Ти и Ди, Надейся. (Несбывшиеся ожидания)

Сказ о том как некто невидимый победил Зайца Стражного.

Давно это было. Времена стояли добрые да ладные, дети рождались крепкие да здоровые, травы да корешки у Зайцев вырастали по два урожая за сезон, да и сочны были настолько, что на каждый пучок трав брызжущий соком зайчихи выменивали у Белок по доброй жмени орехов чищеных, да ягод лесных, а иной раз и корзинку грибов белых иль иных других обменивали на такую же зелени и корнеплодов. И спасибо им в ответ говорили и хвалили. Да и Зайцы в то время были еще чисты сердцем и храбры душой, мелкой пакостью как теперь не занимались и строго следили за порядком на дороге. Знатные тогда стояли времена, можно сказать правильные.

Так вот в это самое благословенное время жил в доме одинокий молодой Заяц. Заяц был справный да ладный, а дом его стоял неподалёку от домов всей его большой семьи да родственников. У Зайцев и до сих пор так принято, как собирается молодой жениться, да создать свою семью, так строит вся родня тому дом по соседству, чтобы молодая семья ни в чём себе не отказывала и не была стеснена, а в случае чего и помощи попросить -- только выйди и покличь, сразу набежит родни до нескольких десятков персон на подмогу. А в таком количестве лап да рук любое дело спорится, да любое затруднение решается легко и просто. В общем, было у Стражных устроено всё надёжно и правильно, как и должно быть в этом Мире.

А что наш Заяц жил один, так это было временно, он только переселился в новый дом и обживал его, а к концу сезона уж планировал и супругу будущую пригласить на побывку, ну так во всяком случае думал, да рассчитывал сам Заяц, а у Зайцев слово с делом редко расходилось, это теперь они научились врать и обманывать, а тогда услышать из уст заячьих неправду было сложнее, чем встретить обученного манерам пса.

По старой памяти устроен быт был в новом доме у героя точно так же как и родителей его, как у дяди и тети его, да и почти как у всей родни, потому что, если что по быту решено раз верно, то зачем заморачиваться и лишний раз придумывать заново. Потому и бочка с водой, и ведра, и печь, и сундуки да кровати, и прочее у Зайца стояли там же, как это было один раз заведено ещё много поколений назад у родни. И потому и никаких трудностей в обживании своего нового дома у Стражного не ожидалось и всё шло своим ходом, гладко и споро.

Тем утром, о котором у нас идёт речь, Заяц встал спозаранку потянулся, умылся да оделся и, проверив свой огород и собрав трав свежих, уж было решил зайти к своей родне и договориться о совместной поездке на днях за фруктами и овощами в обмен на травы, что в изобилии росли на грядках. И прихватив пару полных корзин начал подниматься в сени, чтобы на время оставить травы до возвращения (иначе могли завянуть раньше срока, а завядшую траву Зайцы не жалуют). И было вошёл в сени с заднего хода, как вдруг почуял сильный удар по голове. Настолько это было неожиданно и невместно, что герой наш потерял сознание, а очнувшись обнаружил, что лежит в сенях на полу, а все травы разбросаны вокруг и давным - давно завяли и не годны более в пищу. Добрался и до бочки с водой, ибо голова болела нещадно, а умывшись и сняв боль осознал, что с момента удара прошло несколько часов и день весь пошёл насмарку.

Ну делать нечего, в этот день Заяц обедал у родной тёти, где и рассказал о жутком происшествии, а заодно и договорился с дядей о совместной поездке за орехами и ягодой в Лес на третий день, на чем и поладили в конце концов. Дядя только сетовал, что надо быть внимательнее, иначе любой бандит может легко ограбить бедного Зайца и пообещал завтра перед обедом зайти, может что вдвоём надумают -- кто мог так поступить с его племянником и как его отвадить от излишней "драчливости".

Прошел день, прошла и ночь: дядя как и обещал зашёл к племяннику. Взошёл на крыльцо, постучал -- никто не отвечает, толкнул дверь -- дверь открыта, зашёл, покликал племяша -- никого. Встревоженный проверил: и горницу, и спальню, и кладовую, и погреб -- нет племянника. Ворвался в сени -- и правда, лежит родной в луже крови, голова разбита, а вокруг опять трава с огорода -- увядшая (видно давно уже её собирали), и корзины валяются.

Сбегал за бинтами, за смолой -- раны затягивать, да за водой, привёл родного в чувство, забинтовал, раны обработал, помог добраться до кровати.

Заяц был уж сам не рад -- второй день в доме и второй раз ловит его кто-то невидимый по пути в дом и бьёт нещадно по голове. И пока страдал и приходил в себя -- к нему в дом собрались почти все родственники (дядя слов на ветер не бросал: собрал всех на сход), которые тут же стали судить и рядить, как помочь больному, да избавиться от странного невидимки, что по голове бьёт, а травы не похищает.

- Это не спроста, это я вам говорю,- вещал самый старый Заяц,- так невидимка нас всех переколотит и пропадут наши травы зазря.

Было и много других странных и не очень мнений, и что трав бандиту не надо, а просто он издевается для своего удовольствия, и что дом построен на месте где невидимка жил и он так мстит и выживает родственника из дому. И прочее и прочее.

Долго судили и рядили, и решили, что завтра травы пойдут уж собирать с утра втроём -- дядя, отец и сам Заяц: трёх бывалых крепких зайцев никакому невидимке точно не одолеть, поймают и приведут его на строгий заячий суд. На том и поладили и радостно вечером, что наступил за разговорами, разошлись по домам, оставив только нашу троицу ночевать в "странном доме".

Прошла ночь, настало и утро, и, ближе к обеду снова собралась родня и что увидели -- лежат опять в крови все трое. И трава и корзины -- всё разбросано, без жалости и без всякого смысла. Ой, и было ахов и вздохов.

Старый дед -- Заяц задумчиво произнёс, пока помогали очнуться всем троим:

- Зверь, а не невидимка, силён брат, похоже нам он не по силам, если троих спокойно побеждает, да так что никто и не помнит как супротивник выглядит (Все трое как один получили по удару по голове и никого так и не увидели).

Сидят Зайцы, грустят, да и как не грустить, если надобно дом сносить, да в место новое переносить. И так бы и поступили, если бы мимо деревни где Зайцы жили не проходил случайно редкий гость -- Пещерный Барсук. Они и так редко выходили на свет, барсуки-то, а тут -- просто везение что дошёл гость до Зайцев, которые далеко жили от гор. Зашёл тот не просто так -- а за травой редкой -- целебной, что только свежей собрана должна быть, и заварена тут же, иначе силу свою теряет. Зашёл в деревню, а дома-то пустые, стал искать жителей. И нашёл он всех в печали великой в новом, но уже "проклятом доме".

Стал спрашивать, что да как, а выяснив из сбивчивых рассказов жителей местных истину пошел посмотреть сам на место где напасть случилась, посмотрел, ухмыльнулся, и вернувшись сказал:

- Зайцы, вы, зайцы, вперёд да назад смотрите враз, а того что над головой делается не видите. Пойдём, покажу я вам вашего невидимку.

И показал. По ошибке дверь заднюю сделали зайцы на голову ниже, чем следовало и все, кто пытался войти через неё получали "удар" от дверного косяка, что был расположен чуть выше уровня глаз. А поскольку зайцы медленно не ходят, то каждый раз, когда они "запрыгивали" в дверь -- получали удар по голове, и чем быстрее пытались это сделать, тем сильнее "бил невидимка". А поскольку Заячья братия давно привыкла, что все двери в деревне у них как на подбор одинаковые и иначе и быть не может, то никто из них так и не догадался всего лишь вовремя "посмотреть наверх".

С тех пор и повелось у зайцев -- ставить заднюю дверь на голову выше чем иные двери и зовут с тех пор задний ход в дом у них -- "Барсучьей норой" и никак иначе, в честь того самого Барсука, что избавил зайцев от "проклятия невидимки".

Но это было уже потом, когда зайцы закатили пир в честь избавления от напасти, а Барсук слишком торопился, и никто так и не узнал как его зовут. А Заяц наш в этом новом доме прожил ещё много лет долго и счастливо.

Дабруша, завершил свою речь, постепенно снижая тон к концу, чтобы случайно не разбудить спящих во всю подруг, похоже что угомонился даже Ехида, и только сверчок так же продолжил вести свою настойчивую успокаивающую мелодию. Лемур улыбнулся, улегся поудобнее и спокойно отошёл ко сну.

Сон во вторую ночь.

А Уне тем временем уж снился сон.

И опять всё началось с той же поляны, с той же густой травы и той же настырной Черной Белки с кулоном в лапе. Но на этот раз Уна была более решительна и сразу, как только увидала Белку, кинулась на неё, пытаясь отобрать так нужный ей кулон. Но, не тут-то было! Белка была много шустрее и успела отпрыгнуть раньше, одновременно кинув в девочку пучком травы и ехидно хмыкнув при этом. Уна побежала за Белкой, а та опять понеслась от неё, было видно, что Белка пытается держать дистанцию и ей ничего не стоит бежать быстрее, но видно такая игра в "попробуй отними" ей нравится. А вот наша героиня бежала и сражалась за кулон всерьёз, ну чувствовала она, что кулон принадлежит ей, и всё тут. И была уж твёрдо уверена, что посмотрев на него внимательно сможет вспомнить всё-всё -- почему она оказалась здесь.

И, потому, продолжалась погоня по полям и дорогам достаточно долго, как и в прошлый раз, и опять, уж в Городе, Белка исхитрилась и отправила девочку в тот же тёмный провал портала, не забыв с очередной ехидной ухмылкой показать девочке "фигу".

...

И наступила ночь. И только редкие звёзды опять вспыхивали в чёрном как смоль великом "ничто". И длилось это -- "вечность". И была тишина.

Но и вечность имеет границы, настал черёд появиться вдали туманному пятну, что быстро приближалось к Уне, вырастая в размерах, и окутал туман её, заключив в свою белёсую ткань.

А когда туман рассеялся, то девочка обнаружила себя в полицейском участке торгового центра, где устало развалившись, потный толстый полицейский с трудом выговаривал своему подчинённому, что стоял у двери.

- Лин, погоди, дай отдышаться, в последнее время в эту жару работать совершенно невозможно. Повремени минут пять.

- Я понимаю, Дюк, но сам знаешь что это наша обязанность в таких случаях успокаивать родню...

- Да, и что? А также и протокол писать, вот я протокол полчаса писал у бассейна, скажи честно - писал?

- Писал.

- А вокруг народу тьма и хуже всего -- кровища, а я вида крови не выношу.

Лин скорчил рожу:

- Потому тебя и выставили из городской полиции в торговый центр, что здесь работа для "белоручек" - крови не бывает.

Толстый полицейский сморщился, видно, что последняя фраза правда, но такая, которую слышать -- что острый нож. Потом устало достал платок, вытер лоб.

- Послушай, протокол уже есть, медики уже давно на месте, ну что ещё надо? И вообще успокаивать - это к врачам а не к нам, наша задача блюсти закон.

- Ага и чтобы девочки с балконов не падали,- напарник заулыбался,- головой вниз? Я правильно говорю?

- Чёрт, умеешь ты настроение испортить, сейчас, подожди немного и запусти сюда самого вменяемого - одного, слышишь!

Напарник вышел, а Дюк остался вытирать пот бормоча:

- Да чтобы я еще ходил трупы собирать, думал что хоть здесь работа спокойной будет и вот тебе...

В коридоре отдела раздался звук шагов:

- Кабинет здесь: проходите.

Дверь в кабинет стала распахиваться, стали видны две фигуры, одна полицейского, а вторая - вторая вызвала у девочки чувство узнавания, вот-вот и вспомнит. И тут опять возникший туман скрыл открывшуюся было сцену. Последнее что ушло в небытие - голоса, показалось что мужчина начал фразу:

- Мне говорили, что...

Конец фразы был уже совсем не слышен.

И опять Уна оказалась в бесконечном черном пространстве с вкраплениями звёзд. Но она уже знала как тут двигаться, научилась ещё в прошлом сне, потому и полетела - понеслась очень быстро навстречу звёздам. А там и до выхода было недалеко.

На этот раз, видно из - за того, что девочка покинула портал раньше предельного срока и по своей воле, у неё образовалось немного времени оглядеться и посмотреть на Город в котором её кинула Чёрная Белка и надо было попытаться хотя бы попробовать её найти, а заодно Уна пыталась вспомнить, кого же напомнил ей вошедший было к полицейским мужчина (что- то смутно узнаваемое в фигуре и особенно в голосе, но вот что?).

Чёрной Белки поблизости от выхода не было. А дальше Уну не пустили: дорога по которой она сюда прибежала упорно не давала выйти за свои пределы и упруго возвращала обратно, более того, стоило пройти несколько шагов назад по дороге по которой она прибежала сюда, как вернуться стало уже невозможно.

- Резиновая какая-то дорога.- Уна рассердилась, но тут и время видно вышло и дорога как в прошлый раз -- как натянутая "резинка" стала возвращать девочку назад, сначала неспешно, а потом всё скорее и скорее. И опять замелькали дома, дорога, поля, лес и прочее, так быстро, что успеть заметить хоть что-то не представлялось возможным, только радуга ложилась прямо под ноги.

И опять, и снова, как сон начался -- так и закончился, Уна лежала в мягкой густой траве и, наконец заснула прямо во сне. И снова, как и в прошлый сон, перед тем как окончательно погрузиться в беспамятство, перед лицом девочки возникла беличья лапа с качающимся в ней кулоном. Да и в голову вдруг пришло озарение, кто мог это быть в полицейском участке, но мысль быстро потонула в волнах набегающего сна.

Глава 5.

День третий. Утро доброе. Папа. Завтрак.

А утро задалось, задалось как никогда, Ехо распахнул окна и свежий прохладный ветер ворвался в горницу играя всем, что было плохо закреплено, Солнечные Зайчики -- эти братья как всегда были на месте и вместе с ветерком начали упорно будить нашу компанию.

Первым проснулся Дабруша, он был самой доступной мишенью для ветра и Зайчиков, поднялся потянулся, побежал умываться, наскоро поздравствовавшись с Ехидой и пожелав ему доброго дня.

Домовой тем временем занялся давно растопленной печью, в ней уже пару часов как томились щи, каша, да пироги были уже на подходе, Ехо был домовой настоящий, работящий и хозяйственный. Одновременно (а домовые могут одновременно заниматься по дому сразу дюжиной или более дел, появляясь в местах разных, ибо такова их природа) он в погребе перебирал овощи и готовил их к утренней трапезе, да и о возможных гостях после стоило уже побеспокоиться, ну если они, конечно, будут -- гости эти. Также был занят в палисаднике и огороде, собирал ягоду, травку свежую (что на Зайцев надеяться? Это ж всегда сушёную есть, а для истинного хозяина такое завсегда категорически неприемлемо). А избу мести? Крышу проверить? К колодцу сбегать за водой немного раз (до десятка), благо он надёжен (заговорён Дабрушей на века!) как и истинный природный источник и вода там вкусна как из иного целебного родника. Дорожки подмести: и прочее, и прочее, и прочее. Работа по дому завсегда найдётся, если ты не ленив и есть о ком позаботиться. Ехида был счастлив, нет и не было для него лучшей доли, как проявлять заботу, а в Гостевом Доме именно гостей катастрофически не хватало, иногда приходилось жить домовому бобылём до нескольких месяцев, в эти дни мысли у него были одна мрачнее другой. Ведь так приятно ощущать себя кому-то нужным, особенно если ты способен хоть в чем-то реально помочь.

Ну суть да дело, а кроме работы по дому в одном из своих "воплощений" Ехида был занят разговорами по Сети Духов с иными "членами сети", ибо не было в этом Мире лучше средства узнать новости. Новости сегодня были в основном нейтральные, для гостей так и вообще положительные, Радужный Путь разогнал в округе всю мало-мальски опасную нечисть, но с другой стороны, судя по рассказам, встречи с некоторыми "личностями" избежать не удастся.

Дабруша, умывшись, слушал речь Ехиды о дальнейшем пути и помогал по хозяйству, ну и на стол завтрак собирать, а как же?

- Путь-то Испытания готовит, встретиться придётся еще далеко не раз с разной пакостью,- Дабруша нахмурился,-- боюсь к концу Пути обязательно Тролля на Испытание заманят.

- Но эта нечисть не из нашего Мира,- Ехо был возмущён,- у нас и своей хватает, в основном работящей, вон пара леших есть, да если бы не они, эти Чёрные Белки давно Лес бы загубили -- хвостатые разбойники!

- Из нашего или не нашего, Пути это всё равно,- Ди расставлял посуду,- Если будет нужно, то он способен создать препятствие вообще нигде не существующее, на это ему даны все силы и права.

Домовой чуть не поперхнулся:

- Это получается, что любую гадость этот выдумщик что захочет создаст, а нам потом всем Миром расхлёбывать придётся?- От возмущения чуть не выронил несколько пирожков, настолько его впечатлила последняя новость, стоило ведь только представить ему, что может насоздавать больное воображение, как сразу начинал впадать в панику.

- Не так всё и плохо,- лемур подцепил падающее блюдо воздушной петлёй и поставил на стол,- Хоть он и хозяин полный в своих пределах и творец по правам почти во время Испытаний, но Путь при создании был ограничен главным ограничителем - временем, ни одно его создание не переживёт нескольких часов, что надобны для Испытания, и любое "позаимствованное" существо иного Мира будет возвращено обратно.

- А Поляна Ароматов?- С ехидством вопросил хозяин, уже всё было готово и он собрался будить сопящих пока на полатях дам,- она то до сих пор стоит?

- Особый случай, совпало одновременно несколько внемировых событий, никакого отношения к Миру Отчаянной Надежды не имеющих, и правила были временно искажены не сильно, но достаточно, и это Испытание (а сначала было просто задумано очередное рядовое Испытание, даже не ключевое) поначалу должно было исчезнуть, но вместо этого просто переместилось в пространственный карман гигантских масштабов. И там и обретается. Уничтожать данный артефакт смысла нет, опасности не представляет и не мешает никому -- вот Путь теперь когда надо и достаёт его оттуда как фокусник. Но и только, в остальном правило обязательного возвращения работает.

Пока шёл разговор, Солнечные Зайчики да ветер вкупе с самим Хозяином, будили Тихоню да Уну, сначала процесс шёл ни шатко ни валко, Хозяин просил поберечь покой дам, но чем ближе подходило время к завтраку, тем настойчивее становились их попытки и, вот уж, и Уна, и Ти протирают глаза, и зевают, и постепенно приходят в себя.

Тихоня приподнялась над полатями и...

Лемур и Ехида были выставлены в сени (и не подглядывать!).

А потом туда же, уже облачившись в утреннее, вышли и девочка с Тихоней, и мужская часть компании была тут же запряжена: воды подать для умывания, гребень и прочее. Но хватило "мужиков", как всегда ненадолго. Потому были ввергнуты обратно в горницу, ждать возвращения "особ". Разговор было притихший продолжился.

- Так что насчёт Тролля ты хотел там сказать,- Ехида улыбаясь сидел на стуле и болтал ногами, ему происходящее было внове и сильно радовало, никогда ему так не было весело, его -- домового, пытаются выставить в соседнюю комнату, когда всем давно известно, что от домового в пределах его хозяйства ничего ни спрятать, ни оставить в неведении невозможно. Было бы чего скрывать, домовой -- существо то бесполое, уж почему его принимают за старичка -- кто его знает, Создателю ведомо!

Лемур поправлял посуду, отходя время от времени, чтобы поглядеть на получающийся результат, потом добавил немного светящихся разноцветных пятен на стол произвольной формы (неярких, но забавных, которые как медузы плавали по столу и посуде, переползая с места на место, потихоньку меняя форму).

- Слишком пока идёт всё гладко, даже ночевать дают вот в приличном месте (обвёл рукой вокруг. От похвалы дому Ехида покраснел от смущения) -- у тебя, а когда слишком долго всё идёт хорошо, то приходится ожидать дальше настоящих пакостей, тут и Одинокий Волк со всем своим характером на подобное не потянет. А опыт предыдущих гостей говорит, что Путь будет по настоящему выталкивать нас с дороги ближе к концу, это мне не нравится, к концу обычно самые тяжёлые задания идут, тут и "как обычно" бы пройти...

- Боишься девочка сорвётся?

- Ну да,- повесил голову,- если дитя срывается в начале пути, ну до конца третьего дня, то есть, то обычно времени хватает на новую попытку пройти Путь. А тут... Тут боюсь поставят день на пятый-шестой Тролля, или что аналогичное, и прощай дорога...

- Ну, ну,- Ехида оказался вдруг вблизи Дабруши и похлопал того по руке-лапе,- не расстраивайся, Уна девочка серьёзная, обязательно выдержит, и...- Наклонился к уху лемура,- только между нами, такие как она в Забвение не уходят, потому не расстраивайся, а лучше займись-ка делом.

Дело разумеется нашлось, у домового всегда найдётся чем занять по хозяйству.

А тут и Уна с Тихоней вернулись, умытые и пригожие, даже платье у Уны было новым и чистым -- Ти позаботилась.

Сели завтракать, тут и пироги пригодились, и травки, да чай из самовара, да молока Ехо налил, свежего и вкусного.

И тут за столом Уна вдруг вспомнила: кто же показался знакомым ей в странном сне.

И тихо произнесла, не донеся кружку до рта:

- Папа...

Ти и Ди понимающе переглянулись: каждая новая ночь, каждый новый сон пробуждал часть временно заблокированной памяти. Сразу вспомнить себя и, самое главное, суметь связать вспомненное в целое -- это для попавших гостей Мира было под запретом: только постепенное осознание своего прошлого и делало возможным возвращение на Землю.

Ехида несомненно тоже был в курсе и виду не подавал, а подал пирожок с вареньем, и сказал:

- За успешное возвращение!

Завтрак удался: как и раньше, домовой помог собраться в дорогу.

- Чую теперь долго не увидимся, но заходите, Ехо вас всегда будет ждать,- и исчез.

Снова дорога, новый Путь.