Изумрудное сердце [СИ]

Послушай одну старинную вампирскую легенду, и тогда ты поймешь, насколько важен этот камушек.

Вампиров не зря называют проклятой расой. Наши предки посчитали себя равными богам, и те решили наказать сильный и непокорный народ за гордыню, вселив в их души жажду крови. Сделав зависимыми от представителей других рас и собственных низменных инстинктов. Появились первые дикие вампиры, не умеющие контролировать потребности своего организма, готовые убить всего за несколько глотков свежей, теплой крови. Так было не одно тысячелетие, пока не родилась Маан — невероятно сильная магичка. Она первая смогла удержать в узде жажду. Пожертвовав своей жизнью и кровью, Маан создала Шам-Тар — артефакт, энергия которого позволила взять под контроль дикую часть вампирской души. Иногда в просторечии этот артефакт так и называют — Кровь Маан.

Кровь Маан священна, передаваясь из поколения в поколение, она несет ген, позволяющий справляться с жаждой. Потомки Маан, высшая вампирская знать, со временем, как и святая, научились контролировать жажду безо всяких вспомогательных средств, но, чем меньше в вампире крови Маан, чем к менее знатному роду он принадлежит, тем слабее его воля.

Каждый вампир, едва у него появляются постоянные клыки, получает от правителя в дар маленький драгоценный камушек, напитанный от Шам-Тара магией крови Маан. С этим камнем вампир не расстается всю оставшуюся жизнь. Обычно это изумруд или рубин. Его вживляют ребенку в правый верхний клык. И с самого рождения в течение всей жизни, один раз в год подданные Аскариона должны прикоснуться к Шам-Тару и впитать в себя силу крови Маан. Для этого отводится неделя в середине лета, которая завершается большим праздником. Только высшая знать, в силу особенности своей крови, может позволить себе не принимать участие в обряде.

— У Дира камня нет…

— Нет, он имеет право его не носить. Хотя, я и не одобряю такое решение.

— Его сумасшествие от этого?

— Не совсем… точнее не только от этого, но об этом не здесь. Мне очень интересно, как тихий провинциальный мальчик Ласт попал в такую передрягу. Мне, честно сказать, его жалко… Милый был мальчик, милый…

— Не думала, что ты настолько много времени проводишь в провинции, чтобы знать в лицо ее обитателей, — усмехнулась я. Холеную Льриссу сложно представить в стоге сена, рядом с коровами.

— А я с ним познакомилась в Корион-Ли на Аскарионе, — пожала плечами вампирша. — Если тебе интересно, я могу рассказать подробнее. На самом деле, история эта весьма занимательная. Только давай не здесь, не хватало еще разбудить твоего гостя раньше времени. Смотри, он и так от нашей болтовни уже вертится, пусть лучше поспит подольше. Тем более, мне бы хотелось сначала обсудить все с тобой. Пойдем, ты угостишь меня кофе. Я знаю у тебя, единственной на Арм-Дамаше, можно выпить этого божественного напитка.

— Наркота…

— Не то слово, какая наркота, — согласилась подруга и скользнула к двери.

Я задумчиво посмотрела на спящего паренька. Он казался совсем юным и нисколько не опасным.

— Может быть, его перенести в комнату, а? Что он здесь, сыро, холодно, неудобно.

— Не стоит, — Льрисса была непреклонна. — Когда он проснется, посмотрим, как будет себя вести. Я же не знаю, что с ним произошло, а если он, едва открыв глаза, кинется грызть твоих слуг? Что тогда делать будем? Нет уж, давай пока повременим. Пусть проспится, а с утра решим, что предпринять.

— Зовут молодого вампирчика Ласт — начала Льрисса, глотнув обжигающий кофе, и тут же осеклась. Задумалась и с невеселой усмешкой исправилась. — Звали молодого вампирчика Ласт. Он родом из достаточно богатой, но все же безнадежно провинциальной семьи. Если со стороны отца еще есть знатные и влиятельные родственники при дворе, то семью матери и аристократической-то назвать можно весьма условно. У них богатые угодья, никогда не было проблем с деньгами, но и шансов приблизится ко двору никаких. Впрочем, они и не стремились, на моей памяти, по крайней мере. Разве что бабушка Ласта. Она жила при дворе Тирисса корр Берриона[4] в самом конце его правления незадолго до смерти наследного принца Дорисса корр Берриона, а потом спешно вышла замуж и уехала в провинцию, и мать Ласта родилась уже там.

Со стороны отца — чуть лучше. Дядя ирр[5] Даллар, знатный любитель антиквариата и древностей, богат, и его голос имеет силу в совете Аскариона. Отец же оказался жертвой обстоятельств. Он родился вторым, и наследство ему от родителей досталось такое, что в столице не проживешь, поэтому, в общем-то, он и решился на неравный брак. Тем самым, оскорбив всю остальную семью. С братом они так, по-моему, и не помирились. По крайней мере, публично. Тем больше было удивление двора, когда прошлым летом ирр Даллар вдруг неожиданно вызвал из провинции племянника, с которым он до этого дня даже не виделся, и взял его под свое крылышко. Тут тебе и образование, и столичная жизнь. Сначала на Ласта смотрели, как на забавную провинциальную зверюшку, но он оказался умен. Схватывал все на лету, и, знаешь, он был не избалованный. Спокойный, добрый и без излишних амбиций, ну и симпатичный паренек-то, сама заметила. Приятный мальчик, короче. Но упрямый и с дядей не то, что не ладил… нет, но чувствовалась в их отношениях некая напряженность. Ласт всегда был почтителен, но явно стремился к независимости. Он смог бы самостоятельно сделать карьеру при дворе и ирр Даллар сделал самое главное, ввел мальчишку в высший свет и признал родство. Дальше все зависило от сообразительности Ласта.

— Что дальше?

— А что дальше? — Льрисса глотнула кофе и зажмурилась от удовольствия. — А дальше я на Аскарионе была исключительно набегами. С отцом разругалась окончательно, послав всех его женихов, и девяносто процентов времени провожу на Земле. Спасибо, что открыла мне этот занимательный мир. Я теперь не в курсе дворцовых интриг. Просто, меня тогда очень удивило поведение Даллара. С чего бы привечать дальнего родственника, о котором раньше знать не хотел? А сейчас вот мальчика не просто убили, но и еще вселили в его тело душу мага. Странно все это. У самого паренька способностей было ноль. Удивительное, кстати, для вампира дело…

— А почему ты считаешь, что странно? Может быть, он просто попался под горячую руку? Случайная жертва?

— Не знаю… — вампирша задумалась. — Интуиция… чутье… называй, как знаешь.

— Не… это все бред. Зачем кому-то нужно использовать провинциального паренька? — Мне не хотелось думать ни о каких интригах. — Льрисс, Дир же говорил, что для подобного ритуала молодой вампир — наиболее подходящий материал.

— Оль! — воскликнула подруга и закурила длинную тонкую сигариллу. Воздух в комнате наполнился терпким ароматом дерева и корицы, с легкой шоколадной отдушкой. — Я при дворе уже более ста лет и очень хорошо изучила этот гадюшник. Не может быть случайного совпадения. Не может! Тем более, Дир ведь говорил не только это. Он также сказал, что за ним кто-то охотится, правильно? Маг поймал его душу семь лет назад, а оживил только сейчас. Знаешь, почему? А потому что любой сложный ритуал не только трудно подготовить, но и дорого провести. Ингредиенты стоят баснословные деньги. Готова поспорить на что угодно — маг поймал душу, разработал ритуал, а проводить его стал только тогда, когда появился реальный покупатель. Почему только он в последний момент передумал и не стал дожидаться заказчика? Может быть, потому, что решил сорвать куш побольше? Но это сейчас не важно. Разберемся по ходу. Важно, что тот срыв, который был у Дира — это только начало. Мы уговаривали Ласта поставить камень, но паренек был на удивление упрямым и отказался наотрез, а зря. Дирон с телом и звериными инстинктами в одиночку не совладает. И Ласту-то было трудно, так он учился контролировать себя с детства и питался нормально.

— То есть…

— Да, нужно ехать в Аскарион, чтобы «Кровь Маан» поделилась с твоим другом силой. Иначе ему с жаждой не справиться. Все, что мы можем предпринять здесь — это лишь временные меры.

— А ты не думаешь, что появление Дира может привлечь внимание родственников?

— Думаю… поэтому нужно все сделать быстро и очень осторожно. Если вдруг Ласта узнают при дворе, придется объясниться. А его узнают, стопроцентно. Нас могут обвинить в проведении ритуала и убийстве, тем более, Даллару я давно, как кость в горле. Он мне тоже руку и сердце предлагал и не один раз. Потом пытался женить свою дочь на моем брате, мрасный тип, короче. А Диру жить точно не дадут. У нас с этим строго. Тело принадлежит Ласту, а после его смерти — родственникам, которые могут настоять на погребении. Поэтому лучше, чтобы нас никто не видел. А потом мне не дают покоя эти погони и сам ритуал. Для чего Ласта хотели использовать?

— Может быть не Ласта, а просто молодого выносливого вампира?

— Может быть, но я не верю. Как и не верю в доброту ирра Даллара, так что будем проникать к Шам-Тару тайно, так, чтобы нас никто не заметил. Точнее, чтобы никто не заметил Дирона.

— А это реально?

— Думаю, что да. У меня есть доступ к порталу непосредственно на Аскарион. Никто из людей не знает, что попасть к нам в провинцию можно не морем, а через портал. Да и наши не все в курсе. Двоих спутников я проведу без проблем, а там до дворца несколько часов пути. Все провернуть достаточно сложно, но возможно. Теперь осталось дождаться, когда проснется наш спящий красавец и поговорить по душам. Если его поведение не изменится, то никакая «Кровь Маан» не спасет его от сумасшествия.

— Льрисс, Дир говорил еще про то, что ритуал, который провел маг, не может быть на всю жизнь. Маг приехал сюда, чтобы разобраться в записях Келла и найти возможность соединить свою душу и тело в одно. Он опасается, что через год, а может, раньше, тело начнет разлагаться и тогда будет поздно, что-либо делать.

— Оля, — посмотрела на меня подруга со странной смесью жалости и раздражения. — Если мы сейчас не обезопасим твоего приятеля от безумия, то ему через год будет все равно, что и где у него разлагается, он к этому времени озвереет, окончательно свихнется, и его прибьют, не исключено, что это сделаешь ты сама, спасая собственную шкуру.

Глава 6

Боль разрывала виски, а от металлического привкуса крови во рту тошнило. Дирону на миг показалось, что он снова умирает, руки свела судорога настолько сильная, что невозможно было пошевелить пальцами. Маг закусил от напряжения губу и рванул вверх, пытаясь хоть немного приподняться. Звякнули кандалы, запястья обожгло. Парень испуганно приоткрыл глаза, силясь понять, где он и что с ним такое.

Дир лежал на вполне приличной кровати, но в камере. Как здесь очутился, он не помнил. По закованным в цепи запястьям стекала струйками кровь. Создавалось впечатление, что он пытался освободиться, но рваться из железных наручников глупо. Он не стал бы этого делать. Или стал? В голове была пустота и туман. Дир помнил, что в кабинете Келла ему стало плохо, и он решил отложить работу с дневником до вечера. Он собирался найти свою комнату и немного отдохнуть. Вспомнился длинный коридор и фигура Оли в конце. И все. Больше ни одного воспоминания и ни едидной связной мысли. Что случилось с того момента, как он оказался в камере, и почему прикован к стене, не ясно. Самым логичным было объяснение, что преследователи все же его настигли, а Ольга либо не смогла ничего сделать, либо не захотела. Слишком уж быстро накрыло беспамятство. Явно не обошлось без зелья. Только вот, когда рыжая могла подлить отраву? Он же ничего не пил, кроме кофе. Неужели эта бестия уже тогда решила его продать? Но как наемники могли узнать, куда он направится? Каким образом успели сговориться с Ольгой? Нет. Что-то в этой логичной, на первый взгляд, цепочке событий не сходилось. Не могла Ольга предвидеть его приход. Никто не мог. Удивляло еще и то, что лежал Дирон в камере не на вонючей соломе или наспех сколоченной лавке, а на удобной кровати с подушкой и заботливо прикрытый пледом. С чего такая честь?

Додумать Диру не дали, скрипнула на несмазанных петлях дверь камеры, и в темном проеме показалась высокая женская фигура. Это была не Оля. Холеную брюнетку Дирон раньше никогда не видел. Он напрягся и начал судорожно вспоминать хоть какое-нибудь заклинание, которым можно в случае опасности остановить посетительницу. На ум ничего не шло, да и слишком мало было сил.

— О, проснулся, красавец! — удовлетворенно мурлыкнула она, и Дир напрягся сильнее. Что-то не понравилось ему в этом холодном насмешливом голосе. — Ну, как себя чувствуешь? Хреново?

Женщина бесцеремонно уселась рядом с ним на кровать и начала изучать разодранные в кровь запястья. То, что гостья — вампирша, Дир понял не сразу, но как только заметил мелькнувший в верхнем клыке камень, запаниковал. Похоже, сбывались самые неприятные ожидания. Маг собрал последние силы и метнул огненный шар. Занемевшие пальцы не слушались, сил почти не было, и поэтому вспышка получилась маленькой, слабой и, зашипев, исчезла где-то на стене, пролетав в нескольких сантиметрах от волос женщины.

— Да чтоб каркалы тебя задрали! — взвилась она подскакивая. — Ты совсем двинулся, что ли? Ты что делаешь?! Я тебя трогаю?! Неужели все же свихнулся окончательно, — подозрительно уточнила она, разглядывая мага с холодным любопытством, словно диковинную зверюшку в зоопарке.

— Ты — вампирша, — неуверенно отозвался Дир и тут же получил презрительный ответ.

— Заметь, и ты тоже вампир! Только, похоже, предпочитаешь этот факт игнорировать! Ты помнишь ли, что вчера случилось, и почему ты здесь, закованный в цепи, с разодранными руками? Нет? А я тебе объясню, и еще скажу, почему.

Дирон испуганно затаился, вжав голову в подушки. Он по-прежнему, не понимал, что происходит. Но постепенно до него начало доходить, что кем бы ни была посетительница, к его преследователям она отношения не имеет.

— Где я? Кто ты? — сдавленно шепнул он, стараясь выяснить хоть что-то о своем положении.

— Где? — усмехнулась женщина. — А все там же: в небольшом поместье недалеко от Влекрианта. Зовут меня Льрисса, но вряд ли тебе мое имя что-то подскажет.

— А почему я здесь? В этой камере? Где Оля? — вопросы вырвались сами.

— А вот мы и подошли к нашей грустной истории. Ты, видимо, решил, что всемогущ? Раз тебе удалось вернуться с того света, подумал, что и с вампирьей сущностью справишься? Да? Сколько ты не пил нормальную, человеческую кровь? Неделю? Больше?

— Я вообще ее не пил и не буду, — выплюнул Дир, словно ругательство.

— Ну, — усмехнулась вампирша. — Никогда не говори никогда. Пил уже вчера… Э… не пугайся ты так, все обошлось. Но чудом.

— Что я натворил? — холодея, поинтересовался маг. Услужливое воображение рисовало картины, одна страшнее другой.

— Ничего непоправимого. Напал на Ольгу с твердым намерением покусать. Если бы тебе это удалось, думаю, она была бы мертва. Сумасшедшие вампиры не могут контролировать силу. Ты бы просто растерзал свою подругу. Но Оля у нас — девушка не промах, она тебя оглушила цветочный горшком, связала и притащила сюда. После этого поговорила со мной и, наконец-то, получив вразумительные инструкции по уходу за сбрендившим кровососом, нормально напоила кровью. Своей жертвовала, между прочим, а ты, скотина неблагодарная, еще что-то выступал и пытался девицу соблазнять. Ну, в меру своих полуобморочных сил.

— Это не я… — тихо шепнул Дир, впадая в отчаяние. — Я ничего не помню… какой-то туман и все. Помутнение.

— Конечно, не ты, — согласилась вампирша, хмыкнув. — И этот «не ты» будет приходить все чаще и чаще. Особенно если будешь и дальше пить кровь только тогда, когда припрет совсем. Ты очень скоро свихнешься.

— Нет, скорее начнет разлагаться это тело, и я умру. На год мне хватит. — Сил поддерживать разговор не осталось. Слишком уж гадкие вещи говорила новая знакомая. Воскрешение было чьей-то жестокой шуткой, и сейчас маг не был уверен, что стоит искать способы продлить себе жизнь.

— Ага, мечтай, год. Месяц — не больше, а такими темпами и раньше крыша съедет. А потом, неужели, ты начал жить, чтобы тихо загнуться только потому, что, видите ли, пить кровь плохо? Прекрати. Это глупо и недальновидно.

— Я ничего не знаю. Я умер семь лет назад и уже забыл, как это быть живым. Я и сейчас не в полной мере жив, так зачем мне все эти проблемы и сложности?

— Неужели тебе не интересно? Неужели ты успел в той жизни все? Нет ничего такого, что хотелось бы испытать или повторить?

— Интересно… я многое пропустил. Мое увлечение магией было слишком сильно, чтобы я замечал что-то другое. Сейчас я жалею об упущенном, но не знаю, правильно ли все это. Не уверен, что мертвые должны тревожить мир живых. Это противоречит моим убеждениям.

— На тебе нет греха, — безразлично пожала плечами вампирша. — Благодаря глупости и халатности негодяев, тебе выпал замечательный шанс прожить еще одну жизнь. Не знаю, как у вас, эльфов, у нас за такие возможности принято хвататься зубами и не выпускать. Такая удача случается не часто, и поэтому не стоит ей пренебрегать.

— Думаю, ты права. А с сумасшествием можно что-то сделать? Как-то от него избавиться получится?

— Можно, но для этого ты должен пить кровь. Никто не заставляет тебя отлавливать на улице невинных девственниц и глумиться над ними. Ты можешь покупать кровь в специальных местах, многие наши так делают. Можешь еще завести себе любовницу, которая будет донором. Кровь, насыщенная эмоциями дает значительно больше сил, и ее нужно меньше. Причем, эмоции могут быть любые: ненависть, страх, боль, любовь… все равно. А еще нам придется наведаться в вампирскую провинцию Аскарион и там наградить тебя камушком в клык. Он поможет держать в узде жажду.

— А я думал, камушек — это просто украшение или знак отличия, а его отсутствие означает всего лишь знатное происхождение.

— Чушь, — отмахнулась вампирша. — Поверь, у меня более знатное происхождение, чем у того, кому принадлежало твое тело и, тем не менее, я ношу камень.

— Ты знала этого…

— Да, я знала Ласта, но давай об этом позже. Сейчас я сниму кандалы и помогу тебе добраться до комнаты. Здесь, думаю, держать тебя нет смысла. Пока ты не производишь впечатления психа, так что поговорим в более приятном месте. Только учти, я теперь тебе — как мама, буду следить за каждым шагом и контролировать, чтобы ты кушал вовремя, и будешь меня слушаться, если не хочешь, чтобы вчерашний вечер повторился.

Дорога от камеры до комнаты на втором этаже была утомительной и длинной. Дир все время спотыкался и лихорадочно цеплялся за плечо Льриссы. Вампирша морщилась, шипела, но не одергивала мага.

— Почему мне так плохо? — в сотый раз с трудом выдохнул Дир и наконец-то упал навзничь на кровать.

— Понимаешь, вампиры выносливая раса. Мы долго можем обходиться без еды и воды, но зависимы от крови. В критической ситуации мы способны протянуть достаточно долго на крови животных, но на это уходит очень много сил, и рано или поздно случается срыв. Я не знаю, сколько Ласт не пил кровь перед смертью, а потом ты продолжил воздержание. Ресурсы этого тела не безграничны, вот и произошел сбой. Тебе повезло, что сорвался ты здесь и никому не причинил вреда. Если бы это случилось где-то в другом месте, например, во Влекрианте, последствия могли бы быть значительно хуже. Стражники и так нас не любят, но чаще всего ничего не могут сделать. Застать вампира на месте преступления — для них праздник.

Льрисса подошла к стене и отодвинула в сторону пластину из темного дерева. За ней находился бар. Вампирша достала высокий бокал и плеснула на дно тягуче-янтарную жидкость коньяка, а потом доверху долила кровью из другой бутылки.

— Пей, — протянула она Дирону бокал. — Тебе сейчас нужно восстанавливаться. Заметь, я щажу твои эльфийские чувства и не заставляю грызть юную девственницу, хотя сейчас для тебя это было бы значительно полезнее. Но не совсем гуманно с моей стороны. К охоте ты придешь сам.

— А ты? Ты сама охотишься? — Дирон, сморщившись, присел на край кровати и осторожно сделал глоток, выжидающе уставившись на Льриссу.

— Я, чаще всего, да, — не стала отрицать вампирша. — Охота сама по себе удовольствие. Завлечь, очаровать — это не менее увлекательно, чем пить кровь. Понимаешь, домашняя еда всем хороша, но в ресторане, согласись, обедать намного занимательнее. Белые скатерти, свечи, фарфоровые тарелки, и само блюдо красиво украшено.

— Значит, люди — всего лишь красивая упаковка для еды?

— Отчасти… с тарелкой все же нельзя поговорить…

— Мне это чуждо, — Дир порывисто поднялся и, сделав несколько неуверенных шагов, рухнул в кресло. Разговор с Льриссой ему не очень нравился, он заставлял пошатнуться те принципы и устои, которым маг был верен всю прошлую жизнь. Неприятно было осознавать, что придется играть совсем по другим правилам, эльфийское уважение к жизни сейчас только мешало.

— Пока, может быть, и чуждо. Все приходит со временем. Некоторые никогда не охотятся. Кто-то из брезгливости, кто-то по гуманным соображениям, но они слабее, подвержены болезням и нередко срываются. Или же имеют постоянных любовников-людей. Понимаешь, для поддержания жизненного тонуса достаточно раз в неделю пить кровь не вот так из стакана, а прямо из вены. Большинство наших довольствуются этим. Наемники-воины тоже охотятся редко, им достаточно крови врага, они за один бой могут получить энергии чуть ли не на год. В азарте схватки кровь бурлит, слышал, наверное, такое выражение? Так вот это недалеко от истины. А сейчас не буду утомлять тебя. Отдыхай, к вечеру, я думаю, ты полностью придешь в себя, и я с удовольствием отвечу на все твои вопросы. Самое главное, смирись со своей сущностью, и тогда многие проблемы перестанут существовать.

— Льрисса, — окликнул Дир вампиршу, когда та уже взялась за ручку двери. — А разве можно мешать кровь со спиртным, вот допустим, с коньяком?

— Конечно, можно. Хоть с черничным вареньем, как тебе больше нравится! — хмыкнула вампирша. — Тебе что-нибудь нужно?

— Да, попроси, чтобы принесли что-нибудь поесть человеческого, и еще мне нужна одна вещь из кабинета — это дневник в черном кожаном переплете. Я объясню, где он лежит.

Дир допил кровь из стакана и прилег на кровать, но сонливость и слабость ушли. По телу разливалось приятное тепло, постепенно согревая изнутри. Окоченевшие руки и ноги отогрелись. Стало жарко, маг раньше никогда ничего подобного не чувствовал, видимо, такое воздействие оказывала кровь с алкоголем. Он подскочил и через голову стянул безрукавку, оставшись в одних штанах. Подошел к окну, намереваясь открыть его, и неосмотрительно раздернул шторы. Яркий солнечный свет неприятно резанул по глазам и Дир, зашипев, поспешил отскочить в сторону, но окно все же распахнул, впустив в комнату легкий летний ветер.

Странное возбуждение охватило молодого человека. Сытое тело теперь требовало выхода энергии. Хотелось бегать, прыгать и обязательно куда-нибудь идти. Дирон нарезал несколько кругов по комнате, обшаривая все углы. Не удержался и сунулся опять в бар. С вожделением посмотрел на бутыль с кровью и коньяк. Уже протянул руку, чтобы приготовить себе коктейль, но передумал и сделал сальто назад. Получилось удивительно плавно и легко. Дир засмеялся, раньше такие акробатические трюки давались ему с трудом. Никогда не получалось воссоздать мягкую плавность движений, характерную для Стика или Дерри. Это тело было более ловким, чем его прошлое. С трудом поборов желание выскочить на улицу и размяться, Дир заставил себя вернуться обратно в кресло. На улицу в яркое солнечное утро выходить не умно. Впрочем, размышлять над тем, чем себя занять, пришлось недолго. Очень скоро уже знакомая служанка принесла поднос еды и толстую тетрадку в потрепанном кожаном переплете. Девушка отчего-то смущалась и прятала глаза. Когда она составляла тарелки на прикроватный столик, Дир заметил, что запястье у девушки перевязано. Он понял, с чем связано ее смущение. Похоже, кровь он вчера пил не Олину. Зачем же Льрисса врала?

Почему-то настроение от этого испортилось, и Дирон, не обращая внимания на служанку, завалился на кровать. Девушка жадно посмотрела на раскинувшегося на простынях молодого человека, но заговорить не решилась. Только вздохнула у двери и, потупив глаза, вышла. Дирон уже увлекся чтением и страданий девицы не заметил. Его внимание захватило совсем другое: наконец-то он погрузился в привычный для себя мир магических изысканий.

Меня опять разбудили ни свет, ни заря. В этот раз Белинда колокольчиком не воспользовалась. Она ворвалась в комнату без стука и закричала.

— Госпожа! Госпожа! Скорее просыпайтесь! Там стража! Они что-то хотят и сейчас уже двигаются к дому! Давайте быстрее, если не желаете проблем!

— Что еще? — сонно отмахнулась я, намереваясь зарыться поглубже в одеяла. Мирские проблемы меня сейчас волновали мало. Какие стражники? Что им нужно? Да разве это важно, когда так сильно хочется спать.

— Ольга, если вы сейчас не встанете, стражники не будут дожидаться вас в холле. Они обшарят весь дом, и потом мы недосчитаемся очень многого. Вспомните, последний раз, когда вы в их визит изволили почивать, у нас пропала чудная ваза из холла и две яшмовые пепельницы.

— Кто? Стражники? — Суть происходящего наконец-то начала до меня доходить, и я подскочила на кровати, изумленно озираясь по сторонам. — Что им нужно?

— Не знаю! Одевайтесь скорее! — нервничала служанка. Она побежала к окну и выглянула за занавеску. — Они уже близко, их хоть и сопровождает Кир, но он, вряд ли, сможет задержать семь здоровых мужиков.

— Семь! — подпрыгнула я и кинулась к шкафу. Сегодня я не стала повторять ошибку, допущенную накануне, и схватила с полки Изика.

Артефакт недовольно сморщился и буркнул:

— Ну, куда ты, злыдня, меня потащила. А? Неужели и на старости лет мне не суждено отдохнуть?

— Изик, молчи уж! — выдохнула я, накидывая поверх ночной сорочки, прозрачный пеньюар. Судя по всему, ничего другого надеть я просто не успевала. Что же нужно этим кровопийцам? Неужели они прознали про губернатора Влекрианта? Но как? Откуда? Кто меня мог заложить? Надеюсь, не его светлость герцог Нарайский!

Я летела по коридору, сшибая антикварные вазы и запинаясь о статуи. Да уж, представляю, на кого я сейчас похожа! Растрепанная тетка в прозрачном пеньюаре и с зонтом. Дура дурой! Но лучше уж быть вооруженной дурой, чем безоружной умницей.

Стражников было пятеро, а не семеро, как говорила Белинда. Еще двое мужчин в темном одеянии походили больше на наемных убийц синдиката. Стражники воровато оглядывались по сторонам. На их простоватых лицах застыла жадность и желание что-нибудь спереть. Наемники выглядели более сдержано, они с презрением косились на солдат.

Старший в этой пятерке был мне знаком. Мы с ним пересекались несколько раз и испытывали друг к другу мягко сказать нелюбовь. Он скользнул масляным взглядом по полупрозрачному пеньюару, и я, против воли, запахнула его на груди плотнее. Как будто это что-то мне могло дать.

— С чем пожаловали? — недовольно буркнула я, стараясь отвязаться как можно скорее от незваных гостей. К моему удивлению, ответил мне не капитан стражи, а один из наемников.

— Мы в курсе, что у себя в поместье вы держите сумасшедшего вампира. Отдайте его.

— Кто находится у меня в гостях, не вашего ума дело. Хоть каркалья стая. Пока никто не пострадал, и гости не вышли за пределы поместья, я не нарушаю закон. — Врать в присутствии стражи чревато. Поэтому я решила не отрицать, что Дир здесь. Впрочем, прямого подтверждения они не получат. Не на такую напали.

— И, тем не менее, — голос наемника звучал обманчиво мягко. — Мы бы хотели получить вампира.