Невидимый враг

Тем не менее Боб сделал еще несколько снимков. Но тут еще более сердито прозвучал голос профессора:

— Я вам сказал, хватит! Вы что, не слышите меня, господин Моран!

Это было сказано таким злым тоном, что Боб удивленно повернулся к профессору. Под его взглядом ученый смутился, как ребенок, которого застали за чем-то нехорошим. Глаза за стеклами очков забегали, и совсем другим голосом он проговорил:

— Извините меня, но я очень не люблю, когда кто-то фотографирует мои коллекции. Я коллекционер довольно жадный… и ревнивый.

Говоря это, он не переставал упорно рассматривать блестевший в руке Морана «Минокс». Моран улыбнулся.

— Не волнуйтесь, профессор, — сказал он. — Без вашего согласия мы не опубликуем ни одной фотографии…

После этого он сунул «Минокс» в карман.

— Итак, — продолжал он, — наше интервью закончено. Когда я напишу статью, то передам ее вам для прочтения. Таким образом мы совместно решим, что вы не хотите выносить на публику и что стоит выбросить. Я вам позвоню, и мы договоримся о новой встрече…

Профессор Марс, казалось, успокоился.

— Когда вы собираетесь закончить? — спросил он.

Боб махнул рукой.

— Если черновик, то завтра. В крайнем случае послезавтра. Я в общем-то пишу довольно быстро.

— Прекрасно, прекрасно, — закивал профессор. — Мне будет любопытно увидеть, что вы смогли извлечь из нашей встречи…

Он помолчал, затем улыбнулся:

— Знаете, я несколько недолюбливаю журналистов. Они довольно тенденциозны и любят приукрашивать действительность, а я враг всяческой шумихи и лжи. Если бы не рекомендация профессора Клэрамбара…

— Не беспокойтесь, — проговорил Боб успокаивающе. — «Рефлет» — журнал серьезный.

Физик протянул своему собеседнику холодную и сухую руку.

— Великолепно. Надеюсь на вас, господин Моран. Жду вашего звонка… и вашего повторного посещения…

В сопровождении слуги Моран вновь пересек огромный сад, кишащий котами, и вышел на улицу. Решетка за его спиной закрылась. Он медленно направился к своей машине. Визит к физику он считал поражением. Вряд ли профессор Марс имел что-нибудь общее с невидимками. Те проникали сквозь вентиляционное отверстие, а Марс, хоть и не гигант, вряд ли бы туда пролез. Туда не пролез бы даже цирковой человек-змея…

И вдруг Боб вздрогнул от мысли, которая неожиданно пришла ему в голову. Мысль, конечно, абсурдная. Он засмеялся и затряс головой.

Глава 4

Задумавшись, Моран вел свой «ягуар», направляясь к дому. Между тем мысль, которая вначале показалась абсурдной, все больше и больше овладевала его умом. В конце концов он решил сделать небольшой крюк и заехать в Национальную библиотеку. Там он провел несколько часов, роясь в трудах Антуана Марса. Закончив, он уже более или менее разобрался в теориях профессора по структуре атома и кое-что понял в характере самого ученого. У него стала вырисовываться своя версия событий. Может быть, он и ошибался, ибо слишком уж фантасмагорически она выглядела. Однако, если рассматривать факты под этим углом, все становилось на свои места.

Останавливая машину возле своего дома, Боб Моран подумал: «Может быть, анализ фотографий даст мне что-нибудь ценное. Завтра отдам пленку специалистам из „Минокса“».

Первое, что он сделал, войдя в квартиру, это положил миниатюрный фотоаппарат так, чтобы он все время был под рукой и чтобы не забыть о нем на другое утро. Затем принял душ, сменил одежду и отправился обедать в Латинский квартал, в ресторанчик, славящийся своей индокитайской кухней, Посидев на террасе с кофе, он провел остаток вечера в маленьком кинозале «Бул Миш», наслаждаясь старыми фильмами Чарли Чаплина. Спать он лег рано, но мозг, перегруженный всякого рода событиями, «выдавал» сплошные кошмары, и сон его был довольно беспокойным.

Снился ему профессор Марс, который в форме кирасира проник в его комнату сквозь стены. Он приблизился к постели Боба и, едко усмехаясь, проговорил:

— Так, так, господин Моран! Вы хотите проникнуть в тайну невидимок?.. Ну что ж! Ваше любопытство будет наказано…

Физик выхватил из-за пояса огромную кривую саблю и бросился, размахивая ею, чтобы зарубить Боба Морана, но тот сумел отскочить, и смертельный удар не достиг цели. Тут же Боб нанес профессору сокрушительный удар кулаком, но того защитила кираса. А сабля продолжала сверкать в воздухе и рубить Морана, не нанеся ему, впрочем, ни одной раны.

В конце концов Моран вырвал саблю из рук противника и швырнул ее в глубину комнаты. Он уже схватил Марса за горло, когда увидел, что окружен толпами гримасничающих карликов, наряженных в форму всех времен и народов, которые протягивали к нему свои когтистые руки. Боб задыхался под волной нападающих и вдруг проснулся от резкой боли в правой руке. Дернувшись, он ударился о стену.

Моран открыл глаза и, пока еще сердце бешено колотилось, увидел на стене странное пятно. Это была чья-то тень в свете луны. Тень сантиметров в тридцать. Тень карлика в рогатом шлеме!

Бобу хватило нескольких секунд, чтобы вернуть утраченное хладнокровие. Еще не понимая, явь это или продолжение сна, он повернулся к окну, но ничего не увидел. Когда же он вновь обернулся к стене, тени уже не было.

— Ну и ну, — пробормотал он. — Мое воображение сыграло со мной скверную шутку… Вот чем кончаются игры в детективов-любителей…

Он хотел снова заснуть и даже начал дремать, когда услышал в полусне какое-то шуршание и царапанье. Он решил, что это мышь или крыса, потому что жил в довольно старом доме, и крепко уснул.

Спал Боб недолго. Его разбудило ощущение, что в комнате находится кто-то посторонний. Он отчетливо услышал, как открылась дверь, заскрипел ключ в замке, затем выдвинулся ящик в шкафу. Окончательно проснувшись, Моран прошептал:

— Или я сильно ошибаюсь, или ко мне влезли воры…

Он протянул руку, чтобы зажечь лампочку у изголовья, нажал выключатель, но свет не загорелся. Удивленно вскрикнув, Боб бросился к двери, где был второй выключатель, щелкнул им, но комната осталась погруженной в темноту.

— Понятно, — прошептал он, — кто-то перерезал провода. Когда я ложился спать, все действовало нормально…

Подскочив на цыпочках к ночному столику, он выхватил из ящика электрический фонарь и пистолет. Держа фонарь в левой, а пистолет в правой руке, он отправился в коридор. Там он обшарил все углы лучом фонарика, но ничего не обнаружил. Вышел в холл, но там тоже никого не было.

— Однако, — сказал он, — странно… Но мои чувства меня никогда не обманывали. Я все слышал очень отчетливо…

Тем не менее шум прекратился.

— Вроде бы никого нет, — проговорил Боб, — но для очистки совести осмотрю все.

Он отправился на кухню, где находился электросчетчик и щит с предохранительными пробками. Там он и понял причину отсутствия света. Все предохранители были выбиты коротким замыканием. Боб вставил их на место. Теперь он не сомневался, что вор залез к нему в квартиру. Войдя в холл, он тут же щелкнул выключателем. Но как внимательно Боб ни осматривал помещение, никаких следов ночного посещения не обнаружил. Тем не менее он не сомневался, что кто-то все же побывал у него.

И вдруг Боб вздрогнул. Он увидел, что «Минокс» лежит на том же самом месте, где он его вчера положил, но крышка откинута и кассета с пленкой исчезла! Он обыскал еще раз тщательнейшим образом все помещение, но, кроме кассеты, ничего не пропало. Сомнений не было: ночной вор охотился только за кассетой.

Зачем? Не совсем понятно. Но Моран, не слишком задаваясь этим вопросом, решил все же разобраться, каким образом вор проник в его квартиру. Входная дверь была закрыта изнутри, окна тоже, за исключением того, что было в спальне, которое приоткрыл он сам, прежде чем лечь спать. Но и оно было зафиксировано крючком, чтобы не хлопало ночью от сквозняка.

С точки зрения логики, ночные посетители никак не могли проникнуть в квартиру.

«Карлик! — мысленно ахнул Боб Моран. — Карлик!..»

Он вспомнил силуэт, замеченный на стене, однако до конца не был еще уверен, что это ему не приснилось. Одно только было бесспорно: кто-то все-таки проник в помещение и похитил кассету с пленкой. Единственным путем отступления у вора было полуоткрытое окно, однако человек не мог пролезть в эту щель. И вот тут-то Моран понял. Ему нанес визит невидимый враг.

Глава 5

Все предшествующие события давали Бобу Морану основание полагать, что профессор Марс в той или иной степени замешан в деле невидимок. Действительно, кто, кроме физика, был заинтересован в изъятии пленки из «Минокса»? Дело, видимо, было в том, что снимки могли привести к каким-то нежелательным открытиям, может быть даже указывающим на загадочных воров, которые в течение двух месяцев держали в напряжении всю парижскую полицию.

«Пожалуй, мне следует вернуться к Марсу как можно скорее, — думал Боб. — Может быть, сконцентрировав все свое внимание, я на месте смогу что-нибудь обнаружить, поскольку пленки у меня больше нет».

Однако спустя некоторое время здравый смысл возобладал над любопытством. Моран даже спросил себя, стоит ли ему вообще заниматься расследованием. Не лучше ли сообщить о своих подозрениях полиции, и пусть она сама разоблачает Марса, если он действительно является сообщником невидимок. Но примет ли всерьез полиция его фантастическую гипотезу? Ему просто-напросто рассмеются в лицо. Тем не менее если профессор Марс действительно сообщник преступников, то его следует как можно скорее отправить за решетку. Интеллектуал с криминальными наклонностями гораздо опаснее для общества, чем простой жулик. И Боб Моран решил, что будет продолжать расследование.

Моран взглянул на будильник, стоящий на тумбочке. Было четыре часа утра.

— Чтобы нанести новый визит профессору, — пробормотал Боб, — мне нужен предлог. Кстати, я ему уже говорил, что покажу первый вариант своей статьи. Тогда — за работу… Это, пожалуй, первый случай, когда я напишу статью, которая никогда не будет опубликована… В конце концов, — продолжал он говорить сам с собой, — о чем я сожалею? Дело есть дело…

Сев за стол, он заложил чистый лист в пишущую машинку и начал печатать, поглядывая в сделанные во время беседы с Марсом заметки. Часам к десяти утра он уже закончил свою статью-предлог. Потом приготовил яичницу из двух яиц, хлеб с маслом, кофе и фруктовый сок. А после всего этого подошел к телефону и набрал номер профессора Марса.

Марс сам взял трубку.

— Здравствуйте, профессор! Это говорит Моран.

— Рад вас слышать, господин Моран! — В тоне профессора улавливалась очень легкая насмешка, а может быть, это и показалось. — Я не надеялся так быстро услышать ваш голос…

— Видите ли, я написал статью быстрее, чем рассчитывал, — объяснил Боб. — «Рефлет» предполагает поместить ее в одном из ближайших номеров. Поэтому мне хотелось, чтобы вы ее просмотрели как можно скорее…

— Когда вы хотите встретиться?

— Может быть, прямо сегодня? — предложил Боб. — Это бы сэкономило нам время…

Марс помолчал, затем сказал:

— Ну, давайте сегодня… Какое время вас устроит, господин Моран?

— На ваше усмотрение, профессор…

— Тогда на три часа, как вчера.

Это Бобу подходило.

— Согласен. В три часа, профессор. До скорой встречи…

— До свиданья, господин Моран.

Телефон, щелкнув, отключился. Моран улыбнулся и потер руки.

— Ну что ж! Теперь дело за мной, профессор Марс! — сказал он громко. — Думаю, что наконец разберусь, связаны вы с невидимками или нет!

В условленное время Моран был у виллы профессора Марса. Калитка уже была открыта, и возле нее стоял тот же самый слуга. Через несколько минут Моран пересек сад с кошачьей фауной и уже входил в кабинет Марса. Указав Морану на кресло, тот сразу же спросил:

— Ну и где ваша статья, господин Моран? Интересно почитать, что вы там обо мне написали…

Боб Моран знал, что этот сердечный прием нисколько не характерен для профессора Марса, который, как его информировал Клэрамбар, вовсе не жаждал популярности.

Но, не желая обнаруживать свои мысли, Моран вытащил из кармана пиджака статью и начал читать ее вслух вполголоса, стараясь делать это с выражением, чтобы ни одна деталь не миновала внимания его хозяина. Играя эту комедию, Боб время от времени бросал внимательные взгляды вокруг себя, в частности на камин и витрины с солдатиками, стараясь хоть что-то обнаружить.

Время от времени Марс прерывал Морана, чтобы уточнить то или иное положение, тот или иной термин или исправить какую-нибудь, с его точки зрения, ошибку. Наконец все было закончено, и Моран спросил:

— Ну как, профессор? Ваше мнение?

Марс благожелательно кивнул:

— Неплохо, неплохо… Правда, я заметил, что вы включили кое-какие сведения, которых я вам не давал, особенно касательно моих работ…

— Видите ли, профессор, Национальная библиотека на то и существует. Я нашел там важную для меня документацию, касающуюся ваших работ, в частности по структуре атома…

Чувствовалось, что последнее замечание привлекло внимание Марса, так как его мутноватые зеленые глаза остро глянули на Морана поверх очков.

— Я уже говорил вам, господин Моран, что испытываю неприязнь к журналистам. Может быть, я отнесся к вам с излишней доверчивостью…

Пожевав губами, он добавил:

— А как ваши вчерашние фотографии?

Боб сразу почувствовал ехидство в его вопросе.

— Сожалею, но тут получилась некоторая неувязка. Впрочем, полагаю, что «Рефлет» направит к вам фотографа-специалиста.

Говоря все это, Моран зорко оглядывался, особенно обращая внимание на толщину стекла, без всякого сомнения изготовленного фирмой «Секюрите», а также на то, что витрина покоилась на прочном основании и, должно быть, очень много весила. Ни вес солдатиков, ни их ценность не требовали таких предосторожностей.

Подозрения Боба все больше и больше укреплялись. И тут он вздрогнул, глядя на одного солдатика, стоящего на каминной полке, — греческого гоплита. Сколь ни мимолетно было его замешательство, профессор Марс это заметил:

— Я смотрю, вас очень привлекает моя коллекция, господин Моран.

Боб, взяв себя в руки, тут же кивнул, соглашаясь.

— Знаете, не столько коллекция, сколько камин. Если я не ошибаюсь, то фаянсовые плитки, которыми он выложен, относятся к эпохе Людовика Пятнадцатого. Разрешите взглянуть поближе…

Не ожидая согласия, Моран поднялся и подошел к камину с видом завзятого антиквара. И в то время, как левой рукой он поглаживал плитку, правой попытался приподнять греческого гоплита.

«Весит значительно больше, чем любой оловянный солдатик, — подумал Боб, которому удалось чуть-чуть качнуть фигурку. — Я бы даже сказал, что он весит, как нормальный человек…»

Как ни был осторожен жест Морана, он не ускользнул от внимания профессора Марса, который тут же сказал:

— Вы знаете, фигурки, что стоят на камине, приварены к подставкам, так что и не пытайтесь их поднять…

Моран удивленно повернулся к ученому:

— Я и не пытаюсь. Просто хотел подвинуть, чтобы лучше рассмотреть плитку. Впрочем, что касается изразцов, то я ошибся. Конечно, они в стиле Людовика Пятнадцатого, но сделаны в более позднее время.

Марс, казалось, не слышал последнего замечания относительно изразцов.

— Я и не подозревал вас в попытке присвоить этого оловянного солдатика, господин Моран, — сказал он с саркастической улыбкой. — К несчастью, ничто в мире не сравнится с вашим любопытством… журналистским. У меня есть очень редкие старинные вещицы, которые я предпочитаю надежно прятать от завистливых собратьев-коллекционеров. Вот поэтому-то те образцы, которые не помещаются в витрине, закреплены у меня на камине…

Боб промолчал. Да и что он мог сказать? Может быть, действительно шестисантиметровый гоплит был наглухо закреплен на каминной полке? Но его поразило другое, нечто совершенно невообразимое. У него возникло впечатление, что гоплит пошевелился, как будто он был живым существом.

Глава 6