Любимец богов

Учитель нахмурился. Отставив посох, он коснулся среднего пальца левой руки, на который был одет серебряный перстень с прозрачно-белым камнем, символом статуса жителя Фиднемеса.

-- Мне не нравится вся эта затея, но время действительно пришло, - Морк Руадан погладил бороду, нахмурив кустистые брови. - Ты не можешь идти, не заручившись помощью богов. Это и нам необходимо....

-- Я пойду в любом случае.... - Мат Фаль был полон решимости. Он потер виски указательными пальцами и улыбнулся. - Вспомнил старое правило, которым не пользовались много лет....

-- Много сот лет, - Одобрительно кивнул головой Учитель и улыбнулся. - Правило, по которому посвящение может пройти тот, на кого указал один из богов.

-- Но согласится ли Арторикс? - В последнее время взаимоотношения Мат Фаля с верховным богом испортились. Ученик пытался доказать, что он может выйти из-под власти бога. Арторикс был оскорблен. Ведь это он приютил найденыша среди богов и стал обучать его магии, а теперь Мат Фаль сопротивляется его воле, - У нас небольшой конфликт... - объяснил ситуацию ученик Фиднемеса, не желая расстраивать старого Лэрда. - Но Эпонис и Манонос точно согласятся.

-- Какая насыщенная жизнь, - хмыкнул Мак Гири, - Уже успел поссориться с верховным богом. Хорошо еще фоморы нам пока не грозят войной....

-- Пока достаточно и Совета, - в том же тоне ответил Мат Фаль другу.

-- Хватит, хватит, - хлопнул в ладоши Морк Руадан, - Ты, Фаль, иди за благословением Эпонис, а я дам Мак Гири распоряжения для проведения церемонии. И да будет исполнено повеление богов! - Старик поднял ладони вверх, а Мат Фаль, наоборот, склонил голову, затем стремительно выбежал из пещеры, успев на ходу шутливо хлопнуть друга по спине.

Учитель проследил взглядом за удаляющейся фигурой ученика и, вздохнув, тихо пробормотал:

-- Обретешь ли ты себя, Сверкающее Волшебство? Нам нельзя тебя потерять..... - Покачал седой головой, старик стер навернувшиеся на глаза слезы, - Я не могу предсказать твое будущее, Мат Фаль, тебе придется самому принимать решения, а от них зависит судьба Фиднемеса...., - затем обратил взгляд на Мак Гири, на которого впервые ложилась обязанность по подготовке величайшей из церемоний.

8.

Обряд посвящения самый таинственный и в то же время самый красивый. Он проводится в безлунную ночь, когда звезды особенно ярко видны на небе. Тишина Священной Рощи придает таинственность, а ощутимое присутствие богов подчеркивает значимость ритуала.

Весь день и вечер накануне Мак Гири, собрав несколько учеников, готовил Священный круг к обряду. Ряды священных камней не просто тщательно проверялись, а защищались магическими заклинаниями, образовывая, таким образом, дополнительные невидимые круги. Сам Мат Фаль провел это время в одиночестве, чтобы духовно быть готовым к предстоящему испытанию. Нужна была не просто предельная концентрация, но и напряжение всех сил. Боги приказали провести именно этот обряд, хотя до него ранее никто не проходил его в столь юном возрасте. Испытание требовало от проходящего обряд максимальных магических знаний и опыта, накопленного за долгие годы. Были случаи, когда испытуемый не мог пройти обряд. Второго шанса не было ни у кого, в таком случае ученик навсегда покидал Фиднемес. Оставив Священную Рощу, он мог поддерживать с ней связь, мог помогать людям, но если он ступал на путь зла, к нему применялись законы Фиднемеса. Вероятно, именно по этой причине многие ученики не спешили сменить синий плащ, посвящая долгие годы учению. Однако приходило время, когда нужно было сделать выбор....

Незадолго до полуночи Фиднемес словно загорелся. Сотни факелов в руках учеников напоминали огненных змей, медленно ползущих к Священному кругу. Ученики в зеленых плащах выстроились вдоль границы Фиднемеса, очертив невидимый круг вдали от Священного и, образовав, таким образом, длинную дорогу к нему, по которой двигались сотни учеников в синих и сине-белых плащах. Мелодия гимна Фиднемеса зазвучала, едва из Рощи показался Лэрд Морк Руадан в белых одеждах. Опираясь о резной посох, он медленно продвигался вперед. Ученики в синих плащах сомкнули границы вокруг первого круга священных камней и продлили дорогу от Фиднемеса, которую ограничили младшие ученики. Второй круг замкнули наставники и ученики с белыми знаками на плащах. Гимн звучал постоянно, сопровождая продвижение Учителя к центру Священного круга. Здесь, внутри третьего круга, находился алтарь, вокруг которого, по закону, должен был располагаться Алый Совет. Его не было.... Для защиты ритуала от иного магического воздействия впервые было позволено присутствовать всем ученикам Фиднемеса вне зависимости от ранга. Раньше на обряд допускались только ученики старших ступеней и наставники. Три круга магической защиты Верховный бог посчитал достаточной, чтобы Алый Совет так и не узнал о проведенном ритуале.

Ровно за три минуты до полуночи на дорогу, освещенную светом факелов, ступил Испытуемый. Его одежды были черными, как и одежды осужденного на смерть. С первым шагом на ритуальный путь он терял свое имя, принося свою душу на суд богов, которые могли погубить его как физически, так и духовно, отняв дар и изгнав из Фиднемеса.

Собравшиеся запели Гимн Веры с очень плавной мелодией. Под ноги Испытуемого бросали срезанные дубовые ветви, указывая путь до самого алтаря, представляющего собой огромную каменную плиту, испещренную древними надписями. Пока Испытуемый шел к алтарю, ему необходимо было угадать три магических слова, чтобы проникнуть в каждый из Священных кругов. Мат Фаль выполнил все безупречно, хотя слышал, как от волнения стучат сердца его братьев. Ученики искренне переживали за него, наверное, именно поэтому гимны и молитвы были особенными.

Учитель принес в жертву птицу, смешав ее кровь со специально подготовленным для этого отваром и вином. Содержимое в полной тишине выливалось на ступени алтаря под ноги Испытуемого. Жрецы сомкнули круг, запев величественное воззвание к богам. Из Священной Рощи в свет факелов выбежала Белая лошадь. Ее ржание возвестило о начале обряда. Богиня Эпонис лично благословляла ритуал.

Испытуемый взошел на алтарь и преклонил колени. Тишина воцарилась между камней, зазвенев в ушах каждого из присутствующих. Все ждали. Испытуемый обязан был составить заклинание, которое определяло бы цель и смысл его жизни. Многие из учеников ищут это заклинание всю жизнь, так и не найдя. Ожидание тяготило всех, поскольку ученики уважали и любили Мат Фаля. Он был для них не просто примером, он был их другом, братом, наставником и вождем. Если сейчас случится непоправимое, Священная Роща утратит свою душу. Жизнь внутри Фиднемеса полностью изменится, а люди потеряют шанс на спасение.

Ветер завыл между камней.... Факелы погасли все одновременно, будто по мановению чьей-то могущественной руки. Вокруг алтаря возник смерч, скрыв Испытуемого своей силой. Направление ветра в точности повторяло Священные круги, не касаясь тяжелых ветвей дубов Фиднемеса. Смерч набирал силу, грозя погубить всех стоящих внутри третьего круга. Среди гула ветра, наконец, раздался четкий и удивительно спокойный голос Мат Фаля. Ветер стих так же внезапно, как и появился. Ржание Белой лошади и клекот появившегося из темноты ястреба провозгласили обряд свершенным. Однако вокруг все еще царила тьма, заставляя сердца учеников биться еще сильнее в ужасе от затянувшегося ожидания. Решалась не только судьба одного ученика, решалась судьба всего Арморика.

Мат Фаль запел гимн Веры. К нему присоединились голоса старших учеников. Факелы вспыхивали один за другим, заполняя светом Священные круги, освещая своим трепещущим пламенем все еще коленопреклоненную фигуру на алтаре. Никто не мог сдержать возглас изумления, сбив такт гимна, неизменным остался лишь один чарующий голос, пронизывающий до костей.... Огонь осветил коленопреклоненную фигуру Мат Фаля. На нем были серебристо-белые одежды, предназначавшиеся Высшему Учителю - Эмри. Боги ясно выразили свою волю, назначив впервые за несколько тысяч лет Главу Фиднемеса, в чьих руках сосредотачивалась вся власть и все могущество Священной Рощи. Отзвучала последняя нота Гимна. Мат Фаль, поднявшись с колен, в недоумении разглядывал свои одежды. Он был растерян. Подняв голову к начинающему светлеть небу, с глазами, полными слез, Мат Фаль вознес благодарственные молитвы богам.

В живой коридор из учеников ступила прекраснейшая из женщин, рассыпая разноцветные искры вокруг. Она двигалась быстро и легко, так что светловолосый юноша едва поспевал за ней. За чертой третьего круга ее встретил Мат Фаль, сойдя с алтаря и преклонив колена. Морк Руадан, а затем и все ученики вокруг последовали его примеру, всколыхнувшись подобно живому морю. Женщина коснулась склоненной головы Новопосвященного.

-- Я счастлива, сын мой, - произнесла она мелодичным голосом. - Встань же...

-- Матушка, - прошептал Мат Фаль. От переполнявших его чувств ему было трудно говорить, - Ты всегда была для меня сначала матерью, лишь потом богиней. Я надеюсь, что и теперь ты не покинешь меня.

-- Нет, - Богиня обняла его, слегка приподнявшись на цыпочки. - Конечно, нет... Манонос тоже рад за тебя...- Она слегка полуобернулась на своего спутника. Юноша улыбался, скрестив руки на груди. Одет он был в замшевые штаны и рубаху. Высокие сапоги и широкий пояс с охотничьим рогом делали его похожим на обычного аристократа.

-- Я рад за тебя, - подтвердил Манонос, - Ты мой друг, Мат Фаль, и всегда им останешься. Даже Арторикс где-то здесь....

-- Не хмурься, Фаль, - голос богини стал суровее, - Сейчас все должны забыть свои разногласия. Ведь это Арторикс повелел дать тебе эти одежды, - Эпонис поцеловала его и прошептала, - Он любит тебя..... Эмри - это тяжелая ноша, но ты достоин ее. В твоей власти весь Фиднемес, и я знаю, что ты разумно распорядишься полученными силами..., - благословив всех, Эпонис и Манонос увели Мат Фаля.

Жрецы, исполнив гимн Восходящему солнцу, вознесли восхваления Верховному богу. Едва магическая связь кромлеха была нарушена, все ученики стали быстро приводить священное место в прежнее состояние. Работа проходила слаженно и быстро, так что вскоре вокруг не лежало ни единой веточки. Алтарь был тщательно очищен, а затем брошено несколько сухих листьев. Трава магическим воздействием вновь распрямилась, скрывая дорожки. Только после этого все покинули место ритуала, словно там ничего и не произошло.

Мат Фаль же в это время находился с богами. Он знал это место с детства, с того момента, как Эпонис впервые привела его в Предел Богов. Ни один смертный здесь не бывал, никто из жителей Фиднемеса не видел Предел. Мат Фаль был исключением. Собственно говоря, с того самого момента, как Мат Фаль впервые шагнул внутрь Предела, начались их разногласия с Верховным богом. Последний не хотел признавать, что это происходит против его воли, а Мат Фаль, наоборот, всячески стремился это подчеркнуть. Воспитанник богов обладал упрямством, настойчивостью и умением добиваться того, чего он хочет.

На этот раз разговор шел в достаточно мирном русле. Арторикс давал наставления, граничащие, как обычно, с занудством. Верховный бог явно не хотел раскрывать все тайны власти Эмри. Манонос быстро улетел в своем любимом образе ястреба охотиться. Бог войны Катурикс расщедрился, разрешив унести за пределы Фиднемеса серебряные кинжалы и особый меч. Вообще-то этот меч и так принадлежал Мат Фалю, но маленький народец не создал бы его без вмешательства бога войны, благословение которого было обязательно для всего, что касалось войны. Меч был создан из особого сплава серебра, ведомого только маленькому народцу, с вплетенными древнейшими заклинаниями. Кроме того, Мат Фаль с помощью Эпонис и Маноноса наложил на меч много заклятий, чтобы обезопасить магическое оружие и сделать его еще более эффективным.

Эпонис, провожая Мат Фаля к границе Фиднемеса, печально произнесла:

-- Это еще одно испытание для тебя. Арторикс не сказал, но знай, мы не можем вмешиваться, пока Алый Совет не перешел запретной черты. Ты остаешься один, мой мальчик. Советники обладают огромной силой, но за ними кто-то стоит. Справишься ли ты...- Ставшими зелеными глаза богини с тревогой вглядывались в лицо Мат Фаля.

-- Не знаю, матушка.... Но у меня ведь нет выбора, это мой долг, - Он огорченно развел руками, - Спасибо, что предупредила. Однако, оставляя меня одного, Арторикс забыл, что человек не всесилен...

-- Человек...., - грустно улыбнулась Эпонис, поправляя длинный локон своего сына, - Но ты не простой человек, Фаль. Помни об этом. И ни при каких обстоятельствах не забывай о своем долге. Спаси Фиднемес..... Твоя сила в том, что ты никогда не думаешь о себе, - Богиня ласково коснулась плеча молодого человека, который вдруг улыбнулся.

-- Что я, - Мат Фаль обвел рукой окружавшие его дубы, - без всего этого. Без Фиднемеса.... Здесь мой дом, моя жизнь. Я помню только это.

-- Пусть будет гладкой твоя дорога, - произнесла богиня и, поцеловав его в лоб, исчезла, рассыпавшись на мириады искорок.

Было уже позднее утро. Мат Фаль поспешил в свой дом, где его ждали друзья. Мак Гири постриг его, сделав длинные пряди волос чуть короче. Фаль облачился в простую одежду, завязав волосы шнурком, провел рукой по легкой щетине и натянул высокие сапоги. Мак Гири и Коэль удовлетворенно кивнули, но чуть поправили плащ, смяв и испачкав его грязью для достоверности, выпустили несколько прядей из стянутого хвоста, чтобы смягчить резкость черт лица Мат Фаля. Последний отказался от оружия, взяв с собой только пару серебряных кинжалов, чем вызвал возмущение у своих друзей. Когда все было готово, Мат Фаль спрятал заготовленное заранее письмо в широкий дорожный пояс, и поглядел на своих друзей. Мак Гири с отчаянием стукнул кулаком ему в плечо, выражая свою тревогу, Коэль только качнул головой, молча пожелав удачи. Отдав последние распоряжения, Мат Фаль предусмотрел и совершенно противоположное развитие событий, о котором его друзьям даже думать не хотелось. Однако они пообещали выполнить все инструкции и ждать, ведь Фалю может понадобиться помощь. Несмотря на то, что он теперь может распоряжаться в Фиднемесе без согласования своих действий с наставниками и Учителем, Мат Фаль все же взял благословение у старого Лэрда, который долго с печалью глядел ему вслед из-под ветвистого дуба.

9.

Король Мондрагон с мрачным видом сидел в кресле у себя в комнате и смотрел в окно. Его руки медленно перелистывали, словно читая, толстый фолиант, лежавший на коленях. Герцог Асмуг расположился за массивным столом короля, изучая письма из собственного замка. Он казался более спокойным, чем его царственный друг, который периодически откладывал книгу и нервно ходил по комнате. Через минуту Мондрагон вновь сел в кресло и взял в руки книгу. Казалось, его успокаивает прикосновение к старой коже обложки фолианта.

-- Сколько дней? - отшвырнув книгу в угол, спросил Мондрагон.

-- Сегодня пятый, - Нехотя поднял голову герцог и, отложив перо в сторону, запечатал короткое письмо, которое успел написать за это время.

-- Посланник погиб, больше сомнений быть не может... - Это могло означать, что Алый Совет заполучил в руки письма и теперь у них есть реальные доказательства заговора. Мондрагон не хотел признавать поражение, но тянуть время не имело смысла. Он прошелся по комнате.

-- Я отдал распоряжения, гарнизон и мои воины готовы, - Асмуг встал и подошел к окну, возле которого замер король, глядя на внутренний двор замка. - Но мы бессильны....

-- Обучение в Фиднемесе дало нам лишь понимание магии, но мы не владеем ею, - С горечью констатировал Мондрагон. - Пути к отступлению....

-- Нет, - Неожиданно перебил его Асмуг, видя своего короля и друга в нехарактерном для него подавленном состоянии. Затем добавил, понизив голос, - Мы найдем Его, хотя, признаю, мало верю в реальность существования.

-- Попытки связаться с ним не принесли результатов, - Тихо подтвердил Мондрагон, нахмурив брови, - Но кто-то же стоит во главе ....

В дверь комнаты постучали. Мондрагон, выждав несколько секунд, дал разрешение войти. Асмуг настороженно положил руку на рукоять меча, встав перед королем. Один из стражников королевской гвардии, войдя, возвестил о приходе странника с сообщением для короля. Мондрагон нахмурился и бросил на Асмуга недоуменный взгляд. Герцог пожал плечами. Король подумал и кивнул стражнику, позволив привести путника.

Вошедший был одет в неприметную одежду, что-то среднее между странником и воином. Оружия видно не было, поскольку темно-коричневый дорожный плащ был плотно запахнут. Он был в пыли, запачкан грязью, как и сапоги, видневшиеся из-под края плаща. Это говорило опытному взгляду Асмуга, что странник долго шел пешком, хотя следов усталости на достаточно молодом лице видно не было. Герцог предусмотрительно встал за спиной странника, преграждая, таким образом, возможность отступления. Мондрагон, не отпуская стражников, вопросительно посмотрел на юношу, не подходя, правда, близко.

-- Сегодня на удивление солнечный день, - Заговорил странник. Его голос был тих и удивительно приятен для слуха.

-- Напротив, - Ответил Мондрагон, сделав едва заметный знак рукой. Едва странник коснулся кончиками пальцев левой руки своей щеки, король, отпустив знаком стражников, продолжил, - Солнце скрылось и не скоро теперь появится.

Асмуг в это время внимательно вглядывался в лицо странника. Острый взгляд герцога отметил отсутствие кольца - знака Фиднемеса, или следа от него. Это заставило его одновременно облегченно и разочарованно вздохнуть, поскольку этот странник не был ни шпионом Алого Совета, ни посланником мифического Мат Фаля. Но все же, что-то настораживало в этом светловолосом юноше.

- Тебе ведомы условные знаки и пароли, - Заговорил Мондрагон, который, как и герцог, внимательно разглядывал юношу. - Но я не знаю тебя, Герцог не знает тебя... - Голос короля стал резким. Мондрагон сурово взглянул на странника, но впервые в жизни король вынужден был сам отвести взгляд: слишком всепроницающими были серые глаза молодого человека.

-- Я принес вам письмо, - По-прежнему тихо ответил странник и распахнул плащ. Резкое движение заставило Асмуга чуть извлечь меч из ножен. Однако путник спокойно вынул сложенное письмо из пояса и протянул королю. Асмуг все еще настороженно сжимал рукоять меча. Помедлив, Мондрагон взял письмо, осторожно развернул и внимательно ознакомился с ним. Асмуг терпеливо ждал. Король протянул бумагу ему. Герцог вложил меч в ножны нарочито резко, но это не вызвало со стороны странника даже малейшего испуга. Затем он взял письмо и стал внимательно вчитываться в содержимое, всматриваясь в летящий почерк.

-- Так кто же ты? - спросил Мондрагон, садясь в свое кресло у камина.

-- Просто странник... - Взгляд молодого человека скользнул по комнате, затем вновь устремился на собеседника. - Вашего гонца убили, и я завершил его миссию... - Правильная, без малейшего акцента или корявости, характерной для сельского жителя или простого воина, речь привлекла внимание Асмуга. Герцог сжег письмо и вновь настороженно посмотрел на странника.

-- Почему ты взялся за это дело.... Надеялся получить вознаграждение? - Мондрагон слегка подался вперед, сжав руками резные подлокотники кресла.

-- Мне не нужны деньги.... Это важно для меня. - Мат Фаль понизил голос, стремясь зачаровать короля и герцога. Он ощущал их настороженность и недоверие, которые могли помешать его планам. - Для меня лично.... Я знаю обо всем...

-- Откуда? - Вмешался в разговор Асмуг, который ловил себя на том, что его взгляд постоянно возвращается к лицу молодого человека, словно он уже где-то видел его....

-- Слухи передаются из уст в уста и только своим людям. Вас многие поддерживают и ждут сигнала. Вы даже не представляете, как много нас... - Спрятав руки в длинных рукавах плаща, Мат Фаль слегка прикрыл глаза длинными ресницами. Асмуг действительно был крепким орешком, но ученику Фиднемеса было достаточно попасть в тональность общего разговора, соблюдая условный ритм, существующий лишь для жителей Священной Рощи. - Я хочу помочь вам, поэтому я здесь.....

-- Это послание мы ждали долго.... - подтвердил Мондрагон, попав под власть чар. Волшебник рисковал, поэтому использовал магические силы особенно осторожно, в ином случае оба его собеседника уже беспрекословно выполняли все его распоряжения. Но Фаль чувствовал воздействие Алого Совета и опасался, что слежка за королем только часть замыслов и могущества колдунов.

-- Кто же убил гонца? - Вновь заговорил Асмуг, который, казалось, не слушает разговор, - Неужели кто-то выдал нас?

-- Но кто? - почти с отчаянием прошептал Мондрагон.

-- Это были обученные воины, - не стал скрывать Мат Фаль, - А выдал очень близкий вам человек, - Произнес Мат Фаль, глаза которого затуманились от видений.

-- Все, входящие в заговор, люди верные, - Жестко сказал Асмуг. Недоверие вернулось.

Прорицая, Мат Фаль упустил нить чар. Теперь и Мондрагон, и герцог готовы были послать его на казнь за единственно неверный жест или слово.

-- У стен всегда есть уши. Одна неосторожность - и результат налицо, - Мат Фаль вновь контролировал ситуацию. Сомнения у собеседников испарились.

-- Ты умен. Я надеюсь, что ты останешься в замке. Мы нуждаемся в верных и сообразительных людях, - Мондрагон благодушно улыбнулся.

-- Я с удовольствием останусь, - Мат Фаль не собирался склоняться перед королем, однако это уже не насторожило Асмуга. Чары были достаточно сильны.

-- Ты иди пока, мы подумаем, как отблагодарить тебя, и оставить, не вызвав подозрений приспешников Совета, - Мондрагон взмахом руки повелел оставить комнату.

Мат Фаль быстро вышел за двери, но в коридоре слегка замедлил шаг. Ему просто необходимо было придумать что-то, что позволило бы оставаться в курсе всех событий, в том числе личных переговоров короля и свободного прохода по всему замку. Слишком высокая должность привлекла бы ненужное внимание и присущую многим зависть, добавив лишних проблем. Низкое положение исключит возможность постоянно быть внутри замка и общаться с королем. А Мондрагон, безусловно, нуждается в помощи, пока не наделал глупостей. Ведь даже Герцог, судя по всему, уже не мог повлиять на него. Алый Совет явно не дремал. Повсюду ощущалось воздействие колдовства. Сложнее будет управлять решениями этого надменного Асмуга. Что-то в нем было знакомым. Мат Фалю казалось, что он встречался с герцогом когда-то. Но этого не может быть! Ученик Фиднемеса хорошо запоминал тех, с кем хоть раз встречался. От этого порой зависела не только его собственная жизнь. Предстоит разгадать и эту загадку. Скучать в замке явно не придется.... С этими мыслями молодой человек шагнул во двор, остановившись, оглушенный звуками, криками, совершенно непривычными для жителя Фиднемеса. Идея мгновенно вспыхнула в его голове. В королевском замке всегда полно молодых рыцарей-забияк, которые кичатся своим статусом и любят демонстрировать свою браваду. С этим Мат Фалю пришлось столкнуться некоторое время назад в одном из приграничных замков баронов, и, честно говоря, воспоминания были совсем не радужными. Тогда Фаль быстро потерял терпение, сейчас же для его замыслов придется собрать всю волю в кулак, а желания оборотня затолкнуть глубоко внутрь.

Быстрым шагом пересекая двор, Мат Фаль нарочно толкнул одного из молодых рыцарей. Окунувшись носом в пыль, рыцарь слишком был поглощен своей уязвленной гордостью, чтобы задуматься о том, каким образом простой странник смог легким движением плеча сбить с ног рыцаря с оружием. Вскочивший юноша лет восемнадцати оказался сыном Герцога Асмуга, о котором Мат Фаль услышал только здесь в Раглане. Сброшенный в ярости шлем открыл мокрые от пота темные волосы, прилипшие к щекам, и пылающие темные глаза. Завидев напротив простого странника без оружия, Гарет скривил губы от презрения. Вокруг собралось уже достаточно молодых и в возрасте рыцарей, чтобы под их молчаливым давлением сын Герцога не мог отступить. К радости Мат Фаля, прецедент для ссоры был найден.

- Как ты посмел! - рыцарь прижал лезвие меча к самому горлу Мат Фаля, слегка надавив, затем сбил его с ног, поставив на колени под одобрительный ропот рыцарей. Другой рукой Гарет достаточно больно дернул за волосы волшебника, заставив его голову откинуться назад. Запах собственной крови ударил в нос Мат Фаля, который и так еле сдерживался от близкого присутствия большого количества железа.

-- Опустите меч, сэр рыцарь, - прохрипел ученик Фиднемеса, пытаясь совладать с волнами боли.

-- Ничтожество! - прошипел рыцарь ему на ухо, - Я заставлю тебя заплатить за оскорбление, клянусь Катуриксом! Бери меч.... - Столпившиеся вокруг рыцари уже предвкушали развлечение.

-- Я вовсе не хотел вас ткнуть носом в пыль, - Проговорил Мат Фаль, осознав, что план вполне удался. - Я всего лишь странник...

-- Он меч никогда и в глаза не видел! - воскликнул кто-то из толпы. Тогда его начали пинать, толкать, тыкать кинжалами, будто дикого зверя. Мат Фаль собрал в кулак свое терпение. Он стойко сносил унижения, поскольку в данный момент бравада слишком дорого стоила. Ученики Фиднемеса, в отличие от рыцарей, всегда знали, когда можно проявить храбрость, когда молча снести оскорбление, когда просто уйти.

Привлеченный шумом, во двор спустился король в сопровождении Асмуга и двух стражников. Один за другим собравшиеся стали оборачиваться на него. Круг раздвинулся.

-- Что здесь происходит? - Голос Мондрагона был суров. Он, как и Асмуг, нетерпимо относился к такого рода "забавам" молодых рыцарей.

-- Это, - Гарет ткнул носком сапога все еще лежащего на земле Мат Фаля, - Осмелилось нанести мне жесточайшее оскорбление, - тон рыцаря был напыщенным, Гарет явно пытался выглядеть опытным рыцарем. Однако это не вызвало ожидаемой реакции от Герцога Асмуга.

-- Ради богов, спасите меня! - Мат Фаль быстро передвинулся к ногам короля, продолжая спектакль. Асмуг брезгливо поморщился. - Я боюсь оружия....- Герцог отшатнулся, словно от удара. Среди рыцарей послышались смешки, переходящие в общий хохот. Молодой рыцарь еще раз пнул странника.

-- Прекратить! - Рявкнул Мондрагон.

-- Оставь его, Гарет, - Внезапно охрипшим голосом произнес Асмуг. - Оставь, - повторил он, заметив, что молодой рыцарь собирается еще раз ударить странника, - Ведь у него не хватило мужества стать воином....

-- Быть рыцарем, - Неожиданно спокойно заговорил Мат Фаль, поднимаясь с земли и быстро запахивая плащ. - Еще не значит быть настоящим воином. Доблесть не заключается в том, чтобы нападать на странника, чей путь подвластен только богам.... - Улыбка скользнула по губам ученика Фиднемеса, втайне довольного устроенным представлением.

-- Ты никто, - Вновь вспыхнул Гарет, оборачиваясь назад. Лицо его покраснело от негодования и язвительных слов противника. - Тебя не существует для рыцаря..... - Молодой рыцарь гордо вскинул голову, ища взглядом одобрения отца. Асмуг молчал, застыв, словно изваяние. Только Мондрагон, чьи глаза под нарочито нахмуренными бровями весело блестели, с любопытством наблюдал.

-- Если это так, - Продолжал дразнить Гарета Мат Фаль, - То ты, либо слишком любезен ко мне, либо ты не рыцарь....- Ученик Фиднемеса насмешливо улыбался, понимая, что молодой рыцарь не силен в остроумной беседе.

-- Что ты себе позволяешь! - Гарет явно был в отчаянии. Он понимал, что проиграл сражение, которого и не было. К тому же, отец не выказывал своего одобрения, которое он так старался заслужить.

-- Я позволяю только то, что разрешил мне сэр рыцарь, - Развел руками Мат Фаль и нарочито низко элегантно поклонился. Смех Мондрагона был именно той реакцией, которой и добивался ученик Фиднемеса. Он гордо выпрямился и сделал вид, что его больше интересует пыль на одежде, нежели до крайности возмущенный Гарет.

-- Шут! - крикнул кто-то из толпы, которая не желала разойтись и пропустить развлечение.

-- Точно, шут, - подхватили остальные "зрители". Мат Фаль раскланялся, словно его только что представили королю.

-- Простите, Герцог, - внезапно для самого себя Мат Фаль обратился к Асмугу, застыв на мгновение, всматриваясь в ледяную глубину серых глаз, - Что ваш сын так смел и так глуп, - Слова ученика Фиднемеса несли скрытый подтекст. Он, наконец, понял, кто этот человек.

-- Я рыцарь, а ты... - Гарет явно не желал успокаиваться.

-- Не каждый, - Перебил его Мат Фаль, отводя взгляд от лица Асмуга, - считающий себя рыцарем, позволяет такую выходку в присутствии короля, - Мондрагон уже не скрывал улыбки. - Не каждый, считающий себя сыном герцога, - Слова заставили Гарета покраснеть еще больше, а Асмуга нахмурить брови. - Осмелится напасть на вестника короля...

-- Ловко, - Заговорил Мондрагон. - Ты за словом в карман не лезешь. Язык у тебя без костей.....

-- Собственно говоря, остроумие пора вменить в обязанность рыцарям. Какой смысл шутить, если они не понимают этих шуток?! - Мат Фаль наигранно развел руками и вновь поклонился королю, при этом умудрившись не проявить ни капли почтения. Теперь основной задачей было скрыть свое лицо за рассыпавшимися волосами и быть подальше от Асмуга, чтобы никто не заметил их сходства.

-- Тебе действительно надо быть шутом, - заметил Мондрагон.

-- Если Ваше Величество пожелает, - слегка склонил светловолосую голову Мат Фаль.

-- Я не могу свободного человека сделать рабом...- Мондрагон приподнял кустистые брови, недоуменно погладив усы.

-- Рабом чего? Своих чувств, своих обязанностей? Иначе же человек свободен... - Взмахнул рукой ученик Фиднемеса.

-- Ты так считаешь? - Выводы Мат Фаля явно озадачили короля.