Звёздный «Кентавр». Первая ступень

— Успели проскочить, сержант, — раздался довольный голос солдата.

— Как группа? Все живы?

— Так точно, один из солдат повредил ногу при посадке, сейчас ему оказывают помощь.

— Значит так, передай мой приказ командиру группы. Ровно через пять минут, пускай они заходят к городу с юга, мы тем временем с западной стороны.

— Будет сделано.

— Возвращайтесь обратно, немедленно.

И тут мой разговор прервал лейтенант.

— Суворов, на ваши две группы возлагается основная задача, по уничтожению противника. Две капсулы мы уже потеряли.

— Через пять минут мы начинаем, — ответил я.

— Не подведи меня сержант. — Как только закончите, дай сигнал, мы пришлём корабль. Больше, к сожалению, ни чем не смогу помочь. Рассчитывайте только на себя.

«Вот так всегда, — думал я, — в самый ответственный момент, остаться без поддержки».

— Проверить оружие, обмундирование, через пять минут выступаем.

Солдаты, готовились к марш броску, а я ещё раз внимательно изучил обстановку.

— Что это за здание? — спросил я у солдата. — Как думаешь?

Я протянул ему бинокль, чтобы он посмотрел. Тот долго вглядывался, и с улыбкой ответил:

— В этом месте склад противника. Там идёт передвижение грузового транспорта.

— Вот и мне показалось это место подозрительным. Что ж, придётся нанести туда визит. Ракеты, готовы? Гранаты? Помните, что от быстроты наших действий, зависит успех всей операции. Я возьму на себя склад, остальным вот эти квадраты.

И я показал на мониторе, отмеченные здания.

— В случае ранения, включайте защитную оболочку. Она не даст противнику вас уничтожить.

Подошёл Сивцов, с новичком, и я посмотрел на часы. Оставалось меньше минуты.

— Вопросы есть? Отделение, слушай мою команду! Прыжками в направлении противника марш!

Солдаты рванули вперёд, не встречая ни какого сопротивления. Вдалеке я увидел второе отделение, они уже открыли стрельбу, с южной стороны.

Выпустив несколько ракет по цели, и перепрыгивая через завал, я увидел внизу туземцев. Они копошились как тараканы, в стеклянной банке, укладывая странные ящики вдоль стен. Отстегнув несколько бомб, я успел их бросить. Через пять секунд, последовал мощный взрыв, и меня чудовищной волной отбросило на камни. Хорошо, что хоть успел опустить защиту на шлем. Она была полностью из прозрачного металла, и защищала лицо, от случайных осколков, при разгерметизации обшивки шлема. Открыв один глаз, я почувствовал тупую боль в левом предплечье, и невольно выругался за столь неудачное падение. Пытаясь подняться, увидел двоих туземцев, которые заметив меня, хотели взять на прицел. Эти страшные, уродливые твари, опережали людей, не давая последним шансов на спасение.

— Бум, бум, — и от миксиан осталась серая однородная масса, мокрое пятно, похожее по цвету на нашу нефть. Повернувшись вправо, я увидел новичка, который поднял над головой бомбометатель, и направлялся прыжками ко мне.

— Я твой должник, — сказал я парню.

Тот замешкался, помогая мне встать, но я резко оттолкнул его от себя. Группа туземцев из трёх особей неожиданно появилась из одинокого здания с соседней улицы. Они успели выстрелить, и набросить на меня сетку. Солдат опешил, но успел вскочить на ноги. Я тем временем правой рукой достал огнемёт, и поджарил всю эту вражескую команду на медленном огне. Ох, и кричали эти твари, корчась от боли. Снимая сетку со скафандра, я посмотрел вверх, и увидел как трое моих бойцов в рукопашном бою, сражаются с врагом. Указывая в сторону противника, я приказал солдату обойти здание сзади, тем самым отрезая пути отступления, а сам стал ждать подходящего момента для выстрела. Смешно было наблюдать, как мои бойцы, уступая и в росте и в весе, и в физической силе, пытались завалить на обе лопатки врагов. Эти особи превосходили человека по многим вещам, единственное, что для них оставалось загадкой, так это мужество и отвага русского человека. Имея три фута роста, огромную физическую силу, эти исполины, бежали как трусливые зайцы, имея даже численный перевес. Что их пугало, никто из людей не знал, но так рассказывали в казарме ребята из нашей роты, которым доводилось здесь бывать. Заметив, как один из солдат, сбросил туземца вниз, я схватил огромный камень, подпрыгнув, со всей силы бросил его на голову врага. Послышался неприятный хруст костей, тело сотрясли смертельные конвульсии. Один готов. Местное население пряталось в катакомбах, не принимая участие в боевых действиях. Они были нашими союзниками, и давали информацию о местонахождениях крупных сил захватчиков.

— Как обстановка, докладывайте по одному, — сказал я в рацию.

— Троих сержант потеряли, — доложил Сивцов.

— Взять их на пеленг, и не отпускать. Где второе отделение?

— Они углубились и держат оборону на том конце города.

— Точнее давай.

— Юго-запад, посмотрите в том направлении, сержант.

Я посмотрел в южное направление, и заметил столбы дыма.

— Узнай у них, помощь нужна или нет?

— Сейчас, сделаю. Ни как нет, сержант, им помощь не нужна.

— Давай собирай всех и сюда, быстро. Есть идея.

Через пять минут моя группа стояла готовая к продолжению фейерверка.

— Я вот, что думаю, не накрыть ли нам всех этих отморозков одним махом.

— Как это? — спросил удивлённый Сивцов.

— Очень просто, у меня есть одна ракета с ядерной боеголовкой. Так вот, мы со вторым отделением стянем на себя все силы противника, а потом запустим красного петушка.

— А если не получится? — спросил Семёнов.

— Семён, не дрейф, где наша не пропадала. Риск есть, но он настолько мал, что возражения в данном случае не принимаются.

— Может пострадать местное население.

— Нет, местное население давно имеет иммунитет, и не боится заражения. Значит так, вызывай Сивцов второе отделение, пускай заканчивают, двое бойцов поднесут раненых и заодно поищут место для проведения решающего боя. Нам нужна победа, и как говорили наши отцы, и деды: «Мы за ценой не постоим».

Второе отделение прибыло в полном составе, не считая одного раненого. Я им объяснил задачу, но нашёлся один умник, который возражал. Мне захотелось начистить ему морду, однако, в данном случае, такой метод не совсем подходил.

— Наши учёные с Земли смогли определить общие колебания ядра этой планеты. И если ты солдат плохо учился, или спал на занятиях, это уже твоя личная проблема. Так вот, магнитное поле планеты, выполняет функцию щита, и в случае ядерного удара, защитит нас и мирных граждан. Бояться нечего, уверяю вас. Ещё есть вопросы?

Я внимательно посмотрел на солдат, которые тупо молчали. Принесли раненных, и я оставил одного бойца их прикрывать, на случай внезапной атаки.

— Бойцы! Мы примем бой, показывая врагу, что будем стоять до последнего. Миксиане должны поверить, в то, что это правда. Но на самом деле, когда в драку вяжется как можно большее число неприятеля, я преподнесу им сюрприз, в виде вот этой малышки.

Я достал ракету, и с гордостью показал солдатам.

— Приказываю всем не жалеть снарядов, драться так, как вас учили. Значит так, Сивцов! Включи пеленг, и определи месторасположение противника.

Сивцов долго возился с планшетом, настраивая на нужную частоту.

— Вот сержант!

Он протянул мне планшет, на экране которого светилось несколько тёмных точек.

— Ага, вот и они. Расстояние чуть больше мили. Растягиваемся цепью, и в западном направлении марш.

Солдаты прыжками рванули к пока ещё невидимому противнику, я замыкал цепь. Прыгая через здания, с тоской смотрел на город, от него практически ничего не осталось. Впереди показался полуразрушенный небоскрёб, который я накрыл несколькими бомбами. Так на всякий случай, чтобы избежать неожиданностей. Впереди было открытое пространство, представляющее опасность. Город оставался позади, и мне пришлось включать дополнительное ускорение, чтобы не остаться одному. Увеличивая скорость, и высоту прыжков, я увидел своих солдат, засевших возле не высокого холма. Последний прыжок дал мне возможность увидеть, что делается за холмом. Там действительно находился противник, в окружении боевой техники. Сердце предательски сжалось, в предчувствии чего-то не хорошего.

— Мы готовы, — сказал Сивцов, поглаживая ствол огнемёта.

— Тогда огонь!

Я махнул рукой, и практически сразу два отделения открыли стрельбу.

— Трах, — трах, — бах!

Что тут началось. В рядах туземцев царила паника, они бегали как зажаренные хомячки, в поисках надёжного укрытия. Техника взлетала на воздух, осколками разрывая на части миксиан, сметая до основания одноэтажные дома. У туземцев в бункерах, по всей видимости, хранилось горючее, которое молниеносно взрывалось. Я достал ракету и направил в самую гущу.

— Прекратить огонь!

Солдаты посмотрели в мою сторону, чуть опешив.

— Всем прижаться к грунту, и включить дополнительную защиту.

Ракета понеслась с невероятной скоростью, и если хоть кто-то один раз в своей жизни видел ядерный взрыв, поймёт, что это такое. Вспышка света, ядерный гриб, растущий на глазах, и закрывающий горизонт. Взрывная волна с огромной скоростью сметает всё на своём пути, не оставляя ровным счётом ничего. Мне не хотелось так поступать, и эта крайняя мера была вынужденной.

Открыв через минуту глаза и подняв голову, я медленно вылез из своего временного укрытия. Радиоактивные осадки падали снежными хлопьями, застилая тёмные, безжизненные поля саваном. Скафандры имели защиту, она надёжно закрывала от радиации. На том месте, где произошёл взрыв моей ракеты, образовался глубокий кратер. Осторожно спустившись вниз, я заглянул в яму. Никого. Только куски метала, камни и пыль. Противника нет, он перестал существовать.

— Сержант, у нас проблемы, — услышал в наушниках голос Сивцова.

— Сейчас иду, — буркнул я в ответ.

То, что я увидел, когда поднялся наверх, заставило меня застыть. Мои солдаты стояли с поднятыми руками. На них были направлены лазерные пушки, с кораблей противника. Сопротивление оказывать не имело смысла. Враг на трёх боевых кораблях, не позволил бы сделать лишнего шага.

— Сдавайтесь, и положите оружие, — услышал я у себя в наушниках.

Солдаты застыли в нерешительности, и только Сивцов, судя по его расположению рук, был готов к действию. Правая ладонь его лежала на гранатомёте, и он внимательно смотрел на меня. Я покачал головой, и первым снял с себя заплечный рюкзак, гранатомёт и положил рядом. Остальные солдаты поступили так же.

— Мы сдаёмся, — сказал я шёпотом.

— Проходите к кораблю и без глупостей.

Отключая реактивные тяги скафандра, я направился к вражескому кораблю. Он выпустил газы, и с грохотом открылся. Из него вышли наружу миксиане. Они встали в коридор, пропуская нас внутрь. Я первый поднимался по ступенькам, стараясь не смотреть на довольные физиономии врагов. На душе было тоскливо, я понимал, что живыми нас не оставят и обязательно уничтожат. Вопрос только когда это случится, и зачем туземцам понадобились пленники?

Внутренность корабля состояла из прозрачного металла. Были видны капитанский мостик, комнаты для экипажа, машинное отделение. Длинный коридор заканчивался железной дверью, которая открылась, пропуская нас внутрь. Помещение было просторным и светлым. На стене висел громадный монитор, и вдоль стен деревянные скамейки. Когда дверь закрылась, я направился к монитору. Он автоматически включился, и появившийся на экране волосатый миксианин сказал:

— Можете расстегнуть скафандры. В помещении достаточно кислорода.

Я с трудом стянул с себя шлем. Присев на скамейку, опустил голову и закрыл руками. Возле меня сел Сивцов, и тяжело вздохнул.

— Что будем делать, сержант?

— Откуда мне знать?

Я посмотрел на Сивцова и остальных солдат.

— У кого есть идеи? Выкладывайте!

Солдаты тягостно молчали, не желая говорить.

— Ну и чёрт с вами, не хотите разговаривать и не надо.

Я лёг на скамейку и закрыл глаза. Может получиться уснуть?

Перед глазами поплыли круги, и я от усталости медленно проваливался в сон. Засыпая, вспомнил Землю, как всё начиналось…

Глава 3

…И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землёю, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в неё.

Глава 5. Откровение Святого — Иоанна Богослова.

Я медленно шёл по улице, пиная тяжёлыми ботинками камни, куски железа и проволоки. Город, погрузившись в свои страхи, замер в ожидании следующего дня. Оглядываясь по сторонам, я пытался найти хоть кого-то из знакомых и друзей. Пустые улочки, разбитые и разрушенные дома нагоняли тоску. Воздух был пропитан зловонием, от которого кишки выворачивало наружу. Я плюнул с отвращением на землю, и прокашлялся. Пыль, грязь, хаос, разбитые надежды и мечты, создавали ощущения полной безнадёжности. С грустью посмотрев на небо, я увидел Луну, которую заволокли тёмные грозовые тучи. Невольно вздрогнув от холода, я направился в сторону дома.

— Лёшка! — услышав за спиной знакомый голос, и повернулся.

В переулке стояли мои одноклассники, и улыбались.

— Ты куда? Давай с нами, есть на примете одна квартира, там можно хорошо поживиться, — сказал Иван.

Это был стройный парень, с правильными чертами лица. Кудрявыми волосами, светлыми глазами, и с постоянной открытой улыбкой. Он был предводителем шайки наглых отморозков, опустошавших квартиры богатых горожан и случайных зевак на улице.

— Струсил? Или всё в армию свою хочешь? — сказал Иван, с ехидством в голосе.

— Давай, с нами, добыча лёгкая, — поддержал Ивана, Серёга. — И выпивка будет и жратва.

Я покачал головой, подняв воротник в куртке, зашагал прочь. С кем с кем, но вот с ними, мне явно было не по пути. Они, что-то ещё кричали вслед, но я был твёрдо настроен, порвать с ними раз и навсегда. Надоело воровать и жить за счёт горя и нужды остальных людей. В конце концов, делая лучше себе, я причинял боль и страдания другим людям. Отец меня предупреждал, что всё может закончиться тюрьмой, или электрическим стулом. Перепрыгивая через каменный завал, я увидел то, что осталось от дома. После стихийных событий, которые произошли в нашей стране, найти виновника трагедии, было практически невозможно. Люди и не старались это сделать. Кто и когда нажал на кнопку ядерных ракет, в настоящее время не имело значения. Когда люди смогут восстановить то, что было разрушено, и наладить нормальную жизнь, вот тогда, скорее всего, и найдётся виновник всех бед. Мне ужасно хотелось посмотреть в глаза этой твари, у которой не дрогнула рука разрушить то, что строили столетиями. Об армии я думал всегда, несмотря на то, что мои родители были противниками этой затеи. Мне всегда снился один и тот же сон, в котором я командир звёздного корабля. С годами это желание росло, но заикаться отцу и матери я боялся. Только к окончанию школы, я решился на серьёзный разговор с отцом.

— Папа я хочу пойти в армию, — сказал я, заикаясь и краснея.

Отец только что пришёл с работы и собирался ужинать.

— Куда, ты пойдёшь?

Он посмотрел на меня с недовольным лицом. Широкие скулы, сжатые в тонкую полоску губы отца, напряглись и задёргались.

— В армию, я решил, что так будет лучше всего.

— А о нас с матерью ты подумал?