Мир-кольцо. Летающие колдуны. Реликт империи

— Не помню. Знаю, что они быстро вошли в обычай. Сейчас этим занимается большинство моих знакомых.

— Не так часто, как ты. Примерно раз в сорок лет тебе надоедает общество людей. Тогда ты забираешься в небольшой корабль и летишь на окраину исследованного космоса. В одиночестве. И летишь до тех пор, пока не начинаешь ощущать потребность в общении. С последнего, четвертого Отлета, ты вернулся двадцать лет назад. В тебе живет беспокойство, Луи By. На каждой планете, где живут люди, ты был достаточно долго, чтобы считаться местным жителем. Сегодня ты сбежал с собственного дня рождения. Может, тебя снова охватывает беспокойство?

— Ну, это касается только меня, не так ли?

— Да. Но я хочу тебя завербовать. Ты был бы хорошим членом исследовательской группы. Ты рискуешь, но сначала тщательно оцениваешь степень риска. Не боишься одиночества. Ты достаточно разумен и ловок, чтобы дожить до двухсот лет. На вид тебе можно дать двадцать лет, поскольку ты хорошо обращаешься со своим телом. Наконец, и это очень важно, ты хороший товарищ всех инопланетян.

— Это правда, — признался Луи, — Знал несколько ксенофобов и считал их ослами. Жизнь была бы бесконечно скучной, если бы вокруг тебя были одни только люди.

— Но ты не хочешь принять решение вслепую? Луи, может, тебя убедит довод, что кукольник останется с тобой? Всего, что было бы опасно для тебя, я буду бояться в два раза сильнее. Ведь разумная осторожность моей расы стала пословицей.

— Да, в этом ты прав, — подтвердил Луи. Откровенно говоря, он уже проглотил приманку. Все вместе: и внутреннее беспокойство, и любопытство, и интерес к инопланетянам — перевесили соображения осторожности. Куда бы ни собирался идти кукольник, Луи пойдет с ним. Но он все же хотел бы побольше узнать о цели отряда.

Луи находился в выгодном положении. Инопланетянин никогда не выбрал бы для себя такого помещения. Обстановка комнаты, с человеческой точки зрения совершенно обычная, располагала к вербовке.

— Если ты не хочешь сказать, что мы будем изучать, — проговорил Луи, — то, может быть, ты объяснишь, где это находится?

— Двадцать световых лет отсюда, в направлении Малого Магелланового Облака.

— Путешествие с гиперпространственным двигателем займет два года.

— Нет. У нас есть корабль, который движется быстрее. Проходит световой год за минуту с четвертью.

Луи открыл рот, но не сумел издать ни звука. За минуту и пятнадцать секунд?!

— Не удивляйся, Луи By. Разве иначе сумели бы мы выслать исследователей к ядру Галактики и узнать о начавшейся цепной реакции? Ты сам мог бы додуматься до существования такого корабля. Если моя миссия закончится удачно, вместе с чертежами я передам тебе и сам корабль. Этот корабль будет твоей наградой, зарплатой — как хочешь, так и называй. Ознакомишься с ним, когда мы догоним миграцию кукольников. И там же ты узнаешь, что является целью нашей экспедиции.

«Когда мы догоним миграцию кукольников…»

— Я согласен, — ответил Луи By. Увидеть миграцию целой расы! Гигантские корабли, несущие в себе сотни миллионов кукольников, целые экологические системы, поддерживаемые…

— Хорошо, — кукольник встал с места.

— Наша группа будет состоять из четырех членов. Сейчас мы отправимся к третьему.

И он пошел трусцой в трансферную кабину.

Луи спрятал таинственную голограмму в карман и двинулся за кукольником. В кабине он попытался увидеть код, который набрал тот, но все произошло так быстро, что Луи ничего не разглядел.

* * *

Луи By вышел вслед за кукольником из кабины и оказался в роскошном зале ресторана, погруженном в полумрак. Судя по черно-золотым ливреям официантов и незнакомой расстановке столиков, это был ресторан «Крошка» в Нью-Йорке.

При появлении кукольника раздался возбужденный шепот. Метрдотель, бесстрастный робот, провел их к столику. Вместо одного из кресел была принесена большая подушка, на которой уселся кукольник.

— Тебя здесь ожидали, — констатировал Луи.

— Да, я заранее заказал этот столик. В этом ресторане хорошо принимают инопланетян.

Только сейчас Луи заметил, что кукольник был не единственным представителем чужих рас: за соседним столиком сидело четверо каинов, и еще какие-то катлины — на другом конце зала. Принимая во внимание, что неподалеку находилось здание Объединенных народов, в этом не было ничего удивительного. Луи заказал себе кислое тегуило по-мексикански и сразу же занялся им.

— Это хорошая мысль, — проговорил он, — умираю с голоду.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы есть, — возразил кукольник. — Нам необходимо найти третьего члена нашей группы.

— Здесь? В ресторане?

Кукольник громко заговорил, но совсем не для того, чтобы ответить на вопрос Луи.

— Ты никогда не видел моего кзина? Его зовут Кхула-Ррит. Я держу его дома. Очень забавный звереныш.

Луи чуть не поперхнулся своей тегуилой. У столика за спиной кукольника выросли четыре горы оранжевого меха, каждая из которых оказалась огромным живым кзином. Сейчас все четверо, оскалив свои острые как кинжалы зубы, смотрели в их сторону. Могло показаться, что они улыбались, однако такая гримаса у кзинов никогда не являлась улыбкой.

Фамилия Ррит принадлежала семье патриарха Кзинов. Луи, которому наконец удалось проглотить свою несчастную тегуилу, понял, что это ничего не меняет. Оскорбление было смертельным, а съеденным можно быть только один раз.

Кзин, сидящий рядом с кукольником, встал с места.

Густой оранжевый мех с черными пятнами вокруг глаз покрывал то, что можно было назвать жирным котом, если бы он не был восьми футов ростом. А вместо жира по всему туловищу бугрились мышцы, неестественно уложенные вокруг такого же неестественного скелета. Ладони, напоминающие черные перчатки, были вооружены громадными, далеко выступающими когтями.

Четверть тонны обладающего разумом хищника нависло над кукольником и спросило:

— Ты думаешь, что можно оскорблять Патриарха Кзинов и оставаться в живых?

Кукольник ответил без следа дрожи в голосе:

— Это именно я на планете, которая вращается вокруг Бета Лиры, ударил кзина по имени Куфт-Каптейн в живот и сломал три слоя его внутреннего скелета. Я ищу мужественного кзина.

— Говори дальше, — сказал черноглазый кзин. Несмотря на строение рта, выговор у него был безукоризненный. В голосе не ощущалось ярости, и посетители могли подумать, что кзин и кукольник беседуют, например, о погоде.

Но кушанье, от которого кзин только что оторвался, состояло исключительно из кровавого, дымящегося мяса, подогретого до температуры тела. Остальные кзины все время перепалки широко ухмылялись.

— Этот человек и я, — продолжал кукольник, — будем изучать место, о котором не знает ни один кзин. Найдется ли настолько отважный воин, чтобы пойти туда, куда поведет его кукольник?

— Говорят, что кукольники — растительноядные существа и что они чаще убегают от потасовки, чем стремятся к ней.

— Ты сможешь оценить это сам. Твоей наградой будут планы космического корабля нового типа плюс сам корабль. Премия за риск, конечно, если тебе удастся остаться живым.

Кукольник сделал все, чтобы заострить ситуацию. Кзину никогда не предлагают премию за риск. Кзин никогда ничего не боится и никогда не обращает внимания ни на какую опасность.

Однако кзин на все это ответил одним словом:

— Согласен.

Трое его соплеменников что — то проворчали.

Он фыркнул в ответ.

Если один кзин говорил на своем родном языке, то создавалось впечатление, что дерется целая стая котов. Четыре же кзина, оживленно дискутируя, напоминали войну котов с применением атомного оружия. В ресторане сразу же включились глушители шума, но спор все равно был ясно слышен.

Луи By заказал себе следующую рюмку. Из того, что ему стало известно, он заключил, что эти кзины прошли неплохую школу. Кукольник был все еще жив.

Спор наконец утих, и кзин с черными пятнами вокруг глаз спросил:

— Как тебя зовут?

— Я принял человеческое имя Несс, — объяснил кукольник. — На самом деле меня зовут… — в этом месте из двух глоток кукольника поплыли глубокие музыкальные звуки.

— Хорошо, Несс. Пусть станет тебе известно, что мы — представители кзинов на Земле. Вот это Карч, это Фтансс, этот с желтыми полосами — Хррот. Я, как их помощник и кзин низкого рода, не имею имени. Меня называют по моей работе — Говорящий-со-Зверями.

Луи от бешенства заскрипел зубами.

— Проблема состоит в том, что мы здесь необходимы. Сложности в торговых переговорах… однако вас это не касается. Мы решили, что мое присутствие здесь необязательно. Если твой корабль действительно хорош, я присоединюсь к вам. Если нет — я докажу свою храбрость другим способом.

— Согласен, — проговорил кукольник и встал с места.

Луи не двинулся и только спросил:

— А как называют тебя другие кзины?

— На языке Богатырей это звучит так: кзин промяукал что — то высоким сопрано.

— Тогда почему ты нам этого не сообщил? Хотел нас оскорбить?

— Да, — ответил Говорящий-со-Зверями. — Был на вас зол.

Луи, привыкший к человеческому поведению, ожидал, что кзин соврет. Тогда Луи мог бы сделать вид, что поверил ему, и кзин из чувства благодарности в будущем вел бы себя повежливее… но сейчас было уже поздно.

Луи помедлил долю секунды, потом сказал:

— Что по обычаю делают в таком случае?

— Мы должны вступить в рукопашный бой сразу, как ты меня вызовешь. Или кто-то из нас обязан извиниться.

Луи встал. Он прекрасно понимал, что это самоубийство, но так же хорошо осознавал, что другого пути нет.

— Вызываю тебя, — проговорил он. — Ногти против когтей, зубы против клыков, нам обоим нет места в мире.

— Я прошу прощения за моего товарища Говорящего со Зверями, — не поднимая головы, проговорил кзин по имени Хррот.

— Что? — запнулся Луи.

— В этом и состоит моя работа, — объяснил кзин. — Находиться рядом с попавшим в беду, когда природа кзинов подсказывает два выхода: драться или извиниться. Мы знаем, что происходит, когда мы вступаем в битву. Сейчас нас осталось в восемь раз меньше, чем было тогда, когда мы первый раз встретились с людьми. Наши колонии стали вашими колониями, наши рабы стали вольными и изучают человеческую технологию и человеческую этику. Поэтому в ситуации, когда надо сражаться или извиняться, моя функция состоит в том, чтобы убедить в необходимости извиниться.

Луи снова сел. Кажется, ему удастся еще пожить.

— Я так бы не смог, — прошептал он.

— Вероятно, что нет, раз ты решился вызвать кзина на поединок. Но наш Патриарх считает, что я не гожусь больше ни на что другое: у меня не блестящий ум, здоровье тоже плоховатое, координация движений тоже слабая. Как я в таком случае смог бы заслужить себе имя?

Луи выпил глоток, моля бога, чтобы кто-нибудь сменил тему беседы. Такой покорный кзин смущал его.

— Закончим обед, — предложил Говорящий-со-Зверями.

— Ведь наша миссия начинается уже сейчас?

— Нет, — возразил Несс. — У нас нескомплектованная группа. Как только мои агенты отыщут четвертого члена отряда, мне сообщат. А сейчас мы можем заняться едой.

Прежде чем вернуться к своему столику, Говорящий-со-Зверями обратился к Луи:

— Луи By, твой вызов был слишком многословен. Достаточно обычного вопля ярости. Очень просто: вопишь и прыгаешь.

— Вопишь и прыгаешь, — повторил Луи. — Хорошо, буду знать.

2…и его разнообразная компания

Луи By знал людей, которые, пользуясь трансферной кабиной, зажмуривали глаза. Иначе у них кружилась голова. Луи считал, что это чепуха, но кое-кто из его приятелей имел и более странные причуды.

Луи набрал код с открытыми глазами. Наблюдающие за ним инопланетяне исчезли, а кто-то закричал:

— Смотрите! Уже вернулся!

У дверей кабины стояла группа людей, мешая выйти из нее.

— Неужели вы все еще здесь? — Луи By взмахом руки отодвинул их в сторону.

— Дайте пройти, бездельники. Сейчас прибудут новые гости.

— Прекрасно! — воскликнул кто-то, всовывая ему в руку наполненный стакан. Луи обнял шесть или семь ближайших к нему людей, обрадованный теплым приемом.

Луи By. Издалека можно было принять его за жителя Востока. Кожа его имела бледно-желтый цвет. Богатая голубая туника была задрапирована так небрежно, что казалось, должна была сковывать его движения. Но не сковывала.

Вблизи все оказывалось не так. Кожа была не бледно-желтая, а хоромос-желтая, как у героя комикса Фу Манчу. Коса у него была достаточно толстой, седина же была не натуральная. Волосы были белыми с оттенком голубизны. Как у всех жителей равнин, цветами Луи By были цвета искусственных красителей.

Житель равнины. Это было заметно с первого взгляда. Черты его лица не были кавказскими, или монголоидными, или негроидными, хотя в них можно было заметить следы всех трех рас. Совершенная помесь, для создания которой потребовались долгие столетия. При силе тяжести в один «ж» его фигура была естественна и грациозна. Он сжал стакан в руке и улыбнулся гостям.

Так уж получилось, что улыбка досталась паре серебристых глаз, находящихся рядом.

В общей тесноте Тила Браун очутилась лицом к лицу с Луи. Ее голубая кожа была покрыта паутиной тоненьких серебряных ниточек, прическа стреляла ярко-оранжевым огнем, а глаза были, как два серебряных зеркальца. Ей было двадцать лет — Луи уже успел с ней поговорить раньше. То, что она произносила, отдавало банальностью и поверхностным энтузиазмом, но сама она была прехорошенькая.

— Я должна тебя спросить, — сказала она, — как тебе удалось пригласить на прием тринока?

— Только не говори мне, что он еще тут.

— Ох, нет. У него кончился воздух, и поэтому он ушел.

— Враки, — объяснил ей Луи. — У него запас на несколько недель. А если тебя это действительно интересует, то могу сообщить, что именно этот тринок был когда-то моим гостем и одновременно заключенным. Его корабль погиб вместе со всем экипажем на границе исследованного космоса, и мне пришлось доставить его на Маргарв, чтобы там ему обеспечили необходимые для жизни условия.

В глазах девушки светилось восхищение. Луи был приятно удивлен тем, что ее глаза находились на уровне его глаз. Хрупкая красота Тилы Браун делала ее меньше, чем она была на самом деле. Взгляд Тилы остановился на чем-то за спиной Луи, ее глаза расширились.