Перестройка и новое мышление

Советы в России — это уникальное явление в мировой политической истории. Они — плод непосредственного творчества трудового народа. Наверное, на Западе мало кто знает, что сама идея Советов и первые опыты их организации возникли задолго до Октябрьской революции, еще в 1905 году. В результате Февральской революции, свергнувшей царизм, Советы стали превращаться в органы власти во всероссийском масштабе, хотя и ограниченной и «ополовиненной» двоевластием (они существовали параллельно с Временным правительством). И они, естественно, стали политической основой новой республики, которая возникла в октябре 1917 года. Само наше государство получило название Республики Советов.

Не будь Советов — нам бы не победить в гражданской войне. Не будь Советов — нам бы не сплотить многомиллионные массы народа огромной страны, прежде всего рабочих и крестьян. Не будь Советов — ничего бы не получилось с нэпом. Сила их в том, что, созданные самими массами, они выступали как непосредственные выразители и защитники интересов трудящихся. Своеобразие и секрет их молниеносного, можно даже сказать, стихийного распространения по всей стране в том, что они сами вырабатывали решения и сами их осуществляли — причем всенародно, при открытом контроле со стороны тех, кого эти решения касались. Это уникальная и эффективнейшая форма сочетания прямой демократии и демократии представительной.

Однако с возникновением административно-командной системы управления Советы были как бы потеснены. Немало вопросов решалось помимо них, без их участия. А то и просто оставались без решения, разрастаясь в проблемы. Это сказалось на авторитете Советов. С этого момента и началось торможение в развитии социалистической демократии. Появились признаки отчуждения трудящихся от конституционного права прямо участвовать в государственных делах. Принципу социалистической революции — власть не только для трудящихся, но и осуществляемая самими трудящимися — был нанесен серьезный ущерб.

Нечего греха таить, в этих условиях и многие хозяйственные руководители без должного уважения стали относиться к законным требованиям и рекомендациям Советов. Казалось бы, ясно было всем — никто формально этого не отрицал, — что местный Совет должен быть полным и ответственным хозяином на своей территории во всем, что касается ее развития и удовлетворения повседневных нужд населения. Но реальные возможности Советов в сравнении с возможностями органов хозяйства не позволили им выполнять эти функции. Директора, администрация многих, особенно крупных, предприятий позволяли себе просто отмахиваться от настойчивых и правильных требований Советов — строить жилье, социальные и культурные объекты, очистные сооружения, развивать общественный транспорт, благоустраивать территорию и т. д.

Нельзя сказать, что все это не беспокоило трудящихся, партийные органы. Были и попытки поправить дело, изменить ситуацию. Но делалось это вяло, нерешительно — в силу не столько объективных, сколько субъективных обстоятельств. За последние 15 лет приняли 14 постановлений об улучшении деятельности Советов. И постановления — неплохие. Но дело с места не двигалось. Потому что вся обстановка механизма торможения — экономическая, политическая, идеологическая — всей своей массой противилась активизации роли Советов, по природе своей органов широкой демократии и гласности.

Теперь мы хорошо видим, что в результате широкого распространения административно-нажимных методов руководства и управления, когда во многих сферах общественной и государственной работы возобладали бюрократические подходы, мы далеко еще не использовали потенциал Советов на благо народа. В условиях ослабления роли Советов возник феномен, который мы называем подменой функций и деятельности органов государственных и административных партийными органами.

В свою очередь, практика подмены Советов партийными органами сказалась и на самой партийной, собственно политической работе. Энергия партийных работников стала уходить в хозяйственные дела, в административную деятельность. И кадры соответственно подбирались из людей, подготовленных профессионально, но подчас не очень умелых и сведущих, чтобы быть настоящими вожаками масс. Словом, образовался своего рода перекос во всем функционировании демократического организма, обязанного своим возникновением нашей социалистической революции.

Итак, в ходе перестройки перед нами встала крупнейшая задача: восстановить во всей полноте роль Советов как органов политической власти, как носителя и мощного фактора социалистической демократии. Сейчас мы возрождаем во всем объеме авторитет и полномочия Советов, создаем условия для их полноценной, активной и творческой работы в условиях перестройки.

Январский Пленум призвал партийные комитеты строго выдерживать линию на повышение роли Советов, отказаться от вмешательства в их дела, а тем более подменять органы Советской власти. Не менее важно, чтобы и сами руководители Советов, советский аппарат заработали в полную силу, избавились от инерции, от привычки все время оглядываться на кого-то, ждать указаний. Новые правовые документы о роли Советов на этапе перестройки поощряют усиление демократических начал в их деятельности, в исполнительных органах Советов. Главным для них должна быть связь с народом. Новые решения позволяют Советам поставить свою работу так, чтобы проявить себя подлинными органами народовластия. Они наделены широкими правами по координации и контролю за деятельностью всех предприятий и организаций на территории, подведомственной Совету.

Но это лишь первые шаги, направленные на восстановление революционной, демократической сути Советов. На предстоящей Всесоюзной партийной конференции будут рассмотрены вопросы совершенствования избирательной системы, деятельности Советов всех ступеней. Подготовка предложений уже идет. Сейчас еще преждевременно давать им оценку, но можно указать на главную их особенность — они направлены на углубление советской демократии.

Новая роль профсоюзов

Условия, в которых сейчас живет страна, задачи, которые решаются, заставляют заново осмыслить и роль профессиональных союзов в общественной жизни.

Тут прежде всего следует сказать: профсоюзы у нас — огромная сила. Ни один закон о труде не готовится без участия ВЦСПС. В вопросах трудового законодательства, его соблюдения и охраны прав трудящихся за профсоюзами последнее слово. Если какой-то администратор увольняет работника, не спросив мнения профсоюза, суд автоматически отменяет решение, не вникая даже в его содержание, а только потому, что профсоюз не высказал своей точки зрения. Ни один план — ни годовой, ни пятилетний — без того, чтобы профсоюз дал согласие, не вносится в Верховный Совет. Да и на стадии подготовки планов участвуют профсоюзы всех ступеней.

Социальное страхование, санаторно-курортное обеспечение трудящихся, туризм, физкультура, спорт, отдых детей, их оздоровление — все это в руках профсоюзов. Следовательно, в их руках — реальная власть. Но, увы, на протяжении последних лет произошло снижение активности профсоюзов. По ряду позиций они уступали свои прерогативы администрации, а некоторыми правами пользовались неэффективно.

Вот почему, начав перестройку, мы увидели, что не можем быть удовлетворены работой профсоюзов.

Будучи на Кубани, я упрекнул руководителей профсоюзных организаций в том, что они зачастую угоднически подлаживаются к администрации, нередко прямо-таки польку-бабочку в обнимку с ней вытанцовывают. Не пора ли им наконец занять и свою принципиальную позицию, твердо проводить линию на защиту трудящихся?

Новая роль профсоюзов в условиях перестройки видится прежде всего в том, что они должны добиваться усиления социальной направленности хозяйственных решений, стать противовесом технократическим поползновениям в экономике, получившим в последние годы широкое распространение. А это значит, что профсоюзам надо активнее участвовать в разработке социальных разделов народнохозяйственных планов, в необходимых случаях — выдвигать и отстаивать свои альтернативные предложения.

Профсоюзным комитетам надо быть подлинным, а не удобным партнером администрации. Скверные условия труда на некоторых предприятиях, слабая медицинская служба, плохие бытовки — ко всему этому профсоюзные организации сплошь и рядом словно притерпелись. А ведь советские профсоюзы обладают и правом контроля за соблюдением администрацией трудовых соглашений, и правом критики ее действий, и даже правом потребовать и добиться снятия директора, если он нарушает законные интересы трудящихся.

Неправильно думать, будто при социализме трудящиеся не нуждаются в защите. Их еще больше надо защищать, ибо социализм — это строй трудящихся. Отсюда и огромная ответственность профсоюзов при социализме. Все советское общество кровно заинтересовано в более активной работе профсоюзов.

Молодежь и перестройка

Огромный потенциал перестройки заключен в нашей молодежи. Ведь именно молодежи жить и работать в обновленном обществе. И, естественно, приобретает первостепенное значение организация ее труда, учебы и досуга. Молодежь только вступает в жизнь, ищет в ней свое место. Это для человека — трудный период. Идет формирование семьи, профессиональных навыков, политического облика, гражданских позиций. Идет становление личности. Поэтому — максимум внимания молодежи, комсомолу.

Условились так повести дело: ни один вопрос, касающийся существенных проблем молодежи, не должен решаться без мнения комсомола. Это не значит, будто мы как-то подлаживаемся, начинаем обхаживать комсомол. Нет! Нам надо решительно поднять его ответственность. Ничто не оказывает такого эффективного воздействия на формирование облика подрастающего поколения, на его способность взять на свои плечи настоящее и будущее страны, как доверие, включение молодежи в реальный политический и хозяйственный процесс. Если похлопывать молодежь по плечу, смотреть на нее свысока или заигрывать с ней — все это недорого будет стоить. Нет, надо дать комсомолу и молодежи возможность самим развернуться по-настоящему. Надо избавить молодежь от мелочной опеки и надзора, воспитывать ее ответственностью и доверием в реальном деле.

Январский Пленум ЦК призвал партийных руководителей усилить внимание к трудовой, идейной и нравственной закалке молодежи. В работе с ней нетерпимы назидательный тон и администрирование. Чем бы они ни объяснялись — неверием в зрелость устремлений и поступков молодых людей или элементарной перестраховкой, желанием облегчить своим чадам жизненный путь, — с такой позицией никак нельзя согласиться. В жизни и деятельности молодежи сегодня — два важнейших направления. Во-первых, необходимо овладеть всем арсеналом средств народовластия и самоуправления, вдохнуть свою молодую энергию в демократизацию на всех уровнях жизни, активно включиться в социальное творчество. Без него невозможно ускорение и вообще какой-либо прогресс. Задача в том, чтобы каждый молодой человек ощущал себя причастным ко всем делам и заботам страны. Во-вторых, молодое поколение должно быть готовым к участию в крупнейшей модернизации нашей экономики, прежде всего через компьютеризацию, освоение новых технологий и материалов. Обновления, обогащения интеллектуального потенциала общества — вот чего мы ждем от молодежи.

Сложен узел социальных проблем молодежи. Многие руководители нередко призывают молодежь помочь, например, на новостройках, но тут же забывают о ней, когда решаются социальные вопросы. Такой подход мы отвергаем. Поддерживаем идею закона о молодежи, в котором, не повторяя всего того, что относится ко всем советским гражданам, можно было бы специально вычленить специфические проблемы, права и обязанности юношей и девушек. Закон о молодежи позволит конкретизировать взаимодействие комсомола с государственными органами, профсоюзами, другими организациями в вопросах учебы, труда, быта, отдыха молодых людей. Он поднимет ответственность министерств и ведомств при решении вопросов, затрагивающих молодежь.

Огромный резонанс в стране вызвал состоявшийся в 1987 году комсомольский съезд. Он показал понимание комсомолом своей ответственности перед народом и страной, горячее желание молодежи еще активнее включиться в процесс общественного обновления. Да и требовательная атмосфера самого съезда порадовала. Пожалуй, у меня никогда не было такого огромного желания принять участие в дискуссии, как на этом съезде. Был живейший контакт с отзывчивой аудиторией, заражавшей своей энергией.

По всему чувствуется, что наша молодежь всей душой принимает начавшиеся в стране революционные перемены, готова влить в них свою молодую энергию, свой душевный порыв.

О женщинах и семье

Сегодня страна нуждается в том, чтобы в управление экономикой, культурой, в общественную жизнь еще активнее вовлекались женщины. Этой цели служат женские советы, созданные ныне по всей стране.

На январском Пленуме был поднят и вопрос о более широком выдвижении женщин на руководящую работу, тем более что миллионы женщин работают в здравоохранении, образовании, культуре, науке. Много женщин трудится в легкой промышленности, торговле, бытовом обслуживании.

Как известно, по степени эмансипации женщины судят о социальном и политическом уровне общества.

Советское государство решительно и беспощадно покончило со всякой дискриминацией женщины, что отличало царскую Россию. Полностью уравняло ее в общественном отношении с мужчиной и гарантировало это законом. Мы гордимся тем, что дала Советская власть женщине: равное право с мужчиной на труд, никаких различий в оплате за тот же труд, социальную защиту. Женщина получила все возможности для получения образования, служебной карьеры, участия в общественной и политической деятельности. И без активного вклада и самоотверженности женщин мы не построили бы нового общества и не устояли бы в войне с фашизмом.

Но в череде наших трудных будней мы как бы упустили из виду специфические права и потребности женщины, связанные с ее ролью матери, хозяйки семьи, ее незаменимой функцией по воспитанию детей. У женщины, занятой на стройке, на производстве, в сфере обслуживания, в науке, поглощенной творческой работой, просто не стало хватать времени на самые житейские дела — домашнее хозяйство, воспитание детей и просто на уют в кругу семьи. И оказалось, что многие беды — и в поведении детей и молодежи, и в вопросах общественной нравственности, культуры, да и на производстве — связаны с ослаблением семейных уз, девальвацией семейного долга.

Вот какой парадокс произошел, хотя у нас и было искреннее и политически вполне оправданное стремление во всем уравнять женщину с мужчиной. Но это упущение, которое стало как бы продолжением достоинств общества, мы начали исправлять в ходе перестройки. И потому сейчас у нас остро и страстно обсуждается в печати, в общественных организациях, да и повсюду — на работе и дома — вопрос о том, как в полной мере вернуть женщине ее истинно женское предназначение.

Есть у нас и такая проблема — занятость женщин на тяжелых работах, неблагоприятно отражающихся на их физическом состоянии. Это — наследие войны, колоссальных потерь в мужской части населения и острой нехватки рабочих рук всюду и везде, во всех сферах производства. И за эту проблему мы взялись серьезно.

Оздоровление семьи, повышение ее роли в жизни и развитии общества сейчас для нас самая актуальная социальная задача, в том числе в борьбе с пьянством. Мы многого ждем от активности и инициативы женсоветов. Они разворачивают работу. И многое могут сделать — ведь никакая другая организация так близко не соприкасается с личными обстоятельствами жизни, с женскими заботами.

Демократизация общества, которая является стержнем и гарантом перестройки, немыслима без повышения роли женщины, без деятельного и специфически женского вмешательства и участия во всех наших преобразованиях. Уверен, что роль женщины в нашем обществе будет неуклонно возрастать.

Союз социалистических наций — уникальное образование

Мы живем в многонациональном государстве. Это качество — фактор его мощи, а не слабости, не дезинтеграции. Царскую Россию называли тюрьмой народов. Революция, социализм покончили с национальным гнетом, неравноправием, обеспечили экономический и духовный прогресс всех наций и народностей. Ранее отсталые, забитые народы обрели развитую промышленность, современную социальную структуру, вышли на уровень передовой культуры, хотя раньше некоторые из них не имели даже своей письменности. Каждый непредубежденный человек не может не признать, что наша партия провела в этой сфере гигантскую преобразующую работу. Ее результаты обогатили советское общество, да и мировую цивилизацию.

Все нации и народности, населяющие нашу страну, внесли вклад в становление и развитие своей социалистической Родины, вместе защищали ее свободу, независимость, ее революционные завоевания от нашествий врагов. Если бы у нас в стране не был решен в принципе национальный вопрос, то не было бы того Советского Союза, каким он сейчас предстает в социальном, культурном, экономическом, оборонном отношениях. Наше государство не удержалось бы, если бы не произошло фактическое выравнивание республик, если бы не возникло сообщество на основе братства и сотрудничества, уважения и взаимопомощи.

Все это, однако, не означает беспроблемности национальных процессов. Противоречия свойственны всякому развитию, возникают они и здесь. К сожалению, раньше мы занимались в основном констатацией действительно больших достижений в решении национального вопроса, оценивали положение с помощью торжественных слов. А ведь это живая жизнь во всем своем многообразии, во всех своих сложностях.

Тут диалектика: с ростом образования и культуры, с модернизацией экономики у каждого народа возникает своя интеллигенция, растет и национальное самосознание, развивается естественный интерес к своим историческим корням. Это замечательно. Это то, к чему стремились революционеры разных национальностей, готовившие нашу революцию и начинавшие строительство нового общества на развалинах царской империи. При этом иногда не обходится без того, что какая-то часть людей сбивается на национализм. Проявляются национальная ограниченность, национальное соперничество, кичливость.

Но дело не только в этом, а в изменениях, происходящих в обществе, и прежде всего в том, что на смену одним поколениям приходят другие и каждое должно пройти школу жизни в многонациональном государстве. Не всегда это дается легко и просто. Социализм, который позволил расправить крылья каждому народу, располагает всеми условиями для решения национальных проблем в духе равенства и сотрудничества народов. Важно действовать в духе социалистических принципов, помня при этом, что выросшие новые поколения часто даже не знают, как добились их народы такого взлета. Им никто не разъяснил как следует, сколько лет и как на них поработал интернационализм.

На фоне межнациональной вражды, от которой не свободны даже самые развитые страны мира, СССР являет собой пример действительно уникальный в истории человеческой цивилизации. И это плоды той национальной политики, у истоков которой стоял Ленин, а ведь трудным, из ряда вон трудным было начало, первые шаги в строительстве многонационального государства. Выдающуюся роль в решении национального вопроса сыграла русская нация. В рамках ленинской национальной политики за короткий исторический срок многие народы страны прошли путь своеобразного Возрождения и Просвещения. И когда кто-то отвечает на это национальной чванливостью, замыкается в себе и пытается «свое» выдавать за абсолютную ценность — это несправедливо, согласиться с этим нельзя. Это всегда становится предметом живого и обстоятельного обсуждения в советском обществе.

Каждая национальная культура — драгоценность, которую немыслимо потерять. Но здоровый интерес ко всему ценному, что есть в каждой национальной культуре, не должен вырождаться в попытки отгородиться от объективного процесса взаимодействия и сближения национальных культур.

Другая опасность — это когда у представителей одной национальности проскальзывает неуважение к людям другой национальности. Многие годы моей жизни прошли на Северном Кавказе — а это подлинное национальное многоцветье. Там каждый город, поселок, аул населен людьми разных национальностей, и это относится также и ко всему региону в целом. История Кавказа знает немало тяжелого, но за годы Советской власти ситуация изменилась коренным образом. Я далек от того, чтобы идеализировать, но все же главным для отношений между народностями, населяющими этот многонациональный район, является уважительное отношение, сотрудничество, сближение и сплочение. По собственному опыту знаю: горцы очень отзывчивы на дружбу и в то же время очень чувствительны к малейшему по отношению к ним высокомерию. Вспоминаю: в Карачаево-Черкесии — автономной области, входящей в Ставропольский край, — живут карачаевцы, черкесы, русские, абазины, ногайцы, осетины, греки, представители других национальностей. И живут дружно. В основе — равенство и справедливый подход к решению всех проблем. Если когда-то случалось отступление от этих принципов, приходилось дорого платить. В этой небольшой автономии сохранилась и развивается культура всех народностей, берегут их традиции, выпускают литературу на языках всех живущих здесь народов. И это не разделяет, а, наоборот, содействует сближению. Недостаточно провозглашать равноправие наций, надо, чтобы все народы жили полнокровной жизнью.

Хочу сказать еще раз: если и возникают негативные явления в этой весьма чувствительной сфере человеческих отношений, то они возникают не на пустом месте, и в частности из-за бюрократизма, игнорирования законных прав. Временами у нас разгораются дискуссии о развитии национальных языков. Что тут можно сказать? Даже самому малому народу нельзя отказать в языке. Ведь это человеческая культура во всем своем многообразии, в каком она дошла до нас, во всем этом многоязычии, в одежде, обрядах, внешнем облике. Это наше общее богатство. Разве можно проявлять к нему невнимание, допускать его умаления?

Но в то же время, живя в нашей огромной многонациональной стране, не обойдешься без средства общения, каким естественно стал русский язык. Всем нужен этот язык, да и сама история определила, что объективный процесс общения развивается на основе языка самой крупной нации. Скажем, в США съезжались представители многих наций, но общим языком стал английский. Видимо, это был естественный выбор. Можно себе представить, что было бы, если бы представители каждой нации, переселившиеся в США, говорили бы на своем языке и не захотели бы знать английского! Так и в нашей стране. Тем более что русский народ доказал всей своей историей, что у него огромный потенциал интернационализма, уважительности, доброжелательства ко всем народам. Жизнь показала — надо изучать два языка (помимо иностранного): родной и для общения — русский.

Всякие попытки разжигать страсти на национальной почве могут лишь осложнить поиски разумных решений. Мы не собираемся уходить от этой и других возникающих проблем, будем их решать в рамках демократического процесса, укрепляя наше интернационалистское сообщество народов.

Ленин учил предельной осторожности и деликатности в национальном вопросе. Не может и не должно быть схем в этих делах. Одно ясно: когда коренные интересы наций совпадают, когда в основе межнациональных отношений лежит принцип равенства во всем — а именно так и обстоит в советском обществе, — тогда даже в трудных ситуациях возможно решение любых возникающих проблем и недоразумений. Конечно, на Западе, да и на Востоке есть немало тех, кто хотел бы подорвать, ослабить дружбу и сплоченность народов СССР. Но это уже другого порядка явления. Тут на страже стоит советский закон, оберегающий завоевания ленинской национальной политики.

Исходя из этих позиций, мы будем тверды и принципиальны. Национальные чувства людей должны уважаться, их нельзя игнорировать, но спекулировать на них — политическая безответственность, если не преступление. В традициях нашей партии — принципиальная борьба против любых проявлений национальной ограниченности и шовинизма, местничества, сионизма и антисемитизма, в каких бы формах они ни выступали. Мы верны этим традициям. Весь наш опыт показывает: националистическим поветриям может быть успешно противопоставлен только последовательный интернационализм, интернационалистское воспитание.

В своих поездках по республикам и национальным районам Советского Союза, встречаясь там с людьми, я каждый раз вновь и вновь убеждаюсь, что они ценят и гордятся тем, что их народы принадлежат к одной большой интернациональной семье, что они — неотъемлемая часть огромной и великой державы, которая занимает столь значительное место в прогрессе человечества. Это и есть советский патриотизм. Мы будем и дальше укреплять Союз и Братство свободных народов в свободной стране.

Авторитет и доверие

Перестройка охватила все слои общества — по вертикали и горизонтали. Пошла в глубину и вширь. Перестройка развивается, решая проблемы, преодолевая трудности. Инициатором, генератором идей, организатором, руководителем и, я бы сказал, гарантом перестройки в интересах укрепления социализма, в интересах трудящихся выступает КПСС. На нашей партии лежит поистине историческая ответственность. В свое время, в 1917 году, В. И. Ленин сказал: начав революцию, надо идти до конца. Так и с перестройкой — партия пойдет до конца. Авторитет и доверие к партии растут. Несмотря на то что мы находимся еще на этапе перехода от одного качественного состояния в другое, партийные органы стараются по возможности не брать на себя функций хозяйственных и административных ведомств. Хотя это непросто: вроде бы испытанный путь — поднажать по партийной линии и обеспечить выполнение плана. Но задача партии в другом — прежде всего теоретически осмысливать процессы, вовремя улавливать критические точки в развитии противоречий, вносить коррективы в стратегию и тактику, вырабатывать политику и определять методы и формы ее реализации, подбирать и расставлять кадры, обеспечивать перестройку организационно и идеологически. Всего этого никто, кроме нее, не сделает.

Делами управления, хозяйственными делами должны заниматься государственные и другие организации, в чью компетенцию это входит. Такой подход подсказан исторической практикой, а не просто кем-то придуман. Партия должна делать свое дело. Все другие — свое. Там, где этого нет, ослабляются партийное руководство, идеологическая, кадровая работа.

Наше общество исторически так сложилось, что все происходящее в партии отражается на жизни страны. Официальной оппозиции в нашей стране нет. Тем большая ответственность возлагается на КПСС как партию правящую. Вот почему свою важнейшую задачу мы видим в дальнейшем развитии внутрипартийной демократии, в укреплении принципов коллегиальности в работе, расширении гласности и в партии. Центральный Комитет требует от людей, избранных на руководящие посты, скромности, порядочности, честности, нетерпимости к лести, подхалимству. В партии не может быть лиц, стоящих вне критики, равно как и лиц, не имеющих права критиковать.

Для нас было ясно, что начинать надо с перестройки в мышлении и психологии, в организации, стиле и методах работы, начинать с людей, и прежде всего с руководящих кадров.

Мы решительно взяли курс на поддержку людей инициативных, думающих, энергичных, которые способны самокритично оценивать состояние дел, избавляться от формализма и шаблона в работе, находить новые, неординарные решения, могут и хотят смело идти вперед, умеют добиваться успеха. Перестройка открывает для них широкий простор творческой деятельности.

Но конечно же нет нужды сплошь заменять все кадры. Да и невозможно это. Конечно, могут быть перестановки и в высших, и в средних эшелонах, и на уровне хозяйств, нужен прилив новых, свежих сил. Собственно, так оно и происходит сейчас. Кроме того, дает себя знать и естественный процесс: кто-то уже подошел к итогу своей трудовой деятельности. И это понятно. Или кому-то просто уже не под силу взять на себя новые задачи. Это тоже понятно, и не надо драматизировать такую ситуацию.

У каждого времени свои требования, свои передовики, свои подходы. Кто способен перестроиться и пойти новыми путями в политической, организаторской и идеологической работе, тот будет работать и будет пользоваться поддержкой у трудящихся и партийных организаций. Основная масса наших кадров готова к этому. Пусть по-разному: один быстрее воспримет новые требования, другой, может, подумает еще раз. В принципе мы исходим из того, что основной состав наших кадров способен решать задачи перестройки. И в то же время мы не можем мириться с тем, чтобы все шло как прежде, без ускорения, без включения новых скоростей.

Перестройка требует от работников компетентности и высокого профессионализма. Сегодня не обойтись без современной и разносторонней подготовки, без глубоких знаний в области производства, науки и техники, управления, экономики, организации и стимулирования труда, социологии и психологии. В общем, нам нужно максимально задействовать интеллектуальный потенциал страны, существенно повысить его творческую отдачу.

Еще раз хочу подчеркнуть значение теоретической деятельности партии. В этом направлении также развернута большая работа. Но и здесь мы стремимся углублять демократические начала, не допустить монополии одного лица или группы лиц. ЦК КПСС ставит вопрос таким образом, чтобы в эту работу вовлечь все творческие силы партии, общества. Если прийти к тому, что только из центра, а еще хуже — от одного лица или группы лиц все будет исходить, тогда, того и гляди, соскользнем к окостенению мысли. Это было бы смертельным ударом по перестройке, да и по развитию всего общества. Уроки на этот счет имеются в истории КПСС — и уроки горестные, тягостные. Нельзя отводить общественной науке, творческим силам в партии роль только комментаторов тех или иных решений или речей товарищей, занимающих высокое положение. Мы избрали иной подход — будем действовать в ленинском духе, в ленинских традициях.

IV. ЗАПАД И ПЕРЕСТРОЙКА

Мы постоянно интересуемся, как наша перестройка воспринимается за пределами страны, и в частности на Западе. Не любопытства ради, а по обязанности политиков. Видим, что процессы перестройки вызывают нарастающий интерес не только сами по себе, не только как вопрос судьбы великого народа. Наша перестройка по справедливости воспринимается как событие с большими международными последствиями. «То, что происходит в Советском Союзе, касается всего мира», — писала одна западногерманская газета.

Прежде всего должен отметить, что у огромного большинства людей во всех странах мира неподдельный интерес к нашей перестройке сопровождается оптимизмом и добрыми пожеланиями успеха преобразованиям, которые начал советский народ. От нашей перестройки многого ждут во всем мире, ждут с надеждой, что она позитивно отразится на всем мировом развитии, на международных отношениях в целом.

Что касается официальных кругов и большей части западных средств массовой информации, то в этой среде поначалу мало кто верил в реальность перемен, которые были нами провозглашены в апреле 1985 года. Недостатка не было и в язвительных суждениях: вот, мол, одна команда сменила другую и спешит с новыми концепциями и программами. Русские, мол, — народ эмоциональный, у них это принято — новые руководители списывают все грехи на прежних, но все остается по-старому. Пройдет какое-то время, заглохнет и критика, забудут и о новых начинаниях.

Долго, однако, на такой позиции удержаться не удалось. Слишком очевидным стало, что перестройка — историческая реальность, что процесс разворачивается. После январского Пленума ЦК КПСС 1987 года уже невозможно было обойти тот факт, что наша страна действительно вступила в полосу смелых и далеко идущих преобразований.

Еще более отчетливо новые мотивы зазвучали в комментариях к июньскому Пленуму ЦК КПСС 1987 года. Начали признавать, что размах и радикальность предложенных реформ в области управления хозяйством превзошли прогнозы большинства советологов. Многие на Западе, мы это видим, не ожидали столь откровенного и глубокого разговора, столь масштабных конструктивных мер. Эпитет «половинчатые», который навешивался на наши шаги до июня, кажется, уже не в моде применительно к июньским решениям Пленума ЦК и сессии Верховного Совета СССР. Мы далеко вышли за пределы того «мелового круга», который очертили западные интерпретаторы для наших возможностей и намерений. А ведь еще накануне Пленума не было недостатка в утверждениях, будто «кампания Горбачева за перемены» теряет силу.

Теперь заговорили о «второй революции», о необратимости перестройки, о том, что на вновь созданной экономической и правовой основе она сделает «новый рывок». В общем-то правильно уловили этапный характер июньского Пленума на путях перестройки. Тем актуальнее стал вопрос об отношении к ней. Со всех сторон нас критикуют за темпы перестройки. «Слева» — за то, что медленно идем, «справа» — за то, что шагаем слишком быстро. Но, пожалуй, все сходятся хотя бы в одном, что советское руководство серьезно взялось за реформы.

Западных наблюдателей волнует, каковы будут последствия для Советского Союза и всего мира, если перестройка не остановится. Они задаются вопросом: что выгоднее Западу — ее успех или неудача?

Диапазон ответов на эти вопросы, понятное дело, чрезвычайно широк. Многие серьезные специалисты признают возможность значительного ускорения социально-экономического развития советского общества, подчеркивают, что успехи перестройки будут иметь позитивные последствия в международном плане. Мировое сообщество, по их здравому мнению, только выиграет в результате роста материального благосостояния советских людей, дальнейшего развития демократии. Сам размах социально-экономических программ, осуществляемых в Советской стране, служит и доказательством, и своего рода материальной гарантией ее миролюбивого внешнеполитического курса. Отсюда и практические рекомендации руководству западных держав: не страшиться перестройки, не делать ее объектом психологической войны, а скорее содействовать ей через механизм экономических связей, культурного и гуманитарного обмена, всерьез воспринимать инициативы Советского Союза по вопросам разоружения и оздоровления международной обстановки, идти к соглашениям по этим вопросам.

Оставляя в стороне многие спорные, на наш взгляд, оценки и расчеты, мы в целом считаем такую позицию реалистичной, приветствуем ее общую конструктивную направленность. Она отвечает задачам оздоровления международных отношений, отражает настроения широкой общественности.

Обнаруживают свою дальновидность те политические деятели, которые считают, что Запад совершил бы ошибку исторического масштаба, если бы не откликнулся на позитивные сигналы из Москвы, не сумел освободиться от ложных представлений о Советском Союзе, мистификаций, созданных собственными усилиями.

Но в западных средствах массовой информации, в политических дискуссиях весьма активно пропагандируется и другая, прямо противоположная позиция. Не ослабевают попытки дискредитировать нашу политику и намерения. Полно пессимистических пророчеств и страхов по поводу динамизма во внутренней и внешней политике. Это еще раз показывает, сколь сильна инерция «холодной войны», сколь глубоки корни антисоветизма, питаемые корыстными интересами определенных кругов. Если бы дело сводилось к теоретическим дебатам и пропагандистским упражнениям, можно было бы не обращать внимания. Сама жизнь, в конце концов, покажет, где правда. Но дело в том, что отсюда следует установка на запугивание перестройкой, которая-де обернется усилением военно-экономического потенциала Советского Союза, а значит, и «советской угрозы». А раз так, надо делать ставку в отношениях с Советским Союзом на неудачу перестройки, ориентировать на ее торможение и срыв, руководствуясь принципом закоренелых антисоветчиков: «Чем хуже для СССР, тем лучше для Запада».

Крайне правые круги не скрывают враждебности к перестройке. Она ломает их расчеты на то, что социализм ничего привлекательного не способен противопоставить «свободному миру». Для этой публики отказ от замшелой догмы о «социальной неподвижности» советского общества равноценен идеологической катастрофе. Тогда пришлось бы пересмотреть и всю доктрину антисоветизма, вытекающие из нее политические установки. Тогда испарится выдумка о «советской угрозе», которая якобы проистекает из того, что Советский Союз, не способный справиться с внутренними трудностями, обращается к экспансии.

Даже пытаются дискредитировать гласность и демократизацию. Например, сообщают лживые новости из СССР, причем со ссылками на советскую печать. Потом оказывается, что ничего подобного в советских изданиях нет. Хотят спровоцировать нас на то, чтобы ограничить, затормозить гласность, отступиться от демократизации, вызвать, так сказать, раздражение средствами массовой информации. И тут цель — подорвать процессы перестройки, не мыслимые без гласности и демократизации.

Активизировались попытки посеять у наших граждан сомнение в правильности политического курса на перестройку, запугивают трудностями, возбуждают нереалистические ожидания. Рассчитывают вызвать недоверие народа к руководству, столкнуть отдельных руководителей друг с другом, расколоть партию, расколоть общество.

Некоторые политические деятели и средства массовой информации, особенно в США, пытаются представить перестройку в нашей стране как «либерализацию», предпринимаемую под давлением Запада. Конечно, нельзя не отдать должного западным пропагандистам — они весьма профессионально ведут словесную игру в демократию. Но мы поверим в демократизм западных обществ тогда, когда там рабочие и служащие начнут свободно на общих собраниях избирать владельцев заводов и фабрик, директоров банков и т. п., когда средства массовой информации начнут регулярно критиковать корпорации, банки и их хозяев, рассказывать о реальных процессах в странах Запада, а не только вести бесконечный и бесполезный спор с политическими деятелями.

Иные критики наших реформ упирают на неизбежность болезненных явлений в ходе перестройки. Пророчат нам инфляцию, безработицу, рост цен, усиление социального расслоения, то есть то самое, чем так «богат» Запад. Или исподволь внушают: у Центрального Комитета сильнейшая оппозиция — партийно-государственный аппарат. Или такой ход: у вас, мол, и армия против, и КГБ еще не сказал своего слова. Все пущено в ход.

Но должен огорчить наших оппонентов: сегодня члены Политбюро, Центрального Комитета сплочены, как никогда, и ничто эту сплоченность не в состоянии поколебать. И в армии, и в КГБ, и в любом другом ведомстве высший авторитет — партия, ей принадлежит политически решающее слово. Перестройка только еще больше укрепила позиции партии, придала новое качество ее моральной и политической роли в обществе и государстве.

Впрочем, справедливости ради отмечу, что серьезные западные обозреватели видят социалистический характер наших перемен, видят их нацеленность на упрочение социализма. Те же, кто стращает западную публику перестройкой, действительно боятся ее успеха. А все потому, что она подрывает возможность использовать пугало «советской угрозы», заслонять реальный облик нашей страны карикатурным и отталкивающим «образом врага», продолжать под этими демагогическими лозунгами бессмысленную гонку вооружений и наживаться на ней.

В самом деле, если наши планы развития будут успешно выполняться, как же тогда морочить людям голову, будто социализм — система нежизнеспособная, не может прокормить и одеть людей? Разваливается вся концепция, с помощью которой клеймили нашу страну как «империю зла», изображали Октябрь как историческую ошибку, а наш послеоктябрьский путь как «зигзаг истории». Такая перестройка действительно кого-то не устраивает.

«Сейчас безрассудно пытаются оклеветать и опорочить реформы в СССР, — пишет западногерманский журнал „Штерн“, — причем утверждают, что в действительности они только усиливают коммунизм и что Кремль хочет одного: сделать систему более эффективной. Но, бог ты мой, если борьба против коррупции и бесхозяйственности, если большая свобода мнений усиливают коммунизм, то, согласно этой логике, демократия была бы наилучшей питательной средой для марксизма-ленинизма!» Добавлю к этой красноречивой цитате несколько слов. Если бы социализм в самом деле был принципиально несовместим с демократией и экономической эффективностью, как утверждают его противники, последним нечего было бы беспокоиться за свою судьбу и свои прибыли.

И если мы себя критикуем так, как никто и никогда нас не критиковал — ни с Запада, ни с Востока, ниоткуда, то это потому, что мы сильны и у нас нет страха за свое будущее. Мы выдержим эту критику, и народ выдержит, и партия выдержит. А когда наши реформы дадут расчетный результат, тогда критикам социализма тоже придется «перестраиваться».

Мы поставили их в сложное положение, потому что знаем свои недостатки куда лучше, пишем и говорим о них куда откровеннее и с точным знанием дела. И люди на Западе постепенно перестают верить всей той чепухе о Советском Союзе, которая продолжает нагромождаться на Западе. Разумеется, все это не помогает формированию доверия к политике западных стран.

В беседах с американцами, с представителями других государств Запада я напрямую спрашиваю, заинтересованы ли они в том, чтобы Советский Союз имел возможность направлять больше средств на цели экономического и социального развития за счет снижения в своем бюджете доли военных расходов? Или же, напротив, Запад стремится экономически измотать Советский Союз путем гонки вооружений, сорвать начатую нами огромную работу внутри страны, вынудить советское руководство все больше и больше средств выделять на непроизводительные расходы, на цели вооружения? Неужто расчет делается на то, чтобы замкнуть Советский Союз на внутренних проблемах, а самим хозяйничать в мире?

Есть и другая сторона вопроса. Те, кто рассчитывает измотать Советский Союз, слишком самонадеянно оценивают собственное экономическое здоровье. Как ни богаты США, но выбрасывать ежегодно по трети триллиона долларов на военные расходы и им не по карману. Вслед за кривой военных затрат устремляется ввысь и кривая бюджетного дефицита. Учитывая его масштабы, можно сказать, что уже теперь военные расходы США на две трети осуществляются в кредит. Государственный долг США — это, по существу, долги Пентагона, которые будут выплачиваться многими поколениями американцев. Бесконечно эта веревочка виться не может. Впрочем, это дело самих американцев.

У меня иногда создается даже впечатление, что некоторые американские политики, постоянно восхваляя капиталистическую систему, рекламируя свою демократию, тем не менее не очень-то уверены в них, боятся соревнования с СССР в мирных условиях. Поэтому и нажимают на военную машину, прибегают к раздуванию напряженности и т. п. Чувствую, что после прочтения этих строк обозреватели напишут, что, к сожалению, Горбачев плохо знает западную демократию. Увы, кое-что знаю, по крайней мере достаточно, для того чтобы непоколебимо верить в демократию социалистическую, в социалистический гуманизм.

Мы переболеем проблемами, которые сами ставим очень остро, и выйдем к намеченным рубежам. Нужно еще учесть и характер нашего народа. Если уж он, как говорится, «задет за живое», если затронуты его патриотические чувства, он не пожалеет сил и своего добьется, может буквально творить чудеса. Советский Союз — огромная страна с богатейшими природными ресурсами, располагающая высококвалифицированными кадрами, великой наукой. Большинство рабочих имеют полное среднее образование. Так что не надо торопиться отправлять нас «на свалку истории». В Советском Союзе это вызывает только улыбку.

В беседе с делегацией палаты представителей США в апреле 1987 года я говорил о том, что осуществление наших планов обновления не представляет собой никакой угрозы — ни политической, ни экономической, ни какой-либо другой для американского народа, для любой страны. То же самое было еще раз сказано в Кремле перед участниками форума «За безъядерный мир, за выживание человечества»: мы хотим быть понятыми, надеемся, что мировое сообщество признает, что от того, что мы хотим сделать свою страну лучше, никому хуже не будет, весь мир от этого только выиграет.

Так что ни Советский Союз, ни перестройка никому и ничем не угрожают, кроме разве примера, если он для кого-то окажется приемлемым. Однако нам вновь и вновь приписывают намерение насадить коммунизм во всем мире. Чушь какая-то! Ладно, если занимаются этим в порядке заработка те, кому все равно, о чем писать. Но подобное до сих пор произносят публично, казалось бы, ответственные государственные деятели. И уж совсем меня удивило, когда спустя два года после начала перестройки я услышал такое из уст уважаемого мной политика. А на каком основании? — возразил я. Известны доктрины Трумэна, Эйзенхауэра, Рейгана. А вот наших заявлений относительно «насаждения коммунистического господства» нет и не было. Ленин сказал: главное свое влияние на мировое развитие мы, то есть социалистическое государство, будем оказывать успехами в своей хозяйственной деятельности.

Успех перестройки покажет, что социализм не только способен решить историческую задачу восхождения на высоты научно-технического прогресса, но и решит ее с высшей социальной и моральной эффективностью, методами демократии, ради человека и его собственными усилиями, его умом, мастерством, талантом, совестью и чувством ответственности перед другими людьми.

Успех перестройки вскроет классовую ограниченность и эгоизм главенствующих ныне на Западе сил, помешавшихся на милитаризме, гонке вооружений и поисках «врагов» по всему миру.

Успех перестройки поможет развивающимся странам определить пути экономической и социальной модернизации без уступок неоколониализму и не бросаясь в котел капитализма.

Успех перестройки будет решающим аргументом в историческом споре: какой строй больше отвечает интересам людей. Облик Советского Союза, очищенный от наслоений, возникших в экстремальных условиях, обретет новую притягательность, станет живым воплощением преимуществ, принципиально заложенных в социалистической системе. Идеалы социализма получат новый импульс.

Я не раз убеждался, что мои западные собеседники хорошо это понимают. «Если вы сделаете то, что задумали, это будет иметь колоссальные, поистине всемирные последствия», — эти слова принадлежат известному западному политическому деятелю, далеко не коммунисту.

Наверное, многие наши проблемы не так просто понять зарубежному читателю. Это естественно. У каждого народа, каждой страны своя жизнь, свои законы и порядки, свои надежды и заблуждения, свои идеалы. Такое разнообразие прекрасно, его надо развивать, а не пытаться всех стричь под одну гребенку. Мне, например, претят попытки некоторых политиков учить других, как жить, какую вести политику, исходя при этом из высокомерного убеждения, что жизнь и политика его страны являются образцом, эталоном свободы, демократии, экономической деятельности, социального положения и т. д. Думаю, куда демократичнее допустить, что народы других стран могут и не согласиться с этим. Нельзя в нашем сложном и неспокойном мире все мерить на свой аршин. Не только попытки военного диктата, но и морально-политического и экономического давления нынче не в моде. Это опасно, это раздражает мировую общественность, а значит, затрудняет движение к миру и сотрудничеству.

Правильное представление о перестройке — ключ к пониманию и внешнеполитического курса Советского Союза. Правда о перестройке отвечает интересам всеобщего мира и международной безопасности. Призывая Запад к ответственному, честному, непредвзятому анализу нашей работы, мы исходим не только из собственных интересов. Неумение или нежелание понять сущность перестройки — это исходный пункт заблуждений относительно наших намерений вовне или новая попытка сохранить и углубить недоверие между странами и народами.

Органическая связь внешней политики каждого государства с внутренней становится особенно тесной и практически значимой в переломные периоды. Смена внутреннего курса неизбежно влечет за собой и новый подход к внешнеполитической проблематике. Поэтому сейчас, в условиях перестройки, как никогда, наглядно и конкретно проявляется единый смысл нашей деятельности внутри страны и на мировой арене. Новая концепция советской внешней политики, ее программные установки и практические шаги — все это прямое и непосредственное выражение философии, программы и практики перестройки.

Процесс перестройки в нашей стране открывает новые возможности для международного сотрудничества. Объективные обозреватели предсказывают рост удельного веса Советского Союза в мировой экономике, оживление внешнеэкономических и научно-технических связей, в том числе по линии международных экономических организаций.

Мы честно, во всеуслышание заявляем: нам нужен прочный мир, чтобы сосредоточиться на развитии своего общества, чтобы решать задачи по улучшению жизни советских людей. Планы наши имеют долгосрочный, фундаментальный характер. Поэтому все, в том числе и наши западные партнеры-соперники, должны уяснить, что столь же фундаментален, столь же надежен в своих принципиальных основах наш международный курс на безъядерный и ненасильственный мир, на утверждение цивилизованных начал в межгосударственном общении.