Помоги проекту - поделись книгой:
Многое из того, что мы справедливо критиковали на январском и июньском Пленумах, связано в первую очередь с недоработками центра: там своевременно не смогли уловить опасных тенденций, не нашли решения новых проблем и т. п. Вся реорганизация центрального аппарата и его функций, повторяю, будет строго выверена с Законом о государственном предприятии.
Централизм в условиях перестройки не имеет ничего общего с бюрократической регламентацией многогранной жизни производственных, научных и конструкторских коллективов. Нам еще предстоит разделить функции центра и мест, изменить суть работы министерств, само их назначение.
Намечаем линию на демократизацию планирования. Это означает, что разработка планов — не формально, а на деле — будет начинаться с предприятий, с трудовых коллективов. Именно они будут самостоятельно планировать производство своей продукции, исходя из общественных потребностей, выраженных в контрольных цифрах, государственных заказах и прямых хозяйственно-договорных связях с потребителями.
Госплану предстоит решительно отказаться от детальной регламентации и текущего регулирования работы министерств и ведомств, а последним — то же самое в отношении предприятий. Регулирование деятельности предприятий (фонды оплаты труда, распределение прибыли, платежи в бюджет и т. д.) будет достигаться с помощью экономических нормативов длительного действия, то есть по существу это будет саморегулирование.
Предусматривается расширить гласность на всех стадиях планирования, ввести в практику широкое обсуждение общегосударственных и региональных социально-экономических, научно-технических, экологических проблем. В целях нахождения оптимальных решений в систему планирования будет внесен принцип вариантности.
В отличие от прежней практики центральные органы будут контролировать предприятия лишь по ограниченному числу показателей — по выполнению государственного заказа, по прибыли, производительности труда, обобщающим показателям научно-технического прогресса и социальной сферы. Важнейшим критерием деятельности предприятий становится выполнение ими договорных обязательств и государственных заказов на важнейшие виды продукции, работ и услуг. По мере насыщения рынка состав и объем госзаказов будут постепенно сокращаться в пользу прямых связей между производителями и потребителями. Когда приобретем соответствующий опыт, госзаказы будут размещаться на конкурсной основе, с использованием принципов состязательности, то есть социалистической конкуренции.
Кардинальным изменениям подвергнется система материально-технического обеспечения. Главное направление перемен — переход от так называемого фондирования, то есть централизованного распределения ресурсов, к оптовой торговле.
Короче, преимущества планирования будут в нарастающей степени сочетаться со стимулирующими факторами социалистического рынка. Но все это будет разворачиваться в русле социалистических целей и принципов хозяйствования.
Расширение прав и хозяйственной самостоятельности предприятий, изменение функций центральных экономических и отраслевых ведомств требуют радикальных перемен в структуре органов управления.
Раньше решение той или иной задачи по усилению управления сопровождалось нередко созданием новых организационных звеньев, что привело к огромному разрастанию, громоздкости аппарата, его неповоротливости, бюрократизации.
Мы видим, что темпы перестройки экономики в немалой степени затормаживаются громоздкостью и недостаточной эффективностью аппарата управления. Поэтому пойдем на значительное сокращение управленческого аппарата и при необходимости будем упрощать его структуру, укрупнять отраслевые министерства. Определенный опыт у нас уже есть. Например, сельским хозяйством и переработкой его продукции у нас руководили семь общесоюзных министерств и ведомств. Мы взяли и объединили все эти ведомства в Госагропром, сократив при этом число управленческих работников почти вдвое. В другом случае пошли на укрупнение министерств, их слияние. Так и будем действовать, осуществляя конкретный подход.
Теперь уже всем ясно: при нынешних масштабах экономики никакой, даже самый квалифицированный аппарат министерства или ведомства не способен взять на себя решение абсолютно всех вопросов, не может заменить мысль и инициативу трудовых коллективов.
Между тем процесс перераспределения прав между центральными ведомствами и предприятиями идет непросто. Аппарат министерств и сами министры неохотно отказываются от привычки решать мелкие оперативные вопросы. Это «отработано» годами, и делать это гораздо легче и проще. Передача части прав из центра на места вообще болезненна. Хотя, повторяю, необходимость этого понимают все — и министры, и работники аппарата. Умом понимают, что такая акция только на пользу дела, а вот на деле нередко узковедомственные, а то и просто групповые интересы ставятся выше общественных, народных.
И еще об одном направлении совершенствования управления экономикой. Опыт показывает, что немало резервов в достижении высшей эффективности можно отыскать на стыках отраслей. Однако надеяться, что Госплан сможет проработать все цепочки межотраслевых взаимосвязей и выбрать оптимальный вариант, — значит поддаться иллюзии. Тем более не под силу это министерствам. Все это и поставило в повестку дня вопрос о создании органов управления крупными народнохозяйственными комплексами. Как видите, в системе управления предстоят большие изменения. Будем действовать решительно, но одновременно и взвешенно, без излишней суеты.
Одновременно с перестройкой плановой и хозяйственной деятельности с расширением прав предприятий мы серьезно занялись вопросами научно-технического прогресса. Отраслям, которые находятся на его острие, оказываем дополнительную финансовую и материальную поддержку. Для этого разработана целевая национальная программа, изысканы средства.
За двенадцатую пятилетку будет обновлена большая часть основных фондов машиностроения. На эти цели выделяется почти вдвое больше средств, чем за предыдущие пять лет.
Анализ работы промышленности выявил ошибки инвестиционной политики. Многие годы проводилась линия на строительство все новых и новых предприятий. Сооружение цехов, административных зданий поглощало огромные средства. А действующие предприятия оставались на прежнем техническом уровне. Конечно, если хорошо использовать все имеющееся в две или три смены, то выполнить задания двенадцатой пятилетки можно и на существующем оборудовании. Но стареющие фонды так или иначе будут тянуть нас назад, они не в состоянии обеспечить выпуск современной продукции. От старых машин необходимо отказаться. Поэтому круто меняем структурную и инвестиционную политику.
В 1983 году я побывал на ЗИЛе. Тогда шла активная подготовка к реконструкции этого завода — одного из первенцев советского автомобилестроения. В 1985 году я вновь посетил ЗИЛ, поинтересовался, как идет реконструкция. Выяснилось, что там ориентируются на средний технический уровень, делают ставку на оборудование, выпущенное пять — семь лет назад. Так что существенных сдвигов в технологии ожидать не приходилось. К тому же потребовались бы дополнительные рабочие руки. Ориентация на технику вчерашнего дня не позволяет добиться существенной интенсификации производства, а лишь консервирует отставание. Оказалось, у коллектива есть другой вариант, более прогрессивный, но он не получил поддержки, и работа над ним была заброшена. Мы поддержали коллектив завода — вернуться к плану реконструкции ЗИЛа. Составлен новый план реконструкции, он успешно реализуется. ЗИЛ станет по-настоящему современным предприятием.
Вообще-то, вполне очевидно, что для крупных изменений в технологии и технике необходим временной трамплин. Как у нас говорится: «Москва не сразу строилась». Если бы мы поставили задачу все решить немедленно, то вынуждены были бы осуществлять модернизацию производства на старой, морально устаревшей технике. Это, по сути дела, бег на месте.
Мы проанализировали, какой техникой располагаем и отвечает ли она мировому уровню. Оказалось, что на таком уровне — меньшая часть выпускаемой техники. Вывод был очевиден: чем консервировать на долгие годы техническую отсталость, лучше сейчас раз и навсегда переболеть, получить наконец новую технику, а потом через подъем машиностроения совершить прорыв к новейшим технологиям. Но «потом» вовсе не значит — отдаленное время. Нет, модернизация отечественного машиностроения идет в сочетании с огромными усилиями, направленными на то, чтобы задействовать научный потенциал — это наша самая насущная и неотложная, я бы сказал, приоритетная задача. В нынешней ситуации с научно-техническим прогрессом мы оказались прежде всего из-за недооценки отечественной науки и техники, по причине чрезмерного упования на внешние связи.
Как мне представляется, у нас слишком радужно, я бы сказал, доверчиво была воспринята политика разрядки. Многие поверили, что она необратима, открывает беспредельные возможности, в частности, для расширения торгово-экономических отношений с Западом. Мы даже свернули некоторые научные исследования, технические разработки, надеясь на международное разделение труда, на то, что некоторые технические новшества выгоднее купить, чем повторять самим. Но что оказалось на деле? Мы были серьезно наказаны за наивность. Наступил период эмбарго, бойкотов, запретов, ограничений, запугивания тех, кто с нами торгует, и т. д. Некоторые западные политики даже публично предвкушали близкий час крушения советской экономики. И на этот раз поторопились.
Мы извлекли необходимые уроки, развернули у себя необходимые разработки и изготовление того, что предполагалось покупать, так что внакладе в конечном счете останутся западные фирмы. Кстати, я думаю, что вся эта возня с запретами и ограничениями направлена не только против СССР. В очень большой мере — против конкурирующих фирм других стран.
В целом же США своими всевозможными «санкциями», «эмбарго» и другими запретами помогли нам многое понять. Как говорится, нет худа без добра. Нам удалось извлечь уроки из позиции США и некоторых других западных стран, которые отказали Советскому Союзу в продаже передовой технологии. Может быть, поэтому у нас царит теперь настоящий бум в области информатики, компьютерной техники, да и на других направлениях научно-технического прогресса.
Мы твердо решили покончить, как говорят у нас хозяйственники, с «импортной чумой». В этих целях задействуем мощный потенциал своей науки и машиностроения.
Ведь это парадокс, что многие достижения советских ученых быстрее внедрялись на Западе, чем в нашей собственной стране. Скажем, роторно-конвейерные линии. Медлительными оказались мы и в другом случае. Первыми изобрели непрерывную разливку стали. Но что получилось? Сейчас некоторые страны до 80 процентов производимой стали разливают по нашему методу, а у нас значительно меньше. Слишком долог путь у нас от научного открытия до его внедрения в производство. Вот и наживаются на наших идеях предприимчивые зарубежные промышленники. Конечно, такая ситуация нас не устраивает. Очевидно, положение будет меняться. Да оно в последнее время уже и начинает меняться. Должна быть взаимность в обменах.
Для активизации научно-технического прогресса проводится большая работа. Внедряем целевые программы, настраиваем на творческий поиск трудовые коллективы, отраслевую и экономическую науку, задействовали более 20 межотраслевых научно-технических комплексов (МНТК), во главе которых стоят ведущие ученые. Настоятельное требование времени, как я уже сказал, — приоритетное развитие отечественного машиностроения. Программу коренной реконструкции машиностроения выработал Пленум ЦК КПСС в июне 1986 года. Была поставлена задача, беспрецедентная в истории отечественной индустрии, — в ближайшие шесть-семь лет выйти по параметрам важнейших машин, оборудования и приборов на мировой уровень. Основное внимание решено уделить реконструкции станкостроения, приборостроения, электроники и электротехники. Идет широкая модернизация металлургии и химической промышленности.
Самое опасное занятие — выдавать желаемое за действительное. И все же происходящие сдвиги многообещающи. Недавно я посетил подмосковный город Зеленоград, где сосредоточена часть научных организаций и предприятий электронной промышленности.
Меня порадовали сообщения ученых и специалистов; по ряду решающих позиций мы не только не уступаем, не только идем вровень с США, но кое в чем — уже впереди. Так что технологическое высокомерие Запада пошло нам на пользу. Впереди производственное освоение — не менее трудная задача.
Сегодняшний день экономической перестройки вбирает в себя огромное разнообразие проблем и задач, связанных с тем, что нам осталось от прошлого, что необходимо сделать сейчас, немедленно и что еще только стучится в дверь. Рискуя повторить уже сказанное ранее, я хотел бы все-таки предложить читателю пеструю мозаику перестройки, пригласить его заглянуть в тот калейдоскоп повседневности, где формируется живая ткань нашего будущего. Мы готовим массы к радикальным переменам. Здесь требуется обеспечение и хозяйственное, и психологическое. Потому что не так просто побороть привычку к старым подходам, преодолеть представления о социальных формах жизни, сложившихся в конкретных исторических условиях.
До сих пор приходится слышать и читать суровые обличения некоторых наших праведников. Идет такой чопорный «праведник» и по сторонам перстом указывает — здесь беспорядок, там безобразие, здесь не хватает, там недостает. А начнет кто-то что-нибудь путное, но необычное делать, так этот псевдосоциалист криком кричит — основы социализма подрываете! Это тоже реальности перестройки. Приходится с такими борцами за «чистый» социализм, идеальный в своей абстракции, землей не «испачканный», терпеливо вести дискуссию, доказывать, что в жизни так не бывает.
Ленин никогда не думал, что дорога к социализму будет прямой. Он умел менять лозунги, когда того требовала жизнь. И никогда не был рабом раз принятых резолюций. Он не боялся, например, расширения частной трудовой деятельности в условиях, когда государство, государственный сектор были слабы. А теперь, при нашей-то мощи, в ходе перестройки меры по развитию кооперации, индивидуальной трудовой деятельности, подряда, самофинансирования кое у кого вызывают страх: не подрываем ли «устои», не плодим ли частника? Внедряем различные формы подряда — не подорвем ли колхозы? А вот то, что в магазинах многого недостает, как с этим быть? Вот по поводу чего надо тревогу бить, а не паниковать: «Караул, социализм под угрозой!»
Мы считаем, что соединение личного интереса с социализмом — это и сегодня остается главной проблемой. Конечно, имеется в виду широко понимаемый личный интерес, не только материальный. Нам нужен не «чистый», доктринерский, выдуманный социализм, а реальный, ленинский социализм. Ленин очень ясно высказался на эту тему: раз крупная промышленность и власть у нас — ничего не надо бояться. Опираясь на эту силу, осуществлять планомерно социалистические преобразования. Это и есть настоящая социалистическая работа. Это верно было тогда и тем более верно сейчас, когда наше общество сильно экономически и политически. Ленин всегда стоял на почве реальной жизни, руководствуясь интересами трудящихся.
Глубоко убежден, что самые эффективные формы организации производства на основе полного хозрасчета очень быстро приживутся в агропромышленном комплексе. Во-первых, здесь глубоки традиции наших колхозов. Во-вторых, на селе народ предприимчивый, оборотистый. Все это позволяет мобильнее и гибче решать вопросы хозрасчета, самоокупаемости, самофинансирования.
С точки зрения организации и оплаты труда в сельском хозяйстве, хорошо зарекомендовал себя коллективный подряд. Идем на создание семейного подряда. Первые итоги обнадеживают.
В начале августа 1987 года я беседовал в Раменском районе в Подмосковье с членами звена, которое уже пять лет работает на подряде по интенсивной технологии. Они выращивают семенной картофель и в прошлом году впятером принесли совхозу огромную прибыль. Удивительные вещи происходят, когда люди сами отвечают за все. Совсем другие результаты получаются, и порой человека не узнаешь. И дело меняется, и отношение к делу.
Человек нашего общества хочет участвовать во всех делах, и это хорошо. Он отвергает ситуацию, при которой не интересуются его мнением, позицией, когда в нем видят простую рабочую силу, а человека, гражданина в нем не ценят. А вот коллективный подряд, демократия, которая с этим связана, — как раз и поддерживают в человеке гражданина, хозяина.
Сейчас мы имеем во многих сельскохозяйственных зонах крупные колхозы и совхозы, в составе которых большие бригады, отделения, комплексы. Они неплохо технологически оснащены, все шире применяют индустриальные технологии, но в какой-то степени оторвались от земли. Это сказывается на конечных результатах. Теперь в рамках этих колхозов и совхозов через коллективный, семейный подряд, через арендный подряд мы должны обеспечить более прочную, прямую связь с интересами человека. И тогда мы соединим преимущества большого коллективного хозяйства, индустриальные методы с личным интересом человека. А это как раз то, что нужно. Действуя таким образом, за два-три года можно серьезно улучшить дело с продовольствием.
Ведь если нарушаются личные интересы, ничего не получится, и общество будет проигрывать. Потому и нужно находить баланс интересов, и мы его находим через новый хозяйственный механизм, через формы демократии, через обстановку гласности, через включение людей во все процессы перестройки.
Первое, что надо обеспечить, — это атмосферу, которая должна работать на перестройку и делать человека социально активным, ответственным.
Это атмосфера открытости, обсуждения с народом всех вопросов, даже самых трудных, чтобы решать их вместе с ним. Для этого нужно реальное участие масс в управлении. Поэтому мы и говорим: фундамент перестройки — демократизация. Получили уже свое законное применение такие формы, как выборы руководителей, советы коллективов и на уровне бригады, и на уровне цеха, и на уровне предприятия. На примере подрядных коллективов и семейных ферм видно, как, оказывается, изголодались наши люди по хозяйской роли. Они хотят не просто заработать больше — это желание есть, и оно понятно, — но заработать честно. Не урвать у государства, а именно заработать. Разве это не социалистическое желание? Вполне социалистическое, и поэтому не должно быть никаких ограничений — все, что зарабатывает человек, должно быть ему отдано. Вместе с тем нельзя допускать, чтобы кто-то, не зарабатывая, получал щедрое вознаграждение.
Мы исходим из того, что только сильная социальная политика, провозглашенная XXVII съездом партии, обеспечит успех всего дела перестройки. Надо поднимать жизненный уровень населения, снять напряженность жилищной проблемы, производить больше продовольствия, повышать качество товаров, развивать сферу услуг, здравоохранение, провести реформу высшего и среднего образования, решать многие другие социальные вопросы.
Решая текущие и перспективные задачи, июньский Пленум ЦК 1987 года особое внимание уделил вопросам увеличения производства продовольствия, роста выпуска товаров народного потребления, расширения жилищного строительства.
Меры проводятся крупные. Наращиваем строительство жилья. У нас это — задача всенародная. Сюда направлены дополнительные капиталовложения. Надо помогать людям строиться и благоустраиваться: и в городе, и в сельской местности.
Нужно, чтобы человек был обустроен. Если эти вопросы решаются, стабилизируется и трудовой коллектив. Люди выше ценят не то, как быстро растет зарплата, а как меняются город или село, бытовые условия, производство, сам характер труда.
В нынешней ситуации особенно нетерпима пассивность тех руководителей, которые не используют имеющиеся и сейчас возможности для решения социальных задач. Здесь по-прежнему дают себя знать, с одной стороны, давняя привычка подходить к этим проблемам на основе так называемого остаточного принципа, когда на социальные нужды выделяется то, что остается после удовлетворения потребностей производства, а с другой — укоренившаяся психология иждивенчества. Хозрасчет и самофинансирование кладут всему этому предел. Сам экономический механизм заставляет действовать напористо, разумно, предприимчиво, в общем, по-хозяйски.
Наши достижения в образовании общеизвестны, и они весьма значительны в сравнении с самыми развитыми странами. И тем не менее мы осуществляем реформу высшей и средней школы. Чем это обусловлено? Ну, прежде всего, новыми требованиями, которые предъявляет современное общество к человеку. И кроме того, застойные явления в обществе затронули и нашу систему образования: здесь тоже допустили самоуспокоенность, удовлетворение достигнутым, и это сразу сказалось на всем.
Главное направление коренной реформы высшей и средней школы — подготовка молодежи к труду с учетом требований научно-технического прогресса и освобождение от второстепенного, что мало дает человеку, но ведет к перегрузкам. Основательно совершенствуется гуманитарная подготовка учащихся, имеющая своей целью воспитание, овладение достижениями культуры. В вузах и школах делается ставка на стимулирование творческих методов обучения и воспитания, развитие самодеятельности и самостоятельности вузовских и школьных коллективов. Новые задачи требуют изменения материальной базы образования и главное — нового уровня работы преподавателей. Рост квалификации будет стимулироваться материально.
Сейчас идет всенародное обсуждение основных направлений совершенствования здравоохранения в стране. По его завершении документ станет предметом обсуждения в ЦК КПСС и правительстве, а затем — в Верховном Совете СССР. Эта комплексная программа потребует больших средств и масштабной работы. На первый этап — оставшиеся годы двенадцатой пятилетки и на тринадцатую пятилетку — финансовые и материальные ресурсы изысканы.
Интенсификация общественного производства побуждает по-новому взглянуть и на проблемы эффективной занятости, произвести перегруппировку рабочей силы.
Поступая так, мы в то же время должны более глубоко разобраться в том, как реализуется принцип социальной справедливости в обществе. Одна из серьезнейших деформаций последних десятилетий — широкое распространение уравнительных подходов. На этой основе развились иждивенчество, потребительство, мещанская психология: наше дело сторона, пусть обо всем начальство думает.
На XXVII съезде партии проблема социальной справедливости была поставлена так: основой ее при социализме является труд. Только труд человека определяет его подлинное место в обществе, его социальный статус, а коли так, то это исключает какую-либо уравниловку.
Уравнительские настроения нет-нет да и дают о себе знать даже сейчас. Некоторые граждане призыв к социальной справедливости восприняли как — «всех уравнять». Но в обществе настойчиво выдвигается требование — строго проводить в жизнь принцип социализма.
Иначе говоря, для нас прежде всего важен вклад человека в дела страны. Мы должны поощрять высокопроизводительный труд на производстве, талант писателя, ученого, любого другого честного, трудолюбивого человека. Здесь мы стремимся к полной ясности: социализм — это не уравниловка. Социализм не может обеспечить условия жизни и потребления по принципу: «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям». Это будет при коммунизме. При социализме критерий распределения общественных благ иной: «От каждого — по способностям, каждому — по труду». Отсутствует эксплуатация человека человеком, нет деления на богачей и бедняков, на миллионеров и нищих, все нации равны, все люди обеспечены работой, бесплатное среднее и высшее образование, бесплатное медицинское обслуживание, обеспеченная старость. Таково воплощение социальной справедливости при социализме.
Сейчас, когда в обществе остро стоит вопрос о социальной справедливости, много обсуждается вопрос о льготах, поощрениях отдельных лиц и групп лиц. У нас действуют разнообразные льготы, установленные государством. Они предоставляются с учетом количества и качества общественно полезного труда. Есть льготы, которые реализуются в производственной сфере, в сфере науки и культуры. Мы, например, особо заботимся о крупных ученых, академиках, писателях. Люди, которые внесли выдающийся вклад в социалистическое строительство, отмечаются почетными званиями. Так, Герои Социалистического Труда, заслуженные деятели науки, заслуженные деятели культуры и искусства пользуются определенными дополнительными благами. Существуют льготы для работников различных отраслей, регионов (в первую очередь северных, отдаленных), военнослужащих, дипломатов и т. д. Думаю, что такая практика справедлива, ибо она в интересах всего общества. Но и здесь ведь в основе — значение и величина вклада человека. Если же появляются привилегии, которые государством не установлены, которые кое-кто, пользуясь своим служебным положением, «устанавливает», так сказать, сам для себя, то мы пресекаем их как неприемлемые.
Еще один аспект вопроса. В ведении многих наших организаций, учреждений, предприятий есть службы, которые оказывают услуги. На крупных предприятиях практически повсеместно действует система общественного питания. В большинстве случаев предприятия берут на себя часть расходов по содержанию организаций общественного питания; делается это совместно администрацией и профсоюзным комитетом, а это снижает стоимость питания.
В стране широко распространена сеть медицинских учреждений, обслуживающих работников по месту их трудовой деятельности. Это не только поликлиники, но и дома отдыха, профилактории, расположенные рядом с предприятием или в зонах отдыха и курортного лечения. При многих предприятиях есть магазины, столы заказов, ателье и т. п. Своя, так сказать, сфера услуг.
Причем это не только на предприятиях. А если взять Академию наук, Союз писателей, другую какую-нибудь организацию, то и у них есть свои санатории, пансионаты, дачные поселки. Есть аналогичные службы у профсоюзов (кстати, самая богатая организация в стране), есть и у партийных и советских организаций. Так сложилось исторически.
Конечно, при наличии таких форм обслуживания могут возникать и возникают проблемы. Особенно в тех случаях, когда услуги всему населению на данной территории сильно уступают по качеству услугам в упомянутых организациях и учреждениях. Такие явления, естественно, подвергаются справедливой критике со стороны трудящихся. И именно эти проблемы должны быть сняты в ходе реализации принятых программ.
Мы твердо будем продолжать борьбу с пьянством и алкоголизмом. Корни этого социального зла уходят в глубину веков, это явление стало привычкой, бороться против него нелегко. Но общество созрело для крутого поворота. Пьянство и алкоголизм, особенно в последние два десятилетия, многократно возросли и стали опасностью для самого будущего нации. Трудящиеся постоянно напоминают нам о необходимости наращивать усилия в борьбе с этим злом. Некоторые даже требуют введения общесоюзного сухого закона. Мы, однако, понимаем, что в государственном масштабе вводить такой закон нецелесообразно. И отвечаем: хотите — принимайте сухой закон у себя в семье, в населенном пункте, в районе, наконец. В тысячах сел, поселков трудящиеся на своих сходах решили прекратить продажу и потребление алкогольных напитков. Борьба продолжается. За последние два года потребление алкоголя на душу населения сократилось наполовину. Однако усилилось самогоноварение. Одними административными мерами проблему не решить. Самый надежный путь к освобождению от такого зла, как алкоголизм, лежит через развитие сферы досуга, физкультуры и спорта, культурно-массовую деятельность, через демократизацию всей общественной жизни.
III. ПО ПУТИ ДЕМОКРАТИЗАЦИИ
Одна из важнейших, если не самая важная политическая задача в условиях перестройки — возродить и укрепить у советских людей чувство хозяйской ответственности за судьбы страны, личной причастности и заинтересованности в общественных делах. Нас не может не беспокоить, что все еще дают себя знать элементы определенного отчуждения, вызванные ослаблением связей государственных и хозяйственных органов с коллективами, с рядовыми тружениками, недооценкой их роли в развитии социалистического общества.
Человеческий фактор в самом широком его понимании — наш главный резерв, путь его реализации лежит через демократизацию.
Мы приводим его в действие всеми нашими возможностями, прежде всего усиливая социальную направленность всех наших планов. Хочу лишь добавить, что мы добиваемся сбалансированного соотношения двух сторон: экономики и социальной сферы. Если пренебречь интересами этой сферы ради одних темпов экономики, то теряется заинтересованность в результатах труда. Это сказывается на производительности труда, подрывает экономику. С другой стороны, социальная сфера не должна строиться таким образом, чтобы проедалась база, ибо тогда подрывается сама возможность динамичного развития общества. Значит, нужно найти оптимальную меру, отвечающую требованиям гармоничного социально-экономического развития. Соотношение этих двух сторон, видимо, не есть постоянное, статичное состояние, оно меняется. Сегодня на передний план выдвигается социальная политика.
Огромное значение имеет моральный аспект. Не возродим по-настоящему социалистические ценности и социалистическую атмосферу в наших трудовых коллективах и в обществе в целом — не справимся с перестройкой. Можно предложить верную политику, эффективные ее механизмы, но ничего не удастся сделать, если в обществе не произойдет оздоровления на основе утверждения нравственных ценностей социализма. И прежде всего — социальной справедливости, распределения по труду, единой дисциплины для всех, единого закона, единого порядка и требований для всех.
Активизируем человеческий фактор и через совершенствование системы управления, механизма хозяйствования. Что такое хозрасчет в этом плане? Это не только права коллектива, но и его ответственность. Если мы говорим: как работаешь, так и жить будешь, то, значит, возлагаем на людей ответственность за их собственную судьбу. У коллектива, естественно, рождается встречное желание иметь право реально управлять предприятием, трудовым процессом, по итогам которого определяются его доходы, его жизнь. Тут опять две стороны единого процесса. Иными словами, хозрасчет связан с самоуправлением, с самостоятельностью трудовых коллективов.
По-новому смотрим на соотношение единоначалия и участия трудовых коллективов в решении производственных задач. Это сегодня актуально. Без участия трудящихся — на уровне бригады, цеха, завода, комбината — в управлении через соответствующие механизмы дело не пойдет. Более того, коллектив должен иметь право выбора своего руководителя. А тот уже от имени коллектива получает право на единоначалие, объединяет всех единой волей.
Выборы хозяйственных руководителей — прямая демократия на производстве. На первых порах кое-кто напугался, начал говорить: куда же мы повели, чем это кончится? Но те, кто так рассуждает, забывают о главном, что у человека всегда есть здравый смысл. Где-то может оказаться так, что дадут себя знать групповые интересы, круговая порука, но в принципе все хотят, чтобы во главе бригады, цеха, предприятия, колхоза, совхоза стояли надежные руководители, умные, способные вести, открывать перспективу и для производства, и для улучшения жизни. Наши люди это понимают, и они вовсе не нуждаются в добреньких руководителях. Нет, они нуждаются в талантливых, внимательных, но и требовательных, справедливо требовательных людях.
Люди хотят, чтобы изменилось отношение к ним директора завода, начальника цеха, мастера. Люди ждут нравственного примера, и прежде всего от руководителей. Примеры такие есть, и немало. Там и успех, где хороший руководитель. Он умеет позаботиться о людях. С ним хотят все встретиться. И не надо ему голос свой повышать, когда отдает распоряжения. Бывает, на вид он вроде бы прост, а все понимает и объяснить умеет. А объяснить — это сегодня так важно! Люди готовы и потерпеть, если понимают, почему сразу и полностью невозможно удовлетворить те или иные потребности.
Активизировать человеческий фактор мы стремимся и через демократизацию, совершенствование идеологической работы, оздоровление моральной атмосферы в обществе. Далеко еще не каждый проникся пониманием остроты переживаемого момента, его переломного характера. Предстоит приложить немало усилий, чтобы развернуть в сторону перестройки тех, кто еще приглядывается или кого устраивает существующее положение.
Завалы рутинных представлений одним махом не осилишь. Годами укоренявшиеся психологические привычки никаким, даже самым грозным, декретом не отменишь. Достойно сожаления, что нам до сих пор не удалось полностью отбросить обветшавшие формы работы с людьми, связанные с ориентацией на идеологический «вал» и выспренним пустословием. Здесь необходима длительная, напряженная борьба. Трудная борьба с казенщиной, нарочитой монументальностью, абстрактной лозунговостью, рецидивами помпезной парадности. Главное — не поддаться иллюзии благополучия, не допустить, чтобы бюрократизм и формализм сковали животворные родники народной инициативы.
Беседуя с людьми на улицах или на рабочих местах, постоянно слышу: «У нас перестройку все поддерживают». Я уверен в искренности и справедливости этих слов и все-таки каждый раз отвечаю, что сейчас самое главное — поменьше говорить о перестройке и побольше делать для нее. Нужно побольше порядка, побольше добросовестности, побольше уважения друг к другу, честности. Надо жить по совести. Хорошо, что наши люди это понимают. Более того, принимают умом и сердцем. Это очень важно. Есть политика, есть правительство, которое борется за эту политику, есть народ, который разделяет эту политику. Это самое главное. Все остальное образуется, и перестройка развернется, и результат будет. Главное впечатление, которое я выношу из живых, непосредственных встреч с советскими людьми, — в том, как глубоко они почувствовали своим народным чутьем политический и нравственный смысл перестройки.
С широких и принципиальных позиций перестройки и ее сути — демократизации — подходим мы и к обеспечению прочной законности, совершенствованию законодательства. Без демократии не может быть законности. В свою очередь, демократия не может существовать и развиваться, не опираясь на законность. Ибо она призвана ограждать общество от злоупотреблений властью, гарантировать права и свободы граждан, их организаций и коллективов.
Вот почему мы твердо стоим на этих позициях. И знаем по собственному опыту также и то, что бывает, когда с этих позиций сходят.
С первых шагов Советской власти Ленин, партия придавали установлению и укреплению законности первостепенное значение. И это понятно. Этого требовали политические реалии рождающегося нового общества: упрочение новой власти, отмена частной собственности на средства производства, национализация земли, контроль трудящихся над производством, защита интересов рабочих и крестьян от натиска контрреволюции — все это нужно было обосновать и оформить в законе. Иначе революционному процессу грозил хаос. Иначе невозможно было бы закрепить завоеванное, обеспечить нормальное функционирование Советской власти, утвердить новые порядки общественной жизни.
Решению этих задач служили декреты. Они с самого начала провозглашали законность в качестве одного из основополагающих принципов государственной жизни, ставили задачу привлечь миллионы людей труда к управлению страной, научить их, по словам Ленина, «воевать за свое право». Эта идея красной нитью проходила через первую Советскую Конституцию 1918 года и принятое на ее основе Всероссийским съездом Советов постановление «О точном соблюдении законов».
По завершении гражданской войны законодательная работа стала еще более интенсивной. Смысл ее был в том, чтобы обеспечить юридическое оформление и закрепление социалистических преобразований. Законодательство и работа органов, связанных с исполнением и соблюдением законов, стали очень важным инструментом государственного строительства, упорядочения того, что создавалось в ходе экономической, социальной, культурной и иной деятельности. При этом руководствовались ленинским требованием о единстве законности на территории всей страны, о необходимости «не допускать
Вместе с тем нельзя не сказать о таком периоде, который мы называем периодом культа личности. Он сказался и на законах, и на их направленности, и в особенности на их соблюдении. Ставка на сугубую централизацию, командование сверху донизу, преобладание административных указаний и запретов принижали роль закона. На известном этапе это вылилось в произвол, в разгул беззакония, не имевшие ничего общего ни с принципами социализма, ни с нормами Конституции 1936 года. За это руководство страны — Сталин и его ближайшее окружение — несет ответственность. Не имеют оправданий попытки прикрыть это беззаконие какой-то политической необходимостью, накалом международной обстановки или якобы обострением классовой борьбы в стране. Попрание законов привело к трагическим событиям, которые мы до сих пор не можем ни забыть, ни простить. XX съезд КПСС дал этому самую суровую оценку.
Это нашло свое отражение в законодательстве. Были восстановлены его демократические принципы, укреплен правопорядок, проведена известная кодификация законодательства.
Стало практиковаться всенародное обсуждение проектов законов и других наиболее существенных вопросов. За прошедшую четверть века многие миллионы людей участвовали в обсуждении около тридцати крупных союзных законопроектов, высказывали по ним свои суждения, вносили поправки и дополнения.
Однако период застоя связан также и с тем, что ослабла дисциплина исполнения законов. Вновь появились элементы произвола и беззакония, в том числе и среди руководителей. Суды, прокуратура, другие органы, обязанные охранять общественный порядок и бороться со злоупотреблениями, оказывались нередко во власти обстоятельств, попадали в зависимое положение, сдавали принципиальные позиции в борьбе с нарушениями закона. Участились случаи коррупции в самом правоохранительном аппарате.
Сейчас, когда мы начали перестройку, когда мы хотим решительно избавиться от негативных явлений прошлого и придать новый импульс развитию социалистической демократии, мы увидели необходимость глубоких преобразований и в сфере нашего законодательства, в совершенствовании социалистической законности в целом. Этого требуют и радикальные перемены в механизме управления экономикой, социальным развитием. Это составляет органическую часть демократизации всех сторон жизни общества. Принимаемые нами меры в области законодательства и права становятся опорой процесса перестройки. Эту работу мы ведем в тесной увязке с реформами в хозяйственной, социальной, культурной сферах, учитывая пожелания трудящихся, результаты изучения общественного мнения.
Перестройка нуждается в более высокой степени организованности общества, в сознательной дисциплине граждан. И скажу так: чем дальше будет идти перестройка, тем все более строго и последовательно должны проводиться в жизнь принципы социализма, соблюдаться правила социалистического общежития, закрепленные в Конституции, наших законах.
Перестройка предъявляет более высокие требования и к самому содержанию законодательных актов. Закон должен решительно стоять на страже интересов общества, запрещая то, что может нанести ущерб общенародным интересам. Это — аксиома. Но, устанавливая эти строгие рамки, закон вместе с тем призван давать необходимый простор инициативе граждан, коллективов трудящихся, их организаций. Активность и инициатива, развивающиеся в рамках закона, должны всемерно поддерживаться и поощряться. Мы слишком много потеряли, пытаясь, например, перечислить все права предприятий в разного рода инструкциях. На практике это приводило к тому, что любое начинание, выходящее за пределы этих инструкций, рассматривалось как неприемлемое. Опыт же показал, что нам нужна не всеобщая правовая регламентация многообразных явлений общественной жизни, а умелое соблюдение разумной меры в этом деле, постоянная забота о том, как лучше развязать и поддерживать активность работников, трудовых коллективов, все формы народной инициативы. Строго будем соблюдать принцип: разрешается все, что не запрещено законом.
В ходе перестройки уже принята целая серия важных законодательных актов. Среди них — Закон о государственном предприятии (объединении), законы об изменении системы управления агропромышленным комплексом, о реформе школы, об индивидуальной трудовой деятельности, о борьбе с нетрудовыми доходами, о борьбе с пьянством, наркоманией. Изданы законы, предусматривающие улучшение охраны здоровья населения и природной среды, усиление заботы о матери и ребенке.
Особое значение мы придаем укреплению гарантий прав и свобод советского человека. Указами Президиума Верховного Совета СССР установлены уголовная ответственность за зажим критики, порядок возмещения вреда, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных органов и должностных лиц. Принят Закон о порядке обжалования в суд неправомерных действий должностных лиц, ущемляющих права граждан.
Практика всенародного обсуждения важных вопросов государственной жизни получила теперь свое юридическое закрепление в законе, принятом в июне 1987 года Верховным Советом СССР.
В то же время мы хорошо понимаем, что перестройка и дальше будет требовать новых и новых шагов в сфере законодательства и правопорядка. В повестку дня уже встает общая кодификация законодательства, которое должно отвечать таким современным задачам, как повышение эффективности экономики, проведение сильной социальной политики, раскрытие потенциала всех институтов социалистической демократии, — словом, должно обеспечивать простор для самоуправления народа.
Существенные изменения предстоит внести в законодательство о выборах. Проведенные с этой целью в ходе избирательной кампании в июне 1987 года эксперименты позволяют точнее определить методы решения этой достаточно сложной проблемы. Разрабатываются сейчас законодательные нормы, связанные с перестройкой системы руководства народным хозяйством и повышением роли местных органов власти и управления. Работа эта очень объемная, если учесть, что в сфере экономики у нас действует около 30 тысяч общесоюзных нормативных актов. Многие из них требуют существенного изменения, а нередко — просто отмены. Тысячи из них уже отменены после принятия Закона о государственном предприятии.
После своих недавних съездов профсоюзы и комсомол вошли с предложениями о разработке проектов законов о молодежи и о профессиональных союзах. Идет подготовка трудового законодательства, готовятся законопроекты о кооперации, о расширении круга вопросов, решаемых собраниями трудовых коллективов, о размерах пенсий рабочих, служащих и колхозников, о критериях качества продукции.
Немало предстоит нам потрудиться над внесением изменений в уголовное законодательство. Оно тоже должно быть тесно увязано с нынешней степенью зрелости советского общества. Совершенствование этой важной части нашей законодательно-правовой работы будет проходить в контексте тех огромных преобразований, которые связаны с перестройкой и демократизацией.
Особое значение приобретают повышение роли суда как выборного органа, стоящего ближе всего к населению, обеспечение независимости судей, строжайшее соблюдение демократических принципов судопроизводства, объективности, состязательности, гласности. Этим же целям служат принятые в последнее время меры по усилению прокурорского надзора за соблюдением и единообразным применением законов, по расширению функций Государственного арбитража, занимающегося рассмотрением хозяйственных споров, налаживанию юридической службы в народном хозяйстве, развитию различных форм правового воспитания населения.
Словом, перед нами огромный объем работы, направленной на укрепление правовых устоев социализма. Право, закон, законность — это не просто спутники углубления нашей демократии и ускорения общественного прогресса. Это — надежные рабочие инструменты перестройки и прочная гарантия ее необратимости.
Сейчас, на этапе перестройки, в условиях развертывания демократии, по-новому встали вопросы сочетания политического руководства партии с ролью государственных органов, профсоюзов, других общественных организаций.
Возьмите наши Советы. Перестройка потребовала со всей серьезностью разобраться и определить их место в начатых преобразованиях. Ни о какой настоящей демократизации общества не может быть и речи, если не включить в этот процесс Советы, если не осуществить новаторские перемены в их собственном положении и деятельности.
Поделиться книгой: