Помоги проекту - поделись книгой:
Дмитрий Кукленко
Уинстон Черчилль
О яркой и неординарной личности Уинстона Черчилля написано и сказано очень много. Фигура этого государственного и политического деятеля стоит особняком не только в истории Соединенного Королевства, но и всего мира. Одаренный журналист, который едва не погиб в англо-бурской войне, блестящий оратор, публицист и историк, чей талант был по заслугам отмечен Нобелевской премией по литературе, – уже этого было вполне достаточно, чтобы вписать свое имя в историю. Но Черчилль был прежде всего политиком, государственным деятелем, деятельность которого во многом предопределила современное устройство мира. Уинстон Черчилль являлся тем человеком, которому удалось провести Великобританию через Вторую мировую войну и добиться победы. При этом война затронула Англию в наименьшей из возможных степеней – немецкие войска так и не пересекли Ла-Манш, военные действия проходили лишь на море и на территории других стран; жителям Англии довелось пережить «лишь» ужасы гитлеровских бомбардировок. Неудивительно, что по итогам разнообразных опросов жители Туманного Альбиона не раз называли Уинстона Черчилля «самым выдающимся британцем в истории».
Полностью имя этого великого человека звучало как Уинстон Леонард Спенсер Черчилль. Однако еще его отец, лорд Рэндольф Черчилль, перестал использовать первую часть родовой фамилии. Когда Черчилль стал уже известным и его произведения начали активно издаваться в Англии, оказалось, что существует другой писатель с тем же именем – Уинстон Черчилль, американец, автор исторических и политических романов, который старше своего английского тезки на три года. Тогда герою этой книги во избежание путаницы пришлось добавлять перед своей фамилией букву С. – Уинстон С. Черчилль. Однако спустя некоторое время политик и писатель Уинстон Черчилль стал настолько известен и затмил своего полного тезку, что повод для возможной путаницы пропал сам собой, и в более поздних изданиях ему уже не приходилось прибегать к использованию дополнительной буквы, чтобы подчеркнуть свое авторство.
Уинстон Черчилль происходил из весьма знатной семьи. Как уже говорилось, его отец был английским лордом, третьим сыном седьмого герцога Мальборо. Этот герцогский род ведет свою родословную еще от соратников Вильгельма Завоевателя, жившего в XI веке. Однако в точности проследить генеалогию фамилии Черчилль можно лишь с начала XVII века. В это время жил наиболее древний представитель рода Черчиллей, Джон, о котором существуют достоверные сведения. Также известно, что один из предков Уинстона Черчилля был женат на дочери знаменитого английского моряка и пирата Френсиса Дрейка.
Мать Уинстона также происходила из знатного семейства, правда, не британского, а американского. Леди Рэндольф Черчилль, урожденная Дженни Джером, была дочерью американского миллионера Леонарда Джерома. Существует достаточно правдоподобная версия о родстве между Уинстоном Черчиллем и Франклином Делано Рузвельтом. Согласно этой версии, английский премьер-министр и американский президент имели общего предка по имени Джон Кук, прибывшего в Америку на борту «Мэйфлауэра», корабля, на котором в 1620 году в Северную Америку приплыли первые поселенцы из Британии. От одной из его дочерей в дальнейшем произошел род Рузвельтов, а от другой – род американских Джеромов.
Надо сказать, что по меркам лондонского высшего общества семейство Черчилль было хоть и весьма знатным, но не слишком богатым. Большая часть доходов семьи уходила на содержание замка, поместий, нескольких городских домов, ста лошадей и полутора сотен слуг. Поскольку у старшего брата сэра Рэндольфа, маркиза Блэндфорда, восьмого герцога Мальборо, был только один сын, в случае его смерти наследником титула и владений герцогов Мальборо становился Уинстон, из-за этого нелюбимый всей титулованной родней. Забегая вперед, отметим, что он двадцать лет был вторым в очереди на титул десятого герцога Мальборо, но так и не стал им. Что, скорее, пошло на пользу как ему, так и Великобритании – ведь иначе Уинстон Черчилль не имел бы права занять кресло премьер-министра.
Отдельного рассказа заслуживает история появления на свет Уинстона Черчилля. Его мать, находясь на седьмом месяце беременности, 30 ноября 1874 года отправилась на бал, устроенный герцогом Мальборо в его поместье Блен-хейм. Во время бала женщина вдруг почувствовала боль, и ее едва успели отвести в ближайшее помещение, в котором на время бала располагался женский гардероб. Таким образом, будущий глава английского правительства появился на свет на ворохе женских шуб и пальто. Собравшиеся на бал узнали о счастливом разрешении леди Мальборо от бремени благодаря невероятному по силе крику, который издал Уинстон при рождении. Сейчас туристам, посещающим дворец Бленхейм, помимо прочих достопримечательностей, показывают и комнату, в которой родился Уинстон Черчилль.
Отец, занятый политической карьерой (он был депутатом Палаты общин от Консервативной партии и некоторое время занимал должность канцлера казначейства), и мать, увлеченная светской жизнью, уделяли ребенку очень мало времени. Вся забота о маленьком Уинстоне лежала на няне, Элизабет Энн Эверест. Черчилль был очень привязан к ней, и даже тогда, когда он стал крупнейшим политическим деятелем Британской империи, портрет няни всегда висел у него в кабинете.
С раннего детства Уинстон демонстрировал колоссальное нежелание учиться. Вернее, ему очень не нравилось заниматься по общей программе с остальными детьми. У него была великолепная память, но запоминать маленький Черчилль предпочитал лишь то, что его интересовало. Математику он терпеть не мог, не переносил и классические языки – латынь и греческий. Зато все предметы, связанные с английским языком и литературой, он очень любил и много читал. Маленький Уинстон заикался и слегка шепелявил, но впоследствии избавился от этого недостатка.
Детство Уинстона Черчилля проходило в весьма непростой для Англии период ее истории. Весь XIX век Британская империя по праву считалась ведущей мировой державой. Ее армия и флот были сильнейшими в мире, экономика развивалась и богатства преумножались, расширялись колониальные владения. Однако в последней четверти столетия наступил экономический кризис, вызвавший серьезные общественные потрясения и обострение внутренней политической борьбы.
Маленький Уинстон, или, как его называли родители, Вини, начал свое обучение с частной школы в Аскоте. Школа эта считалась привилегированной и придерживалась складывавшихся веками традиций воспитания детей. Собственно, воспитанию там уделяли куда больше внимания, нежели непосредственно образованию, при этом неотъемлемым атрибутом образовательного процесса в Аскоте считались розги. Довелось прочувствовать этот метод на себе и будущему британскому премьеру. Позже, уже будучи курсантом военного училища, Черчилль даже вернулся в Аскот, чтобы отомстить своему обидчику-воспитателю, нещадно поровшему его. Но школа к тому времени уже закрылась, а ненавистный педагог умер, и обида так и осталась неотмщенной. Позже Черчилль скажет, что «школьные учителя обладают властью, о которой премьер-министры могут только мечтать» (эта фраза, как и сотни других, стала классикой жанра афоризмов).
В итоге родители все-таки перевели Уинстона в другую школу, где уже не практиковали телесных наказаний. И в этой школе, как и в предыдущей, Черчилль зарекомендовал себя как один из самых непослушных учеников (его аттестация по поведению гласила: «Количество учеников в классе – 13. Место – 13-е»). Здесь он начинает изучение иностранных языков и – с большим интересом для себя – истории.
По окончании детьми начальной школы родители, принадлежавшие к сливкам британского общества, отдавали их в закрытые училища, где их отпрысков готовили к поступлению в университет. Согласно традиции, представители каждой известной фамилии отдавали детей в одно и то же учебное заведение. Для Черчиллей таким местом был Итон, однако родители предпочли отдать Уинстона в другое училище, в Хэрроу. Видимо, было решено, что слишком уж шумный ребенок, с трудом понимающий, что такое дисциплина, не сможет получить нормального образования в чопорном и консервативном Итоне. При поступлении в училище Черчиллю было предложено написать сочинение на латыни, ведь классические языки считались одним из основных предметов в школе. За два часа Уинстон сумел лишь раскрасить экзаменационный лист кляксами и чернильными пятнами, однако он все равно был принят – ведь училище должно было получить немалые деньги за его обучение и к тому же могло привлечь и последующих детей из знатного семейства Черчилль.
Обучение Черчилля в Хэрроу также было не из легких. Упор в образовании детей делался на греческий язык и латынь, которые, как мы уже знаем, Уинстон ненавидел. По этим предметам у него всегда были самые низкие оценки, и из-за этого его считали худшим учеником, безо всяких перспектив что-либо исправить. Но такие предметы, как история и литература, заставляли Уинстона оживляться. Он мог запомнить наизусть десятки страниц из «Истории Древнего Рима» или Шекспира, и даже поправить сбившегося при цитировании учителя. Однажды он даже получил премию за то, что прочитал на память без единой ошибки 1200 строк из книги о Древнем Риме. В 1889 году Уинстона перевели в так называемый «армейский класс», где, помимо преподавания общеобразовательных предметов, учеников готовили к военной карьере. В Хэрроу он также занялся фехтованием и достиг заметных успехов, став чемпионом школы в 1892 году.
Низкие оценки Уинстона в какой-то степени предопределили ход его дальнейшей карьеры. Отец, получив массу жалоб на своего сына от учителей, решил, что тому не хватит ума, чтобы стать юристом, как планировали родители. Поговорив с Уинстоном и узнав, что ему очень нравится военная история и он мечтает о военной карьере, Черчилль-старший решил отдать сына в военное училище.
Несмотря на то что последние годы обучения в Хэрроу Черчилль целенаправленно готовился к поступлению в престижное военное училище Сэндхерст (его выпускниками были, к примеру, многие наследники Британского престола), поступить ему ни удалось ни с первой, ни со второй попытки. После второго провала мать наняла некоего капитана Джеймса, занимавшегося натаскиванием молодых людей, не обладавших достаточными способностями и знаниями, к сдаче экзаменов в военное училище. Абсолютно точно зная все вопросы, которые могли быть поставлены перед поступающими членами приемной комиссии, Джеймс просто заставлял своих питомцев зазубривать ответы на них.
Готовясь к третьей попытке сдать вступительные экзамены, во время одной из тренировок Уинстон неловко приземлился при падении и получил тяжелое сотрясение мозга. На полное выздоровление ему потребовался целый год. После выздоровления Черчилль все-таки поступил в Сэндхерст, но не на престижное пехотное отделение, а в кавалерию. «Говорили, – писал он по этому поводу в своих воспоминаниях, – что если ты не круглый идиот, то не можешь не попасть в армию». Отец был крайне разочарован неспособностью Уинстона сдать необходимые экзамены (он показал лишь 92-й результат из 102 претендентов). Это также ударило и по семейному бюджету, поскольку обучение офицера-кавалериста стоило дороже из-за необходимости содержать нескольких лошадей (служебных, для спорта и игры в поло, для охоты). Но так или иначе, 20 февраля 1895 года, став двадцатым в выпуске из 130 человек, Уинстон Черчилль успешно окончил военное училище, получил звание лейтенанта и назначение в гусарский полк.
Незадолго до этого события внезапно скончался отец – Черчиллю-старшему было всего 46 лет.
В свое время, как мы уже упоминали, отец Уинстона получил должность министра финансов, второй по значению пост в правительстве Британской империи, и ему уже прочили кресло премьер-министра. Но сэр Рэндольф поставил крест на своей карьере, неожиданно выступив против политики Кабинета министров. Ему пришлось подать в отставку Через несколько дней он тяжело заболел и начал стремительно сдавать. В конце жизни сэр Рэндольф с большим трудом ходил и едва мог поддерживать разговор. Внезапное окончание политической карьеры отца, писал английский историк Хью Тревор-Ропер, явилось оскорблением, которого «Черчилль-младший никогда не забыл и не простил».
Мать Уинстона не привыкла вести дела экономно. Она довольно быстро потратила унаследованный от мужа капитал, после чего семья начала сильно нуждаться в средствах. В те годы Уинстон стремится самостоятельно зарабатывать себе на жизнь, и в то же время его постоянно влекла жажда великих сражений. Английская армия в середине 1890-х военных действий не вела. Поэтому в первый же свой отпуск Черчилль в компании приятеля отправился на Кубу, где испанская армия сражалась с повстанцами. Для того чтобы поехать на далекий остров, молодым офицерам требовалось разрешение испанского правительства. С этим им помог английский посол в Мадриде, друг сэра Рэндольфа.
Понимая, что нужно как-то зарабатывать, Черчилль предложил нескольким английским газетам свои услуги в качестве военного корреспондента. Несколько его заметок с Кубы были опубликованы в «Дейли миррор», за что Уинстон получил первый в своей жизни гонорар в 5 фунтов (позже за свои военные мемуары он будет получать куда большие суммы). Испанское правительство наградило Черчилля медалью «Красный Крест», и это придало его популярности слегка скандальный характер, поскольку дало повод британской прессе усомниться в нейтральности корреспондента. Кстати, именно на Кубе Уинстон приобрел две привычки, которые позже станут неотъемлемой частью его образа: отдыхать после обеда (как известно, жители южных стран не могут представить свой день без послеобеденной сиесты) и курить сигары. Даже в тяжелые годы Второй мировой войны ему доставляли сигары с Кубы. По словам самого Черчилля, он потратил на сигары целое состояние (он выкуривал в среднем по семь штук в день; количество выкуренных им за всю жизнь сигар оценивают примерно в 200 тысяч). Из-за курения политик прожег более пятидесяти своих костюмов. Неудивительно, что на карикатурах и шаржах Черчилля часто изображали с головой в виде сигары.
После возвращения из отпуска Черчилль вместе со своим полком отправился в Индию. Надо сказать, что он всеми силами стремился избежать этой командировки и даже пытался использовать для этого политические связи своего покойного отца. Но тем не менее избежать «бессмысленной и бесполезной ссылки», как называл ее сам Черчилль, ему не удалось. В сентябре 1886 года 4-й гусарский полк отправился из Англии. По прибытии в Индию с Уинстоном произошел неприятный инцидент: во время высадки он вывихнул плечо, и последствия этой травмы политик ощущал потом всю жизнь.
Несмотря на эту травму, поначалу служба в Индии больше походила на отдых. Офицеры жили очень комфортно, у каждого в распоряжении было по несколько слуг. В этих условиях Уинстон продолжил самообразование: он много читает, особенно его интересуют книги по истории английского парламента и политических течений. Юноша твердо решил как минимум повторить путь своего отца в политике. Кроме того, он путешествовал по стране, посетив, кроме Бангалора, где была расквартирована его часть, Калькутту и Хайдарабад.
Комфортное размеренное течение жизни английских офицеров было нарушено неожиданно начавшимся восстанием пуштунов. Около восьми месяцев Черчилль вместе со своим полком участвовал в боевых действиях по подавлению мятежа пуштунских племен. «Я стремлюсь к репутации храбреца больше, чем к чему-либо еще в этом мире», – писал он матери. Тем не менее, Уинстон считал эту кампанию слишком жестокой и бессмысленной. В письме, адресованном бабушке, герцогине Мальборо, есть такие слова: «Люди из [пуштунских] племен пытают раненых и уродуют убитых. Солдаты никогда не оставляют в живых противников, попавших в их руки, – раненых или нет. Полевые госпитали и конвои с больными служат для врага особыми целями, мы разрушаем резервуары, которые являются единственным источником [воды] летом и применяем против них пули – новые пули «дум-дум»… разрушительный эффект которых просто ужасен… Это разорительно финансово, безнравственно морально, под вопросом с военной точки зрения и является грубым политическим промахом».
На основе увиденного и пережитого на войне Уинстон написал серию репортажей, впоследствии изданных в виде отдельной книги. Интересно, что вышедшая тиражом в восемь с половиной тысяч экземпляров книга из-за спешной подготовки к печати изобиловала огромным количеством типографских ошибок. Черчилль насчитал более 200 опечаток и с тех пор взял за правило собственноручно проверять все гранки. Гонорар за книгу составил 300 фунтов, что в двадцать раз превышало его тогдашнее месячное жалованье в армии. На Черчилля обратили внимание в Британии как на многообещающего писателя. Сыграла свою роль в популярности его произведений и фамилия – ведь многие тогда еще помнили его отца, известного политика.
Следующей военной кампанией, в которой принимал участие Черчилль, было подавление махдистского восстания в Судане. Чтобы попасть туда, Уинстон написал прошение непосредственно премьер-министру, лорду Солсбери, честно признаваясь, что основными мотивами поездки являются как желание освещать исторический момент, так и возможность извлечь личную, в том числе и финансовую, выгоду от издания книги. Хотя просьба Черчилля была удовлетворена министерством, но в приказе о назначении на сверхштатную должность лейтенанта было особо отмечено, что в случае ранения или смерти он и его семья не смогут рассчитывать на выплаты из фондов военного министерства.
В генеральном сражении при Омдурмане, считающемся последним в истории крупным кавалерийским сражением, Черчилль принял участие в атаке британской армии. «Я перешел на рысь и поскакал к отдельным [противникам], – описывал он этот эпизод, – стреляя им в лицо из пистолета, и убил нескольких – троих наверняка, двоих навряд ли, и еще одного – весьма сомнительно». Еще одному суданскому повстанцу он размозжил голову рукояткой маузера.
После окончания кампании Уинстон вернулся в Индию, чтобы принять участие в общенациональном турнире по поло. Практически сразу после окончания турнира, который его команда выиграла, победив в упорном финальном матче, в марте 1899 года он подал прошение об отставке.
В 1899 году Британия вступила в войну в Южной Африке. Это была война английских колониальных войск против стремящихся к независимости буров, образовавших к тому времени две республики – Трансвааль и Оранжевую. Черчилль отправился на эту войну уже в ранге известного журналиста. Ему было предложено месячное жалованье в 250 фунтов и компенсация всех сопутствующих расходов. Это была очень значительная сумма (около 8 тысяч фунтов в современном эквиваленте), гораздо больше, чем ему предлагали до тех пор, и неудивительно, что Черчилль немедленно согласился.
Уинстон постоянно находится на передовой, благодаря чему его репортажи о войне привлекали внимание читателей. 15 ноября Черчилль отправился в рекогносцировочный рейд на бронепоезде, которым командовал капитан Холдейн, его знакомый еще по кампании в Индии. Вскоре бронепоезд попал под обстрел артиллерии буров. При попытке уйти из-под огня задним ходом состав врезался в валуны, которыми противник перегородил путь. Несколько вагонов сошли с рельс, а единственное орудие ставшего неподвижным бронепоезда было прямым попаданием выведено из строя. Черчилль вызвался командовать расчисткой пути, Холдейн пытался наладить оборону и прикрыть работающих. По свидетельству очевидцев, Уинстон бесстрашно действовал под непрерывным обстрелом противника. Однако, когда путь уже был расчищен, оказалось, что оставшийся на рельсах вагон поврежден попаданием снаряда и не может двигаться. Единственное, что оставалось Холдейну, – погрузить на паровоз тяжелораненых и отправить их в тыл. Около пятидесяти англичан оказались перед лицом многократно превосходящих сил противника. Черчилль и его соратники попали в плен. Как штатскому, задержанному во время боя с оружием в руках, ему грозил расстрел, но Уинстона спасло его происхождение: сына лорда сочли высокопоставленным пленником. Некоторое время он находится в бурской тюрьме, откуда сумел бежать. (Два других участника побега – упомянутый уже Холдейн и сержант Бруки – не успели перебраться через лагерные ограждения незаметно от часовых, и Черчилль некоторое время ждал их в кустах. Впоследствии журнал «Блэквуде Мэгазин» обвинил его в том, что он бросил своих товарищей на произвол судьбы, но в 1912 году Черчилль подал в суд по обвинению в клевете, и издание было вынуждено напечатать опровержение и принести ему извинения.) Уинстон преодолел более пятисот километров по вражеской территории в товарном железнодорожном вагоне и добрался до Уитбанка, где его в течение нескольких дней прятал в шахте, а затем помог тайно переправиться на поезде через линию фронта горный инженер англичанин Даниэл Девснап (очередная невероятная удача – наткнуться во враждебной стране на чуть ли не единственного легально в ней живущего соотечественника).
После плена в составе подразделения легкой кавалерии Черчилль принимал участие в операциях по взятию Йоханнесбурга и Претории, и только затем наконец вернулся в Англию. Все перипетии своих злоключений во вражеском плену он описал в серии репортажей для английских газет. Эти рассказы принесли ему всеобщую известность, а побег из плена – репутацию героя. Великобритании, которая вела несправедливую войну да еще и терпела в ней поражения, срочно нужен был привлекательный образ национального героя, и она нашла его в молодом журналисте. При этом сам Черчилль всячески призывал проявить милосердие к побежденным бурам, «помочь им смириться с поражением», а другую его известную фразу – «будь я буром, надеюсь, что я сражался бы на поле брани» – неоднократно впоследствии использовали, перефразировав к условиям своих стран и конкретным событиям, многие политики.
Что интересно, Черчилль, сам будучи журналистом, первым использовал (12 февраля 1946 года) в своем выступлении перед журналистами выражение, столь не любимое пишущей братией, – «No comments». Занятия журналистикой он продолжил и в дальнейшем, прекратив писать регулярные статьи лишь в 1938 году.
В это время мать Уинстона решила вновь выйти замуж. Дженни было сорок шесть, а ее избраннику, Джорджу Весту, исполнилось двадцать шесть; таким образом, он был лишь на несколько дней старше своего пасынка. Новый муж матери Уинстона был красив, статен и очень беден. К тому же, выходя замуж вторично, Дженни теряла титул, но об этом не жалела. Шестнадцать лет, проведенных вместе, оба супруга считали счастливейшими годами своей жизни. В шестьдесят три года бывшая леди Черчилль выйдет замуж еще раз, а ее очередной муж, красивый и неглупый колониальный чиновник, окажется на три года моложе Уинстона.
Первые свои шаги в политике Уинстон Черчилль сделал в 1899 году, когда стал кандидатом в депутаты Палаты общин от Консервативной партии. Правда, в то время консерваторы повсеместно сдавали свои позиции, и Черчилль проиграл выборы: в округе, от которого баллотировался молодой политик, избиратели были недовольны недавно принятым по инициативе консерваторов «Законом о церковной десятине», предоставлявшим церкви финансирование из местных налогов. В ходе предвыборной кампании Черчилль пытался отмежеваться от этого закона, но это не возымело эффекта, и оба мандата от округа Олдхэм достались либералам.
Эта неудача только закалила Уинстона перед новыми сражениями за место во власти. Вообще, у Черчилля сложилось к тому моменту твердое мнение о своем предназначении быть политиком, причем таким, который будет занимать самые высокие посты. Автор одной из его биографий пишет, что если бы у него в то время спросили, зачем он идет в парламент, Черчилль не задумываясь ответил бы: «Чтобы стать министром». На вопрос: «А зачем вы хотите быть министром?» последовал бы ответ: «Чтобы стать премьер-министром», а на вопрос: «Зачем вы хотите стать премьером?» он ответил бы: «Чтобы быть премьер-министром». Стремление к победе и к власти всегда было отличительной чертой Уинстона Черчилля как политика. Недаром его знаменитый знак – поднятые указательный и средний пальцы, образующие букву V, означали «victory» – «победа». Этим знаком Черчилль часто приветствовал своих сторонников, а позднее, в годы Второй мировой войны, призывал использовать его как символ победы над Германией.
В период своего пребывания в рядах консерваторов, пришедшийся на начало политической карьеры, а также в годы после Первой мировой войны Черчилль часто прибегал к лозунгу, которым пользовался в свое время его отец: «Демократия тори», или «Консервативная демократия». В связи с этим многие упрекали молодого политика в том, что в своей политической деятельности он борется с теми же проблемами, что и его отец, и использует при этом те же решения, что и за полвека до того использовал сэр Рэндольф.
После возвращения из Африки Черчилль предпринял вторую попытку получить депутатский мандат. Находясь в центре всеобщего внимания благодаря своим похождениям в Южной Африке, он сумел реализовать свою популярность, добыв наконец место в парламенте. Последующие 64 года Черчилль будет являться депутатом, за исключением двухлетнего перерыва в начале 1920-х годов. Но и во время этой вынужденной паузы он оставался задействованным в большой политике.
В этом же, 1901 году Уинстон Черчилль опубликовал свое единственное крупное художественное произведение – роман «Саврола». Многие биографы Черчилля и литературоведы считают, что в образе Савролы – главного героя романа – автор изобразил самого себя.
Черчилль всю свою жизнь был плодовитым автором, и в те годы, когда он не занимал пост в правительстве, он мог считаться скорее не политиком, занимающимся на досуге литературой, а писателем, по совместительству являющимся депутатом парламента.
Несмотря на свое аристократическое происхождение, он, как мы уже упоминали, унаследовал от родителей сравнительно небольшое состояние и практически всю жизнь нуждался в деньгах, чтобы обеспечить себе тот непринужденный образ жизни, к которому он привык с детства. Некоторые из его исторических произведений, прежде всего «История англоговорящих народов», были написаны им исключительно с целью заработать деньги.
Следует отметить, что хотя Уинстон Черчилль и был прекрасным писателем, он не был профессиональным историком, из-за чего его историческим трудам присущ ряд недостатков. В детстве он жадно читал исторические книги, однако сфера его исторических интересов была крайне узкой. Наиболее любимыми историческими трудами Уинстона были «История гражданской войны в Англии», «Падение Римской империи» и «История Англии». Он совершенно не интересовался историей развития общества и историей экономических учений и поэтому всегда рассматривал историю только как последовательность политических и военных событий, вызванных стремлениями выдающихся исторических личностей, а не совокупностью общественных или экономических причин.
Исторические труды Уинстона Черчилля можно условно разделить на три категории. Первая включает работы по семейной истории рода Черчиллей: биографию его отца «Жизнь лорда Рэндольфа Черчилля» (1906) и одного из его великих предков «Мальборо: жизнь и времена» (1933–1938). Эти произведения являются весьма неплохими жизнеописаниями, однако их слегка портит желание автора представить героев своего повествования в наиболее выгодном свете. Черчилль сознательно ограничивал использование архивных материалов при работе над книгой, а в жизнеописании своего отца преднамеренно исключил некоторые факты, которые могли бы повредить репутации сэра Рэндольфа. Обе упомянутые книги значительно уступают другим произведениям Черчилля, однако все равно пользуются интересом у читателей.
Были замечены широкой читательской аудиторией книги Черчилля «Мысли и приключения» (1932), исторические портреты «Великие современники» (1939).
Книги второй категории произведений Уинстона Черчилля могут быть отнесены к разряду автобиографий, в частности, это касается его ранних журналистских работ, часть которых была им позже переиздана в 1930 году в рамках сборника «Моя молодость». Все эти книги являются яркими и увлекательными, содержат много интересных сведений об имперских войнах Великобритании в Индии, Судане и Южной Африке. Однако отчасти эти произведения можно отнести к категории саморекламы, ведь в момент их написания Черчилль уже начал заниматься политикой и претендовал на место в парламенте.
Репутация Уинстона Черчилля не только как великого политика, но и знаменитого писателя сложилась благодаря произведениям третьей категории. Сюда относятся три его многотомных исторических работы. Это история Первой мировой войны в шести томах под названием «Мировой кризис» (1923–1931), Второй мировой, также в шести томах, «Мемуары. Вторая мировая война» (1948–1953), а также «История англоговорящих народов» в четырех томах (была начата в 1930-х годах, но закончена лишь в 1958 году). Эти книги являются одними из самых обширных трудов по истории, которые когда-либо публиковались (так, мемуары о Второй мировой войне состоят из более чем двух миллионов слов), они и принесли Уинстону Черчиллю Нобелевскую премию в области литературы.
Истории двух мировых войн, написанные Черчиллем, конечно, не являются традиционными историческими работами, хотя бы потому, что их автор был одной из центральных фигур в обоих исторических событиях, что и нашло свое отображение в его трудах. Обе книги являются скорее воспоминаниями, а не историей в чистом виде. Тем не менее автор, надо сказать, был аккуратен и расширил свое повествование за счет тех событий, в которых он не принимал непосредственного участия, например, описал войну нацистской Германии с Советским Союзом. Однако Черчилль неизбежно ставит Великобританию, а следовательно, и себя, в центр своего повествования. Об этих его произведениях большинство критиков отзывались как о «великолепных автобиографиях, замаскированных под историю человечества».
«История англоязычных народов» была задумана в 30-х годах XX века, когда Черчилль серьезно нуждался в деньгах. Однако с началом Второй мировой войны он был вынужден приостановить работу над этим произведением. Вернулся к этой книге автор только после окончательного ухода из политики в 1955 году. Несмотря на то что «История англоязычных народов» содержит больше художественной прозы по сравнению с другими трудами Черчилля, она в наибольшей степени показывает его слабость как историка. События в книге предстают упорядоченной чередой битв и речей, королей и политиков, и во всей этой череде Британия занимает центральное место. Такие важнейшие события современной истории человечества, как, например, индустриальная революция, практически не затронуты. И несмотря на то что одно только имя Черчилля обеспечило книге успех сразу после ее выхода в свет, в современной Англии интерес к ней значительно упал.
Вернемся к политической карьере Уинстона Черчилля. В 1901 году ему предстояло начать с того, с чего начинает каждый впервые избранный депутат парламента – произнести свою первую речь. Уинстон вообще с детства отличался повышенной разговорчивостью, из-за чего постоянно имел проблемы в различных учебных заведениях. Для него не было бы большой проблемой выступить с обычной речью. Но Черчилль уже в первом своем выступлении громко заявил о себе как о претенденте на самые высокие достижения в политике. Он решается выступить с критикой позиции своей партии по вопросу финансирования армии. Консерваторы в ту пору предложили усилить британскую армию, чтобы быть готовыми к повторению войн наподобие недавно закончившейся англо-бурской войны. Черчилль же выступил с крайне левых популистских позиций, призвав потратить средства, запланированные на усиление армии, на борьбу с бедностью. То выступление было весьма противоречивым, ведь молодой политик к тому времени уже успел зарекомендовать себя сторонником сильной Британии, претендующей на мировое господство. Его критики тут же подняли его на смех, утверждая, что он мечтает о величии Британии, но не хочет тратить на это бюджетные средства.
Вообще молодого Черчилля в британском парламенте поначалу воспринимали не слишком серьезно. Например, один из депутатов вспоминал, что «не прошло и пяти минут с момента появления в Палате общин Уинстона Черчилля, как мы увидели, что он сидит развалившись, надвинув на лоб цилиндр, скрестив вытянутые ноги, глубоко засунув руки в карманы, и оглядывается вокруг так, будто бы он был не самым молодым, а старейшим депутатом». Говорят, что после упомянутой выше первой речи Черчилля Джозеф Чемберлен шепнул на ухо своему соседу: «Вот так и выбрасываются на ветер парламентские места».
Вскоре Уинстон Черчилль собрал вокруг себя группу молодых честолюбивых политиков, стремящихся пробиться к вершинам власти и готовых использовать для этого самые радикальные по парламентским меркам средства. В эту группу входил, среди прочих, сын тогдашнего премьер-министра Хью Сесиль, и от его имени было образовано название группы: «Хьюлигэнс». Позже и сам Черчилль откровенно называл свою группу «группой политических хулиганов».
В своем политическом радикализме Черчилль дошел до того, что сменил партию, перейдя в ряды политических оппонентов консерваторов – в Либеральную партию (за это он получил прозвище Бленхеймская Крыса – впрочем, оно было еще одним из самых мягких). Перед этим он неожиданно выступил с резкой критикой проекта увеличения расходов на армию, представленного военным министром Бродриком. Необычной была не только критика кабинета, сформированного собственной партией, но и то, что Черчилль заранее переслал текст речи в редакцию газеты «Морнинг пост». На этом конфликты молодого парламентария с консерваторами не закончились. В 1902–1903 годах он неоднократно выражал несогласие по вопросам свободной торговли и колониальной политики. Формальным же поводом для разрыва с консерваторами стало несовпадение позиций сторон по вопросу введения таможенных тарифов. Англия в ту пору продолжала придерживаться политики свободной торговли, в то время как ее конкуренты, также претендующие на мировое господство, – Германия, Франция и Соединенные Штаты, – стремились защитить своих производителей с помощью введения таможенных пошлин. Консерваторы считали, что следует ввести новые таможенные тарифы. Черчилль же решил, что ему выгоднее быть среди критиков данного законопроекта, чем среди его сторонников, поскольку позиции консерваторов накануне приближающихся выборов были далеко не так прочны, как им хотелось бы. Так и оказалось: либералы сочли за большую честь переход уже достаточно известного политика в свой лагерь. Вскоре они одержали победу на парламентских выборах, и Черчилль за свою активность получил пост помощника министра по делам колоний (должность министра занимал лорд Элджин) в правительстве Кэмпбелла-Баннермана. В этом качестве он занимался выработкой конституции для побежденных бурских республик. Таким образом, во многом именно стараниями Черчилля затянувшаяся англо-бурская война была наконец окончена, причем лидеры буров Бота и Сматс стали его личными друзьями.
Спустя два года, за которые Уинстон Черчилль выдвинулся на роль одного из лидеров либералов в парламенте, он получил пост министра торговли. К этому эпизоду карьеры знаменитого политика относится следующий исторический анекдот. Выступая в парламенте, Черчилль подкреплял свои слова множеством цифр, при этом не заглядывая в текст. Это настолько потрясло всех, что кто-то из друзей не удержался и спросил его: «Как вам удалось собрать столько данных? Ведь на это требуется не менее полугода!» – «Столько времени и должны потратить мои противники, чтобы доказать неточность этих цифр!» – ответил Черчилль.
В то время члены правительства перед назначением должны были пройти процедуру переголосования в парламентском округе. Неожиданно Черчилль потерпел поражение в Манчестере, откуда он и был до этого избран, однако уже две недели спустя ему удалось добиться поддержки избирателей в шотландском Данди. Во время кампании в Данди Черчилль познакомился с Клементиной Хозьер, которая вскоре стала его женой и прожила с ним всю жизнь.
Несмотря на породистое лицо, внушительную фигуру и офицерскую выправку, Черчилль не гонялся за славой Дон Жуана. До 34 лет Уинстон оставался холостяком. У него случались романы, но каждый раз карьера политика оказывалась важнее. Когда-то девятнадцатилетний кадет Черчилль увлекся молодой актрисой Мейбл Лав, но та не испытывала к юноше никаких чувств. Потом были и другие увлечения: опять актриса, на этот раз Этель Бэрримор, юная аристократка Маргарет Хорн, дочь крупного чиновника Памела Плауден, с которой Уинстон был даже помолвлен, но девушка бросила его, предпочтя более богатого жениха. Черчилль после этого несколько разочаровался в женщинах и предпочитал общаться с ними в основном на расстоянии – писал им длинные письма, старался подкупить безупречным стилем и меткими словами.
Однако на Клементину произвели впечатления не письма, а действия. В деревне, где находилась усадьба их общих друзей, вспыхнул пожар. Уинстон примчался на место происшествия, нацепил пожарную каску и кинулся прямо в огонь. Министр торговли его королевского величества выносил вещи до самого последнего момента; когда он, закопченный и исцарапанный, вылезал из окна, стена рухнула – Черчилль спасся лишь чудом. Клементина послала восхитившему ее молодому человеку телеграмму и получила ответ: «Пожар был великолепным развлечением, мы здорово повеселились!» Неудивительно, что девушка просто не могла не принять предложения, сделанного столь бесстрашным человеком.
12 сентября 1908 года в приходской церкви палаты общин в Вестминстере состоялась церемония бракосочетания Уинстона Черчилля и Клементины Хозьер. Среди свадебных подарков Уинстону была и трость с золотым набалдашником и дарственной надписью: «Моему самому молодому министру», присланная королем Эдуардом VII.
В их семье родилось пятеро детей (один из них умер еще младенцем). Старшая из дочерей Черчилля, Сара (как говорят, после ее рождения Черчилль похвастался, что «она самое прелестное дитя на свете». В ответ на вопрос: «Наверное, похожа на мать?» он гордо ответил: «Нет, вылитая я!»), снялась в фильме «Королевская свадьба» вместе с Фредом Астером, а другая его дочь, Мери, впоследствии написала книгу о своих родителях. Сын Черчилля Рэндольф, а потом и его внуки Николас и Уинстон пошли по стопам своего великого предка и стали политиками, членами английского парламента. Однако Рэндольф с юности был подвержен дурным привычкам, прежде всего пристрастием к выпивке. Он не смог выйти из тени отца и лишь ненадолго пережил того. Ни одна из трех дочерей так и не смогла стать примерной домохозяйкой: горячая кровь рода Мальборо толкала их на всевозможные безумства. Средняя дочь, Диана, покончила с собой; Сара со временем превратилась в запойную алкоголичку.
Клементина Черчилль пережила мужа на 12 лет и умерла в 1977 году. Супруги прожили вместе более полувека и ни разу, по словам обоих, «не пожалели о сделанном выборе». Элеонора Рузвельт, супруга американского президента, однажды заметила: «Ей досталась нелегкая роль, но она играла ее с достоинством и обаянием». Никогда не навязывая мужу своего мнения, Клементина тем не менее всегда оставалась для него непререкаемым авторитетом.
Когда у семейства Черчилль было время забыть о политических или военных баталиях и выбраться из Лондона, они переезжали в любимое поместье Чартвелл в графстве Кент. Черчилли приобрели это поместье в 1922 году. Находясь в Чартвелле, Уинстон много работал над своими мемуарами, а кроме того, рисовал и любовался жившими в поместье черными лебедями. Он собственноручно вырыл пруд для декоративных рыб и построил в поместье коттедж. Как писал сам Черчилль, на каждую тысячу написанных им в мемуарах слов приходилось сто уложенных им кирпичей. Более того, занимаясь строительными работами, он требовал, чтобы все гости Чартвелла помогали ему.
В апреле 1908 года в связи с резко ухудшившимся состоянием здоровья ушел в отставку премьер-министр Кэмпбелл-Баннерман и в Кабинете министров произошел ряд перестановок: Герберт Эсквит, занимавший пост канцлера казначейства, стал главой правительства, его место занял Дэвид Ллойд-Джордж, бывший министром торговли и промышленности, а эту должность 12 апреля получил Уинстон Черчилль.
Черчилль был убежденным сторонником проводимых кабинетом Эсквита социальных реформ, и именно он в 1908 году стал инициатором закона о минимальной заработной плате, впервые в Британии устанавливавшего нормы продолжительности рабочего дня и оплаты труда. Таким образом, функции Министерства торговли значительно расширились, и оно по существу стало одновременно и Министерством труда. Расширение функций министерства было официально закреплено правительством, специальным актом парламента было разрешено увеличить жалованье министра с двух до пяти тысяч фунтов стерлингов в год. Тем самым министр торговли был поставлен в ряд министров первого ранга. Черчилль, однако, предложил, чтобы решение об увеличении жалованья вступило в силу лишь после того, как он будет заменен на этом посту другим лицом. Этот жест произвел сильное впечатление.
Работая в правительстве под руководством Дэвида Ллойд-Джорджа, сменившего вскоре Эсквита на посту премьера, Черчилль принимал активное участие в реализации достаточно радикальных социальных реформ. Преобразования коснулись повышения налогов на богатых землевладельцев и урезания прав верхней палаты. В одном из своих выступлений Черчилль даже призвал упразднить верхнюю палату английского парламента, чем вызвал яростный гнев консерваторов, упрекавших его в том, что он окончательно предал свой класс.
В 1910 году Уинстон Черчилль занял пост министра внутренних дел – один из самых влиятельных в правительстве. В ведении этого министерства находились тюрьмы и колонии, лондонская полиция и пожарная охрана, контроль над иммиграцией и дороги, мосты, каналы, шахты, сельское хозяйство, рыбная ловля и многое другое. Министерство внутренних дел обладало определенными полномочиями по проведению парламентских выборов, оно давало советы королю относительно помилования преступников. Кроме того, пост министра предполагал написание писем монарху со сводками о парламентских дебатах; это последнее поручение доставляло Уинстону особенное удовольствие.
Действия, которыми вновь назначенный министр запомнился на этом посту, несколько противоречили его уже сложившейся репутации либерала. Так, он отдал приказ о подавлении забастовок шахтеров в Уэльсе с помощью военных и сил полиции. Стачка в шахтерском городе Тонипанди в Южном Уэльсе переросла в массовые беспорядки, и по требованию местного главного констебля Черчилль отдал распоряжение о вводе войск. Приказ министра запрещал войскам вступать в прямой контакт с бунтовщиками, и легенда о стрельбе по мятежникам была неоднократно опровергнута, но все равно факт использования армии в метрополии вызвал резко негативную реакцию общества, причем лейбористы критиковали Черчилля за чересчур жесткие меры, а консерваторы – за нерешительность. В другой раз пресечение обычной вылазки грабителей он, по сути, превратил в полицейскую спецоперацию государственного значения, в которой участвовали в том числе и артиллерийские воинские части. Знаменитый фотограф того времени сделал снимок Черчилля во время той операции. На снимке он выглядывает из-за угла дома, чтобы увидеть перестрелку грабителей и полиции. За этот снимок, опубликованный в газете, Черчилль был подвергнут немалой критике (например, лорд Бальфур по этому поводу заметил: «Он [Черчилль] и фотограф, оба рисковали своими драгоценными жизнями. Что делал фотограф, я понимаю, но что [там] делал достойный джентльмен?»), ведь ситуация была весьма рискованной, и Англия могла потерять своего министра внутренних дел.
В это же время все ухудшающиеся отношения с Германией подвигли Уинстона Черчилля заняться вопросами внешней политики. На основе идей и информации, полученной у военных специалистов, он составил меморандум о «военных аспектах континентальной проблемы» и вручил его премьер-министру. Этот документ был несомненным успехом политика. Он свидетельствовал о том, что Черчилль, обладая весьма скромным военным образованием, которое дала ему школа кавалерийских офицеров, смог быстро и профессионально разобраться в ряде важных военных вопросов.
Еще в детстве Уинстон обожал играть в солдатики. Он был заядлым собирателем оловянных солдатиков, собрав под конец жизни одну из самых больших коллекций в мире. А в 1911 году Черчилль получил возможность командовать вооруженными силами по-настоящему: он стал министром по морским делам. На посту первого лорда Адмиралтейства Черчилль встретил начало Первой мировой войны.
Гонка морских вооружений, начавшаяся на рубеже XIX–XX веков и ускорившаяся после спуска на воду первых дредноутов, впервые за долгое время создала ситуацию, когда превосходству британского флота, как количественному, так и качественному, стали угрожать не только традиционные соперники – Германия и Франция, но и США. В то время Англия придерживалась так называемого «двухдержавного стандарта»: флот Британской империи должен был превосходить по мощи суммарную мощь любых двух других морских держав. Расходы на военно-морские силы были самой крупной затратной статьей британского бюджета. Черчиллю было поручено проведение реформ при одновременном повышении эффективности затрат.
Инициированные им перемены были весьма масштабны: был организован главный штаб ВМФ, учреждена морская авиация, спроектированы и заложены военные корабли новых типов. Так, по первоначальным планам, кораблестроительная программа 1912 года должна была составлять четыре улучшенных линкора типа «Айрон Дьюк». Однако новый первый лорд Адмиралтейства приказал переработать проект под главный калибр 15 дюймов, притом что проектные работы по созданию таких орудий еще даже не были завершены. В результате были созданы весьма удачные линкоры типа «Квин Элизабет», стоявшие на вооружении ВМФ Великобритании до 1948 года. Одна из проведенных реформ предполагала переход на использование нефтепродуктов в качестве топлива – ранее на британском флоте топили исключительно углем. Это решение имело далеко идущие геополитические последствия – ведь богатая углем Британия совершенно не имела запасов нефти и для того, чтобы перевод флота на нефть стал возможен, Черчилль инициировал выделение 2,2 млн фунтов на приобретение 51 % пакета Англо-Иранской нефтяной компании. Таким образом, регион Персидского залива стал зоной стратегических интересов Великобритании.
Черчилль стоял у истоков создания морских ВВС, предназначенных в первую очередь для морской разведки. И не просто руководил, а иногда даже принимал непосредственное участие в испытаниях новых самолетов – даже после того, как один из них развалился на тридцатиметровой высоте, а сам министр чудом уцелел.
1 августа 1914 года, в первый день мировой войны, Черчилль без санкции правительства, под свою личную ответственность, отдает приказ о полной мобилизации флота. Это был смелый шаг, так как правительство Германии не могло растолковать его никак иначе, как готовность Англии вступить с ней в открытое вооруженное противостояние. Так что подобное самоуправство могло стоить Черчиллю его поста и карьеры, но все обошлось для него благополучно: на следующий день правительство подтвердило решение о мобилизации флота, и 4 августа 1914 года Англия объявила войну Германии.
Показательна позиция, занятая Черчиллем по вопросу о стратегии действий британского флота во время войны. Министр иностранных дел Великобритании сэр Эдуард Грей опасался, что в случае участия в войне Япония расширит свои владения сверх всяких пределов и будет угрожать интересам Британии в Азии. Несмотря на все возражения Адмиралтейства, он пытался всячески помешать вступлению Японии в войну. Однако Уинстон Черчилль имел совсем другой взгляд на эти вещи. В связи с тем, что все британские дредноуты были сосредоточены в Европе, на Тихом океане остались только старые корабли. Грей требовал отправки контингента военно-морских сил к берегам Азии, а Черчилль, отстаивая правильность такого распределения сил, в марте 1914 года во время выступления в Палате общин заявил, что поражение главных сил британского флота в Европе сделает маленькую эскадру на Тихом океане беспомощной. Любая британская эскадра в этом районе неизбежно будет уступать главным силам флота европейских противников. Черчилль заявил, что «два или три дредноута в австралийских водах будут бесполезны после поражения британского флота в отечественных водах».
Однако случилось так, что, находясь на посту главы военно-морского ведомства, Черчилль оказался причастен к грандиозной неудаче английского флота, случившейся вблизи турецкого городка Галлиполи, расположенного на берегу пролива Дарданеллы.
19 февраля 1915 года англо-французский флот подошел ко входу в пролив. 18 марта флот перешел к активным действиям, которые не увенчались успехом. Из 16 линкоров, принимавших участие в наступлении, были потеряны три – «Оушен», «Буве» и «Иррезистибл», еще семь получили серьезные повреждения. Понеся такие потери, англо-французский флот был вынужден отступить. 25 апреля войска Антанты произвели крупную десантную операцию и, понеся тяжелые потери, так и не смогли добиться серьезных успехов. В конце 1915 года было принято решение оставить Галлиполи и прекратить операцию по овладению проливами. Операция дорого обошлась союзникам, а Черчилль после разгрома удостоился малоприятного прозвища Галлипольский Мясник. Неудивительно, что сформированное вскоре новое правительство Англии во главе с Эсквитом (период его пребывания на посту главы правительства был ознаменован рядом важных социальных и экономических реформ, в частности, введением системы социального страхования и государственного пенсионного обеспечения) не захотело видеть столь непопулярную фигуру в своем составе.
Оказавшись без министерского портфеля, Уинстон Черчилль вернулся в действующую армию и отправился на фронт. Он вступил в ряды 2-го гренадерского гвардейского батальона, входившего в британские экспедиционные войска. Вскоре он был повышен до звания подполковника (в некоторых источниках указано звание генерал-лейтенанта) и назначен командующим 6-м королевским полком шотландских стрелков.
В 1916 году к власти в Англии на смену Консервативной партии (Эсквит полностью утратил поддержку Палаты общин и был вынужден подать в отставку) пришла Либеральная партия во главе с другом и политическим соратником Черчилля Дэвидом Ллойд-Джорджем. Поначалу новый «старый» премьер не желал раздражать консерваторов и не стал включать в состав кабинета неудобного для них Черчилля. Однако вскоре было все же решено использовать его кипучую энергию. В июле 1917 года Уинстон Черчилль был отозван с фронта и назначен министром по военным поставкам, а к концу войны он уже возглавлял одновременно военное министерство и Министерство авиации.
К тому времени реальностью стало использование в ходе военных действий химического оружия. Впервые оно было применено немецкими войсками 22 апреля 1915 года при сражении вблизи бельгийского городка Ипр. Тогда германские войска атаковали противника хлором, а двумя годами позднее использовали горчичный газ, получивший впоследствии название «иприт». Однако и противники Германии не брезговали применением этого негуманного, по современным представлениям, средства ведения войны. Не был исключением и Уинстон Черчилль. Мнение военного министра по поводу возможности применения отравляющих газов против повстанцев бунтующих колоний, например, было следующим: «Я не понимаю этой щепетильности в вопросе о применении газа. Мы приняли позицию недавней мирной конференции, на которой были приведены доводы в поддержку использования газов как метода ведения войны. Я целиком поддерживаю использование отравляющего газа против дикарей. Устрашение будет столь действенным, что число жертв можно будет свести к минимуму. Нет необходимости использовать лишь наиболее смертоносные газы: можно применять и такие, которые лишь только выведут противников из строя на продолжительное время».
В то же время Черчилль произносит речь, резко контрастирующую с обычным его боевым настроем: «Человечество никогда еще не было в таком положении. Не достигнув значительно более высокого уровня добродетели и не пользуясь значительно более мудрым руководством, люди впервые получили в руки такие орудия, при помощи которых они без промаха могут уничтожить все человечество. Таково достижение всей их славной истории, всех славных трудов предшествовавших поколений. И люди хорошо сделают, если остановятся и задумаются над этой своей новой ответственностью. Смерть стоит начеку, послушная, выжидающая, готовая служить, готовая смести все народы «en masse» [1] , готовая, если это потребуется, обратить в порошок, без всякой надежды на возрождение, все, что осталось от цивилизации. Она ждет только слова команды. Она ждет этого слова от хрупкого перепуганного существа, которое уже давно служит ей жертвой и которое теперь один-единственный раз стало ее повелителем».
Во время пребывания Черчилля в должности военного министра он предпринял неожиданное для своего поста рвение, стремясь сократить военные расходы. Однако наиболее заметным его деянием в этот период все же стала военная интервенция Великобритании в Россию. Английские войска, наряду с армиями других европейских стран, вмешались в ход гражданской войны и выступили против коммунистического правительства Советской России. Черчилль был в то время ярым антикоммунистом (Ленин называл его «величайшим ненавистником Советской России») и высказывался о необходимости «задушить большевизм в зародыше». Вот что он писал о приверженцах коммунистической идеи в 1918 году: «Россия низведена большевиками до животного состояния, до варварства. Большевики поддерживают себя кровавыми убийствами… Цивилизация полностью уничтожена на гигантских территориях, а большевики ведут себя подобно кровожадным бабуинам среди руин городов и трупов своих жертв». Черчилль считал борьбу с большевизмом чем-то вроде крестового похода. В условиях внутренних противоречий между членами Кабинета министров ему удавалось добиться усиления английского военного присутствия в России, несмотря на то, что эту экспедицию не поддерживала ни одна из политических сил Англии. Забавный курьез истории – пройдет всего два десятка лет, и уже большевики будут требовать от Черчилля десантирования на территорию Советской России Британского экспедиционного корпуса. А Черчилль в 1945 году скажет Сталину: «Вы должны быть мне признательны, что я организовал интервенцию 14 держав. Без этого у вас не было бы сильной Красной армии, которая ныне успешно бьет немцев».
Когда все же в 1920 году Великобритании пришлось вывести свои войска из России, Черчилль настоял на военной помощи Польше. Однако его требования использовать британские войска против большевиков привели к охлаждению отношений с Ллойдом-Джорджем.
В 1921 году Черчилль становится министром по делам колоний. Главным полем его деятельности в то время стала Ирландия. Еще в 1919 году Ирландская республиканская армия (ИРА) развернула активные вооруженные действия против английских войск и полиции. 15–27 апреля 1919 года на территории одноименного графства была даже провозглашена так называемая республика Советский Лимерик. В декабре 1921 года стараниями Черчилля был подписан мирный договор между Великобританией и Ирландией. Ирландия получила формальный статус доминиона (так называемое Ирландское Свободное государство), за исключением шести наиболее развитых в промышленном отношении северо-восточных графств (Северная Ирландия) с преобладанием протестантов, которые оставались в составе Соединенного Королевства. Однако Великобритания сохраняла на территории Ирландии военные базы, право на получение «выкупных» платежей за бывшие владения английских землевладельцев. При этом в других британских колониях для подавления национально-освободительного движения Черчилль не колеблясь приказал применить военную авиацию.
Принимал участие Уинстон Черчилль и в урегулировании проблем на подмандатных территориях Великобритании на Ближнем Востоке: по его инициативе в 1922 году Палестина получила статус еврейской национальной территории при условии соблюдения прав арабов, а также был создан мандатный эмират Трансиордания. Черчилль успешно урегулировал все вопросы с арабскими лидерами (именно на это время, кстати, приходится деятельность легендарного Лоуренса Аравийского). Вместе с тем, его нетерпимое отношение к Турции в вопросе о Проливах раскололо и без того хрупкое коалиционное правительство.
В октябре 1922 года Уинстон Черчилль попал в больницу в связи с аппендицитом. За время его болезни в стране разразился правительственный кризис, результатом которого стали досрочные выборы. Либеральную партию тогда продолжали раздирать внутренние конфликты, из-за чего ослабли и ее позиции в обществе. В результате выборы для партии закончились поражением, и Черчилль в числе прочих либералов проиграл борьбу за мандат в Данди. Тогда он горько пошутил, что практически в один момент потерял свой аппендикс, свой пост в правительстве и свой депутатский мандат.
Следующие выборы, состоявшиеся уже через год, Черчилль снова проводит в лагере либералов и снова терпит неудачу, на этот раз в Лестере. А в 1924 году Черчилль в очередной раз изменил свои политические пристрастия и вернулся в ряды консерваторов, что позволило ему избраться в парламент от округа Эппинг. Позже он своеобразно комментировал свои межпартийные переходы: «Любой может изменить своей партии, но изменить снова и вернуться – дано далеко не каждому». Несмотря на то что фамильным девизом Черчиллей были (и остаются) слова «Верный, но неудачливый», сам Уинстон, как видно, следовал им не слишком буквально.
В новом кабинете Стэнли Болдуина Черчилль получил пост министра финансов. Именно под его руководством Великобритания вернулась к использованию золотого стандарта, что обернулось дефляцией, безработицей и шахтерскими забастовками, в конечном итоге приведшими ко всеобщей забастовке 1926 года. Позднее Черчилль отзывался о политике золотого стандарта как о наиболее неудачном решении в своей жизни. Справедливости ради следует отметить, что на момент принятия этого решения познания Черчилля в экономике были недостаточно глубокими и он опирался на советы ведущих экономистов, и в частности, управляющего государственным банком.
Правительство консерваторов ушло в отставку после парламентских выборов 1929 года. В течение следующих двух лет Черчилль был фактически отстранен от лидерства в Консервативной партии по причине разногласий, возникших по поводу политики по протекционистским тарифам. Когда в 1931 году было сформировано очередное консервативное правительство, он не был включен в его состав. Это была, пожалуй, самая низшая точка в политической карьере Уинстона Черчилля, этот период он позже назовет «годами опалы». Зато это время было с пользой потрачено Черчиллем на вторую, после политики, его страсть – литературу. Интересно, что доходы Уинстона Черчилля от его литературной деятельности составляли около 30 тысяч фунтов стерлингов в год, намного превышая жалованье, которое он получал, будучи членом парламента.
В те годы в английских политических кругах развернулась оживленная дискуссия о целесообразности предоставления независимости Индии. Черчилль публично выступал как один из наиболее последовательных противников этой идеи, благодаря чему регулярно привлекал к себе всеобщее внимание и завоевывал новых сторонников. Индия, по словам политика, «это лишь географический термин, и называть ее нацией – все равно что называть нацией экватор».
Черчилль был последовательным сторонником неуклонно теряющей свои силы и становящейся лишь формальным институтом Лиги Наций. В 1938 году в своей речи он говорит о ней: «Если с Лигой Наций поступили дурно и разрушили ее, то мы обязаны построить ее заново. Если значение лиги народов, стремившихся к миру, свели к нулю, то мы обязаны превратить ее в лигу вооруженных народов, народов, настолько верных своему слову, чтобы не нападать на других, и настолько сильных, чтобы самим не подвергаться нападению». При этом Черчилль ставил интересы мира в Европе выше интересов отдельных наций (впрочем, не подразумевая, естественно, при этом интересы Британской империи): «После того как нам удастся собрать эти силы и общими усилиями устранить опасность войны, тогда настанет время заняться жалобами недовольных наций и избавиться от источников ненависти и зависти, коль скоро удастся устранить источник страха. Тогда-то и настанет пора для того, чтобы приступить к завершению всего труда, а именно к широкому и всеобщему сокращению отвратительного бремени вооружений, ибо, если они будут расти такими темпами, как теперь, это приведет лишь к банкротству и взаимному уничтожению… Только на гранитной скале устава Лиги Наций мы сможем построить высокий и прочный храм и цитадель мира».
Когда в Европе начал набирать силу немецкий нацизм, Черчилль был одним из немногих политиков в Британии, призывавших немедленно начать подготовку к защите острова от воинственного немецкого государства. Он яростно критикует проводимую премьер-министром Невиллом Чемберленом политику умиротворения нацистов (правда, при этом он поначалу обходил стороной агрессивные акции фашистской Италии и Японии). «Мы увидим, – писал Черчилль, – как призывы к благоразумию и сдержанности могут стать главным источником смертельной опасности; как средний курс, избранный под влиянием стремления к безопасности и спокойной жизни, может оказаться ведущим к катастрофе». Он так часто обращался в своих выступлениях к теме немецкой угрозы, что его даже стали часто сравнивать с Марком Порцием Катоном Старшим, который каждую свою речь заканчивал словами «Карфаген должен быть разрушен!». К середине 1930-х годов Черчилль настроил против себя консерваторов и предельно углубил враждебные чувства, питаемые к нему лейбористами, так что казалось, что шестидесятилетний политик – человек без будущего. Однако привлечение внимания к немецкой агрессии помогло Черчиллю вернуться в активную политическую жизнь Великобритании.
Поделиться книгой: