Помоги проекту - поделись книгой:
За эмоциями и ощущениями, которые сопровождают зависимости, скрываются разрушительные мысли и убеждения, и их чрезвычайно полезно выявить. Пожалуй, самым распространенным является убеждение "Я должен
Эти убеждения всплывают в наше сознание в виде мыслей. Нераспознанные мысли обладают чрезвычайной силой и гипнотизируют нас, заставляя в них верить. Об их могуществе догадывался Будда, который начинал свои учения словами:
К счастью, эти мысли начинают в некоторой степени утрачивать свою власть над нами, когда мы их распознаем. Тогда мы видим в них то, что они представляют собой на самом деле — просто мысли, которым мы не обязательно должны верить.
Например, представьте себе, что вы привязаны к тому, чтобы люди считали вас умным, но совершаете какую-нибудь глупость (что все мы регулярно делаем) и приходите в смятение. Если вы исследуете мысли, проносящиеся у вас в голове, то можете найти такие как: "Я умру, если кто-нибудь об этом узнает" или "я самый большой глупец на свете". Минутное размышление ясно покажет, что вы определенно не обязаны верить этим мыслям. Вы не умрете от смущения, а на место первейшего дурака на свете слишком много претендентов — вас, вероятно, даже не допустили бы к конкурсу. Признание нереальности таких мыслей начинает освобождать нас от их власти.
Хорошо делать это упражнение и выявлять подобные мысли в тот момент, когда вы полностью во власти привязанности и всей той эмоциональной сумятицы, которую она с собой несет. Тогда ум возбужден и в нем проносятся связанные с этим мысли. Проблема состоит в том, что если только мы не остановимся и не уделим какое-то время исследованию своих мыслей, то не устоим и поверим им.
Первый решающий шаг, когда вы распознали, что действуете под влиянием привязанности, состоит в том, что бы перестать делать то, что вы делаете. Ненадолго расслабьтесь и сделайте несколько глубоких вздохов. Потом потратьте несколько минут, чтобы узнать, что вы себе говорите о своей привязанности. Например, если вы обнаруживаете, что думаете: "Я должен это иметь" или "Я умру, если об этом кто-нибудь узнает", признайте, что это просто мысли, и вы, безусловно, не обязаны им верить.
Когда вы признаете мысли тем, что они представляют собой на самом деле — просто мыслями — становится возможным еще один шаг. Вы можете начать заменять их более здравыми, более реалистичными и приемлемыми мыслями, например: "Ну ладно, я ошибся, но это с каждым бывает", или "Ну что же, быть может, неважно, что люди не будут считать меня умным. Таким образом, мы можем начать осознавать, что мысли и убеждения, укрепляющие наши привязанности, нелепы, что им не нужно верить, что им, безусловно, не обязательно подчиняться, и что их можно заменить более здравыми мыслями и убеждениями.
Поскольку мысли столь тонки и быстры, они мастера соблазнять нас, убеждая верить, что все, что они говорят, неизменно истинно. Из-за этого выявление мыслей представляет собой важный, но трудный процесс. Поэтому мы еще вернемся к нему в ходе практики развития ясного сознания — на этой стадии он будет несколько легче. Однако, полезно распознать хотя бы несколько мыслей, относящихся к привязанностям, уже сейчас, поскольку их выявление ослабит их власть над нами, а значит и власть привязанностей.
Одним из моих учителей медитации был индус, который многие годы посвятил духовной практике. Он изучал многие духовные тексты, жил в монастырях в суровых условиях, и надолго уединялся для медитации. У него были некоторые весьма глубокие переживания. Однако, несмотря на все это, у него, по-прежнему, была одна проблема, с которой он никак не мог справиться: он был крайне привязан к сладостям. Фактически, он тратил на их покупку значительную долю своих весьма скудных средств.
В конце концов, он однажды отправился на рынок с большой коробкой. Переходя от одного прилавка со сладостями к другому, он наполнял коробку лакомствами, пока у него не кончились деньги. Тогда он пошел домой, выложил содержимое коробки на стол, и сел медитировать. Когда его ум очистился, он взял первую порцию.
Используя все свое осознание, он отмечал каждый аспект опыта. Он наблюдал свое жадное предвкушение, когда тянулся за первым кусочком, свои ощущения в тот момент, когда лакомства наполняли его рот, и первый вкус сладости, сопровождавшийся волной наслаждения, которая сразу же пронеслась у него в уме. Затем он наблюдал, как он глотает и немедленно тянется за новой порцией.
Порция за порцией, сладость за сладостью, он продолжал есть и наблюдать. Через некоторое время он начал замечать перемену. Острый сладкий вкус начинал надоедать, а не возбуждать, и прилив удовольствия не возникал.
Он по-прежнему продолжал есть и наблюдать. Теперь жадное предвкушение стало отвращением. Сильная сладость, которая поначалу казалась такой возбуждающей, теперь вызывала неопределенное противное ощущение, и вид оставшихся на столе сладостей еще более усиливал это чувство. Он продолжал есть, пока ему не пришлось силой заставлять себя брать следующую сладость. К тому времени, как он, наконец, встал из за стола, он навсегда излечился от своего пристрастия к сладкому.
Конечно, потворство пристрастию не гарантирует излечения. Будь это так, алкоголики напивались бы до трезвости, а не до смерти. Однако, если использовать потворство изредка и с надлежащим умением, с тщательным сознаванием и в контексте духовной практики, оно порой может быть весьма ценным.
Вдумчивое потворство или, напротив, противоборство привязанности дают возможность узнать о ней очень многое. Нередко мы чувствуем себя настолько виноватыми из-за своих привязанностей, что не позволяем себе действительно наслаждаться ими. С другой стороны, поскольку они овладевают нами, мы никогда не знаем, что значит полностью без них обходиться. Это и следующее упражнения предоставляют возможность испробовать и то, и другое.
Выберите какую-нибудь привязанность и в течение одного дня полностью потворствуйте ей и наслаждайтесь ею. Если вы пристрастились к шоколаду, последуйте примеру моего учителя медитации. Купите несколько коробок и съешьте столько, сколько сможете и настолько вдумчиво и внимательно, насколько сможете. Если вы хотите смотреть телевизор, выберите длительный промежуток времени, когда вас не будут отрывать, усядьтесь перед экраном и не вставайте, если только вы не будете вынуждены это сделать. Единственное ограничение состоит в том, что вы не должны потворствовать привязанности так, чтобы это могло нанести существенный вред вам или, разумеется, кому угодно еще.
Секрет успеха этой и многих других духовных практик состоит в том, чтобы как можно полнее осознавать свой опыт. Каков вкус двадцатого кусочка шоколада по сравнению с первым? Доставляет ли пятый час сидения перед телевизором такое же удовольствие, как первый, или вы просто уже слишком отупели, чтобы встать с кресла? Вдумчивое потворство привязанности может с болезненной ясностью показать ее ограничения.
Это понимание поразило меня во время моего первого уединения[4] для медитации. Я уже более года ежедневно занимался медитацией, экспериментируя с разнообразными техниками, и находил это увлекательным и полезным. Следующим очевидным шагом было отправиться в центр уединения, где бы я смог без помех непрерывно заниматься практикой в течение нескольких дней под руководством наставников.
На следующий день после долгой вечеринки в честь моего тридцатилетия я с мутным взором забрался на самолет, отправлявшийся в Орегон. Несколько часов спустя я приплелся в уединенную сельскую школу, которая была закрыта на летние каникулы и должна была служить центром уединения. Здесь я вместе с пятидесятью другими участниками программы должен был на десять дней посвятить себя медитации. Чтобы сделать наш опыт как можно глубже, нам рекомендовали заниматься практикой все время, стараясь ни на что не отвлекаться.
Окружающая обстановка являла собой разительный контраст с предыдущим вечером громкой музыки, пения, вкусной еды, и шампанского. Теперь все наши занятия ограничивались медитацией — сидя или прогуливаясь. Не было никаких разговоров, никакой музыки, и уж, конечно, никакого алкоголя или секса. От всего этого я был не слишком счастлив.
Еда была питательной, но далеко не изысканной. Поскольку меня ничто не отвлекало, я обнаружил, что все больше предаюсь фантазиям о еде. В моей голове проплывали дразнящие воспоминания о праздничном пироге и шампанском; перед глазами вставали видения изысканных блюд.
Под конец, я не выдержал, потихоньку ускользнул из центра уединения, и отправился пешком за три мили в ближайший городок. Я набивал наволочку всевозможными деликатесами, которые только мог достать. С полной наволочкой, перекинутой через плечо, я был похож на Санта Клауса, однако единственным человеком, которому предназначались все эти подарки был я сам. Затем я отправился в ресторан и заказал себе роскошную трапезу.
Какое разочарование! Мне хватило нескольких глотков, чтобы усвоить ряд уроков. Хотя еда была вкусной, она отнюдь не приносила того удовлетворения, которое я тщетно воображал в своих фантазиях. И она не помогала мне побороть глубинные чувства страха и одиночества, которые, как я теперь понимал, были вызваны непривычной обстановкой центра уединения и соблазнили меня попытаться утешиться едой. В полном расстройстве я тащился три мили обратно в центр уединения, спотыкаясь под грузом наволочки, полной еды, которая мне больше не была нужна.
Этот опыт был не слишком веселым, но он, безусловно, преподал мне кое-какие ценные уроки. Он показал мне, как пристрастия могут наполнять ум фантазиями, приглушать здравый смысл, и отнимать огромное количество времени и сил. И в то же время, потворство им может оказаться далеко не таким удовлетворяющим, как мы себе представляем. Вдобавок, они могут скрывать более глубокие страхи и желания, которые необходимо распознать, чтобы освободиться от их власти и быть счастливым.
Само уединение, хотя оно поначалу и было нелегким, оказалось поистине бесценным. Моя медитация стала гораздо глубже и осталась более глубокой впоследствии; кроме того, я невероятно много узнал о сознании и самом себе.
Я даже начал ценить тишину и простой, несуетный образ жизни. На первых порах он казался трудным и суровым, но со временем я полюбил свободу от беспрестанной деятельности и развлечений, равно как те покой и исцеление, которые дает тишина. С тех пор регулярные уединения продолжают оставаться ценной составной частью моей жизни.
Упражнение, которое дополняет предыдущее, состоит в преднамеренном противоборстве зависимости[5]. Это упражнение можно найти во всех мировых религиях. В предельном случае противоборства всем пристрастиям оно превращается в аскезу. Однако, его можно сделать значительно менее трудным и суровым, отбирая по одной привязанности за раз.
Для этой цели выберите что-нибудь, к чему вы привязаны — быть может, сигареты, какую-то еду, или телевизор — и примите решение обходиться без этого в течение определенного промежутка времени, скажем, одного дня. Обязательно выбирайте реальные цели, в достижении которых вы можете быть более или менее уверены. Гораздо лучше решить обходиться без сигарет одно утро и добиться успеха, чем поспешно пытаться бросить курить навсегда и потерпеть позорную неудачу. Здесь также крайне важно, чтобы выбранное вами противоборство зависимости не наносило существенного вреда вам или кому-то еще.
Выполняя это упражнение, обращайте как можно больше внимания на свой опыт. Быть может, вам будет полезно периодически переставать что-либо делать, чтобы вы могли глубже исследовать свои переживания. Тщательно наблюдайте ощущения, чувства и мысли, которые возникают, когда вы отказываетесь удовлетворять свои страстные желания. Полезно делать кое-какие заметки в дневнике. Вечером найдите время, чтобы поразмышлять о прошедшем дне и о том, чему он вас научил. Какие чувства вы испытывали, какие страхи у вас возникали? Какие новые догадки у вас появились, что вы поняли, чему удивились? Многие люди, приступая к этому упражнению, испытывают страх перед лишением, но оказываются приятно удивлены, видя, что справляются лучше, чем ожидали. Именно поэтому упражнение не только помогает пониманию и ослаблению зависимостей, но также может укреплять силу воли и повышать самооценку.
Кроме того, это упражнение можно выполнять так, чтобы укреплять и другие способности. Возьмем, например, такой древний и широко распространенный метод, как однодневный пост. Я обнаружил, что его благотворное действие усиливается, если я стараюсь, чтобы каждое ощущение голода напоминало мне о множестве голодных людей по всему миру. Таким образом, каждая вспышка голода не только ослабляет пристрастие, но и вызывает сочувствие к голодным и заботу о них. Упражнение одновременно уменьшает привязанность и переориентирует мотивацию, что является двумя важнейшими составляющими практики преобразования мотивации. Перенаправляя свою мотивацию, мы можем сосредоточиваться на том, чего мы
Глава 7
НАЙДИТЕ ЖЕЛАНИЕ СВОЕЙ ДУШИ:
ПЕРЕОРИЕНТАЦИЯ МОТИВАЦИИ
Где сокровище ваше,
Там будет и сердце ваше
Наши привязанности — это лишний психологический и духовный багаж. Однако, многие люди обеспокоены тем, что отказавшись от своих привязанностей, они станут апатичными и безрадостными. Этот абсолютно ложный страх продиктован допущением, что мы нуждаемся в привязанностях в качестве источника мотивации; например, мы должны быть привязаны к деньгам, чтобы работать, или нам нужно страстно желать известности, чтобы заниматься спортом или искусством.
Некогда я в это верил. В результате, мой первый сеанс психотерапии оказался для меня шоком. В то время я только что приступил к изучению психиатрии, и придя в кабинет психотерапевта и усевшись в кресле, я с нетерпением ожидал узнать больше о сознании и о самом себе. Первые двадцать минут я испытывал восхищение и волнение от нашего исследования целей и образцов, которыми я руководствуюсь в своей жизни. Но когда мы попробовали копнуть глубже, я стал ощущать все нарастающую тревогу. Внезапно я был поражен своими собственными словами: "Если вы меня вылечите, то из меня никогда ничего не выйдет".
Это было мгновение полнейшего ужаса, и, одновременно, начало освобождения. Я был глубоко убежден, что отчаянно нуждаюсь в своих страхах и привязанностях, чтобы побуждать себя к действию, и что без них я превратился бы в равнодушного лентяя, не расположенного что-либо делать или добиваться чего-то значительного. Позднее, когда освобождение от каждой привязанности приводило не к тупому безразличию, а к радостному ощущению свободы и силы, я мог бы, оглядываясь назад, посмеяться над этим убеждением. Но в тот момент оно казалось мне совершенно естественным.
Такого рода убеждения происходят от нашей склонности путать желания и привязанности. Желания представляют собой необходимую и естественную часть жизни, тогда как привязанности — это источник ненужных страданий. В силу этого различия, когда мы отказываемся от привязанностей, все наши желания остаются при нас, и мы, по-прежнему, имеем мотивацию жить полной и хорошей жизнью. Фактически, нам даже легче это делать, поскольку мы перестаем быть беспомощными марионетками, подвешенными на нитках наших маниакальных пристрастий, которые искажают наши жизненные приоритеты и ценности. Отказ от привязанностей делает нас не безразличными, а спокойными, не безрадостными, а довольными, не равнодушными к другим, а более любящими и заботливыми. Согласно Патанджали, который две тысячи лет назад написал один из классических текстов йоги: "Когда мы достигаем непривязанности, нам открываются природа и цель существования".
Возьмите великих святых и мудрецов. Они могли быть свободными от привязанностей, но посвящали всю свою жизнь заботе о благополучии всех людей и даже всех живых существ. Освободившись от непрестанной гонки за четырьмя физическими благами, они могли руководствоваться более высокими побуждениями.
ВЫСШИЕ ПОБУЖДЕНИЯ
Когда ум меньше сотрясают бури противоречивых страстей, он ощущает мягкое притяжение более тонких, более зрелых побуждений, которые здоровее, благороднее, и в конечном счете приносят гораздо большее удовлетворение, чем обычно занимающие нас желания. К числу таких более зрелых побуждений относятся желания истины и справедливости, доброты и альтруизма, прекрасного и божественного. Один из отцов-основателей западной философии, Платон, выразил это в своей знаменитой триаде высших ценностей — истины, красоты, и добра.
Эти желания называют "высшими побуждениями" или "мета-мотивами", и их бесконечно уважают все великие религии. Хотя их понимают совершенно по-разному — например, как высшие
На вершине высших побуждений находится тяга к само-превосхождению. Это желание выти за пределы нашей обычной, ложной и суженной самотождественности, пробудиться к полноте нашего бытия, и осознать свою подлинную природу и подлинную взаимосвязь с божественным. Это непреодолимый зов вспомнить, кто мы есть на самом деле, познать наш Источник, и даже соединиться с ним. Называют ли ее тоской по Богу, влечением
По контрасту с великими религиями, наши западные культура и психология зачарованы более низкими побуждениями — например, желаниями денег, секса, и власти — и по большей части слепы к существованию высших побуждений. Это одна из величайших трагедий человечества. Но это не единственные издержки нашей слепоты к мета-мотивам. Высшие побуждения, по-видимому, составляют неотъемлемую часть нашей сущности. Поэтому отрицать их — значит страдать от поверхностного и искаженного взгляда на человеческую природу. Гарвардский психолог Гордон Олпорт писал:
Теории человеческой природы... обладают властью возвышать или принижать эту природу. Унизительные допущения обесценивают человеческих существ; великодушные допущения их возвышают.
Игнорировать мета-мотивы — значит лишать себя чего-то жизненно необходимого для нашего благополучия. Для нашего процветания могут быть необходимы добро, истина, и красота; нам может быть нужно работать ради мира и справедливости, чтобы найти смысл в жизни; и на может быть нужно проявлять доброту и сострадание, чтобы жить и любить в полную силу. Фактически, если мы не уважаем и не выражаем наши мета-мотивы, мы вполне можем остановиться в развитии и страдать от "мета-патологий". Так предполагают великие религии.
С этим соглашаются все больше психологов, в том числе Абрахам Маслоу, который потратил большую часть своей жизни, изучая исключительно здоровых людей. Маслоу просматривал религиозную и психологическую литературу и обнаружил более десятка специфических мета-патологий. В их число входят нигилизм и ощущение бессмысленности жизни, цинизм и недоверие к другим людям, отсутствие ценностей и руководящий принципов, чувство отчуждения от общества, и безнадежное отношение к будущему.
Маслоу поспешил указать, что многие из этих мета-патологий ныне широко распространены в западном обществе и представляют серьезную угрозу для нашей культуры. Это как раз то, чего следовало ожидать, учитывая, что наша культура в такой степени отрицала и подавляла высшие побуждения. Признание и воспитание мета-мотивов может быть жизненно необходимым не только для отдельных людей, но и для культуры и цивилизации в целом.
К счастью, великие религии не только описывают высшие побуждения, но и предлагают методы для их развития.
Великие религии призывают нас переориентировать наши желания и наслаждаться преимуществами зрелых побуждений. Они умоляют нас перестать искать вне нас самих те источники удовлетворения, которые можно найти только внутри. Они побуждают нас осознать ограничения физических удовольствий, как бы приятны они ни были, и оценить несказанные наслаждения духа; избавиться от пристрастий к временным способам удовлетворения и взамен искать источник всякого удовлетворения.
Эту переориентацию желаний традиционно описывали как "очищение". Сегодня мы называем этот процесс созреванием мотивации. Но вне зависимости от названия, великие религии единодушно подчеркивают его важность.
Утонченное описание этого созревания принадлежит Рамакришне, индийскому святому XIX века, который был одним из самых замечательных духовных практиков всех времен. Он родился в 1836 году, и еще в детском возрасте у него начали возникать спонтанные духовные переживания; к двадцати годам он значительно продвинулся в практике одной из разновидностей индуизма. Не довольствуясь этим, он начал практиковать и другие разновидности, а затем буддизм, ислам, и христианство. Он быстро достиг в них глубоких пробуждений, которые позволяли ему непосредственно переживать истины каждой традиции. Описывая созревание мотивации, Рамакришна опирался на собственный непосредственный опыт:
Стремление к Богу возникает так же самопроизвольно, как голод или жажда. Это просто вопрос времени. Желание достижения божественного не может возникнуть, пока человек в той или иной степени не удовлетворил желания мирской жизни или не научился видеть дальше них и не освободился от них... Постоянный поиск эгоистических наслаждений не только отнимает у тебя то, что принадлежит тебе от рождения — а именно, осознание, приносящее бесконечное блаженство — ограничение жизни погоней за удовольствиями неизбежно порождает страдания не только для тебя самого, но и для других... Подобно лебедю, каждый год летящему на север, подлинный человек неудержимо движется вперед в одном направлении — навстречу Истине.
Поначалу нам приходится трудиться, а порой даже бороться, чтобы перенаправить побуждения, закостеневшие от многолетней привычки. Но с течением практики они постепенно смягчаются, и высшие побуждения становятся легкими привычками, которые мягко направляют нас к высочайшему благу. Конфуций дал нам превосходный пример того, как побуждения могут становится зрелыми, если их воспитывать на протяжении всей жизни:
Это одно из наиболее утонченных описаний созревания мотивации, существующих в истории.
● Конфуций начинал с прилежной учебы.
● К тридцати годам его убеждения имели под собой твердую почву.
● В сорок лет он был свободен от сомнений и конфликтов, порождаемых противоречивыми страстями.
● К пятидесяти годам его ум достаточно успокоился и прояснился, чтобы ощутить тягу мета-мотивов.
● К шестидесяти он настолько освободился от противоречивых влечений, что мог беспрепятственно следовать этим высшим побуждения.
● Наконец, в семьдесят лет его сердце и ум столь преобразились, что он хотел только добра и мог беззаботно и незамедлительно следовать их желаниям.
В описании Конфуция скрыт важнейший, мало осознаваемый секрет: отказ от привязанностей и воспитание зрелых побуждений, сопровождающие духовный рост — это вовсе не жертва. Скорее, это просто перерастание, выход за пределы менее зрелых и удовлетворяющих наслаждений. Подобно тому, как детские желания кукол или игрушек естественным образом проходят, когда мы начинаем испытывать взрослые удовольствия, так и обычные взрослые желания, скажем, славы или признания, бледнеют и становятся менее интересными, когда мы вкушаем наслаждение высших побуждений.
* * *
Нам нет нужды отказываться от обычных удовольствий и развлечений. Нам нужно лишь отказаться от своей привязанности к ним. Освободившись от страстей и страхов, мы сможем даже в большей мере наслаждаться ими. "Ищите же прежде Царства Божия и правды Его" — говорил Иисус — "и это все приложится вам" (Мат 6:26).
Глава 8
УПРАЖНЕНИЯ ДЛЯ ПЕРЕОРИЕНТАЦИИ ЖЕЛАНИЙ
Экстаз занимает место рассеянного
и внешнего удовольствия ума...
или, скорее, он вбирает в себя
все прочие наслаждения и преобразует их
чудесной алхимией чувств ума и сердца.
Как прежде всего искать высшего блага? Как отказаться от обычных стремлений и посвятить свою жизнь тому, что действительно важно? Как перенаправить свои сердце и ум на то, что приносит истинное удовлетворение?
К несчастью, единовременного решения здесь недостаточно. Все мы знаем, насколько хватает новогодних зароков. Хотя решение измениться — это необходимый первый шаг, за ним должны последовать и другие шаги. Нам нужны методы и упражнения, вдохновение и поддержка, к которым мы сможем неоднократно прибегать, чтобы сменить привычки, вырабатывавшиеся годами. Для начала полезно рассмотреть нашу жизнь в более широкой перспективе.
Обычно мы так поглощены текущими повседневными событиями, что упускаем из виду более масштабную картину. Великие религии постоянно призывают нас смотреть на нашу жизнь и на проблемы, с которыми мы сталкиваемся, с более широкой перспективы. Эта перспектива может быть поистине грандиозной. Традиции советуют нам при принятии важных решений иметь в виду всю нашу жизнь и неминуемую смерть. Буддизм и индуизм говорят о бесчисленных воплощениях, а христианство призывает нас рассматривать жизнь
Найдите тихое, удобное место, где вас не будут беспокоить. Усевшись там, расслабьтесь, следуя инструкциям, приведенным в следующем разделе.
Для начала, подышите медленно и глубоко в течение нескольких минут. Позволяйте себе все более и более расслабляться с каждым вздохом. Заметьте интересную особенность дыхания — для выдоха не требуется никаких усилий. Вы делаете вдох, а потом просто предоставляете вещам идти своим чередом. При этом воздух сам собой выходит наружу, а мышцы грудной клетки и плеч автоматически расслабляются.
Пусть это чувство расслабления с каждым вздохом становится все глубже и распространяется по всему телу. Позвольте ему перетекать вверх в шею, наружу в предплечья, и вниз через живот к ногам. Если вы заметите какие-либо области мышечного напряжения, попробуйте, не можете ли вы их расслабить. На протяжении всего упражнения продолжайте дышать медленно и глубоко. Такая способность расслабляться — очень ценный навык для преодоления стресса и любой напряженности. Она будет углублять многие упражнения и медитации, предлагаемые в этой книге. Когда вы полностью успокоитесь, внимательно прочитайте оставшуюся часть упражнения, чтобы знать, что делать дальше, а затем закройте глаза.
Для начала, подумайте о продолжительном времени, скажем, о периоде, охватывающем много лет. После этого подумайте о более длительном времени, затем об еще более длительном. Когда вы будете готовы, удвойте рассматриваемый промежуток, потом удвойте его еще раз. Теперь подумайте о вечности.
С этой всеохватной, вечной перспективы оглянитесь на свою жизнь и обдумайте следующие вопросы. Вам нет нужды анализировать или пытаться вычислить ответы. Взамен, просто позвольте им всплывать у вас в сознании под влиянием вашей интуитивной мудрости.
Что в вашей жизни действительно важно? Что действительно имеет для вас значение? Чего бы вам лучше делать побольше? Чего бы вам лучше делать поменьше?
Затем взгляните, дает ли вам эта вечная перспектива какую-либо жизненно важную информацию?
Когда вы почувствуете, что закончили, откройте глаза и вернитесь вниманием к окружающему. Как и в случае многих других упражнений, полезно сразу же записать свои догадки в журнал и потратить несколько минут на их обдумывание. Когда вы будете размышлять о своей жизни, подумайте о совете иудейского мудреца XVIII века рэбби Нахмана, который прославился своей мудростью и своими поучительными историями: "Взгляни на то, что ты делаешь, и задумайся, стоит ли посвящать этому свою жизнь".
С позиции вечности многие вещи и дела в нашей жизни кажутся очень незначительными. Хотя поначалу это открытие может оказаться довольно трудным, оно также может быть чрезвычайно освобождающим. Оно позволяет нам перестать тратить время по пустякам, ради никчемных развлечений и имущества, и сосредоточиться в жизни на том, что действительно важно.
Мужчины и женщины, избравшие духовный путь, принимают в своей жизни очень простые решения. Они счастливо выбирают таких друзей, такие деятельность и имущество, которые помогают им развивать духовные качества — любовь, великодушие, радость, и мудрость. В то же время, они отказываются от всего, что подавляет эти качества, и отвлекает их от избранной цели. Благодаря этому, их жизнь постепенно становится все менее беспорядочной и импульсивной, все более простой и спокойной.
В тибетском буддизме каждая значимая деятельность — будь то медитация, еда, или уборка — начинается и завершается посвящением. Перед тем, как приступить к медитации, практикующий повторяет такие слова: "Я посвящаю эту практику моему пробуждению, чтобы я мог служить всем существам и приближать их пробуждение". В конце медитации он заключает ее посвящением заслуг такими словами: "Пусть блага этой практики послужат благополучию и пробуждению всех существ". Эти посвящения занимают меньше минуты, однако, они способны значительно углублять мотивацию и опыт любой практики.
Этот тибетский обычай являет собой прекрасный пример того, как посвящение может преобразовывать мотивацию. Хотя изменение того, что мы делаем, необходимо для духовного роста, изменение глубинных мотивов может быть даже еще более жизненно важным. Одно и то же действие можно совершать с драматически разными мотивами и результатами. Можно вспороть человеку живот в припадке ненависти, совершая ужасающий акт насилия. В то же время, врач может делать это в ходе хирургической операции, направленной на спасение жизни. К счастью, мы способны выбирать мотивы, которыми руководствуемся в своих поступках и в жизни. Следующая история, которую я составил на основе безымянной легенды, показывает, сколь поразительно могут различаться эти мотивы.
В течение нескольких недель из соседней долины через горы доносились странные звуки. В деревне много судачили о том, что это могут быть за звуки, но никто не мог взять их в толк. Даже старейшины деревни никогда не слышали ничего подобного. Наконец, один из юношей деревни решил перебраться через горы и посмотреть, что там происходит.
После двух дней пути он достиг вершины горы и увидел, что в долине, лежащей далеко внизу, десятки человек заняты какой-то кипучей деятельностью. Приблизившись, он разглядел цепочку людей, расположившихся перед огромными камнями, над которыми они усердно трудились молотками и зубилами.
Когда путешественник, наконец, достиг дна, он подошел к юноше в конце цепочки и спросил: "Что ты делаешь?".
"Ха!" — проворчал юноша — я убиваю время, пока не освобожусь от работы".
Поделиться книгой: