Сын Спартака

– Из-за снега мне плохо видно, – пробормотал Цезарь. – Ты в этом уверен, Марк?

– Уверен, хозяин.

Цезарь погладил подбородок.

– С какого именно места ты их увидел?

– Оттуда, где дорога поворачивает.

Цезарь вздохнул:

– Тогда лучше нам самим проверить.

Колонна остановилась. Тройка всадников вернулась назад, к повороту. Подъехав как можно ближе к краю дороги, они посмотрели вниз. Падал густой снег, и внизу было трудно различить что-то, кроме неясных очертаний леса. Фест пробормотал:

– Я ничего не вижу.

– Я тоже, – спокойно сказал Цезарь и повернулся к Марку: – Ты точно кого-то видел? Усталые глаза иногда обманывают нас.

Марк на миг засомневался, но отбросил сомнения.

– Это были всадники, господин. Я уверен.

– Но теперь там никого нет, – возразил Фест.

– Тем не менее я верю мальчику, – твердо сказал Цезарь. – Оставайся позади колонны. Наблюдай сзади. Если что-нибудь увидишь, сразу дай мне знать.

Фест склонил голову. Цезарь хотел было повернуть коня, но снег вдруг перестал идти, и, словно кто-то отдернул занавес, внизу снова стала видна дорога. А на ней – группа всадников, но теперь гораздо ближе к ним, чем раньше, когда их заметил Марк.

– Передай людям, чтобы продолжали движение, – приказал Цезарь Фесту. – Пусть едут к перевалу. Это самое узкое место. Там мы их подождем. Если они не желают нам добра, там мы их и встретим. Вперед!

Фест развернулся и поскакал в голову колонны, оставляя за собой облака снега.

Цезарь прищурился, рассматривая всадников внизу.

– Они вооружены. Я вижу пики, щиты, шлемы на некоторых. Во всяком случае, это не наши солдаты. У них нет штандарта. Офицера тоже не видно. Боюсь, они доставят нам неприятности, юный Марк. – Он прикрыл глаза, потом повернулся к бывшему рабу. – Молодец, что заметил. Ты снова хорошо послужил мне. Поехали, я хочу, чтобы ты был рядом.

Они поскакали к своим, и Цезарь, пришпорив коня, махнул рукой тем, кто ехал впереди, чтобы двигались дальше. Необязательно было ехать в голове колонны, к тому же земля под тонким слоем снега замерзла и представляла дополнительную трудность для коня, который мог поскользнуться и упасть. Они продолжили подниматься по склону, и на каждом повороте Марк смотрел вниз и видел, что преследователи неумолимо приближаются. Они пришпоривали лошадей, не думая о риске, и Марк заметил, что двое из них свалились в снег. Один перелетел через край дороги, пролетел футов тридцать и сильно ударился о скалу. Всадник лежал неподвижно, а лошадь барахталась, пытаясь встать на ноги. Потом они снова скрылись из виду.

Когда дорога достигла перевала, местность вокруг нее стала выравниваться.

– Мы почти у цели! – крикнул Цезарь. – Как только дойдем до перевала, остановимся и спешимся!

Марк решил догнать его, но тут посмотрел назад и увидел, что Луп с бледным от страха лицом пытается удержаться в седле, хватаясь за поводья. Марк хотел броситься к нему на помощь, но Фест опередил его. Подъехав к писарю, он кивнул Марку, давая понять, что позаботится о Лупе. Марк пришпорил коня и бросился вдогонку за Цезарем. Впереди них по обе стороны от прохода возвышались скалы, покрытые снегом и льдом.

Они не доехали примерно ста футов до узкого пространства перед перевалом, когда из-за скалы появился высокий человек и уверенно вышел на середину дороги. Он встал лицом к всадникам, упираясь руками в бока.

– Это еще что? – прошипел Цезарь, замедляя ход коня, и поднял руку, останавливая своих людей.

Колонна пошла шагом. Марк перевел взгляд с незнакомца на скалы по сторонам от него и обратно. Волосы у него на затылке встали дыбом от дурного предчувствия.

– Остановитесь! – выкрикнул человек, когда они были футах в двадцати.

Цезарь натянул поводья и выпрямился в седле, высокий и величественный.

– Что это значит? – строго спросил он.

Оказавшись вблизи от незнакомца, Марк увидел, что это гигант гораздо выше шести футов ростом. У него были густые светлые волосы, которые сливались с косматой бородой, и голубые глаза, блестевшие из-под густых бровей. На широкие плечи был накинут плащ из волчьей шкуры, причем волчья морда и уши торчали над макушкой человека. Под плащом были надеты полосатая туника и штаны до колен, какие предпочитали носить кельты. За поясом, поддерживающим эти штаны, торчал топор. Растягивая губы в улыбке, человек медленно приблизился к всадникам. На его лице не было заметно никаких признаков страха.

– Все довольно просто, – низким голосом громко ответил человек. – Этот перевал принадлежит мне, и, как любой владелец, я хочу знать намерения тех, кто проходит по моей земле.

– Понятно, – кивнул Цезарь. – А могу ли я узнать имя человека, претендующего на дорогу, которая до сих пор, как я понимаю, была собственностью Рима?

– Ах, простите мои сельские манеры, – насмешливо ответил человек. – Меня зовут Мандрак. Я – хозяин земель по обе стороны от этого перевала. Поэтому я должен брать пошлину с тех, кто хочет пересечь мою территорию. А кто ты, господин? По покрою твоей одежды и по надменному тону видно, что ты высокородный римлянин.

Послышался мягкий цокот копыт. Фест подъехал с конца колонны и остановился рядом с хозяином.

– Кто этот крестьянин? Отойди в сторону, или мы убьем тебя.

– Хватит, Фест! – прервал его Цезарь и повернулся к Мандраку. – Я – государственный чиновник, еду этой дорогой по делам сената. Преграждать мне путь – это преступление. – Цезарь холодно улыбнулся. – Но, учитывая твои сельские манеры, я не прикажу тебя выпороть, если ты освободишь дорогу и дашь нам пройти.

Мандрак сжал губы и покачал головой:

– Прошу прощения, господин, но я не могу этого сделать.

Пока они говорили, Марк следил за скалами по обе стороны перевала и уловил там какое-то движение. Увидел человека, смотревшего на них. Еще один с пикой и щитом стоял в тени скалы.

– Хватит этих глупостей! – крикнул Цезарь. – Прочь с моего пути!

Мандрак не двинулся с места. Он вынул из-за пояса топор и небрежно повертел им. Это был сигнал. Из-за скал тут же появились люди и вышли на дорогу. Марк насчитал тридцать человек. Некоторые такие же крепкие, как Мандрак, но большинство были худые, их изможденные лица говорили о голодной жизни, в глазах горело отчаяние. Но все они были вооружены. Кто пиками, кто мечами или топорами. Их предводитель повел рукой вокруг себя:

– Как видишь, нас в три раза больше. И будет в пять раз больше, когда сзади тебя подойдут остальные. Выхода нет.

Рука Феста скользнула к рукояти меча. Марк и остальные телохранители последовали его примеру, ожидая приказа Цезаря. Бывший консул оглядел стоящих перед ним телохранителей и сложил руки на груди.

– Чего же ты хочешь от нас, Мандрак?

– Существует определенная процедура, – улыбнулся бандит. – Во-первых, есть ли среди твоих людей рабы?

– Рабы? – Цезарь показал на Лупа, который дрожал от холода и страха, сидя в седле. – Только мой писарь.

– Мы должны забрать у тебя этого раба. На моей территории рабов нет. Во-вторых, я должен взять все золото или серебро, какое у тебя есть, а также оружие и лошадей. После этого ты свободен и можешь продолжить путь через перевал. Или возвратиться туда, откуда пришел. В том направлении, недалеко, ты можешь укрыться от снега.

– А если мы откажемся?

Лицо Мандрака посуровело.

– Тогда мы вынуждены будем убить всех вас, кроме раба, и заберем у вас все, что захотим.

Ненадолго воцарилось молчание, потом Цезарь тихо заговорил сквозь зубы, но так, чтобы Марк и Фест слышали его:

– Когда я скажу, мы нападем на этого дурака и его сброд. Готовы?

– Да, Цезарь, – прошептали Марк и Фест.

Цезарь сделал глубокий вдох и собрался ответить Мандраку, но его остановил цокот копыт. Марк обернулся и увидел, что преследовавшие их всадники одолели последний подъем и приближаются к перевалу. Они веером рассыпались по обе стороны дороги и приготовили свое оружие.

Мандрак пожал плечами:

– Как я уже сказал, ты в ловушке. У тебя нет выбора, кроме как повиноваться мне, если ты хочешь жить. А теперь сложите оружие и спешивайтесь!

Марк, не сводя глаз от Цезаря, уверенно сидел в седле, крепко сомкнув пальцы на рукояти меча. Цезарь вздохнул, словно покоряясь неизбежному, и потянулся к оружию. Но вместо того чтобы спокойно вынуть меч из ножен и бросить его на землю, он стремительно выхватил его и, указывая острием меча на перевал, громко крикнул:

– В атаку!

VII

Марк откинул полу плаща и выхватил меч из ножен. Вокруг послышался звон металла – это другие телохранители сделали то же самое. Только Луп был безоружен. Он с ужасом смотрел на происходящее. Ругнувшись, Марк переложил поводья в правую руку и вытащил из-за пояса кинжал. Он подъехал ближе к Лупу и, держа кинжал за лезвие, протянул его другу:

– Возьми!

Луп заколебался, но все же схватил кинжал и поднял его над головой. У Марка не было времени учить Лупа обращению с кинжалом. Стиснув зубы, он сказал:

– Не отходи от меня, Луп. Если кто-нибудь из них приблизится к тебе, не думай ни о чем, нанеси удар первым. Иначе он убьет тебя.

Телохранители бросились вслед за Цезарем, вздымая облака снега. Марк пришпорил коня и последовал за ними, пригнувшись к седлу и прижимая меч к крупу коня, готовый ударить.

Приказ Цезаря застал бандитов врасплох. Их предводитель успел отскочить в сторону, чтобы не попасть под копыта коня. У остальных бандитов реакция была не такой быстрой, и всадники Цезаря врезались в них. Воздух наполнился звоном мечей, глухим стуком пик, ревом людей, с громким выдохом наносящих удары. Крики боли и триумфа эхом отражались от скал, смешиваясь с ржанием коней.

Марк с бешено бьющимся сердцем рванулся в центр схватки. Краем глаза он заметил, что Мандрак вскочил на ноги и, размахивая топором, напал на одного из телохранителей. Тот лишь в последний момент увидел опасность, не успел отреагировать, и топор вонзился в его бедро до самой кости. Телохранитель взвыл от боли, взмахнул мечом и ударил разбойника слабеющей рукой. Волчья шкура и толстые складки туники под ней сильно смягчили удар, но Мандрак все равно упал на колени. Скрипя зубами от боли, телохранитель приготовился отразить любое нападение.

Марк направил коня в просвет между двумя всадниками и помчался к человеку с пикой, который обошел Феста сзади и поднял свое оружие, целясь в спину противника. Наклонившись в седле, Марк ударил мечом по древку пики так, что оно отклонилось вниз и острый наконечник со свистом рассек воздух над плечом Феста, не причинив ему вреда. Старший телохранитель мгновенно повернул коня и обрушил меч на руку человека, который пытался убить его. Еще один удар по плечу вывел бандита из строя.

Тем временем Цезарь, окруженный людьми Мандрака, натянул поводья, чтобы конь встал на дыбы и копытами разогнал бандитов. Но держать их на расстоянии было невозможно. Марк заметил, как один из нападавших воткнул вилы в крестец коня. Громкое ржание прорезало воздух, и животное взбрыкнуло задними копытами так, что человек отлетел в сторону. Марк рванул поводья и бросился к Цезарю, размахивая мечом, чтобы отогнать бандитов. Цезарь благодарно кивнул ему:

– Нужно выбираться отсюда. В любой момент могут присоединиться те всадники.

Марк оглянулся: преследовавшие их всадники быстро приближались по склону и уже находились в ста шагах от места схватки. Если они достигнут перевала, все будет кончено.

– Фест! – прокричал Цезарь, перекрывая гул схватки. – Все ко мне! Ко мне! Надо прорваться!

Телохранители постарались приблизиться к Цезарю, образовав вокруг него кольцо. Марк заметил, что одного не хватает, и вдруг увидел, что несколько разбойников наклонились над землей возле лошади с пустым седлом. Они рубили и кололи человека, лежащего на земле; после каждого удара с оружия капала кровь. Телохранитель с раненой ногой, шатаясь в седле, стонал сквозь зубы, кровь из раны лилась на снег, рисуя на нем экзотические цветы. Луп, который не отставал от Марка, высоко держал кинжал над головой и что-то рычал.

Мандрак пробирался среди дерущихся, чтобы снова занять свою позицию на дороге, ведущей к перевалу. Он приказал своим людям встать по обе стороны от него. Те, кто смог, выполнили его команду. Они тяжело дышали, их дыхание вырывалось в морозный воздух облачками пара.

Цезарь оглядел своих телохранителей и вскинул меч:

– Не останавливайтесь! Вперед!

Маленький отряд перешел в галоп. В последний момент смелость покинула бандитов, и они расступились. Горстка храбрецов осталась рядом со своим вожаком, целясь в скачущих на них лошадей. Нескольких из них убили, других растоптали кони. Только Мандрак оставался на ногах, он размахивал топором и никого к себе не подпускал. Дальше дорога была открыта, и у Марка появилась надежда, что им удастся спастись. Он посмотрел назад – Луп почти распластался на седле, прижимаясь к шее коня и продолжая держать кинжал над головой.

– Сядь прямо! – крикнул Марк.

За спиной его друга Мандрак резко повернулся, поднял топор и прицелился.

– Луп! Берегись! – отчаянно крикнул Марк.

Топор пролетел по воздуху. Какое-то мгновение Луп растерянно и испуганно смотрел на Марка. Потом его конь вдруг упал на обочине дороги, выбросив седока из седла. Из задней ноги коня хлынула кровь, он взбрыкнул и попытался встать, но раненая нога подвернулась, и он упал на бок, жалобно заржав.

Марк осадил коня и повернул его поперек дороги. Он увидел, как Луп шевельнулся, затем встал на четвереньки и потряс головой. Марк хотел уже вернуться за ним, но тут Фест закричал:

– Марк! Что ты там делаешь? Поехали!

– Это Луп, он упал!

Фест пробормотал проклятие, повернул обратно и остановился возле Марка. Оба они увидели, как Луп, спотыкаясь, бежит к ним, умоляюще протягивая руку, – кинжал он потерял. Вкладывая меч в ножны, Марк неистово замахал другу левой рукой:

– Беги!

Мандрак понесся по дороге вслед за Лупом. Жестокая ухмылка кривила его губы. Он остановился возле коня, подобрал свой топор и снова побежал за Лупом. Марк с ужасом смотрел на них. Потом он словно очнулся и взялся за поводья, чтобы кинуться назад и спасти друга.

– Нет! – крикнул Фест и выхватил поводья из рук Марка, отчего конь встал на дыбы и всхрапнул.

– Что ты делаешь? – возмутился Марк. – Отпусти!

– Слишком поздно. Посмотри!

Марк обернулся и увидел, как Мандрак схватил Лупа за шиворот и кинул его на землю. Стоя над мальчиком, он стал размахивать топором, глядя на двух всадников, наблюдавших эту сцену. Преследовавшие отряд Цезаря всадники уже поравнялись с ним, яростно стремясь настигнуть римлян.

– Мы не в силах ему помочь, – сказал Фест. – Но сами еще можем спастись, если поскачем немедленно, Марк!

Его окрик подстегнул мальчика. Он в последний раз посмотрел на своего друга, растянувшегося на снегу. Но он знал, что Фест прав: слишком поздно. Чувствуя вину каждой клеткой своего тела, Марк схватил поводья и поскакал за Цезарем. Остальные уже достигли перевала, торопясь оказаться на открытом пространстве по другую сторону от него. Топот коней их преследователей эхом отдавался от скал. Мандрак громко отдал приказ:

– Догоните и убейте их всех!

В узком ущелье его голос прозвучал как гром. Марк оглянулся – первый всадник уже проскакал мимо своего вожака. И тут послышался другой звук. Глухой треск. Что-то двигалось над перевалом. Масса накопившегося на вершине снега медленно сдвинулась с места и затем разлетелась на огромные глыбы, которые с гулом и свистом начали падать в узкий проход. Всадники едва успели посмотреть вверх. Лавина ударила по ним и смела их вместе с лошадьми, похоронив под снегом и камнями. Марк замедлил бег коня, повернулся в седле и увидел, как последняя порция снега рухнула вниз. Потом все стихло.

– Марк! – крикнул Фест. – Мы должны торопиться!

– Да, – кивнул тот. – Да, я иду.

Фест помчался галопом. Марк кинул назад последний взгляд, испытывая ошеломляющее чувство потери.

– Луп…

Он глубоко вдохнул, подобрал поводья и повернул коня. Тот пустился в галоп, унося мальчика прочь от этого ужасного места.