Предназначение

Так осторожно прощупывая почву, закидывая друг-друга простыми вопросами мы разговорились и сблизились, может быть сами того не хотя.

Как оказалась, моя новая подруга была робкой и тихой и многого боялась. Её мать была румынкой, женщиной властной и суеверной, заразившей своими страхами и Юлиану.

Этот день мы провели на море. Мы загорали, купались, играли в мяч. Всё было замечательно.

Моя кровать стояла у окна. Засыпая, я видела звёздное небо. Рама была слегка приоткрыта, поэтому тяжёлая зелёная штора колыхалась под слабым напором ветра.

Утро наступило как всегда неожиданно. Казалось, я только уснула, а тут вставай. Ранний подъём - моя слабость. Пока я тёрла и разлепляла заспанные глаза, Кристина и её команда девчонок, кстати, тоже таких же высоких и надменных, уже успели одеться и застелить постель. Они хихикали и переглядывались, глядя на меня и сонную Юлиану.

- Юлька вставай! - сказала я и потрясла девчонку за плечо. Она лишь перевернулась на другой бок, что-то недовольно промычав. Я потрясла её сильнее, но Юля не просыпалась. Мне хотелось громко закричать или принести холодной воды, чтобы плеснуть ей в лицо. Этому жестокому способу научил меня Сигизмунд. Мера была действенной и всегда срабатывала. Проверено горьким опытом на себе. Я потянулась к бутылке с минералкой, стоящей на тумбочке. Внезапно появилась мисс Симмонс. Она неслышно подкралась ко мне сзади и сказала:

-Дженсен, уже все давно собрались, беги на зарядку, а мисс Крайек я сама научу дисциплине.

Я ушла, зная, что ничем не смогу помочь.

Стадион был большим и зелёным. Построенные в ряд стояли мальчишки, среди них были мои братья. Бен, как только меня увидел, то сразу замахал мне рукой. Я помахала ему в ответ. Фитч погрозил ему пальцем, жестом говоря не отвлекаться. Девчонки смело разглядывали ребят. Кто-то хихикал. Все ждали мисс Симмонс.

Её появление принесло тишину. Юлиана, пришедшая с тренершой, выглядела бледной и поникшей. У Аманды глаза торжествовали злобой, горевшей в них.

Мне стало зябко, когда я встретилась с ней взглядом. Я повела плечами, думая, что тренерша жестокая и деспотичная и по головке не погладит, скорее, даст пинка под зад, и при этом будет усмехаться во весь свой хорошенький, кукольный ротик. Словно почувствовав мои мысли, она громко сказала:

-Итак, все построились. Ты, Дженсен, - она ткнула в меня пальцем, в самый конец. А потом, - говоря приторно-сладким голосом, обращаясь лично ко мне, словно у нас с ней были особые отношения.

- Дорогая, если не сможешь тренироваться вместе с моими девочками, на то, чтобы играть в команде, не надейся. Будешь, как самая маленькая, сидеть в запасных, мячики приносить. Ты поняла меня, Айрис?

- Да, мисс Симмонс, я поняла.

Когда тренерша отвернулась, Юлька шепнула мне на ушко:

- Ты не бойся, Айрис. Тренерша любит запугивать. Она этим подпитывается, и чем сильнее твой страх, тем ей лучше. Это мне мама рассказывала.

Моя подружка стояла рядом со мной. Для своих лет девочка была невысокой. Остальные девчонки были примерно одного роста. Кристина Нортон со своей командой были, как на подбор, одной высоты.

Тренировка проходила в темпе. Мы бегали, приседали, качали пресс. Также делали упражнения на различные группы мышц. Тренерша сообщила нам, что мы будем сдавать физические нормативы в начале месяца и в конце, чтобы по результатам узнать, кто и чего достиг. Мальчики с мистером Фитчем тренировались отдельно.

После тренировки мы пошли завтракать.

Две недели пролетели незаметно. Поначалу было тяжело привыкать к новому для меня режиму и физическим нагрузкам, но я адаптировалась

. Нормативы дались мне на удивление легко, а в беге я была одной из первых. Аманда Симмонс не могла скрыть удивления, когда смотрела на секундомер. Её глаза широко раскрылись, и она стала похожей на лягушку. Я сама была в шоке, никогда бы не подумала, что могу так бегать. Гиза похлопал меня по плечу, говоря:

- Молодец, сестричка. Ты прирождённая спортсменка, далеко пойдёшь.

Чарльз Фитч задумчиво чесал лохматый затылок, хмурил лоб. Видно жалел, что я девчонка, а так бы взял меня в свою команду.

Мисс Симмонс заметно подобрела, видя во мне кандидатку к себе в группу. Теперь я тоже играла в волейбол с её девчонками. Я подавала мяч. У меня отлично получалось кидать его на большие расстояния.

Кристина Нортон меня возненавидела. Её ледяные глаза очень часто буравили мою спину. Она шепталась с девчонками и злобно хихикала...Я была настороже, так как чувствовала, что она задумала пакость. Правда, Кристина медлила и не приводила своего плана в действие.

В субботу мы ездили в маленький городок, расположенный в горах. Туда можно было дойти пешком, затратив чуть более получаса, но тренерша не рискнула, и мы поехали на автобусе.

Весь день, начиная с утра и до самого вечера, мы осматривали местные достопримечательности.

Городок был старым. Одинаковые маленькие дома, белые стены и красная черепичная крыша радовали взгляд.

Население не говорило по-английски.

Здесь жили смуглые люди, похожие на цыган. Они разводили овец и выращивали виноград.

Смотреть было не на что, только на главной площади находился единственный в городе музей. В нём мы провели два часа, устало, слушая нудную лекцию старушки- экскурсовода. Я не выспалась, и меня клонило в сон, поэтому я практически ничего не услышала, слова седовласой женщины роем надоедливых ос пролетали мимо меня, не оставаясь в памяти.

Обедали мы в маленьком кафе, с такой же, как у большинства домов, красной черепичной крышей. Посоветовавшись с мистером Фитчем, Аманда заказала ' дежурное блюдо' по меню. Я сидела за столиком с Юлианой и медленно пила горячий ароматный кофе. За стеклом стояла старая деревянная телега с конём. Конь был красивый: весь чёрный с белой звездой на лбу. Он карими умными глазами смотрел прямо на меня. Яркое солнце пекло, лошади было жарко, она хвостом отбивалась от надоедливых слепней и гудящих мух. Стройная молодая женщина подошла к коню, протянув той зелёное, сочное яблоко. Животное тыкало мордой в её ладонь, прося добавки. Женщина погладила коня по голове и шепнула что-то ласковое в её оттопыренное ушко.

Жаль, что я не понимаю их языка.

Из-за поворота вышел старый мужчина. Он знаком махнул женщине, показывая ей садиться в повозку. Старик нёс тюки с тканью и потертый коричневый чемодан. Они уехали.

Я зевала, кофе мне не помог, спать всё равно хотелось.

После обеда мы лениво ходили по маленьким магазинчикам и крохотным лавкам, покупая сувениры. Я купила яркие цветные бусы, и платок из белой шерсти с цветочным рисунком.

Юлиана восторженно что-то рассказывала. Я слушала её вполуха, почти не обращая на её трескотню внимания. Подруга заметила, что я не слушаю, и, обидевшись, замолчала. ' Ну и ладно', - подумала я.

К вечеру гонимый лёгким ветерком зной спал, принося желанное облегчение. Мои руки и плечи стали багровыми. Зря я не намазалась лосьоном. Теперь будет жечь, и, возможно, кожа облезет.

Мы ехали обратно, уставшие, но довольные. В восемь часов наступили сумерки. Здесь всегда так: солнце рано заходит, а восходит ровно в шесть утра. День жаркий солнечный, а ночь длинная и холодная.

Я сидела на своей кровати, в белом сарафане с цветочками, кроме меня, в комнате была Юлька и ещё пара девчонок. Остальные были где-то в лагере, мылись в душе, или общались с мальчишками. Я мазала руки и плечи кремом, он был белым и пах чем-то приторно-сладким, но действовал. Рукам становилось легче. Без стука вошёл мой брат, Бен. Катарина, закутанная в полотенце, взвизгнула, сказав:

- Ты, что? Почему без стука? А, если бы я была голой? Как тебе не стыдно!

Бенджамин пожал плечами

. - Подумаешь, чего я там не видел?

- Дженсен, заставь его извиниться,- возмущённо сказала мне Катарина. Она разрумянилась, и её глаза злобно блестели.

Я подумала, что конфликт неизбежен, и строго сказала:

- Бен, немедленно извинись! Я сделаю то, что ты у меня попросишь, знаю, что ты пришёл сюда не просто так. Я права?

Бен был удивлён, что его так легко раскусили. Он сказал, улыбаясь своей красивой белозубой улыбкой.

- Прости, Катарина, я вёл себя неподобающе и бесцеремонно. Впредь я всегда буду стучаться.

Рассерженной Катарине этого было мало, чтобы её успокоить. Но другие девчонки увлеклись своим разговором, в котором часто упоминалось имя Сигизмунда, так что помощи девочке было ждать не от кого. С трудом она взяла себя в руки и успокоилась.

- Извинения приняты, - сказала она и стала расчёсывать свои длинные волосы, умудряясь прислушиваться к беседе подружек.

-Ну, выкладывай, зачем пришёл? - спросила я Бена.

- Ты должна помочь мне с одним дельцем, касающимся Гизы.

- Что я должна делать?

- Пойдём, выйдем, поговорим наедине.

Мне не оставалось ничего другого, как пойти с ним. Я встала, поправила смятую кровать, затем пошла следом за братом.

На веранде лёгкий вечерний ветерок приятно грел, после холода кондиционированного воздуха в коридоре.

Мы шли по дорожке, возле кустов и ярких цветов, посаженных вдоль забора. За сеткой виднелся пляж. Белый песок блестел, а на море серебрилась лунная дорожка. Немного подумав, Бен приступил к делу.

- Знаешь, Гиза влюбился в Кристину.

- Ну и что, - ответила я.

- Это может плохо для него закончиться. Фитч сказал, что Гиза стал рассеянным и плохо старается, он не выкладывается по полной на тренировке. Это катастрофа, тем более что впереди соревнования.

- Переходи к делу, - сказала я. - Меня не волнует личная жизнь Сигизмунда.

- Мы должны проследить за ним, Айрис. Если брата застукают, то всё - будущему Гизы конец. Ты же знаешь, здесь личные отношения не допустимы!

Бен чуть не кричал, видя моё спокойное лицо:

- Неужели тебе всё равно! Он же наш старший брат!

- Что мы можем сделать? - ответила я.

- Я думаю, нам нужно поговорить с ним. Если мы застукаем его на месте, значит, сможем убедить его потерпеть до конца лагерной смены.

- Ты шутишь? - спросила я. - Если мы их застукаем, то Гиза будет в бешенстве. Ты что, плохо его знаешь? У Гизы сейчас переходный возраст, на его поведение сильно влияют гормоны.

Бен потряс меня за плечо.

- Понимаешь Айрис, лучше это сделаем мы, чем Фитч, в таком случае будет куда хуже. Даже если он на нас разозлится, мы хотя бы попытаемся.

- Хорошо, Бен, куда надо идти? - усталым голосом спросила я, чувствуя, что меня втягивают в серьёзные неприятности.

Видя моё нежелание идти ,мой братец, нарочно сказал голосом, полным энтузиазма, который никогда не действовал на меня:

- Айрис, ты мне обещала, помнишь?

- Ага, только поэтому я и иду,- ответила я брату.

Я не люблю вмешиваться в чужую жизнь, даже ради всеобщего блага. Также ненавижу, когда лезут в мою жизнь, пытаются давить. Я всегда сама принимаю решения, но обещания выполняю, иначе, сколько тогда будет стоить моё слово?

Пока я об этом думала, Бен выкладывал план. В теории мы около полуночи должны были выбраться из своих комнат, затем нужно было перелезть через забор и по песчаному пляжу перейти на тропинку, ведущую в горы, и с помощью тропы подняться на невысокую возвышенность, с неё открывался отличный вид на залив. Идя дальше по лесу, идя в обход маленькой рощи, чтобы выбраться на старую площадку, оставшуюся от сгоревшего давным-давно детского сада.

Это место было переделано под парк, и только ряды железных качелей напоминали о трагических событиях прошлых лет.

В эту ночь я приготовилась и легла спать в джинсах и футболке с длинным рукавом. Под подушку я положила длинную верёвку и фонарик. На руку надела детские часики с дракончиком. Они были старые, белые, но на них была действующая подсветка, благодаря ей, я могла нажать кнопку и узнать время.

Ночь была удачной, нам никто не мешал.

Юлька где-то долго пропадала, наверное, была у мамы в медпункте. А, придя в комнату, она сразу улеглась спать, отвернувшись к стене.

Я поняла, что девочка всё ещё дуется на меня за сегодняшнее. Мне очень хотелось помириться, но это пришлось отложить на более удачное время.

После отбоя комендантша и тренерша ещё около часа сидела на стуле, наблюдая за нами, словно курица - наседка за своими цыплятами, беспорядка не было, и обе женщины ушли, довольно улыбаясь, с чувством выполненного долга.

Наша группа устала, да и я тоже.

Этот длинный день был полон событий. Девчонки спали, а мне приходилось бороться со сном. Я периодически включала подсветку, сверяясь с часами. Без пяти двенадцать я тихонько выбралась из постели, взяла ветровку и, стараясь не скрипеть половицами, шла босиком, неся кеды в руках.

Я на цыпочках вышла из комнаты, глядя по сторонам, почти на ощупь, ожидая малейшего звука. Полная нервной тревоги и возбуждения, я прошла мимо комнат тренерши и комендантши. Из одной комнаты доносился резкий храп, я предположила, что звук идёт из покоев комендантши, потому, что я ни за что бы не поверила, что мисс Симмонс так храпит. Хотя всякое бывает.

Я выбралась на улицу, тихонько открыв белые двери: мне повезло на ночь , они запирались лишь на задвижку. Возле кустов стоял Бен. Он прошептал:

- Я уже собрался камень кидать. Почему так долго?

- Хорошо, что не кинул,- ответила я. Знаю его меткость: мой братец перебудил бы весь дом.

- Я не опоздала, просто ты рано, а я вовремя. Посмотри на часы, если не веришь мне.

- Ладно, - ответил Бен. Пошли.

- А ты уверен, что они будут в парке?

- Да, я слышал, как Гиза шептался с Кристиной, думая, что на них никто не обращает внимания.

- Хорошо, - ответила я. - Раз ты уверен, Бен, то пошли.

Мы перелезли через сетчатый забор. Думаю, что если бы забор был другим, то я бы не справилась. А так - запросто. Наш сторож, Дэниэл, спал в мягком велюровом кресле прямо на своём посту.

Лагерь- место спокойное, поэтому народ был расслаблен и работал вполсилы, а то и как охранник - только для вида. Между прочим, это было только нам на руку.

Мы вышли на дорогу, и я включила фонарь. Его одинокий луч указывал нам путь, освещая дорогу в тёмном лесу.

Молодой месяц закрыло облаком, но кое-где в прорехах туч светили звёзды. Было зябко и немного жутко. Я никогда раньше не прохаживалась по ночам, поэтому очень нервничала, прислушиваясь к малейшим шорохам и шелесту. Всё было тихо, только стрёкот кузнечиков сопровождал нас в пути. Бен уверенно шёл вперёд, таща меня за руку. Видно было, что ему не впервой идти здесь.

- Ты раньше здесь был?- спросила я.

- Да, - просто ответил он. - Когда ты спишь, мы с мальчишками обследуем окрестности. Знаешь, здесь много интересного. Про эти места много чего рассказывают.

- Типа, городских легенд? - уточнила я.

- Скорее, деревенских, но это секрет. Смотри, никому не проболтайся, даже своей тощей подруге.