Помоги проекту - поделись книгой:
Популярная американская поп-певица Мадонна завоевала известность благодаря не только своему музыкальному дарованию, но и многочисленным скандалам, касающимся ее личной жизни. Громким скандалом завершился и ее брак с актером Шонном Пенном.
Мадонна и Шонн Пенн познакомились на съемках клипа певицы. Шонн к тому времени успел сняться в нескольких фильмах и завоевать репутацию «гадкого мальчишки» Голливуда: однажды он узнал, что его невеста Элизабет МакГоверн, пользуясь перерывом между съемками, дает в своем трейлере интервью репортеру. Он разозлился, приревновал ее к журналисту и начал разбивать трейлер.
В другой раз он попытался перечить полицейскому, здоровенному широкоплечему парню, и вскоре оказался лежащим на асфальте лицом вниз, в наручниках.
В тот день на съемках Мадонна заметила его первой. Она вспоминала впоследствии: «Он стоял в углу и вроде как смотрел на меня… в ту же минуту… представила, что мы познакомимся, влюбимся и поженимся». Однако Мадонна никак не показала своего интереса, вместо этого она накинулась на парня и начала кричать: «Что ты тут встал? Убирайся!».
Вскоре после этой встречи она сблизилась с певцом Принцем, бывала на его концертах, появлялась с ним на людях. Они ужинали в ресторанах, бывали в клубах, часто общались. Все газеты начали писать об очередном романе Мадонны, но отношения между ней и Принцем скорее можно назвать дружественными, а не любовными. Просто оба понимали, что повышенное внимание прессы к ним поможет им добиться еще большей популярности. Роман продолжался в течение 5 месяцев. Все это время Мадонна не выпускала Пенна из виду, интересовалась им и предпринимала попытки сблизиться с ним.
Наконец они начали общаться, причем ссорились с самого начала. Мадонна ревновала ко всем женщинам. Однажды они вдвоем обедали в ресторане. Вдруг в зал вошла Элизабет МакГоверн, бывшая невеста Шонна. Увидев его, она присела рядом и начала с ним разговаривать, но Мадонне показалось, что она кокетничает с ним. Певица вскочила со своего места, наговорила Элизабет гадостей и выбежала из ресторана.
Через неделю между влюбленными опять произошел скандал, причем на этот раз его инициатором был Шонн. Он приревновал Мадонну к Принцу, начал кричать, колотить кулаком в стену и проломил ее, а затем ушел, хлопнув дверью. Мадонна была в восторге от поведения своего жениха и с гордостью показывала подруге дырку в стене.
Ее привлекала необузданность и дикое поведение Шонна, он не боялся говорить то, что думает, не трепетал перед ней, как многие ее поклонники. «Шонн – человек, чьей игрой я восхищалась долгое время. Правда, он совсем бешеный. Он, вероятно, умрет молодым», – говорила Мадонна в одном из интервью. Мадонна также привлекала Шонна. Однако друзья считали их связь недолговечной, говорили, что они мало подходят друг другу.
Со временем Пенн не на шутку увлекся Мадонной и стал ее самым ярым поклонником, присутствовал на всех ее концертах. Певица, несмотря на полыхавшие в ней чувства, притворялась равнодушной, но это не помешало ей познакомить его с родителями. При этом, будучи влюбленной в Шонна, она продолжала заводить новых любовников. С одним из них, Бобби Мартинесом, певица пошла на дискотеку, где их и сфотографировал папарацци. Особенно Мадонна расходилась тогда, когда Шонн бывал на съемках или она уезжала в турне и он не мог ее сопровождать. Некоторое время Мадонна встречалась с Мартинесом и Пенном, но затем выбрала последнего, после того как он сделал ей предложение.
Отношения Мадонны и Пенна были очень оригинальны, и предложение Шонн сделал так же необычно. Они проводили время вместе в одном из номеров отеля «Максвелл Хаус». Мадонна прыгала на кровати, как на батуте, и, как она потом вспоминала, «увидела то самое выражение в его глазах. Он делал мне предложение, хотя и молчал. У меня было такое чувство, словно я знаю, о чем он думает, и читаю его мысли». Она перестала прыгать и сказала Шонну: «О чем ты сейчас думаешь, так я согласна». Пенн действительно думал о свадьбе и сказал ей об этом. Мадонна, как и обещала, дала свое согласие. Но впоследствии они долго спорили, кто же из них в действительности сделал другому предложение.
Друзья и знакомые Мадонны и Шонна восприняли эту новость неоднозначно. Некоторые были удивлены, даже ошарашены этим. Один из любовников признался: «Когда мы… узнали, что Мадонна выходит за Пенна, мы просто расхохотались. То есть именно этого и следовало от нее ожидать – что она едет в Голливуд и выходит там за какого-нибудь сукина сына. Но самое смешное было то, что Пенн – самый настоящий псих, и мы это знали».
В газетах появилось множество статей, в которых говорилось, что невеста и жених совершенно не подходят друг другу. И если Мадонна только провоцировала других, то Шонн действительно был неуравновешенным, и это проявлялось во всем. Когда о нем упоминали, то постоянно употребляли слова «чокнутый», «маньяк», «сумасшедший». Его бывшая невеста говорила Мадонне: «Он же просто чокнутый. Пенн гонял на машине как стопроцентный маньяк. Я боялась, что даже если они никого и не пристрелят, то он обязательно грохнется с ней с какого-нибудь обрыва». Многие друзья твердили Мадонне: «Брось его, он не в своем уме, он псих». Но певица любила его и не собиралась отступать. К тому же она сама на протяжении всей совместной жизни с Пенном провоцировала его, и нет ничего удивительного в том, что их брак закончился таким трагическим образом.
Всего через несколько дней предчувствия друзей сбылись: Пенн накинулся на фотографов и сильно избил одного из них. Один из журналистов, Лоуренс Коттрелл, описал встречу с Пенном так: «Он подошел ближе, со всей силы швырнул камень и угодил мне в поясницу. После чего выхватил у меня фотоаппарат и принялся им меня избивать, так что камера вышла из строя. Мне было ужасно больно, но он не останавливался. Он методично бил меня как настоящий сумасшедший – словно окончательно спятил. Я никогда не видел выражения такой лютой злобы на лице у человека». Расправившись с одним журналистом, Пенн кинул камень в другого, Йена Маркем-Смита, а затем начал топтать их фотоаппараты. Мадонна находилась рядом и видела всю сцену. Она не сказала ни слова, просто стояла и смотрела на своего жениха.
Журналисты подали в суд, и Шонн Пенн был вынужден заплатить 500 долларов штрафа. Мадонна не сделала никакого официального заявления по поводу поведения Пенна. Если же друзья говорили ей что-то против него, она горой вставала на его защиту. И наконец певица заявила, что считает нападение вполне оправданным.
За две недели до свадьбы разразился новый скандал: журналы «Пентхаус» и «Плейбой» заявили, что в скором времени опубликуют фотографии обнаженной Мадонны. Певица позировала различным фотографам в начале своей карьеры, за минимальную оплату, и подписала бумаги, согласно которым авторские права получали фотографы. В Америке разразился небывалый скандал, и это сказалось на карьере Мадонны. Певица была расстроена, пыталась помешать публикации. Наконец ей пришлось смириться с этим и продолжать выступать как ни в чем не бывало. Отношения с Шонном также осложнились: он ревновал ее к прошлому, требовал, чтобы она вела себя скромнее, но свадьба все-таки состоялась.
Мадонна и Пенн прожили вместе четыре с половиной года. Уже через несколько недель после свадьбы резкие перепады настроения Шонна и чрезмерное употребление им спиртных напитков стали действовать Мадонне на нервы, а через полтора месяца она начала посещать психоаналитика, то же самое предлагала сделать и мужу, но он отказался последовать ее примеру.
Но со временем жизнь наладилась. На Новый год они посетили педиатрическое отделение Нью-Йоркской больницы в Корнеллском медицинском центре и раздали детям подарки. Шонн вытатуировал на своем теле слово «Дэзи» (прозвище, которое он дал Мадонне).
Все проявления агрессии своего мужа Мадонна воспринимала с молчаливым одобрением. Например, однажды, когда супруги ужинали вместе в одном из ресторанов, Мадонна удалилась в дамскую комнату, и за ней увязалась одна поклонница. Женщина начала извиняться, затем наговорила Мадонне кучу комплиментов. Певица, не удостоив ее ни словом, вернулась на свое место и рассказала об этом Шонну. Он ничего не предпринял, но когда они уже уходили, то не удержался, подошел к столику, за которым сидели поклонница Мадонны и ее муж, и начал ругаться, используя самые крепкие бранные слова. Мадонне его поведение понравилось, все остальные, присутствовавшие при этом, были повергнуты в состояние шока.
Шонн и Мадонна снялись вместе в фильме «Шанхайский сюрприз». Для Мадонны это было тяжелым испытанием: съемки проходили в Китае. По сценарию было лето, в действительности же на улице стояла зима, и Мадонна отчаянно мерзла во время съемок. Район, где проходила съемка, буквально кишел крысами и различными паразитами.
Но больше всего Мадонну пугало, что она плохо играет. «Я окажусь ужасной актрисой, он меня разлюбит», – жаловалась она подругам и серьезно опасалась, что после окончания съемок их брак распадется. Но впоследствии певица признавалась, что съемки их очень сблизили: «Как ни странно, мы никогда не ладили лучше, чем в те дни. Нам по очереди приходилось быть сильными… Мне уже не хватало нервов, я плакала, а он говорил: „Не волнуйся, крошка, мы вытянем».
Живя с Шонном, Мадонна стала меняться. Она отказалась от своего имиджа девчонки-сорвиголовы с растрепанными волосами, английскими булавками в ухе, в коротких шортах, кожаной безрукавке и рваных колготках в сеточку. Мадонна стала надевать мини-юбки или джинсы и кофточки с открытыми плечами. Она перестала носить дешевую бижутерию и привела в порядок волосы: теперь Мадонна коротко стриглась и красилась в платиновый цвет. Изменения коснулись и макияжа: певица больше не накладывала на лицо толстый слой грима, не красила так ярко глаза и губы. Словом, она менялась в лучшую сторону. «Я хотела стать чище. Я вижу себя наивной, женственной, безо всяких украшений. И это мне нравится», – говорила она.
И все же в жизни Мадонны и Шонна происходили столкновения. До тех пор пока Шонн вымещал свою злобу на репортерах, Мадонна не вмешивалась. Но когда он начал избивать друзей певицы, она призадумалась. Однажды на вечеринке в клубе Шонн приревновал Мадонну к ее другу Дэвиду Волински. Увидев, что Мадонна обнимает его, Пенн не сдержался, набросился на Волински и сильно его избил. Один из свидетелей этой сцены позднее говорил: «Не думаю, чтобы она переживала за избитых фоторепортеров. Может, ей даже в кайф было глядеть, как Шонн их отделывает. Но тут ведь был ее близкий друг, пролилась его кровь, и она испугалась. Пенн и раньше грозился, но теперь она поняла, что он способен курочить не только представителей прессы». Как бы то ни было, на другой день она появилась в том же клубе под руку с мужем с таким видом, словно ничего не произошло.
Через некоторое время Шонн и Мадонна сильно поссорились. Ссора началась в ночном манхэттенском клубе «Пирамида» и очень скоро перешла в драку. Пенн, который был вдребезги пьян, так сильно толкнул свою жену, что она потеряла равновесие и упала. Супруги продолжали кричать друг на друга и на улице до тех пор, пока Мадонна не взяла такси и не уехала.
У Мадонны все чаще стали появляться дурные предчувствия относительно их будущего. После того как Шонн несколько раз с пистолетом за поясом пытался выследить бывших любовников Мадонны, она начала опасаться за собственную безопасность. Ее опасения подогревали развлечения мужа: он вешал на стену большую фотографию кого-либо из бывших любовников супруги и использовал в качестве мишени. Мадонна начала всерьез побаиваться, что скоро увидит на стене собственную фотографию. Она пригрозила, что бросит его, если он не запрет свою коллекцию огнестрельного оружия в сейфе и не поклянется, что не будет брать его в руки. Ее супруг дал ей эту клятву, но это не мешало ему накидываться на бывших любовников и друзей своей жены с кулаками.
Проблемы между супругами осложнялись еще и тем, что Мадонна, несмотря на все уговоры Шонна, категорически отказывалась иметь детей. Он умолял ее, грозил бросить, но Мадонна была непреклонна: она заявляла, что дети – это обуза, что ребенок испортит ее фигуру, помешает ее карьере и т. п. К тому же Мадонна продолжала давать Шонну поводы для ревности: она заводила новых любовников и даже давала мужу основания думать, что встречается с женщинами. Если поначалу она боялась спровоцировать его, боялась за свою безопасность, то теперь сама пошла в атаку.
Наконец, Мадонна и Шонн снова жестоко поругались, но теперь ссора не закончилась руганью: муж привязал свою жену к стулу и начал ее избивать, а затем насиловать. Мадонна терпела издевательства в течение 9 часов, после чего ей удалось сбежать и вызвать полицию. После этого ни о каком примирении не могло быть и речи – звездная пара рассталась.
Через неделю после трагической развязки Мадонна подала на развод, указав в качестве причины возникновение непримиримых противоречий между ними. Мадонна забрала свою жалобу, в которой она обвиняла Шонна в избиениях и насилии, и он остался на свободе.
Наконец состоялось слушание дела о разводе. Мадонна заявила о своем желании вернуть девичью фамилию. Об остальном бывшие супруги договорились еще до свадьбы, подписав брачный контракт. Каждый из них забирал то, что успел заработать до свадьбы и за четыре с половиной года совместной жизни.
Вскоре после развода Шонн Пенн женился на актрисе Робин Райт, а через 9 месяцев после свадьбы у них родился ребенок. Мадонна же с головой окунулась в работу. Через несколько лет она предприняла попытку возобновить отношения с Шонном, но они выдержали вместе только три недели, после чего расстались навсегда.
Лучано и Адуя Паваротти. «Мне казалось кошмарной необходимость постоянно оправдываться…»
Развод Лучано Паваротти, знаменитого итальянского тенора, потряс всю Италию. Он в течение многих лет жил со своей женой Адуей, которая родила ему троих дочерей. Правда, газеты неоднократно писали о любовных похождениях синьора Паваротти, но жена старалась не обращать на это никакого внимания. Каждый раз, когда ей на глаза попадалась новая заметка о поведении ее мужа, Адуя прятала газету, чтобы ее не прочли дочери, а затем открывала альбом и погружалась в воспоминания.
Разглядывая фотографии, она вспоминала о том, как Лучано ухаживал за ней, старался обратить на себя ее внимание. В то время он был еще молодым, бедным и никому не известным парнем. Он несколько раз делал Адуе предложение, но каждый раз получал отказ. Не сдаваясь, он продолжал ухаживать за девушкой и наконец через 8 лет уговорил ее выйти за него замуж. Правда, на решение молодой итальянки повлияло то, что Лучано получил свой первый приличный гонорар за выступление. И в этом была заслуга Адуи: у ее жениха был хороший голос, но сначала он мечтал стать футболистом, а потом учителем в народной школе. Именно она уговорила Лучано учиться петь, так что даже его первый гонорар – это и ее заслуга.
Перевернув еще несколько листов альбома, Адуя вспоминала их свадьбу. Они поженились в 1961 году. На первый гонорар супруги, посовещавшись, решили приобрести автомобиль (правда, если бы не Адуя, Лучано оклеил бы купюрами стены их спальни). Затем Лучано стал выступать, а его супруга делала все от нее зависящее для того, чтобы он стал великим певцом. Она никогда не упрекала мужа в том, что дом всегда полон народа, что он мало времени проводит с ней и девочками: работа прежде всего, ничто не должно отвлекать его от восхождения на вершину.
Адуя никогда не жаловалась и не обижалась на то, что в ее день рождения он дает концерт на другом континенте, что о рождении дочерей и других важных событиях он узнает по телефону. Зато Лучано прославился на всю Италию, а затем и на весь мир. Его счет в банке рос, и она с девочками могла спокойно смотреть в будущее. При этом Адуя никогда не забывала, как ее муж хотел распорядиться своим первым гонораром. Дочери подросли, у нее появилось больше свободного времени, и она активно взялась за ведение финансовых дел Паваротти. При этом она продолжала вести себя как преданная, любящая и заботливая жена: ежедневно вставала очень рано и утюжила мужу рубашку, затем заваривала чай, готовила завтрак.
Конечно, Адуя расстраивалась, когда читала о похождениях своего Лучано, но каждый раз старалась уверить себя в том, что никакая любовная интрижка не заменит ему семью, он любит ее все так же сильно, как и тогда, когда она дала ему свое согласие стать его женой.
Адуя и Лучано прожили вместе 35 лет. Все это время, особенно по мере того, как ее муж становился все более знаменит и богат, Адуя опасалась, что какая-нибудь молодая и смазливая девчонка поймает его в свои сети. Но время шло, и чем старше становился Лучано, тем спокойнее она думала о завтрашнем дне. Ему ведь уже исполнилось шестьдесят, в таком возрасте мужчины, как правило, не уходят из семьи. Ей удалось сохранить свой брак, и им с Лучано, по всей видимости, суждено прожить друг с другом до конца жизни. И тут неожиданно, как гром среди ясного неба – статьи о его новом романе с секретаршей. Адуя совсем не ожидала такого поворота событий. Ее мужу исполнилось 63 года, а эта девочка моложе его дочерей – что между ними может быть общего? Вероятно, ей придется снова стиснуть зубы и ждать, когда ему надоест эта глупышка и он вернется в семью, как это бывало уже много раз. Однако последующие дни показали, что все не так просто.
Секретаршу великого итальянского тенора звали Николетта Мантовани. Она получила хорошее образование, изучала психологию, была неглупа. Что касается ее внешности, то она вызывала много споров. Одни считали, что эта очкастая худышка, никогда не пользующаяся косметикой, – самая обыкновенная девушка, таких тысячи на улицах любого итальянского города. Другие уверяли, что она очень мила и очаровательна. Сам Паваротти восторгался всем: ее фигурой, лицом, улыбкой, волосами, голосом. Очень скоро после знакомства с ней Паваротти почувствовал, что Николетта ему очень нравится, а затем понял, что без памяти влюбился в нее, да и она сама стала проявлять к нему все больший интерес. Наконец Лучано перестал владеть собой: он прижал девушку к стене и поцеловал ее, а затем повез в мотель. Так начались их отношения.
Первое время им приходилось скрывать свою любовь, что было тяжело и для Паваротти, и для Николетты. Лучано понимал: долго так продолжаться не может, и его жена, знавшая его более 40 лет, скоро догадается, что с ним творится что-то неладное, и начнет выяснять отношения. У Николетты был жених, но она сразу рассталась с ним. Однако ей тоже приходилось держать свои отношения с шефом в тайне ото всех, что было не так легко.
Очень скоро певец отменил очередной концерт, купил два билета на Багамы, забрал Николетту и уехал из Италии. Там, на пляже, их и сфотографировал папарацци. Снимки были опубликованы во всех газетах Италии, Европы и даже Америки. Именно из них Адуя узнала, что ее муж снова изменяет ей. Но теперь его наглость и самоуверенность перешли все границы: Адуя смотрела на фотографии, опубликованные в газете, и чувствовала не ревность и злость, а скорее удивление и даже жалость: ее муж с крашеными волосами и подведенными бровями обнимает маленькую хрупкую девушку в больших очках. Она была похожа на его внучку, а не на любовницу.
Вернувшись в Италию, Лучано забрал свои вещи, ушел от жены и поселился вместе с Николеттой. Поначалу им приходилось нелегко: журналисты брали бесконечные интервью, многие осуждали певца. Николетта признавалась: «Мне казалось кошмарной необходимость постоянно оправдываться, объяснять кому-то что-то, и в результате я решила, что не обязана этого делать, что я буду просто жить и наслаждаться каждым мгновением жизни. Самое худшее было сначала, когда Лучано говорил: “Не целуй меня, не прикасайся ко мне”, а я не могла понять, почему мы должны скрывать это».
Но очень скоро она освоилась с новой ролью гражданской жены и начала давать откровенные интервью, в которых всячески расхваливала любимого. Так, она говорила: «Лучано не раз жаловался мне на одиночество. Он уважает свою супругу, но прежнего влечения к ней уже давным-давно не испытывает. Они не занимались сексом уже долгие годы. Мне представляется это сущим безумием, ведь Лучано переполнен энергией, он так страстен в постели. Ему просто необходим рядом молодой, активный человек, муза-вдохновительница. Ведь он же художник, ему нужны новые, острые ощущения, а не тлеющие эмоции и навязанное судьбой монашество».
Она хвасталась подарками: бриллиантовыми, изумрудными и жемчужными драгоценностями, которые щедро дарил ей Лучано. Кроме того, она заявляла журналистам, что мечтает родить своему любимому сына.
Сам Паваротти отзывался о возлюбленной так же хорошо: «Она очаровательная, сладкая и такая сильная! Она создана для меня».
Все эти заявления окончательно доконали Адую, и она подала на развод и потребовала половину всего состояния мужа, считая, что это справедливо: кем бы он сейчас был, если бы не она, – учителем народной школы? Однако ей не повезло: адвокат Паваротти объяснил ей, что она не может рассчитывать на такую сумму. Тогда, разозлившись, Адуя заявила, что Паваротти на протяжении многих лет занимался укрывательством налогов. Она прекрасно знала мельчайшие подробности (в свое время она сама вела черную бухгалтерию) и заявила обо всем в налоговую полицию. Таким образом выяснилось, что Паворотти укрыл от налоговых органов в общей сложности около 10 миллионов долларов.
Так певец оказался замешанным сразу в двух судебных разбирательствах. В тот период его осуждали все: в газетах писали, что у него имеется недвижимость по всему миру, огромные счета в банках, что он связан с мафией и т. д. Однажды у певца возникли осложнения с обслуживающим персоналом гостиницы «Шератон» в Падуе: он вместе с Николеттой забронировал номер, но администратор отказался выдать ему ключи, потребовав паспорт.
Лучано заявил: «Я останавливался в лучших отелях мира, и никто никогда не требовал с меня паспорта!». Николетта кинулась защищать своего возлюбленного: «Паваротти – король оперы, который выступал в 60 странах мира и везде покорял публику. Говорят, что женщины испытывают от его пения оргазм прямо в зале! А вы обращаетесь с ним, как с мелким жуликом».
Даже знакомые певца не упускали повода поддеть знаменитого певца. На одном из светских раутов Пласидо Доминго заметил: «Старик, у тебя забавная внучка, вот только не помню, какая из твоих дочерей произвела ее на свет».
В связи с этим Лучано и Николетта старались как можно меньше бывать на публике и большую часть свободного времени проводили в бело-голубом доме в Пезаро. Стены этого дома украшены картинами Паваротти, которые он писал на протяжении всей жизни. Гостям и журналистам, посещавшим этот дом, Николетта с гордостью говорила: «Как, разве вы не знаете, что Лучано еще и прекрасный художник?!». Николетта присутствовала на всех концертах своего возлюбленного, принимала активное участие в его благотворительных акциях, защищала его от нападок прессы. Но при этом она не баловала мужа, заставляла пить настои трав, если ей казалось, что у него изменился тембр голоса, и могла отругать за любую провинность. Лучано нравилось все, он был в восторге от своей девочки, переживал вторую молодость.
Их разногласия касались только вопросов питания. Давая интервью, Лучано говорил о Николетте: «Ее кулинарные способности – сплошная катастрофа. Как-то она собралась приготовить мне тортеллини. Для этого ей понадобилось звонить из Нью-Йорка, где мы находились, своей матери в Болонью, чтобы узнать рецепт. Разговаривали они почти час. Очень, конечно, мило с ее стороны, но гораздо дешевле было бы слетать в Италию».
Николетта заставила его похудеть. «Она заперла меня дома на три недели наедине с планом диетического питания и соответствующими ему продуктами. Ни спагетти, ни пиццы, ни алкоголя… Сплошной сок, да еще водой разбавленный», – жаловался журналисту Паваротти. Но при этом он обожал свою возлюбленную и ради нее был готов на все.
Так прошло около двух лет. Все это время судебные разбирательства не прекращались. Наконец суд постановил, что певец обязан выплатить державной казне 13 миллионов долларов. Процедура развода заняла еще больше времени. Лучано размышлял о том, что в прошлом ему пришлось в течение нескольких лет уговаривать Адую выйти за него замуж, а теперь почти столько же времени, чтобы развестись с ней. Но всему приходит конец, и бракоразводный процесс тоже завершился.
Все это время Паваротти продолжал выступать, но не раз заявлял о своем решении уйти со сцены. Однажды, перед выступлением в США, он заболел гриппом и был вынужден отменить концерт всего за несколько часов до его начала. В связи с этим разразился скандал, что очень расстроило певца. Он еще раз подтвердил свое решение в скором будущем уйти со сцены. Николетта мечтала о свадьбе и детях: «Конечно, у нас обязательно будут дети, а может быть, и внуки». Что касается Паваротти, то он говорил только: «Естественно, дорогая». Она не оставляла мысли родить своему любимому мальчика. В 2002 году она забеременела, а в январе 2003 года родила. Однако роды были преждевременными и очень тяжелыми. Как показало обследование, у Николетты были двойняшки – мальчик и девочка. Но при родах мальчик умер. Девочку удалось спасти, ее назвали Аличе.
После рождения дочери певец еще раз заявил, что в скором будущем уйдет со сцены и посвятит себя преподавательской деятельности и семье. «Впервые в жизни женщина стала для меня такой же важной, как музыка. Николетта помогла обрести мне мир внутри себя. Теперь я искренне уверен в том, что мужчина может встретить свою настоящую любовь только в 50–60 лет. В этом возрасте он уже точно знает, какая женщина ему нужна для счастья. А в молодости ты обращаешь внимание на вещи, которые потом оказываются совершенно неважными для тебя».
Певец принял решение окончательно покинуть сцену 12 октября 2005 года, в день своего 70-летия.
Глава 4. Любовь на экране и разводы в жизни
Актеры и режиссеры чаще всего попадают на страницы светской хроники. Поклонникам хочется знать про своих кумиров все, и газеты соревнуются между собой в том, кто напечатает больше подробностей о личной жизни той или иной звезды, о браках и разводах.
Марья Гавриловна Савина и Никита Никитич Всеволожский. Вечная любовь «Несравненной»
Марья Савина была знаменитой российской актрисой, звездой Александринского театра в Петербурге в конце XIX – начале XX века. Она не была обделена вниманием мужчин, но самой большой любовью всей ее жизни был муж, Никита Никитич Всеволожский. Однако эта любовь обернулась большим разочарованием: актрисе пришлось с ним развестись и к тому же заплатить его долги. Но она не переставала любить его до самой смерти.
Савина добилась успеха и стала знаменитой актрисой еще до того, как познакомилась с Всеволожским. Но начиналась ее жизнь совсем не блистательно. Ей пришлось узнать нищету. Она родилась в Каменец-Подольске, в семье актера Подраменцова (в театре он выступал под псевдонимом Стремлянинов). Ее родители были очень бедны, и появление еще одного ребенка было для них только обузой.
Как только девочка немного подросла, ее стали учить играть, а с 7 лет уже занимали в спектаклях на детских ролях. Но все же заработок всей семьи был невелик, приходилось переезжать с места на место, выступать в провинциальных театрах. Подраменцовы переехали в Елисаветград, затем в Чернигов. Родители старели, и материальные дела семьи с каждым годом становились все хуже и хуже. Наконец девочка вместе с родителями, братьями и сестрами оказалась в бродячей труппе. Приходилось ездить в телеге из города в город. Нередко погода бывала ненастной, лил проливной дождь. Только чудом Марья не заболела воспалением легких.
Девочка превращалась в девушку, и ей начали поручать более серьезные роли. Она танцевала в опереттах, пела веселые куплеты в водевилях. Но Марья понимала, что успеха в жалкой бродячей труппе ей никогда не добиться. В 16 лет она бросила семью и переехала в Минск, где к ней наконец-то пришел первый успех.
Ее заметили, стали приглашать в театры. После успешного дебюта в пьесе «Бедовая бабушка» в Минске она выступила в Харькове и тоже привлекла к себе внимание. Там же Марья познакомилась со своим первым мужем, Савиным. Он тоже был актером, причем имел дворянское происхождение. Жених был намного старше невесты, но Марья не раздумывая дала свое согласие быть его женой.
Правда, очень скоро она пожалела о том, что так поторопилась. Савин оказался ревнивым, вспыльчивым, легко выходил из себя. Жить с ним было нелегко. Зато в театре ей все чаще и чаще начали давать главные роли, причем не из-за влияния Савина, который был не очень хорошим актером, а благодаря таланту самой Марьи.
Вскоре после женитьбы Савины переехали в Калугу, и здесь молодая актриса выступала довольно удачно. Затем она работала в театрах Нижнего Новгорода, Казани, Орла, Саратова и других городов. Везде ее ждал успех. Но в то время, как улучшалось ее положение в театре, ухудшались отношения в семье. Наконец Марья приняла решение расстаться с мужем. Она развелась с Савиным и решила больше никогда не вспоминать о нем. Правда, фамилию мужа она сохранила, так как под ней уже завоевала любовь публики.
В 1874 году Савина переехала в Санкт-Петербург и вскоре уже выступала на сцене Благородного собрания. Дебют был настолько удачен, что очень скоро она получила приглашение работать в Александринском театре. Ее дебют здесь тоже прошел очень успешно, и практически сразу она стала ведущей артисткой Александринской сцены.
Марья Савина была молодой женщиной, и у нее было очень много поклонников. В год дебюта в театре ей исполнилось всего 20 лет. Несмотря на неудачный первый брак, она не теряла надежды встретить свою настоящую любовь. И очень скоро это произошло.
Знаменитая петербуржская актриса познакомилась с красавцем военным Никитой Никитичем Всеволожским. Он был князем и происходил из старинного дворянского рода. Кроме того, в столице он заслужил репутацию сумасброда.
Встретившись, они полюбили друг друга. О женитьбе речи не шло: Савина понимала, что князь, лейб-гвардеец Всеволожский никогда не женится на актрисе, пусть даже самой лучшей. Но ее вполне устраивало такое положение. Их роман длился 5 лет, и за это время чувства не угасали, а, напротив, разгорались с новой силой. Конечно, в Петербурге много судачили об этой связи, но открыто их никто не осуждал: считалось, что князю лестно и прилично иметь такую любовницу и актрисе вполне пристойно быть возлюбленной такого человека.
Но князь так любил Марью, что ради нее был готов на все. Однажды он приехал к ней с огромным букетом цветов, упал на колени и просил ее оказать ему честь и стать его супругой. Поначалу Савина приняла все за шутку, но Всеволожский был серьезен. Савина отказала, заметив: «Офицер может жениться только на бывшей актрисе, а на актрисе действующей может жениться только отставной офицер». Она не собиралась покидать сцену и думала, что вопрос исчерпан. Но ответ князя был для нее полной неожиданностью: «Мне ли этого не знать, несравненная? Я подумал: “Эх, была не была!” – и подал прошение об отставке».
Савина растерялась: его любовь к ней была так велика, что он отказался от своей карьеры. Она сделала последнюю попытку: «Никита… А твои друзья, твоя титулованная родня?..» Но князь уверенно ответил: «А что мне они? Пусть завидуют. Всеволожские, случалось, стояли близко к трону, но никто из них не брал в жены цариц. А я беру. Беру в супруги единодержавную царицу русской сцены. Ты согласна?». Марья, замирая от счастья, чуть слышно проговорила: «Да…»
Они поженились, а вскоре у Савиной начался летний отпуск, продолжавшийся целых четыре месяца. Лето они провели в Сиве, родовом имении Всеволожских. Первое время их отношения были превосходными: Марья была очень счастлива со своим Никитой, привыкала к новой роли княгини, отдавала приказания слугам, заботилась о любимом муже. Всеволожский исполнял все ее желания.
Однажды ей показалось, что в одну из многочисленных комнат имения солнце светит слишком ярко, не хватает тени. Она в разговоре с Никитой упомянула об этом и забыла. На следующее утро, проснувшись и выглянув в окно, она увидела березовую рощу. Оказалось, что по приказу князя деревья срубили ночью и воткнули в землю вокруг дома. В другой раз ей очень понравилась вековая ель, росшая на опушке леса неподалеку от имения, и по приказу его сиятельства в тот же день ель выкопали и посадили около дома.
Так прошло лето, отпуск закончился, и Савина вернулась в театр. Она работала целыми днями: утром репетиции, вечером спектакли, свободного времени почти не было. Марье казалось, что она стала видеть своего Никиту реже, чем до свадьбы. К тому же ее муж стал все чаще и чаще отлучаться в Сиву.
Поначалу он ездил туда потому, что дела требовали его присутствия, а Марья не могла сопровождать его и была вынуждена оставаться в столице. Затем Никита стал проводить в имении все больше времени, а затем к нему начали приезжать друзья.
Прошло еще немного времени, и Всеволожский стал играть в карты. Причем играл он по-княжески, с размахом. При этом он чаще проигрывал, чем выигрывал. Но разумеется, всегда надеялся отыграться, поэтому карты не бросал.
Но ему не везло: он проиграл все свое имущество и залез в долги. Марья поддерживала мужа, не раз платила по его векселям. Но ее жалованья не хватало, ей пришлось одно за другим продать драгоценности, которые муж подарил ей во время медового месяца. Теперь она уже не думала об отдыхе: собрав труппу, она ездила по стране с гастролями. Но того, что она зарабатывала, все равно не хватало на уплату карточных долгов.
Наконец она решилась на последний разговор со своим мужем. Она попросила развода и услышала в ответ: «Соглашаюсь с превеликим удовольствием. Мои условия: вы оплачиваете вот эти векселя. Все до единого. Извольте подписать». Сумма карточных долгов была очень велика, она составляла жалованье актрисы за несколько лет. Но она не колеблясь все подписала и вскоре получила развод.
Через несколько лет актриса выплатила все долги своего непутевого мужа. Она больше не видела его и ничего о нем не слышала. Савина продолжала играть в театре, и все думали, что она забыла о своем втором муже. Однако Марья не переставала любить его, несмотря даже на то, что поправить было уже ничего нельзя.
Князь же продолжал опускаться все ниже. Он не переставал играть, распродал остатки своего имущества, начал пить. Так он провел последние годы жизни.
Савина прочитала в газете заметку о том, что Никита Никитич Всеволожский умер, и в то же мгновение упала в обморок. Придя в себя, она оделась, взяла извозчика, и отправилась по указанному в заметке адресу, чтобы проститься со своим бывшим мужем. Этот день стал самым трагичным в ее жизни.
Луиза Брукс. «Ненавижу брак!»
Одна из величайших культовых звезд немого кино – Луиза Брукс – оставила Голливуд и стала секс-богиней европейского кино. Однако личная жизнь актрисы сложилась не столь удачно, как ее карьера. До замужества у Луизы было очень много любовников. Впрочем, выйдя замуж, она так и не остепенилась, и два ее брака закончились разводами. Но прежде чем говорить о распавшихся браках актрисы, необходимо обратиться к тому периоду ее жизни, который предшествовал скандальным разрывам с мужьями.
Луиза Брукс родилась в состоятельной американской семье. Ее мать всю жизнь ненавидела мужчин, а отец заслужил репутацию ловеласа: в возрасте 93 лет он продолжал заигрывать со служанкой и даже приобрел специальный слуховой аппарат, позволявший ему подслушивать, как соседи занимаются любовью.
Луиза пошла в отца. Любопытство к мужской физиологии она стала проявлять еще в возрасте 7 лет, а когда девочке было 9 лет, ее изнасиловал 45-летний рабочий. С 14 лет, судя по записям в дневнике, у нее уже было несколько любовников, в том числе художник, которому она позировала обнаженной.
Когда Луизу выгнали за развратное поведение из труппы современного танца, девушка перебралась на Бродвей, где ее взяли в шоу «Скандалы Джорджа Уайта». В этом шоу девушки выступали почти обнаженными. На Луизу, обладавшую правильными чертами лица и восхитительной фигурой, сразу обратили внимание завсегдатаи актерских раздевалок, и вскоре ее стали приглашать в компании, где состоятельные мужчины подбирали себе любовниц из начинающих актрис и танцовщиц кордебалета.
Позднее Луиза писала: «В Нью-Йорке 1924 года существовала группа избранных красоток, которых приглашали на вечеринки для крупных финансовых воротил и правительственных чиновников. Мы должны были проявлять воспитанность и скромность, то есть не создавать угрозы огласки и шантажа для них.
В отличие от обыкновенных проституток от нас не требовалось ложиться в постель с любым, у кого возникнет охота, но постель сулила большие барыши: деньги, драгоценности, норковые шубки, работу в кино – все, что пожелаешь».
На одной из подобных вечеринок на Луизу обратил внимание канадский газетный магнат – лорд Бивербрук. Впоследствии актриса вспоминала о нем не иначе как об «уродливом седом карлике, немедленно и грубо перешедшем к сути».
Вскоре Луизу выгнали из отеля за развратное поведение, и она переехала в другую гостиницу, из которой ее через несколько дней тоже попросили съехать, после чего она покинула шоу и отправилась в Лондон, где, согласно распространенному мифу, стала первой женщиной, станцевавшей чарльстон.
По возвращении в Нью-Йорк Луиза стала танцевать в труппе Зигфелда «Шалуньи» и одновременно позировать обнаженной для фотографов. На одном из выступлений девушка познакомилась с миллионером Джоном Локом, который, сделав ее своей любовницей, поселил в дорогих апартаментах.
Разумеется, Луизу вполне устраивала роль любовницы богатого и влиятельного мужчины, однако она не могла отказать себе в том, чтобы спать не только с одним мужчиной. Скандал разгорелся после того, как Лок застал Луизу обнаженной в объятиях сценариста Таунсенда Мартина и она, вместо того чтобы смутиться, предложила Джону присоединиться к ним. Лок отказался, и в тот же день Луиза лишилась квартиры, а через некоторое время и работы: Зигфелд не мог допустить, чтобы в его шоу участвовала девушка, замешанная в крупном скандале.
Мартин, предложив Луизе попробовать свои силы в кино, познакомил ее с Уолтером Уонгером, который заведовал производством на студии «Феймос Плейерс-Ласки». Во время беседы Уонгер спросил девушку, почему она считает, что может сниматься в кино.
В ответ Луиза разделась и легла перед ним на диван, после чего он сразу же заключил с ней контракт. Вскоре студия, став составной частью «Парамаунта», переехала в Голливуд. Луиза, разумеется, последовала туда же. Ее первый фильм – «Американская Венера» – сделал ее секс-символом.
Первый роман Луизы в Голливуде был с Чарли Чаплином. Их связь продолжалась два месяца. «Он был искушенным любовником, – вспоминала актриса. – Но питал пристрастие к молоденьким девушкам и был убежден, что его регалий режиссера и „делателя звезд“ достаточно, чтобы соблазнить любую».
Поделиться книгой: