Скандальные разводы

После появления в прокате первого фильма с участием Луизы Брукс один из фотографов, когда-то снимавший девушку обнаженной, решил выгодно продать фотографии новой звезды Голливуда. Актриса попыталась помешать этому. В одном из интервью она сказала репортерам: «Рано или поздно я выйду замуж. Что скажет мой муж, если всякий раз, разворачивая газету или гуляя по Бродвею, ему будет лезть в глаза фотография жены в одном кружевном платке?».

Знакомство Луизы с будущим мужем – режиссером Эдди Сазерлендом – произошло в 1926 году, во время съемок фильма «Эта старая армейская игра». После окончания съемок Сазерленд сделал актрисе предложение. Луиза дала согласие, однако в самый разгар приготовлений к брачной церемонии влюбилась в своего 24-летнего партнера по фильму «Еще одна блондинка» – Бастера Коллира. Впоследствии Луиза утверждала, что он был единственный актер, которого она по-настоящему любила.

Коллир в то время был влюблен в другую актрису немого кино, но во время съемок он забывал о своих чувствах к ней, уединяясь в перерывах с Луизой. Последняя тоже не думала о Сазерленде, который, впрочем, ничего не знал о бурном романе своей невесты, так как находился в это время на Западном побережье.

В Нью-Йорк он вернулся только накануне свадьбы. После бракосочетания молодожены отправились в отель «Амбассадор», где провели два дня. По истечении столь короткого медового месяца Сазерленд уехал в Калифорнию.

Несмотря на то что Луиза и ее муж были заняты работой и много времени проводили врозь, в интимной жизни Луизы не было передышки. Регулярно встречаясь с Пегги Фирс и Блументалем, она даже находила время для тайных свиданий с режиссером Джорджем Престоном Маршаллом в Гаване.

Когда Луиза стала появляться на экране в мужской одежде, зрители принялись оживленно обсуждать ее сексуальную ориентацию. Актриса действительно занималась лесбийской любовью. Одной из ее любовниц была известная лесбиянка и сплетница Пепи Ледерер. Луиза провела с ней только одну ночь, но наутро о ее приключении знал весь Голливуд. Разумеется, это стало известно и Сазерленду. Кстати, муж был прекрасно осведомлен обо всех похождениях своей жены и часто жаловался друзьям, что измены Луизы довели его до импотенции. Он даже обращался к психотерапевту, который посоветовал ему развестись с женой. Но Сазерленд не думал о разводе. Он безумно любил Луизу и готов был закрывать глаза на все ее связи, лишь бы она оставалась его супругой. Однако Луиза подала на развод сама. Узнав об этом, Сазерленд предпринял попытку самоубийства: он не мог и не хотел жить без Луизы.

Но Сазерленд выжил и довольно быстро поправился, по словам Луизы «благодаря бесконечным пирушкам и хорошеньким девушкам». Очень трудно поверить в это циничное высказывание Луизы по поводу бывшего мужа. Возможно, Сазерленд просто пытался забыться, заглушить нестерпимую боль от разлуки с женой, без которой он не мыслил своей жизни. Он существовал. Он выживал, напиваясь и бросаясь в объятия любой женщины, способной проявить к нему если не нежные чувства, то хотя бы искреннюю жалость…

А Луиза тем временем вернулась в объятия Джорджа Маршалла. Она нисколько не переживала из-за развода. Развестись для нее было так же легко, как выйти замуж, как менять любовников и любовниц. Ее не тронула даже попытка Сазерленда уйти из жизни. После развода Луиза сразу же отправилась с Маршаллом в плавание по Атлантическому океану на корабле «Маджестик».

Когда Луиза развлекалась на корабле с любовником, Зигфелд послал ей телеграмму с предложением сыграть Дикси Дуган в бродвейской постановке «Шоу-герл». Причем предполагалось, что эта роль будет написана специально для нее. Но Маршалл, понимая, что Луиза может уехать на съемки, тогда как он собирался надолго задержаться в Европе и, разумеется, хотел, чтобы в это время рядом с ним находилась Луиза, просто выбросил телеграмму за борт. Зигфелду же он отправил депешу следующего содержания: «У вас не найдется столько денег, чтобы я согласилась. Луиза». Этой телеграммой он поставил крест на голливудской карьере актрисы.

Луиза и Джордж остановились в Берлине, где актриса сразу же почувствовала себя как дома. Впоследствии она писала в своих воспоминаниях: «Главным занятием в городе был секс. В отеле “Эден”, где я поселилась, кафе-бар был заполнен дорогими проститутками, по улицам расхаживали те, что подешевле. На углах стояли девицы в сапогах, предлагавшие желающим наблюдать сцены самоистязания. Агенты киноактеров подрабатывали сутенерами в роскошных апартаментах Баварского квартала. “Жучки” с ипподрома в Хоппенгартене устраивали оргии для компаний спортсменов. В ночном клубе “Эльдорадо” гомосексуалисты, переодетые в женщин, караулили клиентов. В “Мали” дежурили лесбиянки, как в платьях, так и в галстуках».

В Германии Луиза снялась в скандально-знаменитом фильме «Ящик Пандоры» в роли Лулу, тем самым нанеся пощечину всем добропорядочным немцам. После окончания съемок актриса заранее предвкушала известность, которую ей должен был принести фильм. Но, к ее огорчению, за «Ящик Пандоры» взялась цензура, которая вырезала из фильма больше трети любовных сцен: откровенных картин секса, лесбийской любви, кровосмешения и проституции. Но, несмотря на это, фильм с треском провалился. Луиза отправилась в Голливуд, где, чтобы досадить «Парамаунту», отказалась участвовать в создании звуковых версий своих немых фильмов, невзирая на обещанную премию в 10 тысяч долларов. Шульберт не остался в долгу, распустив слухи, что голос Луизы плохо звучал в записи.

В Европу Луиза Брукс вернулась с Таунсендом Мартином, но, после того как он стал в открытую ей изменять, закрутила роман с Пабстом. Следующим в списке ее любовников был оператор Сепп Аллгейр, с которым она познакомилась на съемках фильма «Дневник потерявшейся», а в списке любовниц – актриса Валешка Герт.

Этот фильм, как и «Ящик Пандоры», был подвергнут жестокой цензуре, а после выхода на экран проигнорирован зрителями и критиками. В США эту картину никогда не показывали. Та же судьба постигла и следующий фильм, в котором снялась Луиза, – «Цена красоты».

На голливудской карьере Луизы Брукс был давно поставлен крест, немецким и французским языком актриса не владела и поэтому не могла получить ролей в звуковых фильмах. Немое кино безвозвратно ушло в прошлое. 23-летняя Луиза вынуждена была вернуться в США, где она заключила контракт с «Колумбией».

Однако, отказавшись переспать с Гарри Коном, она упустила последнюю возможность получить какую-либо значительную роль. Все роли, что ей предлагали, были эпизодическими и серыми. Порой актриса совсем оставалась без работы и, соответственно, без гроша в кармане. В такие моменты ей всегда приходил на помощь Джордж Маршалл.

Пытаясь снова привлечь к себе внимание, Луиза стала выступать с чикагским танцором Дирингом Дейвисом. Стоит ли говорить, что их отношения не ограничились только партнерством на сцене? У Луизы и Дейвиса начался бурный роман. Неожиданно для всех, впрочем и для самой Луизы, Дейвис сделал ей предложение.

Актриса дала согласие, но через неделю после их первого совместного выступления супруги расстались. На вопрос репортеров, по каким причинам она развелась с красивым, талантливым и влюбленным в нее Дейвисом, Луиза в гневе воскликнула: «Ненавижу брак!».

Луиза вновь с головой окунулась в романы. В списке ее любовников были такие известные личности, как Хэмфри Богарт, Сэм Кольт, Джеймс Кард и многие другие. Что касается ее карьеры киноактрисы, то, как уже говорилось, Луиза снималась лишь в эпизодических ролях. Одно время она работала на радио, затем стала зарабатывать себе на жизнь уроками танцев, а впоследствии жила в роли содержанки.

В 1960-е годы благодаря усилиям Карда «Ящик Пандоры» превратился в культовый фильм. О Луизе вновь заговорили, называя ее секс-богиней и «самым сексуальным образом, когда-либо запечатленным на пленке».

Один из критиков, Кен Тинан, написал, что Луиза Брукс – нераскаявшаяся любительница удовольствий – «единственная охотница за наслаждениями чистой воды». Сама Луиза назвала опубликованный психологический портрет «сексуальными сплетнями», но, несмотря на это, публикация вновь сделала ее скандально знаменитой.

Таллула Бэнкхед. «Хочу попробовать сразу все!»

Таллула Бэнкхед родилась в Хантсвилле (штат Алабама) 31 января 1902 года. В возрасте 15 лет она выиграла конкурс, организованный журналом «Пикчер-плей». В качестве приза Таллуле был обещан контракт с нью-йоркской кинокомпанией с оплатой 50 долларов в неделю. Однако компания отказалась выполнять обязательства по контракту, поэтому обещанную сумму начал выплачивать Таллуле дедушка.

Девушка поселилась в отеле «Алконгин», за номер которого платила 21 доллар в неделю, 25 долларов в неделю отдавала горничной-француженке, а на оставшиеся 4 доллара умудрялась вести развеселую жизнь.

Вскоре Таллула получила роль в пьесе «Голубиная ферма» и снялась в фильме «Почему мужчины изменяют». В 1918 году Сэм Голдвин предоставил ей небольшую роль в фильме «Тридцатка в неделю». На съемках Таллула познакомилась с английской актрисой Эстелл Уинвуд, которая пригласила ее отдыхать в Атлантик-Сити.

В поезде Таллула встретилась с актером Джоном Барримором и сразу же влюбилась в него. Однажды в Нью-Йорке Джон пригласил ее в свою гримерную. Предложив ей роль в киноверсии «Доктора Джекилла и мистера Хайда», он указал на кушетку. Таллула не согласилась исполнить предложенное ей условие и не попала в картину.

Спустя несколько дней после этого Таллула первый раз в своей жизни на одной из вечеринок поцеловала девушку. Отныне она действовала в соответствии с девизом «Хочу попробовать сразу все!». Таллула уже успела пристраститься к наркотикам, но не притрагивалась к спиртному, однако и это было не за горами.

Актриса не решилась вступить в интимные отношения с Джоном, зато подружилась с его сестрой, Этель Барримор, и вскоре они стали не только подругами, но и любовницами. Тогда же Таллула ответила отказом Уинстону Черчиллю, который предложил ей стать его женой.

На одном из нью-йоркских приемов Таллула познакомилась с лордом Напиером Алингтоном, который составил ей компанию на нескольких вечеринках. Однако вскоре он уехал в Англию.

Таллула знала, что Алингтон – бабник, игрок и тип довольно безответственный, но все же, прихватив тысячу долларов, решила отправиться вслед за ним в Англию. К тому же накануне ей пришла телеграмма от импресарио Чарлза Кокрана, приглашавшего ее исполнить роль в пьесе Джералда Дю Морье.

Правда, через несколько дней тот же импресарио прислал еще одну телеграмму – с отказом в роли, однако, когда Таллула предстала перед Дю Морье, он поспешил изменить свое решение и, надо сказать, не ошибся в сделанном выборе.

Игра Таллулы произвела настоящую сенсацию. Все ее спектакли проходили с аншлагами. Газеты наперебой писали о ней. Таллула несколько раз встречалась с Алингтоном, она следовала за ним повсюду. Ее же тем временем преследовал сэр Френсис Лейкинг, «сообразительный молодой человек неопределенного пола», приглашавший ее побывать вместе с ним в Венеции.

Алингтон вскоре исчез, однако в обществе многочисленных поклонников Таллула вскоре о нем забыла. Внук графа Рибблсдейла 6 раз делал ей предложение, но безуспешно. У Таллулы был роман с издателем «Ивнинг стандард» Майклом Уэрделлом. Она чуть было не стала женой графа Энтони де Босдари, но в самый последний момент отказалась от брака с ним, заподозрив потенциального мужа в стремлении воспользоваться ее известностью ради достижения успеха в какой-то спекулятивной сделке.

Позднее Таллула с уверенностью говорила, что единственной ее любовью был все же лорд Напиер Алингтон. Ей довелось встретиться с ним снова во время поездки в Париж. Он сказал, что ночным поездом уезжает в Женеву лечиться от туберкулеза. Но этой ночью Алингтон никуда не уехал. Он провел с Таллулой пять ночей, на шестую сел в поезд, но спрыгнул с подножки, едва состав успел тронуться, и вернулся к Таллуле, заявив ей, что ему невыносимо смотреть на ее страдания. Уехал Алингтон лишь на восьмую ночь. На прощание Таллула обещала приехать на Женевское озеро, чтобы провести с ним еще две недели.

В условленный день Таллула приехала в Швейцарию, но Алингтона не нашла. Она ждала его два дня, пока к ней не пришел знакомый бельгиец, который пытался объяснить ситуацию и обещал, что на следующий день она обязательно встретится с Алингтоном. Но встреча произошла быстрее, чем можно было ожидать.

Бельгиец пригласил Таллулу в казино, где она и увидела Алингтона, увлеченного азартной игрой. Вне себя от возмущения, Таллула закатила ему скандал, но через несколько минут они с Алингтоном уже сидели за столиком ресторана и мирно беседовали. Двенадцать волшебных дней молодые люди были вместе, а затем снова расстались.

В 1931 году Таллула подписала контракт с «Парамаунт Пикчерс» и возвратилась в США. В Голливуде она быстро создала себе репутацию возмутительницы спокойствия. На каждой вечеринке Таллула раздевалась и представала перед присутствовавшими совершенно обнаженной.

Актриса Тамара Гева вспоминала: «Она напивалась и после этого, безо всякого повода, принималась стягивать с себя одежду. Потом разражалась безумным смехом. Мне бывало за нее стыдно».

Несмотря на то что Таллула Бэнкхед не испытывала недостатка в поклонниках, она по-прежнему любила Алингтона. В 1937 году она снова отправилась в Англию, чтобы с ним встретиться. В дневнике Сесила Битона сохранились воспоминания об этой встрече: «Таллула танцевала, словно безумная, с Напиером Алингтоном. Когда он ушел, она разрыдалась и стала убиваться, почему он на ней не женился; потом разделась догола, чтобы исполнить композицию, которую она сама называла “классическим китайским танцем”».

В конце концов, утратив всякую надежду стать леди Алингтон, Таллула возвратилась в Голливуд и с удвоенной энергией занялась своей кинокарьерой. Актриса решила принять участие в пробных съемках на роль Скарлетт в «Унесенных ветром», однако ей не удалось произвести должное впечатление на продюсера фильма Дэвида Селзника.

Переживая расставание с Алингтоном, Таллула практически не спала и каждый день принимала снотворное, так что даже косметика и искусная подсветка, которую устроил актрисе ее любовник Джордж Кьюкор, назначенный режиссером картины, не придали Таллуле сходства с 18-летней Скарлетт, какой она должна была предстать перед зрителями в начале фильма.

Таллула не собиралась отступать. В Алабаме у нее было много влиятельных знакомых. Они устраивали митинги, писали письма, собирали петиции. Губернатор штата заявил, что все жители Алабамы хотят видеть в роли Скарлетт только Таллулу Бэнкхед. Селзник уже готов был утвердить ее на роль, если бы не одно обстоятельство.

Таллула влюбилась в Джона Эмери, который сразил ее удивительным сходством с Джоном Барримором. Она познакомилась с Эмери в театре «Вестпорт Каунти Плейхауз», где он исполнял главную роль в пьесе Дороти Сейерс «Отпуск водителя автобуса». После спектакля Таллула проникла в гримерную актера и пригласила его на уикенд в коннектикутский дом. В этом доме они провели вместе полтора месяца, после чего состоялась их свадьба. О роли Скарлетт Таллуле пришлось забыть.

Вместе с мужем актриса снялась в фильме «Антоний и Клеопатра», однако постановка не имела успеха. Критики писали по поводу ее роли, что Таллула больше напоминает хозяйку притона, чем царицу Египта. Об Эмери, напротив, отзывались положительно.

В начале замужества Таллула вела себя так, как подобает добропорядочной жене. Она всюду следовала за Эмери. Двери их дома были всегда открыты для друзей.

Каждое утро Таллула следила за тем, чтобы мужу подавали на завтрак пунш, приготовленный на основе рома и лимонного сока, потому что считала этот напиток очень питательным и полным витаминов. Во время разгоравшихся между супругами ссор они швыряли друг в друга все предметы, которые попадались под руку, что доставляло обоим несказанное удовольствие.

В июне 1940 года, после того как английские войска эвакуировались из Дюнкерка, Таллула обещала мужу не притрагиваться к спиртному до тех пор, пока англичане не вернутся на континент. Это обещание за четыре года она нарушала всего лишь дважды. Один из срывов произошел, когда Таллула узнала о гибели Алингтона, который был пилотом истребительной авиации.

Отказавшись от спиртного, актриса по-прежнему нюхала кокаин, а на смену бурбону пришло пристрастие к нашатырю. Она перестала шокировать гостей своими раздеваниями, но придумала новый фокус: у всех на виду Таллула вставала на голову, чтобы присутствующие могли воочию убедиться, что она не носит нижнего белья.

Эмери до поры до времени терпел выходки жены. Брак с Таллулой не принес ему ничего хорошего. Напротив, неудачная женитьба чуть было не погубила его актерскую карьеру. Дело в том, что еще до того, как Эмери познакомился с Таллулой, он обещал жениться на другой знаменитой голливудской актрисе. В качестве мести за неисполненное обещание та стала всячески препятствовать его проникновению на экран.

Наконец Эмери решился уйти от жены. Он бросил Таллулу ради ее вечной соперницы, актрисы Тамары Гева. Таллула сначала не давала согласия на развод, но вскоре сама добилась расторжения брака, обвинив Эмери в жестокости.

По словам очередной жены Эмери, Джоан Беннетт, ее муж никогда в жизни не сказал ни одного дурного слова о Таллуле. На вопрос журналистов, почему Таллула вышла за Эмери замуж, она отвечала: «По любви». На вопрос, почему они расстались, следовал аналогичный ответ.

Таллула продолжала сниматься в кино, а в 1950-х годах она начала выступать по радио. Тексты для передач, полные откровенных непристойностей, она писала сама. В 1964 году актриса вернулась в Англию, где сыграла свою последнюю роль в фильме ужасов «Умри, умри, дорогая!». Умерла Таллула спустя четыре года в Нью-Йорке. К концу жизни она окончательно спилась. Последним ее предсмертным словом, которое она сумела выговорить достаточно внятно, было слово «бурбон».

Джин Харлоу. «Сногсшибательная блондинка»

Джин Харлоу, урожденная Харлин Карпентьер, родилась 3 марта 1911 года в Канзас-Сити. Ее мать, в девичестве носившая имя Джин Харлоу, развелась с первым мужем, когда дочери исполнилось 9 лет. Малышка, как называли Харлин все родственники, жила у родителей матери, которые были ярыми приверженцами секты «Христианская наука».

Сама Джин уехала в Чикаго, где рассчитывала найти работу. Там-то она и познакомилась с мелким карманником сицилийцем Марино Белло, который покорил ее сердце страстными ухаживаниями.

Однако, несмотря на то что она была несказанно счастлива с ним, на предложение руки и сердца Джин ответила отказом, объяснив невозможность брака с Белло непреодолимыми национальными и религиозными препятствиями. Тогда Марино пригрозил Джине, что, если она не станет его женой, он покончит с собой. Ей ничего не оставалось делать, как согласиться. Несмотря на решительный протест родни, Джин рассталась с «Христианской церковью» и вышла замуж за Марино. Известие о браке дочери с иноверцем вызвало в доме Харлоу такой переполох, что Харлин, дабы не попасть под горячую руку, пришлось спрятаться в шкафу.

Спустя 4 года Джин приехала домой на Рождество и заболела. Вопреки возражениям дедушки Харлин, Сэма Харлоу, Марино Белло вскоре приехал к жене и поселился в ее комнате. В 15-летнем возрасте Харлин отправили учиться в школу, которая находилась в другом городе. К тому времени фигура девушки уже практически сформировалась, так что она постоянно ловила чей-то обращенный на нее восторженный взгляд. На вечеринках от поклонников не было отбоя.

Однажды на танцах Харлин познакомилась с Чарльзом Макгру, Чаком, как она его называла, который был сыном биржевого маклера. Влюбленные стали обмениваться посланиями.

Харлин надоело учиться в школе. Ей хотелось побыстрее ее покинуть и вернуться в родной дом Харлоу, поэтому она решила рассказать матери о мальчишках, которые не упускают случая, чтобы поцеловать ее и при этом распускают руки. В конце концов семья прислушалась к жалобам девушки и решила, что она покинет школу после окончания семестра.

Однако Харлин не хотела ждать так долго. В одну из ночей она не пришла в общежитие, а утром объявила, что стала женой Чарльза Макгру. Сэм Харлоу был вне себя от возмущения. Но Марино Белло призвал всех сохранять спокойствие, заявив, что найдет выход из сложившейся щекотливой ситуации. В тот же день он отправился в тот город, где училась Харлин, и привез ее домой. С тех пор девушка возненавидела своего отчима за то, что он разлучил ее с любимым мужем.

Сэм Харлоу заявил, что Харлин опозорила семью, поэтому решил, что для всех будет лучше, если Джин вместе с ней и со своим мужем покинет его дом. Получив от Сэма достаточную сумму денег, Марино Белло решил уехать в Лос-Анджелес, где, по его мнению, человек с его талантами был обречен на процветание.

Харлин понравилось в Калифорнии. Вскоре она начала забывать о существовании Чарльза, перестала писать ему и сняла обручальное кольцо. Затем их брак был расторгнут юридически.

Денег Сэма Харлоу хватило ненадолго, Марино же не торопился искать работу, поэтому позаботиться о содержании семьи пришлось Харлин. Она работала на съемках статисткой. Назвавшись девичьим именем своей матери, Харлин навсегда осталась Джин Харлоу. Кроме того, 16-летней девушке приходилось позировать обнаженной.

Наконец Джин пригласили на съемки в фильме «Двойная гулянка», где ей предстояло сыграть небольшую роль. По сюжету девушка, выходившая из такси, оставалась без платья, которое защемило дверцей машины. В таком виде она появлялась на пороге отеля.

Во время съемок этого эпизода на Джин обратил внимание агент Артур Ландау. Больше всего его привлекли в ней ее очень светлые, почти белые волосы и большая, упругая, не прикрытая бюстгальтером грудь. Ландау пригласил Джин на ланч, а на следующий день организовал для нее пробную съемку.

Пленку просмотрел кинопродюсер Говард Хьюз, снимавший звуковую версию «Ангелов ада». Дебютантка ему не понравилась, но окружению все-таки удалось убедить его, что платиновые волосы Джин смотрятся довольно необычно; к тому же с ее внешностью начинающей проститутки, готовой на все, но еще не утратившей своей природной непосредственности, она как никто другой подходит на одну из ведущих ролей в «Ангелах ада».

В конце концов Хьюз сдался: он не только взял Джин в картину, заключил с ней контракт на три года, но и стал рекламировать ее как главную звезду «Ангелов ада», так что вскоре Джин провозгласили новой американской «сногсшибательной блондинкой». Рекламируя фильм, она совершила агитационное турне по стране. В пресс-релизах особое внимание уделялось обостренной сексуальности новоявленной секс-богини.

Поскольку у Хьюза после «Ангелов ада» не нашлось ни одного проекта, в котором могла бы сняться Джин, он предлагал ее другим студиям на роли «дурной девчонки». По предложению рекламного агента Хьюз переименовал очередной фильм «Колумбии» с участием актрисы в «Платиновую блондинку».

Когда пришло время пересматривать контракт Джин, ей предлагали баснословные гонорары. Одно из условий контракта предписывало на съемках рекламных фото особое внимание уделять бюсту актрисы.

Вразрез со своим имиджем секс-богини Харлоу была равнодушна к сексуальным отношениям. Не изменилась ситуация и после ее замужества. На пути к славе Джин непонятным образом удалось избежать вынужденных интимных отношений с режиссерами и продюсерами. Не завязывались у нее романы также и с партнерами по фильмам. Тем более неожиданным было ее решение выйти замуж за Пола Берна, ассистента Ирвинга Толберга в «Метро-Голдвин-Майер».

Замужество оказалось более чем неудачным. Никто даже и не догадывался о том, что Берн страдает импотенцией. Тайна раскрылась самым нелицеприятным образом. Спустя несколько часов после венчания Харлоу и Берна Джин звонила своему агенту Артуру Ландау и, плача, умоляла его приехать за ней. Ландау поспешил к дому Берна, где обнаружил Джин, стоявшую босиком на улице.

Ландау усадил актрису в машину и привез ее к себе домой. Успокоившись, она все ему рассказала и показала раны и рубцы на своем теле. Берн жестоко избил ее и покусал. Утром Ландау отправился к нему за объяснениями. Тот признался, что у него недоразвитый половой член и он женился на Джин в надежде на то, что она сумеет исцелить его, однако этого не произошло, поэтому он в бессильной ярости и набросился на нее. «У всех мужчин, которых я знаю, простой разговор о ней вызывает эрекцию, – заявил Берн. – Разве у меня не было права попросить Джин о небольшой услуге?»

Огласка произошедшего свела бы на нет карьеру Джин, поэтому она вынуждена была остаться с мужем. Жизнь с этим человеком с каждым днем становилась все более невыносимой. Берн ревновал ее ко всем полноценным мужчинам, с которыми ей приходилось общаться в процессе съемок. Он был доведен до отчаяния, узнав о том, что она снимается обнаженной на открытой площадке, хотя сценарий этого не предусматривает. В тот же день он пошел в магазин и купил искусственный половой член.

Когда Джин увидела это приспособление в руках своего мужа, она вдруг начала безудержно хохотать. Глядя на нее, он тоже рассмеялся и начал бегать вокруг кровати, размахивая бесполезным устройством, которое в тот же вечер было отправлено в унитаз. На следующий день Берн застрелился. Перед самоубийством он написал Джин записку: «Моя дорогая! К несчастью, только так я могу исправить ужасный вред, который тебе нанес, и покончить со своим унижением. Люблю тебя. Пол.

P. S. Как ты понимаешь, то, что случилось вчера ночью, было просто комедией».

Через три дня в реке нашли труп нью-йоркской актрисы Дороти Милетт, которая ранее утверждала, что состоит с Берном в гражданском браке. Он регулярно встречался с ней и оказывал ей материальную поддержку. Узнав, что Берн обвенчался с Харлоу, и испугавшись, что останется без средств к существованию, Милетт приехала в Калифорнию. Возможно, причиной самоубийства Пола стало не только половое бессилие, но и боязнь уличения его в двоеженстве.

Кинопродюсер Луис Майер всерьез опасался, что разразившийся скандал вокруг имени Джин Харлоу поставит точку в ее карьере, но Джин сумела выйти сухой из воды, и ее популярность нисколько не пострадала, напротив, несчастное замужество Джин принесло ей еще большую известность. Она снялась в фильме «Безрассудная», в котором сыграла танцовщицу, муж которой покончил с собой, узнав о ее измене. Во время съемок у Джин завязался роман с партнером по фильму Уильямом Пауэллом. На студии надеялись, что их отношения закончатся браком, но, ко всеобщему разочарованию, они вскоре расстались.

Харлоу считалась самой пылкой и бесшабашной женщиной Америки. На самом же деле секс вызывал у нее тошноту. На эту тему она не один раз откровенничала с Ландау, которого попросила найти ей такого мужчину, с кем она смогла бы испытать истинное наслаждение, иначе ей придется уступить самому ненавистному для нее человеку – отчиму: в его объятиях ее мать каждый раз кричала от экстаза.

Однако стать любовницей отчима означало для нее превратиться в его рабыню и так же, как мать, закрывать глаза на его бесконечные измены ради коротких минут наслаждения. Отказавшись от Марино, Джин стала разъезжать ночью по улицам Лос-Анджелеса в поисках достойного кандидата в любовники.

Однако в самый последний момент, когда она уже была готова подойти к понравившемуся мужчине, ее останавливала боязнь быть узнанной, ведь любовник мог превратиться в шантажиста, как любовница Берна, которая выкачивала из кармана Джин деньги, угрожая придать огласке факт декламирования поэтических перлов над ее обнаженным телом.

В конце концов напряжение привело к нервному расстройству, и Джин угодила в больницу, где пыталась соблазнить санитара. После курса лечения неутомимая секс-богиня продолжила поиски, но тщетно. Наконец она нашла еще один способ познать истинную любовь – родить ребенка, к тому же забеременеть Джин хотела как можно быстрее, тогда назвать отцом ребенка она могла Берна.

Джин меняла партнеров как перчатки. Один раз познакомилась с мужчиной около кинотеатра, где демонстрировался фильм с ее участием. В номере отеля тот заявил, что она так похожа на Джин Харлоу, что могла бы сниматься в качестве ее дублерши. Однако забеременеть Джин тогда не удалось.

На съемках фильма «Потрясающая блондинка» актриса познакомилась с оператором-осветителем Халом Россоном, с которым у нее вскоре завязался роман. После съемок они сбежали от вездесущих журналистов в Юму, где спешно поженились. По возвращении в Лос-Анджелес им пришлось выдержать настоящий натиск репортеров. Одного из них Джин чуть было не растерзала за то, что он заявил о сходстве между Россоном и Берном.

В самый разгар медового месяца Джин положили в больницу с приступом аппендицита. Один из знаменитых гангстеров решил извлечь из этого выгоду довольно-таки странным способом. За большую сумму денег он выкупил волосы, сбритые накануне операции с лобка актрисы, чтобы продавать волоски в золотых медальонах в качестве сувениров.

Третье замужество Джин длилось всего лишь 8 месяцев. После того как от нее ушел Россон, она начала встречаться с боксером Максом Байером, который был известен своей страстью к блондинкам. Однако и с ним Джин вскоре рассталась. Оставшись одна, она попыталась помириться с мужем, однако, как нарочно, в самый неподходящий момент он заболел полиомиелитом, поэтому к нему никого не пускали. Тогда Харлоу, недолго думая, подала на развод. Свое решение она мотивировала тем, что Россон имеет привычку читать, лежа в постели. В итоге она не высыпается и неважно играет на съемочной площадке.

Между тем карьера Джин находилась под угрозой из-за враждебного отношения к ней Луиса Майера, который не мог ей простить то, что она его отвергла. По своему обыкновению владелец «Метро-Голдвин-Майер» склонял к интимной связи всех без исключения хорошеньких актрис, с которыми ему приходилось иметь дело. Джин была единственной голливудской звездой, посмевшей ему отказать.

Однажды Майер пригласил Джин в свой кабинет и подарил ей норковую шубу, которую предложил примерить, предварительно раздевшись. Актриса ответила, что согласится переспать с ним только тогда, когда заболеет триппером, а ему не потребуется тратить деньги на дорогие подарки, потому что она исполнит его желание совершенно бесплатно.

Джин ожидала еще одна неприятность. Марино Белло, который с недавних пор был ее менеджером, бессовестно тратил заработанные актрисой деньги на любовниц. Пользуясь своим положением, Марино склонял к интимным отношениям молодых актрис. Нередко он приводил их домой, однако мать Джин продолжала прощать мужа, объясняя его поведение тем, что он горячий мужчина, который не может устоять перед красотой. Джин поняла, что словами воздействовать на мать бесполезно, и решила действовать по-другому. Она наняла детектива, который выследил Марино не в самом лучшем отеле в компании с проституткой. Джин привела в отель мать, чтобы предъявить ей улики. Увидев отвратительную сцену, мать наконец-то решилась порвать отношения с мужем. Марино потребовал 50 тысяч долларов отступного. Однако его устроили и 38 тысяч, которые с готовностью выложила ему Джин.

После исчезновения Марино мать Джин снова обратилась к «Христианской науке» и стала читать книгу основательницы секты Мэри Бейкер Эдди «Наука и здоровье». В 1937 году Джин внезапно заболела: вероятно, отказала почка в результате побоев, нанесенных ей когда-то Полом Берном. Мать не стала вызывать врача, потому что это противоречило учению Мэри Бейкер Эдди.

Когда приехал Ландау, он застал Джин в тяжелом состоянии. Ландау едва успел довезти актрису до больницы, помощь врачей ей уже не понадобилась. Умерла Джин Харлоу 7 июня 1937 года в возрасте 26 лет.

Ингрид Бергман. Расплата за любовь

Ингрид Бергман

Эта замечательная актриса вызывала у публики самые противоречивые эмоции. Когда она сыграла в кино Жанну д’Арк, то ее признали почти святой. Когда же всем стало известно, что Ингрид влюблена в режиссера Роберто Росселлини, журналисты начали называть ее едва ли не исчадием ада. А правда состояла лишь в том, что Ингрид всю жизнь хотела только одного – любви, а за любовь она готова была платить, не задумываясь о счете, который предоставит ей впоследствии судьба.

Еще одной по-настоящему большой любовью в жизни Ингрид Бергман была работа. Она тосковала, когда не могла или не имела возможности работать над очередной ролью в театре или кино. А работать ей мешала либо беременность, либо очередная прихоть ее возлюбленного Росселлини. А актрисой Бергман была исключительной. Она не брезговала никакими ролями, даже третьего плана, и делала картины удивительными шедеврами, словно обогащая и облагораживая их своим присутствием. Многие фильмы с участием Бергман вошли в сокровищницу мирового кинематографа, причем стали шедеврами именно благодаря участию в них великолепной актрисы. Семь раз она номинировалась на «Оскар» и дважды его получила – за ленты «Осенняя соната» и «Касабланка».

Однако Ингрид Бергман была прежде всего женщиной, ставившей любовь превыше всего на свете. Ради нее она готова была пройти полмира и отдать за нее буквально все.

Первым мужем Ингрид Бергман был Петер Линдстром, человек очень добропорядочный и положительный – мечта любой благовоспитанной шведской барышни, каковой и была в юности сама Ингрид. Петер был очень обаятелен, увлекался спортом – боксом, плаванием и лыжами. В 20 лет он уже закончил обучение в университете и сразу же получил ученую степень, а вскоре стал профессором стоматологии.

Когда Ингрид, ученица театральной школы, познакомилась с Петером, ей было 20 лет, а ему – молодому профессору – 24. Петер влюбился в нее с первого взгляда: его покорили чудные волосы красавицы и ее завораживающий голос.

И тем не менее он был истинным шведом во всех своих проявлениях, в том числе и в любви. Он не торопился со свадьбой, а ухаживал – с цветами, прогулками и чтением стихов (прямо-таки в духе традиционной пасторали) – за своей невестой ровно столько, сколько это считалось приличным, а именно 4 года. Родственники Ингрид были в полном восторге от жениха: ведь перед ним расстилалась счастливая жизненная дорога и устойчивый карьерный рост. Петер воплощал собой гарантию счастливого, безоблачного и такого уютного будущего.

Юная Ингрид благосклонно принимала ухаживания Петера. Она привыкла к быстрым и многообещающим взглядам студентов театральной школы. Петер на самом деле был человеком самостоятельным, терпеливым и понимающим. С ним действительно было и хорошо. Такого чувства девушка еще не испытывала, и ей казалось, что большего для счастья и не надо. Главное, есть человек, с которым можно ночи напролет гулять по Стокгольму, все время говорить, говорить и при этом не бояться, что любимый тебя перебьет или поймет неправильно.

Когда ей было всего два года, рассказывала Ингрид, отец был просто без ума от нее. Буквально весь их дом был заставлен киноаппаратами, и отец снимал на пленку свою любимицу, все ее шалости и забавы. Она до сих пор не может без слез смотреть на эти кадры – на смеющуюся хорошенькую девочку и свою маму, такую молодую и счастливую… А потом прошел год, и мама пропала, исчезла. Ингрид бегала по дому и разыскивала маму, но найти ее так и не смогла. Взрослые ей что-то пытались объяснять, но она ничего не поняла. Не поняла ничего и тогда, когда ей показали холмик на кладбище и памятник, ведь все это не было ее мамой… Тетя Ингрид объясняла при этом, что такое смерть, но в девочке все бунтовало при одном только этом ужасном слове. Она помнит, что была тогда только сильно напугана. А потом отец стал увлекаться другими женщинами, но что это значит, Ингрид снова не поняла.