Помоги проекту - поделись книгой:
Последнее название показалось ей именем какого-нибудь злого колдуна, и только потом она вспомнила, что это такие хитрые котлеты.
Еще не дойдя до кухни, девочка заподозрила неладное. Ни Тени, ни Видения, ни даже воющего Упыря… не было никого, к кому она так привыкла.
На кухне также никого не оказалось: ни милого привидения поварихи, ни ее маленьких помощников - призраков поварят. Аликс не рискнула заглядывать в шкафы, она была воспитанной девочкой и знала, что нельзя вмешиваться в чужие дела. У каждого в доме дела были свои, к тому же их и без того было слишком мало, чтобы еще кто-то у кого-то отнимал последние.
Без завтрака Аликс оказалась впервые.
Вернувшись в библиотеку по тем же книжкам, она обнаружила по-прежнему сидящего на вершине книг Шута. Сейчас он выглядел статуей, замершим произведением чьего-то чудаковатого искусства.
Разумеется, маска была уже другая – милая улыбка, добродушное лицо.
Аликс прыгнула обратно на лестницу, расправила платьице, в животе неприятно заурчало. Это произошло не то от мыслей о завтраке, не то от клубившихся мыслей о капле крови, которую необходимо отдать Шуту.
Большая ли цена - капля? Ерунда… эту каплю можно отдать и так, за ничто, за оплошность.
Большая ли цена - монетка? Большая… Шут сказал, если кончатся монетки - кончится и жизнь.
А если кончится кровь?..
Аликс потрясла головой.
- Вы готовы? – раздался голос Шута.
- Да, но как мне добраться до вашей горы из книг?
Шут скинул еще один стеллаж, и как уже видела Аликс, одни из книг утонули, другие же внезапно побелели и стали медузами, а третьи так и остались книгами. По ним, как поняла девочка, ей и предстояло идти.
Перед тем как Аликс собиралась опасливо ступить на обложку, Шут предупредил:
- Многие книги с характером, и их не стоит обижать. Не надо загибать страницы, и уж точно я бы никогда не топтался на их достоинстве. Другое дело, когда у книг достоинства нет…
Аликс вдруг увидела, как прямо перед ее носом подпрыгнула стая рыб. Это были полупрозрачные летающие рыбы, с крыльями как у ангелов.
- Смелее, - подбодрил Шут. – Не стоит бояться рыб, они немы, и не обмолвятся ни словом, даже если вы будете очень по-дурацки неуклюжи. Иногда мне кажется, выглядеть дураком - это самый большой страх у людей.
Аликс смело наступила на книгу и перешагнула на следующую. Она прыгала по книжкам, попутно читая названия: «Роковые шаги Эмили», «Благими намерениями…», «Волшебник страны ОЗ»… Потом ее взгляд устремился вглубь моря под ногами. Музыка полного штиля умиротворяла, и девочка видела как там, в воде, плывут рыбы большими косяками.
Такие разные, красивые и страшные. Зубастые, и наполненные светом…
Аликс перешагивала с книги на книгу, не видя дна, осторожно и не спеша. Но казалось, чем дальше она идет - тем дальше отплывает гора с Шутом на вершине. Книги заканчивались, море начало волноваться, волны и вправду относили Аликс куда-то в сторону.
- Шут! – испуганно вскрикнула она, но он уже был рядом.
Протянув крюк зонта, словно крючок, на который насаживают рыбу, он и сам вытянулся и изогнулся.
- Хватайтесь, Аликс, если вы уверены, что готовы пойти до конца. Я спрашиваю вас в последний раз.
Море стало подниматься, девочка еле удерживалась, с трудом балансируя на книге. Ей стало страшно. И тут она увидела, что из глубины поднимается морда рыбы, огромной, способной проглотить всех в комнате.
Больше не раздумывая, Аликс схватилась за крюк, и Шут ловко дернул ее к себе. Она больно ударилась руками о книги, но страх заставил ее забраться наверх. Оглянувшись, девочка увидела, как Шут смело ударил зонтом зубастую морду. Рыба, обдав их брызгами, нырнула обратно на глубину.
Шут обернулся, и на лице у него была маска пирата, с бородой и перевязанным глазом. Не смотря на боль в руках, Аликс невольно улыбнулась и села.
- Это была очень большая рыба, - пораженно произнесла она.
- Ну что вы, вот ваша библиотека - большая, а рыба… не больше вашей библиотеки, значит, она не может быть большой, так как не поместилась бы здесь. Давайте подниматься.
Пока девочка карабкалась, Шут продолжил:
- Я знал одну поистине большую рыбу. В ее пасти хранились тысячи историй. Она рассказывала их, не переставая, пока ее не поймал один удачливый рыбак. Он съел рыбу и стал думать, что рыба - он.
- Но, Шут, вы говорили, что рыбы не могут разговаривать.
- Ах, это было так давно!
Что именно было так давно, Аликс не поняла. Может быть, давно рыбы разговаривали, а может, с момента, когда Шут первый раз сказал ей про рыб, прошло уже так много времени, что все изменилось.
«Если все будет так быстро меняться, зачем вообще нужны какие-то знания? Они слишком быстро устаревают, чтобы иметь хоть какую-то ценность. Другое дело - мои монетки, которые будут ценны всегда».
И чтобы убедиться в правильности своих мыслей, она остановилась и посмотрела в карманы. Монетки и там, и там приятно блестели, а при подъеме еще и звякали друг о друга. Похоже, их мелодией заслушался и Шут. Он склонил на бок голову и расплылся в блаженной улыбке.
На вершине Аликс внимательно посмотрела на стену. Кругом там были начертаны какие-то закорючки и черточки с линиями. Они словно плясали, а если долго смотреть - уходили в спираль, которая чуть-чуть мерцала. Аликс заворожено потрогала их. Так же она заметила ямки на стене - видимо сюда и бил Шут.
- Вот и вход, - прозвучал прямо над ухом голос.
- А куда это будет вход? Туда, где так много дверей?
- В междустенье, милая Аликс. – Шут погладил стену. - Это место, куда есть только такой путь. Мне очень неудобно напоминать вам, но… мне нужна капля вашей крови.
Похоже, замерло все: граммофон, море, шум. Все перестало существовать. Осталась только новая, милая, добрая, бесконечно доверительная маска шута с открытой улыбкой… и иголка.
Шут сжимал ее длинными пальцами в белой перчатке.
- Одна капелька, вы же уже решили, Аликс?
- Да.
Девочка протянула Шуту руку, и он ласково разжал кулачок. Иголка была подобна кинжалу, но Шут не торопился. Он вдруг стал большим пальцем водить по ладошке круги, приговаривая зловещим шепотом:
- Ведьма-ведунья зелье варила,
Ведьма-ведунья дело говорила,
Ключи от дверей спрятаны в подвале,
Кто их найдет,
Тот целехонький уйдет.
Тут Шут загнул большой палец Аликс.
- Этот не уйдет.
Потом загнул указательный.
- Этот не уйдет.
Следом загнул средний.
- Этот не уйдет.
Затем загнул безымянный.
- Этот не уйдет.
По телу Аликс побежали мурашки. Ей стало холодно, дыхание остановилось. Голос Шута она уже не слышала, но знала, что будет дальше. Игла вдруг исчезла - она словно взвилась вверх.
- А этот ключ найдет!
И иголка вонзилась в мизинец.
Капля зависла на игле, Аликс от неожиданно сильной боли сжала руку, а Шут не обращая на это внимания, поднес иголку с кровью к надписям.
Спираль знаков ярко вспыхнула, засветилась, символы бешено заплясали и замерцали.
От таких чудес Аликс широко распахнула глаза, и вдруг увидела, как резко и быстро открылась дверь в стене… в непроглядную тьму.
Шут почтительно поклонился. В тот же миг над его цилиндром пролетели три голубя и исчезли, темнота словно проглотила их.
- Это вход в мир междустенья, Аликс. - Шут поправил свой пиджак-плащ, затем цилиндр на голове и чуть прогнувшись вошел внутрь.
Его маска и белые перчатки засветились, рука потянулась к девочке, и Аликс, больше не раздумывая, зажмурившись, шагнула следом.
В мир междустенья, туда, где пропали ее родители.
Глава 3
Междустенье
Как только девочка перешагнула незримый порог, разом стало темно и холодно. Потянуло сыростью. Но что еще ужаснее – вокруг стояла какая-то немыслимая, оглушительная тишина. Мир Междустенья казался совершенно мертвым. Каждый следующий шаг - наугад, каждый вздох слышен эхом, а позвякивание монеток все тише, почти затаенно, словно они опасаются потревожить чей-то покой.
Шут пропустил Аликс вперед, и сейчас она как будто делала первые шаги, училась ходить заново в другом мире. Она посмотрела назад, и ее сердце подпрыгнуло от испуга. В воздухе, мерцая бледным светом, висела маска Шута. В следующую секунду девочка осознала, что маска вовсе не висит, просто остальных частей Шута не видно - их окутала тьма. И тут, словно два огонька, появились белые перчатки – видимо до этого Шут держал руки за спиной.
«Это хорошо, что у него в руках нет ножа или иглы…» - подумала Аликс и сразу вспомнила, как страшно было отдавать ему капельку своей крови.
А еще в голове внезапно всплыло слово «резус», когда-то вычитанное в умной книжке Мистера Пыль. Неприятное слово… специальное… про кровь. А ведь Аликс еще тогда подумала, что «резус» - это от понятия «резать»: порезать руку, ногу, палец… Сейчас, конечно, это уже не имело ровно никакого значения, но капелька крови, которая открыла дверь в странный мир Междустенья, наверняка тоже имела какой-то резус… Может быть даже это он и вырезал ту дверь в стене.
Аликс подняла глаза на маску. Ей почему-то казалось, что Шут прекрасно видит в темноте - он ведь волшебник, пусть и не очень сильный, как он сам признался в первую встречу.
- Возьмите меня за руку. Тут темно, вы можете споткнуться, а я немного разбираюсь в темноте и способен находить путь, - словно подслушав ее мысли, сказал Шут.
Девочка неуверенно протянула руку и сжала перчатку. Она оказалось холодной и твердой, как мрамор, точно Шут состоял не из плоти и крови, а совсем из других материалов.
Аликс в непонимании посмотрела на маску Шута, но увидела лишь безмятежную радость.
Всю жизнь она жила одна, и воспитывали ее существа, давно покинувшие мир живых… Неужели Шут тоже не так прост? Может, и он вовсе не человек, а существо, не имеющее с живыми ничего общего, кроме злосчастных услуг?
Верить в это не хотелось, и Аликс пошла дальше, в ту сторону, куда смотрела улыбающаяся маска.
У ног что-то прошмыгнуло - небольшое, шумное. Аликс вся съежилась, но Шут так ласково наклонил голову, что страх тут же куда-то делся.
- Если бы им было дело до нас, думаю, они бы остановились. Не переживайте из-за лишних дум, милое дитя. - Шут приостановился и предупредил: - Мы идем по коридору, и он сужается, будьте внимательны.
Будто намереваясь проверить, Аликс протянула в сторону руку и нащупала стену. Поверхность ее была склизкая и неприятная на ощупь. Может, это улитки оставили следы от своих походов? Сейчас Аликс казалось, что она и сама улитка, медленно ползущая в темноте и оставляющая после себя след сомнений… Ей так живо представилась эта картина, что будь у нее чуть больше храбрости, она бы непременно снова обернулась и увидела этот след. Может быть, он даже светился…
- Этот мир всегда был рядом с вами, милая Аликс. Сейчас он кажется вам незнакомым, но поверьте, он существовал все это время и даже чуть дольше, - шепотом сказал Шут.
- Но привидения ничего мне о нем не рассказывали, даже мистер Пыль умолчал, - удивилась Аликс негромко.
- А часто ли они с вами беседовали?
- Нет, они занимались своими делами, а я своими. Понимаете, Шут, у живых так мало общего с призраками, - будто бы найдя ответ и на свои вопросы тоже, кивнула Аликс.
- Вы очень умная девочка, - заметил Шут.
Но это нисколечко не прибавило ей уверенности. Скорее она стала ощущать опасность еще больше. Ведь если этот мир Междустенья существовал всю ее жизнь и был достаточно недалеко, буквально под носом, за паркетом с плинтусом, - то он должен знать о ней куда больше, чем она знает о нем. И это он должен был прийти к ней в дом, а не она врываться без приглашения…
- Ай! - Аликс отдернула руку от склизкой стены, наткнувшись пальцем на что-то колючее.
«У стен не бывает иголок, они есть у ежей, дикобразов и опасных цветов, - подумала она. - А еще… у не менее опасных приключений».
- Вы укололись? – с тревогой спросил Шут.
Поделиться книгой: