История книги: Учебник для вузов

А.А. Говоров, Т.Г. Куприянова

История книги

Предисловие

Книга развивалась одновременно с развитием общества, воплощая в себе его основные достижения и отвечая требованиям той или иной исторической эпохи. Книга как продукт, созданный в сфере материального производства, имеет вещественную форму, отличающуюся своеобразием и индивидуальностью элементов, характерных для каждого исторического отрезка времени. Вместе с тем она оказывает воздействие на самую тонкую сферу человеческой личности — на его духовный мир. Под влиянием книги у каждого индивида возникают различные идеи, образы, мысли, которые в процессе бытования формируют совокупное знание, дающее толчок новому витку в развитии общественного сознания. Несмотря на дуализм, заложенный в природе книги, она является единым целостным организмом, имеющим своеобразную, характерную для каждой эпохи эстетику, воплощенную в художественно-графических формах.

Исторические закономерности развития книги с точки зрения ее производства, обращения и бытования, основные этапы эволюции ее форм, содержания, особенности формирования тематики и типов, факторы культурно-исторического воздействия книги являются важными аспектами истории книги.

В соответствии с изложенными проблемами организована структура книги, состоящей из трех частей.

В первой части раскрываются вопросы возникновения и развития истории книги как науки, методы ее изучения, историографический и источниковедческий аспекты изучения истории книги.

Вторая часть посвящена истории книги зарубежных стран — от начала письменности у древних народов до современного состояния.

В третьей, наиболее объемной части, рассматриваются основные этапы развития русской книги с древнейших времен до конца XX века. Эта часть представляется наиболее важной и актуальной, поскольку в нее включены новейшие материалы, освещающие современные проблемы исторического развития книги, книгоиздания, книготорговли. Многие главы, посвященные советскому периоду, базируются на архивных документах, восполняющих недостающие сведения и дающих наиболее объективную и достоверную картину процессов развития отечественной книги.

Характерная особенность данной работы — изложение истории книги в контексте общеисторической обстановки и во взаимосвязи с различными явлениями социально-экономической жизни общества.

Над текстом книги работал коллектив авторов:

А.А. Говоров (гл. 1, 2, 4, 5-10, 18). Р.А. Симонов (гл. 3, 11). О.Р. Хромов (гл. 11, 12), Т.Г. Куприянова (гл. 13, 14, 15). А.Ю. Самарин (гл. 15), ЛЛ. Волкова (гл. 16, 17), И.В. Тихомирова (гл. 19), Н.Е. Чекрыжова (гл. 20). О.В. Андреева (гл. 3, 21), М.Д. Крылова (гл. 22, 23).

ЧАСТЬ 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ КНИГИ

Глава 1. КНИГА КАК ПРЕДМЕТ ИСТОРИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ

1.1. ПОНЯТИЕ И ЭТИМОЛОГИЯ СЛОВА "КНИГА"

В одном из самых знаменитых словарей русского языка слову "книга" придается три значения. Первое — "сшитые в один переплет листы бумаги или пергамена" (то есть формальный образ книги как материального предмета), второе — "писание, все, что в книге содержится" (то есть, выражаясь современным языком, смысловая сторона понятия). И, наконец, третье — "раздел, отдел в обширном письменном сочинении". Если не принимать в расчет не научных толкований, весь основной смысл слова "книга" так или иначе, связан с ученостью, с информацией и распространением сведений среди себе подобных, то есть, распространением знаний и образов.

Исторически сложилось так, что в европейских и переднеазиатских языках содержание термина (его понятие, смысл) одинаково. Греческое "библио", латинское "либер", семитическое "сефер", арабское "китаб", подобно славяно–балтийскому "книга", трактуются одинаково: 1) предмет, 2) произведение, 3) часть сочинения. Раз появившись, как бы давно это ни было, термин этот сохраняет свою корневую неприкосновенность и до наших дней.

В русской письменности слово "книги" встречается впервые в Остромировом Евангелии (1056/1057), самом раннем из датированных рукописных памятников, и употребляется во множественном числе, что позволяет давать ему расширительное толкование — скорее знание вообще, чем просто книга. Употребление слова "книга" в единственном числе зафиксировано у нас значительно позже, в 1263 г., у одного из монастырских писцов.

Бытует, однако, и мнение о неславянском, даже вообще неевропейском происхождении слова "книга". Термин выводили из древнекитайского, угрофинского, ассирийского, тюркского языков, не затрудняясь доказательствами.

Нам представляется, что не позже 863 г. (времени знаменитого путешествия св. Кирилла в Корсунь, после чего он взялся за изобретение алфавита), в языках славян и прибалтов уже имелся древнейший, устойчивый и совершенно определенный термин "книга". Удивляет здесь только то, что наши отдаленные предки не использовали с этой целью лексику ближайших культурных народов, которая им, конечно, была знакома: "библио", "либер", "манускрипт", "хартия", "грамота", а предпочли словообразование от праславянского "кнети", то есть "знать". Впрочем, упомянутые термины активно применялись и применяются в качестве синонимов.

Ученые убедительно доказывают родство русского слова "книга" с понятиями, означавшими знание вообще. Выделение его в самостоятельный семасиологический ряд произошло, очевидно, в первобытную эпоху, когда праславяне прикочевали на восточноевропейскую равнину.

Одним из веских доказательств самобытности упоминаемого ряда служит то, что в ходе развития в нем образовались производные, и не просто прилагательные и эпитеты. В славянских языках возникли термины "князь" (русский), "ксендз" (польский), "кнез" (болгарский) и другие, относящиеся к племенным вождям, жречеству и так или иначе связанные с семасиологией знания ("четеху и гаатаху…"). Таким образом, этимологически "книга" образуется от глагола "знать".

Для древнего человека устная поэма, вроде "Илиады" или "Махабхараты", одна могла быть полновесным источником информации обо всей вселенной, заменяющим все книги, газеты, картины, радио- и телепередачи нашего времени. В лучшем случае он расширял свой арсенал наскальными рельефами или пещерной росписью. Таков синкретизм первобытной культуры. Книга прошла большой исторический путь — от неразвитости, примитивной слитности до современной изощренности высокотехнических средств передачи информации.

История изучает, каким образом в определенной, веками выработанной последовательности взаимодействуют составляющие процессы: наука, литература, искусство — формы творчества, как воплощаются они в книге, как возникают и трансформируются физико–технические и химико–технологические способы изготовления книги, как рождаются и вырастают столь специфические действия, как, допустим, иллюстрирование, переплет, библиографическое описание, реклама, наконец, потребление, собирание, хранение и т. д. В итоге перед нами сквозь толщу веков возникает образ книги, этого действительно чудеснейшего из достижений человека.

1.2. ДИАЛЕКТИКА КНИГИ, ЕЕ ФОРМ И ФУНКЦИЙ

Книга есть продукт труда и результат общественного развития. Однако при всей сложности, а подчас и противоречивости составляющих ее философских, понятийных, этимологических особенностей, книга сама есть предмет, не просто отражающий действительность. Она выступает как фактор диалектики, потому что благодаря своим содержательным и вещным свойствам может влиять на развитие общества. Более того, без предмета, который мы привыкли называть книгой, в истории современности нет развития вообще.

Очевидно, что в данном случае речь идет не столько о привычной нам бумажной книге в переплете, сколько о понятии, гораздо более абстрактном. Философ говорит, что если мы не хотим наши ощущения воспринимать как простую копию окружающего мира, мы должны предполагать наличие некоторого фактора–посредника, который сам, являясь продуктом исторического бытия и имея индивидуальный опыт развития, будет влиять на отражаемые и ощущаемые через него реальности. Такой посредник и есть книга — неразрывная часть всей системы, то самое субъективное средство, через которое воспроизводится образ объективного мира. Подобных предметов–посредников множество в окружающей нас действительности, и не только то, что мы привыкли именовать книгой. И даже не столько искусство и литература (например: зрелища, изображения, фольклор и т. д.). Здесь и факторы природы: электромагнитные волны (свет), колебания воздуха (звук), радиомагнитные средства, используемые для передачи информации.

Книга как средство исторического воздействия есть результат такого уникальнейшего свойства человеческого организма, как чтение, и всего, что психологически связано с этим, в том числе шрифт, алфавит, тираж. Это позволяет рожденную мысль почти одновременно сделать доступной для каждого потребителя и не просто сообщить, а обеспечить ее длительное творческое усвоение. Книгу можно не только читать, но и просматривать, пролистывать, разглядывать, изучать полностью или выборочно, просто хранить и т. д.

Проблема еще более усложнится, если представить себе, что потребление книги, его формы и способы изменялись из века в век. Потребление книг — папирусных свитков, естественно, происходило по–иному, чем, скажем, потребление книг — глиняных табличек. Примерно до Крестовых походов (X‑XII века) люди читали только вслух, чтение "про себя" есть одно из завоеваний раннего Возрождения. Потребление церковных книг, когда диакон, например, читал громко, а остальные вне зависимости от своей грамотности слушали, внимали, никак не сравнить с потреблением современных бестселлеров или комиксов, например, при содействии аудиовизуальных средств.

Любая вещь, добытая из природы, изготовленная человеком и обладающая для него полезностью, рассматривается как потребительная стоимость. Книга как продукт сложнейшего труда, конечно, тоже есть потребительная стоимость. Однако она не просто материальный предмет, носитель информации. Она сама по себе информация культуры на определенной стадии ее исторического развития. Словно некий инструмент, она участвует в создании других потребительных стоимостей: сооружений, технологий, духовных ценностей, в формировании интеллекта и способностей самих потребителей. Но даже если книги непосредственно не выполняют функций инструмента, они выступают как катализатор, ускоритель развития.

Таким образом, книга на протяжении всей своей истории проявляется как потребительная стоимость особого рода. Степень способности конкретной книги к выражению, хранению, передаче конкретной информации и есть уровень ее полезности для общества. Книга есть выражение и результат исторического развития такого важнейшего свойства человечества, как коммуникативность — информация, связь.

Информативность заключается уже в самом факте существования книги, а также в этическом, моральном, психологическом воздействии как на потребителей, так и на самих производителей информации, наконец, в общественной ценности книги.

Философы находят, что объем семантической информации в культуре нарастает по формуле падающей лавины. Через каждые сто лет потребность в информации поднимается на математический порядок выше. В отношении книги как средства информации это и есть главный стимул ее развития.

Самым существенным отличием современной книги как продукта человеческой деятельности является взаимозависимость всех ее элементов, порожденных процессами создания и существования.

Синкретизм современной книги есть историческая слитность, творческое единение всех отраслей и процессов, которые поднимают на высшую ступень и сами эти отрасли и процессы. Современная номенклатура издательского дела насчитывает более двух тысяч разнообразных должностей и специальностей, и большинство специалистов испытывает потребность в освоении исторического опыта развития книги.

Глава 2. МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИ КНИГИ

2.1. ВСЕОБЩИЙ И СПЕЦИАЛЬНЫЕ МЕТОДЫ ПОЗНАНИЯ И ИСТОРИЯ КНИГИ

Наука со всеми своими атрибутами — системой доказательств, внутренней соподчиненностью, внешними связями — оформилась в самостоятельный род человеческой деятельности сравнительно недавно, в эпоху Просвещения. От древнейших времен ее функции исполняли другие сферы умственной жизни: вера (не только религия, но и просто суеверие), практический опыт. Наука и выросла из них, претерпев драматическую историю непонимания и гонений, однако заставила уступить себе место. Но и опыт не исчез бесследно, он служит науке, а вера пользуется научными выводами. Наука в принципе едина, но состоит ныне из сплетения направлений, отраслей, дисциплин, имеющих свои самостоятельные цели, но так или иначе обеспечивающих общее движение.

Все действия для каждой науки специфичны: физик, скажем, или языковед разрабатывает приемы, способы, доказательства, присущие только его предмету. Но общая закономерность распространяется на всех: ничто не принимается на веру. Любой обнаруженный факт (изобретение, анализ, эксперимент) должен быть сопоставлен со всем достигнутым уровнем знания, объяснен, обоснован. Подобно всем другим ответвлениям науки, история книги выполняет следующие функциональные действия: устанавливает общую философскую платформу, находит источники, определяет сферы, где будут происходить изыскания, разрабатывает систему методов и затем приступает к исследованиям.

Метод в науке есть подчиненная исследовательской цели совокупность, последовательность действий и суждений. Методы отражают общее мировоззрение исследователя, степень познания им реальной действительности, наконец, — особенности, частности предмета изучения. Число методов неограниченно, как неограниченно число теорий, гипотез, школ и учений. Сложилась иерархия методов, в основе которой — всеобщий метод познания, затем методы фундаментальных наук и, наконец, конкретные и индивидуальные методы специальных дисциплин.

В истории книги выбор и соподчинение методов определяются факторами, которые заложены в названии этой дисциплины: книга как предмет исследования.

Всеобщий метод познания в современной науке есть диалектика — философское единство противоположностей, непрерывность развития, отрицающего всякий застой или движение вспять. Даже регресс рассматривается как этап прогресса, когда устаревшие факторы обновляются, перерождаются в силы, разрушающие прежнее и созидающие новое. В классической философии это именуется отрицание отрицания.

В эпоху господства марксистско–ленинской диалектики пытались доказать противостояние идеалистических (развитие духа, идеи) и материалистических (развитие природы) взглядов в диалектике. На самом же деле такой дуализм противоречит истине. Природа, развитие, познание изначально едины. "Идеалистическое и материальное — две стороны одного и того же основополагающего явления, имя которому жизнь".

Современная историческая наука далека от представления о каком‑нибудь сверхъестественном влиянии на ход развития человечества, как далека она и от утверждения, что история определяется только борьбой классов. Конечно, в мире существуют и действуют классы. Издание и распространение книг во многом диктуется классовыми интересами. Однако человечество на протяжении всей истории стремится к достижению всеобщего благоденствия и единства. Беспристрастное изучение истории показывает, что человечество стремится к такому общественному состоянию, когда не надуманное социальное положение, а личные способности и инициативность каждого и всех вместе будут влиять на ход мировой истории. Таким образом, для нас главный критерий исторического познания есть объективная полезность всякого явления или процесса для общечеловеческого единства на его пути вперед. В исторической методологии это выражено через известное положение, выработанное еще в XVIII веке: конкретный анализ конкретных исторических ситуаций.

Сравнительно–исторический метод, традиционный для мировой и отечественной науки, широко применяется не только в истории, но и в социологии, политологии, экономической теории, филологии и других фундаментальных науках. Он ставит свершившийся факт в основу всех рассуждений и выводов. Изучая факты (события, явления, биографии, процессы) в их диалектической связи, историк ищет их соответствие с явлениями предшествующими или параллельными, производит группировку по наиболее общим признакам, по степени отражения в них закономерностей процесса. Для нас важно, что сравнительно–исторический метод есть главный критерий и для реконструкции прошлого книги, связанного с общим развитием культуры, экономики, техники, промышленности.

Из других общеисторических методов важен эвристический метод — как система по разысканию и оценке исторических фактов. В свое время В. И. Ленин справедливо писал, восставая против манеры делать оценки на основе произвольных характеристик: "Необходимо брать не отдельные факты, а совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения…". Совокупность фактов достигается путем сплошного поиска в источниках и последующей их классификации, группировки, отделения главного от второстепенного, доказательного от вероятного. При этом степень доказательности источника, где содержится информация, прямо пропорциональна его достоверности.

Метод статистических группировок, используемый в экономической науке, эффективен и для истории книги. В исследование вводятся как экономические данные (товарооборот, цены, общие хозяйственные показатели), так и социологические (демография населения, культурный и экономический уровень, этносостав) и книговедческие (объем книгоиздания, типы, тематика книг). Метод статистических группировок имеет своим предметом количественные показатели, которые рассматриваются как исторический факт, а их статистическо–математическая обработка дает основание для выводов о качестве процесса.

Метод моделирования, один из наиболее эффективных в сфере естественных и технических наук (особенно при широком применении компьютерных технологий), употребляется и в истории книги. Метод моделирования, например, использовался для того, чтобы доказать, что так называемые "анонимные", или "безвыходные" издания (по косвенным данным, напечатанные ранее федоровского "Апостола" 1564 г.) могли быть напечатаны только в столице, только в государственной типографии.

Историко–книговедческий анализ как метод имеет задачей исследование конкретных изданий. Изучаются исторические условия возникновения книги как произведения, как издания, как товара. В случае необходимости производится датировка и атрибуция издания. Изучаются биографические сведения об авторах, редакторах, печатниках, оценивается не только содержание книги, но и элементы ее формы: шрифт, переплет, владельческие знаки и др.

При всей своей методологической конкретности (он применяется в истории книги, в антикварно–букинистической практике и музейном деле) историко–книговедческий анализ широко использует приемы и способы литературоведческого, искусствоведческого, археографического методов.

Философ, однако, говорит, что метод "не просто нагромождает полученные результаты. С помощью полученного он всякий раз перестраивает себя для того или иного нового подхода". Новые исследовательские задачи рождают совершенно новую методологию, и лишь организованная совокупность и логическая целесообразность каждого в отдельности и всех вместе дают результат, который приводит к истине.

2.2. ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ДИСЦИПЛИНЫ И ИСТОРИЯ КНИГИ

Всемирная историческая наука с течением времени разбилась на неисчислимое множество как фундаментальных, общих, так и специальных, частных наук и дисциплин. Состав их и число, согласно законам диалектики, непрерывно меняются. В особую группу выделились так называемые вспомогательные науки, каждая из которых имеет собственные установочные принципы и присущие ей методы. Такова, скажем, археология — традиционнейшая из наук. При посредстве раскопок в местах древних поселений она находит материальные свидетельства, которые могут служить всем другим наукам для их выводов и заключений. Для истории книги археологи, находя остатки застежек, переплетов, деталей печатного оборудования, предоставляют данные о грамотности населения, обеспеченности его книгами. Для историка книги важна также геральдика, изучающая гербы, символы, родовые знаки, сопоставляя которые можно датировать, атрибутировать издания, устанавливать их историческую принадлежность. Нумизматика (наука о монетах и медалях) и сфрагистика (наука о печатях и других знаках владения), казалось бы, далекие от задач и методов истории книги, предоставляют ей сведения о датах жизни, царствования, деятельности лиц, участвовавших в книгоиздании, уровне цен, различных событиях. Определенную ценность для историков книги представляет археография — важнейшая наука о местах и способах хранения, о методах публикации исторических документов, письменных памятников.

Среди вспомогательных исторических наук существуют и такие, которые непосредственно исследуют форму и содержание книги, однако своими собственными, присущими им методами. Такова кодикология (от лат. "кодекс" — книжный блок, том, книга из страниц, в отличие от книги–свитка). В течение Х1Х–ХХ веков она понималась как наука о рукописях (папирусах, манускриптах). Теперь под кодикологией понимается все, что связано с содержанием, типологией, формой книги — от существенных ее признаков (объем, формат, постраничная структура, титульные и библиографические данные) до самой подробной маргиналистики. Современная кодикология методологически объединяет и другие вспомогательные дисциплины: например, палеографию — науку о книжном письме, изучающую древние почерки и материалы для письма. Палеография разделяется на греческую, латинскую, славяно–русскую, армянскую, арабскую и т. д.

К вспомогательным наукам относятся эпиграфика (наука об отдельных надписях), маргиналистика (наука о записях, заметках и знаках на полях), филигранология (наука о водяных знаках на бумаге), текстология (раздел филологической науки, изучающей рукописи с целью их критической проверки и воспроизведения документов и письменных источников).Текстология очень важна для современного книгоиздания, в особенности если речь идет о редактировании или реконструкции исторических текстов, подготовке различных собраний сочинений или научных переизданий.

Чрезвычайно важный комплекс методологических вопросов в истории книги связан с ее научной периодизацией, а через это с хронологией как вспомогательной исторической наукой.

Наука об изменении времени (хронология) подразделяется на хронологию астрономическую и историческую. Первая занимается соответствием человеческих представлений о времени, различных системах летосчислений. Историческая хронология на основании источников — письменных, археологических, книжных и других — определяет даты событий и процессов, помогает датировать и атрибутировать документы, издания, книги.

Хронология разрабатывает системы счисления времени, например, в качестве отправной точки отсчета она принимает Рождество Христово (Р. X. или н. э. — сокращенно), что теперь признано во всем мире. Хронология соотносит даты с другими системами счисления, существовавшими исторически, например с библейским Сотворением мира. Астрономы и богословы подсчитали, что по Библии (Священному Писанию) Рождество Христово произошло в 5508 г. по Сотворении мира. Эту разницу учитывают историки–книговеды при датировке древних рукописных книг, поскольку писцы проставляли даты в основном от Сотворения мира. Так же точно хронология осуществляет перевод летосчисления от Хиджры (даты переезда Пророка Мухаммеда в Медину, в 622 г.). Это важно, потому что мусульманские книги датированы по Хиджре. Историки французской книги учитывают так называемый Республиканский календарь, который постановлением революционного Конвента был введен с 1792 по 1806 гг.

Хронология активно вторгается в исследовательские процессы, особенно когда дата издания той или иной книги неизвестна или оспаривается учеными, как это было, например, в вопросе о начале книгопечатания в Москве (в 1553 или 1564 г.) Но наиболее серьезные задачи решаются хронологией в связи с разработкой исторической периодизации. Это деление исторических процессов на этапы, периоды, эпохи. При этом важно определить критерии деления.

В эпоху феодально–монархических порядков, когда те или иные достижения общества связывали с личными качествами властелинов, периодизация истории проводилась по царствованиям. Это поощрялось, потому что идеологически укрепляло правящий строй. Примеры этому можно найти и в истории книги. Книговед С. Ф. Либрович в известном труде по истории книги так располагает события: "Книга в царствование Иоанна Грозного", "Книжное дело при Александре I", "Книжное дело при Николае I" и т. д. Автор подчас не учитывает того, что в описываемом им периоде нет закономерностей, требующих выделения.

В советское время периодизация истории печати и книгоиздательства разрабатывалась в соответствии с партийными мероприятиями (съездами партии, постановлениями ЦК и т. п.).

Согласно марксистско–ленинской теории история в целом, а значит, и история книги, определялась борьбой классов. "Тот класс, который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила". Этим закреплялись такие формулировки, как "феодально–помещичье книгоиздание", "монополистический период в истории книги", "социалистическая книга".

Вместе с тем неправильно было бы представлять историю как процесс неделимый. "…Подобное бессмысленное сцепление внешних фактов, в которых нет внутреннего сравнения, — убедительно говорит философ, — антиисторично".

Периодизация истории книги остается одной из самых сложных проблем. В последние годы все чаще книговеды склоняются к мысли о создании новой периодизации мировой истории книги. Вопрос состоит в том, чтобы определить основные критерии, поскольку, по мнению А. С. Мыльникова, "привычное членение материала "по столетиям" в конечном счете неудовлетворительно". Для решения этой задачи предстоит разрабатывать основы исторической типологии книги.

Книга отражает развитие общества в целом, поэтому общеисторические явления могут быть положены в основу деления на периоды. Эта точка зрения ранее была высказана А. Я. Черняком: "Тысячами зримых, а подчас и незримых нитей книга в целом связана со многими явлениями общества, уровнем развития производительных сил, универсумом знания, другими аспектами духовной культуры и пр. — и, следовательно, ее история — это история общества. Этим нужно руководствоваться при периодизации истории книги". К этому следует добавить, что закономерности эволюции книги рассматриваются с точки зрения единства книгопроизводства и книгораспространения в целях удовлетворения потребностей общества в книге.

Глава 3. ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ ИСТОРИИ КНИГИ

3.1. ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ КАК НАУЧНАЯ ДИСЦИПЛИНА

Источниковедение — термин, обозначающий совокупность знаний об исторических источниках и их изучении. При этом под "историческим источником" понимается буквально все, что может свидетельствовать о свершившихся фактах, событиях, процессах и явлениях. Источники могут быть устные, письменные, вещественные, изобразительные, в связи с чем строится и научная классификация исторических источников. В зависимости от задач изучения источников выделяются научные специальности источниковедения. Применяются классические методы лингвистического и исторического источниковедения. Так, лингвистическое источниковедение анализирует письменные источники с целью найти в их текстах свидетельства об истории языка. Историческое источниковедение анализирует источники по истории какого‑либо государства, народа. Историко–книжное источниковедение имеет целью отыскание и исследование источников, раскрывающих историю книги. Это могут быть письменные источники и памятники материальной культуры, например, средства изготовления рукописных и печатных книг. Самостоятельным историческим источником выступают книги. Предметом науки в источниковедении истории книги является поиск свидетельств о возникновении и развитии письменности, средств и форм ее фиксации и распространения, о способах потребления, особенностях чтения и т. д. Историко–книжное источниковедческое исследование выработало особые приемы, которые применяются при историческом изучении книжных знаков (экслибрисов), типографских шрифтов, способов гравирования и печатания, оборудования типографий.

Одним из основных приемов источниковедения является внешняя и внутренняя критика исторического источника.

Внешняя критика источника — это его характеристика со стороны атрибуции и датировки, то есть происхождения, привязки к определенным историческим обстоятельствам, изготовителю (автору), времени и месту создания.

Внутренняя критика — характеристика структуры, содержания источника, сравнительный анализ сведений, данных, которые исследователь рассчитывает получить. Указываются пути проверки их достоверности. Намечаются группы вопросов, на которые могут дать ответы источники. Устанавливается, в чем их ценность и значение для конкретных результатов исследования. Существуют две разновидности источников: документальные — те, которые точно передают свершившийся факт, и интерпретированные — те, которые его излагают, повествуют (сокращенно, субъективно и т. д.). К интерпретированным историческим источникам относятся периодическая печать, воспоминания и записки, мемуары. Внешняя и внутренняя критика источника ставит своей целью определение степени интерпретированности содержащихся в нем материалов. На основе этого разрабатывается план конкретного анализа. Кроме постановки задач исследования и установления его хронологических рамок, определяется последовательность приемов и способов источниковедческого исследования в зависимости от его этапов и направлений. Завершается анализ выводами о значении обнаруженной группы источников.

Периодическими и продолжающимися изданиями именуются выходящие в заранее объявленные сроки газеты, бюллетени, журналы, альманахи, сборники и пр. Газеты и журналы всегда активно выражали общественное мнение, в них можно найти не только характеристики выпускаемых книг, рецензии на них, но и отзывы о работе издательств, о книжном рынке в целом. Ценнейшим материалом для исследователя истории книги служат акты, помещаемые в периодике (законы, постановления о печати), книжная реклама, разного рода информация, письма читателей и т. п.

Прежде чем приступить к источниковедческому анализу периодики, необходимо выявить, чьим органом печати является издание, его частоту выхода в свет, формат, объем, наличие специальных приложений. Особенно интересно наличие писем читателей и отзывов на них редакции. В совокупности это позволяет установить общественное лицо органа, его политическую направленность, общее отношение к книгоизданию и его проблемам.

Необходимо также учитывать наличие специальных периодических журналов книговедческого направления, которые представляют собой настоящий клад для современного историка. Самым ранним из таких органов был, вероятно, Санкт–Петербургский "Книжный вестник" (1860–1867). Его главным достоинством была систематическая информация об издаваемых книгах. Однако за критические статьи о состоянии книжного рынка журнал был закрыт. Такая же участь постигла и московский журнал "Книжник", выпускавшийся в 1865–1866 гг. книготорговцем А. Ф. Черениным. Из всех последующих книговедческих изданий в нашей стране (а их можно насчитать более пятидесяти) наибольшую известность получили "Известия по литературе, наукам и библиографии книжных магазинов Т–ва М. О. Вольф" (1897–1917). Для новейшего периода наиболее ценно продолжающееся издание научный сборник "Книга. Исследования и материалы". С 1959 г. по 2000 г. вышло семьдесят восемь выпусков.

Источниковедческие разыскания в периодике должны начинаться с библиографических указателей печати, а затем, выбирая необходимое, постепенно сужать круг поиска, пока не определится конкретный источник.

Работа с мемуарами имеет свою специфику. Есть многочисленные труды по источниковедческому разысканию и критике мемуаров. При изучении мемуаров (воспоминаний, дневников, записок, переписки) должны быть выявлены и по возможности устранены неточности субъективного плана (например, недостатки памяти), политического, идеологического порядка. Проводится сравнение исследуемых мемуаров с уже существующими достоверными историческими источниками по истории книги: законодательными актами, газетными сообщениями, рекламой, адресными книгами и другими справочными материалами.

С точки зрения истории книги мемуары могут делиться на мемуары общего характера и мемуары деятелей книги; объективно и те и другие могут содержать чрезвычайно полезные для нашей цели источники. Однако особый интерес представляют воспоминания, деловые записки, дневники знаменитых издателей (например, И. Д. Сытина, А. С. Суворина, М. В. Сабашникова и др.), книготорговцев (например, П. П.Шибанова, Ф. Г. Шилова, Н. Н. Накорякова), цензоров, библиотекарей, библиографов и многих других. К сожалению, сводный труд по библиографии мемуаров по истории книги в нашей стране еще не создан.

Статистика печати включает в себя количественные показатели книгопроизводства. Это число названий как в общем объеме, так и по типам, видам изданий, по языковой, государственной принадлежности. Учитываются тиражи, объем изданий — в авторских, издательских листах, в страницах. Статистика печати ведет учет предприятий книгоиздания и книгораспространения: полиграфических комбинатов, типографий, книжных складов, магазинов, киосков. Предметом статистики могут быть и читатели (потребители, покупатели) книги.

Начало статистике печати в нашей стране положили известные библиографы А. К. Шторх и Ф. П. Аделунг. Начался систематический выпуск статистических сборников, где книга сначала учитывалась среди других предметов культуры. Со временем появляются специальные сборники статистических показателей русского книгоиздания и книгораспространения. В новейший период получили известность такие фундаментальные статистические издания, как "Печать в СССР" (ежегодник), "Книжная летопись" и другие. В настоящее время выпуск изданий по статистике печати возложен на Российскую книжную палату.

При источниковедческом анализе статистических публикаций в части внешней критики надо определить, к какому типу относятся статистические таблицы, для чего использовать вводную статью и примечания, если они есть. По возможности дать оценку статистических источников с точки зрения их происхождения и достоверности. В части внутренней критики установить возможные динамические характеристики книгоиздательской, книготорговой, полиграфической деятельности, вскрыть вновь возникающие особенности их развития, дать им оценку.

Важнейшие источники по истории книги сосредоточены в государственных, ведомственных, общественных и личных архивах — источники, которые обычно именуются неопубликованными. По словам академика Н. М. Дружинина, историки "не могут ограничиваться печатными публикациями и стремятся вести поиски новых материалов в архивных фондах… Непосредственное созерцание документа, постепенное вчитывание, вдумывание, … вчувствование в его содержание, обогащают исследователя лучшим познанием эпохи и изучаемого явления".

История книги должна выработать свои собственные подходы к изучению источников, основывающиеся как на особенностях книги, рассматриваемой как исторический факт, так и на особенностях источников, способствующих раскрытию исторических закономерностей развития, изготовления книги, ее распространения и использования. Принято в этом отношении называть изучаемые книги и подобного рода документы историческими источниками.

Польский историк книги К. Мигонь предлагает следующим образом группировать факты, отражающиеся в историко–книжных источниках: появление новых элементов в содержании книги, появление новых элементов в форме книги, изменение в технике книжного производства, изменение в организации книжного производства, изменение в организации распространения книги, общественные явления, процессы, определяющие рост или спад интереса к книге.

3.2. АРХИВНЫЕ ФОНДЫ ПО ИСТОРИИ КНИГИ

Архивный фонд Российской Федерации входит богатейшее собрание всевозможных по характеру и содержанию документов. К ним относятся письменные источники (документальные, повествовательные), вещественные, иконографические, кино–фоно–фотодокументы и прочие. Достойное место занимают историко–книжные источники — книжные издания, книги.

Любое архивохранилище представляет собой собрание различных архивных фондов. Это совокупность документов, образовавшихся в результате деятельности так называемых фондообразователей — организаций, учреждений, обществ, отдельных лиц. Примерами могут служить фонды Центропечати (1918–1922), Госиздата РСФСР (1919–1930), Научно–исследовательского института книговедения (1920–1933), фонды многочисленных отечественных издателей, книговедов, библиографов, отложившиеся в различных архивохранилищах. В архивах, особенно отделах рукописей различных библиотек и музеев, нередко встречается архивная коллекция — комплекс отдельных документов различных сообществ и лиц, объединенных чаще всего по тематическому признаку. Так в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки содержатся уникальные коллекции рукописных и старопечатных изданий и документов, собиравшихся историками, филологами, книговедами, антикварами на протяжении почти двух веков.

В каждом фонде (коллекции) первоначальным структурным комплексом является дело, то есть отдельная единица хранения, которая объединяет документы, относящиеся к определенному вопросу или владельцу. Практически в каждом архивохранилище имеется научно–справочный аппарат (картотеки, каталоги, обзоры), облегчающий поиск дел, а в путеводителях — именные и тематические указатели.

Неизданные архивные документы регулярно публикуются в специальной печати. Порядок их опубликования регламентируется "Правилами издания исторических документов". Достаточно часто архивные источники публикуются в продолжающихся сборниках "Книга. Исследования и материалы", "Альманах библиофила", "Букинистическая торговля и история книги" и др. В основном это переписка деятелей книги, их мемуары, различные акты и свидетельства, в том числе хранящиеся в архивах.

Исследователи, занимающиеся историей древнерусской книжности и книги в России по XVIII век обращаются в Российский государственный архив древних актов (РГАДА) в Москве, в котором представлены документы по истории книгописания и книгопечатания, сами памятники рукописных и первопечатных изданий. В составе РГАДА заключаются фонды Приказа печатного дела, Московской Синодальной типографии, московской и петербургской Сенатских типографий.

Российский государственный исторический архив (РГИА) хранит документы высших учреждений Российской империи XIX — начала XX века. В имеющихся в его составе фондах цензурных ведомств можно найти бесценные для историка книги документы о прохождении изданий через цензуру. Здесь же донесения и отчеты типографий, книжных магазинов, публичных библиотек. Большой интерес представляет коллекция высшего церковного учреждения — Синода, содержащая, кроме документов, еще и сами ценнейшие памятники книжности.

Основная масса официальных источников по истории книги советского периода сосредоточена в таком крупнейшем хранилище, как Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Наиболее значителен здесь так называемый Объединенный фонд учреждений по руководству издательствами, полиграфической промышленностью и книжной торговлей. Его материалы охватывают период с 1930 по 1963 г. и освещают значительные события в истории советской печати, книги. Представлены в ГАРФ и самостоятельные фонды виднейших издательств того времени.

Богатейшие фонды исторических материалов представлены в личных собраниях лиц, имевших отношение к книге: авторов, редакторов, издателей, художников и др. После их кончины оставшиеся личные архивы, включая, в частности, редакционные варианты книг, были собраны в государственных хранилищах. Среди них в первую очередь следует отметить Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ), где с исключительной полнотой собраны личные фонды таких выдающихся издателей, как А. Ф. Маркс, А. С. Суворин, И. Д. Сытин, многих книговедов, библиографов, библиофилов, антикваров–букинистов. В Санкт–Петербурге это СПГАЛИ, в котором, кроме архивов издательств и издательских работников, заключены фонды различных российских книговедческих, библиофильских, библиографических сообществ.

Из научных учреждений в первую очередь следует назвать Российскую Академию наук (РАН). Находящийся в ее ведении Институт русской литературы (Пушкинский Дом) в рукописном отделе хранит богатейшее собрание архивов видных русских книговедов и работников книгоиздания. Там же содержится фонд Русского библиологического общества (1899–1930) и журнала "Русский библиофил" (1911–1916).

Крупнейшими собраниями исторических источников являются отделы рукописей государственных библиотек. Российская государственная библиотека (РГБ) в Москве в Отделе рукописей среди других богатых личных архивов содержит обширный многоаспектный фонд Н. А. Рубакина (1862–1946), который в свою очередь включает в себя документы других ученых. Его персональное книжное собрание состоит из ценнейших памятников по истории книги. В Отделе рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт–Петербурге (РНБ) собраны фонды многих личных архивов, обществ и научных организаций, а также издательств (например, "Academia"). Там хранятся и ценнейшие коллекции древних книг и рукописей. В так называемом "Эрмитажном собрании", например, находится жемчужина русской культуры — знаменитое Остромирово Евангелие XI века.

В Библиотеке Российской Академии наук (БАН) Отдел рукописей и редкой книги хранит книги из личной коллекции Петра I и членов его семьи, пополнявшейся при последующих царствованиях. Здесь богатое собрание летописей XV‑XVI веков, памятников древнерусской литературы. Особый интерес представляют коллекции рукописных карт, гравюр, экслибрисов (книжных знаков), образцов книжной бумаги.

Помимо центральных архивов существуют ведомственные архивы, среди которых стоит отметить Государственный Исторический музей (ГИМ) в Москве. В его фонды входит Отдел письменных источников, включающий документы издателей–меценатов, букинистов–антикваров, библиофилов и коллекционеров.

Источники по истории книги, как правило, можно отыскать в каждом из местных (республиканских, краевых, областных, городских) государственных и ведомственных архивохранилищ. Документальные и интерпретированные материалы здесь отражают обычно местные процессы и события.

Необходимо помнить, что, кроме архивохранилищ, ценные материалы по истории книги могут до сих пор находиться в частных руках у наследников фондообразователей, быть нигде не описаны и не взяты на учет. Это накладывает особую ответственность на всех, кто вступил на нелегкий путь историко–книговедческого исследования непосредственно по первоисточникам.

Глава 4. ИСТОРИОГРАФИЯ ИСТОРИИ КНИГИ

4.1. РАЗВИТИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ О КНИГЕ

Историография — буквально описание истории, исторических событий. Понятие произошло от греческого "historia" — рассказ о прошедшем. Первым, кто, пожалуй, соединил историю с книгой, был великий Геродот. В своем сочинении "Евтерпа" (445 г. до н. э.), посвященном Египту, он рассуждает о бывших там папирусных книгах, табличках, предлагает классификацию письмен, сохранившуюся и поныне (иератические и демотические). Эти термины предложены именно Геродотом.