Осторожно, нерешительно Люк потянулся к своему сыну.

Сердце билось в прекрасном простом ритме, и вокруг него плыло что-то вроде мелодии, знание одновременно чуждое и знакомое, чувства, подобные осязанию, обонянию и зрению, но совсем непохожее, вселенная без света, но со всем теплом и безопасностью мира.

— Изумительно. — пробормотал он, — что ты можешь дать ему все это. Что ты можешь быть этим для него.

— Это гнетет меня, — сказала Мара. — Это причиняет беспокойство. Что, если я делаю ошибку? Что, если болезнь вернется? И, хуже всего… — она остановилась, и он ждал, зная, что она в конце концов дойдет и до этого. — Это легко, в некотором смысле. Чтобы защищать его сейчас, все, что я должна делать — это защищать себя, а это я делала всю жизнь… Сейчас моя жизнь — это и его жизнь. Но когда он родится, уже так не будет. Вот сторона, которая меня беспокоит.

Люк обнял жену одной рукой и прижал к себе.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Я обещаю тебе.

— Ты можешь обещать это не больше, чем держать молодых джедаев внутри себя или уберегать их от опасности. Здесь то же самое. Те же страхи, Люк.

— Конечно, — ответил он. — Конечно, да.

Они сидели и смотрели на небо Корусканта и больше не разговаривали, пока к их двери кто-то не подошел.

— Вспомните о них, и они придут, — пробормотал Люк. — Это дети Соло.

— Я могу отослать их.

— Нет. Им нужно поговорить со мной. — он повысил голос. — Войдите.

Он встал и жег свет. Вошли Энакин, Джейна и Джейсен.

— Простите, что мы ушли с собрания, — сказала Джейна.

— Я знал, что вы делаете, и благодарю вас за попытку. Кип… Кип должен пока идти своим путем. Но вы пришли не из-за этого, не так ли?

— Нет, — сказал Джейсен. — Мы беспокоимся за академию джедаев.

— Точно, — вставил Энакин. — Мне показалось, что если бы я был в «Бригаде мира» и хотел захватить кучу джедаев сразу…

— Ты бы отправился на Явин 4. Хорошая мысль.

Энакин заметно сник:

— Вы уже об этом подумали.

Люк кивнул:

— Не расстраивайся. Мы всего несколько дней назад получили достаточно докладов, чтобы выявить тенденцию и осознать, насколько серьезно было обещание мастера войны. Пытаясь управиться со всеми локальными пожарами, пытаясь найти поддержку правительства, чтобы положить этому конец или хотя бы снизить темпы, я не заметил, что в системе уже не хватает взрослых джедаев, чтобы поддерживать мираж, который мы там проецируем.

— Что же нам делать? — спросил Джейсен.

— Я попросил правительство Новой Республики прислать корабль, чтобы эвакуировать их, но власти еле шевелятся. Это может продолжаться неделями.

— Мы не можем столько ждать! — сказала Джейна.

— Не можем, — согласился Люк. — Я пытаюсь найти Бустера Террика. Я думаю, что лучше всего на данный момент было бы не просто эвакуировать академию, а держать детей на борту, на “Вольном торговце”. Если мы просто перевезем их на другую планету, это на самом деле не решит проблему.

— Итак, они с Бустером? — спросил Энакин.

— К сожалению, я не могу его найти. Я все еще работаю над этим.

— Тэлон Каррд, — тихо сказала Мара мягко.

— Отлично, — сказал Люк. — Ты знаешь, где его найти?

— А как ты думаешь? — сказала Мара, ухмыляясь.

— Но что, если «Бригада мира» уже на Явине 4 или на пути туда? — спросил Энакин.

— Это лучшее, что мы можем сделать в данный момент, — сказал ему Люк. — Кроме того, опасность гипотетическая. «Бригада мира» может даже не знать о Явине 4. А даже если знает, там Кам, Тионна и мастер Икрит. Они не полностью беззащитны.

— Это не самый охраняемый секрет в галактике, — сказал Джейсен. — И если миража больше нет, что сможет Кам сделать против военного корабля? Отпустите нас.

— Об этом не может быть и речи, — ответил Люк. — Все вы нужны мне здесь, и при объявленной цене за ваши головы — особенно за твою голову, Джейсен — слишком опасно отпускать вас одних. Ваши родители никогда не простят мне, если я отправлю вас на это дело в их отсутствие.

— Тогда спроси у них, — сказала Джейна.

— Не могу. Они сейчас недоступны для контакта и не будут доступны еще некоторое время.

— Можем мы хотя бы проверить, как там праксеум? — настаивала Джейна. — Мы могли бы просто спятаться на краю системы, пока не появится Каррд, проследить, как идут дела, и прибежать сюда с докладом, если дело плохо.

Люк покачал головой:

— Я знаю, что все вы беспокоитесь, особенно ты, Джейна. Но твои глаза еще не достаточно восстановились…

— Может, и не достаточно для спеца из Разбойной эскадрильи, — запротестовала Джейна, — но я могу видеть достаточно, чтобы вести машину.

— Даже если твои глаза полностью восстановились, — продолжал Люк, — я все равно не думаю, что посылать кого-то из вас на Явин 4 — самый продуктивный курс. Есть важная работа здесь. Не говорили ли вы только что то же самое Кипу, а, Джейна, Джейсен?

— Да, дядя Люк, — сказал Джейсен. — Говорили.

— Энакин? Ты сказал не слишком много.

Энакин пожал плечами:

— Здесь нечего особо говорить, не так ли?

Люк уловил какую-то легкую опасность, но это быстро прошло.

— Я рад, что вы трое думаете о ситуации. Мы согласны, что академия — одна из наиболее уязвимых точек. Помогите мне найти остальные. Не воображайте ни на секунду, будто я подумал обо всем, поскольку ясно, что это не так. И не забывайте, завтра утром совещание продолжится.

Все трое поклонились и вышли.

Когда они ушли, Мара хмыкнула:

— Они могут быть правы.

Люк снова вздохнул:

— Может быть. Но у меня такое чувство, что всякий, кто отправится на Явин 4, должен прийти с силой, иначе ему не уйти оттуда. Я научился доверять подобным ощущениям.

— Тогда тебе следовало сказать им это, — сказала Мара.

Люк саркастически усмехнулся:

— Тогда они отправились бы туда, чтобы проверить это.

Мара взяла его за руку.

— Никакого отдыха. Я свяжусь с Каррдом. — она снова потрогала свой живот. — А ты, Скайуокер, тем временем найди мне чего-нибудь поесть. Что-нибудь большое и все еще кровоточащее.

***

Энакин проверил индикаторы систем.

— Как наше состояние, Пятак? — тихонько спросил он, изучая дисплей вывода, расположенный в кабине.

— СИСТЕМЫ В ПРЕДЕЛАХ ДОПУСТИМЫХ ЗНАЧЕНИЙ, — заверил модуль R7.

— Хорошо. Тогда подожди, пока я получу разрешение. Тем временем рассчитай первый прыжок из серии, которая доставит нас в систему Явина.

Это потребовало определенного мошенничества, включая подделку кода, позволявшего ему вылететь без проверки, которая могла бы насторожить дядю Люка или еще кого-то, кто попытался бы его остановить.

Потому что дядя Люк ошибался — на этот раз. Энакин чувствовал это в самом центре своего существа. Ученики были в серьезной опасности; Тэлону Каррду не успеть туда вовремя. Уже могло быть поздно.

Странно, что дядя Люк упорно продолжал считать Энакина ребенком.

Энакин убивал йуужань-вонгов. Он видел, как умирают его друзья, и был виновником смерти других. Он нес ответственность за уничтожение бесчисленных кораблей и живых существ, из которых состояли их экипажи, и все это раздирало едва зажившие раны.

Для взрослых это было белым пятном в его жизни, непонятным и запретным.

Они не понимали, кем он был на самом деле — видели только то, кем он казался. Даже его мама и дядя Люк, которые пользовались помощью Силы.

Тетя Мара, вероятно, понимала, — она тоже никогда по-настоящему не была ребенком, — но даже она была в ослеплении из-за своих отношений с дядей Люком; ей приходилось учитывать его чувства в той же мере, что и свои собственные.

Ну, теперь-то они разозлятся. Энакин мог бы объяснить дяде Люку свои ощущения в Силе, но это бы лишь предупредило учителя его намерениях. Даже если бы дядю Люка удалось убедить послать кого-нибудь немедленно, это был бы кто-то другой, кто-то постарше. Но Энакин знал, что это должен быть он, это он должен отправиться туда. Если он не сделает этого, его лучший друг обречен на долю куда худшую, чем смерть.

Это было единственное в его жизни, в чем он был сейчас уверен.

— Взлет разрешен, — сообщил портовый контроль.

— Врубай питание, Пятак, — буркнул Энакин. — Нам кое-куда нужно.

ГЛАВА 3

Когда звезды рванулись обратно в нормальное состояние, Энакин положил свой XJ-»крестокрыл» в ленивый дрейф и обесточил все, кроме сенсоров и систем минимального жизнеобеспечения. В обычных условиях он не был бы столь осторожен; в конце концов, нужно следить за появлением гиперпространственной ряби от входящего в систему «крестокрыла», чтобы обнаружить его. Но он нутром чуял, что вполне мог найтись кто-то, кто бы этим и занимался.

Вращение и рысканье, которые он придал «крестокрылу», не были случайными, но рассчитаны были так, чтобы дать приборам полный отчет об окружающем пространстве в как можно меньшее время. Пока сенсоры делали свое дело, Энакин потянулся наружу с помощью чувства, которому доверял больше всего — Силы.

Планета Явин заполняла большую часть поля зрения, ее обширные оранжевые океаны газа кипели, образуя фрактальные, изменчивые рисунки. Этим знакомым ликом были отмечены дни и ночи большей части его детства. Праксеум — академия джедаев дяди Люка — располагался на Явине 4, луне газового гиганта. Энакин вспомнил, как глядел на Явин в ночном небе, рассматривал исполинскую планету, грезя о том, что могло там быть, бросая свою растущую Силу на ее исследование.

Он обнаружил тогда облака метана и аммиаака, более глубокие, чем океаны; водород, настолько сжатый давлением, что превратился в металл; жизнь, раздавленную до толщины бумаги, но все же благоденствующую, циклоны тяжелее свинца, но более быстрые, чем ветры в любом из миров, населенных людьми. И кристаллы, сверкающие самоцветы, подхваченные этими титаническими ветрами, кружились в древнем танце, ловя свет, проникающий из верхних, более тонких слоев атмосферы, и замыкая его в своих молекулах.

Ничего этого он, конечно, глазами не видел — ночами, с помощью Силы он ощущал это и, роясь в библиотеке, постепенно постигал.

В своем воображении Энакин видел и другое. Обломки Звезды Смерти, которая нашла свой конец в этом самом небе, истолченные в мономолекулярную фольгу яростным давлением и гравитацией. Более древние вещи — реликвии ситов и других общин, еще более далеких в пространстве и времени. Если планета Явин поглощала какую-то тайну, она уже не отдавала ее обратно. Судя по тем секретам, которыее были обнаружены в системе Явина — и по “Взрывателю солнц”, который Кипу Дюррону удалось однажды вытащить из чрева оранжевого гиганта — так было лучше.

Рядом с широким краем Явина мерцала яркая желтоватая звезда — Явин-8, одна из трех лун в системе, благословенных жизнью. У Энакина была там подруга, уроженка этого мира, которая немного позанималась в академии и вернулась домой. Он чувствовал ее — очень отчетливо. Возле самого края находился Явин 4, где были другие его друзья. В некотором смысле вся система была для Энакина вроде знакомой комнаты, в которую он мог войти и тут же заметить, что что-то не на месте.

И кое-что ощущалось очень не на месте.

С помощью Силы Энакин чувствовал других кандидатов в джедаи, ибо все они были в ней очень сильны. Он чувствовал Кама Солусара, его жену Тионну и древнего Икрита — не учеников, но полноценных джедаев. Они были видны словно сквозь облако, что означало, что они по крайней мере пытаются поддерживать мираж, скрывающий Явин 4 от постороннего взгляда.

Но даже через все это ярко сияло одно присутствие, еще более яркое благодаря знакомству и дружбе. Тахири.

Она тоже чувствовала его, и, хотя он не мог слышать те слова, которые она, наверное, пыталась посылать, но ощущал что-то вроде ритма, как будто кто-то говорил быстро, возбужденно, не переводя дыхания.

Один уголок рта Энакина пополз вверх. Да, это была Тахири, все правильно.

То, что ощущалось не так, было чуть ближе и намного слабее. Не йуужань-вонги, поскольку их нельзя было чувствовать с помощью Силы, но кто-то, кому не следовало здесь находиться. Кто-то слегка смущенный, но быстро обретающий уверенность.

— Держись, Пятак, — сказал Энакин своему астромеху. — Будь готов быстро удирать или сражаться. Может, это Тэлон Каррд и его люди прибыли с опережением графика, но я бы скорее сыграл против Лэндо Калриссиана в сабакк, чем рассчитывал на это.

— ТАК ТОЧНО, — мигнул дисплей.

Они появились в зоне досягаемости сенсоров, и компьютер нарисовал силуэт увеличенного изображения.

— Не так уж плохо, — пробормотал Энакин. — Один кореллианский легкий транспорт. Может, это из группы Каррда.

А может, и нет. А еще здесь могла быть сотня йуужань-вонгских кораблей, по другую сторону от газового гиганта или Явина 4, невидимых в Силе и скрытых от сенсоров. В любом случае ожидание не было выходом. Энакин добавил энергии, откорректировал свое падение и включил ионные двигатели.

Он активировал систему связи и вызвал незнакомый корабль:

— Транспорт, назовите себя.

Несколько мгновений ничего не происходило, затем радио протрещало:

— Кто это?

— Меня зовут Энакин Соло. Что вы делаете в системе Явина?