Современная языковая ситуация и речевая культура: учебное пособие

Размышляя о падении гуманитарной культуры и о школьном преподавании отечественной словесности, С.Г. Ильенко пишет: «<…> Прочитанное, прочувствованное и осмысленное создание творца должно быть усвоено (а лучше – духовно присвоено) читающими потомками. Увы, читающих потомков становится все меньше и меньше. И ситуация в этом отношении в последние годы не улучшается, несмотря на появление новых интересных учебников по литературе. Более того, наша терпимость к пошлости и нравственной безответственности делает возможным появление многочисленных изданий, способствующих воспроизведению этой самой пошлости и нравственной безответственности» (Ильенко 1999: 245).

Многочисленные опросы школьников свидетельствуют о печальном факте: десятки имен, создающих многомерное поле культуры, для сегодняшних школьников не значат ничего, поскольку они им просто не знакомы. Разрастается трещина, связанная с взаимопониманием поколений. Это не может не сказаться и на способности общаться, вести конструктивный диалог.

Рассматривая проблему понимания, И.А. Шехтман отмечает: «Разрыв между картинами мира, интенциями адресанта и непониманием этих интенций адресатом приводит к коммуникативным неудачам или искаженному восприятию информации либо на этнокультурном, либо на лингвистическом уровне. Непреднамеренные случаи недопонимания вызываются критическим несовпадением тезаурусов адресанта и адресата, неполным осознанием коммуникативных намерений и пресуппозиций говорящего со стороны слушателя, прагматической нечеткостью лингвистического оформления высказывания (выбор языковых средств, не соответствующих целям речепорождения)» (Шехтман 2002: 52). Когнитивный диссонанс, возникающий при восприятии незнакомого слова, усугубляется тем, что контекстные ожидания говорящего оказываются неоправданными, вследствие чего и возникают коммуникативные неудачи. Так, ведущий радио «Эхо Москвы», соотнося актуальный прогноз погоды с народными приметами, прочитал: «Если сегодня солнце, то две недели будет ведро», после чего поделился в прямом эфире со слушателями своим недоумением: «А причем тут ведро?», обнаружив отсутствие в своем словарном запасе слова вёдро и продемонстрировав недостаточную лингвокультурную компетенцию.

Актуальным для современных образовательных стратегий представляется понятие культурной грамотности, предложенное американским культурологом Э.Д. Хиршем в контексте анализа американской системы образования. Культурная грамотность, связанная с объемом информации, которой владеет человек, позволяет ему находиться в гармонии с окружающим миром. Словарь (точнее, словник) культурной грамотности, составленный в Томске по модели, предложенной Э. Хиршем, и адаптированный к русской культурной среде, включает 5000 понятий (Грамотны ли Вы… 1994). Авторы выявляют три уровня культурной грамотности: первый уровень включает в себя основные естественнонаучные понятия, интернациональные понятия из мировой истории и культуры; второй уровень культурной грамотности составляют понятия, принадлежащие исторической памяти народа (этнокультурные понятия, топонимы, разного рода высказывания), к этому уровню авторы относят также имена реальных персонажей отечественной истории, литературных героев с их высказываниями; третий уровень составляют понятия новейшей истории, известные носителям языка конкретной страны или региона. В соответствии с приведенной выше классификацией составители В.А. Пушных и Н.Н. Шевченко отобрали понятия, которые должен знать (или хотя бы – при минимальном уровне культурной грамотности – иметь о них представление) современный носитель языка. Приблизительными аналогами понятия «культурная грамотность» в русском языке могут служить слова «кругозор» или «начитанность». Приведем небольшой фрагмент словаря:

АВРОРА;

А ВСЕ-ТАКИ ОНА ВЕРТИТСЯ!;

АВСТРАЛИЯ;

АВСТРИЯ;

АВТОБИОГРАФИЯ;

АВТОГРАФ;

АВТОМАТ;

АВТОРИТАРИЗМ;

АВТОРСКОЕ ПРАВО (COPYRIGHT);

А ВЫ, ДРУЗЬЯ, КАК НИ САДИТЕСЬ, ВСЕ В МУЗЫКАНТЫ НЕ ГОДИТЕСЬ!;

АГАМЕМНОН;

АГНЕЦ БОЖИЙ;

АГНОСТИЦИЗМ;

АГОНИЯ;

АГРЕССИЯ;

АД (АИД).

Г.В. Денисова предлагает разделить знания на две большие группы – «словарь, понимаемый как вербально-семантическое единство, и энциклопедию, объединяющую идеи и концепты, которые складываются в определенную “картину мира” (т. е. когнитивный уровень) и обусловливают переход от оценок речевой деятельности к осмыслению действительности (т. е. прагматический уровень). Иными словами, под энциклопедией предлагается понимать полный объем памяти, связанный с комплексом знаний о мире, выработанным в рамках определенного культурного пространства на основе пользования естественным языком. Из этого следует, что определенная часть энциклопедии представлена набором текстов, которые складываются в “картину мира” данного лингвокультурного сообщества и одновременно способствуют ее развитию и изменению. Энциклопедия является понятием семантическим, она структурирована согласно сети итерпретант и никогда не может быть упорядочена и завершена, в то время как словарь — механизм прагматический, дающий возможность привести систему в некий временный порядок» (Денисова 2003: 144). Национальная энциклопедия, по мнению автора, представлена художественными текстами, которые обычно входят в канон школьного образования, а также отдельными именами исторических и культурных деятелей и памятниками («сильными», или прецедентными, текстами) (Денисова 2003: 149).

Культурная грамотность позволяет субъекту, получившему информацию от собеседника или из массмедиа, понять ее адекватно, проникнуть в ее контекст, сделать соответствующие выводы и выработать собственную точку зрения.

Итак, с проблемой культурной грамотности соотносятся две актуальные для современной языковой личности проблемы – проблема адекватного восприятия текстов классической литературы и проблема владения прецедентными текстами. Обе они связаны с кругом чтения современной языковой личности, с богатством ее тезауруса и лексикона (объем освоенных прецедентных текстов является важной составляющей тезауруса языковой личности).

Прецедентные тексты Ю.Н. Караулов определяет как «(1) значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, (2) имеющие сверхличностный характер, т. е. хорошо известные и широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, (3) обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности. <…> Прецедентные тексты можно было бы назвать хрестоматийными в том смысле, что если даже они не входят в программы общеобразовательной школы, если даже их там не изучали, то все равно все говорящие так или иначе знают о них, – прочитав ли их сами или хотя бы понаслышке» (Караулов 1987: 216). Таким образом, под прецедентным текстом подразумевается всякое крупное явление данной национальной культуры, которое известно абсолютному большинству ее носителей и отсылки, апеллирование к которому относительно часто осуществляется в речи носителей. Такой текст легко дешифруется адресатом речи (Караулов 1999: 240).

Национальный корпус прецедентных текстов (в их число входят литературные произведения, тексты песен, рекламы, анекдоты и т. п.) является существенным элементом культурной грамотности. «Наличие в речевом репертуаре языковой личности некоторого объема прецедентных текстов как «вещи в себе» позволяет судить о свойствах этой личности; также естественно и то, что включение прецедентных текстов в речевое общение «как вещи для других» соотносится с совокупным знанием представителей данной этнокультуры» (Прохоров 1996: 156–157).

Знание прецедентных текстов – это не просто требование элементарной образованности, но и необходимость, обусловленная потребностью в комфортном существования личности в обществе. Важно, что прецедентный текст и прецедентная ситуация «хранятся» в когнитивной базе в виде инвариантов восприятия и могут быть при необходимости актуализированы посредством вербальных средств через активизацию самого инварианта восприятия или через какую-то деталь» (Захаренко 1997: 59). В лингвистических исследованиях последних лет активно используется термин прецедентные феномены, объединяющий прецедентные высказывания, прецедентные имена и прецедентные ситуации (Красных 1998).

Н.Д. Бурвикова и В.Г. Костомаров предлагают «зонтиковый» термин логоэпистема и рассматривают прецедентные тексты как ядро логоэпистем, к которым относятся разноуровневые лингвострановедчески ценные единицы (крылатые слова, фразеологизмы, пословицы и поговорки, прецедентные тексты, «говорящие» имена и названия). Авторы подчеркивают, что в современной речи множится число выражений, которые способны покрывать разнообразные явления, не всегда обозначаемые еловом. Эти «артефакты культуры» отражают действие закона экономии в языке, связанное в современном мире с «увеличением количества симулякров и укреплением символов» (Бурвикова, Костомаров 2005: 20).

Готовность и способность говорящего или пишущего обогатить порождаемый им текст как письменный, так и устный, фрагментами из воспринятых ранее текстов, т. е. текстовыми реминисценциями, наблюдается во всех видах современной речи. «Частотность прибегания к текстовым реминисценциям в речи, умение использовать их адекватно своим коммуникативным целям, количество и жанровая отнесенность текстов, служащих основой для текстовых реминисценций, являются важными показателями при характеристике данного индивида как языковой личности» (Слышкин 2000: 25).

Приведем некоторые примеры журнальных заголовков, адекватное восприятие которых предполагает необходимый уровень общей культуры (следует подчеркнуть, что апелляция к прецедентным феноменам различных типов – излюбленный прием создания заголовков в современной публицистике):

Ночь, улица, фонарь, ипотека (Город. 2004. № 19);

Есть целый год между прошлым и будущим (Город. 2004. № 19);

Он большой. Его видней? (Город. 2004. № 19);

Как молоды вы, Билли (Город. 2004. № 19);

Нарисовал он на листке и подписал в уголке: «В. Войнович» (Город. 2004. № 19);

Чему не учат в школе (Город. 2004. № 19);

Ирония судьбы, или С легким паромом (Город. 2004. № 16);

Любовь еще быть может (Город. 2004. № 16);

Особенности национальной приватизации «Ленфильма» (Город. 2004. № 16).

«Пародирование, вышучивание, травестирование лозунгов, призывов, всем известных фраз – это одно из самых частых средств выразительности», – пишет Е.А. Земская во введении к книге «Русский язык конца XX столетия», относя эту характеристику прежде всего к языку СМИ 1985–1995 гг. (Земская 1996), однако эти же процессы наблюдаются и при обращении к литературе последнего десятилетия. При этом «набор прецедентных текстов меняется от поколения к поколению вследствие изменения круга чтения, появления новых выражений, забывания некоторых прежних и т. п. Это, разумеется, не содействует эффективности общения между представителями разных поколений…Меняется сам характер использования прецедентных текстов. Если прежде они обычно выступали как определяющие нравственное поведение максимы, то в последнее время все чаще используются как малосодержательные присловья, связанные с речью не содержательно, но формально или ассоциативно» (Милославский 2006:156).

Исследование тезауруса студентов и учащихся старших классов свидетельствует о том, что большое количество цитат, соотносимых с базовыми прецедентными текстами, являются для современной молодежи «безымянными» или вообще не распознаются в качестве цитат. Так, среди заданий, предложенных на Олимпиаде по русскому языку среди студентов Санкт-Петербурга (Олимпиада проводилась в РГПУ им. А.И. Герцена в 2004 и 2005 гг.), были задания на определение автора цитат в газетных заголовках и на установление канонического вида цитаты при ее трансформации в тексте. Именно они вызвали наибольшие трудности у студентов. Приведем примеры интерпретации газетных заголовков:

Коня на Е2 остановит, – В качестве источника называли «Кому на Руси жить хорошо». Некоторые утверждали, что это пословица, «автор народный».

Я бы в хакеры пошел… – Указывалось авторство С. Михалкова или С. Маршака.

Богат и славен Кажугет, – В качестве якобы исходной приводилась фраза «Богат и славен наш язык», приписываемая Далю.

Дистанция огромного размера. – Во многих работах цитата приписывается Радищеву.

В карете прошлого далеко не уедешь. – Очень редко цитату соотносили с пьесой Горького «На дне». Часто авторство не указывалось или отмечалось неверно: русская народная сказка, Гоголь, Белинский, Блок, Чехов.

Гений и злодейство – две вещи несовместные. – Регулярно встречалось указание на якобы исходную форму «Синтаксис и пунктуация – две вещи несовместные (?)>>. Иногда в качестве автора называли Маяковского.

Серия специальных работ, направленных на изучение степени освоенности прецедентных текстов студентами, свидетельствует о том, что по степени осознанности на первом месте оказываются цитаты из песен, кинофильмов, телевизионных передач. Таким образом, кажется вполне оправданным использование понятия «агнонимы» и по отношению к корпусу базовых прецедентных феноменов.

Отмечая низкий уровень культурной грамотности усредненной языковой личности, нельзя не учитывать и объективные причины этого явления: «То, что называется национальной памятью, представляет собой в действительности огромное сооружение, не очень хорошо организованный склад материальных и духовных ресурсов <…>. Коллективная память <…> общества не выдерживает непрекращающегося роста, разбухания ее объема и по мере накопления «материалов» на этом «складе» вынуждена от чего-то избавляться, предавать забвению» (Караулов 1999: 145).

Понятие культурной грамотности связано с понятием персоносферы, введенным Д.С. Лихачевым и развитым Г. Хазагеровым. Под персоносферой понимается «сфера персоналий, образов, сфера литературных, исторических, фольклорных, религиозных персонажей. И в этом смысле можно говорить не только о национальной персоносфере, но и о персоносфере отдельного человека, персоносфере социальной группы, о транснациональной персоносфере, свойственной тому или иному культурному ареалу и даже о персоносфере всего человечества (Хазагеров 2002: 133). «Язык, не поддержанный персоносферой, не может быть задан как норма, как образец. Оплотом русской персоносферы является русская классика» (Хазагеров 2002:143).

Рассмотрим некоторые результаты эксперимента, направленные на выявление уровня культурной грамотности студентов. Студентам факультета менеджмента и экономики Санкт-Петербургского университета культуры и искусств были предложены слова из «Толкового словаря русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, связанные с мировой и европейской культурой. Требовалось дать объяснение предложенным словам. Приведем отдельные примеры из анкет:

донкихот: герой испанской легенды; герой испанской книги, который путешествует по морям; литературный персонаж из произведения Хемингуэя; воин, путешественник, мореплаватель; предводитель; путешественник, открывший и завоевавший множество земель; сказочный герой; он хотел создать ветряную мельницу;

отелло: ревностный мужчина; герой из повести «Отелло и Дездемона», отличавшийся ревностью; имя героя романа «Отелло»; герой пьесы Шекспира «Гамлет»; герой романа В. Шекспира; Уильям Шекспир (автор), опера, в которой Отелло был главным героем;

крестоносец: есть такой корабль «Крестоносец Потемкин», и рыцарь, который скачет на коне в обмундировании;

марсельеза: испанский гимн; вальс; итальянское блюдо; пуританство: это такая вера, и есть такой народ – пуритане; вера, которую исповедуют католики;

трубадур: герой из «Бременских музыкантов»; рабочий в литейных цехах; человек, который трубил на трубе перед выходом царей. лютеранство: поклонение дьяволу (Люциферу).

Очевидно, что лакуны в персоносфере могут явиться причиной коммуникативных неудач в процессе общения и имеют самые глубокие негативные последствия при получении образования. Именно поэтому особое значение имеет формирование потребности обращения к словарям и энциклопедиям, умений извлекать из них необходимую информацию. По нашему убеждению, эта работа ни в коем случае не должна перекладываться на плечи лишь преподавателей-филологов, поскольку отсутствие единого вербального кода или сбои в использовании этого кода могут свести на нет самые серьезные проекты в сфере образования.

Вопросы и задания

1. В приведенном тексте выделите языковые единицы, вербализующие лингвокультурную информацию. Какие уровни культурной грамотности должны быть актуализированы для ее адекватного восприятия?

Но главная и любимейшая их тема – их новое Священное Писание – изящная словесность, литература. Иностранцу нелегко бывает понять и оценить эту часть разговорного культа, потому что он, как правило, не знает в нужной мере священных текстов. Он только может понять, что вот сейчас цитата из святого Лермонтова, а теперь другому собеседнику удалось несколькими строчками святого Пушкина зачеркнуть целую главу из святого Чехова. Не всегда понимаешь, о ком идет речь, потому что главных святых принято называть не по фамилии, а по имени-отчеству – Лев Николаевич, Николай Васильевич, Анна Андреевна, Михаил Афанасьевич. Впрочем, в каких-то ситуациях это может прозвучать панибратски и неуместно. Здесь есть масса тонкостей (Игорь Ефимов. Седьмая жена).

2. Проанализируйте фрагмент словника культурной грамотности. Составьте предложения с приведенными словами. В каких случаях у вас возникла потребность обращения к словарю?

ОККУЛЬТИЗМ

ОКНО В ЕВРОПУ

ОКУДЖАВА Б.Ш.

ОЛЕШАЮ.К.

ОЛИВЕР ТВИСТ (назв.)

ОЛИГАРХИЯ

ОЛИГОФРЕНИЯ

ОЛИМП

ОМАР ХАЙЯМ

ОМОНИМ

ОМОФОН

ОПЕРАТИВНАЯ ПАМЯТЬ

ОПЕРЕТТА

ОППОНЕНТ

ОППОРТУНИЗМ

ОПРИЧНИНА

ОПТИМИЗАЦИЯ

ОПТИМИЗМ И ПЕССИМИЗМ

ОПТИМИСТИЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ (назв.)

ОРЛОВА Л.П.

ОРТОДОКС ОСТАП БЕНДЕР (лит.)

ОТЕЛЛО (лит.)

ОТТОМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ

3. Составьте свой словник культурной грамотности (на одну из выбранных вами букв), учитывая различные ее уровни.

4. Выполните несколько тестовых заданий на определение уровня культурной грамотности. По образцу составьте свои тестовые задания различного типа (на соответствие, на вставку, на выбор нужного варианта).

Правильное соответствие музея и города, в котором он находится:

1. Эрмитаж а) Афины

2. Парфенон б) Лондон