Пляска смерти

Не стыдно зевать при жене?

Капитан. А что делать?.. Ты не замечаешь, что мы изо дня в день говорим одно и то же? Вот ты сейчас произнесла свою излюбленную реплику «по крайней мере в этом доме», на что мне следовало бы ответить, как я обычно отвечаю: «Это не только мой дом». Но поскольку я отвечал так раз пятьсот, не меньше, я зевнул. Мой зевок может означать, что мне лень отвечать, или: «Ты права, мой ангел», или: «Все, хватит».

Алис. А знаешь, доктор-то – заказал ужин из города, из «Гранд-отеля»!

Капитан. Ну да?! Значит, лакомятся рябчиками! (Причмокивает.) М-ма! Рябчик – птица наиизысканнейшая, но жарить его в свином сале – варварство!..

Алис. Фу! Говорить о еде!

Капитан. Ну, тогда о винах? Интересно, что эти варвары пьют к рябчикам?

Алис. Поиграть тебе?

Капитан (садится за письменный стол). Последний резерв! Что ж, давай, только уволь меня от своих похоронных маршей и элегий… больно нарочитая музыка. А я обычно сочиняю к ней текст: «Вот какая я несчастная!» Мяу, мяу! «Вот какой у меня чудовищный муж!» Брр, брр, брр! «Ах, если бы он поскорее отдал концы». Радостная дробь барабана, фанфары; финал вальса «Алькасар»! Галоп «Шампанское»[4]! Кстати, о шампанском – у нас вроде осталось две бутылки. Давай откроем – сделаем вид, будто у нас гости, а?

Алис. Нет, не откроем, это мои бутылки; их мне подарили!

Капитан. Бережливая ты у меня!

Алис. А ты – крохобор, по крайней мере по отношению к жене!

Капитан. Уж и не знаю, что придумать!.. Станцевать, что ли?

Алис. Спасибо, уволь. Твое время, пожалуй, миновало.

Капитан. Почему бы тебе не завести себе подружку?

Алис. Благодарю покорно! А почему бы тебе не завести себе дружка?

Капитан. Благодарю покорно! Уже опробовано, к взаимному неудовольствию. Но эксперимент был не без интереса – стоило в доме появиться постороннему, и мы были счастливы… поначалу…

Алис. Зато потом!

Капитан. Да, и не говори!

В дверь слева стучат.

Алис. Кто бы это так поздно?

Капитан. Енни обычно не стучит.

Алис. Пойди открой, только не кричи «войдите», словно ты в мастерской!

Капитан (направляется к двери слева). Ах, как мы не любим мастерские!

Снова раздается стук.

Алис. Открой же!

Капитан (открывает и берет протянутую визитную карточку). Это Кристин… Что, Енни ушла? (Поскольку ответ зрителям не слышен, обращается к Алис.) Енни ушла!

Алис. И я снова становлюсь служанкой!

Капитан. А я батраком!

Алис. А нельзя кого-нибудь из солдат взять на кухню?

Капитан. Не те времена!

Алис. Но карточку-то ведь не Енни прислала?

Капитан (разглядывает карточку через очки, потом протягивает ее Алис). Прочитай, я не вижу!

Алис (читает карточку). Курт! Это Курт! Иди же, приведи его!

Капитан (выходит в левую дверь). Курт! Какая радость!

Алис поправляет прическу, похоже, она воспряла духом.

* * *

Капитан (входит слева с Куртом). Вот он, наш изменник! Добро пожаловать, дружище! Дай тебя обнять!

Алис (Курту). Добро пожаловать в мой дом, Курт!

Курт. Спасибо… Давненько мы не виделись!

Капитан. Это сколько же? Пятнадцать лет! И мы успели состариться…

Алис. Ну, Курт, по-моему, ничуть не изменился!

Капитан. Садись, садись!.. Первым делом, твоя программа! Ты вечером идешь в гости?

Курт. Я приглашен к доктору, но прийти не обещал!

Алис. В таком случае остаешься у родственников!

Курт. Это было бы самым естественным, но доктор как бы мой начальник, у меня потом будут неприятности!

Капитан. Вздор! Я никогда не боялся начальников…

Курт. Бойся не бойся, а неприятностей все равно не избежать!

Капитан. Здесь на острове я хозяин! Держись меня, и тебя никто и пальцем не посмеет тронуть!

Алис. Помолчи, Эдгар! (Берет Курта за руку.) Хозяева, начальники – Бог с ними, ты остаешься у нас. Никто не посмеет упрекнуть тебя в нарушении приличий и правил!

Курт. Что ж, так тому и быть!.. Особенно учитывая, что мне здесь, кажется, рады.

Капитан. А почему бы нам не радоваться?.. Мы на тебя зла не держим…

Курт не может скрыть некоторой подавленности.

Да и с чего бы? Ты, конечно, был шалопай, но то в молодости, и я все забыл! Я не злопамятен!

Алис стоит со страдальческим выражением на лице. Все трое садятся за столик для рукоделия.

Алис. Ну, поездил по белу свету?

Курт. Поездил, а теперь вот очутился у вас…

Капитан. У тех, кого ты сосватал двадцать пять лет назад.

Курт. Ничего подобного, но это не важно. Но я рад, что ваш брак держится вот уже четверть века…

Капитан. Да, тянем лямку; бывало по-всякому, но, как сказано, держимся. И Алис жаловаться грех: без дела не сидит, и деньги рекой текут. Ты, наверное, не знаешь, что я известный писатель, автор учебника…

Курт. Как же, помню, помню – еще до того, как наши пути разошлись, ты выпустил удачный учебник по стрелковому оружию! Им все еще пользуются в военных училищах?

Капитан. Да, он по-прежнему на первом месте, хотя его пытались заменить другим, намного хуже… сейчас, правда, занимаются по этому, новому, но он никуда не годится!

Мучительное молчание.

Курт. Я слышал, вы побывали за границей!

Алис. Да, пять раз ездили в Копенгаген, представляешь!

Капитан. Да-да! Видишь ли, тогда я забрал Алис из театра…

Алис. Забрал?

Капитан. Да, забрал тебя, как положено брать жену…

Алис. Ишь как расхрабрился!

Капитан. За что потом и нахлебался сполна, поскольку прервал ее блестящую карьеру… гм… Мне пришлось взамен пообещать своей супруге свозить ее в Копенгаген… и я… честно сдержал слово! Пять раз мы там были! Пять! (Вытягивает левую руку с растопыренными пальцами.) А ты бывал в Копенгагене?

Курт (с улыбкой). Нет, я все больше в Америке…

Капитан. В Америке? Говорят, разбойная страна, верно?

Курт (подавленно). Да уж не Копенгаген, конечно!

Алис. От детей… ничего не слышно?

Курт. Нет!

Алис. Прости меня, пожалуйста, но все-таки бросать их вот так было необдуманно…

Курт. Я и не бросал, суд присудил их матери…

Капитан. Хватит об этом! По-моему, ты только выиграл, уйдя подальше от всех этих передряг!

Курт (Алис). А как поживают твои дети?

Алис. Спасибо, хорошо! Учатся в школе, в городе; скоро совсем взрослыми станут!

Капитан. Да, они у меня молодцы, а у сына – так просто блестящая голова! Блестящая! Пойдет в Генеральный штаб!

Алис. Если примут!

Капитан. Его-то? Да он военным министром будет!

Курт. Да, кстати!.. Здесь устраивается карантинный пост… чума, холера и все такое прочее. Доктор, как вы знаете, мой начальник… Что он за человек?

Капитан. Человек? Он не человек, а бездарный бандит!

Курт (Алис). Весьма для меня огорчительно!

Алис. Не все так страшно, как утверждает Эдгар, но не могу отрицать, что мне он несимпатичен…

Капитан. Бандит и есть! И остальные тоже – начальник таможни, почтмейстер, телефонистка, аптекарь, лоцман… как его там… начальник лоцманской станции – все бандиты, и посему я с ними не общаюсь!

Курт. Ты в ссоре со всеми?

Капитан. Со всеми!

Алис. С этими людьми и правда невозможно общаться!

Капитан. Можно подумать, что на этот остров сослали тиранов со всей страны!

Алис (с иронией). Это уж точно!

Капитан (добродушно). Гм! На меня намекаешь? Я не тиран! По крайней мере не в семье!

Алис. Духу не хватает!

Капитан (Курту). Не слушай ее! Я вполне приличный муж, а моя старушка – лучшая жена в мире!

Алис. Курт, выпьешь чего-нибудь?

Курт. Спасибо, не сейчас, я соблюдаю меру!

Капитан. Ты что, заделался американцем?

Курт. Ага!

Капитан. А я меры не соблюдаю – или все, или ничего. Настоящий мужчина должен уметь пить!