Помоги проекту - поделись книгой:
Илион не сдавался, собираясь драться до последнего. Несколько раз, пробегая мимо окон, выходящих во внутренний двор, Арсен оборачивался посмотреть, как идет поединок. Все казалось, что силы магов равны: то Анториан теснил соперника, то атаковал Илион. Однако сейчас исход поединка не слишком интересовал оборотня. Убедившись, что своими силами ему не найти Эльзару в этих каменных лабиринтах, он улучил момент и, сорвавшись с места, серой стрелой ринулся к удерживающим Илионова братца магам.
Соратники его светлейшества Анториана позаботились лишь о том, чтобы Мариол не мог колдовать, а потому когтистые лапы оборотня беспрепятственно добрались до холеной шеи бывшего верховного мага и сомкнулись вокруг нее. Мариол в ужасе захрипел, и в это время мохнатая морда, вынырнувшая из-за его плеча, превратилась в человеческое лицо.
– Где ведьма? – спросил Арсен.
– Не знаю, – едва смог произнести маг.
– Знаешь. И скажешь.
Снова приняв звериный облик, Арсен крепче сжал шею Мариола, позволив когтям провести на бледной коже мага четыре кровавые борозды. Сторонники Анториана пытались вмешаться, не желая терять пленника, но на помощь Арсену неожиданно пришел Влас. Он что-то негромко сказал молодым магам, заставив их остаться на месте и не мешать. Подобный поворот событий напугал Мариола еще больше и, в конце концов, он сдался.
– Я скажу, скажу!
В его хрипе едва можно было разобрать слова, но хватка оборотня ослабла.
– Она… она была в подземелье. Там, где рухнула стена. Там… – Кое-как Мариол смог поднять руку, отягощенную магическими оковами, и слабо указал на беспорядочную кучу каменных глыб, среди которых поднимались останки внешней стены форта. – Там… возле лестницы направо…Лестницы видно не было. Арсен лишь приблизительно догадывался, где она могла находиться, но даже сейчас, в теле зверя, будучи намного сильнее себя – человека, не смог бы отодвинуть огромные глыбы, завалившие проход. В воздухе отчетливо ощущался запах крови, перебивая иные запахи, мешая почувствовать ведьмочку, даже если б она была где-то рядом, поэтому, несколько раз пробежав вдоль полузасыпанной каменной дорожки, бывшей не так давно широким коридором, Арсен весь обратился в слух.
Мешали голоса магов, доносившиеся со двора, счастливый смех стрелков, оставшихся в живых, несмотря на собственные недобрые предчувствия. Оборотень рыскал туда-сюда, то и дело припадая всем телом к полу, прижимая уши к холодному камню, прислушиваясь, ловя малейшие шорохи, отголоски. Несколько раз ему казалось, что нашел, но… снова прислушавшись, Арсен шел дальше.
Внезапно под одним из каменных завалов он уловил движение. Оно не прекращалось, кто-то рвался наружу из роковой ловушки, стремясь выжить.
В этот раз оборотень понял, что не ошибся. Глыбы оказались невероятно тяжелыми. Арсен цеплялся за них, скреб когтями, наваливался всем телом, пытаясь откатить в сторону.
– Помочь? – прозвучал за спиной знакомый голос. Рубиновые глаза с благодарностью взглянули в лицо бородача Власа, который пробасил: – А ну, дружно, взяли!
Стрелки, несколько дюжих, кряжистых мужиков, уперлись в угловатую глыбу и, пыхтя, краснея от натуги, попытались отодвинуть. Глыба не сдавалась долго, но, когда и люди, и мохнатый серый зверь уже практически выбились из сил, вдруг подалась и с грохотом откатилась, открыв небольшой проход.
Там, в темноте, сгорбившись, прижимая к телу окровавленную руку, сидел немолодой седоволосый мужчина в сельской одежде. Увидев спасителей, он со стоном потянулся к ним. Стрелки вытащили несчастного, уложили на земле под вышедшим из-за туч зимним солнышком, а оборотень, разочарованно попятившись назад, сел, слизал кровь с оцарапанной лапы и некоторое время растерянно смотрел на спасенного человека, а потом вновь принялся оглядываться по сторонам.
Под большим плоским камнем, упавшим поверх мелких глыб, что-то шевелилось. Сильный запах человеческой крови не позволил угадать, что выживший в завале – большой серый пес, прижатый камнями рядом с телом своего хозяина. Пес был ранен, и, хотя не издавал ни звука, кроме хриплого дыхания, да слегка дергал массивными лапами и изредка лизал остывшую человеческую руку, Арсену стало ясно, что собаку не спасти. Он негромко тявкнул, подозвав командира стрелков. Тот понял все без объяснений и положил на тетиву оставшуюся в колчане стрелу. Оборотень отвернулся и побрел дальше.– Помогите!
Он не сразу поверил, что слышит это на самом деле, но замер, навострив уши.
– Помогите! – Крик повторился, и теперь сомнений не осталось – голос Эльзары оборотень узнал, и, привалившись боком к лежащему посреди оставшегося без стен и крыши коридора камню, кое-как смог сдвинуть его с места.
В полу оказался небольшой решетчатый люк. Помещение под ним было завалено, робкие отсветы солнечных лучей высвечивали каменные бока и выступы, но зрение оборотня позволило разглядеть там, в глубокой тени, слабо поблескивающие зеленые глаза и бледное лицо молодой ведьмочки.
Девушка заметила его, моргнула, словно не веря, потом обрадованно воскликнула:
– Арсен!
Огромные лапы ухватились за решетку, но прочные прутья не поддались. Оборотень снова заглянул туда, в темноту, и на минуту его мохнатая морда вновь превратилась в лицо человека.
– Я сейчас вернусь, – пообещал он и исчез.
– Арсен! – крикнула девушка вслед, и в голосе слышался испуг – страшно было вновь оставаться в одиночестве среди завалов, когда так легко было поверить, что и оборотень, и его обещание вернуться – лишь плод воображения, лишь мимолетный сон. – Арсен, возвращайся скорее!Корвин почти сразу понял, чего от него хочет тот, кого раньше называл другом.
– Это будет несложно, – заверил молодой маг, хотя лицо его при этом оставалось озабоченным. – Только… я боюсь, посыплется каменная крошка, осколки… Ее может поранить.
– Ничего, не поранит. Я спрячусь, – бодро пообещала девушка, хотя на самом деле не испытывала такой уверенности в благополучном исходе. Ей казалось, что любое вмешательство – и каменные глыбы, среди которых она карабкалась к свету, придут в движение и, словно гигантские жернова, перемелют хрупкое человеческое тело.
– Ты можешь ее защитить? – голос Арсена и теперь больше напоминал звериный рык.
– Не знаю… Лучше попросить помочь кого-нибудь.
На просьбу Корвина о помощи откликнулся всего один немолодой маг. Подготовившись, он серьезно кивнул, и в тот же миг Корвин с резким выкриком толкнул ладонями воздух перед собой. Камни вокруг решетки зашатались и в невероятной тишине посыпались вниз. Почему-то до слуха насторожившегося оборотня так и не долетели звуки ударов.Прочная решетка и осыпавшиеся камни висели в воздухе чуть ниже уровня пола. Наклонившись над образовавшейся дырой, Арсен позвал:
– Зара!
Он не видел ведьму за этими плывущими в воздухе кусками гранита, но девушка почти сразу отозвалась:
– Я здесь!
– Все в порядке?
– Да!
Подняв голову, Арсен вопросительно уставился на пожилого мага. Тот снова кивнул и развел руками. Повинуясь его воле, что-то внизу, под полом, застучало, заклокотало, а потом в воздух фонтаном взлетели осколки камней, решетка, пара широких глыб и… молодая ведьма. Арсен успел увидеть перепуганные глаза на побелевшем лице и, мгновенно превратившись, взмахнул перепончатыми крыльями.
Несколько ударов пришлись по внешней стороне крыла, не столь чувствительной, но зато ведьма наконец оказалась в плотном кольце мохнатых лап. Прикрыв крыльями и ее, и себя, Арсен зажмурился, потому что камни теперь летели вниз. На этот раз удары оказались куда более ощутимы, вырванная из пола решетка, пролетая мимо, оцарапала перепонку, а острый осколок разорвал крыло. Благо до земли было недалеко. Кое-как оборотень опустился вниз и упал на плиты, все еще не решаясь отпускать ведьму, хотя ей явно было тяжело лежать под навалившейся сверху огромной серой тушей.
Несколько мелких камешков стукнули по плечу, и все стихло. Рядом – только Корвин, да несколько стрелков поспешили узнать, не нужна ли помощь. Арсен приподнялся и завалился на бок, позволяя ведьмочке выбраться из-под прикрытия лап и крыльев.
Она не сразу смогла пошевелиться, а потом села, немного вздрагивая то ли от пережитого страха, то ли от зимнего холода. Взгляд ощупал порванное крыло, Зара вздохнула и улыбнулась благодарно:
– Спасибо, Арсен.Поединок продолжался. Вспыхивали заклятия, переливались радугой, отражая атаки, магические щиты. Илион уставал, и, хотя он не уступил своему сопернику ни одного пропущенного удара, старшие маги удовлетворенно качали головами, уже понимая, что Анториан выйдет из этого боя победителем.
Илион тоже осознал это и убеждался все вернее, мельком бросая взгляды на лица окружавших его магов. Победы не будет, не будет… не будет лежать глава Совета в персикового цвета мантии бездыханный на каменных плитах, не будет злорадной усмешки и торжества на белом, как полотно, лице Мариола, не будет испуга и замешательства среди стрелков и магов… Собрав остатки сил, Илион отбил удар противника и резким взмахом руки выбросил в воздух облако непрозрачного разноцветного дыма.
Стена тумана отрезала его от противника и магов, следящих, чтобы поединщик не удрал. Некоторые, сумев разглядеть в ярких клубах силуэт Илиона, пытались помешать ему, но заклятия не попадали в цель – марево кружилось, мешая прицелиться. Ослабевший Илион не смог бы открыть портал, особенно здесь, когда любая его отчаянная попытка была бы мгновенно обнаружена и пресечена, и потому решил просто удрать. Удрать, под прикрытием цветного облака пробежать двор, легким, не требующим особых затрат энергии заклятием отбросить с дороги стрелков и, возможно, оборотня, который наверняка где-то там, пытается откопать из-под завалов свою ведьмочку…
Взмах рукава некогда безукоризненно белой мантии – мужчины с торчащими из-за плеч изгибами боевых луков попадали навзничь, но серый зверь, оскалившийся при виде мага, остался стоять на четырех лапах, а молодая ведьма едва удержалась, обхватив мохнатую шею.
Илион усмехнулся. Каждая секунда была на счету, потому что маги во главе с Анторианом быстро рассеивали маскировочное облако и вот-вот в спину беглецу полетят заклятия. А надо успеть миновать завалы и скрыться там, за останками стены. Вне воздвигнутой Высшими защиты легче спрятаться, возможно, останутся силы и на портал… А эти двое – молодая ведьма и бывший градоправитель Славена в обличие крылатого серого зверя – не смогут помешать побегу.
Арсен не двинулся с места, но девушка подняла руку… На это движение Илион не обратил внимания, и даже не сразу понял, что ударило его в грудь и сбило с ног. Неожиданное падение оказалось болезненным, а потому беглец потерял несколько драгоценных секунд и, когда попытался подняться, увидел над собой сначала оскаленную морду оборотня с горящими рубинами хищных глаз, а потом – сияние заклятий Высших магов. Руки и ноги прижало к земле, Илион дернулся несколько раз и замер, когда его противник склонился над ним. На бледном лице Анториана не было торжества, как и сочувствия.
– Ты попытался сбежать, не окончив поединка, – проговорил он ровным голосом. – А значит, признал свое поражение.
– Поражение? – на губах Илиона появилась кривая усмешка. – Вы натравили на меня оборотней. А разве я не предлагал вам сделать то же самое, только использовать этих тварей против нашего общего врага? Против Сарганы?
– Мы не считаем возможным обсуждать с тобой государственные дела, предатель.
Анториан отошел на несколько шагов и, следуя его безмолвному знаку, маги окружили Илиона, выстроившись ровным кругом. Когда они взялись за руки, неудавшийся беглец почувствовал, что может шевелиться, и поднялся на ноги, выпрямившись во весь немалый рост.
– Вижу, всем вам не терпится разделить мою силу между собой. – Он засмеялся, но было видно, что смех дается ему с трудом. – Стервятники… Вряд ли это вам поможет, когда…
Маги подняли руки, и с земли взметнулось золотое пламя. Его полупрозрачные лепестки танцевали, извивались, а осужденный, умолкнув, изо всех сил старался не упасть. Но пламя быстро выпивало его силы, передавая их творящим обряд магам. Илион опустился на колени, обхватив себя руками, сжался. Его перекошенное лицо скрылось за пелериной светлых волос…
Ведьма наконец поддалась на настойчивые уговоры оборотня, который вот уже несколько минут осторожно тянул ее зубами за рукав, и, с трудом оторвав взгляд от медленно опадающего золотого пламени, пошла за Арсеном дальше от магов, от их поверженного противника.
Оборотень медленно переставлял лапы, вид у него был задумчивый и невеселый. Странно, а ведь должен был радоваться, что Илиону пришлось пройти через тот же обряд, лишиться положения и сил… а еще наверняка бунтовщик попадет в тюрьму. Обычную тюрьму, а не ту, где держат провинившихся магов, – подобного отношения лишенный силы уже недостоин.
– Арсен!
Оборотень обернулся и сел, уставившись на девушку.
– Тебе нравится ходить в звериной шкуре?
Он совсем по-человечески покачал головой, тряхнул крыльями, ненадолго развернув широкие перепонки, но превращаться не спешил. Вид у него был виноватый, и, тем не менее, Заре жутковато было смотреть в глаза оборотня, которые находились на уровне ее лица. Но было холодно, девушка поежилась и, решившись, прислонилась к шерстяному боку серого зверя.
Недозревшая луна все еще виднелась в зимнем небе бледным пятном. Ведьма смотрела на нее, прячась от легкого ветра за раскрытым крылом Арсена.
– Полнолуние скоро, – прошептала она. – Мне понадобится твоя помощь, Арсен… Ты ведь сможешь мне помочь? Сможешь?
Зверь медленно повернул голову и долго смотрел в лицо молодой ведьмы потемневшими глазами, потом кивнул и, прошуршав крылом по засыпавшей плиты каменной крошке, крепче прижал Зару к себе.Двери круглого зала отворились перед ним сами собой. Арсен вошел, не замедлив шага, и остановился перед его светлейшеством Анторианом, не обращая внимания на остальных собравшихся тут же магов. Одет он был как простой крестьянин, короткие смоляно-черные волосы обрамляли смуглое от природы лицо, и при взгляде на него маги презрительно морщили носы, злорадно перешептывались, обсуждая, как же низко опустился их бывший коллега, совершенно потерявший присущий аристократу облик.
Человек, некогда правивший Славеном-градом, лишенный силы маг, обманщик и оборотень – Арсен коротко поздоровался с его светлейшеством и замер, расправив плечи и не пряча взгляда.
– Я рад, что ты все же принял мое приглашение и пришел сюда, – звучный голос главы Совета разнесся по залу. – Совет магов решил, что твоя помощь в борьбе против Илиона и его сообщников заслуживает награды. Быть может, у тебя есть свои пожелания?
– Есть, – неожиданно произнес Арсен, и собравшиеся маги удивленно притихли. Человек-оборотень дотронулся до небольшого медальона, что поблескивал серебром на его груди. – Мне нужен еще один такой же амулет.
– Зачем? – поинтересовался Анториан, скрывая изумление.
– Этот медальон у меня однажды похитили, – ответил Арсен. – Я бы хотел всегда иметь запасной, спрятанный где-нибудь в надежном месте.
Глава Совета помедлил с ответом, но потом все же кивнул.
– Хорошо. Что еще?
– Все.
– Это твое решение, – Высший позволил себе усмехнуться.
– Думаю, мне не стоит напоминать вашему светлейшеству о необходимости выплатить обеим ведьмам компенсацию за причиненные неудобства, – в голосе оборотня прозвучала усмешка. Анториан поморщился.
– Не стоит, – ответил он. – Мы помним об этом.
Звезды над ведьминой тропой казались маленькими живыми светлячками. Перед сидящей на бревнышке старушкой, не требуя дров и хвороста, плясал маленький красно-золотой огонек, уютно освещая и ведьму, и ее собеседника.
– Говорят, маги снова чего-то не поделили. Ссорятся, ругаются, и конца-края этому нет, – бабушка Айза налила в кружку еще горячий отвар из закутанного в полотенце глиняного кувшина и протянула сидящему напротив старичку в меховой фуфайке.
Леший кивнул в знак благодарности и с видимым удовольствием сделал несколько глотков.
– Странные времена нынче, – произнес он. Темные, нечеловеческие глаза смотрели куда-то вдаль, в клубящуюся между мощных стволов непроглядную тьму. Усмешка появилась на старческом лице, леший перевел взгляд на ведьму.
Та вздохнула.
– Полночь скоро…
Звезды на темном небе разгорелись ярче и стали похожи на раскрытые цветы, те, что цветут вокруг уютной ведьминой избушки. Луну над тропой видно не было, но и без того было ясно – не простая сегодня ночь, полнолуние…
В старом подсвечнике плавилась свеча. Ее огонек дрожал, мягкие тени плыли по бревенчатым стенам. Серебром отблескивали два небольших круглых медальона, что лежали на краю деревянной столешницы.
Отворилась дверца ведьминой комнаты, и Арсен обернулся на звук.
Зара выплыла из темноты, завернутая в теплое одеяло, и, опустив голову, пряча лицо за пелериной смоляно-черных волос, подошла к столу. То ли от волнения, то ли от холода девушка мелко дрожала и не решалась поднять глаза.
Арсен встал и осторожно обнял ее за плечи. Эльзара ниже опустила голову.
– Скоро? – едва слышно прошептала она.
– Ты почувствуешь.
– Мне страшно…
– Знаю.
Он успокаивающе погладил девушку по волосам. Зара вздохнула и подняла лицо. Огромные, зеленые, как молодая листва, глаза ведьмы в отчаянии уставились на Арсена.
– Мне все равно страшно!
Успокоить девушку было нечем. Единственное, что он мог сделать, – это быть рядом с нею, помогая во время превращения сохранить человеческий рассудок. Но что сказать, что сделать, чтобы страх перед неизвестным стал меньше хоть на капельку, он не знал. Ночь над поляной расцветала созвездиями. Прислушавшись к собственным ощущениям, Арсен понял, что пора. Стянув через голову вышитую бабушкой Айзой рубашку, мельком глянул в лицо молодой ведьмы. Зара смущенно отвернулась, и, пока оборотень раздевался, смотрела на дрожащий лепесток пламени над свечой.
– Пойдем? – Арсен тронул ее за плечо, пропуская вперед. Но перед порогом девушка остановилась, и, приобняв Зару, мужчина толкнул дверь, которая распахнулась, впуская в натопленную горницу морозный воздух зимней ночи.
Помявшись на крыльце, Зара осторожно спустила босую ступню на снег. Поежилась, но сделала еще шаг и еще.
– Ты здесь? – оглянуться и посмотреть на своего спутника она стеснялась.
– Да, – отозвался негромкий голос за ее спиной. – Я буду рядом.
Звезды светили этой ночью ярко-ярко, их сияние завораживало, заставляя забыть о холоде. Пар от дыхания поднимался над запрокинутым лицом молодой ведьмы, она смотрела в небо, и страх понемногу отступал, становилось как-то до странности легко и даже весело. Эльзара улыбнулась, когда одинокая снежинка, кружась, коснулась кончика ее носа и вдруг вспыхнула, поймав свет лунного луча…
Волшебство кончилось. Тело скрутило судорогой, и ведьма упала бы в снег, если б Арсен не подхватил ее, развернув к себе лицом.
– Что это? Что это?.. – с трудом выговорила ведьма. Она попыталась найти ответ в глазах Арсена, но внутри все словно выворачивалось наизнанку, и девушка зажмурилась, уткнулась в грудь оборотня, изо всех сил вцепилась пальцами в его плечи. Теперь ей было безразлично, что сползает одеяло, обнажая тело, что сорвавшиеся с неба снежинки холодными колючками впиваются в кожу. И только когда пальцам внезапно стало горячо, ведьма увидела, что удлинившиеся ногти впиваются в кожу Арсена, выпуская тоненькие струйки алой крови. И в испуге подняла голову.
– Все хорошо. – Тихий, спокойный голос вернул ей рассудок. Боль утихла, страх улетучился. Зара осторожно разжала пальцы, уперлась в плечи Арсена ладонями… Ее руки меняли форму, и ведьма старалась не смотреть на них, не смотреть на свое тело, а потому не отрывала взгляда от зеленых глаз Арсена. Вскоре ей пришлось опустить голову, потому что либо мужчина уменьшился, став намного ниже ростом, либо она вдруг выросла.
Крылья с хлопком развернулись за спиной.
– Арсен! – позвала девушка, и вместо собственного голоса услышала какое-то тявканье с подвыванием. Но Арсен понял. Его лицо изменилось мгновенно, глаза вспыхнули рубиновым отсветом. На этот раз серый оборотень не показался ведьме таким огромным – всего лишь ненамного больше ее. За плечами Арсена раскрылись широкие крылья, мохнатые то ли руки, то ли лапы потянулись к ней. Девушка позволила взять себя за запястья и почувствовала, как отрываются от земли ноги, а потом поняла, что летит…
Взмах, еще взмах… шорох крыльев почти не расслышать за вздохами ветра в зимнем лесу, осыпающем пушистые снежные шапки с елей. Будто звезды срываются и падают вниз, переливаясь, вспыхивая серебром. А посреди снегопада над запорошенной полянкой две огромные крылатые тени, и одна, чуть побольше, поднимается вверх, увлекая за собой вторую, поменьше и посветлее, с еще неуверенными взмахами крыльев.
Снегопад усиливался, и танцующие в воздухе над поляной тени скрыла белая пелена, подсвеченная полной луной. Звезды в небе таяли и осыпались, а вскоре погасли окна избушки, и где-то далеко, на самой середине ведьминой тропы, вздрогнуло зажженное старушкой Айзой пламя, и ярко вспыхнули небесные огни.Ночь притихла. Полная луна в темно-синем небе, словно яркий фонарь, разогнала мглу, заставляя ее прятаться под ветви вековых деревьев, под пни и колоды. А на поляне было тихо и спокойно.
Они опустились плавно, лапы коснулись ровного снежного покрывала, не ощутив холода. Крылья сложились за спиной, тело изменилось быстро, и в этот раз почти не было больно. Арсен наклонился, поднял припорошенное снегом одеяло, стряхнув, накинул на плечи обнаженной девушки. Эльзара завернулась и, поддерживаемая оборотнем, пошла к крыльцу.
Дом встретил приятным теплом. Лунный свет лился в окна, но Арсен приблизился к столу и зажег погасшую свечу. Сразу стало словно еще теплее и намного уютнее. Девушка облегченно вздохнула, сделала еще шаг и, покачнувшись, едва не упала. Все силы ушли на первое превращение, а потому ноги подкашивались и кружилась голова.
– Тебе лучше поспать, – шепотом посоветовал Арсен. Одной рукой обнимая ведьму за плечи, второй подхватил подсвечник со стола и повел Зару в небольшую комнатку, где ждала ее постель с пышной подушкой и теплым шерстяным одеялом.
Потоптавшись босыми ногами на месте, Зара все же нырнула под приподнятое одеяло, но не поспешила укутаться, согреваясь, а поймала оборотня за руку.
– Не уходи!Луна все так же светила над лесом, а в маленьком домике посреди зачарованной поляны было тихо, и только желтые отсветы падали на снег из незанавешенного окошка.
Ведьмочка спала, положив голову на плечо оборотня, прижавшись к нему, как к кому-то очень теплому и очень надежному. Арсен смотрел, как танцуют на потолочных балках мягкие полутени.
Девушка беспокойно пошевелилась. Он ласково провел ладонью по гладким, как шелк, волосам, подтянул одеяло выше, чтобы ведьмочка не мерзла, прошептал:
– Спи, – и закрыл глаза.
Свеча медленно оплывала каплями воска, но погасла лишь перед рассветом, уступая розоватым лучам поднимающегося солнца.Поделиться книгой: