Ведьмина тропа

Ведьма долго сидела у входа в шатер. Уже темнело, в ясном небе – ни облачка, и если б оборотень возвращался – Эльзара заметила бы его издалека. Но на землю опускался серый вечер, а Арсена все не было и не было.

Холодный ветер поднялся над лугом, гоня поземку. Зара нехотя встала, собираясь спрятаться, когда взгляд уловил в небе движение черной точки, приближающейся рывками.

Девушка задержалась на пороге до того момента, как оборотень приземлился на задние лапы, поднимая ветер огромными крыльями. Не заметив на нем серьезных повреждений, Зара сдержала облегченный вздох и нырнула под полог.

За спиной послышался шорох и громкое дыхание зверя. Девушка, не оглядываясь, наклонилась над сумкой с травами.

– Ты сердишься?

Осторожно обернувшись через плечо, Зара увидела Арсена, устало опустившегося прямо перед входом. Он успел одеться, но незашнурованная рубаха выглядела неопрятно, как и взлохмаченные волосы.

– Кажется, я… нагрубил утром.

– Кажется! – фыркнула ведьма презрительно и протянула ему кружку недавно подогретого отвара.

Арсен без вопросов принял питье из ее рук.

– Просто мне показалось, что ты слишком несерьезно относишься к происходящему.

– Возможно, моя серьезность должна выражаться в крайней сосредоточенности и угрюмости? – осведомилась Зара.

Мужчина пожал плечами, попытался выдавить из себя примирительную улыбку. Извиняться он не собирался, и с этим Заре пришлось смириться.

– Что сегодня случилось? – спросила она.

Арсен скривился – видимо, не хотел отвечать, но под требовательным ведьминым взором заговорил.

– Сегодня мы встретились с оборотнями, которые совершенно неуязвимы для боевой магии. А их крылья невозможно пробить стрелами.

Ведьма нахмурилась, соображая, что может означать эта новость лично для нее, а также для бабушки Айзы и всех простых людей, крестьян, которые ненавидят магов и боятся оборотней. По-настоящему испугаться или расстроиться она не смогла: все-таки эта война чужая, и хотя Илион – злодей, враг, но и магов во главе с Анторианом никак нельзя назвать друзьями.

– Вот бы они друг друга и перебили… – прошептала девушка.

– Да, – вздохнул Арсен, соглашаясь. – Но только тогда придут маги из Сарганы, от которых мы не сможем защититься.

– Пытаешься выбрать из двух зол? – усмехнулась Зара.

Он снова пожал плечами, поднялся, подошел к своему матрасу, потом, подумав, расстелил на полу старенький тулупчик и лег на него, оставив удобную постель Заре.

– Спокойной ночи, ведьмочка.

Утро началось тревожным зовом горна, прорвавшим тишину. Маги высыпали из своих шатров позже, чем стрелки двинулись широкой дугой через луг навстречу приближающемуся крылатому отряду.

На сей раз люди встретили чудовищ спокойней, и целились четче, стараясь попадать не в крылья, а в незащищенные от стрел тела. Маги, прикрывшись щитами, оказались практически беспомощны, и лишь пытались преградить монстрам путь к лагерю. Оборотни бились в эти щиты, не чувствуя боли, и постепенно под натиском более полусотни крылатых бойцов защита начала сдавать, то и дело появлялись бреши, и не каждый успевал вовремя увернуться от ударов когтистых лап и восстановить щит.

Арсен выскочил из шатра и, сразу оценив ситуацию, быстро стянул рубашку через голову. На смуглой груди серебристой звездочкой блеснул амулет, через несколько секунд скрывшись в густой серой шерсти. Крылья мощным рывком подняли его в воздух.

Он быстро определил вожака и ринулся к нему, угрожающе обнажив клыки. Мелковатый, но разгоряченный жаждой крови оборотень зло зарычал в ответ, показывая, что не уступит свою власть без боя. Они сшиблись в небе, хлопая крыльями, клацая зубами, но силы были не равны, и вскоре прежний вожак, бестолково кувыркаясь и жалобно скуля, полетел вниз. Арсен – за ним. Мощные челюсти сомкнулись на горле побежденного – теперь у стаи не останется сомнений в исходе поединка, и чужака должны признать вожаком.

Так и произошло, вот только оборотни, вкусив человеческой крови, поддались безумию. Рубиновые глаза сверкали ненасытной яростью, которая мешала услышать приказ нового вожака. А когда Арсен решил подкрепить свои требования увесистыми ударами лап, стая взбунтовалась. Их было много, и они хотели пировать, а он – пытающийся им это запретить – один. К тому же – чужак. Не такой, как они: больше, сильнее и… беззащитнее перед множеством разъяренных тварей.

Одинокие заряды то и дело пролетали мимо, попадая в кого-то из стаи и не причиняя вреда. Болезненный удар заставил Арсена обернуться через плечо: у основания крыла торчала стрела с черным оперением. Возможно, кто-то из стрелков обознался, приняв своего за чужого, а может просто воспользовался случаем избавиться от ненавистного оборотня… Прорвав перепонку, стрела лишь царапнула кость и застряла, мешая двигать крылом.

Арсен попытаться выдернуть ее, но лишь переломил пополам, и в следующий миг вынужден был повернуться и со всех сил удирать от ринувшейся за ним стаи. Наконечник стрелы ощутимо царапал спину при каждом взмахе надорванного крыла. Арсен пролетел мимо прикрывающихся чарами магов и, резко переменив направление, устремился прочь, в ту сторону, откуда прилетели оборотни. Рубиновые глаза сузились, он сосредоточился лишь на скорости, хотя и понимал, что оторваться от погони не удастся – раненое крыло подводило. Однако стая, преследовавшая его, вдруг отстала и с громким визгом ринулась обратно, к полю битвы, наземные участники которой успели было вздохнуть с облегчением. Твари набросились на стрелков, сменивших луки на мечи, а несколько оборотней, перелетев строй магов, направились прямо к аккуратным на фоне грязного снега шатрам.

К сожалению, его светлейшество Анториан, как и остальные маги, не прислушивался к советам своего невольного союзника и не захотел перенести лагерь с удобного открытого пространства под дымчато-серую сень зимнего леса.

Над лугом раздался девичий визг – шатер госпожи Лионы покосился и упал под натиском серой туши, сама же племянница Главы Совета еще пряталась где-то в складках плотной ткани, не догадавшись затаиться и продолжая пронзительно верещать. Ее голос лишь раззадоривал тварей, и те со все возрастающим азартом пытались выцарапать женщину из-под упавшего шатра.

Стрелки не обратили внимания на происходящее в лагере магов, занятые битвой, а обессилевшие маги на помощь не успевали. Арсен летел так быстро, как только мог, но тоже понимал – не успеет.

Помощь госпоже Лионе пришла неожиданно: серый зверь неуклюже кувыркнулся, сбитый заклятием молодой ведьмы, и тут же вскочил на задние лапы, озираясь по сторонам. Но только-только он решил вновь вернуться к поискам визжащей жертвы, как его собрат точно так же полетел на землю.

Ведьма пряталась и била осторожно, едва высовываясь из-за шатра – странно, но для ее чар чудовища оказались вполне уязвимы, только вот у Зары не хватило бы сил, чтобы справиться более чем с одним. Да и то – она могла лишь отпугнуть, но не убить. Оборотни, занятые разорением шатра госпожи Лионы, ее не заметили, но те, что приближались с луга, успели увидеть быстро спрятавшуюся фигурку.

Арсен был слишком далеко, когда серая туша, сложив крылья, влетела под полог его шатра.

Госпожа Лиона больше не кричала. Так и не выудив ее из-под тяжелой ткани, один из оборотней поднял увесистый кокон и понес куда-то, рыча на порывающегося отобрать добычу собрата. Шатер, где ночевал бывший градоправитель Славена, ходил ходуном и вскоре перевернулся, выпустив недовольных монстров, разочарованно клацающих зубами. Но они недолго пребывали в замешательстве, чуть позже Арсена приметив убегающую в сторону леса ведьмочку.

Она слышала хлопанье крыльев за спиной, но не оборачивалась. Понимала, что обречена, но все еще надеялась добежать. Времени на то, чтобы отбить у озверевших тварей их добычу, не оставалось, и в последний момент Арсен юркнул под выпущенные когти преследователей, прикрывая ее собой.

Ведьма закричала, когда ее придавило к земле. Неизвестно, узнала ли она Арсена. Может, все же заметила на шее оборотня серебристую цепь амулета?

Перевернуться ему не дали, Арсен лишь пытался, повернув голову, ухватить противников зубами, но только впустую щелкал челюстями, а потом закричал, исторгая из звериного горла хриплый вой. Когти и зубы оборотней рвали спину, в клочья изодрали крылья, дикая боль ослепила, не позволив увидеть приближение подмоги, и только звенел в ушах душераздирающий крик ведьмы.

* * *

– Арсен! Арсен!

В голосе ведьмы слышалось отчаянье. Она сама приволокла несколько ведер холодной воды и окатила ею распластавшегося на земле зверя. Он не шевелился, но и не превращался в человека, как случалось это с мертвыми оборотнями. Вода почти не смыла кровь, хотя и стекала со спины зверя ярко-алыми струями, уходя в обнажившуюся из-под снега землю.

– Арсен!

Оборотень слабо поскреб когтями почву и открыл глаза. Повел порванным ухом, моргнул, снова зажмурился, сморщил нос и начал быстро изменяться. Девушка следила за превращением, и, едва перед ней оказался человек, схватила его за руку, проверяя – живой ли. Его лицо показалось Заре странным, будто не все звериные черты ушли, но что именно не так – девушка не смогла бы сказать.

Рука Арсена была холодной, и с каждой минутой леденела все больше. Эльзара вновь обратилась за помощью и, наплевав на гордость, упрашивала и магов, и стрелков. Наконец несколько человек согласились помочь ей перенести оборотня в шатер. Возможно, им просто стало жаль напуганную ведьму, а может, пытались загладить вину за случайную стрелу, пробившую Арсену крыло.

Теперь оборотень пластом лежал на матрасе в тепле восстановленного шатра, под пологом которого слабо светился маленький золотистый шарик. Промыв раны, ведьма зашила самые глубокие, те, вокруг которых еще могла стянуть висящую лохмотьями кожу, а после, едва подавляя головокружение, опустилась на колени возле своей сумочки, сосредоточенно выбирая лечебные мази и присыпки.

Мужчина по-прежнему не двигался и, несмотря на все старания ведьмы, его руки оставались ледяными, как у мертвеца. Закончив обрабатывать спину, девушка устало присела рядом, растирая шершавые ладони Арсена, потом потрогала холодный лоб и тихо вздохнула.

В ответ на ее прикосновение он открыл глаза – большие, ярко-алые, нечеловеческие, и смотрел на опешившую ведьму немигающим взглядом. Прошло не меньше минуты, прежде чем к Заре вернулся дар речи, и она отважилась спросить:

– Арсен… ты сейчас человек?

Продолговатый разрез глаз, заполненный переливчато-рубиновой радужкой с маленькими точками зрачков, почти не увеличивающихся от боли или недостатка света, – он притягивал и останавливал взгляд, гипнотизируя. Но вот веки опустились, ведьма с облегчением перевела дыхание и пододвинулась ближе, глядя в серое лицо, в котором еще угадывались нечеловеческие черты.

Положив левую ладонь на влажный затылок Арсена, правую – на позвоночник, Эльзара замерла, прищурившись, ощущая лишь слабое покалывание. Похоже, человек-оборотень почти не чувствовал боли, а может, наоборот, ощущения были настолько сильны, что его сознание отказывалось их воспринимать.

– Арсен! – снова позвала она. – Арсен, ты ведь не хочешь умирать… Арсен, ты меня слышишь?

Он не слышал. И тогда ведьма закрыла глаза, позволив телу расслабиться. Сперва она ощущала лишь холод, но вдруг ладони словно огнем обожгло. Девушка закусила губу, не издав ни звука, и позволила теплу и жизненной силе по капле переливаться в распростертое тело оборотня. Голова закружилась, незащищенное сознание бывшего Верховного мага показалось открытой книгой, которая, страница за страницей, открывалась ей красочными видениями. Ведьма не желала смотреть, но сил сопротивляться не было – все силы, до самой предпоследней капельки, она отдавала Арсену…

…Умиротворяющий шепот волн, белые паруса на горизонте. Галечный пляж, знакомый Эльзаре с детства. Под лучами яркого южного солнца у самой воды сидят ребятишки от трех до пяти лет, смуглые и темноволосые, как и все уроженцы острова Эйде. Старшая девочка загадывает загадки, остальные, стараясь опередить друг дружку, торопятся выкрикнуть ответ. Внезапно кому-то в голову приходит идея поиграть в догонялки, и стайка детворы срывается с места, нарушая радостными визгами полуденную тишь.

Снова тот же пляж, только на этот раз утро. У воды, позволяя прибою лизать босые ступни, сидит мальчишка лет семи, хмуро и сосредоточенно глядя на волны. Иногда он поднимает взгляд к небу, туда, где виднеется еще бледный круг почти полной луны. И оборачивается на звук шагов за спиной. Дети, среди которых и его сверстники, и ребята постарше, замирают в нерешительности, а потом, негромко и испуганно переговариваясь, снова прячутся за растущими у берега кустами. Их шаги удаляются, а голоса, напротив, становятся громче и смелее. И все чаще в детском разговоре звучит слово «оборотень». Подтянув к груди колени, оставшийся на берегу мальчик последний раз оборачивается туда, к зарослям, и снова устремляет взгляд в бескрайнюю морскую синь, ныряющую за горизонт.

Берег скрывается в плотном тумане, а когда марево рассеивается, становится виден широкий коридор столичной школы магов. Здесь все не просто большое – величественное: и украшенные статуями арочные проемы, и мерцающие темной позолотой узоры на массивных дверях, и лепка на стенах и высоком потолке.

Смуглокожий мальчишка-подросток быстро идет по коридору, украдкой разглядывая картины, так, чтобы в нем не заподозрили излишнего любопытства другие ученики. Здешние школьники кажутся ему невероятно похожими: все бледные, словно в жизни не видели солнца, с прямыми длинными волосами, преимущественно очень светлыми, и даже белыми. Они с недоумением оборачиваются, провожая островитянина взглядами, в которых можно прочесть и насмешку, и презрение. И лишь некоторые, завидев фигуру новичка, отворачиваются и, убыстрив шаг, стараются оказаться подальше, – те, кто имел неосторожность открыто оскорбить островитянина и познакомиться не только с его кулаками, но и с боевыми заклинаниями, подсмотренными младшекурсником у старших.

Но проходит год, другой… На следующей открывшейся Заре странице в высоком парне с белой косой за плечами можно узнать будущего правителя Славена-града. Теперь он выглядит так же, как и остальные выпускники элитной школы, и чувствует себя в компании высокородных сверстников совершенно свободно. Молодые маги сидят на диване, перед ними на столе – недопитая бутылка красного вина, высокие бокалы. Но, несмотря на веселый смех и удовлетворенный блеск в глазах, хватит единственного слова, чтобы пьяная молодежь решила устроить магическую дуэль. Ради забавы, а повод найдется.

Тьма… вспыхивает пламя в светильнике, освещая уютное помещение с мягкой дорогой мебелью. Под зашторенным окном – диван. Двое – мужчина и женщина – сидят в полутьме, глядя на колышущийся огонек. – Ты меня, наверное, совсем не любишь, если думаешь, что я испугаюсь твоей тайны, – взмах кружевных рукавов, руки Лионы поднимаются, обвиваясь вокруг шеи длинноволосого мага. – Я не боюсь тебя. Я тебя люблю…

В пыльную комнату почтового отделения Славена-града свет проникает сквозь высокое окно, на котором только что раздвинули тяжелые шторы. Градоправитель в изумрудно-зеленой мантии задумчиво стоит у порога, глядя на горы нераспечатанных писем, чьи конверты уже давно пожелтели, и только одна стопка отличается от остальных – здесь жалобы от горожан, прибывшие на имя правителя уже в этом году.

Поправив длинную белоснежную прядь, маг усмехается, словно самому себе отвечая на невысказанный вслух вопрос. Подойдя к высокой стопке писем, он наугад выхватывает из нее конверт. Неуловимым движением усмирив взметнувшееся облачко пыли, длинные бледные пальцы достают письмо, разворачивают. Градоправитель читает одно, потом другое. Стоящий позади него советник неодобрительно качает головой – раньше маги не проявляли интереса к жалобам горожан. И правильно делали. Вмешательства в размеренную жизнь Славена люди не оценят. Да только новый правитель не станет слушать мудрого советника и сделает все по-своему, и вместо благодарности народ отплатит ему ненавистью и страхом…

…И прозрачные языки золотого пламени, мозаичный пол, звон упавшего медальона. Раскрывшиеся за спиной крылья, клыкастый оскал на человеческом лице. Крестьяне в ужасе убегают, оставив смещенного градоправителя на краю выселка, возле жилища местной ведьмочки.

Эльзара увидела себя, собственное лицо, невероятно спокойное, хотя девушка помнила, как билось, едва не выпрыгивало от страха сердце. И только теперь почувствовала силы снова позвать:

– Арсен!

Темнота, прорезаемая алыми вспышками, бездонная пропасть, обещающая долгое падение. Ужас, поднимающийся в душе, когда живой человек раньше времени осмеливается заглянуть туда, за границу света.

– Арсен!

Слабый зов прозвучал эхом, выдернув Арсена из манящей темной глубины, в которую он стремительно падал. Ему показалось, что некая сила вернула его на поле боя, и слетевшиеся твари продолжают терзать спину, на которой уже не осталось ни единого живого места. Он дернулся и, повернув голову, попытался укусить противника, но вдруг увидел потемневшие глаза молодой ведьмы и растерялся. И, смирившись, снова лег, прижимаясь к полу.

Девушка наклонилась, прохладная пелерина черных Зариных волос накрыла его лицо, и Арсен зажмурился, пытаясь отогнать нестерпимую жгучую боль.

Дыхание ведьмочки щекотало затылок, но было размеренным, спокойным, убаюкивающим, и боль медленно отступала, а под закрытыми веками оборотня всплыло знакомое видение: круглая поляна, усыпанная звездами, и в ночном небе – такие же огни, словно отражения волшебных цветов. А посреди этого уютного мирка – маленький домик. Живой свет в окнах манит, зовет, стелется золотистыми бликами по траве…

Руки задрожали, Эльзара упала, едва не задев исполосованную спину оборотня. Она попыталась отползти, но Арсен не отпустил, и девушка, не в силах сопротивляться, замерла, придавленная тяжелой рукой спящего оборотня.

Рано утром, когда ведьма вышла из шатра, шатаясь на ходу, Арсен не проснулся, лишь протестующе застонал, ощутив под рукой пустоту. Но прикосновение ее тела все еще ощущалось кожей, оборотень сгреб одеяло, неосознанно пытаясь сохранить ощущение близости и сладкого умиротворения.

И лишь когда Зара вернулась и склонилась над ним, чтобы прикрыть одеялом, Арсен открыл глаза. И в первый миг, увидев осунувшееся лицо с глубокими фиолетовыми тенями под запавшими, потускневшими глазами, испугался. Но ведьмочка устало и скупо улыбнулась, становясь похожей на саму себя. А потом растянулась поверх расстеленного тулупчика, раскинув руки и ноги, глядя вверх, на слабо мерцающий оранжевый огонек.

– Как ты? – слабый голос вновь заставил Арсена насторожиться, но тут, внезапно, сквозь окутывающий память туман проступили события этой ночи: смазанные картины, отголоски ощущений, и Арсен вдруг понял, что несколько часов назад Эльзара, рискуя собой, вытащила его с того света, не позволив пройти путь между жизнью и смертью до конца.

– Не надо было этого делать, – прошептал он, хотя чувствовал лишь огромную благодарность, какую не передать словами. – Если б я умер, тебя бы отпустили на все четыре стороны.

– Ха! – выдохнула ведьма и, закрыв глаза, попросила: – Помолчи.

Через некоторое время Арсен слышал только размеренное дыхание спящей, но вскоре тишину потревожил звук мягких шагов. Ведьма беспокойно поморщилась и перевернулась на бок, когда в палатку, отодвинув тяжелый полог, вошел сам глава Совета магов.

– Как себя чувствуешь, Арсен? – вопрос прозвучал фальшиво, да и не слышалось искренней заботы в голосе его светлейшества.

– Вполне сносно, – ответил оборотень. Приподнялся на руках и, к собственному удивлению, смог даже сесть. Только голова кружилась, и благородное лицо Анториана расплывалось перед глазами. Спину пекло, но той адской боли, которую тело еще помнило, больше не было.

– Ты знаешь, что Лиона попала в плен к врагу? – Его светлейшество сразу перешел к делу.

Арсен слабо кивнул.

– Я опасаюсь, как бы Илион, в отместку нам, не сделал ее оборотнем. Потому нужно что-то предпринять, и чем скорее, тем лучше.

Арсен даже не потрудился изображать заинтересованность. Сейчас судьба госпожи Лионы его совершенно не волновала, да и помочь освободить племянницу главы Совета он не мог, по крайней мере, пока полностью не придет в себя, не заживит раны – с помощью Зары или Корвина.

– Нам нужна твоя помощь, Арсен.

– Помощь? – он усмехнулся. – Ты меня видишь, Анториан? Ты хорошо меня видишь? Если сперва ты поможешь мне, то я, быть может, отплачу тем же. Хотя и не представляю, как смогу пробраться в захваченный Илионом форт…

– На вчерашний бой мы потратили слишком много сил, – негромко произнес Высший. – Если я попытаюсь лечить тебя, то через несколько минут сам свалюсь полностью обессиленный.

Лицо мага расплылось неярким пятном цвета, и Арсену едва удалось удержаться и не плюхнуться на матрас.

– Чего ты хочешь, Анториан?

– Если не помощи, то совета. – Чары позволяли Высшему сохранять вполне бодрый вид, иначе он, вероятно, как и оборотень, не вставал бы с постели. – Чем может соблазниться Илион? Что пообещать ему взамен на жизнь и здоровье Лионы?

– Он согласится только на признание собственной власти, – ответил Арсен после недолгого молчания и, проиграв в борьбе с вновь накатившей слабостью, все же лег. – Не меньше…

– Да… – Высший вздохнул, поднимаясь. – Да, я это понимаю. Но моя племянница того не стоит. И никто не решится рисковать ради нее своей жизнью или положением.

Арсен мысленно согласился с ним, закрыв глаза и поддаваясь дремоте. Действительно, среди магов никто не согласится рисковать всем ради другого, тем более ради Лионы – ведь она даже не Высшая. Единственный сумасшедший, который мог на это пойти, – прежний возлюбленный племянницы главы Совета. На остатки прежних чувств и рассчитывал его светлейшество Анториан, однако не учел того, что и человеку, и оборотню может быть очень нелегко простить предательство.

Пару раз Эльзара помогала Арсену выходить из палатки, и на улице к ней присоединялся Корвин, с очень виноватым видом провожая бывшего товарища дальше от лагеря, к густым зарослям. Пока они ходили, девушка заваривала травы, которыми поила своего пациента. Она по-прежнему выглядела страшно уставшей и двигалась еле-еле, но все бодрилась, не жалуясь ни на что.

Вечером, когда Арсен лежал в постели, зачем-то пытаясь бороться со сном, девушка, поежившись, поднялась и неуверенной походкой приблизилась к выходу. Полог качнулся, позволив мужчине увидеть клочок синего неба.

– Я сейчас, – бросила Эльзара и вышла. Арсен ждал ее возвращения, но сон сморил его раньше.

А ночью тревожное ощущение мгновенно прогнало сонливость. Открыв глаза, Арсен растерянно смотрел на расстеленный тулупчик ведьмочки – самой Зары не было. Почему-то подумалось, что она так и не вернулась…

С трудом, но Арсен смог подняться и, проковыляв к выходу, откинул полог, вдохнул морозный зимний воздух. В тонкой, промокшей от пота рубашке он не почувствовал холода и озирался по сторонам. В лагере стрелков горел костер, возле которого виднелись несколько темных фигур. У магов костра не было – голубоватый огонек, перед которым сидел на стульчике часовой. Присмотревшись, Арсен узнал Корвина и пошел к нему.

Несколько первых шагов дались с огромным трудом, потом полегчало, а позже Корвин заметил приближающегося к нему человека и подошел, придержал Арсена под локоть, помогая подобраться к колдовскому огню.

– Ты видел Зару? – тут же спросил Арсен.

Корвин отрицательно покачал головой.

– Я только полчаса назад проснулся, сменил Фернарда.

– А где Анториан?

Молодой маг пожал плечами.

– Можешь найти его? Он, наверное, в своем шатре…

Корвин смутился.

– Ты хочешь, чтобы я разбудил его светлейшество?.. Не думаю, что это уместно…

– Ты не думай, а сделай, что я прошу, – огрызнулся Арсен и, смягчив голос, добавил: – Если что, скажешь, что я очень настаивал.

– Но будить его светлейшество из-за ведьмы… Она, может быть, просто отошла ненадолго или…

Понимая, что Корвин не решится на такое святотатство, как разбудить главу Совета среди ночи, Арсен перебил его:

– Проведи меня к Анториану.

На это Корвин согласился даже с некоторым облегчением, но не успели они дойти до шатра его светлейшества, как Анториан сам вышел и, заметив Арсена, замер с выражением неудовольствия на лице. А вслед за ним, блеснув шелком белоснежных волос в лунном свете, появилась и сама госпожа Лиона…

Корвин и Арсен оба уставились на нее, не понимая, как пленница Илиона вновь оказалась в лагере.

– Где Зара? – спросил Арсен.

Взгляд красавицы скользнул по израненному лицу оборотня, задержался на его порванном ухе, но глава Совета попросил: «Оставь нас», – и женщина, кивнув, послушно ушла.

– Где Зара?

– Думаю, ты и сам ответишь на свой вопрос, – негромко произнес Высший. Его строгий взгляд обратился к Корвину, и тот, оставив Арсена, поспешил к голубоватому огню, намереваясь поскорее оказаться как можно дальше и от главы Совета, и от того, кого не так давно называл своим другом.

– Нет, – прошептал Арсен. У него был ответ, в правильность которого не хотелось верить.

– Нет? Я полагал, ты умнее и догадаешься обо всем без моих подсказок, – Анториан холодно улыбнулся…

– Хочешь выручить племянницу? – Илион смотрел на противника с презрительной усмешкой. Они стояли на открытом лугу, оба защищенные чарами и договором. Анториан слукавил, когда говорил Арсену, что вот-вот свалится без сил. Он не стал бы главой Совета магов, если б не умел экономить собственные силы, предоставляя выкладываться другим.

– Но тебе нечего предложить мне взамен, – продолжал Илион. Он прекрасно понимал, что ради Лионы никто из Высших магов не станет рисковать, а другие его и не интересовали. И даже для спасения племянницы Анториан не поступится принципами, не отступит ни на шаг в этой войне за власть. И находится здесь скорее из чувства родственного долга, чем по причине личной привязанности.

– Выкуп? – безнадежно поинтересовался Анториан, на что его собеседник лишь рассмеялся, заставив Высшего побледнеть от гнева, хотя, учитывая болезненную белизну кожи мага, это и казалось невозможным.

– На что мне деньги? Или драгоценности? Ты знаешь, что мне нужно, Анториан, однако Лиона – слишком дешевая цена за всю Илмерию. Я прекрасно это понимаю, коллега…

Последнее слово прозвучало издевательством, аккуратные брови Анториана сошлись на переносице.

– Тогда нам больше не о чем говорить!

– Постой! – Илион не сдержал еще одного смешка. – Похоже, я пекусь о безопасности прекрасной госпожи Лионы больше, нежели ее родной дядюшка! Понимаешь ли, эта красотка однажды очень помогла нам с братом, когда раскрыла Мариолу тайну Арсена. С моей стороны черной неблагодарностью было бы не отплатить ей за услугу. Поэтому я готов предоставить ей свободу, и даже вернуть ее тебе целой и невредимой.

Его светлейшество постарался скрыть удивление, сказал только:

– Называй свою цену.

Илион удовлетворенно хмыкнул.

– Лиона мне без надобности. Но есть кое-кто, кого я бы не против заполучить…

– Арсен? – быстро спросил Высший.

– А зачем он мне? – пожал плечами Илион. – Я нашел ему замену, у моих стай смышленые и кровожадные вожаки, полностью мне подконтрольные. Нет, Арсен мне не нужен. Хотя, не скрою, мне хотелось бы достойно отплатить ему за вредительство! Ведь из-за него погиб не один десяток оборотней, на которых, между прочим, были потрачены и время, и деньги… – прищурившись, маг посмотрел в глаза Анториану. – У вас в лагере есть ведьма по имени Эльзара.

Высший кивнул.

…Во взгляде главы Совета читалось такое неуместное злорадство, что Арсен сперва не поверил своим глазам. Казалось, Высший не должен поддаваться подобным эмоциям.

– Значит, вы ее обменяли? – шепотом спросил он. Анториан не произнес ни слова, но в глазах читался утвердительный ответ.

Сил на стремительный рывок не было, да и все равно его светлейшество защищала магия, поэтому Арсен, отвернувшись, пошел прочь, стремясь оказаться подальше и от самого главы Совета, и от всех остальных магов, собравшихся в лагере посреди Зареченской долины.

– Стой! – властно приказал Высший, и Арсен почувствовал, что словно невидимая преграда встала на пути. Сейчас только ему стало ясно, что маг обманул его насчет собственного самочувствия.

– Пусти! – потребовал Арсен, не оборачиваясь. Преграда не могла быть бесконечно высокой, а потому, мрачно усмехнувшись, Арсен решил плюнуть на одежду, которая порвется при превращении… Крылья перенесут его через воздвигнутую Анторианом стену.

Но вместо знакомого ощущения, когда тело изменяет форму, увеличиваясь, разрастаясь, по позвоночнику пробежал холодок. Что-то не давало превратиться. Арсен повернулся к магу и, увидев на раскрытой ладони его светлейшества прядь собственных волос, приложил руку к груди.

Медальона не было.

– Я знал, что ты попробуешь сбежать, Арсен, – медленно произнес Высший. – Тебе нельзя доверять, поэтому я забрал свой амулет.

Лицо Арсена ничего не выражало, даже в тот момент, когда он все-таки не выдержал и бросился на мага… И упал на подмерзшую землю с тонким слоем снега у ног Анториана.

– Нет, Арсен, я не могу позволить тебе так нерационально распоряжаться собственными силами. Я еще придумаю, каким образом ты сможешь нам помочь, а сейчас уходи в свой шатер и отлеживайся там, пока не выздоровеешь окончательно. Ты меня понял?

Так как оборотень не ответил, его светлейшество щелкнул пальцами, и рядом с Арсеном словно из ниоткуда появились двое магов. Его подняли с земли, не слишком заботясь о том, что задевают свежие раны на спине и руках.

– Уведите его и охраняйте. Пускай сидит в своем шатре и ждет моих приказов, – жестко произнес Высший.

Маги послушно увели Арсена и, втолкнув под полог, встали перед входом в шатер, предварительно наложив заклятие на задние и боковые его стенки, чтобы оборотень не смог незаметно покинуть свою тюрьму.

Оставшись один, Арсен опустился на пол и долго сидел, почти не двигаясь, а потом подполз к ведьминой сумке и, покопавшись в ней, вынул несколько маленьких тканевых мешочков на кожаных шнурках. Надпись угольком «от колдовства» еще не полностью стерлась, а заглянув внутрь, Арсен удостоверился, что их содержимое точно такое, какое было в амулете бабушки Айзы, позволившем в плену у Илиона выгадать несколько минут и оттолкнуть Эльзару подальше в момент вынужденного превращения… «Анториан тоже недооценивает колдовство ведьм», – оборотень усмехнулся, но выражение хмурого лица оставалось предельно сосредоточенным. Он снова заглянул в сумку. Мешочки «от яда» и «от простуды» отложил в сторону, вынул сбор трав, которые Эльзара заваривала для него и поила, чтобы восстановить силы после битв. А потом, покопавшись еще немного, нашел средство от ран – в мешочек была вложена написанная на клочке бумаги инструкция по изготовлению целебной мази. Арсен вчитался, нахмурился, а потом, с трудом поднявшись, выглянул наружу. Маги резко обернулись, но пленник всего лишь попросил горячей воды. Один из охранников поинтересовался, зачем ему понадобился кипяток, сходил за разрешением к его светлейшеству Анториану и, так как Высший не видел ничего плохого в том, чтобы оборотень лечил себя сам, просьбу Арсена исполнили.

Рано утром, когда солнце еще только-только показалось над горизонтом и слабые лучи силились рассеять серую мглу, полог шатра снова поднялся, и маги вздрогнули от неожиданности, увидев огромную серую морду. Не обращая внимания на стражу, зверь выскочил наружу и, прикрываясь от магических снарядов сложенными на спине крыльями, крупными скачками побежал в сторону леса, минуя лагерь лучников. Дорожная сумка болталась, зажатая между крепких челюстей. Маги подняли тревогу. Его светлейшество Анториан успел выбежать на открытое пространство перед шатрами и, сжимая в кулаке прядь Арсеновых волос, приказать остановиться… Оборотень не обратил внимания на приказ. Высший, естественно, не мог видеть, как на покрытой серой шерстью груди тлеет затянутый кожаным шнурком мешочек с колдовской травой… Несколько раз повторив приказание, Анториан выбросил вперед руку, и оборотень остановился, наткнувшись на преграду. За его спиной развернулись крылья – широкие, изрезанные ярко-розовыми полосами не полностью заживших ран, они с трудом подняли огромного зверя в воздух. Перелетев невидимую глазу стену, оборотень тяжело приземлился уже у опушки и, вильнув серым хвостом, скрылся в лесу.

* * *

Высший маг Илион, несмотря на отстранение от занимаемой должности так и не расставшийся со своим медальоном, сидел в уютном темно-зеленом кресле, задумчиво потягивая рубиновый напиток. Его светлые волосы струились по плечам и спадали на широкую мягкую спинку и подлокотники, мерцая в отсветах зажженного камина лунным туманом. В отличие от многих, он не красил волосы, как и его младший брат, такой же бледный, в белой длинной мантии. Мариол устроился в кресле чуть поодаль, не мешая старшему размышлять.

Тишину нарушил настойчивый стук. Илион, не оборачиваясь, лениво махнул рукой, и дверь распахнулась, впустив немолодого, но так и не удостоившегося никаких почетных званий мага по имени Таэн. Тот поклонился и произнес ровным, чуть хрипловатым голосом:

– Маги во главе с Анторианом будут под стенами форта самое позднее через четыре дня. Дольше задержать их мы не сможем. Прикажете готовиться к осаде, ваше светлейшество?

– А полнолуние через девять дней, не так ли? – негромко, словно обращаясь к самому себе, проговорил Илион. – Что ж, пожалуй, стоит приготовиться. К недолговременной осаде. Нам надо будет продержать их под стенами дней пять-шесть, а после… после моя армия сметет их, оставив только жалкие обглоданные косточки.

Таэн снова поклонился, но уходить, получив распоряжение Высшего, не спешил.

– Что-то еще? – Мариол нетерпеливо обернулся.

– Да, ваше светлейшество. – Теперь Таэн поклонился младшему брату, но далеко не так низко. – Сегодня стая из двадцати пяти оборотней, направленная в сторону поселка Верховое, свернула с пути и опустилась где-то в лесу. Мы так и не смогли их найти.

Теперь повернулся и Илион. Всего несколько секунд он смотрел в лицо Таэна, потом обратил взгляд к пляшущим в камине огненным лепесткам.

– Снова Арсен?

– Возможно, – подал голос младший брат. – Но тогда он действует отдельно, а ведь Анториан ни за что бы его не отпустил.

– Странно. Все это очень странно. – Илион задумчиво покачал бокал в пальцах, рискуя разлить дорогое вино. – Посмотрим, что будет дальше. В конце концов, что мне одна стая, если скоро у меня будет две сотни новых оборотней, которые не боятся колдовства и слушаются приказов верных мне вожаков? Посмотрим…

Однако на следующее утро, когда Таэн принес сообщение о том, что пропала новая стая, Илион всерьез задумался и долго смотрел на огонь, а после, выйдя на широкий балкон, наблюдал за тренировкой своего воинства, с рычанием и визгом носившегося над двором захваченного форта.

* * *

Начало штурма планировали на следующий день. В лагере стрелков каждый был занят делом – готовили оружие, обсуждали с командирами план предстоящей атаки, по скудным данным разведки выясняли слабые места в охране стен.

Солнце уже поднялось высоко над горизонтом, но серый туман не рассеялся, и над землей плыла унылая дымка, размывая очертания деревьев и снующих между ними людей. В этот пасмурный час караульные, дежурившие по периметру лагеря, привели к своему командиру человека. Он шел к стрелкам, размахивая белой тряпкой как флагом парламентера, остановился по приказу, спокойно поджидая, пока к нему подойдут и под конвоем проводят в лагерь.

Командир стрелков, приземистый чернобородый Влас, почти сразу узнал в пришельце оборотня Арсена. На его лице прибавилось отметин – новая рана проходила в опасной близости от левого глаза, порванное ухо, прикрытое отросшими угольно-черными волосами, почти не привлекало внимания. Оборотень слегка хромал и выглядел вполне безобидно, а когда Влас предложил ему сесть, устало поблагодарил и с явным облегчением опустился на низенький табурет.

Люди ненавидели подобных чудовищ, но командир стрелков рассудил, что ему не к лицу опасаться парламентера, так же, как и демонстрировать ему свое и без того явное превосходство, а потому поздоровался вежливо и даже велел накормить незваного гостя. Каким-то образом стрелки разузнали, по какой причине оборотню пришлось бежать из лагеря магов, и бывший градоправитель Славена в их глазах оказался все же лучше Анториана и всех его приспешников.

Сообщать магам о парламентере Влас не спешил.

Их оставили вдвоем в командирской палатке. С минуту Арсен исподлобья разглядывал лицо Власа, и тот отвечал ему строгим взглядом сверху вниз.

– Штурмуете завтра? – негромко спросил оборотень, и по тону его было ясно, что ответ Арсен знал заранее.

– Ты принес нам какие-то новости? – Командир осторожно воздержался от ответа. – Или данные относительно планов Илиона?

Арсен покачал головой.

– У меня есть две стаи… Сорок четыре оборотня. Тех самых, что не боятся ни магии, ни стрел.

– Откуда? – насторожился Влас, предположив, что его собеседник каким-то образом «завербовал» крестьян из ближайших селений.

Кривая усмешка Арсена показала, что мысли командира он прочел вполне верно.

– Увел у Илиона. Сейчас они меня слушаются. Надолго их послушания не хватит, но до завтра, думаю, ничего не изменится.

Стрелок прищурился.

– Ты предлагаешь помощь?

– Да.

– В обмен на что?

Оборотень пожал плечами.

– Единственное, что мне нужно, – медальон, который его светлейшество Анториан предпочел вернуть себе пару дней назад.

– Зачем?

– Не хочу в случае победы или поражения становиться послушным оружием в руках магов, – мрачно усмехнулся Арсен.

Подобный аргумент был вполне понятен Власу.

– Я приведу обе стаи завтра к стенам форта. Думаю, их нападение станет для Илиона неожиданностью, – продолжил оборотень. – Время назначите вы. А медальон я прошу не в обмен на услугу, а лишь для собственной безопасности. Я не хочу сам встречаться с Анторианом, поэтому, если мы договоримся, вы сами передадите главе Совета мое предложение.

Командир недолго раздумывал. Принять помощь оборотней казалось рискованным предприятием, однако и отказаться от нее было бы глупо, а поэтому вскоре Влас, приказав своим людям охранять палатку, в которой Арсен как раз принялся за принесенный одним из стрелков обед, отправился к магам.

Разговор с его светлейшеством вышел напряженный. Глава Совета требовал, чтобы Арсена немедленно привели и, как заключил Влас, стремился снова взять оборотня под контроль. Стрелок лишь усмехнулся в усы и твердо отказал, заодно ненавязчиво напомнив, что, если с командиром что-то случится, люди оставят магов самих разбираться со своими проблемами.

Только спустя два часа чернобородый Влас наконец вернулся в лагерь. Медальон на тонкой серебристой цепочке упал в раскрытую ладонь Арсена, и тот, полюбовавшись бликами света на полированном металле, надел его на шею и спрятал под рубашкой.

* * *

Ночью выпало много снега, а в сером предутреннем свете холодный ветер, не желая утихомириться, гнал поземку. Колючие от мороза снежинки поднимались, касаясь обветренных лиц стрелков и нежных, молочно-бледных щек одетых в мантии магов.

Неширокая просека вывела их прямо к высоким стенам приграничного форта, над которым разносились кличи Илионовых оборотней. Корвин, чуть щурясь, смотрел в небо. Далеко на юг уходил изукрашенный снегом лес, и зачарованную тишину над ним ничто не нарушало.

– Почему их еще нет? – молодой маг рассеянно стряхнул прилипшие к темным волосам узорчатые звезды.

– Не время, – отозвался стоящий неподалеку Влас и сплюнул в снег: – Боишься, что своими силами не справитесь?

Корвин не ответил. Увидев, на что способно воинство Илиона, он боялся, очень боялся. И ведь не мог отсидеться в шатре, сославшись на плохое самочувствие после пленения в форте.

– Явились? – Илион усмехнулся, в его глазах отразились первые лучи восходящего солнца.

В это мгновение тишину над лесом прорезал воинственный клич оборотня – зычный зов вожака поддержали тявканьем сразу множество глоток, а звери в стенах форта отозвались, приветствуя своих.

– Исчезнувшие стаи? Вернулись? – остановившись на краю зубчатой стены рядом со старшим братом, Мариол изумленно выгнул брови. – Либо Арсен не смог их удержать, либо его убили.

– Какая разница? – Илион передернул плечами. – Этот оборотень уже не в состоянии нарушить мои планы. Хотя… я искренне сожалею, если он действительно покинул наш мир, ведь я приготовил ему сюрприз.

Губы младшего брата зло искривились. А стаи приближались, и летевший впереди зверь выглядел как будто крупнее остальных. Мариолу на миг показалось, что он уловил отблеск полускрытого шерстью медальона… Но, несомненно, это лишь снежинка переливчато блеснула в утренних лучах.

Шелест перепончатых крыльев становился все громче, оглушая застывших на стене часовых. И вот оборотни ринулись вниз, на кишащий такими же серыми тварями двор, а их вожак внезапно повторил воинственный клич, призывая стаи к нападению, и, оскалившись, упал на выбранного противника, выставив вперед огромные острые когти.

Маги подобного нападения не ожидали, и лишь этим объяснялся тот факт, что Арсену во главе двух небольших стай удалось посеять столь сильный переполох и заставить ввязаться в бой почти всех Илионовых оборотней. Звери кричали, кусались и дрались. Растерянные, они не понимали, почему в этот раз дерутся не с людьми, казавшимися им легкой добычей, а с себе подобными. Но это обстоятельство недолго их смущало, и в конце концов возобладала злость. Звери с яростью накинулись на предателей.

Илион поднял резную деревянную шкатулку, и в сознании Арсена прозвучал приказ – видимо, в той шкатулке хранилась и прядь его волос. Но благодаря медальону Анториана приказы магов больше не имели власти над ним. Остальные оборотни растерялись, вертя головами, прислушиваясь, пытаясь сообразить, что произошло, но было поздно. Усмешка Арсена на звериной морде больше походила на оскал. Он взмахнул крыльями, поднимаясь над стеной. Увидев его, Анториан отдал приказ, и тут же верхушка стены над двором принялась осыпаться. Огромные глыбы падали вниз, на дерущихся зверей, и, поднимаясь выше, Арсен успел заметить, как некоторые из них замирали на утоптанной земле, снова превращаясь в людей…

Заставив себя не думать об участи насильно превращенных, он взглядом отыскал Илиона: маг вместе со своим младшим братом стояли на вершине центральной башни, с которой был виден не только весь форт, но и добрая миля пространства за стеной. Илион махнул рукой оборотню, словно старому другу, и тут же послал навстречу Арсену пылающий голубой шар. Бросив тело в сторону, Арсен уклонился от удара. За его спиной вновь послышался грохот – это рушилась стена. Маги под предводительством Анториана пробивали брешь в том месте, где кладка оказалась наименее надежной, глыбы катались по двору форта, не причиняя вреда сторонникам Илиона – те успевали заслониться магическим щитом. Однако теперь стены больше не были неприступны, и атакующие, преодолевая сопротивление, вошли в форт.

Остатки армии оборотней все еще пытались атаковать ворвавшихся в укрепление людей, но теперь преимущество было не на их стороне. Стрелки, вдохновленные начальным успехом, целились метко, попадая в незащищенные тела и головы, и серая шерсть окрашивалась кровью. Илион пытался помочь своим, плетя заклинания, но крылатый противник упрямо отвлекал его, мельтеша перед глазами, хлопая огромными крыльями. Конечно же, долго подобное безобразие продолжаться не могло. Илион подал знак младшему брату, и тот, улучив момент, ударил оборотня по внутренней стороне крыла. Арсен кувыркнулся в воздухе, отлетев от башни.

Следующий удар пришелся по спине. Выгнувшись, оборотень захрипел и полетел вниз, в последний момент замедлив падение натужным взмахом широких крыльев.

Звезды раскачивались на длинных стеблях, и их было много-много – целое бескрайнее поле. Но внезапно один за другим огни стали гаснуть… Арсен увидел прямо перед носом изящные сапоги и, ощутив опасность, в мгновение собрал остатки сил и ударил лапой.

Маг, один из сторонников Илиона, повалился на землю. Арсен встал на задние лапы и, опустив крылья, огляделся. Анториан сам дрался с Илионом – это была настоящая дуэль Высших магов, где соперники достойны друг друга и ни один не отдаст победу задешево. Оборотень усмехнулся. Мариол, опутанный волшебной цепью, исподлобья следил за дуэлью, понимая, что даже победа брата не вернет ему свободу. Во дворе беспорядочно лежали тела магов, стрелков и обнаженных мужчин, только со смертью избавившихся от звериного обличья.

Арсен следил за поединком без особого интереса, так как никому из дерущихся не желал победы – он ненавидел обоих. Но понимал, что лучше, если Илион проиграет. Тогда можно будет спросить у него, где Зара… Вот только дуэль затягивалась, а звериное чутье подсказывало, что ведьма в опасности. Снова встав на четвереньки, оборотень пошел через двор, принюхиваясь, ловя даже самые отдаленные шорохи мохнатыми треугольными ушами.

* * *

Ведьма сидела на холодном полу, подложив под согнутые ноги какую-то ветошь. Она слышала лишь разговоры таких же пленников и пыталась понять – ночь еще или уже утро. Соседи по камере считали, что давно настало время обеда – люди проголодались, а еды, которую раньше приносили трижды в день, все еще не было. А может, сегодняшняя ночь просто кажется до невозможности длинной?

Из сонного оцепенения девушку вывел грохот: казалось, трясутся стены форта, ходит ходуном каменная кладка, грозя обрушиться на головы узникам. Люди в соседней камере закричали, а в следующий миг Эльзара вскочила на ноги, потому что рядом с ней посыпалась гранитная крошка. «Неужели форт рушится?» – успела подумать она, прежде чем новый удар сотряс подземелье. На этот раз девушка поняла, что стены действительно трясутся, а потом в дальнем углу ее камеры обвалилась с потолка глыба. Похожий грохот, только более сильный, раздался за стенкой, и по коридору покатились округлые глыбы, одна из которых уперлась в решетку Эльзариной камеры, искривив несколько прутьев.

Сперва девушка отшатнулась, потом приблизилась к решетке. В образовавшуюся брешь она пролезла без труда, но, обернувшись на дверь соседней камеры, едва не вскрикнула, зачем-то зажав себе ладонью рот: почти все помещение было завалено камнями, из-под одной глыбы виднелась окровавленная рука с раскрытой ладонью… Новые удары сотрясли подземелье, и девушка, подхватив подол длинной юбки, побежала наверх.

Лестницы казались бесконечно длинными, мелкие камни сыпались на голову, то и дело булыжники катились навстречу по ступеням, грозя сбить с ног. Зара бежала, не оглядываясь назад, опасаясь и секундного промедления, но, свернув на очередном лестничном пролете, застыла. А потом медленно поднялась еще на три ступени и уперлась ладонями в закрывшую проход шершавую глыбу.

«Нет!» – девушка стукнула камень руками, как будто могла отодвинуть его, и растерянно огляделась: ни окошка, ни лазейки… В надежде отыскать какой-нибудь ранее не замеченный боковой ход, Зара пошла обратно, внимательно оглядывая стены и вздрагивая каждый раз, когда мимо пролетали сыплющиеся с потолка камешки. Но вот перед нею открылся вход в широкий коридор, ведущий к зарешеченным камерам. Помещение было уже полностью засыпано, однако стены перестали трястись. Это немного обнадежило. Пристально осматривая стены, ведьма снова направилась по лестнице вверх, а когда поняла, что выхода на поверхность нет, закричала, что было сил:

– Помогите! Помогите!

Словно в ответ на ее крик над головой затрещало, и снова с пугающим гулом посыпались камни. Спасаясь от них, девушка забилась под лестницу, которая покрылась трещинами и вот-вот могла обвалиться ей на голову. Внезапно Эльзара заметила в стене железную дверь. Погнутая, она была слегка приоткрыта. Ведьма ухватилась за край и с силой потянула на себя.

Дверь поддалась, но Зара испуганно замерла, ожидая, что вот-вот потолок снова начнет крошиться. Однако все было тихо. Ведьма пробралась в открывшийся проем и, сделав несколько шагов, едва не вскрикнула от радости, заметив на камнях сероватые блики.

Свет проникал откуда-то сверху. Нагромождение глыб над головой не давало рассмотреть – есть ли там, наверху, проход, достаточный, чтобы сквозь него выбраться наружу, но Зара решила, что в любом случае стоит пробраться туда, к свету. Попробовав, прочно ли зажата полуразрушенными каменными стенами широкая глыба, не упадет ли, ведьма вскарабкалась на нее, потом подтянулась к следующей.

Там, наверху, было небольшое решетчатое окно. Его Зара увидела в просвете между камней и поняла, что если удастся убрать решетку, то через отверстие можно будет выбраться. Но подняться к окну она не могла – слишком узкий просвет, слишком прочно заклинило верхние глыбы – не подвинешь, да и сил на это не хватит у маленькой ведьмочки. Поэтому оставалось лишь звать на помощь, надеясь, что в царящей наверху суматохе кто-нибудь да обратит внимание на ее зов.