Не превышай скорости

Ричард Матесон

Не превышай скорости

Было как раз три часа ночи, когда мистер Кетчем проехал мимо таблички с надписью: Закри; нас. 67 жит. Он вздохнул. Еще один в бесконечной череде городов на побережье Мэна. На секунду крепко закрыл глаза, затем вновь открыл и надавил до отказа на акселератор. Форд рванул под ним вперед. Может, повезет, и он скоро доберется до приличного мотеля. Однако, уж точно, не похоже, что такой мотель найдется в Закри, с нас. 67 жит.

Мистер Кетчем распрямил свое грузное тело на сиденье и вытянул ноги. Отпуск оказался не ахти. Путешествие по историческим местам Новой Англии, общение с природой и ностальгия — вот что он запланировал. Вместо этого его ожидала скука, опустошение души и бумажника.

Мистер Кетчем был недоволен.

Город казался крепко спящим, когда он проезжал по его Главной улице. Слышен был лишь звук мотора его машины, когда фары выхватили из темноты новую табличку: «Ограничение скорости 15 миль».

— Конечно, конечно, — пробормотал он с отвращением, давя на педаль газа. Отцы города желают, чтобы в три часа ночи он полз как черепаха через их вшивую деревушку. Мистер Кетчем смотрел на темные здания, проносившиеся за окнами машины. До свидания, Закри, подумал он. Всего хорошего, нас. 67 жит.

И тут в зеркале заднего обзора появилась другая машина. Примерно на расстоянии полуквартала за ним двигался седан с вращающимся красным маячком на крыше. Гадать не приходилось, что это за машина. Его нога съехала с акселератора, и он почувствовал, как его сердце учащенно забилось. Оставался ли шанс, что они не заметили, как быстро он ехал?

Ответ на вопрос не заставил себя ждать. Темная машина приблизилась к форду, и мужчина в большой шляпе наклонился из переднего окна.

— Припаркуйтесь!

Холодно проглотив обиду, мистер Кетчем направил свою машину к обочине, потянул на себя аварийный тормоз, повернул ключ зажигания, и машина умолкла. Полицейский автомобиль уткнулся перед ним носом в бордюрный камень и застыл! Правая передняя дверца распахнулась. Яркий свет фар машины Кетчема высветил темную приближающуюся фигуру. Он быстро нащупал левой ногой кнопку и нажал ее, притушив свет. Какая досада! В три часа ночи едва ли не в центре пустыни провинциальный полицейский подцепил его за превышение скорости. Мистер Кетчем ждал, стиснув зубы.

Человек в темной униформе и широкополой шляпе наклонился к окну.

— Ваше водительское удостоверение.

Мистер Кетчем дрожащей рукой скользнул во внутренний карман и вынул бумажник. Нащупав свою лицензию, протянул ее, заметив, каким невыразительным было лицо полисмена. Он сидел спокойно, пока полисмен освещал фонариком лицензию.

— Из Нью-Джерси.

— Да, это… это так, — подтвердил мистер Кетчем.

Полисмен продолжал смотреть на удостоверение. Мистер Кетчем беспокойно задвигался на сиденье и сжал губы.

— Его срок не истек, — наконец проговорил он и увидел, как темная голова полицейского поднялась. У мистера Кетчема перехватило дыхание, когда узкий луч света ослепил его глаза, и откинул голову.

Свет передвинулся. Мистер Кетчем заморгал.

— А что, дорожные знаки в Нью-Джерси не изучают? — спросил полицейский.

— Почему, я… вы имеете в виду тот знак с н-населением в 67 жителей?

— Нет, я имел не его в виду, — возразил полицейский.

— Ох. — Мистер Кетчем откашлялся. — Ну, это единственный знак, который я видел.

— Тогда вы плохой водитель.

— Ну, я…

— Знак, ограничивающий скорость пятнадцатью милями в час. Вы же делали пятьдесят.

— О! Я… Боюсь, я не видел его.

— Скорость ограничена пятнадцатью милями в час, вы видели это или нет?

— Ну… в такое время…

— Вы видели указание на знаке? — спросил полицейский.

— Нет, конечно, нет. По-моему, я вообще не видел знака.

— Не видели?

Мистер Кетчем ощутил неприятное покалывание мурашек, внезапно пробежавших по затылку и шее.

— Сейчас-то здесь вижу, — проговорил он осторожно, потом замолчал и посмотрел на полицейского. — Могу я получить свое удостоверение? — наконец произнес мистер Кетчем, поскольку полицейский никак не среагировал на его слова. Он неподвижно стоял на улице.

— Могу я… — повторил он.

— Следуйте за нашей машиной, — ответил полицейский отрывисто и отошел.

Мистер Кетчем смотрел на него ошеломленно.

— Эй, подождите! — почти прокричал он и внезапно ощутил холодок в животе. — В чем дело? — бормотал он, наблюдая, как полицейский усаживался в свой автомобиль.

Полицейская машина тронулась от обочины, маячок на крыше вновь вспыхнул.

Мистер Кетчем последовал за ней.

— Просто смешно, — говорил он громко. — У них не было никаких оснований так поступать. Разве вернулось средневековье? — Его тонкие губы сжимались в презрительную улыбку, пока он следовал за полицейской машиной по Главной улице.

Миновав два квартала, полицейская машина повернула. Мистер Кетчем увидел, как его фары отразились в стеклах магазина напротив. «Бакалейные товары», гласили пострадавшие от непогоды буквы.

На этой улице не было фонарей. Она напоминала въезд в очень темный коридор. Впереди светились только три красных глаза задних фар и вращающегося маячка полицейской машины, а позади только непроницаемая тьма. Вот тебе и завершение прекрасного дня, подумал мистер Кетчем: застрять из-за превышения скорости в каком-то Закри, графства Мэн. Почему он не продлил свой отпуск в Ньюарке? Много бы спал, ходил на представления, ел, смотрел телевизор…

Полицейская машина повернула направо на следующем углу, затем проехала квартал, свернула опять налево и остановилась. Мистер Кетчем подъехал и затормозил позади нее, когда ее фары погасли. Какая-то бессмыслица. Дешевая мелодрама. Они могли без труда оштрафовать его и на Главной улице. Деревенское сумасбродство. Унижение человека из большого города давало им чувство собственной значимости и удовлетворяло.

Полицейский открыл дверцу.

— Выходите.

На улице и в окружающих зданиях не было света. Мистер Кетчем сделал нервный глоток. Все, что он мог разглядеть, — это темную фигуру полицейского.

— Здесь участок? — спросил он.

— Выключите фары и пойдем, — буркнул полицейский.

Мистер Кетчем нажал на хромированную кнопку и вылез из машины. Полицейский захлопнул дверцу, что вызвало громкий, подобный эху звук, будто они находились внутри опустевшего неосвещенного супермаркета, а не на улице. Мистер Кетчем посмотрел вверх. Иллюзия была полной. Ни звезд, ни луны. Небо и земля сливались в сплошную черную завесу.

— Здесь темно, — услышал он свой изменившийся голос.

Полисмен ничего не сказал. Другой полицейский шагал нога в ногу с другой стороны от него.

Мистер Кетчем вдохнул сырой, пахнущий морем воздух и мысленно выдохнул его. Отвратительный городок с 67 жителями, и они держат двух полицейских, патрулирующих улицы в три часа утра. Нелепо.

Он едва не споткнулся о ступеньку, когда стали подниматься. Полицейский слева подхватил его под локоть.

— Спасибо вам, — механически пробормотал мистер Кетчем.

Полисмен не ответил. Мистер Кетчем облизнул губы. Бессердечный тупица, подумал он и слегка ухмыльнулся. Лучше не дразнить зверя. Не дать им лишнего повода придраться к нему.

Он зажмурился, когда дверь широко открылась и, вопреки всему, почувствовал некоторое облегчение. Это действительно полицейский участок. Здесь была конторка на возвышении, доска на стене со сводками, черная пузатая незажженная печь, у стены стояла изрезанная надписями скамья, дверь была обита треснувшим и грязным линолеумом, который некогда был зеленым, таким же линолеумом устлан пол.

— Сядьте и ждите, — сказал первый полицейский.

Мистер Кетчем посмотрел на его худое угловатое лицо, его смуглую кожу. Между радужной оболочкой его глаз и зрачком не замечалось отличий. Весь глаз был темным. Темная униформа свободно сидела на нем.

Мистеру Кетчему не удалось разглядеть другого полицейского, потому что оба ушли в соседнюю комнату. Мгновение он раздумывал, уставившись на закрытую дверь. А если ему улизнуть? Нет, у них есть его адрес на водительском удостоверении. Тогда опять они захотят попытаться вернуть его. Никогда не знаешь, что на уме у полиции из маленького городка. Они могли даже застрелить его, попытайся он убежать.

Мистер Кетчем тяжело опустился на скамью. Нет, он не позволит воображению так разыграться. Это был просто небольшой городок на побережье Мэна, и они только собирались оштрафовать его за…

Ладно, тогда почему они его не оштрафовали? К чему весь этот спектакль? Очень хорошо, пусть они играют в свою игру. Это даже лучше, чем сейчас куда-нибудь ехать. Он закрыл глаза.

Спустя некоторое время вновь открыл их. Стояла чертовская тишина. Оглядел тускло освещенную комнату. Стены были грязные и голые, если не считать часов и картины, которые висели за конторкой. Это было изображение — больше похожее на репродукцию — бородатого мужчины в морской фуражке. Возможно, один из древних моряков из Закри. Нет, даже не это. Возможно, репродукция картины Сира Ребака: Бородатый моряк.

Мистер Кетчем хмыкнул: какое отношение бородатый моряк имел к полицейскому участку? Лишь то, что городишко Закри находился на атлантическом побережье? Возможно, конечно, его главным источником дохода была рыбная ловля. В любом случае, что бы это значило? Мистер Кетчем опустил взгляд.

Из соседней комнаты доносились приглушенные голоса двух полицейских. Он попытался разобрать, что они говорят, но не смог, только пристально смотрел на закрытую дверь. Наконец дверь открылась, и вышли двое полицейских.

Один из них ушел. Оставшийся, тот, что забрал у мистера Кетчема удостоверение, подошел к конторке и ударил по ножке стоявшей на ней лампы, напоминающей гусиную шею, взял огромный регистрационный журнал из верхнего ящика и стал что-то в нем писать. Ну, наконец, подумал мистер Кетчем.

Прошла минута.

— Я, — кашлянул мистер Кетчем. — Я прошу вас… — Его голос дрогнул, когда холодный пристальный взгляд полицейского оторвался от журнала и остановился на нем. — Вы… То есть, теперь меня оштрафуют?

Полицейский снова обратился к журналу.

— Ждите, — сказал он.

— Но уже пошел четвертый час ут… — Мистер Кетчем прервал себя. Он старался выглядеть холодно-воинственным. — Ну ладно. Будьте любезны сказать, сколько это будет продолжаться?

Полицейский по-прежнему писал в журнале. Мистер Кетчем сидел, окостенев на месте, глядя на него. Нестерпимо, думал он. Это последний проклятый раз, ноги его не будет никогда ближе чем за сотню миль от этой проклятой Новой Англии.

Полицейский поднял голову.

— Вы женаты? — спросил он.

Мистер Кетчем уставился на него.

— Вы женаты?

— Нет, я… все указано в удостоверении, — выпалил мистер Кетчем и ощутил чувство удовлетворения от своего резкого ответа. И в то же самое время его пронзило странное чувство страха от того, не слишком ли он надерзил полицейскому.

— Семья в Джерси? — спросил полицейский.

— Да. Я хотел сказать «нет». Только сестра в Висконсе…

Мистер Кетчем не закончил. Он наблюдал, как полицейский записал ответ. Ему хотелось быстрей отделаться от этой нежданной напасти.

— Работаете? — спросил полицейский.

Мистер Кетчем сглотнул.

— Ну, — сказал он, — у меня нет определенной ра…

— Безработный, — сделал вывод полицейский.

— Вовсе нет, вовсе нет, — возразил мистер Кетчем твердо. — Я независимый торговец, я закупаю акции и партии товаров… — Его голос почти затих, когда полицейский посмотрел на него. Мистер Кетчем сглотнул три раза, прежде чем комок в горле не исчез.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь металлическим звуком тикающих часов. Мистер Кетчем почувствовал, что его сердце бьется медленнее, какими-то протяжными ударами. Он ощутил, как неудобно его крупному телу на жесткой скамье, и подумал, Господи, это же просто смешно.

— Ух!

Рот мистера Кетчема со щелчком закрылся, его глаза резко открылись, радужная оболочка ярко вспыхнула. Он нагнулся вперед на скамье, затем откинулся назад. Человек со смуглым лицом наклонился над ним, положив руку ему на плечо.

— Да? — спросил мистер Кетчем, и сердце его подпрыгнуло.

Человек улыбнулся.

— Шеф Шипли, — представился он. — Не хотите ли пройти в мой офис?

— Ох, — сказал мистер Кетчем, — да, да.

Он выпрямился, слегка поморщился, все еще чувствуя одеревенелость мышц спины. Человек отступил назад и мистер Кетчем продвинулся, заворчав, его глаза автоматически посмотрели на стенные часы. Было несколько минут пятого.

— Послушайте, — сказал он, не проснувшись еще окончательно, чтобы ощутить страх, — почему я не могу уплатить штраф и уехать?

Шипли холодно улыбнулся.

— У нас в Закри все происходит немного по-другому.

Они вошли в маленький, с запахом плесени офис.

— Садитесь, — сказал шеф полиции, огибая стол, в то время как мистер Кетчем опустился в кресло с прямой спинкой, заскрипевшее под ним.

— Не понимаю, почему я не могу уплатить штраф и уехать?

— В должное время, — сказал Шипли.