КОГОТЬ ДРАКОНА. Сага лунных башен

— Он собирается забраться на дерево! — возбужденно вопил Костлявый. — Ах ты жалкий трус!

Подбежав к дереву, Стив высоко подпрыгнул и обеими руками ухватился за нижнюю ветку. В момент прыжка ему удалось увернуться от крепких рук Большеногого. Затем, на глазах у изумленных ковбоев, Стив раскачался и всей силой своего гибкого тела нанес противнику сокрушительный удар. Пинок был такой сильный, что один из сапог Аллисона лишился каблука. Большеногий рухнул на землю. Стив тут же спрыгнул вниз и, оказавшись рядом с противником, осмотрел его.

— Челюсть у него не сломана, — сообщил он ковбоям. — С ним будет все в порядке, если вы обольете его водой! Он лишь нокаутирован.

— Боже правый! — изумился Огаллала. — Да ты же классный боксер, парень!

— Дайте мне мою рубашку, — потребовал Стив и, одевшись, приказал: — А теперь ведите меня к вашей бешеной скотине!

— Да эта скотина скинула всех на этом ранчо, кто осмелился на нее забраться, — предупредил один из ковбоев.

Циклон, флегматичный жеребец неопределенного цвета, мирно дремал. Однако Стив догадывался, что это впечатление обманчиво. Юноша с трудом залез на Циклона. Ковбои тут же побежали к ограде. Благородный жеребец по-прежнему пребывал в спячке.

— В путь, — скомандовал мистер Аллисон.

Циклон даже не думал подчиняться. Стив вонзил шпоры ему в бока. Изумленное животное повернуло голову, одарило Стива долгим взглядом, но с места не сдвинулось.

— Черт бы побрал этих лошадей! — с отвращением воскликнул Стив. — Я сейчас слезу, если…

Вдруг он осекся. Циклон снова повернул голову и бросил на всадника такой дьявольский взгляд, что у Стива волосы на голове встали дыбом. Вот тут-то и началось представление. Жеребец высоко подпрыгнул и понесся с головокружительной скоростью. Потом Циклон попытался встать на дыбы, высоко подпрыгнув. Мистер Аллисон с трудом удержался в седле. Сидевшие на ограде ковбои испускали восторженные вопли. Безуспешно испробовав обычные лошадиные уловки, Циклон начал действовать по-своему. Похоже, он решил оправдать свое имя!

Жеребец гарцевал. Он грациозно выделывал пируэты. С радостным ржанием он остановился на полном скаку, чтобы посмотреть, куда приземлится мистер Аллисон. К его неудовольствию, всадник по-прежнему оставался в седле. Отчаянно фыркая, Циклон отскочил назад, а потом стал кататься по земле. Стив вовремя спрыгнул, не выпуская из рук поводьев. Когда жеребец поднялся с земли, Аллисон вновь запрыгнул в седло. Циклон рассердился. После нескольких рывков и попыток сбросить седока — попыток, которые мистер Аллисон успешно подавил, он направился в центр загона и остановился. Стив спешился и, немного пошатываясь, подошел к ограде.

— Ну что, берешь меня на работу? — спросил он у Огаллалы.

— Беру! — ответил ковбой, изумленно глядя на юношу.

6

Над городом сгущались сумерки. По улице, распевая ковбойскую песню, ехал всадник. Оказавшись на городской окраине, он услышал, как кто-то позвал его по имени. На крыльце небольшого домика он увидел стройную девичью фигурку.

— Добрый вечер, мисс Мэрион, — поздоровался всадник, приподняв шляпу.

— Билли, вы не знаете, где сейчас Стив? — осведомилась девушка.

— Последний раз я его видел в Маунтен-Роз. Он, наверное, сейчас играет по-крупному. До того как я ушел, он, не моргнув глазом, отхватил две тысячи долларов!

— Спасибо, Билли.

Мэрион вернулась в дом.

— Хорошо бы Стиву держаться подальше от этих игорных домов. Вот и сейчас он там, — сказала она тетушке, готовившей ужин.

— Но он хоть выигрывает? — оживленно поинтересовалась пожилая женщина.

— Билли Бакнер сообщил, что брат только что выиграл две тысячи долларов.

— О, Боже мой! — воскликнула тетушка. — Так почему же ты ворчишь? Вот если бы он проиграл, тогда другое дело!

— Но я не хочу, чтобы он общался с завсегдатаями салуна! Они такие неотесанные!

Тетушка засмеялась.

— Стив и сам не ангел! Кроме того, уж кому-кому, а тебе не пристало ругать брата за то, что он играет: ведь большая часть этих денег обычно тратится на тебя!

Девушка не ответила. Она подошла к двери и выглянула на улицу. Когда она увидела человека, что шел по тротуару, позвякивая шпорами, глаза ее загорелись. Это был почти мальчик, стройный, среднего роста, с точеными чертами лица, одетый в традиционный наряд ковбоев и с тяжелым пистолетом на бедре. Взойдя на крыльцо, он весело поздоровался с девушкой.

— Кушать приготовила, сестренка?

— Приготовила, — быстро последовал ответ. — Где ты был?

— В Маунтен-Роз — помогал честным игрокам избавиться от честно заработанных денежек, — хихикнул юноша. — Как насчет нового шелкового платья, детка?

С этими словами он сунул в руку сестре банкноту.

Она поколебалась, но все же оттолкнула деньги.

— Я не могу их взять, Стив!

— Почему? — удивился брат.

— Не могу, и все! Это нечестно, это неправильно! Я хочу, чтобы ты перестал играть, Стив!

7

Сияющее солнце на сияющем небе… Два всадника медленно едут по пустыне; никаких признаков жизни, кроме идола Джилы. Сияющая жара, безжалостная жара, пустынная жара! Под обоими всадниками — выносливые, хорошо переносившие тяготы пустыни лошадки. Сами всадники, в одинаковых широкополых шляпах, простой, удобной одежде и сапогах со шпорами, выглядели почти мальчишками. Они ничем не отличались от привычных глазу ковбоев, разъезжавших по всей Аризоне, если не считать того, что помимо винтовок за плечами на бедре у каждого висел тяжелый «кольт» в тугой черной кобуре, а у одного из юношей даже два. Всадников — крепкого сложения юношей среднего роста с черными волосами и серыми глазами — можно было бы принять за братьев. Владелец двух пистолетов казался чуть выше своего спутника и немного стройнее. Его узкие глаза излучали стальной блеск. Вне всякого сомнения, юноши отличались решительностью и мужеством.

Всадник с двумя пистолетами поерзал в седле и бросил взгляд на горы, чьи зазубренные вершины величественно возвышались на горизонте.

— Ну вот, мы почти у цели, — заметил он.

— Да, — кивнул его спутник. — Еще каких-то сто миль по этой пустыне, и нам предстоит довольствие взобраться на эти горушки! Что за дурацкая идея пришла тебе в голову, Стив?

— Жажда новых знаний, Бак, — назидательно произнес Стив Аллисон, — которая постоянно ведет усталого путника к открытию новых миров! Вечное «почему», если ты понимаешь, о чем я толкую!

— Хорошо объяснил, яснее некуда! — с сарказмом ответил Бакнер.

Стив широко улыбнулся.

— Я же знаю, тебе не меньше моего хочется обследовать эти старые индейские деревеньки!

В ответ Билли Бакнер лишь проворчал что-то невнятное. С тех пор как Стив сообщил ему о покинутых деревеньках в горах, Билли горел желанием добраться до них и тщательно обследовать. Некоторое время они ехали в тишине, которую нарушали только скрип седел и лязг копыт о камни.

— Бьюсь об заклад, Мигель Гонсалес скрывается где-то в этих горах, — заявил Бакнер. — Держу пари, он увидит нас прежде, чем мы его, и нападет на нас из какой-нибудь засады.

— Может быть, и попытается, если захочет, — равнодушно ответил Стив.

— Он лучший стрелок во всей Мексике, — продолжил размышления Бакнер. — Те два игрока, которых он продырявил, между прочим, превосходно владели оружием!

— Сами виноваты. Нечего было подставлять его, — сказал Стив. — Дешевые плуты они, больше никто!

— Да, ты прав, — согласился его друг.

Не прошло и часа, как всадники подьехали к горам. Они принялись подниматься все выше и выше; наконец им пришлось спешиться и идти дальше пешком, предварительно стреножив лошадей и оставив их возле родника, вокруг которого росла густая трава.

— Хороший подарок для Гонсалеса, — заметил Бакнер.

— Они не подпустят к себе постороннего, — успокоил друга Стив.

Он не лгал, так как в свое время приложил немало стараний к тому, чтобы его лошади были воспитаны в соответствующем духе. Примерно через час они поднялись на уступ, с которого открывался вид на широкую долину, заросшую полынью.

С обеих сторон долины возвышались высокие крутые скалы.

— Зачем тебе понадобилось ехать сюда? — полюбопытствовал Бакнер. — Никаких индейских деревушек поблизости не видно:

— Деревушки находятся в этой долине, — упорствовал Стив.

— Что? В этой долине? Брось, Стив! В этой долине ничего нет!

— Ты что, уже спускался туда? — поинтересовался Стив.

— Нет.

— А кто-нибудь спускался до нас?

— Нет, да и зачем? Здесь сплошная пустыня, ни растительности, ни воды, даже нет приличного спуска! С этой скалы до земли не менее ста пятидесяти футов, а с других скал и того больше! И они настолько круты, что забраться на них невозможно!

— Мы спустимся в долину, чего бы нам это ни стоило, — упрямо произнес Аллисон.

— Но Стив, — возразил Бакнер, — с этого уступа мы видим почти всю долину, и, будь там деревушки, мы бы их заметили!

— Они там есть, — не сдавался Стив, — я сам спущусь в долину!

Бакнер пожал плечами.

— Ладно, будь по-твоему, идем.

Стив хихикнул и показал другу канат, лежавший радом с ним на скалах.

— В этой веревочке добрых сто футов, — сообщил он. — В аркане, который я заставил тебя взять с собой, футов сорок. Очень длинный аркан. Нам придется прыгнуть футов с десяти, а может быть, и меньше.

— Держу пари, мы обдерем руки, пока попадем в эту долину, — заметил Бакнер. — А как мы поднимемся обратно?

— Очень легко, с помощью узелков на канате, — пояснил Аллисон.

Он тщательно связал канат с арканом и привязал один конец к низкорослому дубу, росшему в нескольких футах от края скалы.

— Сначала я. — Стив, свободно обвязав канат вокруг пояса, стал спускаться по скале.

Путешествие вышло не из легких, несмотря на то что Стив ловкостью походил на акробата или рысь, а на канате были с определенными интервалами завязаны узелки. Скала в некоторых местах выдавалась вперед, и канат, не привязанный внизу, беспрестанно раскачивался из стороны в сторону. Стив часто останавливался, чтобы передохнуть, но все равно, спрыгнув на землю с высоты нескольких футов, он чувствовал себя совершенно вымотанным. Бакнер, пристально наблюдавший за этим героическим спуском и испытавший немалое облегчение, когда его друг благополучно приземлился, вытянул канат наверх, привязал к нему две винтовки и флягу и спустил их Стиву, который, встав на валун, поймал свое снаряжение. Затем Бакнер принялся спускаться по канату, а Стив удерживал нижний конец, чтобы канат не раскачивался.

Оказавшись внизу, он взял винтовку и флягу.

— Ну, показывай свои деревушки. — Билли насмешливо смотрел на своего спутника.

Стив бросил быстрый взгляд на верх скалы.

— В кусты, скорее! — воскликнул он, отскакивая в жидкий кустарник. Бакнер метнулся за ним, и тут же друзья услышали выстрел довольно мощной винтовки и свист пули, пролетевшей недалеко от Стива. Аллисон тоже выстрелил, уловив легкое движение в кустах на скале. Веревка стала соскальзывать вниз.

— Adios, senors![3] — раздался сверху насмешливый голос.

— Гонсалес, чтоб его. — Бакнер тут же отреагировал выстрелом на голос.

Аллисон осторожно поднялся.

— Эй! — воскликнул Бакнер. — Идиот! Хочешь, чтобы тебя продырявили?

— Гонсалес ушел, — ответил Стив и направился к подножию скалы.

Бакнер встал и подошел к другу. Стив поднял канат.

— Смотри, он даже не перерезал канат, а только развязал. Эта веревочка нам еще пригодится.

— Хорошо, что он не перерезал канат, когда я спускался сюда, — сказал Бакнер.

— Вот тебе и индейские деревушки, — разочарованно протянул Стив.

8

Горячее солнце Аризоны поднялось еще не достаточно высоко, чтобы нагреть чистый, холодный утренний воздух. Тень по-прежнему покрывала скалы, но пустыня уже начинала поблескивать под солнечными лучами. Вдоль скалы бежала тропинка, по одну сторону которой зиял крутой обрыв, а по другую возвышалась скала, становившаяся все ниже и ниже по мере того, как тропинка поднималась, пока наконец не выходила на высокое плато. По тропинке ехали двое всадников. Один из них совершенно не гармонировал с окружающей обстановкой. Это была стройная красивая девушка, а по ее розовому, незагорелому лицу легко угадывалось, что она не местная. Тем не менее она держалась в седле с легкостью, которая приходит только с опытом, и грацией, свойственной жителям Запада. Ее спутником был молодой человек среднего роста, легкий и гибкий, в традиционном ковбойском костюме, вооруженный двумя «кольтами». Его узкие, стального цвета глаза притягивали взгляд, как магнит притягивает металл. Они глядели совершенно равнодушно, но иногда загорались яростным пламенем или сверкали, как клинок кинжала. Девушка и юноша, почти мальчик, явно состояли друг с другом в родстве — стоило обратить внимание на нос и серые глаза девушки. Но на этом их сходство заканчивалось. Да и взгляд у девушки был мягче и нежнее. Но главное различие заключалось в волосах, потому что у юноши они были черные и прямые, а у девушки золотистые, вьющиеся, красиво отражавшие солнечные блики. Пара ехала по тропинке, пока не оказалась на вершине плато. Там путники остановились.

— Ну вот мы и приехали, — доложил юноша, сделав рукой широкий жест. — Ты хотела полюбоваться пейзажем, что ж, вот он!

У девушки перехватило дыхание, и она восторженно сцепила руки. На юг и на восток простиралась пустыня, исчезая в голубой дымке горизонта. На севере и на западе ее взор восхищенно скользил по нагромождению скал, утесов и вершин — словно некие титаны хаотично разбросали их по всему безграничному пространству. Казалось, человек не имеет никакого отношения к этому масштабному действу, но тем не менее повсюду виднелись следы его пребывания здесь. Правда, индейские деревушки превратились в безлюдные руины еще за бесчисленные столетия до того, как отважный генуэзец предавался мечтам о завоевании новых земель. Юноша видел это уже десятки раз, для девушки же все было в новинку.

— Какая прелесть! — воскликнула она. — Горы, пустыня, все! Здесь все так величественно, а я так долго сидела в четырех стенах!

Юноша улыбнулся, видя ее восхищение, и указал арапником на серебристую ленту, вьющуюся по опушке скудного лесочка.

— Рио-Гранде, — сообщил он.

— Кажется, совсем близко, — заметила девушка.

— Двадцать миль, — пробормотал юноша и почти про себя добавил: — Похоже на лезвие арабской сабли.

Это повернуло мысли юноши в другое русло, и он забыл о девушке. Он снова слышал крик «Эй, гей, Аллах иль Аллах! Аллах Акбар!» и снова видел убегавших людей, в руках которых то и дело посверкивали лезвия сабель. Стив Аллисон пожал плечами и повернулся к девушке.

— Когда ты сполна насладишься пейзажем, Хелен, — заметил он, — мы отправимся назад на ранчо, пока солнце не испортило твой цвет лица!