Помоги проекту - поделись книгой:
– Давай прокатимся? – спрашивает. И я не могу устоять перед таким приглашением.
– Ну, она же, наверное, чья-то? – говорю, стараясь не сдаваться совсем уж сразу.
– Она принадлежит Сапоретти, хозяину вон того ресторана, – и указывает в сторону хижины на пляже в сотне метров от нас.
Через минуту на веранде появляется мужчина, и я вижу, как он машет руками в знак приветствия. Наверное, это и есть хозяин заведения и надувной лодки.
– Это мой знакомый, – объясняет Леонардо, – давай я тебя с ним познакомлю.
Сапоретти подходит к нам и сердечно приветствует, у него сильный акцент Лацио[44], а не римский. Ему около шестидесяти, полностью обожженная солнцем кожа и совершенно белые волосы, легкие, приятные манеры того, кто привык постоянно общаться. И ему явно нравится общаться с людьми даже после многих лет такой работы. Кажется, будто он и Леонардо знакомы всю жизнь. И по манере их разговора понимаешь, что они через многое прошли вместе.
– Езжайте, езжайте, – ободряет он нас, указывая на лодку. – Покатайтесь немного, но потом обязательно возвращайтесь к обеду, я приготовлю спагетти алло скольо[45], ну ты понимаешь, Леона[46].
– Хватит, больше ничего не говори, – сдается Леонардо, поднимая руки кверху.
Мы прощаемся с Сапоретти, договорившись увидеться позже, а Леонардо ослабляет канат лодки и сталкивает ее в воду. Меня впечатляет сила его рук, будто вижу впервые, как мышцы выступают из-под кожи.
Он помогает мне войти в лодку, затем решительным броском занимает место рядом со мной, включает мотор, и мы уплываем.
Уже почти полдень, но солнце не обжигает, ослабленное легким ветерком, который задувает из Чирчео. Волны разбиваются о лодку, заставляя нас подпрыгивать. Непрекращающиеся брызги попадают мне на лицо, и я позволяю им оглаживать меня, упиваясь воздухом свободы. Вспоминая, что в этот момент должна быть на работе, под суровым взглядом Паолы, лишь поеживаюсь. Это мой небольшой рискованный побег. И следует насладиться им до конца.
За несколько минут мы достигаем бухты под башней на вершине мыса. Здесь гора обрушивается в море – неповторимая встреча земли и воды. Эта первозданная стихия – источник энергии, который придает мне сил.
Леонардо заглушает мотор. Мы снова снимаем одежду и на какое-то время позволяем волнам укачивать себя. Я растягиваюсь, прислонив голову на край лодки, и – пусть солнце согреет меня. Через минуту Леонардо приподнимает мой подбородок и набрасывается со страстным поцелуем, проникая обжигающим языком мне в рот и притягивая меня к себе за еще мокрую прядь волос. Это страстный, нетерпеливый поцелуй: он призывает к себе. Мне не хватает дыхания. Потом Леонардо поднимается, окидывает меня своим обжигающим взглядом и ныряет.
Видимо, это приглашение. Похоже, этот взгляд и этот поцелуй говорят: «Следуй за мной, чего ты ждешь?» И тогда я тоже расстегиваю рубашку и ныряю, плыву к нему среди отблесков воды. Леонардо обхватывает меня своими сильными руками, и я чувствую, что хочу отдаться ему, стать одним целым с ним здесь – в море, в окружении только воды и солнца. Тело к телу, кожа превращается в горячую волну.
Между нами затевается игра, соблазнение, огонь. Леонардо окунает меня несколько раз с головой под воду и смеется, глядя, как я выныриваю, задыхаясь. Потом притягивает к себе. Я чувствую, как его руки приподнимают меня сзади и его член скользит по линии ягодиц. Страстный поцелуй в шею, затем укус, который отдается во мне электрическим разрядом. Его колено ласкает меня между ног, моя влажная промежность горит, все мое тело принизывает дрожь, поднимаясь от низа живота до головы.
И вдруг он отпускает меня и плывет по направлению к скалам под башней. Я следую за ним. С помощью веревки, закрепленной у одной из скал, он поднимается на берег, добираясь до площадки из гладкого камня. Затем подает руку, помогая и мне взобраться, обнимает и начинает с силой целовать меня. Расстегивает лифчик купальника и уверенным жестом снимает трусики.
Я остаюсь перед ним абсолютно нагой, мое тело разогрето его взглядами, которые обжигают сильнее солнца. Леонардо смотрит на меня так, будто не хочет ничего больше в своей жизни.
– Я могу смотреть на тебя целый день, Элена, – говорит.
Потом берет мою руку и прижимает к низу своего живота, позволяя чувствовать сквозь мокрый костюм, насколько сильно он хочет меня. Я срываю с него плавки, бросаю поверх своих и прижимаюсь к его обнаженному телу. Мне нужно оставить на нем свой знак, свое желание. Вид у него до умопомрачения сексуальный, молодой и бездумный. Его аромат на влажной коже еще более опьяняющий. Он улыбается мне темными глазами, смеются даже морщинки вокруг глаз, которые всегда сводят меня с ума.
С нежностью Леонардо укладывает меня на землю, на гладкие горячие камни: они разогрелись под стать моему телу. Потом ложится на меня, фиксируя мои руки над головой и сжимая мои бедра коленями.
– Ты хоть представляешь себе, что ты со мной делаешь? – выдает он на одном дыхании.
– Нет, – отвечаю едва слышно, вытягиваясь струной под ним.
Леонардо улыбается:
– Еще как представляешь, – и скользит двумя пальцами мне между ног.
Я начинаю стонать под умелыми движениями его пальцев. Кажется, он хочет, чтобы я кончила так, не проникая в меня. Начинаю терять контроль, хоть и не согласна с таким сценарием: хочу его, жажду почувствовать его эрекцию внутри себя.
Я почти обессилена, когда Леонардо растягивается на мне и входит, заполняя мое лоно своим влажным, обжигающим желанием. Он кладет мне одну руку на талию, другой обхватывает у основания спины и, крепко прижимая к себе, двигается нарастающими толчками, в мучительном ритме. Его дыхание сливается с моим, все более прерывистое и мощное. Чувствую знакомую теплую волну, поднимающуюся из живота, заставляющую меня сжиматься в судорогах и терять контроль, отдаляя все происходящее вне моего тела.
Вот что творит со мной Леонардо. Не спрашивая разрешения, не позволяя узнать и понять себя, он овладевает мной: делает меня своей, не встречая сопротивления, и я не могу думать ни о чем другом. Существуем только я и он в этом затерянном уголке мира, на этих горячих камнях, перед этим морем, которое стало свидетелем спектакля нашей страсти и, похоже, даже подбадривает нас своими волнами.
Я двигаюсь под ним, следуя ритму. Все более возбужденная, призываю к оргазму, который он обещает мне.
– Продолжай, пожалуйста, не останавливайся, трахай меня, – шепчу ему на ухо.
Потом Леонардо внезапно разворачивает меня, и я поддаюсь: он почти раздавливает меня своим весом и силой. Он берет меня сзади, и я не могу сбежать, плененная его вожделением. Он жесток и сейчас хочет меня именно так.
Я полностью теряю контроль, до того момента, когда мы кончаем вместе, опьяненные совместным действом.
– Боже, Элена, – шепчет мой демон, медленно покрывая мои плечи поцелуями. – Ты словно наркотик, с тобой я теряю контроль, такого со мной никогда не случалось, и мне в голову приходят такие мысли… я не могу устоять.
Я смотрю на него, считаю до трех в тишине, а затем говорю то, что не должна произносить:
– И не стоит противиться этому.
Мы снова бросаемся в воду, на сей раз голышом. С этого момента уже ничто не кажется мне запретным. Я могу делать что угодно, ради него и с ним. Вынырнув из волн, растягиваемся и замираем среди скал, чтобы обсохнуть на солнце. Потом возвращаемся на лодке и, как обещали, идем на обед к Сапоретти.
Леонардо рассказывает мне, что эта хижина посреди песка на самом деле историческое место, сюда приходили Пазолини[47] и Моравиа[48], Феллини[49] и Бертолуччи[50]. На входе – при виде скатертей в сине-белую клетку, плетеных абажуров на лампах и крашеных деревянных стульев – у меня возникает ощущение, что я вернулась назад во времени, в Италию шестидесятых.
Сапоретти встречает нас теплой улыбкой и, не дожидаясь заказа, сообщает, что наши спагетти уже готовят. Похоже, это его фирменное блюдо. И если уж это выбор Леонардо, ему можно довериться… Хотя Леонардо, насколько я могу понять, – намного более утонченный шеф, к тому же экспериментатор. В общем, Сапоретти – хранитель традиций, а Леонардо – новатор.
В ожидании трапезы мы попиваем прекрасное белое вино из Чирчео.
– Странно, – говорит Леонардо, будто думая вслух, – я уже не понимаю, та ли ты Элена, которую я знал, ты кажешься… другой. Я даже не могу объяснить почему, но это очень сильное ощущение.
– Что ты хочешь сказать?
– Что ты выглядишь повзрослевшей, словно за несколько месяцев стала более женственной, более зрелой… и я знаю, что это заставит тебя улыбнуться.
Я наблюдаю, как он отпивает глоток из бокала, и внезапно вижу себя его глазами. Какой я была, когда мы познакомились, и какая я сейчас: Элена семь месяцев назад – это одинокая и застенчивая девушка. Нынешняя Элена –
– Да, пожалуй, я изменилась, но в этом есть и твое влияние, – признаю в конце концов, пробегая в мыслях отдельные картины наших отношений, детали, которые я постаралась забыть или действительно позабыла.
На минуту повисает тишина. Потом Леонардо прерывает ее:
– Ты все еще ненавидишь меня?
– Конечно, ненавижу, но, если бы можно было вернуться назад, я бы все повторила. Я ни о чем не сожалею, – отвечаю, глядя ему в глаза, уверенная в себе, как никогда в последнее время.
Ярость по отношению к нему уступила место чувству завороженности, осознанной потерянности, от которого у меня слегка дрожат ноги. Но я уже не боюсь этого.
– Ну, вот наконец-то! – появление Сапоретти снимает напряженность атмосферы и переводит наше внимание на два восхитительных блюда с пастой, где разложены, похоже, все создания, обитающие в Средиземном море.
– Проголодалась? – спрашивает Леонардо, глядя, как я тщетно пытаюсь накрутить на вилку огромный клубок спагетти.
– Как известно, морской воздух вызывает голод! – отвечаю, улыбаясь.
После полудня возвращаемся в Рим. Я вынуждена остановиться в квартире Леонардо, у меня нет выбора. Мне необходим душ и полное преображение, чтобы вернуться к Филиппо, не вызывая подозрений: если бы он увидел меня сейчас, то сразу понял бы, что я не была на работе. И потом, следы измены остались на моей коже. И не только от песка, соли и солнца. Остался запах Леонардо, его пот, его руки, которые я продолжаю чувствовать на себе.
Его квартира находится на Трастевере, в нескольких шагах от площади Трилусса, на третьем этаже здания без лифта, выходящего на реку. Светлый лофт, недавно отремонтированный, с прекрасным видом на город и шикарной отделкой: паркет из кедра, столешницы кухни из мрамора Каррары, надстройка, окрашенная в красный оттенок помпей, в центре которой находится двуспальная кровать королевских размеров.
– Хочешь что-нибудь выпить? – спрашивает Леонардо, предложив мне присесть на диван.
– Да. Стакан воды, пожалуйста. Сегодняшний день меня просто иссушил.
– Ой, а ты случаем не преувеличиваешь? – говорит он, усмехаясь. Наверное, старается разрядить атмосферу.
Насвистывая летний мотивчик, который мне кажется знакомым, Леонардо открывает холодильник и достает обледеневшую бутылку «
Когда смотрюсь в зеркало, обрамленное венецианской штукатуркой, понимаю, что вместо щек у меня на лице два пылающих помидора. Не знаю, сколько будет длиться этот эффект, но надеюсь, он полностью исчезнет, прежде чем я вернусь домой. Включаю воду в душе, собираясь провести там достаточно времени.
Я только сняла лифчик купальника, когда в зеркало замечаю Леонардо, появившегося на пороге ванной. Он смотрит на меня вожделенно и с двусмысленной улыбкой на губах.
Я бросаю на него вопросительный взгляд, уже прекрасно понимая, чего он хочет: об этом говорят мне его полные желания глаза, его дыхание на моей шее и пальцы, скользящие по моим соскам. Прежде чем я произношу хоть слово, он прижимает меня к стенке.
Его руки снова на моей коже, до сих пор горячей от солнца. Мы как два магнита, два электрода, две ноты, которые бегут друг за другом. Его ненасытные губы взывают ко мне…
На этом я останавливаю его. На сей раз я буду управлять ситуацией… И желаю сделать его моим.
Моя рука скользит по его ягодицам, и инстинктивно я прижимаюсь к нему. Леонардо хочет меня, я чувствую это. Я оглушена, возбуждена и осознаю его настойчивую потребность во мне. Мои пальцы зарываются в его волосы и тянут с силой, стремясь прижать к себе еще крепче.
– Ну почему мне всегда тебя не хватает? – выдыхаю ему в лицо.
Я знаю, что для него все обстоит так же и повторяю ему это взглядом. Кровь обжигает мне вены. Расстегиваю ширинку брюк и ищу его горящий, твердый член. Я вижу, как он откидывает голову назад, упираясь руками в стену за моей спиной. И тогда я медленно скольжу спиной по плитке до тех пор, пока не оказываюсь на корточках перед ним и слегка касаюсь его языком. Потом обхватываю его губами, ощущая этот вкус, смешанный с солью. Слышу, как Леонардо стонет от удовольствия, провожу рукой по его ногам и сжимаю ягодицы, медленно посасывая. Мне нравится, что это вызывает у него дрожь на коже. Он гладит меня по волосам, потом тянет, почти доставляя мне боль, притягивает к себе – жаждет, чтобы я доставила ему удовольствие, но, когда Леонардо уже практически на вершине, он нежно отстраняет меня и целует. Целует, вкушая свое желание, свой вкус, по-прежнему держа меня за волосы, потом отодвигает меня немного, чтобы взглянуть мне в глаза. И полуугрожающе-полупокорно произносит:
– Ты сведешь меня с ума.
Потом встряхивает меня и вонзает зубы в шею.
– Нет… пожалуйста! – умоляю в момент отрезвев от страсти. – Не оставляй мне следов!
Он берет меня за руку и вталкивает под душ, где вода продолжает течь. Прижимая меня лицом к стене, охваченный почти животным пылом, берет меня за бедра, заставляя выгнуть спину. Без предупреждения входит в меня, грубо, брутально и ужасно возбуждающе. Он движется внутри меня, задыхаясь, его бедра рядом с моими, грудь поверх моей спины. Вода продолжает орошать нас, но ей не удается затушить горящий внутри нас огонь.
Его пальцы ищут мой рот, который открывается покорно, играют с моим языком, заставляют меня издавать неведомые мне ранее звуки.
– Ну же, Элена! – рычит мне в ухо. – Я хочу слышать, как ты кричишь!
И как инструмент, послушный его касаниям, все мое тело производит оглушающий оргазм, который наполняет мне душу и вырывается из горла хриплым, глубоким криком.
Леонардо, я с ума схожу по тебе.
В тот самый момент, когда мы одеваемся, я получаю эсэмэс. Мой телефон, забытый на краю раковины, загорается зеленым. Представляю, кто это может быть в такой час, и в глубине души надеюсь ошибиться. Но, к сожалению, я права.
Биби, как ты?
Ужин дома или ужин в ресторане?
Целую
Чувствую боль в груди. Я просто сволочь, изменщица. Подтягиваю бретельку лифчика и стараюсь заглушить свою внутреннюю борьбу, но моментально проигрываю, поскольку Леонардо сразу же замечает.
– Это твой парень? – спрашивает как ни в чем не бывало.
– Да, – отвечаю и одновременно пишу Филиппо, что сегодня вечером предпочитаю ужинать дома.
Он ничего не говорит, целует меня в лоб и выходит из ванной, чтобы закончить одеваться в комнате.
Взмахнув волосами, закрываю дверь и смотрю на себя в зеркало: я выгляжу как обычно, клейма позора не видно. Но я уже чувствую на плечах тяжесть этого дня, проведенного втайне.
«Я действительно люблю Филиппо?» – спрашиваю себя. Да, черт возьми, я люблю его, уверена в этом. Ну почему тогда я так хочу Леонардо?
Я где-то читала, что очень часто мы не хотим тех, кого любим и кого уважаем. Не хотим тех, кто похож на нас. Может быть, это и правда, но сейчас неподходящий момент, чтобы думать об этом. Мне нужно возвращаться домой.
Я иду к Леонардо в его просторную, светлую комнату, и он провожает меня до двери. Он уже переоделся и пахнет гелем для душа. Гладит меня по подбородку, прислоняется к косяку двери и смотрит так, будто не хочет, чтоб я уходила.
– Когда мы снова увидимся? – спрашивает.
– Не знаю… – говорю, опуская глаза, запихивая телефон в сумку.
Он опять приподнимает мне голову и ищет мой взгляд.
– Эй… ты сказала, что не жалеешь о том, что было между нами. Не начинай сейчас, ок?
– Ок, – вздыхаю, не совсем уверенная. Прощаюсь с ним легким поцелуем, потом сбегаю по лестнице и окунаюсь в оживленное движение на набережной Тибра.
Идя к остановке автобуса, я вдруг подспудно понимаю, что о чем-то, рано или поздно, мне все же придется пожалеть. Хотя и не знаю пока, о чем.
Глава 5
Воскресным, почти летним вечером воздух уже теплый, небо еще светлое и чувство счастливой апатии читается на лицах прохожих. Рука Филиппо легко скользит по моему платью, опускаясь на бедро, пока мы направляемся к выходу из кинотеатра. В Треви показывали «Любовь моя, помоги мне» – фильм из цикла, посвященного Альберто Сорди[52]. Я не ожидала, что зал будет полон зрителей, и сразу же вспомнились университетские кинофорумы, где на показах мы были зачастую втроем или вчетвером, включая меня и Филиппо.
– Было здорово увидеть его снова, – замечает Филиппо с удовлетворенной улыбкой. – Очень странный и особенный фильм.
– Да уж, это не классическая итальянская комедия. – Я поднимаю взгляд, ища нужные слова. – Он оставляет горькое ощущение, – добавляю, морща нос.
– В некоторых сценах не знаешь, плакать или смеяться. И потом, Витти[53] просто фантастична!
– Да.
Киваю головой, чтобы показать Филиппо, что мы думаем об одном и том же, но на самом деле это не так. Водоворот чувств бурлит внутри меня. Я стараюсь скрыть это от его глаз, но не уверена, получается ли у меня, судя по горящим огнем щекам.
Это случилось в тот момент, когда мы были в зале. Я была спокойна и безмятежна и наслаждалась фильмом, прижавшись к моему жениху, голова к голове, рука в руке. Казалось, что все прекрасно. До
Я не слышала его с того дня. Он не появляется уже неделю, и я постаралась выбросить из головы воспоминания о нем. На самом деле это не сработало, и все вокруг вызывает мысли о нем.
Поделиться книгой: