Очерки и почерки

Сидоров (убийственно). Баба! (Пьет.)

Миронов (Сидорову). Твоя где сейчас? (Пьет.)

Сидоров. На Мадагаскаре. (Пьет.)

Миронов. Ну и черт с ней!

Пьют, наливают, пьют.

Кипарисов (бодрясь). Я старичок еще бодрый… кхе-кхе. Эх, скинуть бы мне десятка два пьес с плеч, я бы вам всем показал… (Засыпает.)

Миронов. Пора! (Пьет.) Be! (Пьет.) Ра! (Пьет.)

Вера (вбегает, кокетливо смеясь). Ах… (Пьет.)

Миронов. Ну! (Встает, прячет бутылку в книжный шкаф, забрасывает папиросы в ящик для мусора, швыряет телефон на вешалку, выламывает дверную ручку и сует ее под матрац.) Кажется, все. (Хватает спящего Кипарисова, кладет его в холодильник, запирает холодильник.) Да, все. (С подоконника.) Жди меня! (Прыгает в окно.)

Вера. Ах…

Занавес

Управдом (перед занавесом). Ничего, товарищи! Вернется наш жилтоварищ Миронов. А я за него квартплату сам внесу, вещички сберегу, жену соблюду. Потому хороший человек я, хоша и управдом. (Уходит.)

Действие второе

Там же, то же и те же, кроме Миронова.

Иванов, Петров, Сидоров. С отбытием вас!

Вера (ортодоксально). Я! Буду! Ждать! Его!! Я! Хорошая! (Не пьет.)

Муся (разнузданно-упадочнически). А я плохая, плохая! Да! Да! И пусть! А-а-а! О-о-о! (Пьет.)

Сидоров. Эх! И зачем только людям бабы нужны? (Пьет.)

Вера. Сейчас же уходи! И все вы уходите! Вы мешаете мне ждать!

Вот я жду полчаса, потом буду ждать час, два, три.

Я знаю, чувствую, понимаю, верю, ощущаю, сознаю, что он вернется. Я буду ждать! (Застывает в кресле.)

Марфа (входя с лопатой). Правильно! (Пьет, уходит.)

Занавес

Управдом (выходя). И за воду внесу, и за электричество. Думаете, управдом не человек? А я, может, сам стихи пишу. И очень даже просто. (Уходит.)

Действие третье

Там же, еще через полчаса.

Вера (напевает).

Я жду, жду, жду, я жду, жду, жду! Я жду, жду, жду, жду, жду…

Сидоров. Жди, жди… А (пьет) он (пьет) не (пьет) придет (пьет).

Вера (мистически). Он вернется! Так говорил автор!

За сценой Марфа одобрительно стучит лопатой. Входит Миронов. Он молча вынимает бутылку из книжного шкафа, папиросы из мусорного ящика, достает телефон из-за вешалки, дверную ручку из-под матраца. Долго ставит все на место.

Миронов. Ну, кажется, все! (Пьет.)

Вера (припадая к нему). О, как я ждала тебя!

Иванов, Петров, Сидоров. С прибытием вас! (Пьют.)

Миронов. Я опоздал на поезд, друзья! Выпьем за дверную ручку. Она чертовски кстати дьявольски плохо отламывалась! Я часто ухожу, но прихожу еще чаще. А главное, я иду. Я иду, вот что важно! Ура! (Целует Веру, пьет.)

Кипарисов (из холодильника). Эх, скушная моя стариковская работа. Хоть бы по-латыни сказать что-нибудь, да все авторы попадаются какие-то малоквалифицированные. Ну, выньте уж меня, что ли, отсюда. Ишь куда старика запихали.

Занавес

Управдом (выходя). Ну вот, и я хороший, и все хорошие, и всем хорошо. Так и будет. Так вам и надо. А кому плохо, пусть сам себе пьесы пишет. Я люблю, когда жильцы этим занимаются. Глядишь, и похвалит кто-нибудь. А что лифт не работает, так он будет работать. Чтоб мне провалиться на этом месте. (Проваливается.)

•

В. Шкваркин

Смешной ребенок

Действующие лица

Владимир Яковлевич Пенкин — пожилой папа.

Ева Адамовна Пенкина — пожилая мама.

Ваня Пенкин — их дочь.

Колумбия Христофоровна — акушерка.

Ирочка — ее дочь. Фифа.

Простоволосов — муж Ирочки.

Рубаха — парень.

Почтальон.

Прохожий чудак.

Кошка Пенкиных.

Действие третье

Картина вторая

Комната Пенкиных. Пенкина вяжет за столом. Пенкин не вяжет (лыка) у окна.

Пенкин. Мне что обидно? Мне всё обидно.

Пенкина. Тебе всегда всё обидно.

Пенкин. Нет, ты мне скажи, почему наш Ваня вдруг юбку надел? На что это похоже?

Пенкина. Уж ты ни одной юбки не пропустишь! Смолоду таков!

Пенкин. Вот и говори с ней!

Кошка. Ку-ку-реку! (Скрывается.)

Пенкин (дико). Что это?

Пенкина. Известно что — кошка.

Пенкин. Чего ж она петухом поет?

Пенкина. Переквалифицируется, значит. Жалко тебе, что ли?

Колумбия Христофоровна (врываясь). До каких пор это кошачье отродье будет здесь кукурекать? Как акушерка и ответственная съемщица, я протестую!

Пенкина. Сами вы кошачье отродье! Сами кукурекаете!

Колумбия. Ах, вы так! Простоволосов!

Простоволосов (входит). Я-с! Да-с! Ну-с!

Колумбия (трагически). Простоволосов! Меня опять оскорбляют!

Простоволосов. Кто-с?

Пенкин (вызывающе). Я-с! Мы-с!

Простоволосов. Плюньте, Колумбия Христофоровна!

Колумбия. Тьфу на вас! (Плюет, уходит.)

Пенкина. Ах!

Простоволосов. Я подотру-с! (Подтирает.)

Ирочка (входя). Кто это трус? Конечно, вы?

Простоволосов. Не трус, а подотру-с!

Ирочка. Значит, еще хуже? Боже мой, как низко я пала! Ах, когда мой девятый муж увидел моего двенадцатого мужа, он тогда еще сказал, что дальше будет еще хуже.

Пенкин. Ваши мужья нам без надобности. У нас свое горе.

Ирочка. Подумаешь! Простоволосов! Домой!

Уходят.

Кошка. Гав! Гав! (Скрывается.)

Колумбия (за сценой). Тьфу!

Пенкина. Где же наш Ваня?

Пенкин. Где-то наш Иван-дурак?

Ваня (вбегает в женском платье). Вот и я пришла!

Пенкина. Почему пришла? Ты пришел!

Ваня. Нет, я пришла! Папа, мама! Простите меня, мои милые старички. Двадцать лет я вас обманывала. Я не мальчик, а девочка. Я — не он, я — она!