Сборник рассказов «Зов Припяти»

Засучив ногами, я затих. Прикинулся, что потерял сознание. Может прокатит…

Тишина… Очевидно, ждут, когда приду в себя или общаются жестами. Толчок автоматом. Лежать!!! Лежать, безвольно расслабив тело! Пинок ноги. Хорошо, что не сильно… Проверка…

– Ну что там?

– Все точно. Приметы, наводка, - все совпадает. Это он.

– Что доброго?

– КПК разряжены. Поэтому и взяли тепленькими. К детектору примотана «Батарейка», еле-еле пашет. Артефы… Сейчас прочитаю бирки…

Я лежу. Стараюсь дышать через раз… Уходите уже! Бросьте нас! На базе осмотрите!

КПК… подвели нас они с Печкиным… Высосала аномалия все соки из электроники…

– …«Ночная Звезда», «Душа»… Да они неплохой хабар несут! Даже «Компас» где-то нарыли! Халява, сэр!

Судя по всему это был «Респиратор»… По именам не кличут друг друга… Профессионалы долбанные…

Засмеялись. Довольны… Это хорошо. Под хорошее настроение, глядишь, и убивать не станут…

– Неплохая прибавка к проценту от гонорара! А хреновина?

Смех оборвался. «Противогаз» наступил мне на руку. Точно он, я не сомневался. Вот же сволочь! А я лежу, упершись носом в землю, приоткрыв рот, чтобы хоть как-то ухватить глоток воздуха.

– Хреновина здесь. – Рука освободилась от тяжести. Шелест чего-то, поскрипывание. – Да. Не прав был Клиент что отказал Заказчику. Ой, не прав!

– Уходим. Барахло сбросим в схроне. Тут рядом. Все равно до Выброса на базу вернуться не успеем.

Уходят! Лишь бы обо мне не вспомнили! Тогда есть шанс…

– А с ним что делать? – Шаг в мою сторону. Толчок.

Все. Притворяться больше нет смысла. Иначе сейчас тут же и кончат. Имитируя приход сознания, я с шумом втянул в себя воздух. Вместе с комками земли, листьями и прочей грязью. Шапка-душегубка сбилась еще во время избиения. Закашлялся. Застонал. Подгреб под себя колени, попытался встать. Не переставая стонать, завалился на бок. Начал помогать руками, всем своим видом показывая, как мне дерьмово. Да, дерьмово. Самое верное слово. Дерьмово потому, что сейчас меня будут убивать…

Рука вцепилась в мое горло и рванула вверх. Свет фонарика ударил в лицо.

– Что же нам с тобой делать? – повторил вопрос «Противогаз» – В заказ ты не входил, лишний грех на душу брать не хочется…

– Я вас не видел. – Я отвернул голову в сторону. И от света, и чтобы не смотреть на убийцу… – Я вас не видел, не знаю, Печкин влетел в аномалию, как сам выбрался, не помню, где потерял снарягу – тоже.

«Респиратор» передернул затвор. Лязг железа прозвучал красноречивей любых слов. «Противогаз» хмыкнул.

– Складно чешешь. Убедительно. – Он засмеялся. – Хрен с тобой… Хабар добрый, купил ты жизнь свою.

– Благодарю. – Больше ни слова, чтобы не передумал.

– Ну-ну… – Его палец крючком зацепил край душегубки и потянул материю вверх. – Дай посмотрю на твою рожу, чтобы найти… если что…

Я ничего не мог сделать… Окуляры противогаза приблизились вплотную, и я увидел прячущиеся за ними глаза.

Знание пришло сразу. Я знаю этого человека! Знал ДО Зоны. А лучше бы не знал вообще…

Я тупо таращился на противогаз и соображал что делать. Вот сейчас мне точно не уйти. Хэвтик оттолкнул меня. Я споткнулся за Печкина и завалился назад.

– Толян, сколько лет, сколько зим. – Отпятившись назад, я с трудом поднялся. Все тело болело. Но я встал. Я не мог себе позволить, зассать перед бывшим корешом… итак ударил в грязь лицом.

– Койновский…

Хэвтик махнул рукой напарнику: «забирай барахло, я догоню». Мы с ним подождали, пока «Респиратор» уйдет. Искали слова для предстоящего разговора. Печкин остывал около моих ног. В луче света трава отливала золотом. Ночной ветер колыхал ее, и поле выглядело совсем как волнующееся море. Разговор… Он не будет долгим. Но он все равно будет. И не в мою пользу… Вот она – жизнь. Земля круглая, одно место скользкое…

– Ну что, Серый. – Хэвтик снял противогаз. – Не думал я, что встречу тебя. Слушок был, что ты получил нехилый срок и гниешь на нарах. И мне не придется тебя мочить за подставу. За долг. За кидалово. Ан вон как оно на самом деле…

Все правильно. Расплата настигла меня. Здесь, в Зоне.

Я покачал головой. Говорить что-то, бесполезно.

– Толян…

– Ты значит, вот где осел. В сталкеры записался, – продолжил он. – Одинаково мыслим кореш. Мне тоже пришлось податься в Зону, чтобы рассчитаться за ТВОИ долги. Только я прописался фартовей.

– Толян…

– А что Толян? – На его лице расплылась хищная улыбка. – Сыграем в игру, а? Койновский? Я не хлопну тебя, уж больно просто. Тем более, хабар ты мне неплохой подогнал. Все прибавка к пенсии…

Выстрел.

Шлепок.

– Ааааааа!!!

– Заткнись. – Удар приклада. – Я ухожу. Скоро Выброс. Удачи, добраться до бара.

Еще удар приклада по лицу. Удар в живот…

Удар…

…Легкий толчок. Я открыл глаза. По ногам пробежала крыса. Величиной с домашнюю кошку. Несколько штук проскочили рядом со мной и исчезли в траве. Проследив за ними взглядом, я понял, куда нужно идти, чтобы… Не надо. Можно накликать. Но в первую очередь…

Надо осмотреть ногу. Надо посмотреть, что оставили мне шакалы. Надо найти ориентир. Надо что-то делать…

Прежде всего – раны.

Превозмогая боль, дотянулся до Печкина. Он лежал в метре, лицом ко мне. Я рванул его комбинезон и тут же зашипел, резкое движение пришлось не по нутру искалеченной ноге. Начал обыск. Через несколько минут подытожил поиски: забрали все. У Хэвтика не было в планах дать мне хоть один шанс. Сволочь он. Даже фляги с водой забрал.

Я облизнул распухшие губы. Высокая трава, сочная, зеленая. Такую траву любят кролики. В Австралии они расплодились так, что чуть не уничтожили всю зелень. Некому их там было жрать. А в Зоне кроликов нет. И местная живность питается исключительно мясом… Хищники… Кто же заказал Печкина? Хищник? Он может… Даром что ли бар на Янтаре держит… Под носом у военных… Связи, мать его…

Да хрен с ними, печкиными и хищниками… Вот трава – это да. Это проблема. Сквозь нее надо продираться. Только надо определиться куда.

Балансируя на здоровой ноге, поднялся над травой. Зеленое поле, несколько колков кустарника, рыжие ветки упавшей сосны. Рядом лес. У горизонта, через поле, заводские постройки…

Постройки! Дикая Территория! Бар «100 рентген»!

Колено выдавило в мягком дерне ямку. Нога заныла от напряжения. Ее товарка тут же отозвалась резкой болью. Нога! Нужно обработать раны! Страх перед мучениями загнал мысли о баре в самый дальний угол рассудка.

Серега, Серега…

Какой еще Серега? Койнов? Нет в Зоне Сереги Койнова. Нет Серого Койновского. Есть Каин. Окаянный… но не раскаивающийся.

Прыгая как на трех конечностях и подвывая от боли, словно побитая собака, я добрался до подмеченной сосны. Сел, навалившись спиной на ствол. Шершавая, пахнущая смолой кора. Теплая. Но главное не это. Главное то, что из веток вполне можно сделать шину и костыли. Двигаться будет легче. Будет шанс, добраться до заводской территории. И пусть Хэвтик идет со своей местью в задницу. А там уж найду какую-нибудь яму, чтобы переждать Выброс. Или, или… Долг например. А что? Долг – неплохая крыша. В обиду своих не дает… Зубы скрипнули в ответ на пронзившую ногу боль.

…Хорошая мысля, приходит опосля…

Я попытался отломить подходящую ветку. С трудом, но получилось. Мысли в голове превратились с какую-то кашу. Но чаще других возникала только одна – пока, наконец, не вытеснила все остальные:

«Я хочу пить».

Пока сломал еще одну, повторил эту мысль раз сто. А может все двести… Лишь потом, когда, наконец, выломал третью, я понял свою ошибку и, вместо слов: «Хочу пить», – грязно выругался во весь голос.

Потеря крови… Причина слабости, жажды и тугодумия.

Нужно было взять одежду Печкина. Чтобы использовать ее в качестве перевязочного материала и для фиксации шины!

А я стормозил! Теперь, после резких движений, кровотечение возобновилось. Я вытянул перед собой главный корень моих страданий. То, что болели ребра и голова – сущий пустяк, не стоящий внимания. Хотя, может быть, поэтому я не сообразил сразу, что одежда Печкина может мне пригодиться. А здесь… по правому бедру черные разводы. Мне вдруг захотелось разорвать ногу руками, чтобы заглушить тупую и выматывающую боль, острой, но кратковременной. Вместо этого я пальцем потрогал толстый слой запекшейся крови. Сковырнул его. Под ним оказалось небольшое отверстие. Материя комбинезона, штанина, плоть… Зачарованный я смотрел, как дыра тихонько наполняется кровью. Жидкость чуть-чуть задержалась в фиолетовых берегах поврежденной кожи, а потом тоненькой струйкой устремилась к земле. Почувствовав горячую дорожку, я очнулся. Плюнул. Все равно пулю не вытащить. Вцепился пальцами в штанину комбинезона и начал собирать ее в складки. Каждый рывок – прилив дурноты, каждое усилие – всплеск слабости. Обнажать до конца голень не было нужды. Вытянув балахон комбеза до колена, увидел выступ. Там, где по определению должна быть ровная поверхность голени. Брючина не давала осмотреть перелом, но я и так знал, что там и как. Порванные мышцы, багровая кожа, огромная гематома. Сломанная кость.

Я знаю, как выглядят переломы. До Зоны я ломал разные части тела… у других людей. Но вот как оказывать первую помощь при переломах, представлял смутно. В одном был точно уверен – надо наложить шину. Видел по ящику. А вот надо ли вправлять кость… Не хочется. Лучше просто зафиксировать. Если косить под хирурга, можно сделать что-нибудь не то. Завопить от боли… или в обморок брякнуться.

Лучше не надо.

Лучше зафиксировать, сделать костыль и добраться до бара. А там, Арчи что-нибудь придумает. Есть у него для таких случаев комнатенка.

Идея мне понравилась. Только времени мало.

Злость оттого, что придется обратно прыгать до Печкина, клокотала во мне как магма в жерле проснувшегося вулкана. Ветка-костыль упростила задачу, но все равно, с каждым «подскоком» я поносил бывшего напарника самыми последними словами. Словно он виноват в том, что я не удосужился снять с него одежду. Хотя… он же виноват во всем! Если бы не заказ на него, я бы никогда не встретил наемников! Не встретил бы Толяна! И жил бы тут, в Зоне, припеваючи!.. Печкин, с-сука! Даже мутант сломал мне ногу потому, что она лежала на его трупе.

Жажда. Жажда. Жажда. Она проснулась и набирала силы. Сначала робко, но с каждой минутой все громче, начала заявлять о себе.

Слава богу, ни одной аномалии поблизости. Вот он, Печкин. Сволочь. Запашок, какие-то шорохи… От живого не было никакого проку, так хоть от мертвого какая-никакая помощь.

Я упал рядом с трупом. Нога превратилась в черную дыру, что засасывала в себя все мои силы. Глаза щипало от холодного пота. С трудом разглядев сквозь плывущие круги Печкина, я принялся за работу.

От сапог толка нет. Комбинезон – толка нет. Ремень… Удача! Солдатская бляха с заточенным краем! Какая-никакая приспособа вместо ножа. «Комок», тельняшка – пойдут на бинты и крепеж.

Используя бляху, нарезал ленты. Откромсал кусок прорезиненной материи от комбеза. Через полчаса работы при моих способностях паралитика и, – огнестрел забинтован. Теперь перелом. Я задумался. В памяти всплывали какие-то фрагменты, связанные с переломами. Шина. Нужно зафиксировать ногу по всей длине… на голени и бедре… Это конечно здорово, но на бедре у меня рана. И как я тогда пойду, если нога потеряет подвижность? Хрен знает. Я посмотрел на сапоги. Кирзовые, добротные, с регулируемым ремешком голенищем. В армии мы такие называли «танкачами». А что если… Взял две ветки, обломал их по нужной длине и осторожно затолкал за голенище. Затянул ремень на сапоге. Посмотрел на результат. Подумал еще…

…Готово. От колена до лодыжки нога туго перемотана, на манер обмотки товарища Сухова. Для лучшего натяжения повязки сделал две скрутки. Можно идти. Еще бы воды, и жизнь бы начала налаживаться… Хоть глоточек…

Неожиданный шорох прозвучал как гром среди ясного неба. Я замер, только сейчас сообразив, что увлеченный собой, я совершенно забыл о Зоне. Она ведь никуда не делась. А я тупо стоял столбом посреди поля, и даже не пытался прятаться. Снова упасть на землю, в объятья Печкина, было выше моих сил.

Да и не было в этом большого смысла.

Звук приближался. Удалось сообразить, что зверь не очень большой, раз его не видно над травой. Но для меня, немощного и безоружного, он не стал менее опасен, чем тот же псевдогигант, что сломал мне ногу. Порыв ветра всколыхнул зелень. Трава заволновалась, зашелестела. Откуда ждать тварь?

«Что ж», – пришла в голову мысль, – «этим серым утром, (а утро ли сейчас вообще?), сталкер Каин разделит участь Печкина».

Вот он. Источник шума. Большой грязно-рыжий кот. Ростом с молодого добермана. Я стоял не шелохнувшись, смотря, как он приближается ко мне. Если вдруг ему захочется поорать, то кровотечения из ушей не избежать…

Чернобыльская скотина приблизилась. Вскочила на труп Печкина и привстала на задних лапах. Огляделась, принюхалась. Я наблюдал за котом краем глаза. Играть с ним в гляделки не испытывал никакого желания.

Огромный прыжок… Кот скрылся с глаз. Я посмотрел на небо. Нагромождения облаков. Завихрения. Белые барашки. Как на море после шторма. Но шторм еще впереди.

Я с наслаждением выпил бы какое-нибудь облако. Это ведь вода. Но они высоко…

Пришло время проверить мой костыль.

* * *

Изнемогая от жажды, чуть ли не ежесекундно вырубаясь от кровопотери и боли, я полз. Меня колотил озноб. Лихорадка. Сколько раз терял сознание, уже не считал.

Все пошло не так.

Костыля хватило ненадолго. Печкин снова подвел меня. У него на одежде не было ни одной пуговицы. Чтобы я мог использовать их для бросков. Хорошо хоть в высокой траве некоторые аномалии видимы. Но кто ж знает, сколько их невидимых, неосязаемых, неощущаемых!!!

Мне пришлось снова вернуться к Печкину. Как только я понял, что каждый раз за землей или травой не нагнешься. Да и легкая она. Для броска. А если набрать кучу и тащить – тяжелая.

Видит бог, Печкин, я не хотел этого делать. Но у меня нет выбора.

Я снял с трупа сапоги и штаны. Печкину все равно, а я хочу жить! Штаны разорвал пополам. С помощью костыля кое-как оторвал от сапог каблуки. Завязал их в штанины. По каблуку в каждую штанину. Проклял себя за то, использовал рукава кителя на перевязку. Вот он мой детектор аномалий. Двухразовый. Плюс еще ремень. Плюс еще мои каблуки. Перчатки легкие. Если только… С отвращением отбросил эту мысль. Я не буду откусывать у Печкина пальцы. Может насыпать в них земли? Тяжесть. Лишняя тяжесть. А у меня каждый грамм на счету. Избавился бы от комбинезона, но без защиты тоже нельзя… Или… как?

Это было часа два назад.

О баре, или подвале на Дикой Территории я уже не помышлял. Не выйдет. Не рассчитал сил и спекся. Как гусь в духовке.

Одна надежда на схрон наемников.

Как там сказал Хэвтик?

«…Уходим. Барахло сбросим в схроне. Тут рядом…»

Я повторял эти слова с каждым толчком тела вперед.

Это моя молитва. Помогает сосредоточиться и дает силы.

Схрон. Вот его то мне и надо найти. Если наемники там… буду просить… умолять… продавать душу, чтобы пристрелили или спасли. Все лучше, чем стать зомби. Хотя, после смерти будет уже по барабану. Можно и зомби. Умирать вот никак не хочется. Хочется жить! Коптить небо Зоны! А не шарахаться по ней с утробным завыванием…