Сборник рассказов «Зов Припяти»

И вот он уже мчится по полю, сломя голову. Мчится, вкладывая в бегство все силы.

Убежать как можно дальше! Бежать, без остановок и не оборачиваясь!

В какой-то момент беглец споткнулся и повалился, сминая пшеницу. Загребая землю, сделал рывок и снова вскочил на ноги. Не оглядываясь, снова побежал, стремясь как можно быстрее достичь края золотистого моря. На берегу его ждет спасение.

Ему удалось. Кончики пальцев лизнула вода. Хлеб остался шелестеть за спиной.

Вот она, – мечта… Его награда… Убежище. Осталось чуть-чуть, и он в раю…

Речка с искристыми струями течения на перекатах, деревянные мостки. Небольшой луг, плавно переходящий в сад. Благоухание цветов чувствовалось даже здесь, на этом берегу, а ветки кустов и деревьев прямо ломились от ягод и плодов. Может быть, где-то там живет та бабочка, которую он прогнал когда-то…

Странник сделал первый шаг к мечте. Несколько шагов и он на другом берегу. Приблизившись к воде, он почувствовал, что ноги начинают неметь. Он испугался. Попытался идти дальше, но не смог. Еле слышимый гул, к которому он успел привыкнуть, вдруг резко усилился. Голова, против воли, сама повернулась назад.

Страшное облако уже оставило лес позади и, набирая скорость, двигалось к нему. Сделав отчаянную попытку заставить ноги подчиниться, человек рванулся вперед и упал. Погрузившись с головой в прохладную воду, он на миг забыл о страхах и угрозах, отдавшись ощущению свежести и тишины. Поток приял его в свои объятия, подарив телу ощущение невесомости. Под водой гул не был слышен, и солнце из раскаленного шара превратилось размытое желтое пятно. Глоток воды, что он успел сделать перед погружением, растекался по телу живительной энергией. Вот где блаженство!..

Память вскипела под огнем чувств. Блаженство испарилось, обнажив дно с осклизлыми корягами. Та вода, которую он пил в последнее время, была из ржавых канистр. С привкусом металла и запахом тухлятины. А иногда и такой не было. Тогда приходилось довольствоваться водой из луж, обильно приправленной пантоцидом. Или, как вариант, «очищенной» куском радиоактивной субстанции аномального происхождения.

Странник с трудом встал на колени. Течение развернуло его, и теперь он смотрел не на райский сад, а на лес. Теперь он видел, что его преследовало не облако, а рой мелких… насекомых ли? Гудение аномальных «существ» проникало прямо в глубины мозга, разъедая его изнутри, наполняя гноящимися язвочками, каждая из которых рождала болезненные образы и воспоминания…

Воспоминания о жизни, которую человек забыл. И не хотел вспоминать…

Игра с ребятами в заброшенной церкви. Провалившийся свод. Боль, кровь, сломанная нога…

Тело отца, с синюшными пятнами, в деревянном гробу…

Сколовшиеся друзья…

Подельники в череде краж и разбойных нападений… Жертвы…

Притон секс-рабынь. Девушка отказавшаяся продавать свое тело. Избита в кровь, изнасилована и задушена. Они закопали ее в поле. Как нескольких других, таких же строптивых…

Преследование. Смена адресов, городов, имени…

Одиночество…

…Страх расплаты.

Все, чего он хотел сейчас – это остаться здесь, в этом прекрасном месте…

Все, что он мог сделать – это прохрипеть ругательства в адрес жутких «насекомых».

«Рой» укрыл человека, становясь плотнее, сжимаясь вокруг него.

Стоя на коленях в воде, странник успел повернуть голову и бросить последний взгляд на мечту, прежде чем серая копошащаяся масса залепила глаза. Не смотря на оглушающий гул, он слышал свое дыхание. Сначала шум, потом свист, потом хрип…

Это конец.

Он летел в пропасть, у которой не было дна…

Удар…

Боль катком прокатилась по мне… Сминая кости… Разрывая внутренности…

Адская пытка!..

Боже!..

Чуть-чуть отпустило. Только чуть-чуть… Чтобы я мог осознать, как боль плавит мой мозг… высоковольтной дугой через пробитую изоляцию выдержки…

…Нельзя кричать! Только не крик! Никаких громких звуков!.. Никаких…

Удар сердца. Как больно!

Я сдался. Попытался набрать воздуха, чтобы заорать во всю глотку, выпуская боль наружу, чтобы выплеснуть ее из себя под это фиолетовое небо…

…Нет. Не получилось… Дикое желание зайтись в крике, утонуло в неудержимом кашле, что с каждым спазмом наполнял тело новой болью… Земля скрипела на зубах, а опавшие листья воняли во рту, перебивая вкус крови…

Надо держаться! Надо держаться… Надо…

Рот очистился от мусора… Глоток воздуха. Чистый. Холодный. Отрезвляющий… Выдох, вдох… через пекущие огнем ноздри…

Запах. Тяжелый, дурманящий… успокаивающий.

Отпустило. Сердце сбавило обороты. Я снова мог контролировать себя. Боль провалилась куда-то вниз…

Где он? Источник?

Рукой нашарил веки. Корка. Чуть дыша, начал тереть глаза. Получилось! Боль осталась внизу, а не кинулась на меня озверевшим шакалом!

Кусочки запекшейся крови на перчатке. Высокая трава. Зеленая… Неестественно зеленая… Только трава, и ничего больше…

Нет. Неправда. Еще алое небо… И уходящая громада плоти. Я увидел ее, когда повернул голову. Хотел выяснить, куда ранен… что доставляет мне невыносимые муки… а увидел её. Тушу. Большую, толстую, на бройлерных ножках. По бокам рудиментарные крылышки… Нет! Это не крылышки… Это не ощипанный бройлер!.. Это…Смерть!

Страх скрутил меня так, что я забыл о боли. Обжигающий внутренности жар, вышел наружу огромными каплями пота, оставив внутри леденящий холод. Холод неотвратимости последнего мига. Глаза закрылись, и сердце сделало последний удар…

Потом еще один. И еще. Снова. Один за другим.

Вернулся слух. Я услышал, как «Оно», урча и пыхтя, идет своей дорогой. Рискуя свалиться без сознания, я все-таки приподнял голову. Удостовериться, что остался жив. Холка урода плыла по зеленому морю, удаляясь от меня. Чудовище ушло.

Я…

Укол… Одинокий, острый укол боли в общей массе страдания… Сердце ёкнуло, и в отчаянии заколотилось о грудную клетку. Адреналин раскаленным металлом потек по сосудам, сжигая нервную систему, снижая до минимума порог чувствительности, глуша боль.

…опустил глаза.

Вот он – источник.

Кровавая дыра в бедре, и неестественный излом голени.

Почему он ушел? Он даже не заметил меня! Наступил мне на ногу и ушел! Я, сладкая и вкусная жратва, осталась нетронутой?

А что если… Нет.

Уголек догадки жег душу, но я не мог позволить разгореться ему. Это неправда. Это просто глупая догадка, не имеющая под собой никаких оснований… Монстр просто шел. Просто шел, по своим делам… Куда? Мне плевать… Я… Моя нога…

Помимо воли из горла вырвался всхлип. Глаза защипало. Черное отчаяние наполнило чашу рассудка и начало вытекать наружу со слезами в сопровождении стонов.

Я один… Один. Один!.. Я ранен и один! Нет… никого нет…

Неловкое движение… Боль!

Паника ушла. Пальцы вцепились в корневища растительности. Руки осторожно распрямились. Корпус принял вертикальное положение.

Я здесь. В Зоне.

Покойник.

Мутные глаза. Нет, не глаза, – мутная слюда вместо глаз. Желтый воск, вместо кожи… Рыжие от никотина усы. Синие створки губ, с желтыми зубами внутри. Черная дыра и черная «дорога», скрывающаяся под краем капюшона…

Шелест травы. Кто-то приближается ко мне. А мне нечем его встретить. Я уже знаю, что мне нечем встретить гостей. У меня нет оружия! Уже – нет…

Собаки. Они выскочили прямо на меня. Пара. Злые и голодные. Несутся, обгоняя друг друга, чтобы причинить мне жестокую боль, а затем избавить от нее.

Все! Конец… Последний удар. Шелест травы, запах псины и падали. Легкие толчки от соприкосновения лап об землю…

Я жив!

Теперь я точно знаю, что это значит. Можно не обманывать себя, теша иллюзиями. Тучи сгущаются. Давление воздуха ощущается кожей. Голова идет кругом. Кровь стучит в висках. Сознание меркнет. Боль… Но, только один момент имеет значение.

СКОЛЬКО У МЕНЯ ВРЕМЕНИ?

У НАС было достаточно времени, пока…

…Выстрел, ударив по барабанным перепонкам, расколол тишину. Голова Печкина дергается, колени подгибаются, а потом тело заваливается назад. Напарник оседает на ковер из густой травы. В неверном свете отгорающего дня труп превратился в серый камень, лежащий посреди поля.

– Порядок. – Искаженный противогазом голос, моментально заставил меня забыть о напарнике. – Все как в аптеке.

Свет фонаря ударил мне в лицо.

– А с этим что делать? – В голосе второго убийцы, не смотря на респиратор, я отчетливо услышал, скрип виселицы. Почувствовал, как узел веревки затягивается под моим левым ухом.

Я быстро поднял руки. Ремень автомата надавил на шею.

– Не стреляйте! – Голос дрогнул. Уж я то знаю, когда блефуют, а когда могут завалить, и не спросить, как звали. Нужен диалог. Как можно быстрей. Других шансов просто нет. Страх перед смертью сковал мысли, позволив языку болтаться самому по себе. – Не убивайте меня! Мужики, давай договоримся! Зачем меня убивать? Мы не враги! Я вас не знаю, вы меня тоже! Зачем брать грех на душу! Разойдемся по-хорошему, отдам все бабки, весь хабар, жизнь оставьте только!

– Заткнись.

«Респиратор» сказал свое слово. «Противогаз» думал.

– Мужики, я вас не видел, свет слепит! Трепать языком не буду!.. - Я заткнулся.

Попал ты Каин… Люди серьезные… Не отмажешься.

– Оружие на землю. – «Противогаз» ткнул меня в грудь стволом.

Кто они?

Значит, «Противогаз» – главный. Я не мог разглядеть их, так как свет бил мне в глаза. Да я и не очень то хотел их рассматривать… если только украдкой… чтобы запомнить.

– Бабки, хабар, без подставы, в любое время! – снова заикнулся я, бросая на землю автомат, не переставая думать о близости смерти и о личностях нападавших.

Они молчали. Светили мне в шары фонарями и не говорили ни слова. Я вытащил два контейнера с артефактами. Бросил к их ногам. За хабар я рассчитывал сорвать с Арчи неплохой куш. А получил прямой прикладом в голову.

– Не делай так больше! – отчеканил «Противогаз».

От удара в голове вспыхнули звезды. Я с трудом удержался, чтобы не полить гада грязным матом.

– Как скажешь, брат! – Водонепроницаемый пакет с деньгами упал рядом с автоматом.

Это наемники. Слишком дисциплинированны для сталкера или мародера… Да и в Долге со Свободой таких нет. Те еще разгильдяи… Плохо дело…

Я поднял руки. Захлопал глазами, выражая полнейшую покорность и повиновение. Даже в мыслях я не помышлял противостоять им. Однако с ножом и пистолетом расставаться не торопился. Это было выше моих сил.

– Дальше. – Один луч сместился на уровень пояса.

Хрен ты их разведешь… Профессионалы.

Вслед за автоматом последовал «Макаров», охотничий нож… А может наемники, это несостоявшиеся военсталы? …КПК, запасные магазины и, наконец, рюкзак.

– Мужики, у меня все! Я пойду?

– Нет. – Металл в голосе «Противогаза» оборвал последнюю надежду. Вороненое дуло автомата заглянуло мне в душу.

Нет-нет-нет…

– Нет! – Отчаяние выплеснулось наружу, как блевотина из переполненного алкоголем желудка. От невыносимой жажды жизни тело затрясло как в лихорадке. – Н-н-н-н-еее…

– Ты че зазаикался? А…– Сдержанный смех разнесся по полю, возвращаясь ко мне отголоском надежды. – Заика что ли?

Свет прыгал вокруг меня, в такт моему мандражу. Липкая паутина страха отпустила меня, и я, наконец, понял, что обозначает жест.

– Нет-нет, мужики, я не заика! Напрягся малость, с кем не бывает. Я сейчас! Сейчас разгружу Печкина и пойду. Без проблем! Никаких проблем, мужики! – Пока язык трепал без умолку, руки быстро обшаривали компаньона. Бывшего компаньона… – Вот его оружие, вот сумка… Все люди как люди с рюкзаками ходят, а он, придурок, думал что рюкзак для позвоночника вреден, поэтому сумку таскал… За что и получил погоняло «Печкин»! Как говорится, кто стучится в дом ко мне, с толстой сумкой на ремне!.. Вот деньги, КПК, документы какие-то…

Мои руки подвели меня. Когда я потянул из кобуры Печкина пистолет, рука дрогнула.

Тихий щелчок…

Удар. Еще один. И еще. Хрустнули зубы. Рот наполнился соленым. Утлое суденышко сознания завертелось на краю водопада, каким-то чудом не сброшенное в пучину забвения…