Охотники на мутантов

— Какого кровососа ты вообще ко мне пристаешь?! — рассердился Рамир. — Я занят, я работаю, а ты отвлекаешь!

— Послушайте, вы не должны быть так беспечны, — продолжал гнуть свое Умник. — Проверьте по ПДА местоположение Лесника, я хочу быть уверен, что вы не зря тратите время и оборудование…

— Так зачем ты меня нанимал, Умник, если не доверяешь? — Цыган выругался сквозь зубы. — Лесник не носит ПДА, его там нет, я проверял! — и в подтверждение своих слов бросил взгляд на запястье. ПДА был включен в режиме карты, и на блеклом экране, совсем недалеко, мигнула зеленая точка. — Дьявол! — ругнулся он.

— Что такое, что у вас случилось? — заволновался Умник.

— К дьяволу тебя! Он появился на карте! Они близко, а у меня не все готово! Заткнись и не мешай!

Цыган посмотрел в ноутбук на заминированное поле перед Мостом.

— Что натворила эта девка, почему «Свобода» хочет ее смерти? — Сталкер взял пистолет-пулемет, покачал в руке, примериваясь. — Хоть бы знать, за что убивать буду, все легче было бы. — Отложив оружие, он запустил обе руки в густые волосы и дернул. — Даже не знаю за что! Зачем я в Зону ушел, что мне тут надо? Дай мири!

Рамир тоскливо глянул на ПДА, но Лесник уже исчез с экрана, видимо, отключился. А может, это и не Лесник вовсе? Отодвинув ноутбук, Цыган выбрался из палатки с брезентовой сумкой, повернулся кругом. За палаткой трава была выжжена, дальше над сухой землей кружилась пыль, выдавая присутствие аномалии. Еще и старый зверолов нервы треплет! Дьявольское отродье, исчадие Зоны…

Рамира знобило. Он вытащил из кармана новую банку энергетика, вскрыл и выдул одним махом. Сталкер давно не спал, короткую отключку после «трамплина» вряд ли можно считать отдыхом. С раздражением отбросив пустую жестянку, Цыган спустился на тропу, к тому месту, где она выходила из рощицы и начинала взбираться на выжженный склон. Тут надо быть осторожнее. На склоне между редкими кустами висели пятна пыли: несколько аномалий только и ждали потерявшего осторожность путника. Похоже, они давно не «включались», воздух там буквально дрожал от напряжения.

— Я тебя достану, — пробормотал Рамир со злостью. Он сделал еще три ловушки, проверив натяжение веревок и присыпав петли листьями, очень осторожно пополз в укрытие. Увенчанная датчиком движения и камерой палатка стояла слева от Моста, в небольшом углублении — достаточном, чтобы скрыть ее от посторонних глаз. Растущие вокруг буерака кустики подсохшего вереска шевелились на ветру, скрадывая непрерывное вращение камеры. Рамир залез в палатку, уселся по-турецки перед ноутбуком; слева лежала «ВСС», под правой рукой верный «G-36». Ждать оставалось недолго.

2

— После Моста аномалий больше становится, — говорил Лесник, широко шагая между деревьями. Привязанная лесой, впереди него летела синица. Лучи солнца пробивались сквозь кроны, желто-красная палая листва устилала землю, и густой, пряный запах осени наполнял лес. — Там открытое пространство, днем аномалии видны, над ними воздух плавится, как над костром. В лесу это почти незаметно.

— Уже знаю. — Настька шла следом, стараясь не отставать. В лесу ей доводилось бывать нечасто, и она с детским любопытством обращала внимание на все. Вот пятно подсохшего мха на вылезшем из земли большом бугристом корне, вон крупный мухомор растет под осиной — с фиолетовыми пятнами на красной шляпке и розовой бахромой по краю, там огромный ствол упавшего дерева, почти рассыпавшийся, похожий на длинный замшелый холм с темной трухлявой пещерой, в которой наверняка живет какой-нибудь мохнатый леший… Шелестела палая листва под ногами, и теплые пятна света скользили по лицу Настьки, а когда она поднимала голову, щекотали подбородок и щеки.

— Тебе главное — не попасть в аномалию. «Черное сердце» дает небольшой иммунитет от них, оно больше против пуль и ножей защищает.

— Ага. — Девушка крутила головой, осматриваясь. Солнце стояло высоко, в ясном синем небе проплывали редкие облака. Настька жмурилась от яркого света и слушала вполуха.

— Не «ага», а запоминай, что говорю, — прикрикнул сталкер. Она кивнула, слыша по интонациям голоса — на самом деле Лесник не сердится. Отношение проводника к ней изменилось, стало более дружественным.

Он продолжал:

— Поэтому, если что — беги. Беги через Мост, обходи аномалии и жди меня в каком-нибудь укрытии. К Свалке близко не подходи, там с недавних пор в это время года снорки стали появляться, какая-то миграция сезонная у них. Порвут в клочки, никакой артефакт не поможет. В Долину, то есть вправо, тоже не заворачивай. Отбеги подальше, найди дерево, залезь на него и сиди. В дома не забирайся, если увидишь, — там крысы, кошки… Ты слушаешь? — Лесник обернулся.

— Ага. Дядя Василь, а Коту не скучно одному там жить?

— Смотри, убьют тебя. — Лесник остановился, прислушиваясь. Настька поправила лямки рюкзака на плечах.

— Злой ты, — сказала она.

— Ты уже забыла, что за тобой охотятся? — Лесник потянул леску, и весело летевшая впереди синица вернулась. Он спрятал птицу в мешочек на поясе. — Не скучно, он же не сидит внутри, охотится.

— Днем как-то не страшно, — сказала Настька, щурясь от солнца, светящего прямо в лицо. — Дядя Василь, а как вы птичек дрессируете?

Лесник вытащил воробья.

— Днем еще страшнее, потому что ты как на ладони. — Подумав, он убрал птицу обратно. — Так, теперь давай поищем кое-кого.

Она завертела головой.

— Кого? Зачем? Надо будет стрелять? — Девушка положила ладонь на кобуру. Перед выходом из избушки она под руководством сталкера перезарядила пистолет, и теперь два запасных магазина оттягивали карманы. Лесник поднял руку, Настька замолчала. Ветер тихо шуршал листвой, далеко в чаще посвистывали птицы. Настька замерла, пытаясь уловить то, что могло слышать чуткое ухо сталкера, однако скоро заскучала. А Лесник, наоборот, подобрался, напрягся.

— Там спит кабанья стая, — глухо сказал он, снимая с плеча ружье, помолчал и добавил: — Это хорошо.

— Что ж хорошего? — шепотом спросила она. Лесник надолго замер, размышляя о чем-то, присел на корточки и хмуро уставился на деревья перед собой. Вздернув рукав, покосился на ПДА, но включать его не стал. Наконец произнес:

— Какую-то он нам подлянку устроил. Засада впереди, точно.

— Откуда вы знаете? — спросил Настька. Он коснулся пальцами лба.

— Чую. В Зоне чутье хорошо развивается, иначе не выживешь. Что-то впереди… — Он замолчал, потом кивнул сам себе и выпрямился. — Можно их спугнуть. Идем. — Быстрыми скользящими шагами сталкер бесшумно пошел влево. Настька потопала следом, стараясь ступать след в след так же беззвучно, но то и дело попадала подошвой на сучья, которые с хрустом ломались.

— Зачем? — спросила она в спину Леснику. — Они же на нас нападут…

Подняв ружье, он пошел медленнее, и девушка тоже сбавила шаг.

— Что там? — прошептала она. И увидела.

Подлесок тут был реже, и между деревьями показалась полянка, на которой лежали несколько покатых шерстяных валунов. Беззвучно шевеля губами, Настька сосчитала. Пять крупных, зрелых особей и шестеро детенышей. Она дернула Лесника за куртку:

— Дядя Василь, не надо их тревожить, там же целое стадо.

— Обходим, — велел сталкер шепотом, не глядя на нее.

Они отступили в чащу и стали огибать поляну по широкой дуге. Когда Лесник остановился, кабаны оказались между ними и Мостом.

— Твой артефакт отпугивает зверей, — прошептал Лесник, держа ружье на изготовку. — Они ощутят его излучение и побегут. Иди вперед.

— Я?!! — Настька распахнула глаза. — Ты чего, с ума сошел?

— Давай! — прошипел Лесник, и девушка попятилась к поляне.

Вожак дернул ухом, поднял голову, прислушиваясь. Настька пятилась, Лесник наступал на нее с ружьем. Под ногой громко треснула ветка. Кабан с утробным хрипом вскочил, за ним поднялись остальные. Лес наполнило грозное ворчание. Вжав голову в плечи, Настька осторожно повернулась. Полянка начиналась сразу за кустами, у которых она стояла, и несколько пар злобных маленьких глазок уставились на непрошеных гостей.

— Дядя Василь! — пискнула девушка.

— Пугни их, — велел Лесник. Настька стояла, парализованная страхом. Целых пять огромных кабанов и еще шестеро детишек, каждый ей по пояс… — Ну! — Сталкер ткнул ее в спину. Настька нерешительно подняла руки и сказала ломким голосом:

— Бу!

Вжав приклад в плечо, Лесник навел стволы на вожака. Грохнул выстрел. С осины на другой стороне поляны взлетела с недовольным криком ворона. Вожак шарахнулся.

— Ого-го! — крикнула Настька, шагнув сквозь кусты на поляну, и замахала руками. Стая в панике ломанулась в лес.

— За ними! — Лесник закинул ружье на плечо, схватил девушку за руку и потащил за собой. — Быстрее!

Звери мчались, топча кусты, ломая молодые осины, лес трещал и содрогался.

* * *

«Ма не простила бы мне убийство женщины. Но если бы она знала, сколько за это платят… Ма всегда мечтала о доме на берегу моря. И я теперь смогу купить такой дом». Внутренним взором Рамир оглядел количество нолей на своем счете, верней, на счете, который он уже считал своим. Цифры подпрыгивали и позвякивали, как монеты в кармане. Двухэтажный дом с верандой, где он поставит кресло-качалку и столик, на котором будет ящик с сигарами. Вечерами станет сидеть на веранде и созерцать закат, а внизу будут плескаться о берег волны, и море будет огромно и величественно, а сигары — дорогими и ароматными… Он хлопнул ладонью по бедру. За такие деньги Ма, может, и простила бы.

На лбу Цыгана собрались морщины. Все так — но он просто не хочет убивать девчонку. И не может думать о ней как о безличном объекте.

Робко пискнула радиостанция.

— Рамир, слышите меня? — голос Умника донесся сквозь треск помех. — Как там дела?

— Чего надо? — хмуро спросил Цыган, подняв микрофон на шнуре. — Их еще нет.

— Я тут подумал — если здесь не получится и ваша ловушка не сработает, вам понадобятся какие-нибудь ориентиры в дальнейшем. Вы же, наверное, не очень хорошо знаете эту местность?

— Плохо знаю. Но…

— Подождите, не перебивайте, — сквозь помехи донесся рокот автомобильного двигателя. — У меня мало времени, мы скоро приедем на новое место, и мне будет некогда с вами разговаривать. По сути, за Мостом уже начинается Могильник. Первоначально захоронения делались за деревней Бобловкой, но аномальная энергия вызывала к жизни необычные изменения природы и живых существ, поэтому территория Могильника самопроизвольно разрасталась, скрыв вход в…

— Что вы мне старые легенды пересказываете?! — рыкнул Цыган. На экране ноутбука произошло какое-то шевеление. — Никакого «потом» не будет, всё кончится здесь и сейчас! Всё, они идут, отбой!

Рамир отключился, схватил автомат. Привстал — и крякнул от неожиданности. Из леса перед Мостом выскочил огромный кабан и помчался к роще. За ним, взрывая землю, бежала небольшая стая — четыре взрослые особи и шестеро детенышей.

* * *

— Мне один знакомый умник-зоолог говорил: кабаны такие агрессивные, потому что эмоционально неуравновешенны. — Лесник остановил Настьку перед пышным кустом на краю леса и достал бинокль. — Поддаются первой эмоции. А у них это обычно ярость. Очень легко выходят из себя. Но если напугать кабанов до того, как те разозлятся, то они впадают в панику и убегают, надо только очень быстро все сделать. Так, теперь ждем.

— Чего, дядя Василь? — Настька тоже глядела вперед, но без бинокля мало что могла рассмотреть. — Что там будет?

— Не знаю, увидим. — Осторожно раздвинув ветви, он осмотрел опушку между лесом и Мостом. Слева возвышались холмы металлолома, далеко справа висела пелена тумана, окутывающего Темную долину.

— Ой, а это кто? — Настька ткнула проводника острым локтем в плечо. — Вон!

Она показала. Что-то недовольно буркнув, Лесник навел туда бинокль.

— Снорки это, — пояснил он после паузы. — Любопытные они, будто обезьяны. Раз подошли ближе посмотреть, значит, кто-то тут шуровал…

— Тот, кто нас преследует?

Раскрыв рот, Настька наблюдала за двумя оборванными людьми, сидевшими на корточках у незримой границы, за которой начиналась Свалка. Головы и лица у них были какие-то странные, и она все никак не могла сообразить почему.

— Как хоботы у слонят! — воскликнула Настька, разобрав наконец, что все они в противогазах. — Неужели такие смешные могут быть опасными?

Лесник тихо хмыкнул, водя биноклем из стороны в сторону. В рощице было спокойно — никакого движения, только листья шевелятся на слабом ветерке.

Кабаны, в панике выскочившие из леса, замедлили ход. На открытом пространстве они чувствовали себя не очень уверенно. Вожак сбился с шага, не добежав до рощи десятка метров, замер, нерешительно топчась на месте, явно раздумывая, вернуться ли к лесу или спрятаться в роще впереди.

— Эх, не хотел я обнаруживать себя раньше времени. — Лесник с сожалением поднял ружье. — А надо. Если снайпер где-то там засел…

Стая остановилась. Лесник прищурил один глаз, выцеливая вожака… И тут под копытами только что догнавшего стаю детеныша взорвалась первая мина. Кабанчика подбросило, с диким визгом он опрокинулся на бок — и тогда взорвалась вторая. Растерзанную тушку вновь швырнуло в воздух, а мутанты кинулись в разные стороны. Опушка наполнилась грохотом и хриплым утробным хрюканьем, мины одна за другой взрывались под копытами кабанов, которые метались перед рощей, не соображая, куда бежать. Густой дым поднимался в небо, тут и там в дымовой завесе вспыхивало пламя очередного взрыва.

Вожак с перебитым копытом — на трех ногах — наконец рванул к роще, стая помчалась за ним. Взрывы прекратились. Ветер сносил дымовую завесу к Свалке, обнажая потоптанную и обгорелую траву перед леском, взрыхленную копытами и взрывами землю.

Как только все это началось, снорки на краю Свалки скрылись в покореженном транспорте, однако вскоре появились вновь. Они прыгали по изъеденным ржавчиной остовам древней техники и ухали. Их становилось все больше.

Кабаны вломились в рощу, и тут впереди снова рвануло — сильнее прежнего. Вожака отшвырнуло с тропы, он повалился на спину, дергая ногами, из разодранного брюха выпали кишки. Матерая самка, бежавшая с ним ноздря в ноздрю, шарахнулась в сторону.

— Что дальше? — Настька вновь требовательно потянула Лесника за куртку.

— Помолчи, — отозвался сталкер. Опустив ружье, он в бинокль пытался высмотреть противника. — Где же эта сволочь спряталась, а?

— Ой, смотри, что они делают?! — возбужденно вскрикнула Настька, привставая. Лесник хлопнул ее ладонью по макушке, и девушка повалилась на бок, хватаясь за ветви. Куст заходил ходуном. — Да успокойся ты! — Он схватил Настьку за плечо, но она с ожесточением вырвалась.

— Хватит меня дергать! — крикнула девушка, вскочив на ноги. — У меня чуть голова в живот не ушла!

Выстрел двустволки прогремел прямо у нее в ушах — два сталкера засекли друг друга одновременно. Перекинув оружие за спину, Лесник обхватил ее ноги и дернул. Настька бревном рухнула на землю. Со стороны Моста застучал автомат, пули врезались в куст, за которым они прятались. Сталкер пополз в лес, таща девушку за собой.

* * *

Когда датчик уловил движение, Рамир выскочил из палатки и открыл огонь по кустам на другой стороне. Магазин закончился, он опустил автомат. Дьявол его знает — вроде не попал. Они теперь отползут в глубь леса, что дальше? Отсюда он их не достанет, надо ждать, когда выйдут, но они уже пуганые… Чертовы кабаны спутали все карты!

Сталкер перезарядил «G-36». Сквозь редкий подлесок Моста он видел, как кружили по роще ослепленные, раненые кабаны. Самка, добежав до оврага, в панике прыгнула, хотя противоположный склон возвышался над ней больше чем на метр. Она тяжело ткнулась в обрыв и рухнула на дно, ломая молодые березки. Испуганные детеныши, каждый размером с мопед, остановились на краю.

Снорки опять взволновались и запрыгали, заухали, припадая к земле, глядя на подыхающую кабаниху. Свежая туша манила их, а на другой стороне глубокого оврага еще пятеро сладких кабанчиков… Выстрелы мутантов не пугали, они уже поняли, что стреляют не в них. Детеныши и снорки топтались друг напротив друга, не решаясь прыгнуть. Первые не видели вторых и жалобно визжали, призывая самку, но та лежала внизу окровавленной горой мяса. Плач детенышей напоминал визг бензопилы, наскочившей на гвоздь.

Рамир передернул затвор автомата и выбрался из ямы, на дне которой стояла палатка. Кабаны в роще потерянно кружились вокруг мертвого вожака, и в ярости сталкер открыл по ним огонь. Пули засвистели между деревьями, срезая ветки и листья. «Залечь надо, затаиться, подождать, тогда зверолов вылезет», — твердил внутренний голос, но Рамир не слышал, ослепленный злостью. Твари сорвали его план — будто сама Зона ополчилась против него! Или это зверолов поднял их и направил вперед? Но как он догадался про мины?!

Когда пули застучали вокруг, кабаны хрипло захрюкали, а потом одного зацепило, и они взъярились. В роще выстрелы не могли причинить им особого вреда, редкое попадание было для мутантов все равно что укус осы — но оно злило них, словно красная тряпка — быка.

Три толстые морды повернулись к человеку, маленькие глазки налились яростью. Звери побежали навстречу выстрелам, выставив крутые железные лбы, набирая ход, копыта-наковальни бухали все быстрее.

Топот услышали детеныши. Повизгивая, они устремились вслед стае, оставив мертвую самку.

Увидев несущихся на него из рощи кабанов, Рамир сделал шаг вперед, присев, повел автоматом из стороны в сторону. Один из кабанов сбился с шага, из глаза его брызнула красно-белая жижа, он споткнулся и на полном ходу врезался в осину. Дерево треснуло, из кроны посыпались сухие ветки, кабан упал.

Когда детеныши потрусили прочь, снорки засновали по краю оврага, взволнованно ухая. Наконец один длинным прыжком пересек пространство между Свалкой и Мостом, за ним сразу последовал второй. Остальные пока медлили, а эти двое, припав к земле, огляделись — и бросились за кабанчиками. Еще двое мутантов сиганули через овраг и побежали следом.

Рамир срубил длинной очередью вырвавшегося из леса кабана, и третий мутант наскочил на тушу второго — врезался торчащими вперед клыками-саблями. Зверя занесло, он упал и покатился в траве. Рамир повел за ним стволом, вдавливая спусковой крючок… Кабан так и не встал. Ноги его несколько раз дернулись, могучее тело выгнуло судорогой — и он обмяк.

Сталкер опустил «G-36», ладонью отер пот со лба. Хана гадам, испортившим план…

Но тут из-за кустов, с треском ломая ветви, вырвались кабанчики. За их спинами мелькали четыре противогаза.

— Дьявол, только не снорки! — Рамир быстро перезарядил автомат, навел на мутантов и вновь открыл огонь. У него оставалось всего два магазина.

* * *

Когда выстрелы прекратились, Лесник остановился не сразу, прополз еще немного, волоча Настьку. Девушка рукавом утирала слезы, но молчала и упорно ползла следом. Только когда сталкер отпустил ее и сел, прислонившись к старой березе с искривленным стволом, она заревела в голос, уткнувшись лицом в траву.

— Тихо ты, — буркнул Лесник. Он сунул руку под куртку и застыл, скрючившись.