Помоги проекту - поделись книгой:
Кстати, проливчик между Скалой и островом, как оказалось, легко перейти вброд. Поэтому в Бертовых услугах перевозчика никто особо и не нуждался. Лихой контрабандист, знай себе, потягивал из фляги хадрийское вино, занюхивал веточкой цветущего жасмина и… привлекал к себе внимание барышни Раинер. Рыжего наглеца вообще трудно не заметить. Куда ни глянь – везде маячит его туника.
И пламя в черном омуте зрачка, жар, исходящий от тела, полуулыбка, обещающая запретное и желанное…
Ланс, точно конь, ужаленный оводом, затряс головой, отгоняя видение.
«Фантазия разбушевалась?» – спрашивал он себя почти испуганно.
- Тебе плохо, Чужак? Или увидел что-то непотребное? - спросила Лив. – Так вроде бы еще не вечер. Хм… для непотребств рановато.
Она очутилась рядом внезапно. Только–только ходила между склепов, и вот уже тут как тут.
Смутился? Да, это именно то чувство. Так смутился бы любой приличный человек, заглянув в окно чужой спальни.
- И что означает это «ты»? Мы стали немного ближе? Возможно, друзьями? – попытался пошутить Ланс.
Тщетно. Флиртовать у него получалось ничуть не лучше, чем у 12-летнего мальчишки.
- Фу. Прекрати паясничать.
Лив презрительно оттопырила губу, но вовсе не ушла снова прочь от приставалы, а лишь сменила диспозицию рядом с Лансом - взяла его под другую руку.
- Чем я вам всем так насолил, не пойму? То травите, то оскорбляете.
- Никто тебя не оскорбляет, - фыркнула эмиссарша. – Оглядись повнимательнее вокруг…
Археолог последовал совету и осмотрелся. Старая ведьма Тэранс делала вид, что флиртует с доктором Хамнетом, Фрэн играла в карты с госпожой Матэи, и обе отчаянно мухлевали, Кат Нихэль демонстративно гладила кошку, Хил Рэджис умело изображал, будто пьян, а сам спрятал едва пригубленную бутылку в кусты.
Враги, кругом одни враги и недруги! Ну и пусть их! Пусть играют в свои странные игры. А вот наша крошка Верэн снова в опасности!
Вокруг неё назойливым шмелем вился почтмейстер. И даже гудел, как мохнатый любитель клевера.
- Неужели ты откажешься выпить с новым другом, милая Верэн? Всего один глоточек. Для здоровья очень полезно, да-с.
«Ах ты, коварный письмоносец!»
- Не люблю я вина! - отбивалась девчонка от протянутой рюмочки. – Я не люблю…
«Конечно, она же любит одного только Берта Балгайра», - ухмыльнулся Лэйгин.
- А я не откажусь!
Ланс бросился на подмогу с неожиданной для самого себя и для дамы Тенар резвостью. Цапнул рюмку и выпил одним глотком. Эмиссарша опоздала и только успела по рукам шлепнуть пребольно.
- Да ты еще и пьяница!
- Верэн, по законам Вирнэя пить спиртное вам нельзя, - нарочито строго сказал Ланс. – Вас имперская эмиссарша оштрафует.
- Рыцарь! – удовлетворенно молвил Гаральт.
Он отступил на шаг, разглядывая мурранца, как ценитель – картину в галерее.
– А ты еще говорила, мол, «говнюк и эгоист». Где же твой нюх, Овчарка?
Лэйгин не мог поверить: побитый молью чудак-почтмейстер куда-то исчез, вместо него перед ним стоял жестокосердный господин, чьи глаза видели слишком много всякого по-настоящему страшного. Впрочем, все островитяне столь решительно сбросили маски, что любой нормальный человек испугался бы. Для археолога нет ничего нового в том, что обряды бывают страшными, а боги жестокими. Это нормально - для прошлого, и когда исследователя от кровавых ритуалов отделяют тысячелетия, а рядом все сплошь люди-современники, пусть и не слишком цивилизованные. Современники, а не ожившие ископаемые.
- Хорошее вино? – холодно спросил Гаральт у оцепеневшего Ланса.
- Отличное.
- Погорячилась, согласна, - расстроенно шмыгнула носом Лив. – Пожалуй, «безмозглый дурак» - более точный диагноз. Но не окончательный, предупреждаю.
- Тебе виднее, Овчарка.
- Позвольте, господа и дамы, это вы про меня так лестно?
Однако же ни дама, ни господин не удостоили археолога даже мимолетного взгляда. Зато как горячо они посмотрели друг на друга. Почти до дымящихся дырок.
«О, Великая Мельница! Я ревную? Нет! Нет?»
На Эспите мудрено не запутаться в собственных чувствах. Здесь все с ног на голову поставлено.
- Я ведь не отступлюсь, Писарь, - сдержанно пригрозила Лив.
- И не сомневался никогда. Но и мы на попятную не пойдем, не рассчитывай.
Но Ланса Лэйгина они не видели в упор, будто тот стал прозрачным. И эти двое смотрят сквозь него на просвет, как через бокал тонкого стекла. А что? Аналогия вполне уместна, и даже вино внутри. Которое, кстати, почти сразу ударило в голову, мысли тут же разлетелись. Точно бабочки. Но самое главное - он помнил.
- Где Верэн?
-Да оставь ты её в покое, наконец! Ничего с девчонкой не случится! – вскипела Лив Тенар, дергая Ланса за рукав. – Не вертись!
«Да, да, конечно! Чтобы вы принесли в жертву девственницу? Как бы ни так!»
Богам, древним забытым ныне богам угодна девушка, еще не успевшая познать мужчину. Такая, как Верэн Раинер. Её выделили, одев в специальный наряд, всячески обхаживают, задабривают, угощают. Не нужно заканчивать саломийский университет, чтобы понимать значение этих знаков внимания.
- Какое тебе дело до глупой куколки? Зачем она тебе? – проклятый Гаральт-Писарь будто мысли читал. Хотя, кто их тут знает? Может, и читают. Напоют своим отравленным вином, а потом…
Губы и язык у Ланса совершенно онемели.
- Опя-ть?
- Что опять? – ласково переспросил почтмейстер.
- Снова отравили?
«Враги! Враги! Отравители! Убийцы!»
- Обижаешь, - прошипел… нет, прогудел, как шмель, коварный островитянин. – Просто вино, обычное вино.
«Расскажи кому-нибудь другому!» - мысленно охнул Ланс, когда линия горизонта плавно качнулась из стороны в сторону. Но он не упал. Так, пошатнулся слегка.
Амандин Лэйгин, до того как столь несчастливо выйти замуж, профессионально музицировала. Да и потом, уже отягощенная мужем и сыном, иногда забывала, какой тяжкой ношей обременена, и садилась за инструмент. Однажды ей взбрело в голову дать Лансу музыкальное образование. Затея, как и все прочие придумки, с треском провалилась. Еще бы вышло по-другому, если у мальчишки не было ни слуха, ни желания. Но в музыкальных темпах Ланс разбирался. Да и Музыка – эта прекрасная кузина Времени, осталась с ним на вечные времена, поселившись в сердце где-то неподалеку от Археологии.
Для Лэйгина после рюмки эспитского «просто вина» темп исполняемой островитянами «
Бодрость внесла госпожа Танта. Блондинка буквально оторвала Ланса от почтмейстера и увлекла его в кусты сирени. Но, как почти тут же стало понятно, вовсе не для того, чтобы воспользоваться слабостью одинокого мужчины и овладеть его телом.
- Расскажи мне о земле Калитар, Чужак, - сказала блондинка строго.
В другое время – пожалуйста, но не сейчас, когда вокруг творится что-то жуткое, а в голове шумит паровой молот. У Ланса не было сил даже удивиться напору продавщицы.
- Я немного не в форме, сударыня.
Он попытался вывернуться из крепких объятий островитянки. У Танты оказались очень цепкие пальчики.
- Это так интересно, наверное.
- Что именно?
- Быть археологом, конечно. Раскапывать царские гробницы, отыскивать клады, расшифровывать древние карты. Ты, наверное, повидал кучу разных стран?
- Достаточное количество.
- А в Фергине был? На родине Эвита? – допытывалась женщина.
- И не раз, - вяло похвастался Ланс.
Пышная прическа собеседницы заслоняла ему весь обзор. Он отчаянно вертел головой, стараясь не выпустить из виду одновременно и Верэн, и Лив. Занятие, чреватое косоглазием.
Если отстраниться от археологии, то ситуация, один в один повторяющая неудачную студенческую вечеринку, когда ухаживаешь за девушкой, но еще раньше друг попросил присмотреть за сестренкой-младшекурсницей. Всё кончается печально – твоя пассия уходит с другим, а подопечная малолетка умудряется напиться и лишиться невинности.
Ланса не слишком беспокоила девственность Верэн, просто девушка оставалась единственным нормальным человеком в этом «зверинце», последним звеном, связующим археолога с реальностью. А барышня просто нарывалась на неприятности.
- Эвит неразговорчив был. Такой молчун весь из себя. Ты ведь не такой, нет?
Напористая госпожа Танта приготовилась выдавить из мурранца рассказ про дальние страны. Со стороны казалось, будто они танцуют: Ланс делал шаг в сторону, блондинка повторяла его движение. Да еще и за плечи обхватила с неженской силой.
- Потом… не сегодня… я слишком много выпил… язык заплетается… - бормотал он, выжидая подходящий для побега момент.
- Ты себя плохо чувствуешь?
- Ничего, ничего, я потерплю.
- Может, водички дать?
- Нет! – решительно заявил мурранец и без всяких объяснений рванул в ближайшие кусты. И пусть приставучая блондинка думает, что хочет.
Следующим «охотником» за шкурой эспитской Овчарки оказался Хил. Скорее всего. Потому что
- Хил, ты роли не перепутал ли? – подозрительно осведомилась Лив, обирая колючки с подола. – Вроде ты у нас всегда Воином был. Никак решил Убийцей заделаться, для разнообразия?
- Не-а, - двусмысленно ответил тот и качнулся с носков на пятки и обратно.
Стражницу пробила дрожь, несмотря на то, что денек выдался жаркий. А под рукой, как назло, ни дубинки, ни ножа…
- Руки покажи! – резко приказала она.
Объект вечного соперничества Дины и Лисэт усмехнулся и вытянул вперед ладони. Пустые. Лив отступила на шаг, примериваясь, не отпрыгнуть ли сразу влево и назад, а там через кусты, потом мимо склепа Лунэт к морю…
- Не дрейфь, Стражница. Я не с ними.
- Как же! – оскалилась Овчарка. – Держись-ка чуть поодаль, хорошо? На всякий случай.
- Подол не обмочи! – хохотнул Воин. – Нет, ну правда же, Лив. Хотел бы убить, убил, ты б и пикнуть не успела. Да и не к чему у старины Палача хлеб отбивать.
- Угу.
В такие моменты Лив всегда жалела, что из множества даров древних богов ей не досталось острого собачьего нюха и чутких ушей, которыми так щедро одарили Перца. Откуда узнаешь, не подкрался ли кто-нибудь сзади, если проклятые сородичи даже по иссушенной траве умудряются ступать бесшумно?
- Не ходила б ты в одиночку, Лив. Сама понимаешь, Охота – дело святое.
- Охота, значит… - Стражница скривилась. – То-то Кат уже камнем примеривалась… А ты, выходит, второй?
- Не-а. Третий. До Кат еще Дина пробовала. Чтоб ты не сбилась со счета, этот разговор считается попыткой.
- Хорошо! – Лив выдохнула и потерла лоб. – Значит, минус три. Кто еще?
- Э! – Хил погрозил ей пальцем. – Не наглей. Правила есть правила.
- Я – не добыча, Хил.
- Это как сказать… - протянул он. – Я, в общем-то, был и не против, но… Душить женщину, которая отошла помочиться на могилу дорогой подруги, это как-то неспортивно, согласись. Но поглядывай через плечо, Лив.
Хил повернулся, собираясь уйти, но она остановила его окриком:
- Погоди! Зачем предупреждал? Я же не отступлюсь!
- Я все вспоминал твои рассуждения о наших грехах, Лив. Ты права, все мы тут злодеи. Ну, а ты сама? Какой порок у тебя, Стражница?
- Я его знаю, - пробормотала Лив. – Хорошо знаю.
- Едва ли, - покачал головой Воин и ушел, не оглядываясь.
Стражница озадаченно нахмурилась. Сперва Кат, теперь вот этот… Поди их пойми! Охотнички! К счастью, правила Охоты писаны давно и обязательны для всех. У каждого из охотников только одна попытка, а добыче не возбраняется нападать первой. Поэтому…
«Поглядывать через плечо? Ох, морские и подземные!»
Поделиться книгой: