Помоги проекту - поделись книгой:
- Вы такая интересная собеседница, милочка моя. Думаю, мы скоро подружимся, - прощебетала кошковладелица и тут же переключилась на рыжего зверюгу. – Пушок, тебе понравилась барышня Раинер? Правда, она настоящая милашечка? Я тоже так думаю! Мы обязательно сделаем ей веселую кошечку.
Пушок ненавидел хозяйку сосредоточено и молча, как это заведено у кошек. И был унесен госпожой Матэи прочь.
Едва успел выветриться аромат духов, как эмиссариат «с профилактическими целями» посетил доктор Хамнет, от которого тоже пахло. Нет, очаровательный островной лекарь был трезв как стекло, но дышать все же предпочитал в сторону.
- Как вы себя чувствуете, сударыня? Не простудились?
Верэн из всех сил постаралась излучать жизнерадостность.
- Даже не чихнула ни разу. Спасибо за заботу.
- А как вам спалось?
- Хорошо, - бодренько ответила девушка.
- Правда? Кошмары не мучали?
Сказать по правде, Верэн не отказалась бы пережить нынешний сон наяву, но признаваться доктору в этом не стала.
- У вас тут спится просто замечательно. Только глаза закрываешь и – уже вставать пора. Нет, ничего такого мне не снится.
- Угу. Понятно.
В устах шикарного мужчины каждое слово звучало так…э… вдохновляюще. Аж мурашки по спине побежали. И чтобы не наболтать лишнего, Верэн демонстративно набросилась на печатную машинку. За громыханием каретки проще всего спрятать блеск глаз и дрожь губ от проницательного доктора.
- Надеюсь, дама Тенар не запрещала делать перерыв? Нет? Прекрасно. Заходите на чай, - пригласил обольстительный Исил.
- Обязательно! Спасибочки! – чирикнула девушка и, глядя вслед удаляющемуся искусителю, твердо решила никогда больше наедине с этим мужчиной не оставаться. Так оно будет надежнее для девичьей чести.
Продавщица сувенирного магазинчика по имени Танта – румяная как яблочко, пухленькая дамочка средних лет - почти сразу же подтвердила догадки хадрийки.
- Не торопись к Исилу в гости, - шепнула она многозначительно, выставляя перед труженицей чашку с молоком и свежие пирожки. – По крайней мере, не сегодня. А если уж надумаешь, то после Фестиваля.
- Да я и не собиралась!
- А никто не собирался, только все у него перебывали, - ухмыльнулась Танта и тут же сложила губки бантиком, мол, понимай как хочешь мои слова. – Но ускорять события не стоит.
В том, что рано или поздно Верэн окажется у доктора Хамнета в гостях, посетительница ни мгновения не сомневалась. Хадрийка сразу же вспомнила, что у него в кабинете имеется кушетка для осмотров. Тут и козе дамы Тенар понятно, чего он на ней осматривает.
На этой мысли барышня Раинер споткнулась, как об высокий порожек, вздрогнула, на всякий случай огляделась по сторонам. Вроде бы никто, кроме черного кота, сидящего по ту сторону решетки, ничего не видел.
- Ах, вот ты где, безобразное животное?! – прорычала высокая женщина в соломенной шляпе, без стука ввалившаяся в эмиссариат.
Так Верэн познакомилась с Кат Нихэль.
- Исил, как я поняла, уже заходил. И в гости приглашал.
Она не спрашивала, она свидетельствовала. И обвиняла, как грозный судия.
- Не пойду я нему в гости! – тихо взвизгнула девчонка. – Делать мне больше нечего! С чего вы взяли? Я – порядочная девушка!
Еще накануне, до приснопамятного сна, её возмущение получилось бы более искренним. Кат Нихэль по-звериному почуяла крошечную брешь в моральной стойкости хадрийки и продолжила разведку боем:
- А у нас на острове все женщины порядочные. В основном. Нас здесь порядочностью не удивишь. И, тем не менее, Исил – мужчина невероятно обаятельный…
Госпожа ветеринарша сделала всё, чтобы Верэн не посмела отвертеться: встала рядом со столом и наклонилась так, чтобы оказаться лицом к лицу с допрашиваемой. Только орать «В глаза смотреть!» не стала. Не по чину.
- Он очень милый. Но…
- Тебе по душе другой, верно? – припечатала Кат.
Откровенность и настойчивость островитян просто сшибала с ног, но сдаваться сама и сдавать Берта Верэн не собиралась. Женщины Хадранса славятся упрямством на весь Мурран.
- Вот еще! Так я вам всё и расскажу! – фыркнула непокорная дева. – Кто моему сердцу мил, тот первый об этом и узнает. Так-то, сударыня.
Но, против ожидания, ветеринарша вовсе не осерчала на строптивую хадрийку. Напротив, разглядывала ту с доброжелательной улыбкой еще какое-то время. Словно надивиться не могла.
- Смелые речи, девушка, очень смелые, - рассмеялась она и, предварительно похлопав собеседницу по плечу, принялась, как ни в чем не бывало, ловить своего кота. – Все мужики подобны котам, ты его кормишь, заботишься о нем, а он считает, что это твой святой долг. Ага!.. Иди к мамочке, скотина
Неблагодарная тварь забилась в самый дальний угол под «мужскую» лавку и добровольно идти на руки к «мамочке» не желала.
- Где, я спрашиваю, где у котов совесть?
Оной тонкой субстанции в черном коте не имелось даже крошечной щепотки. Но госпожа ветеринарша оказалась гибка и ловка настолько, чтобы изловить совершенно бессовестное животное в кратчайшие сроки.
- Кстати, я для Лив подарок принесла. Но раз её нету…
Кат повертела у Верэн перед носом премиленькой коробочкой, обвязанной атласной лентой, как бы дразня, и снова спрятала в редикюль.
- Я обязательно передам, что вы заходили.
- Не забудь, пожалуйста. А если Исил станет домогаться, напомнишь ему, что у меня ножницы всегда наготове, - заявила на прощание госпожа Нихэль и для наглядности показала подхвостье домашнего питомца. Не иначе, чтобы предотвратить всякие дальнейшие расспросы.
- Угу, наша Кат очень строга ко всем кобелям, - подтвердила вездесущая Танта и потянулась к стопке актов списания. – Интересно, что нашей даме Тенар перепало.
Но неофициальная помощница имперской эмиссарши тут же пресекла попытку сунуть нос в бумаги.
- Дама Тенар приказала ничего на её территории не трогать без спросу! Ибо, - девушка специально встала из-за стола и торжественно провозгласила, - государственная сужба!
Должно быть, Танта впервые узрела такое служебное рвение, потому что, зажав рот, пулей выскочила прочь. И хохотала до слёз уже на улице, рассказывая всем встречным про чудн
«Пусть себе, - подумала снисходительно Верэн. – Пусть смеется. Мы, Раинеры, люди – ответственные, порученную работу привыкли выполнять честно. Дама Тенар сказала, мы сделаем. И точка!»
И невозмутимо застучала дальше по клавишам. Солнце только зенита достигло, а впереди еще куча работы. Не зря ведь говорят, что на упрямцах весь Хадранс держится.
Заглянул позубоскалить смазливый ветеран, но Верэн уже успела смекнуть, с кем он шуры-муры водит, а потому на обаяние господина Рэджиса не поддалась. Так поодиночке и группами на новенькую зашли поглядеть, должно быть, все островитяне. За исключением лорда Тая и, конечно, Берта Балгайра. Вот кому достались бы тщательно хранимые упрямой хадрийкой ласковые улыбки. Все до единой – лукавому контрабандисту.
Но мужики, они и в самом деле, как коты. Когда их зовешь, кис-кисаешь – никогда не появятся сами. Но впадать в уныние девушка тоже не стала. Ибо давно известно и то, что мужик, что твой кот, обязательно появится, когда его уже и не ждешь совсем.
Приятно все-таки в кои-то веки не экономить солярку! Вот что значит – практически государственный заказ выполнять. «Правые» ради Общего Дела на топливо для бертовой «Келсы» скидывались, конечно, но много ли с тех «правых» возьмешь? Нет, с Исила Хамнета как раз взять можно, равно как и с Кат Нихэль, но вот из сударынь Тэранс, из обеих сразу, вкладчицы никудышные. А взятые с Ланса Лэйгина тысячи едва-едва покрывают расходы, да к тому еще конфискованный груз… Короче, если б не лорд Эспит, никуда бы «Келса» не пошла, разве что под парусом, и пришлось бы милашке Танет добираться до острова вплавь. Однако лорд щедрой рукой отсыпал, точнее, отлил Берту солярки, а с полными-то баками и плыть веселее! Даже в грозу.
К слову,
В республиканском порту был туман. И Танет, грациозно восседавшая на капоте «айр эмери» и кокетничавшая с таможенником, казалась в этом неверном жемчужном ореоле древней… ну, не богиней, конечно, но куртизанкой, соблазнительной и опасной. Хотя почему казалась? Именно ею прелестная девушка, в этом круге носившая имя Оливи, всегда и была. Менялись только маски, но не роль.
- Бертик! – радостно помахала рукой Оливи, не меняя, впрочем, позы. Оно немудрено: общество, в лице буквально прижарившегося взглядом к девичьим ножкам таможенника, нипочем бы ей не простило, если б красотка одернула юбку. Берт, чего греха таить, тоже стрельнул глазами на шелковые чулки. Красотища! Полсотни бон в Дайоне, а уж на Эспите и на полторы потянут.
- Что смурной такой, котик?
Балгайр едва успел на причал ступить, а Оливи была уже тут как тут: отнюдь не по-сестрински обвила руками и в ухо лизнула. Ногу на бедро не закинула, и то хорошо. Потому как бедра у барышни были хороши настолько, что всякая мысль сразу же утекала из головы гораздо ниже, а нынче оно не ко времени.
- Прекрати, Танет! – прошипел Берт, отдирая от себя красотку, но стараясь при этом быть поделикатней. Ибо Танет по части мстительности даже Лив фору даст, и обижать прелестницу не стоит.
- Ха! – фыркнула девица, расцепляя клещи своих объятий. – Никак Овчарка тебе нынче не дала? Или… - круглый глаз, лукаво прикидывающийся по-детски наивным, подмигнул: - Дала, да не тебе? А? Не пожалел еще, что мурранского шустрика по дороге не утопил, Бертик?
- Танет, - как можно спокойней ответил рыжий, - я тебя прошу – не лезь, пожалуйста. Мне уже Лив плешь проела с этим Лэйгином, а тут еще и девчушка эта как на грех… Ну будь хоть ты милосердна!
- С тобой, мой сладкий – всегда! – щедро пообещала Оливи. – Вот как только машинку погрузим, и… Знаешь, какая там обивка? М-м-м… Кожа гладенькая, как у пятнадцатилетки! Что, нет? Ну, нет так нет! – и весело рассмеялась, ничуть не обескураженная отказом.
Была она из породы женщин, которых хотят все, и ремесло свое, во все времена прибыльное, превратила в настоящее искусство. В иные века Танет случалось проживать очередной круг спутницей поистине великих мужчин, но случалось и собственной нежной шкуркой расплачиваться за красоту и неистребимый аромат соблазна, кружащий головы похлеще самых дорогих духов. Но именуемая Оливи всегда оставалась во-первых, эспиткой, а во-вторых – умницей. За это Берт и ценил шальную красавицу, а вовсе не за одни только любовные таланты.
- За мурранца, кстати, вы со мной так и не рассчитались, сограждане, - деловито напомнила барышня Лакрес. – А он, между прочим, под прицелом меня держал, да еще и в одних чулках! И, кстати, тех загонщиков, которых мне пришлось нанять, чтоб придать красавцу прыти, тоже не худо бы оплатить.
- Закончим дело, и община рассчитается.
- Э, нет, дружочек! – Оливи усмехнулась и прищурилась, что твой снайпер. – Я авансом не работаю. И, если ты вдруг запамятовал, я-то как раз из «левых» и на сходке при голосовании воздержалась. Так что гони монету! Я знаю, что ты из мурранца порядочно вытряс, а что не смог, то Лив выдавит. Иначе в счет оплаты я «айр эмери» заберу, а ты потом объясняйся сам с лордом Таем.
Берт тоскливо вздохнул. Будь этот рейс старой доброй вылазкой за контрабандой, милашка Танет лишний раз и не пикнула б. Но нынче на руках у алчной соотечественницы имелся полный пакет документов на роскошное чудо техники, да и лишний раз провоцировать лорда – и Лив! – не хотелось…
- Под расписку! – предупредил Балгайр, почти с кровью отрывая от сердца бумажник. – И только половину! Остальное дома получишь.
- Другое дело! – изящная лапка Оливи цапнула хрустящую пачку купюр из раскрытого бумажника так стремительно, что Берт и моргнуть не успел. – Мальчики, начинайте!
Повинуясь отмашке барышни Лакрес, грузчики взялись за «айр эмери» так деликатно, будто машина была ритуальной храмовой вазой Пятой Династии из древней Фергины.
Берт вздохнул еще раз, провожая медленно поднимающуюся над причалом машину взглядом. А Оливи, уцепившись за его локоть, заглянула в лицо рыжему капитану снизу вверх и мурлыкнула:
- Ну что, Лазутчик? Как насчет кофе с ликером для сестрицы-Наложницы? Заодно и новости расскажешь. А то ведь я в этом Мурране как в пустыне, даже поговорить не с кем!
Вкушать же означенный напиток Танет – спасибо ей за это! – неожиданно согласилась прямо на борту «Келсы», вместо того, чтобы потянуть Берта в какое-нибудь модное дорогое местечко, где за микроскопические порции заламывают такие цены, что не пересказать. Пока капитан колдовал над погнутым кофейником, Оливи умудрилась накрыть импровизированный стол прямо на канатном ящике. И салфетка чистая у нее нашлась, и даже пакетик печенья. Ликер тоже был свой.
- Ах, Бертик, - вздохнула барышня Лакрес, изящно пригубив напиток из простецкой оловянной кружки. – Сколько тебя знаю, столько поражаюсь! Похоже, только ты из любой бурды способен сотворить королевское лакомство!
- Завязывай льстить, Танет, - пробурчал Берт, не столько польщенный, сколько обеспокоенный. Излишнее расположение такой женщины, как Оливи Танет, грозило неприятностями едва ли не большими, чем ее неприязнь. Эспитки мстительны, но мстительны по-разному. Там, где Лив прёт напролом, Дина с Лисэт втихаря подливают отраву, соревнуясь разве что в составе яда, а Кат Нихэль громогласно щелкает щипцами для кастрации крупного рогатого скота, Танет с обольстительной улыбкой вручает жертве веревку и наблюдает потом весь процесс самоубийства, облизывая пухлые губы самым кончиком розового язычка. Кстати!
Капитан «Келсы» уставился на свою красотку-пассажирку с мрачным подозрением.
- А у нас Эвит повесился намедни, - сообщил он одну из главных новостей Эспита.
- Опять? – Танет вытаращила глаза в таком искреннем изумлении, что подозрительность Берта немедля расцвела и заколосилась. – Ой, не смотри на меня так, котик! Меня же не было дома!
- Тебя-то не было… - хмыкнул мужчина, но договаривать очевидное не стал. И так понятно, что Оливи совсем не нужно лично душить соседа, чтобы отправить его на новый круг перерождений.
- Ты от Лив подцепил подозрительность, - хихикнула девица и дразняще высунула кончик языка между розовыми бутонами губ. Бутоны завлекательно блестели, и Берту пришлось пару раз моргнуть, чтобы отогнать наваждение. – А может, еще и импотенцию заодно? – с искренней заботой предположила Оливи. – Ой… уж не добралась ли до тебя Кат со своими щипцами?
- Тьфу! – Берт обозначил символический плевок. – Шалава!
- Подкаблучник! – не осталась в долгу барышня Лакрес, вовсю наслаждаясь тем, что вывела-таки из себя рыжего контрабандиста. Оливи ничем не рисковала – сделать ей Балгайр ничего не смог бы, даже если бы сердился по-настоящему. Но на Эспите давно уже не топили друг друга из-за таких пустяков, как брань.
- А если отбросить шутки, - вздохнул Берт, - то Лив и впрямь всерьез решила нас проучить, похоже. Как бы не сорвалось все дело из-за ее упрямства!
- О! – Танет перестала ухмыляться и соблазнять и даже села прямо, как примерная гимназистка, скромно скрестив ножки и сложив руки на коленях. – Что она делает?
- Дурит! Дурит, блажит, истерит – называй, как хочешь! А весь остров ей подыгрывает, глядя, как Овчарка учит заезжего хмыря, где его место.
- У параши, где ж еще, - заметила красотка грубо, но точно. – И разве не в эту любимую игру Лив играет с каждым новеньким? Мы все через это прошли, ты забыл? Так чего же ты боишься сейчас?
- Того, что на этот раз она не играет, - отрезал Берт. – Я ее знаю. Она на самом деле хочет нам помешать и из кожи вон лезет, чтобы спасти нашего жертвенного поросенка. Счастье еще, что сам он этого не понял.
- Маргаринчик, маргари-ин… - мурлыкала Лив себе под нос, довольная, как обожравшаяся кошка. – Маргаринчик… Пирожки…
Пока Куколка корпит над стопкой бумаги и марает пальчики об красящую ленту, госпожа эмиссарша решила отправиться за покупками. Велосипед с корзинкой, посвежевшие после ночного дождя холмы и долы Эспита, летний колдовской аромат разнотравья и – в кои-то веки! – вполне приличная по островным меркам сумма в кошельке. Во всяком случае, на самое необходимое хватит, и да благословят
Процент с удачной поимки «Келсы» и ареста ее груза вышел небольшой, но достаточный, средней паршивости такой процентик. Зато Гаральт не забыл отстегнуть долю от своего не слишком законного промысла подпольного менялы. Разница в курсе между мурранским боном и вирнэйской эви после войны стала просто чудовищной из-за санкций Казначейства Ее Величества, и надо было видеть выпученные глаза господина Лэйгина, когда он услыхал официальный курс. К счастью, у почтаря Гаральта в задней комнате можно было обменять деньги и по неофициальному, а Лив все то время, пока длилась эта криминальная валютная операция, позевывая, листала гранки свежей газеты. Еще стопочка купюр в фонд поддержки деятельности эспитского эмиссариата, хе-хе. Да, коррупция, да, стыд и позор, однако… Дама Тенар и рада была бы не брать, если б система не работала на всех уровнях. Эспитской эмиссарше ведь тоже приходилось делиться с заморским начальством. Господин окружной эмиссар Тинз привык получать от подчиненных вполне определенные суммы раз в квартал. С каких, спрашивается, шишей их платить, ежели не брать?
Процент с якобы уничтоженного конфиската, процент со штрафов, Гаральта, опять же, процент… Это лишь кажется – много, а на самом деле хорошо, если хватит не только на маргарин и муку для пирогов, но еще и на дрожжи с растительным маслом. Благо, что молоко и яйца свои!
Любят ли пауки мух? Верней сказать, любит ли овчарка свое стадо, а охранник в каторжной тюрьме – заключенных кандальников? А Лив дама Тенар – гостей? Да, и еще как! Если бы их при этом не надо было кормить!
Кстати, о кормежке. В кладовой у эмиссарши, конечно, имелся неприкосновенный запас консервов и концентратов, в основном добытых полулегальным путем. После Большой Войны многие армейские склады превратились в магазины для населения, работавшие преимущественно в ночное время и с оглядкой на военную полицию, которая, впрочем, тоже была в доле. Оптовикам скидки. Лив, пребывая под впечатлением от продовольственного кризиса военного времени, приобрела по случаю два десятка ящиков. Массивные списанные банки консервированного мяса и концентраты для псевдо-супов, в основном. Вполне терпимо для неприхотливых едоков – эмиссарши и Перца – чтобы пережить голодную зиму, но не станешь же потчевать дорогих гостей пшенкой, горохом и перловкой? И Берт на этот раз, как назло, никаких деликатесов не привез, одно лишь шмотье да курево… Кому здесь нужны эти модные шляпки, спрашивается? Лучше б дрожжами забил трюм под завязку, вот это было б дело!
- Всему этих мужиков учить надо… - проворчала Скайра, некстати вспомнив об окаянных дрожжах. Ну, Рыжий! Обещал же! Конечно, тесто можно замесить и на воде, но тогда пирожки придется жарить, а значит – тратить масло, тоже не дешевое. А пирогов хочется. Причем не сладких хадрийских, а сытных вирнэйских, с требухой, или с рыбой и рубленым яйцом, или, на худой конец, с картошкой!
Впрочем, тот, предложенный Верэн, тоже может получиться вполне себе неплохим, особенно если взять процесс под контроль. И если удастся купить маргарин! Девчонка лепетала что-то о масле – надо полагать, сливочном, коровьем – однако на Эспите этот деликатес водился только в кладовой у милорда. Варден Тай даже холодильник себе завел – жутко грохочущий агрегат, работавший на керосине. Но лорд есть лорд, ему сами
Съестными припасами на острове постоянно торговал только мясник, господин Ренан Бру Валлис. Ввиду отсутствия конкуренции и общего дефицита привозной провизии на милейшего господина Валлиса иногда накатывал такой спекулятивный азарт, что он взвинчивал цены в своей лавчонке не втрое даже, а шестикратно. Когда проклятия, угрозы, всеобщий остракизм и мелкие пакости, вроде подливания керосина в цистерну для питьевой воды не действовали на хапугу, эспитцы собирались стаей и шли сперва к Лив, а потом и к лорду с требованием разобраться. Варден Тай, как ответственный правитель, несколько раз лично устраивал мяснику разнос, без особого, впрочем, эффекта. После каждой головомойки товары попросту исчезали с полок единственного эспитского универсального магазина. А поскольку вандализм, поджоги и членовредительство не одобряли ни законы Вирнэя, ни имперская эмиссарша лично, получался очередной замкнутый круг. К счастью, не так давно подоспел весьма полезный указ Ее Величества, где подданным запрещалось торговать съестными припасами без разрешения, подписанного – гип-гип-ура мудрости Ее Величества! – совместно доктором, ветеринаром и представителем имперской власти. Обязательность всех трех подписей делала подкуп слишком дорогим. Так что теперь, когда господин Валлис еще только начинал по старой памяти входить в предпринимательский раж, на пороге его магазина появлялись доктор Хамнет, Кат и Лив в сопровождении группы поддержки из сердитых сограждан. Опечатывание склада и угрозы натравить инспекцию из метрополии помогали так же от навязчивого желания создать на Эспите искусственный дефицит. Видят
Впрочем, и с доктором, и с ветеринаршей, и даже с Лив всегда можно было договориться. Другое дело, что этакое соглашение сожрало бы все возможные сверхприбыли господина Валлиса с жадностью осеннего шторма.
- Тесто должно получиться плотным и хрустящим… - вслух рассуждала Лив, по давней привычке обращаясь сама к себе. – И не сладким. А если бы вместо яблок пустить на начинку мясного фарша, да с лучком… м-м-м…
Но мясо было слишком дорого, к тому же идея нажарить котлет из чего-то, что вполне могло соседствовать на леднике мясника с телом несчастного Джая-Эвита… Это было слишком даже для небрезгливой Лив. А жаль!
Поделиться книгой: