Бабочки в жерновах

- А что крыша-то?

- Течет! – мгновенно припомнив все свои тяготы, владелица башни Тенар, ее расколотой черепицы и прогнивших стропил, а так же покосившейся двери и осыпающейся штукатурки, гневно стукнула чайником по столу. – Крыша течет, ты – шляешься невесть где, и чтобы заставить тебя исполнить обещание, мне пришлось устроить засаду и караулить всю ночь! Так что помимо конфискации тебе светят общественные работы, так и знай! И лучше бы тебе не усугублять вину, дружочек.

- Ладно, ладно… - пробормотал озадаченный таким взрывов чувств контрабандист и притих в ожидании обещанного чая. Так что покой эмиссариата теперь нарушало только жужжание мух, фырчанье закипающего чайника да сопение Лив, все еще разгневанной. А еще…

- Мотоциклет? – оживился Берт, заслышав стрекот мотора, и привстал, силясь выглянуть в окошко. – Лорд нас визитом почтил?

- Собственной персоной, Берт, - весело сказал лорд Варден, появляясь из-за двери. Сдвинутые на лоб шоферские очки, потертая летная куртка и краги придавали ему весьма бравый вид. Собственно, таким, словно сошедшим с фото в дорогом мужском журнале, и должен быть гордый владелец единственного на острове мотоциклета последней модели. – Рад видеть вас обоих в добром здравии и невредимыми. А что наш гость?

- Проходит осмотр у доктора Хамнета, - Лив махнула в сторону окна. – И барышня с ним.

- Да, я слышал, что этот рейс «Келсы» подарил нам новенькую, - хозяин острова улыбнулся. – И… кто же она? Берт?

- Пока не знаю, ваша милость. Маленькая еще, двадцати лет всего лишь, - рыжий виновато развел руками. – Но я положился на чутье и решил рискнуть.

- У нас есть все основания доверять вашим предчувствиям, Берт, - успокоил его лорд. – Лив, я надеялся напроситься на чашку чая в вашем обществе. И обсудить наши планы. Могу я присесть?

- Разве что туда, - вздохнула эмиссарша и показала на место заключения. – Если вас устроит… Сейчас я отопру дверь. Не беспокойтесь, там чисто.

- Вполне устроит, благодарю, - он прошел в камеру и занял «женскую» лавку. – Это даже забавно. Вам удобно здесь, Берт?

- Это практически мой второй дом, - приложив руку к груди в знак искренности, уверил его контрабандист. – Тепло, светло, чисто, сухо, и еда простая и сытная. Прибавить к этому постоянную надежную охрану, чай и свежие газеты – и о чем еще может мечтать моряк? Разве что Лив позволила бы сигару? А, Лив?

- Давайте пить чай, - дама Тенар пропустила намек мимо ушей, ногой заталкивая в камеру табуретку вместо столика. Руки эмиссарши отягощал поднос с чайником и тремя металлическими кружками – все из списанного после Большой Войны армейского имущества, по дешевке проданного жителям таких глухих уголков империи, как Эспит. Чтобы отведать горячего напитка, требовалась не только сноровка, но и изрядное мужество – кружки от кипятка раскалялись так, что обжигали пальцы даже сквозь джутовую оплетку. Но все трое: лорд, не забывший ухваток бурной юности, тюремщица и морской проныра, отлично умели управляться с такими непритязательными сосудами. Они и сами были похожи на невзрачную солдатскую посуду, такие же простые, надежные и практичные.

- Вы разрешите закурить? – деликатно отхлебнув малюсенький глоточек обжигающе-горячего и черного, как смола, чая, осведомился лорд.

- Извольте, - не стала возражать Лив. Она и сама покуривала время от времени, предпочитая, впрочем, сигарам тонкие дамские папироски с длинным мундштуком. – Только окно придется открыть пошире, - и поставила на пол пустую банку из-под консервированной говядины.

Берт фыркнул. Всё – и консервы, и папироски, и даже лента в пишущей машинке Скайры – прибыло на Эспит на борту «Келсы». А вот чай был имперский, с плантаций в дальних южных колониях. В Республике такого крепкого и душистого нипочем не найти, если, конечно, не свести знакомство с Эспитским Лисом.

- Итак, - на правах старшего по статусу перешел к делу лорд Варден. – Как мы поступим с нашим гостем? Я говорю только о господине Лэйгине, потому как девушку, я полагаю, вы берете под свое покровительство, дама Тенар?

- Беру, - кивнула Лив. – Мне нужна машинистка, да и в башне помощь не помешает. Кроме того, если вы все еще не отказались от этой затеи с телефонной линией, милорд…

- Допустить девчонку из Муррана к стратегическому объекту, Лив? – вздернул брови Балгайр. В контрабандисте проснулся не только имперский патриот, но и отставной мичман с миноносца Е.И.В. «Настойчивый». Очень некстати проснулся, надо сказать. Вот Лив ему на это и указала, напомнив, кто именно привез на Эспит не только ученого, за которым его посылали, но и девку непонятной породы.

- Все равно раньше чем через год нам линию не устроить, - оборвал их перебранку лорд. – Там и видно будет, республиканка она или уже эспитка, наша сестра по духу.

- Избавьте меня морские и подземные от таких сестер! – наморщила нос женщина. – Но, что касается Лэйгина, тут выбор невелик. Выслать его мы не можем, потому что тогда нас растерзает вся община, значит, будем приглядывать. Вот Берт и будет. Все равно ему общественные работы полагаются. Вы согласны, Варден?

- Неплохая мысль. Но излишне опекать его тоже не стоит, иначе наш гость решит, будто его заманили сюда для жертвоприношения.

- А разве нет? – ухмыльнулся Берт.

- Нет! – возмутилась Лив.

- Не совсем, - уточнил владелец острова. – Вы, как всегда, упрощаете, друзья мои. В конце концов, все упирается в добрую волю… э-э… кандидата. Его предшественников никто не тащил в лабиринт силой, и теперь этого не будет. Я – лорд Эспита, и моя обязанность проследить за этим.

- Предыдущие ворюги толпой ломились в лабиринт, будто им там медом намазано, едва почуяв слушок о сокровищах, - оскалилась Овчарка. – И этот такой же. Держит нос по ветру и присматривается, где что плохо лежит. Так что он полезет туда сам, а я – прослежу, чтобы он не залез куда-нибудь еще. С такого пройдохи станется и ложку стянуть за обедом! Я – дама башни Тенар, мой долг – охранять этот остров от ворья и всякой швали, которая сюда так и прёт. И будьте уверены, у этого вкрадчивого хлыща не будет шансов нас ограбить.

- А мне вы оставили самое приятное, да? Водить господина Лэйгина за ручку и кормить с ложечки? – осведомился Балгайр. – Проводник героя, как всегда?

- Вы всегда отличались редкостным умением понимать несказанное, друг мой, - благостно улыбнулся Варден. – Я полностью вам доверяю.

- Но сначала, - предупредила Лив, подводя черту под обсуждением, - ты починишь мне крышу. В счет штрафа.

- Исправительные работы! – повеселел Берт. – Лив, любовь моя, я тебя обожаю! Когда начинать?

- Я вас оставлю, пожалуй, - лорд Эспит тоже продемонстрировал понимание. – Благодарю за чай, дама Тенар. Что касается конфискованного груза…

- Пришлите людей в Косую бухту, милорд. Нынче к вечеру я закончу опись, и мы составим акт об уничтожении контрабанды. Вам удобно будет дать аудиенцию этому Лэйгину, скажем, около восьми вечера?

- Да, я же должен буду удовлетворить его прошение… - у Вардена на лице было написано, как сильно ему досаждает мысль о визите чужака в поместье. И то верно, теплый июньский вечер можно потратить с гораздо большей пользой и удовольствием, особенно если рядом есть кое-кто близкий… Скайре самой не улыбалось заниматься Лэйгином, да и девчонкой, когда летняя ночь, звездное небо и теплый ветер с моря хором уговаривают заняться Бертом Балгайром. Но – дело есть дело!

- Давайте все-таки завтра, с утра, - попросил лорд. – Нашему гостю будет полезно еще некоторое время побыть в, хм-хм, неопределенности касательно своего статуса.

- И верно, - неожиданно поддержал Вардена Берт. – Больно много чести – вот так сходу и к лорду в гостиную! Пущай Лив его еще денек помурыжит.

Эмиссарша, осознав, что свидание на крыше откладывается, угрюмо засопела, но в конце концов признала разумность предложения. Нечего всяким мурранским проходимцам потакать! Может, община и имеет виды на Лэйгина, но эспитцам придется обождать. Еще пообщаются со своим археологом, надоесть успеет!

Ланс Лэйгин. Эспит

Обнаруживать в себе новые качества на тридцать шестом году жизни как-то даже странно. Все нормальные люди, то бишь мужчины, уже давно определились с любимым сортом чая, маркой сигарет, профессией, хорошими и дурными привычками, а так же с типом женщин, которых они бы хотели видеть рядом, в том числе и в постели. Ланс в этом отношении удался в собственного папеньку, чьей постоянной страстью были юные стройные барышни с большой грудью. Чем же объяснить навязчивое влечение к женщине, которая мало того, что весьма далека от идеала, так еще и каждым словом и каждым жестом стремится тебя унизить? Внезапным помутнением рассудка? Последствиями шока и ночного шторма?

Дама со странным двойным именем нравилась Лансу с каждым мгновением все больше и больше. Не взирая ни на что. Без всяких причин. Опять проклятая метафизика?

И если бы этот остров не звался Эспитом и не прятал в себе остатки древнего Калитара, то никуда бы Скайра Лив не делась бы, самодовольно думал Лэйгин. Между двумя страстями, между женщиной и открытием он всегда выбирал Калитар. Другая ждала так давно, Другая звала так настойчиво, что отказывать ей преступно.

Направление к доктору Хамнету Ланс воспринял как добрый знак. Никто его насильно высылать на материк не собирается - это уже хорошо.

Тем более приятно, что островитяне искренне обрадовались появлению новых лиц. Оно и понятно – Эспит не самое бойкое место на свете. После зимы каждый гость – событие.

Доктор окружил Лэйгина вниманием ничуть не меньшим, чем получила хорошенькая хадрийка. Удивительно другое - что в такой глуши делает столь квалифицированный врач?

- Мы тут тоже кое-что знаем о ваших археологических изысканиях. Очень любопытно, очень. Надеюсь, и на нашем острове вы сделаете очередное мировое открытие.

- Если лорд Эспит окажет мне поддержку, - начал прибедняться Ланс.

Обычно в закрытых общинах люди с более высоким статусом стараются поддерживать друг друга. Глядишь, участливый доктор замолвит перед лордом словечко за пришлого ученого. Даже если тот не столько человек науки, сколько ловкий проходимец, как очень верно выразилась Лив.

- Ну что вы! Наш лорд удивительно милый и любезный человек, - заверила Фрэн – загадочная дама с манерами отравительницы. – Он любит науку и не откажет в помощи.

Она притаилась в углу и так многозначительно переставляла с места на место флакончики с маслами и порошками, что в её присутствии не хотелось оставлять на столе чашку с чаем и отворачиваться. Мало ли!

- А вы уверены, что на нашем острове можно найти древние сокровища? – полюбопытствовал представившийся Рэджисом ветеран последней войны. – Кругом же скала сплошная. Отхожее место хрен выкопаешь…

- Хил! – возмущенно взвизгнула женщина.

- А что я сказал такого?

Но поругаться они не смогли, хотя по всему было видно, очень этого хотели. Дверь открылась и внутрь вбежала разъяренная пожилая дама. Видимо, всю дорогу от дома она бежала, ибо дышала тяжело и лицо её блестело от пота.

- Ах ты бесстыжая тварь! – прорычала дама, тыкая в Фрэн зонтиком. – Где ты шаталась, шлю… - и тут она заметила Ланса. – Добрый день, господин Лэйгин. Как вы пережили шторм на Бертовом корыте?

Метаморфоза, приключившаяся с лицом женщины, была поразительной – от почти звериного оскала до очаровательнейшей улыбки всего за одно мгновение. Не каждая актриса такое повторит.

- Не удивляйтесь, милейший господин Лэйгин. На Эспите не бывает тайн. Ваше имя слышали в магазине, и теперь все островитяне его знают, как и обстоятельства вашего появления, - пояснила лицедейка. – Меня зовут Мерерид Дина Тэранс. И я мать вот этой… неблагодарной девушки.

Фрэн ледяной взгляд Мерерид ничего хорошего не сулил, но та, по всей видимости, притерпелась к подобным выходкам матери.

- Я купила для тебя патентованные порошки от мигрени.

- Мало того, что шлялась, так еще и деньги потратила? – взвилась Мерерид.

- Поговорим дома, мама, - не по-доброму усмехнулась Фрэн и выскользнула прочь.

- Нечего тут орать! – рявкнул Хил Рэджис, но следом за младшей Тэранс не пошел.

Ланс тут же «накрахмалил» уши.

Надо ли говорить, что больше всего о людях рассказывают их скандалы? Эспитцы жили на крошечном пятачке суши и, наверняка, успели друг дружке не единожды насолить, оттоптать любимые мозоли и всячески напакостить. А копящиеся годами обиды аборигенов – лучшие помощники любого авантюриста.

- Могу я вас осмотреть, господин Лэйгин?

И доктор настойчиво увлек за собой Ланса как раз в самый разгар сцены, которую иначе, как сценой ревности не назовешь. Ужасно не вовремя, право слово. Но ведь не скажешь же: «Ах, дайте-ка я досмотрю, чем у Хила и Мерерид всё закончится. Набьет она ему морду или нет?»

Если быстро разобраться, кто тут кому и кем приходится, то никаких сложностей с раскопками Эспита не будет.

Да здравствуют маленькие островки и их обитатели, которые прежде всего люди с человеческими слабостями!

Верэн. Эспит

Хадранс считается самым гостеприимным краем Муррана. Истинная правда! Тех, кто приезжает полюбоваться на знаменитые замки, посидеть в уютных ресторанчиках за бокалом-другим вина, побродить по живописнейшим пляжам и покататься верхом ждет самый теплый и радушный прием. Ибо покупатель – свят и неприкосновенен, а тонкий или толстый у него кошелек – не имеет значения. Крошечные подушечки, набитые лавандой, уже двести лет кормят предприимчивых хадриек ничуть не хуже, чем сыр, колбасы и вино. Человек, желающий что-то купить, заведомо хороший человек, человек ничего не покупающий, а только лишь сующий везде свой нос – плохой и способный на любое злодейство. На том стоит и стоять будет благополучие Хадранса. Семейство Раинер свято хранило заветы предков, из поколения в поколение взращивая в лоне своем людей практичных и недоверчивых одновременно. И дознайся папаша Раинер, что его старшая дочь рассказывает совершенно незнакомым людям о своем житье-бытье, проклял бы, не сходя с места. И уже совершенно точно беднягу хватил бы удар, когда бы Верэн призналась, что к некоторым из новых знакомых она прониклась доверием едва ли не с первого взгляда. Например, к злой мамаше недоброй Фрэн.

Старушка так залихватски ругалась, так быстро словесно прищучила мужчин, прям завидки брали. И шляпа на ней модная, недорогая, но прямиком из самого последнего журнала мод, и платье скроено идеально по фигуре. Словом, Верэн прониклась к Мерерид Тэранс симпатией моментально. Просто так, без всякой веской причины.

- Ни стыда у тебя, ни совести, Элисон Рэджис, - уже без прежнего запала молвила милая старушка, когда за доктором и Лансом закрылась дверь. – Ладно, у тебя контузия, а у Фрэн мозгов, как у курицы, но в сумме-то на разумные поступки умишка должно хватить, а?

Элисон Хил лишь отмахнулся досадливо. Всё его внимание сосредоточилось на Верэн.

- Так почему тебе в своем Озанне не сиделось, малявка? Приключений захотелось на свою славную… - и дерзко подмигнул Мерерид. – Короче, с каких-таких делов тебя потянуло из одной задн… дыры в другую?

Девушка вопрошающе оглянулась на Мерерид, но та ничуть не меньше приставучего ветерана желала услышать ответ. Однако её взгляд показался Верэн одобряющим и поощрительным.

- Ну-у-у… я даже не знаю… Разглядывала как-то географическую карту Муррана и увидела Эспит. Старую карту, еще довоенную карту, - тут же исправилась хадрийка, опасаясь затронуть патриотические чувства Элисона. Как-никак воевал человек.

- И вот прямо так потянуло? – продолжил Элисон свой неаккуратный допрос – Может, от жениха сбежала? Или ты - брюхата?

- Хил! Попридержи свой поганый язык! - Мерерид рявкнула ничуть не ласковее, чем совсем недавно дочурка.

- Нет у меня никакого жениха! Девица – я. Чего вы пристали?

И пока хадрийка в красках представляла, что её папенька сделал бы с ней и её возможным, а точнее невозможным, любовником, старушка подсела ближе, невесомо сжала пальцы девушки в своей аристократической и тонкопалой ладони.

- Не обращай внимания, детка. Наш мальчик – дебил. Он сначала делает, а потом все равно не думает.

- Не хами мне, Мерерид.

- А ты веди себя с девочкой прилично. Сразу же видно, что девочка она порядочная.

На груди у госпожи Тэранс висел ведьминский медальон на серебряной цепочке. Вообще-то, порядочной хадрийке при виде гильдейского знака полагалось наставить на собеседницу растопыренные мизинец и указательный палец левой руки и произнести трижды: «Сгинь!». Но вместо старого проверенного способа борьбы с ведьмами, Верэн как на духу поведала тетушке Мерерид про свои успехи и достижения: школьный аттестат только с оценками «отлично» и диплом, опять же с отличием, полученный на курсах машинописи. Тетушкой её просила называть сама госпожа Тэранс. Как же ей отказать?

- Не переживай, рыбка моя. Сыщется тебе и на Эспите занятие по душе, - мурлыкнула ведьма. – Тут все находят себе применение.

- Угу-угу, - поддакнул вредный Элисон. – Находят-находят.

Он на редкость уютно развалился в жестком кресле и, казалось, даже задремал, надвинув на лицо армейскую выгоревшую на солнце кепку с потрепанным козырьком. Но Верэн готова была присягнуть, что тот не только не спит, но прислушивается и к словам, и даже к тому, как девушка дышит. Хищники, как известно, спят вполглаза.

Фрэн и Мерерид. Эспит

Всё зло от кухонь и немытых тарелок. Духовка душит все прекрасные порывы, в тазу с мыльной водой бесславно тонут мечты и пригорают на сковородках высокие чувства. В атмосфере жареного лука зачахло столько начинаний, не говоря уж о сваренных вкрутую идеях. Завтраки, обеды, полдники и ужины вовсе не приемы пищи, нет, они - спруты, которые специально созданы для того, чтобы держать женщин в своих щупальцах. Держать крепко и не выпускать на волю. Замкнутый круг – готовка сменяется мытьем посуды, чтобы была посуда, которую можно пустить в дело. А в промежутках между стряпней и мойкой хозяйке надо еще придумать из чего и что приготовить. Вот они, муки разума, неописуемые никакими словами.

Дамы в гостиной щебетали, попивая чай, а перед Фрэн стояла сложнейшая задача: как при наличии лишь нескольких картофелин, морковки, луковицы и горстки мясных обрезков сделать запеканку под сырным соусом. Это вам не теорема об однозначном разложении чисел в круговых полях.

Оливкового масла осталось совсем мало, а сливочное закончилось еще на той неделе – это раз. Твердый сыр в этом месяце семейству Тэранс не по карману – это два, а молоко просто жалко. И это третья причина. Что прикажите делать, а?

Мерерид сказала: «Сделай нам запеканку», а значит, альтернативы нет. Рагу, зразы, деруны и пюре станут очередным поводом для скандала. Нет, Фрэн за всю жизнь притерпелась к мамочкиным причудам и научилась пропускать её упреки мимо ушей, но сейчас совсем не время для нового витка внутрисемейного противостояния.

Пусть будет так, как хочется Мерерид. Без томатов, сладкого перца и сырного соуса, но запеканка.

И пока морковь и лук возмущенно шкварчали, зажариваемые на чайной ложечке оливкового масла, ведьма покрошила в мясной фарш побольше куриной кожи. Авось Лив не заметит. Мамочке все равно невозможно угодить, как ни старайся. Касательно же новенькой барышни… Фрэн о ней не думала вообще. Пока Верэн Раинер не представляет из себя ничего особенного. Смазливая мордашка и высокая грудь еще не повод для беспокойства. Разве только Мерерид завербует девицу в союзницы, прежде чем та раскусит хитрый замысел Тэранс-старшей.

- А вот и я. Угощайтесь, дамы.

Фрэн поставила на стол блюдо с румяной запеканкой, улыбаясь так счастливо, будто только что осчастливила всё человечество. Она, к искреннему разочарованию Мерерид, успела переодеться в нарядное платье и выглядела вовсе не как прислуга.

- Какая ты все-таки мотовка, дочь моя.

Замечание, переводящееся на человеческий язык как: «Платью всего пятнадцать лет, его только раз перелицовывали, а ты так и не научилась беречь дорогую одежду».

- Это твоя заслуга, мама. Ты так и не сумела привить мне плебейские вкусы.

Слово «свои» Фрэн пропустила умышленно. Исключительно, чтобы немного порадовать Лив. Та почти час развлекала Мерерид разговорами и вполне заслужила пару минут созерцания перекошенной физиономии Тэранс-старшей.

- Полагаю, милочка, вы относитесь к своей матери более уважительно? – спросила она у Верэн, старательно культивируя на губах улыбку.

Та смущенно дернула плечиком. Девушку больше привлекал аппетитный бочок запеканки, чем сомнительные комплементы старых ведьм.