Помоги проекту - поделись книгой:
Но здесь я вижу все ясней и яснее; здесь начинаю зорко читать те неприступные, таинственные буквы, смысл которых незаметно для меня управлял мною! — здесь я с отчаянием уверяюсь, что жизнь моя полна срама и нечистоты, — что не было в ней поступка, не было чувств, не было мысли, которые не заклеймены печатию греха неизгладимого!..
«О! не унывай! — отвечал гений, — собери свои силы… старайся припомнить всю жизнь свою… я знаю тебя — еще до рассвета ума твоего я стоял у изголовья твоей колыбели; ты смотрела на меня, ты улыбалась мне, и окружавшие тебя, по невольному чувству, говорили, что у тебя райская улыбка. Ты возросла, твой ум и сердце развернулись, и с той поры начались твои страдания; я знаю их все! сколько раз я с молитвою приклонялся к твоему сердцу, согревая его моим дыханием, чтоб оно не разорвалось от терзаний — о! тщательно хранил я его, тщательно поддерживал в нем елей доброты и бережно ограждал от буйных порывов жизни, чтоб не погасла святам лампада твоего духа. О! не на радость явилась ты в смертном мире: не улыбка матери встретила первые движения твоего духа; суровый взор чуждой тебе женщины был ответом на твои девственные чувства… Матери у тебя уже не было… мачеха смотрела на тебя с каким-то отвращением, отец почти позабыл о тебе… я все знаю: ты рвалась с любовию к окружающим тебя, ты хотела передать им все тайные, чистые движения твоего сердца, все игривые мечты, которые пролегали чрез твое детское воображение… тебя заставляли молчать, над тобою смеялись, тебе поставляли в вину каждую непритворную мысль, каждое откровенное чувство, тебя учили скрываться, тебя учили не любить и не думать, тебя учили поклоняться демону самости и расчета — и ты не поклонялась ему, ты сохранила в себе дух независимый от смертного срама, ты сохранила в себе младенчество сердца, сохранила в себе радость при виде даров Провидения, при мысли о высоких человеческих мыслях».
— Правда! — отвечала душа, — но от чего? — от того, что я не могла остепенить моего воображения; от того, что мне скучны казались положительные расчеты жизни; мне надоело расчитывать каждый шаг свой; я лучше любила любоваться произведениями природы, искусства, не думать о завтрашнем дне, тешить себя мечтами воображения — не я, а ты, мой гений-хранитель, обуздывал его, когда оно вырывалось за неприступную границу… то была не добродетель — то было… наслаждение лени.
«Прошли годы. Ты яснее поняла жизнь; ты уверилась в ненависти к тебе твоей мачехи; помнишь, как она унижала твое девическое тщеславие; помнишь, однажды принесли тебе новый наряд, его блеском красиво оттенялись твои светлорусые локоны, ты оделась, подошла к зеркалу и едва, с невинною, чистою радостью, заметила, что ты не дурна, — как вошла твоя мачеха, сурово посмотрела на тебя, упрекнула тебя в том, что тебе и в мысль не приходило, она отняла у тебя твой прекрасный наряд, — тебе было очень горько, ты хотела заплакать, хотела идти жаловаться к отцу, и остановилась, скрыла свои слезы и с кротостию повиновалась…»
— Правда, но я боялась моей мачехи, я опасалась, чтоб от жалобы отцу не было мне еще хуже… то была не кротость, но тайный расчет, скрывавшийся в недосягаемой глубине рассудка.
«Прошли еще годы, отец по-прежнему был к тебе холоден, мачеха по-прежнему тебя ненавидела; не было уничижения, которого бы ты не претерпела, не было невинной утехи, в которой бы тебе не было отказано, не было слова, которое в обиду тебе не было бы перетолковано… ты все сносила с терпением…»
— Я боялась моей мачехи, знала ее власть над отцом моим…
«Прошло время, когда мачеха потеряла эту власть над отцом твоим; между ними появились холодность, раздор, упреки; ты могла воспользоваться этими минутами, ты могла открыть глаза отцу твоему, ты могла отомстить мачехе, ты могла отлучить ее от него — эти мысли приходили тебе в голову, но ты с трепетом отгоняла их, ты старалась напротив утишить гнев отца, ты старалась оправдать твою мучительницу, ты силилась восстановить между ними мир и согласие…»
— Так! но тайное чувство говорило мне, что когда отец ссорится с своей женою то мне еще хуже, в доме еще скучнее — и к тому же… льстило моему тщеславию, когда чужие дивились «моему поведению.
«Наступила перемена в твоей жизни… за тебя посватался человек, которого ты не любила и не могла любить; денежные дела твоего отца была расстроены; этим замужеством он думал поправить свое состояние; ты все это знала; знала, что тебя продавали — и ты повиновалась отцу, ты вышла замуж за человека тебе немилого, неспособного ни любить, ни понимать тебя…»
— Так, я страдала! но тайное чувство заставляло меня на все решиться, чтобы только выйти из родительского дома, и увы!., во мне шевелилось другое чувство: моим блеском, моим богатством, наконец, моим самоотвержением я думала нанести жестокий удар моей мачехе…
«Ты не обманулась — она возненавидела тебя еще более… а ты — ты осталась по-прежнему почтительною, покорною, — утешительницею отца, миротворицею в семействе…»
— Да! но в глубине моей я утешалась тем, что эта ненависть еще более возвышает мою добродетель в глазах людей, меня окружающих…
Гений задумался.
«Посмотри, — продолжал он, — вниз на эту пылинку для смертного взора, на это таинство для духовного; слышишь, оттуда долетают сюда то нестройные, то гармонические звуки, которые иногда сливаются со звуками живых райских ключей; это земля, на которой ты жила; важное место занимает в планетном мире этот чудный посредник между светом и тьмою, которого таинств и мы, чистые духи, вполне постигнуть не можем… смотри, земля то блестит яркими, могучиши лучами, которые освещают всю вселенную и преломляются даже о кристальные врата райских селений, то погружается в глубокий, болезненный сумрак; там день и ночь, восход и закат солнца служат символами его глубокого таинства, но люди не понимают их… Смотри, в укромном уголке сей обители, чета супругов плачет, благословляет и молится о тебе. Узнаешь ли ты их? Помнишь ли, когда ты однажды, и не впервые, грустила о своей жизни? Помнишь ли то роковое письмо, которое убедило тебя, что муж твой тебя обманывает, что он предпочитает тебе жалкую, презренную женщину, что ей посвящены все его минуты, а тебе и детям остаются на долю лишь упреки, досада и презрение; помнишь, как ясно тебе было, что муж забыл тебя; друзья твои, знакомые говорили тебе, что он не только не скрывает своего поведения, но явно пред всеми старается унизить тебя. Помнишь, в эту минуту явился пред тобою прекрасный молодой человек, робкий, смиренный, но с светлым умом, с пламенным сердцем; девственная слава уже осенила благородное чело его; он преклонил пред тобою колено, он заговорил тебе о любви… о! я знаю, любовь его была искренняя и все, что не было в ней преступление, было свято и непорочно. Он знал твою жизнь, глубоко сострадал он тебе, он хотел освободить тебя от презренных цепей, унести тебя в мир чудный, тебе до того еще неизвестный. С самоотвержения он хотел принести тебе в жертву все сокровища высокой души своей, согреть тебя дыханием любви и поэзии, посвятить тебя в таинства наслаждений, знаемых немногими, душа его вырывалась в словах, во взорах, в каждом движении, и магически на тебя действовала ты знала, ты верила, что он не обманывает тебя, ты жалела о нем, ты невольно трепетала… о, как боялся я тогда за тебя!., все было в твою пользу: и мнение света и мнение родных; твой брак с недостойным человеком мог быть разрушен, долгие счастливые дни могли быть твоим уделом, все бы оправдали тебя… но ты осталась непреклонна, чиста, непорочна.
«Долго длилась любовь его; ни твоя холодность, ни гнев, ни досаждения, не могли отклонить его от тебя; он страдал невыносимо; исчезла для него прелесть жизни — ты это знала, ты жалела о нем и осталась чиста и непорочна.
«Помнишь ли, однажды, вечером, дети твои спали, муж твой в объятиях недостойной прелестницы… ты сидела одна, ветер выл и наводил на тебя невыразимое уныние; тебе было очень грустно; ты вспомнила всю протекшую жизнь и с ужасом видела, что ты была одна, всегда одна; не было отзыва на твое сердце, жаждущее любви, не было даже ответной мысли на твою мысль. Печально ты вспомнила о прошедшем, еще печальнее смотрела в будущее. Тогда, невольно представлялся твоему воображению молодой человек, одних с тобою лет, умный, добрый, положивший к ногам твоим всю душу свою. Горькое, трудное было в тебе борение… в эту самую минуту он явился пред тобою; печать долгого, глубокого страдания была на лице его, рука его была холодна, она судорожно пожала твою руку и как огненные искры посыпались по твоему телу — о, как я трепетал тогда за тебя!..
«Ты смотрела на него, ты любовалась его прекрасным лицом, которое возвысилось еще красотою страдания… он говорил мало, но слова его прожигали тебя, ты упрекала себя в его терзаниях — о как трепетал я тогда за тебя! Я не мог проникнуть, что происходило в твоем сердце, в этом тайнике, которого глубины никто не может измерить; там все волновалось; чувства, мысли, быстрее молнии сменялись другим, то была непостижимая земля в первую минуту мировоздания!.. я видел одно, что ты терзалась, как только может терзаться душа человека — трепетал, я скорбел о тебе… но как был я удивлен, когда заметил, что мало-помалу улеглися в тебе буйные страсти, ты начала другой разговор, с мудростию змеиною ты дала другое направление его и своим мыслям, и что же? ты стала говорить о твоих болезнях, о твоих телесных недостатка, ты с намерением старалась им дать вид самый безобразный, представить их неизлечимыми, — отвратительными!!. С удивлением, радостию, горем я смотрел на чудный подвиг, который ты совершала. Где другая женщина, которая бы решилась на это? Для внуки Евы ничто не страшно, ни гнев, ни презрение — все перенесет она, но отвергнуться телесной красоты своей, но волею возбудить отвращение даже в постороннем — о, это был подвиг великий и я тщательно внес его в скрижаль твоей жизни. Ты не ошиблась в твоей цели, ты разочаровала молодого человека… горько и прискорбно тебе было, что в ту минуту, когда он увлекался к тебе прежними порывами любви, воспоминание о твоем странном рассказе производило в нем невольное содрогание и пламенная речь застывала на языке его.
«Этого мало: прошло долгое время; ты захотела заменить ему себя другою, ты познакомила его с молодою девушкою, старалась их сблизить и едва заметила затеплившуюся любовь их, как ревность истерзала тебя; молодой человек показался тебе еще прелестнее, твое одиночество еще грустнее; все: и женское тщеславие, и говор света, и мысль о мрачном одиночестве, и досада, и зависть, жгучими язвами падали на твое сердце, но ты, чистая, непостижимая, ты все превозмогла! все перегорело в твоем горниле, осталось одно: непорочное милосердие к ближнему! ты бережно воспитала враждебную тебе любовь, ты оживляла, укрепляла ее, не день и не два, но целые годы!., и ты достигла своей цели:
— Все так, — отвечала душа, — но все мои терзания были лишь скорбию о моей собственной жизни… в далекой глубине сердца… самоотвержения не было, я… я… я не любила его…
«Кто разгадает тебя, чудная душа человека! Наступила другая эпоха твоей жизни; твои дети возросли, ты любила их всех равно, всех равно лелеяла, — но старший сын твой невольно чаще других привлекал твои взоры, ты в нем видела отца своим детям и тщательно берегла его сердце от нечистых чувств, его ум от нечистых помыслов. — Раз, собравшись с силами, как заветную тайну ты передала ему жизнь твоего мужа, не для того, чтоб он перестал уважать его, но чтоб пример отца служил ему уроком; ты раскрыла юноше все свое сердце, не утаила пред ним неизглаголанных страданий твоей жизни, ты вверила чистоте и пламени юношеского сердца… о! как ты жестоко обманулась! то, что ты рассказала своему сыну, лишь возбудило в нем чувственные помыслы; пример отца сделался для него не уроком, но
— Все так, — отвечала душа, — но я знала нрав моего сына, я знала, что упреки еще более раздражат и удалят его от меня, я знала, что смирю его одною любовию и — сказать ли? в глубине моего сердца таилось другое чувство: мне бы досадно было, если бы люди заговорили, что я не умела привязать к себе своего сына, что он отвратился от меня.
Гений задумался.
«Но муж твой — муж! до самого конца жизни, — продолжал он, — ты сохранила покорность и уважение к своему мужу! довольно было одного его слова, и ты исполняла все его, часто своенравные, желания, без ропота, без тени неудовольствия.»
— Так! но я знала и нрав моего мужа, он был сумасброд и настаивал только на том, в чем ему препятствовали; самое горячее из его желаний теряло для него всю прелесть, как скоро оно могло быть исполнено; я это знала, покорность моя его обезоруживала и убивала его своенравие; легкомысленный, он забывал собственные желания и… оставалось место для исполнения моих; всегда он думал, что действует по своей воле, но в самом деле… всегда действовал по моей…
«И ничто, ни его жизнь, ни грубое обращение, ничто не поколебало тебя; никто даже из лучших друзей твоих не слыхал от тебя ни тени жалобы, напротив, ты в сердце своем и на языке всегда находила оправдание его поступкам.»
— Так, но в глубине сердца я чувствовала, что ничто не возбуждает столько людского участия как молчаливое страдание; жалобы на мужа не облегчили бы моего сердца, тогда как льстило моей гордости постоянно возбуждать людское сожаление! Кто ропщет, тот в половину утешен, — людям уже почти не нужно утешать его; для меня же их участие, их удивление… были неистощимы — я это знала.
«Сверх твоего мужа ты имела врагов, ты им прощала, ты не роптала, ты старалась, напротив, оказывать им услуги.»
— Но это был лучший способ не иметь врагов…
«Ты не была предана греху порицания; никогда, ни в свете, ни в дружеской беседе, ни на письме, ни словом, ни взором, ты не осуждала никого, ни ближних, ни посторонних, ни сильных, ни слабых; для всякого проступка ты находила оправдание, для всякой вины прощение.»
— Так, но тайная мысль говорила мне, что иногда одно неосторожное слово может отозваться в продолжении жизни и сотворить нам врага непримиримого; эта же мысль говорила мне, что иногда существо самое незаметное может причинить нам много вреда, тем более опасного, что оно неожиданно.
Гений снова задумался.
Между тем, душа с робостию поглядывая в страшную бездну, отделявшую ее от райских селений, с восторгом замечала, что с каждым словом гения греховные обители мало-помалу исчезали; наконец, в недосягаемой глубине от страшной бездны осталась лишь одна неприметная черная точка.
Гений, радостно улыбаясь, снова обратился к душе:
«Не унывай! — сказал он, — вспомни все доброе, оставленное тобою на земле; вспомни, что не было страдания, которого бы ты не утешила; не докукою вымаливалась твоя милостыня, ты сама отыскивала вдов, сирот, немощных, заключенных, ты делилась всем, что имела, делилась последней крохой; я знаю, ты благотворила не из тщеславия; не только свет, но сами снисканные тобою не знали твоего имени: ты скрывала свои добрые дела с таким же старанием, как другие скрывают самые злые поступки… В сем деле ты не могла иметь никаких корыстных побуждений, ибо один я знал все доброе, сотворенное тобою втайне.»
Душа умолкла, в радостном трепете она взглядывала еще раз на неприметное пятнышко, которое одно мелькало в светлом, бесконечном пространстве, и в самозабвении потянулась к отворенным, кристальным вратам…
Но в сие мгновение раздался громовой голос:
«Рано, рано! — проговорил он с хохотом, — еще остались на тебе следы земного праха, и смертная слепота еще не спала с очей твоих. Усердно отыскивала ты, душа правдивая, грехи свои в глубине сердечной, но ты забыла один, самый тяжкий: гордость смирения!»
И неприметная точка разрослась в мрачную, неизмеримую бездну, заклокотало черное пламя, гений потупил очи, кристальные врата затворились…
ТЕПЕРЬ ВЫ ЗНАЕТЕ
Лариса Михайлова,
Маргарита Разенкова
РОЖДЕННЫЕ ПЛАВАТЬ
Тем, кто осознаёт свой долг по отношению к будущим своим детям и решится дать себе труд подготовиться к вступлению в жизнь нового человека, в первую очередь адресована эта статья. Даже едва прикоснувшись к мощному потенциалу водных родов и акватренинга новорожденных, человеку непредубежденному не удастся равнодушно отвернуться от тех возможностей, что они способны дать. Не всякому, выросшему в плену стереотипов о том, как должно являться в мир, сразу захочется отказаться от привычных догм. И трудно судить, сколько лет еще минует, чтобы впервые начавшие практиковаться в России, принятые впоследствии в нескольких клиниках Европы, Америки и Австралии водные роды, о которых главный теоретик и практик их внедрения И. Б. Чарковский пишет книгу «Русский метод», стали восприниматься у нас в стране как нормальное явление. Но при всех оговорках хочется своим материнским правом поделиться видением образа того мира, краешек которого мы ощутили через своих детей, рожденных в воде.
Все изучавшие, хотя бы в школе, историю Древнего мира помнят древнегреческого героя Ахилла, славившегося своей неуязвимостью. Желая уберечь сына, мать погрузила младенца Ахилла в воды реки Стикс, держа его за пятку. В эту пятку герой потом и был поражен: выражение «ахиллесова пята» стало общеупотребительным для обозначения уязвимого места — личности человека, теоретического умопостроения или общественного устройства. Кто знает, отважься тогда Фетида окунуть сына целиком, как бы обернулась судьба… Это, конечно, метафора, однако защита психики и физического здоровья воднорожденного ребенка, даруемая ему акватренингом, вполне сопоставима с той легендарной, полученной Ахиллом.
Методы И. Чарковского не просто интересны, они уникальны. Только в его практике будущие мамы плавают с дельфинами, тренируясь в воде до самых родов, а младенцы в самом раннем возрасте способны часами находиться в воде, даже в море, спать на воде и есть под водой, активно нырять и перемещаться на километры в водном пространстве, а самое главное — общаться с дельфинами.
Метод Чарковского интересен еще и тем, что, пожалуй, любой человек может найти применение своим знаниям и способностям в его рамках. Идея водной адаптации человеческого существа объединяет самые прогрессивные направления педагогики, психологии, философии, физического совершенства и интеллектуального развития, которые переплетаются между собой, составляя единый гармоничный рисунок стройной системы. В дипломе Калифорнийского Сьерра-Университета о присуждении И. Чарковскому почетного звания «Доктор Службы Человека» подчеркивается, что «Доктор Чарковский известен как провидческий исследователь возможностей человеческого развития, который первым проложил мост между наукой и метанаукой, создатель революционного метода деторождения, возвращающего человечество к его природных истокам».
Сейчас набирает силу формирование пренатальной культуры. В недавнем прошлом удивляли, вызывали массу вопросов и недоумение, а сейчас стали привычными такие понятия, как сознательное зачатие, духовное акушерство, пренатальная педагогика (внутриутробное воспитание), родовой импринтинг, снятие родовой травмы и пр. Замечательные книги (выходящие в свет за рубежом) носят такие названия: «Возрожденные роды» (М. Оран), «Духовное акушерство» (А. М. Гаскин), «Идеальное рождение» (С. Рэй), «Рождение в море. Роды как духовное развитие» (К. Гриском), «Волшебный ребенок» (Д. Г. Пирс), «За рождение без насилия» (Ф. Лебойе) и множество других.
Естественное мягкое рождение, и особенно водные роды — вот путь, который И. Чарковский в рамках своей идеи предлагает тем, кто ищет возможности формирования всесторонне развитого и экологически гармоничного человека. Практику водных родов он рассматривает не только как технику здорового деторождения, опирающуюся на внутренние силы материнского организма и сохраняющую неповрежденным психологический потенциал младенца. Сознательное водное рождение — это путь формирования нового типа личности, личности с развитым духовным сознанием. Самым важным в методике водных родов представляется, пожалуй, следующее: необходимо понять, что роды вообще — не только и даже не столько естественный физиологический процесс (хотя и это тоже очень важно), сколько проблема мировоззренческая. И главную роль в этом важном для семьи событии естественно должны сыграть родители появляющегося на свет малыша, а не медицинские работники с их огромным арсеналом традиционных средств родовспоможения. И если отец и мать будущего ребенка осознают значение родового опыта их малыша, а для них самих — родов, пережитых сознательно, то кроме этого им нужно понять фундаментальную важность их собственного участия в формировании личности ребенка до рождения.
Углубленная и разносторонняя пренатальная акватическая подготовка играет важную роль в раскрытии физического и духовного потенциала будущих родителей. Благодаря своим уникальным свойствам, вода позволяет беременной женщине вести динамически активный образ жизни вплоть до момента родов, научиться расслабляться в воде, овладеть своим дыханием. Последнее особенно важно. Под влиянием сильных эмоций ритм и глубина дыхания меняются. Беременная женщина, как никто другой, должна сохранять спокойствие. И если она научилась владеть своим дыханием, она овладела произвольным расслаблением всех мышц организма. Такая физическая релаксация тренирует и психическое равновесие. В воде можно очень быстро и эффективно овладеть и техникой релаксации, и тем, что йоги называют пранаямой. В теплой воде будущая мама находится в таком же приблизительно состоянии, что и ее младенец. Это значительно облегчает установление контакта с ним на эмоциональном уровне. А серьезные занятия плаванием (с ритмичными ныряниями, медитациями) закладывают базу не только для физического, но и для интеллектуального роста будущего малыша. Да и сама будущая мама окрепнет и физически и морально. Беременность, а значит и роды будут проведены более сознательно. В воде происходит разгрузка суставов, движения становятся свободными. Будущая мама сохраняет легкость и изящество движений до последних дней беременности. Состояние полу-невесомости сокращает тонус, облегчает общее расслабление мышц, улучшает венозный отток (происходит профилактика расширения вен и отеков), трудоемкое передвижение в воде увеличивает дыхательную способность, а, кроме того, стимулирует кровообращение, оказывая благотворное влияние на плаценту и плод за счет улучшения насыщения крови кислородом. Теплая вода расслабляет, а значит устраняет ощущение стресса, если их испытывает будущая мама.
И все-таки не следует забывать, что окончательной целью акватической подготовки к родам является ментальное состояние, психическая гармония, без которой любые физические упражнения, какими бы они не были, останутся бесполезными. Необходим тонкий духовный контакт, спонтанная, эмоциональная связь в триаде мать — дитя — отец, доверие и гармония между любящими людьми.
Преимущества и благотворный эффект водных родов очевидны как для тех, кто сам непосредственно имел опыт в этом плане, так и для тех, кто в силу профессиональной необходимости изучал водные роды в клинических условиях (организация «Аквариус» в Бельгии; пре- и перинатальные центры в США, Австралии, Новой Зеландии; клиника в г. Питивьер, Франция и пр.). К великому сожалению, у нас в стране нет базы и практически нет специалистов-профессионалов в этом направлении, поэтому ни клинического, ни серьезного лабораторного анализа проблемы не проводится, и данные системных исследований водных родов поступают пока только из-за рубежа.
Какие же преимущества имеет водное рождение? Как и в пренатальной подготовке, роженица использует водную среду для увеличения своей подвижности. В течение всего периода схваток ей необходимо двигаться, и не только плавать, но и нырять, ритмично затаивая дыхание (чему нужно обучиться и привыкнуть во время дородовой подготовки), что способствует гармонизации протекания всех физиологический процессов. Это ведет к значительному снижению болевых ощущений. Болевой порог снижается также вследствие того, что в воде, в состоянии, близком к невесомости, можно выбрать практически любую удобную позу, наилучшим образом расслабиться между схватками (а изучением техники релаксации будущие мамы также занимаются во время пренатальной акватической подготовки), отдохнуть, сэкономив силы перед следующим сокращением.
С помощью специальных упражнений — лотос, тайчи и др., известных не одну тысячу лет, можно научить шевелить и раздвигать кости таза и увеличивать эластичность родового канала для рождения ребенка с большими размерами тела. Специальные упражнения и медитация' позволяют женщине за счет увеличения эластичности связок развить в себе способность управлять своими костями. В восточных видах единоборств учат концентрировать энергию таким образом, чтобы в определенный момент какая-то часть тела становилась очень крепкой, жесткой, прочной. С помощью же определенной тренировки во время медитации можно сделать так, чтобы кости и связки перед родами стали очень податливыми.
Такая тренировка намного эффективнее в воде, создающей обратное (отрицательное) локальное давление, ибо во время родов в обычных земных условиях при мягких костях просто выпадут все внутренности. В воде комфортной для роженицы температуры ткани становятся эластичнее, размягчаются, мышцы расслаблены, схватки облегчаются. А значит, уменьшается страдание самого ребенка. Немаловажно знать, что роды — это испытание не только для женщины, но и для ее малыша. Дело в том, что внутриутробная его жизнь весьма отличается от «наземных» условий, и не столько потому, что новорожденного ожидает кислородный (из-за смены способа дыхания), световой и температурный стрессы (перепад температур до 20 градусов), сколько потому, что девять месяцев он находился во взвешенном состоянии, близком к невесомости, ведя «водный» образ жизни в амниотической жидкости, а при рождении его ждет гравитационный удар. И, как уже нокаутированный боксер не перенес бы дополнительный ударов, так и для ребенка может стать роковым «удар» гравитации, если при родах он получил какую-либо травму.
Около полувека назад известный английский физиолог Дж. Баркрофт получил интересные экспериментальные данные, которые, правда, ему не удалось верно объяснить. Он установил, что организм плода овцы потребляет в 3 — 4 раза меньше кислорода на единицу веса, чем новорожденное животное. Но потребление кислорода резко уменьшится, если поместить новорожденного в теплый солевой раствор- прообраз внутриутробных условий В своей книге «Эволюция. Гравитация. Невесомость» П. А. Коржуев объясняет это явление: после рождения сразу же резко повышается энергопотребление и в основном — на преодоление гравитационных нагрузок. При выходе же малыша в воду (особенно если соблюдать принципы мягкого родовспоможения — отсутствие стимуляции, травмирующих психику больничных процедур, отсутствие наведенного стресса от страданий других женщин, близкие люди и привычная обстановка, ориентация на женщину, а не конвейерная система родов и пр.) — в значительной степени удается снизить энергозатраты на борьбу с силой тяжести, минимизировать родовые травмы, избежать разрушения некоторых, наиболее чувствительных клеток мозга и более разумно использовать сэкономленную энергию. Особенно это важно в том случае, если малыш родился по каким-либо причинам ослабленным. Ведь на борьбу с гравитацией он потратит те силы, которые необходимы для его развития.
И. Чарковский советует: «К родам в водной среде нужно готовиться не только физически, но и психологически — постоянно общаться с уже рожавшими в воде женщинами и с теми, кто собирается это сделать в ближайшем будущем. Надо присутствовать при обучении плаванию новорожденных, чтобы привыкнуть к воде, снять страх перед водой. Если мама не боится воды, страха не будет и у ребенка. Акватренинг — необходимый этап подготовки к водным родам и обеспечения быстрой адаптации младенца к водной среде.
Асфиксия новорожденного есть чаще всего следствие его нетренированности до рождения. Черепно-мозговые травмы, отек мозга, удушье связывают с чем угодно, только не с тем, что и мать, и ребенок не подготовлены к моменту рождения. Потому-то женщина и должна уметь подолгу задерживать дыхание и создавать гипоксическое состояние не только для себя, но и для ребенка.»
Окунание в купель при крещении — это не просто религиозная традиция, а посвящение в сан человека, это тот же отголосок древних эпох, когда акт рождения предположительно был связан с водной средой. В некоторых древних буддийских монастырях рожали в воде, потому что это наименее травматический способ, наиболее перспективный для духовной сущности людей.
Страх человека перед водной средой основан на том, что' вода представляет собой опасность: родившийся ребенок может захлебнуться и утонуть. Но этот довод не имеет под собой физиологического обоснования. Ведь первый вдох происходит у младенца только после родов, иногда спустя довольно длительное время, после прекращения кровоснабжения через пуповину.
Вероятно также, что генетическая память человека удерживает образы каких-то хищников, населяющих воду, — акул, крокодилов, — а, возможно, и ранее утонувших людей. И хотя эти образы даже не всегда осознанны, неконкретны, расплывчаты, они могут создавать в целом негативное отношение к воде. Вероятно, что вода может отпугивать низкой температурой или нестерильностью. Но это не очень уж сложная технологическая проблема — приготовить воду соответствующей температуры и достаточной чистоты.
Следующие два раздела взяты почти целиком из рукописи книги Чарковского «Русский метод».
Родовые пути — это не Триумфальная арка. Рождаясь, ребенок так же испытывает болезненные ощущения, как и его мать. Он появляется на свет, с трудом преодолевая судорожную скованность нервно-мышечного аппарата матери. Его тело — мышцы, суставы, череп (мозг) — сдавливается, деформируется, а это нередко приводит к родовым травмам новорожденного. Родовые муки — это муки и матери, и ребенка. Травмируется и психика этого крохотного существа. Ему передаются те же материнские отрицательные эмоции тревоги, страха, отчаяния, которые запечатлеваются в его мозгу и еще долго будут тормозить и искажать его общее развитие. Он чувствует трудности матери, да и свою «вину», сковывается, не желая ей боли. Возможно, и мать также ощущает не только сбои, но и его страдания.
После рождения муки и страдания ребенка продолжаются. К прессу земного тяготения добавляется постоянное статическое напряжение, создаваемое тугим пеленанием, которое, в сущности, противоестественно, ему нет аналогов в животном мире. Наоборот, после рождения ребенок должен получить возможность реализации своей естественной потребности в движении. Но это возможно лишь вне тугого пеленания, а еще лучше — в водной среде.
Возможно, древняя память диктует матери задание: обездвижить свое дитя, чтобы спрятать от того, кто мог бы на него посягнуть, например, от хищника, который реагирует обычно на движущуюся жертву. Все живые существа прячут своих детенышей в гнездах, норах, яйца зарывают в песок. На Руси существовал обычай прятать детей чуть ли не до года от дурного глаза и всяких напастей. Некоторые горные племена и сейчас прячут грудных детей в темных чуланах. Следовательно, мать пеленает свое дитя по традиции — так делали ее предки. Но делает она это и из чисто бытовых соображений: не будет мешать, не уползет, не упадет из кроватки и т. п. Да, так матери спокойнее — у нее освобождается время, она может поспать или что-то сделать. Но лучше ли эта принудительная гиподинамия, скованность, обездвиженность для ребенка?
Пеленки — это смирительная рубашка, это — китайская туфелька, сдерживающая развитие. Сдавленный, смятый гравитацией и тугим пеленанием младенец обречен на вынужденное затворничество. Искусственно создаваемый двигательный голод (гиподинамия) затормаживает физическое развитие, угнетает не только моторику, но и психику — гасится активность, нет естественного и свободного выражения чувств.
В клинике, как известно, не пеленают очень слабых и тяжелобольных младенцев, не давая им таким образом дополнительной нагрузки и создавая щадящий режим. Очевидно, что пеленание вообще физиологически не оправдано и не должно быть обязательной, традиционной для младенца процедурой.
Ни одно живое существо не выдерживает принудительного и долгого обездвиживания, в итоге — оцепенение, потеря способности к произвольным движениям, угасание жизнедеятельности, необратимые изменения и смерть. Справедливо утверждал В. Гете — «Природа не знает остановки в своем движении и казнит всякую бездеятельность».
Стереотип пеленания, стереотип ускоренного обрезания пуповины, — все они вовсе небезобидны для ребенка. Скажем, совсем, казалось бы, невинный стереотип — вытирание голенького, покрытого первородной смазкой, только что выскользнувшего из родовых путей младенца. Казалось бы — что тут может быть плохого — красивенький, чистенький такой пупсик получается. А потом у этого пупсика без конца опрелости, дерматозы, шелушение кожи. И приходится обзаводиться целым арсеналом кремов и присыпок. Вы просто не поверите — ничего этого не надо, если не делать этого первого, «самоочевидного» обтирания. Через час, максимум полтора после родов вся кремообразная смазка впитывается в кожу, а пока, в первые минуты, столь же надежно защищает кожицу малыша от высыхания, как в материнской утробе — от размокания. Запускаются необходимые внутриклеточные механизмы регуляции кожных выделений — и дальше ребенка нужно только вовремя мыть, смазывать он себя будет сам.
Следующий вопрос. Сразу после рождения малыша отнимают от матери, лишают связи, защиты, опоры. Телесный контакт мать-дитя — самый чувствительный и сильный. Малыш в этот период целиком и полностью находится в биополе матери, и страх потерять ее — это дополнительный стресс, который отложится в подсознании на долгие годы.
В животном мире не принято бросать или даже надолго оставлять своих детенышей. Собаки, кошки, овцы, свиньи сами воспитывают свое потомство. Отнятых на несколько дней детенышей не принимают в свою семью овцы, как и самки многих млекопитающих. В проведенном опыте крысы изолировались от своей матери. И уже во втором поколении они при наличии пищи просто пожирали свое потомство. Это расплата за нарушение естественных законов природы. Это нарушение биологической программы сохранения и продолжения рода.
В другой серии опытов показано: если родившуюся обезьянку воспитывает не ее родная, а, так сказать, «чужая» мама, то в дальнейшем она, лишенная родительской любви и ласки, испытывает затруднения с партнером, не может спариться, а с трудом родив детеныша, нередко тотчас же загрызает его. Это разрушение материнских инстинктов наследственности.
Все животные, передавая свои родительские программы, стремятся помочь потомству быстрее войти в жизнь, обрести самостоятельность, побудить двигательную активность. В мире людей, наоборот, родители чаще всего формируют в детях пассивное восприятие мира, воспитывают их малоподвижными, вялыми, слабо приспособленными к жизни. Младенец почти все время проводит в положении лежа на спине, т. е опрокинутый навзничь. Физиологически это самое невыгодное положение. Врачи-реаниматоры давно заметили такую особенность — если тяжелобольные дети подолгу лежат на спине, их жизнеспособность заметно снижается. (Не случайно умирание у многих животных, птиц и рыб связано с переворачиванием на спину. Упасть на спину — значит признать поражение, отказаться от борьбы. Это всегда символ слабости. Если животных после большой физической нагрузки класть на спину, у них нередко начинаются судороги, они долго не приходят в себя и даже могут погибнуть).
Весьма затруднительно, мало двигаясь, активно познавать мир. Обездвиженный младенец обречен не только на двигательный, но и информативный голод. Впечатления его мизерные, они ограничены четырьмя стенами и потолком над головой. Это нередко, хотя и не по своей вине, чрезмерно сытый, перекормленный, ожиревший до предела обжора и ленивец. Слепой материнский инстинкт, парализованный страхом разум, нелепые предрассудки родителей превращают здорового ребенка в слабого, вялого, с низкой жизнедеятельностью и жизнеспособностью.
Итак, «лишь полноценная реализация текущей адаптации в каждом периоде онтогенеза является обязательным условием для перехода в следующий период онтогенеза» — говорит профессор И. А. Аршавский. И упущение возможности активного развития двигательной функции младенца в водной среде невосполнимо в дальнейшем никакими специальными тренировками.
Но роды в море, в океане? Казалось бы, зачем усложнять и без того непривычную идею? И. Чарковский объясняет это так. Явление родового импринтинга — запечатлевания на подсознательном уровне опыта собственного рождения — достаточно хорошо изучено и не представляет загадки. Человечество сейчас стоит на грани экологической катастрофы. Необходимо в этой связи обратить серьезное внимание на то, как человек рождается и формируется на раннем этапе жизни, и именно сюда направить усилия. Вспомните движущуюся шляпу профессора Лоренца, за которой шли только что вылупившиеся утята, не знавшие с рождения настоящей своей мамы — утки. Не так ли и мы — поколение отчужденных от природы людей, появившихся в искусственных условиях больничной патологии? Поколение не только с ослабленным здоровьем, травмированным сознанием, но и с покалеченным отношением к природе, которую оно не любит, не понимает, боится, а поэтому — уничтожает. Не в этом ли истоки современных экологических кризисов?
Но если будущая мама во время беременности подолгу плавала в море, любовалась красотою окружающей природы, а ребенок ее появляется на свет в окружении любящих людей, солнца или звезд, моря и скал, дельфинов и рыб, — происходят глубинные изменения сознания плода и новорожденного. И вот мы наблюдаем рождение эволюционного нового человека, с новым экологическим взглядом на окружающий мир, ощущающего в момент рождения и на всю жизнь запечатлевающего свою связь с природой, со всей вселенной. Лишь бы к тому времени, когда морские роды получат всеобщее признание, не оказалось, что осуществить их попросту негде слишком быстрыми темпами идет загрязнение и умерщвление окружающей среды.
Глубинным изменениям сознания существа, входящего в наш мир, способствует специальная практика медитаций на дельфинов, которой будущая мама обучается и которую практикует до родов.
Возможность и полезность общения между человеком и дельфинами, высказанная И. Чарковским и подтвержденная его практикой и многочисленными исследованиями других ученых и энтузиастов во многих странах мира, очевидна. В информационном проспекте Всемирной ассоциации аквакультуры в области терапии, экологии и исследовании человека (ВАТЕР), президентом которой избран И. Чарковский, подчеркивается: «Мы убеждены, что вместе с человеком китообразные являются наиболее высокоразвитой формой духовной жизни на Земле, и рассматриваем китов и дельфинов как разумную океаническую цивилизацию планеты, сосуществующую с нашей технологической цивилизацией. Мы полагаем, что осознание человеком своей неразрывной связи со всей целостностью жизни на планете и реализация этого осознавания в нашей повседневной этике есть важнейший шаг к изменению теперешнего патологического существования и деструктивного развития современной человеческой культуры».
Не всем еще понятна необходимость снятия стресса на воду, а попросту говоря — водобоязни, которая преследует практически каждого из нас и всю цивилизацию в целом. И снять этот стресс помогают дельфины. Специальная практика медитаций на дельфинов, овладеть которой легче в воде при ритмичных погружениях по методу И. Чарковского, помогает будущей маме войти в особое тонкое состояние, при котором она может увидеть своего ребенка, свои внутренние органы, проработать возможные страхи и стрессы, а самое главное — иногда удается установить телепатические контакты с дельфинами или другими китообразными, «подключиться» к их полю. Яркие медитационные образы видения дельфинов очень важны и для плода, и для беременной женщины. Малыш получает необходимую энергию (иногда излечивается от возможно имеющегося заболевания), а также информацию через дельфинов, а для будущей мамы это является одним из очень важных тестов того, что роды в воде возможны и будут проходить легко и гармонично: ни у нее, ни у ее малыша нет стресса на воду.
Проработка подсознания плода позволяет дельфину при установлении во время медитации телепатического контакта воздействовать на плод, обучая его, подготавливая к рождению в воде, формируя его плавательные функции. Происходят глубинные изменения в сознании плода, освобождение его от могучего инстинкта водобоязни.
Эти глубинные «запреты на воду» моделируются на всех без исключения животных. В опытах, проводимых И. Чарковским, с помощью определенной техники удавалось изменить отношение «сухопутных» животных к воде, но для этого с ними порой приходилось работать на протяжении нескольких поколений. Человек же, расширяя свое сознание, медитируя, способен произвести на свет поколение не только плавательно способное, но адаптированное к жизни в воде значительно больше, чем любой, даже очень высокого класса пловец, а значит — с другим, экологическим взглядом на окружающий мир и пространство. Ведь если человек боится воды, занимающей 2/3 поверхности планеты, значит он боится большей части окружающего его пространства. И отношение к водной стихии в этом случае определяется лишь одним — покорить, подчинить себе, а если не получается, значит просто уничтожить! Задыхающееся от загрязнения Черное море, агонизирующий Арал, зараженная Волга, давно уже неблагополучный Байкал, радиоактивный Днепр и Припять, мертвые реки и речки индустриальных областей. Надо ли продолжать этот мрачный список?
И в этой связи контакты с дельфинами являются одним из могучих аспектов экологического образования, одним из возможных путей выхода из эволюционного кризиса.
Многие традиционные методы обучения плаванию основаны на ошибочном принципе — чем старше ребенок, тем он лучше обучается плаванию и нырянию. А все как раз наоборот! Чем младше дети, тем они быстрее и лучше адаптируются к воде. Сразу же после рождения следует держать ребенка в воде, рядом с матерью, возле ее груди. Водная среда для младенца — естественная среда обитания.
Для скорейшего приобщения новорожденного к водной среде необходимо использовать вкусовой анализатор. Если мать кормит дитя грудью, находясь вместе с ним в воде, к примеру в ванне, он быстро привыкает к водным условиям существования. Голова младенца вначале находится над водой, но постепенно все больше касается воды и наконец он питается, находясь под водой. Даже при искусственном кормлении мать также должна быть в воде с ребенком и приучать его питаться из соски под водой. Навык задержки дыхания в воде затем будет использован им при нырянии и плавании.
Питаясь под водой, малыш должен во время сосания задерживать дыхание. Чтобы научить его задержке дыхания, с ним предварительно проделывают на суше следующее упражнение: на его головку льется струйка воды из душа и ребенок невольно задерживает дыхание, мать сразу же погружается с ним под воду, где он и продолжает затаивать дыхание. Это повторяется многократно. Но обязательно каждому погружению сопутствует подкрепление — грудь матери или бутылочка с молоком. В воде ребенку приходится делать сразу два дела — сосать и одновременно задерживать дыхание. Эта задержка вначале кратковременная — 2 — 3 секунды, а затем все более и более длительная — до 10 — 16 секунд. Надо тонко чувствовать, когда у малыша появляется потребность в дыхании, и тогда приподнимать его головку над водой для вдоха. Потом он это будет делать автоматически. Не следует давать ему кричать и плакать — вдохнул и снова в воду. Так он постепенно привыкнет спокойно сосать под водой без страха и тревоги и дышать в паузах между одним и другим приемом пищи. Мать также должна есть из соски под водой — глядя на нее, это легче освоит дитя.
Чтобы вода не попадала в носоглотку, мать должна во время кормления прислонять ребенка носом к своей груди; можно также зажимать нос мягкой прищепкой или просто пальцами. Тогда уж точно дыхательные пути будут перекрыты (ртом он сосет, а носом дышать не сможет), и сосание будет идти непременно с задержкой дыхания. Кормить младенца надо не в удобной для него позе, а в положении, наиболее целесообразном для плавания, т. е. лежа на животе с поворотом головы в сторону на 90 градусов, как при плавании кролем.
Постепенно задания усложняются. Материнская грудь (или соска) отдаляется, отходит в сторону, ее нужно догонять затрачивать усилия, преодолевать какие-то препятствия на пути к ней.
Необходимо всегда придерживаться следующего правила: приучать детей к воде с пищевым подкреплением только тогда, когда ребенок голоден. Если он сыт, то пассивен, его клонит ко сну, и работа с ним не будет эффективной. Когда же он оказывается под водой голодным, то активно сосет, забывая про страх и тревогу. Голодный ребенок делает вдох, не крича и не плача, так как доминанта от страха к воде смещается в сторону пищевого поощрения, т. е. подкрепления пищей рефлекса задержки дыхания.
Таким образом, через кормление в воде ребенок легко и быстро осваивает водную среду. Через несколько месяцев, добывая пропитание, он будет двигаться за мамой, нырять за ней, подолгу задерживая дыхание, а затем просто с удовольствием плавать, выныривая по мере необходимости из воды за воздухом, т. е. автоматически регулируя свою дыхательную функцию, подобно тому, как это происходит у водных млекопитающих. Этот автоматизм вырабатывается до такой степени, что грудной младенец спокойной спит в воде, лежа на животе и поворачивая во сне головку для вдоха. Он рефлекторно глубоко вдыхает, и его тельце, наполненное воздухом, хорошо держится на воде, как понтон.
Добывание пропитания под водой — самый простой и действенный способ приучения всех наземных водобоязненных существ к водной среде. Пищевое подкрепление после каждого погружения — эффективный метод, позволяющий вырабатывать у новорожденных и грудных младенцев положительный рефлекс поведения в воде.
К году жизни специально тренированные младенцы могут проплывать огромные расстояния. Плавание с периода новорожденности формирует у детей активность, самостоятельность, смелость, у них развивается хорошая ориентировка во времени и пространстве, лучшая приспособляемость к новым условиям, исследование, поиск; движения становятся все более координированными. Совершенно верно утверждал Н. Д. Ушинский, что сознание времени и пространства, а равно и измерение их, рождается из чувства наших собственных произвольных движений. У плавающих младенцев мощные мышцы, сильная нервная система, быстрая реакция. Реализация врожденных плавательных движений ускоряет процесс построения и освоения движений на суше. Юные пловцы более координированы, начинают раньше сидеть, стоять, ходить, в дальнейшем они быстрее осваивают речь, чтение и написание букв. У них лучше развито воображение, активнее стимулируются потенциальные способности к музыке, танцам, рисованию и другим видам творчества.
Двигательные возможности новорожденных и детей грудного возраста поистине огромны Не надо бояться для закрепления каждой фазы обучения ежедневно повторять какие-то отдельные локальные двигательные задания по 300 — 500 раз Богатый двигательный опыт непременно благоприятно отразится на развитии психики ребенка.
Завершая эту статью, необходимо еще раз напомнить, что проведение акватреннинга требует от родителей большого упорства в достижении поставленной цели, так как наш образ жизни сейчас далек от природного, а бассейн — непозволительная роскошь Те, что доступны в городах, насмерть хлорированы и малопригодны для плавания младенцев Но даже просто ежедневные занятия в ванне (к ним можно подключать и старших детей, использовать разнообразные приспособления для многократных погружений, разработанные И. Б. Чарковским), дают весьма зримые результаты Дети начинают сидеть и ходить совершенно самостоятельно раньше «положенного» на 2 — 3 месяца В этом мы убедились на собственном опыте Подвижность суставов спасает от вывихов Развитие наблюдательности и интеллекта ускоряются, подкрепляемые безошибочной координацией движений Однако для того, чтобы пройти весь путь и раскрыть весь потенциал, сил родительских вполне может не хватить Тут очень важна поддержка единомышленников, таких, как те, что приходят в Центр родительской культуры «Святослав», один из немногих пока в нашей стране Единомышленников можно найти и через журнал «Путь к себе» Редакция «Сверхновой», естественно, всегда поделится имеющейся у нее информацией И, надеемся, найдется заинтересованный издатель для книги И Б Чарковского «Русский метод»
ИНДУСТРИЯ МЛАДЕНЦЕВ
Поделиться книгой: