— Тогда вы умеете играть, — сказала миссис Харкорт почти с восторгом. — В любом случае вам не доставит труда сделать то, о чем я вам сейчас расскажу.

— Что же это? — поинтересовалась Мелинда.

— Один важный дворянин хотел бы, чтобы молодая девушка сыграла роль его невесты в ложной свадебной церемонии. Это только игра, но ему нужно, чтобы роль была сыграна хорошо. Я думаю, что вы очень подошли бы.

— Сыграть роль невесты! — воскликнула Мелинда, сначала решив, что это глупая и жестокая шутка. Ей, которая сбежала, только бы не стать невестой, предлагают сыграть роль подставной невесты!

— Думаю, это не трудно, — произнесла миссис Харкорт.

— Сомневаюсь, что смогу это сделать, — быстро ответила Мелинда.

Последовала небольшая пауза.

— Очень жаль, — начала миссис Харкорт, — потому что этот джентльмен готов заплатить сумму в пятьсот гиней любой девушке, которая согласится сыграть эту роль для него.

— Заплатить пятьсот гиней! — воскликнула Мелинда. — Он сумасшедший?

— Нет, конечно нет, — заверила ее миссис Харкорт. — Просто для него очень и очень важно, чтобы церемония состоялась и чтобы человек, который будет присутствовать на ней, поверил, что она настоящая. Конечно, в этом нет ничего дурного. Просто небольшой розыгрыш, но он хотел бы, чтобы это было сыграно хорошо, и я подумала о вас.

— Но зачем ему это? — спросила Мелинда. — И зачем платить за это такую огромную сумму денег?

Миссис Харкорт не ответила, и Мелинда сказала:

— Наверное, это пари.

— Думаю, что вы угадали, — сказала миссис Харкорт. — Ох уж эти пари! Вы же знаете, каковы эти молодые люди Они идут на все, если дело касается данного слова.

— Наверное, это очень важное пари, если он готов заплатить такие деньги, — решила Мелинда.

— Да, конечно, — согласилась миссис Харкорт. — Дело в том, что сумма ставки доходит до тысяч и тысяч фунтов.

— Как забавно! — сказала Мелинда. — Моя мама всегда говорила, что лучше бы люди тратили деньги на бедных и нуждающихся, а не на азартные игры.

— Не думаю, что наше дело — обсуждать достоинства и недостатки именно этого случая, — сказала миссис Харкорт. — Вам только нужно принять участие в свадебной церемонии с этим очаровательным и, если я могу так выразиться, очень красивым молодым аристократом. Потом вы получаете свои пятьсот гиней и можете вернуться сюда, и тогда мы обсудим с вами, как найти для вас еще что-нибудь.

— На словах это легко, — сказала Мелинда.

Она быстро обдумывала сказанное. Пятьсот гиней для нее — возможность не искать места немедленно, а отправиться к своей старой няне, которая живет в Сассексе со своей сестрой.

После того как она потеряла отца и мать, она еще больше привязалась к Нанни, как она называла ее, находя утешение в своем горе только в ее объятиях, знакомых с самого детства. Но когда на сцене появился сэр Гектор, то он дал с самого начала понять, что он готов от щедрости своего сердца взять к себе в дом племянницу-сироту, но у него не найдется места для старых слуг.

Нанну отослали с такой маленькой пенсией, что Мелинде было горько и стыдно не только оттого, что долголетняя преданная служба была оценена столь низко, но и оттого, что ее дядя оказался таким мелочным. Но тогда она ничего не могла поделать и только горько плакала, прощаясь с Нанной.

Она писала ей теплые письма и всегда в глубине души мечтала, что когда-нибудь, когда у нее будет свой дом, Нанна переедет к ней. А теперь это станет возможным! Они смогут нанять маленький коттедж где-нибудь и жить вместе, по крайней мере пока не закончатся эти пятьсот гиней, а к тому времени она сможет найти еще какой-нибудь способ заработать на жизнь, так что ей и Нанне не придется расставаться.

И почти со страхом, что это может остаться только в мечтах, Мелинда спросила:

— Вы говорите, пятьсот фунтов, не так ли?

— Точнее, пятьсот гиней, — ответила миссис Харкорт. — Ну а теперь, если вы надумали, то нам нужно поторопиться. Потому что церемония должна состояться сегодня днем.

— Но что мы должны делать? — поинтересовалась Мелинда.

— Мы должны купить вам красивую одежду, — сказала миссис Харкорт. — Свадебное платье и многое другое, если вам придется остаться в доме на ночь.

— Зачем мне оставаться? — спросила Мелинда.

— Это часть плана, — ответила миссис Харкорт, словно ставя точку, давая понять, что расспросы утомили ее. — Я вам потом все объясню. А сейчас вы должны одеться. И побыстрее, потому что через четверть часа здесь будет заказанный мной экипаж.

Она поднялась и пошла к двери. Не успела она дойти до нее, как раздался стук, и Мелинда услышала голос Дорис, которая спрашивала о чем-то, упоминая происшествие в комнате номер четыре. «Как много людей остановилось у миссис Харкорт в одно и то же время», — подумала Мелинда.

Она поднялась с кровати и направилась к ванной.

Но тут дверь отворилась, и в комнату заглянула какая-то девушка. На ней был просвечивающий, почти прозрачный халатик из шифона и кружев, а волосы падали на плечи. Мелинду поразило ее нарумяненное и напудренное лицо, подкрашенные ресницы.

— Привет! — сказало привидение. — Когда ты приехала?

— Вчера… вечером, — ответила Мелинда, все еще почти в упор разглядывая голубые тени на веках, неестественный румянец на щеках и ярко-красные губы.

— Где она тебя подцепила? — спросила незнакомка. — На вокзале? Это ее любимое местечко. Она уже рассказала тебе душещипательную историю о потерянной дочери?

— Я… я не понимаю, о чем вы говорите, — растерянно проговорила Мелинда.

— Скоро узнаешь, — сказала девушка. — Если еще не поздно, то я бы посоветовала тебе слинять. Но с тем же успехом я могу дать тебе другой совет, если уже ничего не поправишь: соглашайся на все. Она может быть по-настоящему опасной: если ты будешь сопротивляться, они могут накачивать тебя наркотиками, пока тебе не станет все равно, лишь бы получить их еще.

— О чем вы говорите? Что все это значит? — резко оборвала ее Мелинда вопросами.

Раздались голоса, и ее гостья уже была в коридоре.

— Подождите! — крикнула Мелинда. — Подождите! Скажите мне…

Но она опоздала. Уже послышался голос миссис Харкорт, на этот раз прозвучавший сурово и непреклонно:

— Что ты делаешь, Эйприл? Кто тебе велел заходить в ту комнату?

— Я искала вас, мэм.

— Сейчас у меня нет времени, — сказала миссис Харкорт. — Что бы там у тебя ни было, это может подождать.

— Хорошо, мэм. Это правда не очень важно.

Эйприл, если ее так звали, оставила дверь приоткрытой. Мелинда слышала все, что говорилось, и теперь ей стало страшно. Она не понимала, что именно происходит. Но испугалась и захотела убежать.

— Забудь об этих пятистах гинеях, — сказала она себе. — Я скажу миссис Харкорт, что хочу сейчас же уйти. — Но потом она вспомнила слова Эйприл: «Соглашайся на все. Она может быть по-настоящему опасной, если ты будешь сопротивляться…»

Но с пятьюстами гинеями она может ни от кого не зависеть. Что бы ни случилось, она должна сначала получить их, и только потом убегать, хотя почему и от чего, она не знала…

Через три часа Мелинда стояла в магазине на Бонд-стрит, чувствуя, что ноги больше не держат ее. Она перестала задавать вопросы, перестала интересоваться, зачем ей столько одежды, и даже больше не беспокоилась о том, кто за все это будет платить.

Миссис Харкорт привезла ее в этот магазин, и мадам Мерсье, его владелица, как показалось Мелинде, сразу оценила ситуацию.

— Мадемуазель нуждается во многом, сразу видно, — со значением сказала она миссис Харкорт.

— Но свадебное платье должно быть очень строгим, — настаивала миссис Харкорт. — Чтобы его могла надеть любая модная леди, понятно?

— Вполне! — поддакивала ей мадам Мерсье.

— Нам нужны также платья на следующие несколько дней. Как для настоящей леди, но конечно же соблазнительные, иначе они будут потом совершенно бесполезны, но все же как у леди.

— Предоставьте это мне, миссис Харкорт, — сказала мадам Мерсье.

— Я приехала к вам, мадам, — продолжала миссис Харкорт, — потому что вы одеваете многих из элиты.

Мне говорили, что герцогиня Мильчестерская заказывает здесь все свои платья.

— Именно так, — ответила мадам Мерсье. — И леди Каррингтон, и леди Элис Сент-Хилиер. Только здесь вы найдете настоящую красоту.

— Конечно, я понимаю, что в отличие от всех ваших обычных клиентов мы слишком спешим, — сказала миссис Харкорт. — Но свадебное платье и другая одежда нужны в течение последующих двух суток, поэтому они должны быть готовы немедленно.

— Это невозможно! — воскликнула мадам Мерсье, с ужасом всплеснув руками.

— Я знаю, но именно поэтому цена не имеет значения, — сказала миссис Харкорт.

Глаза женщин встретились.

— В таком случае, — уступила мадам Мерсье, — у меня есть свадебное платье, заказанное для дочери графини Лэнсдаун, милейшей девушки, которая выходит замуж через три недели. Они приедут на последнюю примерку в следующую пятницу. Думаю, что за это время мы сможем сшить ей другое платье.

— Тогда давайте примерим его, — предложила миссис Харкорт.

Мадам хлопнула в ладоши, и через несколько минут Мелинда уже смотрела на себя в зеркало и не верила своим глазам. Она никогда не думала, что одежда может так менять внешность и что она может выглядеть так элегантно и в то же время воздушно. Пышная юбка из одних кружев, отделанная лентами и букетиками флердоранжа, подчеркивала ее изящную талию, кружева и флердоранж обрамляли низкое декольте небольшого обтягивающего лифа и украшали небольшие рукава-буф.

— Красива, как картинка! — воскликнула мадам Мерсье. — Могу сказать вам, юная леди, что даже невеста, которая заказала его, не так привлекательна, как вы.

— Спасибо, — поблагодарила Мелинда.

Она еще не избавилась от чувства неловкости после того, как мадам Мерсье закричала от ужаса, увидев ее спину, когда ей пришлось снять свое платье.

— Что с вами произошло, мое бедное дитя?.. — начала было она, но потом прикусила губу.

Она повернулась к миссис Харкорт и сказала что-то четко, но очень тихо, так что Мелинда ничего не смогла расслышать. Миссис Харкорт отрицательно покачала головой.

— Нет, нет, ничего подобного, — сказала она. — Эта : молодая леди приехала в Лондон только вчера вече-; ром. Я нашла ее потерянную и не знавшую, куда идти, на вокзале, она искала дешевый, но приличный ночлег.

Я только предложила ей переночевать у меня.

Мадам Мерсье криво улыбнулась;

— Да, конечно, мадам, — произнесла она с довольно заметным сарказмом. — Да, нам, вероятно, придется поднять спину повыше, чтобы закрыть эти шрамы.

— Думаю, что почти все закроет фата, — предположила миссис Харкорт.

— О да, конечно, я совсем забыла о фате, — согласилась мадам. — Но у вечерних платьев придется поднять.

— Синяки побледнеют, я думаю, — сказала миссис Харкорт. И потом, повернувшись к Мелинде, спросила:

— Что вы сделали, дитя, что вас так наказали?

— Мой дядя рассердился, потому что я не послушалась его, — покраснев, ответила Мелинда.

Миссис Харкорт не стала развивать эту тему, и у Мелинды отлегло от сердца. Ей не хотелось рассказывать каждому встречному, почему она сбежала из дома. И ей стало ясно, что и миссис Харкорт не очень-то стремится узнать правду.

Вскоре Мелинда почувствовала, что на нее обращают точно такое же внимание, как на манекены, на которых мадам Мерсье выставляет свои изделия.

У хозяйки магазина явно была только одна цель — продать как можно больше платьев, так же как у миссис Харкорт — купить их как можно больше. Мелинда не понимала ни одну, ни другую и вскоре перестала волноваться, только настаивала на том, чтобы на платьях не было глубоких декольте.

— Но, мадемуазель, это немодно, — протестовала мадам Мерсье.

— Мне все равно, модно это или нет, — говорила Мелинда. — К тому же я не думаю, что мне придется надеть хотя бы половину этих платьев. Но если я все же буду носить их, то я не хочу, чтобы они были с такими вырезами, как здесь. — Она повернулась к платью, о котором говорила, и подтянула лиф на груди повыше.

— Немного тюля и лент — и мы сможем приподнять его на два или три дюйма, если вы желаете, — сказала мадам Мерсье и взглянула на миссис Харкорт, будто в поисках одобрения.

— Молодость и невинность всегда очаровательны и очень желательны, — произнесла миссис Харкорт.

И снова на лице мадам Мерсье появилась кривая усмешка, когда она приказывала поднять вырез лифа по просьбе Мелинды.

Наконец, к большой радости Мелинды, примерка закончилась.

— Все это должно быть доставлено на Гросвенор-сквер сегодня днем, — сказала миссис Харкорт.

— Гросвенор-сквер!

Не было сомнений, что на этот раз любопытство мадам Мерсье было неподдельным.

— Я знаю, что могу положиться на вашу порядочность, — сказала миссис Харкорт. — Но никому ни слова.

— Я обрела доверие моих нынешних клиентов благодаря своему умению держать язык за зубами, — заверила ее мадам Мерсье.

— Тогда вам ясно, что это абсолютно секретное дело, — сказала миссис Харкорт. — Вместе с одеждой должны быть отправлены и счета, которые нужно передать маркизу Чарду.

Глаза мадам Мерсье засверкали.

— Маркизу, неужели! Очень отчаянный молодой человек, судя по тому, что я о нем слышала.

— Да, очень, — согласилась миссис Харкорт. — И не стоит беспокоиться насчет оплаты всего того, что мы выбрали. Да, и, пожалуйста, мадам, сами подберите нижние юбки и другое белье к каждому платью.

— А туфли? — спросила мадам Мерсье.

— И туфли, конечно. А также перчатки, сумочки и, я думаю, все остальное, что должно быть в гардеробе любой молодой модной леди.