Фуенте Овехуна

Фрондосо

Нельзя ли в нем поупражняться?

Лауренсья

Там все как раз наоборот. Кто рассудителен — брюзга, Кто откровенен — тот бесстыден, Кто нрава тихого — ехиден, А кто журит — тот злей врага. Кто подает совет — нескромен, Кто не скупится — дурачок, Кто правосуден — тот жесток, Кто незлобив — рассудком темен. Кто постоянен — тот дуреха, Кто обходителен — тот льстец, Кто сострадателен — хитрец, А кто благочестив — пройдоха. Правдив — так значит всем назло, Сговорчив — значит трусоват, Несчастлив — значит виноват, Достиг успеха — повезло. Ты дура, если ты честна, А если сверх того пригожа, Так, значит, несомненно рожа… Но хватит. Мысль моя ясна.

Менго

Ты — дьявол. Даже слушать жутко.

Баррильдо

Она у нас шутник, пострел!

Менго

Священник соли не жалел, Когда крестил тебя, малютка.

Лауренсья

Вы, если я не ошибаюсь, О чем-то спорили сейчас?

Фрондосо

Пожалуйста, послушай нас И рассуди.

Лауренсья

 Я постараюсь.

Фрондосо

Пожертвуй мне свое вниманье.

Лауренсья

Охотно. Говори, я жду.

Фрондосо

Я верю твоему суду.

Лауренсья

Так в чем же ваше пререканье?

Фрондосо

Я тут с Баррильдо нападаю На Менго.

Лауренсья

 Что же он сказал?

Баррильдо

Он очевидность отрицал.

Менго

Я только правду утверждаю, И вам, и всем наперекор.

Лауренсья

Что ж он сказал?

Баррильдо

 Что нет любви.

Лауренсья

Уж это крайность!

Баррильдо

 Объяви, Что это чепуха и вздор. Не существуй любви, тогда бы Не мог и мир существовать.

Менго

Вот если б я умел читать! Без книжек — я философ слабый. Однако ежели стихии В раздоре испокон живут И в то же время создают Все соки наших тел, такие, Как томность, флегма, желчь и кровь, То кто же здесь любовь найдет?

Баррильдо

Нет, Менго, этот свет и тот Полны гармонии. Любовь И есть гармония. В ней — суть И самый корень бытия.

Менго

Естественной любви и я Не отрицаю. Нет, ничуть. Любовь такая существует, И ей вся жизнь подчинена, И все, что видим мы, она Между собою согласует. Я первый отрицать не стану, Что есть у каждого в крови Естественный запас любви, И в ней находит он охрану. Моя рука всегда отбросит Удар от моего лица, Нога, с проворством беглеца, Все тело от беды уносит. Когда зрачку грозит увечье, Смыкает веки, хмурит бровь Моя природная любовь.

Паскуала

Так в чем у вас противоречье?

Менго

Я говорю: любовь бывает, Но только к самому себе.

Паскуала

Ты, Менго, врешь, скажу тебе. Смотри, как любит и желает Мужчина женщину, и зверь Свою подругу.

Менго

 Страсть такую Я себялюбьем именую, И ты такой любви не верь. Скажи, что есть любовь?

Лауренсья

 Стремленье К прекрасному.

Менго

 А почему Любовь устремлена к нему?

Лауренсья

Чтобы изведать наслажденье.

Менго

Иначе говоря, ей надо Себе доставить радость?

Лауренсья

 Да

Менго

Не получается ль тогда Себялюбивая отрада?

Лауренсья

Ты, Менго, прав.

Менго

 В конечном счете Вот и выходит, что, любя, Я тешу самого себя. Другой любви вы не найдете.

Баррильдо

Священник наш с большим искусством Нам проповедовал с амвона Про многомудрого Платона, Учившего любовным чувствам. Он только душу обожал, А в ней лишь то, что благородно.

Паскуала

Вопрос таков, что он бесплодно Нераз, должно быть, утруждал Мозги ученейших людей, Сидящих в университете.

Лауренсья

Ты, Менго, ни за что на свете Не убедишь своих друзей. Но раз ты прожил, не любя, Благодари судьбу свою.

Менго

А ты? Ты любишь?

Лауренсья

 Честь мою.

Фрондосо

Бог ревностью замучь тебя!

Баррильдо

Так кто же выиграл, скажите?

Паскуала

Спросить, по правде говоря, Вам следует пономаря, Или священника спросите. Лауренсья никого не любит, Мой опыт скуден до сих пор. Так где ж нам вынесть приговор?

Фрондосо

Смотрите, гордость вас погубит!

Явление V

Флорес. — Те же.

Флорес

Приветствую честной народ!

Паскуала

Да это — служка командора!

Лауренсья

Мошенник высшего разбора. Откуда, куманек?

Флорес

 А вот, Пришел таким, как был в бою.

Лауренсья

И дон Фернандо возвратился?

Флорес

Поход победой завершился, Хоть нам пришлось, не утаю, Людьми и кровью поплатиться.

Фрондосо

Мы всё хотим подробно знать.

Флорес

Могу все точно рассказать, Притом устами очевидца. Чтобы отправиться в поход На этот город дерзновенный, Зовущийся Сьюдад-Реаль, Блистательный магистр поспешно Собрал среди своих вассалов Две тысячи отважных пеших И триста конных удальцов, Призвав и светских, и священство; Затем что все итти повинны, Кто носит алый крест на персях, Хотя б он был в духовном званьи, — В войне с неверными, конечно. На этом юноше бесстрашном Кафтан зеленого был цвета С богатым золотым шитьем, И только наручи виднелись Сквозь откидные рукава, Застегнутые на шесть петель; Конь, серый в яблоках, под ним, Огромный и могучий телом, Отведал струй Гвадалквивира И сочных трав его прибрежий; Пахви на нем, лосиной кожи, И бантом схваченные ленты, Переплетающие чолку, Таким же были украшеньем, Как эти пятна снеговые, Плывущие по белой шерсти. Бок о бок с ним Фернандо Гомес, Наш господин, на неизменном Своем буланом: навис черный, И белый храп, белее снега. Накрыв турецкую кольчугу, Сверкают латы и оплечья, А плащ с оранжевой каймой Заткали золото и жемчуг. Венчая боевой шишак, Курчавые белеют перья, Как померанцевый цветок, Из этой желтизны расцветший. На перевязи красно-белой Он не копье рукой колеблет, А целый ясень сотрясает, Вплоть до Гранады всем зловещий. Сьюдад-Реаль поднялся к бою. Он заявил, что будет верен Короне королей кастильских И отстоит ее владенья. Магистр сломил их оборону, Ворвался в город, всех мятежных И тех, которые когда-то Осмелились его бесчестить, Распорядился обезглавить, А остальных, из низкой черни, Велел, заткнув им глотки кляпом, Бичами отхлестать примерно. Теперь его там все боятся, И любят все, и каждый верит, Что кто от юности искусен В войне, расправе и победе, Тот станет в зрелые лета Грозою Африки надменной И множество лазурных лун Крестом багряным ниспровергнет. Он с командором и с другими Повел себя настолько щедро, Что словно отдал на грабеж Не город, а свое именье. Но вот и музыка гремит. Встречайте же его с весельем! Радушье — лучший из венцов Для возвратившихся с победой.

Явление VI

Командор, Хуан Рыжий, Эстебан, Алонсо, Ортуньо, музыканты и крестьяне. — Те же.

Музыканты (поют)

Слава дон Фернандо, Слава командору! Он смиряет земли, Супостатов косит. Да живут Гусманы! Да живут Хироны! В мирной жизни ласков, В правосудьи кроток, Он сражает мавров, Словно лес дубовый, Он в Сьюдад-Реале Пролил много крови И домой приносит Пленные знамена. Да живет во славе Дон Фернандо Гомес!

Командор

Благодарю селенье. Мне ценна Любовь, которую вы мне явили.

Алонсо

Лишь в малой мере явлена она. Ее вы в полной мере заслужили.

Эстебан

Фуенте-Овехуна и совет, Которые сегодня вы почтили, Вас просят не отвергнуть их привет И скромный дар. Достатки наши худы, Сокровищ на повозках этих нет, Скорее — добрых пожеланий груды, Да ветви для красы. Однакож вот Две-три корзины глиняной посуды. Вот гуси, целый полк; и каждый взвод Высовывает шеи из палаток, Чтобы воспеть ваш доблестный поход. А вот свиных соленых туш десяток, С их потрохами; дух от этих шкур Приятней, чем от амбровых перчаток. А вот две сотни каплунов и кур; Все овдовели петухи в округе, И каждый ходит скучен и понур. Здесь нет коней, нет дорогой кольчуги, Нет златотканных сбруй, но верьте мне — Дороже злата преданные слуги. А все же с ним сравнится по цене Вот эта дюжина мехов; с врагами В любой мороз вы справитесь вполне, Согрев дружину этими мехами; Они в бою полезней всяких лат, У вас бойцы полезут в драку сами. Сыры и прочий кой-какой приклад Идут в придачу, с нашею любовью, И да послужат, утешая взгляд, И вам, и вашим к доброму здоровью

Командор

Благодарю вас, господа. Желаю здравствовать. Идите.

Алонсо

Теперь, сеньор, передохните. Добро пожаловать сюда. Когда бы община могла, Сеньор, она бы не ветвями, А дорогими жемчугами Вам двери дома убрала И разукрасила порог.

Командор

Охотно верю вам. Ступайте, Идите с миром.

Эстебан

 Эй, давайте, Певцы, споем еще разок!

Музыканты (поют)

Слава дон Фернандо, Слава командору! Он смиряет земли, Супостатов косит.

Алькальды, крестьяне и музыканты уходят

Явление VII

Командор, Лауренсья, Паскуала, Ортуньо, Флорес.

Командор

Вы обе подождите здесь.

Лауренсья

Что вашей милости угодно?

Командор

Опять горда и сумасбродна? Со мной? Ого, какая спесь!

Лауренсья (Паскуале)

Он говорит с тобой?

Паскуала

 О боже! Да нет, конечно!

Командор

 Речь моя — К тебе, красивая змея, И к этой поселянке тоже. Ведь вы мои?

Паскуала

 Да, ваша честь, Мы ваши, только не во всем.

Командор

Не мешкайте, входите в дом. Не бойтесь, там ведь люди есть.

Лауренсья

Когда бы там алькальды были (Один из них — родитель мой), Я бы вошла; а так, одной…

Командор

Эй, Флорес!

Флорес

 Я…

Командор

 Они забыли, Кто я такой?

Флорес

 Вы это что ж? Входите, живо!

Лауренсья

 Не хватайся.

Флорес

Да ну же, дуры!

Паскуала

 Убирайся! Войдем, а ты и дверь запрешь.

Флорес

Сеньор вам хочет показать Свою добычу.

Командор (тихо к Ортуньо)

 Ты смотри: Когда они войдут, запри.

(Уходит.)

Лауренсья

Пусти нас, Флорес! Ты опять!

Ортуньо

И вы ему поднесены В числе подарков.

Паскуала

 Вот так так! Пошел с дороги прочь, дурак!

Флорес

Вздор! Мы их слушать не должны.

Лауренсья

Или сеньору мяса мало? Гусей, и куриц, и свиней?

Ортуньо

Но ваше для него вкусней.

Лауренсья

Чтобы кишки ему прорвало!

Лауренсья и Паскуала уходят.

Флорес

Вот, доложу вам, будет гром! Нам не забыть, пока мы дышим, Того, что мы сейчас услышим, Когда без них вернемся в дом.

Ортуньо

Кто служит, путь избрал не сладкий. Он должен, чтобы процвести, Иль терпеливо крест нести, Иль удирать во все лопатки.

Уходят.

МЕСТОПРЕБЫВАНИЕ КОРОЛЕЙ В МЕДИНА ДЕЛЬ КАМПО

Явление VIII

Король дон Фернандо, королева донья Исабела, дон Манрике, свита.

Донья Исабела

Сеньор, опасность велика, И мы не можем знать покоя, Когда Альфонсо хочет боя И снарядил свои войска. Беду, нависшую так грозно, Необходимо отвратить, И, если с этим не спешить, Она придет, и будет поздно.

Король

И Арагона, и Наварры Нам обеспечена подмога. Еще в Кастилье дела много, Но я готов принять удары Любой войны, и я врагу Дам сокрушительный отпор.

Донья Исабела

Решимость действовать, сеньор, Я лишь приветствовать могу.