Рапсодия любви

Двуколка, в которой они выехали на второе утро из Уэлдон-парка, оказалась не такой впечатляющей, как ожидала Орлена. Хотя ее вымыли и отполировали, два года, которые она простояла в сарае фермера Денби, покрытая сенной трухой и используемая вместо насеста бесчисленными курами, не улучшили покраску. Ржавчины тоже хватало, и никакой полировкой ее было не удалить.

Но по крайней мере двуколка оказалась удобной. Вот только кожаные сиденья были порваны в нескольких местах, зато Терри заверил сестру, что верх совершенно цел и, если пойдет дождь, вполне надежно защитит их обоих от стихии.

Орлена надеялась, что это правда, потому что ливни в апреле неизбежны, и хотя девушка взяла с собой плащ, ей совсем не хотелось насквозь промокнуть и прибыть в Лондон с насморком.

У каждого из них было так мало вещей, что весь их багаж уместился под сиденьем и в одном дорожном сундуке, пристегнутом ремнями к задку экипажа.

Две лошади, присланные с ближайшей почтовой станции, были разной масти и в целом ничего собой не представляли, но они резво тронулись в путь и проделали в первый день вполне достаточно миль.

Перед отъездом набралось очень много дел. От возбуждения девушка почти не спала, и в первый вечер их путешествия почувствовала себя крайне усталой.

Несмотря на то что ее постель на постоялом дворе, в котором они остановились, была жесткая, а из окна сильно дуло, Орлена спала как убитая.

На следующее утро они отправились дальше на свежей паре лошадей и снова ехали без происшествий и добрались до городка, где им предстояло заночевать, на час раньше, чем предполагали.

На третий день Терри начал жаловаться.

Он сам настоял на том, чтобы выезжать по утрам очень рано, и Орлена, привыкшая вставать с петухами, обычно бывала готова раньше него.

— Тебе не кажется, что эта дорога становится чертовски однообразной? — проворчал юноша. — По-моему, очень скучно просто ехать и ехать без остановки.

— А что ты предлагаешь? — поинтересовалась Орлена.

Девушка чувствовала, что тут есть какая-то особая причина, ибо до сих пор брат увлеченно правил лошадьми.

Терри слегка смутился:

— Я узнал, что сегодня в Ньюмаркете проходят скачки. — Немного погодя, не дождавшись ответа сестры, он продолжил: — Мы будем там до полудня.

— Ты хочешь побывать на скачках? — догадалась Орлена.

— А почему нет? — спросил юноша. — Я всегда хотел съездить в Ньюмаркет. Один из моих друзей в Оксфорде даже приглашал меня погостить у них во время осенних скачек, но его отец решил взять его в Шотландию, поэтому ему пришлось отменить приглашение.

— Думаю, мы могли бы посмотреть сегодня скачки, — уступила девушка, зная, что именно этого ждет от нее Терри.

— Ты серьезно? Ты не против?

— Конечно, нет, если это тебя развеселит, — улыбнулась Орлена. — Я никогда не видела больших скачек. Помню, когда мне было тринадцать, мы ездили на скачки в Йорк, и мне там очень понравилось.

— Я скажу тебе, что мы сделаем, — заявил брат, который явно не слушал ничего, что она говорит. — Мы переночуем в Ньюмаркете. Почему нет? У нас достаточно денег.

— Ты совершенно… уверен? — нервно спросила девушка.

— Совершенно, — подтвердил Терри. — Предоставь все мне, Орлена. Мы посмотрим скачки, найдем, где остановиться, и отправимся в Лондон на следующее утро. Я поспрашивал вчера вечером, и говорят, что дальше дороги намного лучше, поэтому нам потребуется не больше шести часов, чтобы добраться туда. — Он стегнул лошадей, словно желая их поторопить. — Если мы уедем рано, скажем, часов в восемь, то будем в Алверстон-хаусе вскоре после ленча. Не думаю, что его светлость хотел бы видеть нас еще до завтрака.

— Нет, конечно, нет, — согласилась Орлена.

Она очень нервничала при мысли о встрече с лордом Алверстоном, но сказала себе, что для этого нет никаких оснований. В конце концов, он ровесник их отца, которому было только шестьдесят шесть, когда он умер. Следуя за ходом своих мыслей, она сказала:

— Я все время думаю, что папа прожил бы намного дольше, если бы больше заботился о себе минувшей зимой. Ты же знаешь, он отказался купить уголь, а дровяных каминов было недостаточно, чтобы сохранить тепло в доме. Больше того, он не захотел топить камин в своей спальне.

Держа вожжи одной рукой, Терри накрыл своей ладонью руку сидящей рядом сестры.

— Забудь об этом, — велел он. — Честно говоря, мы оба должны быть благодарны, что отец не прожил дольше. Теперь я знаю, что он помешался еще задолго до смерти, и с каждым днем ему становилось хуже. Бог знает, что бы случилось в следующем году, судя по тому, как отец вел себя в этом! — Брат рассмеялся и вскричал: — Мы свободны от него, Орлена! Мы как птицы, выпущенные из клетки. Ради бога, давай наслаждаться!

— Да… конечно, — согласилась девушка. — Глупо было с моей стороны упоминать об этом.

— Мы остановимся в Ньюмаркете, — твердо заявил Терри. — Ты должна своими глазами увидеть модную публику, которая посещает скачки, и ты увидишь лошадей — великолепных лошадей, Орлена! Именно таких я собираюсь купить — и выставлять на скачки!

— Терри! — воскликнула Орлена. Об этой его цели она прежде не слышала.

— Ну конечно, я собираюсь выставлять на скачках своих собственных лошадей, — подтвердил юноша, — и когда они привезут домой крупные призы, ты будешь мной гордиться!

— Я всегда буду тобой гордиться, — тихо откликнулась сестра.

Терри улыбнулся ей, и Орлена почувствовала, что никогда еще не была так счастлива.

Между ней и ее братом существовала близость, которая стала более явной, чем когда-либо раньше, и они вместе отправлялись в восхитительное приключение.

«Я должна делать все, что хочет Терри», — подумала Орлена.

Они добрались до Ньюмаркета, запруженного людьми и экипажами, и остановились у самого большого, самого лучшего на вид трактира в этом городке.

Перед трактиром скопилось огромное количество карет, колясок, фаэтонов и двуколок, за которыми присматривали слуги в нарядных ливреях с блестящими гербовыми пуговицами и в шляпах с кокардами.

— Выгладит очень величественно! — тихо заметила Орлена. — Уверена, он переполнен, и для нас номеров не найдется.

— Я пойду и узнаю, — решительно сказал Терри. — Подержи вожжи.

Передав сестре поводья, он сошел с двуколки и направился ко входу в трактир.

Девушке не пришлось беспокоиться о том, как сдержать лошадей, которые казались уже уставшими, хотя они ехали всего несколько часов. Эти лошади были совсем не так горячи, как те, которых они нанимали раньше, и, вспомнив, сколько брат за них заплатил, Орлена подумала, что цена была сильно завышена.

Она ждала недолго. Когда вновь появился Терри, по одному взгляду на его лицо девушка поняла, что была права, думая, что все номера заняты.

— Боюсь, дорогой мой, — вздохнула Орлена, когда брат сел рядом с ней в двуколку, — что на время скачек все номера в этом городе заказываются заранее.

— Я так легко не сдаюсь, — возразил Терри. — Заглянем в «Ягненка». Он кажется вполне приличным местом.

Но «Ягненок» тоже был полон, и они двинулись дальше по дороге на юг в поисках еще одного трактира. Девушка подавленно думала, что брат будет разочарован.

Они остановились перед очень древней на вид гостиницей под названием «Бушель». Фасад с двумя колоннами, поддерживающими большие эркеры на втором этаже, выглядел довольно привлекательно.

Здесь стояло не так много экипажей, и когда Терри в третий раз передал ей вожжи, Орлена понадеялась, что ему улыбнется удача.

У нее было такое чувство, что этот «Бушель» — самый последний трактир в Ньюмаркете, и если брату здесь не повезет, им ничего не останется, кроме как ехать прямо в Лондон.

Внутри были низкие потолки, и, оглядевшись, Терри поискал среди хорошо одетой прислуги, снующей вокруг, того, кто тут распоряжается.

Хозяин гостиницы, толстый мужчина средних лет в рубахе и белом фартуке, распекал подручного за то, что тот плохо протирает стаканы, но при виде юноши умолк, а потом вежливо спросил:

— Чем могу служить вам, сэр?

— Мое имя сэр Теренс Уэлдон, — с достоинством ответил молодой баронет. — Мы с сестрой едем в Лондон, и нам требуются два номера на эту ночь.

Хозяин гостиницы покачал головой.

— Нынче неделя скачек… — начал он, затем остановился. — Минутку, сэр, думаю, я мог бы вам помочь.

Он пересек холл и, открыв какую-то дверь, крикнул:

— Ты сказала, Молл, что герцог не вернется?

Откуда-то из недр трактира донесся ответ:

— Нет, он уезжает сразу после скачек. Я уже убрала его комнаты.

Хозяин вернулся к юноше.

— Вам повезло, сэр. Его светлость герцог Нортоу только что освободил две наши самые лучшие спальни и частную гостиную.

— Я их беру! — быстро сказал Терри.

— Это будет стоить восемь гиней за ночь, сэр.

Юноша прекрасно знал, что цена непомерна, но он понимал, что во время скачек хозяева гостиниц могут просить сколько пожелают. Так как Ньюмаркет расположен в довольно изолированной части страны, не было и речи о том, что они не смогут заполнить свои трактиры.

— Согласен, — ответил Терри. — Пошлите швейцара за багажом, и пусть ваш конюх отведет лошадей в конюшню.

— Хорошо, сэр.

Улыбаясь, юноша вышел наружу, и Орлена сразу поняла, что удача на их стороне.

— Две герцогские спальни и отдельная гостиная, — объявил Терри. — Чего еще можно желать?

— Похоже, это очень дорого!

— Очень! — подтвердил брат. — Но почему это должно нас волновать? Вылезай скорее! Мы поедим чего-нибудь и отправимся на ипподром.

— Это будет увлекательно! — улыбнулась Орлена.

Она выбралась из двуколки и побежала в гостиницу.

Ее встретила служанка в домашнем чепце и проводила наверх в очаровательную комнату с балочным потолком и кроватью с пологом на четырех столбиках, на которой лежал, как заверила горничная, самый удобный матрас, набитый гусиным пухом.

Когда наверх принесли багаж, Орлена спустилась, и ей показали гостиную, где уже ждал Терри.

— Завтрак подадут через несколько минут, сэр, — сообщил им хозяин.

Подождав, когда за ним закроется дверь, Орлена повернулась к брату. Их глаза встретились, и оба засмеялись.

Девушка побежала к нему, и Терри заключил ее в объятия.

— Весело, правда, Орлена? — спросил брат. Его глаза горели от возбуждения.

— Просто замечательно… волшебно, — ответила девушка. — Но я уверена, что сплю и мы оба проснемся!

Глава 2

После отдыха лошади пошли бойко, и Орлена с восторгом думала о предстоящих скачках.

День для апреля выдался теплый, и вместо суровых ветров, часто дующих над вересковой пустошью, по небу плыли легкие облака. Перемежающийся солнечный свет озарял уходящие вдаль холмы.

Орлена сбросила плащ и осталась в синем дорожном платье, которое ее мать носила в течение нескольких лет и которое, увы, безнадежно вышло из моды.

Тем не менее оно шло девушке, и Орлена жалела только, что у нее нет более модного капора. Зато она выгладила атласные ленты, уже лоснящиеся от частой утюжки, и их цвет подчеркнул прозрачность ее кожи.

Не считая брата, у Орлены было мало знакомых мужчин, и она понятия не имела, что выглядит очень красивой и в каком-то смысле непохожей на любую другую девушку своего возраста, когда с сияющими глазами и сжатыми от возбуждения руками сидела рядом с Терри в двуколке.

Скачки на пустоши еще не начались, но вдоль скакового круга где в три, а где и в четыре ряда уже стояли экипажи, большинство из них — без лошадей.

В той стороне, где принимали ставки, клубилась огромная толпа слуг в ливреях, грумов, джентльменов, а также явных жуликов и мошенников, и все делали ставки.

Озираясь, Терри направил лошадей на вершину холма, где выстроились в ряд всего несколько нарядных фаэтонов и элегантных двуколок.

— Отсюда все прекрасно видно, — воскликнула Орлена.

Терри огляделся.

— Там показывают лошадей, — сообщил он. — Хочешь пойти и посмотреть на них?

— Ужасно хочу, — загорелась девушка, — но как мы оставим нашу двуколку?

Ее брат поманил мальчишку-оборванца, который бродил вокруг в надежде заработать пару пенсов.

— Эй, парень! — крикнул Терри. — Присмотри-ка за моими лошадьми!

— Конечно, господин, — жадно откликнулся мальчишка.

— Полагаю, тебе можно доверять?

— Я не смоюсь с ними господин, если вы об этом думаете.

— Даже не пытайся смыться! — предупредил Терри.

Он помог сестре выйти из двуколки, и они вместе спустились с холма.