Помоги проекту - поделись книгой:
«Это чересчур, — растерянно подумала она, — я не выдержу». И произнесла вслух:
— Шаманка?
— Я просил ее соединить нас вновь, а взамен должен опять встретиться с Нептуном и помочь ей его захватить.
Фантазия становилась реальностью. Иззи потрясла головой.
Он приблизился. В его глазах не было и намека на веселье, только любовь и нежность.
— Я так хотел тебя увидеть!
— И я. Я так рада, что ты наконец пришел!
Чувства вдруг нахлынули, она оторвалась от двери и на дрожащих ногах кинулась к нему. Он был сухопарый и крепкий, мышцы затвердели от долгих лет физического труда, но ее он держал нежно, словно драгоценность, и она чувствовала на своей щеке его живое, теплое дыхание. Совсем как в своих снах.
— Ты моя, а я твой.
И она верила. Несмотря на то что это казалось неправдоподобным, всем своим существом чувствовала, что так оно и есть.
Иззи потянулась к нему и коснулась губами. Положив ладонь ей на затылок, Зек стал жадно, долго и страстно ее целовать.
— Столько лет в одиночестве, — бормотал он, зарываясь лицом в ее волосы и покрывая поцелуями виски и щеки. — Спал в Среднем мире и ждал. И вот ты снова со мной, моя Изабель!
Иззи положила ладони на его заросшие щетиной щеки и заставила посмотреть на нее. Как ни хотелось ей забыться в сей дивный миг, она понимала, насколько все сложно. В его улыбке сквозило что-то горестное…
— Я помню… Ты погиб в тот раз. Когда встретился с Нептуном. Я оставалась на маяке и все видела. Умоляю тебя, больше не подвергай свою жизнь опасности!
Внезапно Шторм обрушился на здание маяка с такой силой, что казалось, разорвет его на куски. Ветер завывал, дождь нещадно хлестал в иллюминаторы. Они словно были на корабле, атакованном всеми стихиями сразу.
— Он близко, — мертвым голосом промолвил Зек.
Сразу ожило воспоминание: холодная голубая кожа поблескивает над водой, немигающие хищные черные глаза, а по хребту тянется длинный острый плавник… Разве можно остаться в живых, борясь с таким чудовищем?
— Надо уходить, — прошептала она, вцепившись в его руку. — Идем скорее!
Его лицо было спокойно, а взгляд нежен.
— Слишком поздно, Изабель. Я дал слово и обязан его сдержать.
— Нет!
Иззи все понимала, но верить отказывалась. Развернувшись к двери, она схватилась за ручку и стала тянуть изо всех сил. К ее изумлению, на сей раз дверь легко поддалась. Иззи проскользнула в щель и позвала его.
В тот же миг волосы залепили ей лицо и соленый ветер больно резанул по глазам. Она шагнула на мощеную дорожку, которая шла мимо кассы в отреставрированный дом смотрителя маяка.
И застыла на месте.
Сердце колотилось, в ушах стучала кровь, но она этого не слышала из-за завывания ветра и грохота воды, бьющей о скалы под маяком. Мощеная дорожка исчезла, вместо нее между травяными кочками вилась грязная тропинка. Домик тоже изменился, да и город, когда она взглянула по ту сторону беснующейся бухты, оказался совсем не таким, каким она его знала: дома меньше по размеру и более старые, из труб тянулся дым, который тут же разрывал в клочья штормовой ветер.
Она оказалась в другом мире — мире Зека Коула.
Перепуганная и рассерженная, Иззи повернулась к маяку, но дверь уже закрылась. Она принялась молотить кулаками по влажной древесине, пока ей не открыли. Он стоял в проеме, часто дыша, а его лицо освещал призрачный свет. Вдруг молния прорезала небо, ударила в землю где-то позади, и Иззи закричала. Он схватил ее и втащил внутрь, а дверь захлопнул мощный порыв ветра.
— Прекрати! — закричала Иззи. — Пусть все это прекратится!
— Я не могу! — рявкнул Зек. — Я же говорил, что сначала нужно закончить дело. Я поклялся Шаманке: отдаю ей Нептуна, а она мне — тебя. И я исполню то, что она хочет. Лишь тогда мы получим свободу и сможем быть вместе. В тот раз Нептун одержал верх, но теперь все будет иначе.
Иззи отерла капли с лица:
— Я не помню всего, что случилось тогда. Мне снились только обрывки… Наверное, потому, что я просто не вынесу, если вспомню все.
Он пристально посмотрел на нее:
— Пойдем со мной, я расскажу.
Ей не хотелось идти и вообще не хотелось здесь оставаться. Зека Коула уже полторы сотни лет нет в живых, этого человека заклеймила история, но он говорит, что любит ее, и она — его жена. На мгновение здравый смысл вернулся, и мелькнула паническая мысль: она сошла с ума!
Вдруг Зек обернулся и протянул руку:
— Изабель!
Иззи отметила, что ее ноги двинулись сами собой, рука послушно легла в его ладонь, и оборот за оборотом она стала подниматься вслед за ним по винтовой лестнице на вершину маяка.
Зек прислушивался к звуку ее шагов. На ней была странная одежда — синие штаны и какой-то вязаный свитер, больше подходившие мужчине, но даже в этом она оставалась женщиной. Одежда, облегающая все изгибы тела, мягкая линия рта, длинные вьющиеся волосы — все было очень притягательным.
В остальном она тоже отличалась от прежней Изабель — более сильная и не безоговорочно послушная. Это его тревожило. В тот раз, когда он был один на один с Нептуном, Изабель осталась в безопасности наверху, в маяке. Получится ли убедить ее теперь?
Он обещал исполнить приказание Шаманки в обмен на то, что она найдет Изабель, но сейчас ему хотелось лишь одного — остаться с ней.
На площадке он подождал, пока она не поравняется с ним. И когда она встала рядом, он решил, что все равно не знает, с чего начать, поэтому просто стал говорить. Образы прошлого мгновенно обступили его.
Он рассказал ей о сделке, заключенной с Нептуном на пути из Нантакета, и как взамен были спасены его жизнь и жизни членов команды.
— Со временем я об этом забыл, точнее, заставил себя поверить, что забыл. А потом разразилась буря, и пароход понесло на скалы.
Такого шторма он никогда не видел и даже не знал, что такое бывает. Маяк сотрясался, окна из толстого стекла дрожали так сильно, словно ветер и дождь хотели ворваться внутрь и напасть на него.
— Мы были наверху, в световой. Я проверял, все ли работает и достаточно ли ярко горят лампы. И тогда мы его увидели.
— Знаю, — прошептала она. — Это я помню. — И, поежившись, добавила: — Свет тогда погас.
— Да, — безучастно подтвердил Зек, — свет погас, и я не мог его зажечь, как ни старался. А без света единственное, как можно показать пароходу, где скалы, — это запустить несколько ракет.
— Ты сказал ждать тебя здесь.
— Я вышел наружу. Шторм был так силен, что я почти ничего не видел. Я вынес ракеты на край обрыва…
— А он ждал тебя. Нептун…
Ее била дрожь, и она крепко стиснула руки. Зек понял, что Изабель вспомнила поднимающееся из волн чудовище, его мокрую голубую кожу и немигающие черные глаза без белков, в которых не было ничего человеческого.
«Смертный, — проговорил он глухим безжизненным голосом, — я здесь, чтобы взять то, что принадлежит мне. У нас уговор, пришло время исполнить его».
— Пароход, — с побелевшим лицом пробормотала Иззи. — Он пришел за ним и его пассажирами.
Зек не стал возражать.
— Я пытался зажечь ракету, но ничего не получилось. Я понял, что это из-за Нептуна. Он мог бы сделать из меня лепешку, но хотел другого.
— Я знаю, ты делал все, что мог, для спасения парохода. И сам погиб…
Все было не совсем так: знать правду она не могла, а он решил не говорить. С комом в горле он вспомнил, как заметил, что черные глаза Нептуна пристально смотрят на окна световой камеры. Там стояла Изабель, и ее силуэт смутно вырисовывался в бледном свете лампы, которую она держала в руке. Безгубый рот чудовища искривила улыбка. И когда Зек снова встретил его немигающий взгляд, увидел похоть.
Чудовище желало получить Изабель.
Он стоял, не в силах двинуться и слыша, как скрежещет о камни киль парохода. Даже сквозь завывания ветра мог различить крики пассажиров и команды, понимавших, что они скоро погибнут. И все это время чудовище не сводило с него глаз, наслаждаясь его страданием, пока оно не достигнет точки, на которой станет невыносимым.
Пароход уходил под воду, слышались отчаянные крики людей — тем более душераздирающие, что Зек сознавал: их спасти невозможно. Однако не попытаться помочь тоже было выше его сил, хотя он и знал, что сам утонет. Он обернулся, чтобы кинуть прощальный взгляд на Изабель, радуясь ее безопасности. А затем бросился со скалы в свирепое клокочущее море.
— Зек?
Новый порыв ветра сотряс маяк, и дождевые брызги осыпали окна. Вспыхнула молния, осветив обезумевший мир, следом прогремел гром.
— Это ведь тот самый шторм, да? Шаманка перенесла нас в прошлое, чтобы можно было все исправить?
— Да.
— Хорошо, тогда мы справимся. Просто обязаны! Я не смогу прожить без тебя еще сто пятьдесят лет. Что бы ни было, мы все сделаем.
Зек улыбнулся, но так неуверенно, что Иззи чуть не рассмеялась. Видимо, она стала более независимой и решительной, чем та Изабель, которую он знал прежде. Вот как сейчас, например, когда рассуждает, что нужно делать. Она не собиралась сидеть в световой камере и терпеливо ждать, пока ее мужчина один спасает мир. На сей раз ее место рядом с ним.
Они добрались до люка, который вел в камеру, и вылезли наверх. Время действительно повернулось вспять, потому что старые, сто лет не использовавшиеся лампы горели ярко, и как раз в этот миг охраняющий луч маяка скользнул по водам бухты.
Зек проверял, все ли в порядке, и его движения были привычными и уверенными, как у человека, знающего свое дело. Это его маяк, его работа, и у него больно сжалось сердце при мысли о том, как поносили его все эти годы.
Пока он работал, она стояла и вглядывалась во тьму через стеклянные стены. Буря неистовствовала вокруг маяка, била в двери, осыпала градом и дождем, словно хотела их уничтожить.
— Боже милосердный, — прошептала она, заметив огни парохода в море.
Он встал рядом, в неверных отсветах на его лице играли зеленоватые тени. И как тогда, он нашел ее руку. Их пальцы сплелись, и это было так естественно; его теплое прикосновение вселяло покой.
— Нептун — древний бог. Его мощь питается морем и жизнями тех, кого он забирает. А маяк — оплот противостояния штормам, и ему больше всего на свете хотелось бы сровнять его с землей.
— И каков наш план? — судорожно вздохнув, спросила она.
Улыбнувшись, он посмотрел на нее:
— Я вернулся из Среднего мира, Изабель. Я остановился где-то между жизнью и смертью, поэтому я не совсем человек. Может, это даст мне силу, какой не было в прошлый раз.
И будто в ответ на его слова, комната погрузилась во тьму.
Со стороны скал донесся чудовищный рев.
Столько раз она видела это во сне, а теперь хотела бы, чтобы все действительно оказалось сном. Нептун поднимался из волн, его кожа светилась голубым, мокрые длинные белые волосы сплелись, как клубок морских змей. Когда он поднялся во весь рост, стал равен скале со стоящим на ней маяком. В его глазах не было ни единого светлого пятнышка. Когда он заглянул в световую камеру, они поблескивали, как полированное черное дерево.
— Смертный! — взревел он. — Я пришел.
Зек крепко стиснул пальцы Изабель. Его рука была теплой и сильной, как у обычного живого человека, а дыхание колыхало ей волосы, когда он говорил.
— Мне пора вниз. Оставайся здесь.
— Нет! Пойдем вдвоем.
— Оставайся здесь, — сказал он, покачав головой.
— Я иду с тобой, — упрямо повторила она. — На этот раз встретим его вместе.
Он открыл рот, но не успел и слова вымолвить, как раздался другой голос:
— Скажи ей правду, Зек. Скажи, что Нептуну нужно на самом деле.
Испуганно обернувшись, Иззи увидела в другом конце световой камеры женщину в длинном белом платье, с распущенными рыжими волосами и сияющими голубыми глазами. Встретившись с ней взглядом, она поняла, что не может его долго выносить — таким пронзительным он был.
— Нет, Шаманка, — ответил Зек. — Я сделаю так, как считаю нужным.
— Однажды это уже не привело ни к чему хорошему, — недобро усмехнулась она. — Скажи. Ты ведь утверждаешь, что любишь ее. Думаю, надо сказать, что в тот раз ты спас ее ценой своей жизни и всех остальных. Доверяй ей, и пусть она будет рядом. Учитесь на своих ошибках, за этим вы здесь.
Теперь все стало понятно: когда-то Нептун спас Зека, а потом потребовал взамен Изабель, а вовсе не пароход.
— Так это я ему нужна? — прошептала она. — Да? И в тот раз тоже…
Нептун взревел, ударив хвостом по воде, и волна пены взметнулась к маяку. Когда брызги опали, сквозь струи на стекле стали видны огни приближающегося парохода.
— Да, Нептуну нужна ты, — признал Зек. — Он сказал, что спасет пароход, если я тебя отдам. Я отказался.
— Но ведь люди… пассажиры…
— Изабель, я сказал ему «нет».
Зек с неведомым прежде чувством увидел, как упрямо сжались ее губы, не как у прежней Изабель.
— Сегодня он получит желаемое.
— Нет!
Поделиться книгой: