Помоги проекту - поделись книгой:
Но то зубр, а что же Молодые Писатели?
Для начала: МП бывает любого возраста. Молодость его в том, что он только начал писать и/или печататься. «И/или» — потому что не все такие чёртовы везунчики, которые едва взялись творить, как тут же их и публикуют. Иные по десять лет делают это в стол (под кровать, в тапок), прежде чем дорастут до книги.
Так что встречаются желчные, толстые и нетрезвые МП средних лет.
Бывают ложные МП, так называемые номенклатурные молодые писатели, которых призывают на официальные мероприятия, когда нужно предъявить президиуму творческую молодежь. На самом деле они уже давно зубры — но несколько иного жанра. Сейчас мы о подлинных образцах.
МП создан для текста, соответственно ничего не делает попусту: не общается, а собирает материал, не глазеет, а впитывает впечатления, не живёт, а накапливает опыт. И он не просто ездит, а путешествует по стране. Владимир Березин как-то нашел, что вообще русские писатели чрезвычайно любят путешествовать, но МП — чего-то особенно, у него в попе шило, а в голове — полная уверенность, что в Москве людей нет, а все они на натуре. Да, за МКАДом жизни не существует, но народ — весь там.
Вообще, любой МП равнодушно внимает профессору, но записывает каждое слово старушки, слесаря и гастарбайтера. А уж поймает аутентичную деревенскую бабку — всё, полный молескин словечек (многие давно описаны Далем, это не то).
МП уважает Мастеров — тех взрослых писателей, которые однажды похвалили его тексты: называет по имени-отчеству и всегда является на похороны, когда мэтру приходит пора дать дорогу молодым.
Других коллег МП вежливо презирает.
Чётко знает свою линейку в литературе: «Чехов-Булгаков-Я», «Бунин-Набоков-Я» или «Я и Достоевский». Почему так коротко? А больше нет никого, в литературе-то.
У МП полно мнений по всякому вопросу. Сам-то он считает, что у него полно мыслей, но на самом деле мысль у него одна — «написать об этом», а то, что слетает с языка, это Взвешенное Мнение. Разбудите его ночью и спросите, как обустроить Россию, сварить сталь 15ХСНД, принять роды и в чём смысл жизни, — он ответит. Не факт, что правильно, но идеи у него точно будут.
В быту? МП всегда сначала надевает брюки, а потом рубашку, носки в последнюю очередь. Это очень лёгкий способ его узнать — если писака бегает без штанов, но в носках, всё, не более чем жалкий журналист. Писатель до последнего останется босым (не знаю, почему, от Толстого разве, но замечено). Поэтому смотрите на пятки, коли грязные — оно.
Хотите увидеть человека, который
Как подружиться? Если вам зачем-то нужно обольстить МП, прочтите его книгу, похвалите и возьмите автограф. Думаете, слишком просто? А вы заметили пункт «прочтите»? Ой не сахарок.
Как разговаривать? Аккуратно. У вас есть три гайки с бинтом.
Кидаем первую: назовите его писателем. Он может равнодушно кивнуть, поскромничать в духе «я только учусь» или взвизгнуть, что писатель это Толстой, а он литератор, автор, графоман, букашка какая-то.
Вторая гайка: «ваше творчество». Потренируйтесь перед зеркалом произносить эти слова, не подкрепляя интонацией и мимикой. Не ваше Творчество, не ваше «творциство», а просто — ваше творчество. Приготовьте носовой платок, скажите и поглядите, что будет. Может быть много гневных слюней, может — часовая лекция о его Творчестве, но в любом случае равнодушным не останется, а вы многое поймёте.
Третья гайка — «вдохновение». Тут просто, либо МП пишет под диктовку Бога, либо отрицает как явление, а верит только в работу.
По результатам исследований стройте беседу. МП, кстати, сочтёт вас простецом, ничего не знающим о настоящих писателях, но это и есть верный способ ему понравиться.
Главное, что нужно знать: МП — куколка писателя. Прочитав вышеизложенное, вы, верно, думаете, что это какое-то пафосное ничтожество. Не исключено. Но ровно настолько же не исключено, что МП раскуклится и вылупится — сильным и крылатым. Вы, конечно, сумеете поверить в это только лет через двадцать, но сейчас просто держите в уме — оно растёт, растёт и вырастает. Это как дети, знаете ли. Если рожать полусидя, отчётливо видно, откуда оно вылезает, и потом немножко трудно относиться к этому человеку серьёзно. А придётся.
Ну так если вы видели первые почеркушки, потом, конечно, очень тяжело поверить, что вот это бывшее «оно» может стать — писатель. А оно может.
Так что не забывайте брать автографы, будете деткам хвастаться.
Бывает музыка, после которой понимаешь — для того, о чём только и стоит говорить, слова не годятся. Картинки не годятся тоже.
От некоторых гениальных книг руки опускаются — вот так нужно писать, а если не можешь, не берись.
Нет, я всё учитываю. Каждая тварь славит Господа, как умеет, и нельзя отказываться от этого права (и обязанности) лишь потому, что кто-то может лучше.
В конце концов, мне известен ровно один человек, который не пишет ни одного лишнего слова. В жизни он, кажется, довольно нервен и подвижен, но текст его, как лавина, никогда не уклоняется со своего пути. Может год промолчать, может написать два стихотворения — он оставляет только необходимые слова.
Все другие-прочие наговаривают, намусоривают себе комфортную реальность, чтобы не визжать от ужаса каждый раз, когда случайно опомнятся — «я маленький и смертный».
Вот и мне не хватает мужества быть точной.
Думаю иной раз, когда же мы устанем формировать Мнение по каждому вопросу, высказывать Отношение, обозначать Позицию. Ну а как промолчать, если события обоймой, то несправедливость какая, то праздник; только по свежему покойнику отписались, а тут взрывают. Завтра, глядишь, созреет скандал или сплетня. И быстрей, быстрей проговаривать: ничего не хранить внутри, ничему не дать прорасти в себе — увидел-записал-щёлкнул-выложил-забыл.
Нет покоя просвещенному человеку, не спит в нём жирный бонвиван с лоснящимися губами, жаждущий пристроить язык ко всякой складочке мира. Скорей переметить все столбы, накричать во все колодцы: «Я умней, Я не согласен, Я оценил, Я уверен, Я!» От возбуждения аж трясёт — но для приличия посчитаем это «ощущением пульса времени». Ведь это и есть «жить», правда? Всё видеть, всё называть, как Адам, на всё реагировать. Чем больше меня и моего отклика, тем я живей и, может быть, бессмертней.
Отчего же так гадко, отчего наступает самоотравление — собой, когда любое слово — лишнее? Казалось мне, мудрость говорящего в том, чтобы поточней сформулировать, а сейчас думаю — чтобы заткнуться. Честность сжимается до звука, потом до дрожи, а потом и до молчания.
Жаль только, что молчания этого — на минуту.
… и Семь Кошачьих Вероломств
Вероломство первое. Нассать рядом с ботинками. Внутрь — это смерть, а рядом можно. А уж куда оно потекло, это нас не касается, все претензии к неровному полу.
Вероломство второе. Нассать на штору. Шторы большииие, снимать, стирать, гладить, сушить, вешать дооолго, за это время можно цветы обожрать.
Вероломство третье. Нассать на обои. Что угодно можно отмыть, но обои так просто не переклеят.
Вероломство четвёртое. Нассать в труднодоступном месте. Простенько и со вкусом.
Вероломство пятое. Сгрызть штекеры, какие найдёшь: аудио, компьютерные, телефонные. Пустячок, а менять хлопотно.
Вероломство шестое. Уронить со стола что плохо лежит. Виноваты те, кто на край кладет.
Вероломство седьмое, самое страшное. Обидеться, когда накажут, не жрать три дня.
Коту исполнилось одиннадцать лет. В последнее время я редко про него писала. Дело в том, что зимой по наитию купила ему лечебный корм, и кот перестал блевать после еды и писать по углам, растолстел и залоснился. Мне тогда стало очень стыдно: животинка не просто гадил, а подавал сигналы, что плохо ему, а я не понимала, списывала на какие-то человеческие глупости. Лечить надо было, а не байки про котика-подлеца травить.
Потом-то чего о нём было говорить, раз не гадил.
К сожалению, Гамлет хочет в книжку не меньше русских писателей, потому что некоторое время назад снова начал пакостить. Уступая шантажу, пишу:
Каждый раз, когда у нас происходит пик супружеского взаимопонимания, кот демонстративно делает лужу в коридоре. Поэтому кто-то, может, сразу после идёт курить, а я — за тазиком и тряпкой.
Дима подходит полюбопытствовать и неожиданно умиляется:
— Надо же, какую большую лужу он сегодня сделал! Сколько же терпел-то?
— Видимо, аккурат с прошлого раза. Котик как бы говорит нам, что мы должны делать это чаще! А то он лопнет.
Надеюсь, в этот-то раз я правильно поняла его сигналы.
Утро у меня начинается с предвкушения. Открываю глаза с чувством, будто нечто прекрасное меня сегодня ждёт… ах, да.
Тут надо коротко отступить: я решила развлечься диетой. В ней только сырые овощи и нежирный творожок, а из всех радостей жизни — ежедневное яичко.
И утром я встаю и варю его. Охлаждаю, быстро чищу и быстро-быстро тащу в комнату. Потом надо забраться под одеяло, укрыться с головой и съесть яйцо совсем уж быстро-быстро-быстро. Потому что в это время сверху по мне скачет кот, пытаясь отнять добычу. Яйца он любит до утраты человеческого облика — почти как я. Обычно я с ним делюсь, но не в такие дни, когда других наслаждений не остаётся, — мне и самой мало. Можно, конечно, сварить отдельное яичко, но целого ему много, и есть риск, что я потеряю разум, доем за ним остаток и вывалюсь из режима.
И так каждое утро. Нехорошо, конечно. Но мне потом очень стыдно, и, съев, я всякий раз извиняюсь.
— Прости, — говорю, — животное, но я гораздо крупнее, а справедливости, ты же знаешь, не существует.
Сгущёнка — сильный психоделик.
Проснулась недавно, взвесилась, а там уже пятьдесят. Ура, думаю. Нашла в холодильнике банку, сделала две дырки и высосала сгущёнку, ну а что.
Потом, конечно, пить захотела, а чай кончился. Пошла в ванную, которая и туалет, заварку вытряхнуть.
И тут.
Вот ничего особенного: в коридоре за дверью упала бамбуковая подставка для вышивания, в высшей степени антикварная вещица, в сложенном виде метр двадцать где-то. Дверь, естественно, стала закрываться.
Но я вдруг думаю: а что, если бы эта штука сдвинула шпингалет и заперла меня? Что бы я стала делать?
(Тем временем отнесла чайник, запихнула подставку на место.) Ясное дело, пришлось бы выбираться через окошко, отделяющее ванную от кухни, с той стороны холодильник, слезать было бы удобно. А залезать?
Короче, подтянуться на руках с бортика ванны я не смогла.
Поэтому сбегала в коридор, взяла табуретку, поставила на дно ванны и снова попробовала.
В принципе нормально.
Кошки пришли посмотреть, как я вишу, с разных сторон. Кот смотрел на пятки, дрыгающиеся в складках длинной зелёной юбки, кошка — на красное личико в кудрях.
А мне только последний рывок сделать, холодильник — вот он, и тут меня пронзает мысль о тщете всего сущего. Ведь если бы меня заперли, я бы не смогла сбегать за табуреткой! Значит, придётся качать руки.
Слезла обратно, грудная клетка немного побаливала.
Кошки отчётливо пожали плечами и разошлись.
В моей жизни появился соседский котик. Он блондин с голубыми глазами и, конечно, глух, как пень. К тому же ему четырнадцать лет, и нос расцарапан, потому что часто промахивается, охотясь с холодильника. И я ужасно рада, что такое сокровище живёт в двух шагах, и можно каждый день приходить, чесать ему шейку и между ушами, насыпать какую-то мерзость в мисочку и чистить лоток, пока хозяин где-то скачет. Кот, кстати, тоже скачет, очень высоко, несмотря на возраст. Напрасно я боялась, что он случайно сдохнет у меня на руках от старости. Особенно испугалась в первый визит, когда открыла дверь, а навстречу никто не бросился с воплями. Только через пару страшных минут сообразила, что глухой кот меня, естественно, не слышит, а воздух я сотрясаю гораздо меньше, чем его двухметровый хозяин. Включила свет, и он прилетел как моль.
Одна беда, кот, видать, приучен к грубым ласкам крупного мужчины — зубами прихватить, по морде огрести и всякое такое, и я его решительно не удовлетворяю. Скучает, плохо ест, подставляет шейку (раз уж больше я ни на что не способна), но иногда всё-таки не выдерживает, кусается, а потом подпрыгивает передо мной на полметра белым чёртом, как бы говоря: «Накажи меня! скорей! скорей!» А я, как дура, пожимаю плечами и ухожу. Вот папка приедет и поколотит тебя, маленький извращенец, а я не по этим делам. Кот его очень ждёт и каждый день гадит у ботинка, чтобы, если вдруг сегодня вернётся, наверняка получить своё.
Видела сегодня очаровательное: прелестный чёрно-белый котик поймал и задушил прелестную белую голубку. Но не успела я насладиться угасанием трепета крыльев, как от гаражей отделилась толпа восточных мужчин и с гортанным клекотом кинулась спасать птичку. Отняли, конечно, варвары. Досматривать не стала, но надеюсь, кота не прибили в приступе милосердия.
Три часа дня, а я и не думаю вылезать из постели, пригревшись под ноутбуком. Гамлет бедует без завтрака, тщательно следя, чтобы его печальная попа находилась в поле моего зрения. Девочка-кошка пристроилась справа: села ровно, лапка к лапке, иногда только наклоняется и поддевает носом мою руку с мышкой.
Они такие прекрасные, что иногда стоит их не кормить ради одной этой сцены.
Но я не выдерживаю, иду на кухню. Гамлет бежит следом и, пока я режу сердце на одном столе, сидит на другом и пытается мордой потереться об локоть, мелькающий перед ним. Поскольку именно в этой руке у меня нож, возникает ощущение, что кот решил увеличить свою порцию за счёт обрезков моих пальчиков.
Допустим, я лезу к своей кошке с бумажным бантиком на верёвочке. Она сначала молча смотрит на меня круглыми желтыми глазами: «Ты обезумела, мамочка?» Потом из вежливости пару раз лупит по нему лапой. Я очень радуюсь и начинаю настойчиво совать бантик ей в рожу. Кошка некоторое время терпит, потом молниеносным движением рвёт его в клочья. Я прихожу в восторг — моя киска любит бантик! — и тут же делаю новый. Она забирается на диван и оттуда на меня поглядывает. В конце концов оказывается, что кошка свила гнездо в одеяле и задремала, а я уже минут десять ползаю по полу на четвереньках и тупо играю со своим бантиком сама.
Всему, что знаю о кокетстве, я научилась у этой кошки.
Разные мужчины пытались затащить меня в постель, но ни один из них не был так настойчив на протяжении многих лет, как мой кот. Он терпеть не может, когда я перемещаюсь по дому без толку, искренне считая, что место женщины — в кровати. И ещё на кухне. Но там нужно проследить, чтобы она не испортила мясо тепловой обработкой и специями, не осквернила масло и сыр хлебом, и не налила кефир и молоко в узкие стаканы, в которые морда не влезает. Ей разрешается разморозить телячье сердце и открыть консервы. Ещё женщина имеет право дважды в сутки почистить зубы, чтобы можно было слизать пасту. И всё, и сразу в постель.
Существует примета: если второго декабря сурок услышит свой храп, зима продлится ещё четыре месяца. Мой сон потревожил неприятный звук, и я, просыпаясь, пыталась определить, кто испортил тишину, кого бы пнуть. Для мужа слишком высоко, для кошки, наоборот, низковато — она обычно просто свистит носом. Я повернула голову, и звук пропал — ну да, это храпел сурок. Какой стыд, боже мой, я не леди.
Переживать из-за собственного несовершенства даже приятно, если поблизости есть человек, который твои недостатки почитает за достоинства.
Например, меня беспокоит, что я такая вялая и незатейливая, задору мало, сплю днём, не сплю ночью. И вот вылезаю из постели ближе к ужину и бреду на кухню, виноватая вся. А там Дима чего-то делает. И говорит:
— У нас соседи буйные завелись, и справа, и слева. Ругаются постоянно, мне всё слышно, аж тяжело стало. Тогда я пошел в комнату на тебя посмотреть, а ты там тихо спишь с кошками, голая. Как же хорошо-то!
А я как раз подумала, до чего здорово жить с человеком, которому от жены только и надо, чтобы тихая, голая и в кошках.
Вчера позвонила Диме и деловито попросила:
— Принеси, пожалуйста, такое сверло, чтобы можно было просверлить в черепе кошки несколько дырочек толщиной в миллиметр, и одну — миллиметра три.
Дима:
Поделиться книгой: