Побратим смерти

— Отдыхай, начинка дракона, — слегка нервно хохотнул Фрегг. — А чтобы тебе комфортнее отдыхалось, вот тебе освещение.

В камеру робко сунулся один из арбалетчиков, протянул Фреггу факел, и тут же его силуэт в дверном проеме пропал, словно привидение. Лис понял — все они чего-то панически боятся.

Но чего?

Между тем Фрегг быстро поджег два других факела, оказывается, торчащие в держателях на боковой стене, после чего буквально выпрыгнул из камеры. Хлопнула стальная дверь, повернулся ключ в замке, и топот ног в коридоре возвестил о том, что подручный мессира вместе со своей свитой со всех ног торопятся убраться отсюда подальше. Интересно, чем это вызвана такая поспешность?

Лис плотно зажмурился, после чего открыл глаза. Любому известно, что так они быстрее привыкают к свету после того, как ты некоторое время находился в темноте.

Камера оказалась еще теснее, чем он ожидал. Пустой внутри каменный куб размерами десять на десять локтей. В низком потолке — дыра размером с кулак для доступа воздуха, прямо под Лисом — отверстие, чуть побольше потолочного, для стока дерьма и мочи. Две короткие цепи, к которым были прикованы запястья Лиса, позволяли сидеть на полу, правда, при этом руки оказались бы вынужденно поднятыми вверх. Н-да, долго так не просидишь…

Но, оказывается, это было не самым худшим из вариантов. Дело в том, что Лис находился в камере не один. Его сосед, прикованный напротив, был в гораздо более незавидном положении. Ноги вплотную притянуты к стене. Руки — тоже, причем растянуты в стороны и прихвачены аж двумя браслетами каждая, на запястьях и в районе локтей. Дополнительно тело человека фиксировали стальные захваты на поясе и шее. Единственное, что мог несчастный, это лишь немного опустить голову вниз, другие движения были ему недоступны. Длинные седые волосы узника темницы ниспадали книзу, мешая рассмотреть черты лица.

— Эй, — негромко позвал Лис. — Ты живой? Как твое имя?

Голова прикованного приподнялась. Неверный свет факела упал на прядь волос, скрывающих лицо соседа по камере, и Лис понял, что они вовсе не седые, а пепельные — редкий цвет для обычного мужчины, но, наверно, вполне естественный для колдуна.

— Неужто ты позабыл, как меня зовут, побратим дракона? — усмехнулся пленник.

Лис аж задохнулся от лютой ненависти, разом переполнившей все его существо. Легкие захлестнула огненная волна, но перед тем, как она вырвалась наружу, Лис успел прохрипеть:

— Я его никогда не забуду, Итан по прозвищу Тестомес.

* * *

— Бункер, — повторил Снайпер.

— Что это? — спросил Вард, еще не отошедший от шока.

— По-вашему — Дворец Жизни, — пояснил стрелок.

— А по-вашему? — прищурился вредный дед.

— А по-нашему — бункер, — сказал Снайпер, наклоняясь над шахтой и принюхиваясь. Судя по положению тел мертвецов, о которых рассказал старик, там, под землей, бедолаг накрыло каким-то отравляющим веществом. Может, катастрофа случилась, может, еще что. Некоторые успели добежать до лифта, но наверх приехали лишь их скрюченные трупы. Нет, чесноком, горчицей, свежескошенным сеном или яблоками из лифтовой шахты не пахло, хотя это ни о чем не говорит. Многие отравляющие газы вообще запаха не имеют, и приступ просветления от контакта с ними приходит неожиданно. Другое дело, что срок их токсического воздействия на человека относительно невелик. По самым грубым прикидкам, с момента смерти тех бедолаг прошло не менее полугода, так что можно и рискнуть.

Как и предполагалось, после повторного нажатия скрытой кнопки, платформа через некоторое время вернулась на место.

— Ну что, дед, хочешь посмотреть, как выглядит изнутри подземный Дворец Жизни времен войны Огненных Стрел? — поинтересовался стрелок.

— Да ну его к Низшим, — сплюнул Вард. — Для тех, кого мы с внучкой в лесу похоронили, он стал дворцом смерти, а я раньше срока в землю ложиться не хочу. Тем более что в случае чего похоронить нас будет некому.

— А я пойду, — сказала Ксилия, перешагивая порог. В одной руке она держала за ноги трех освежеванных кроликов, в другой — окровавленный нож.

«Ну, прям валькирия», — подумал Снайпер, несколько по-другому взглянув на крепкую девку. С лица она, конечно, далеко не красавица, но фигура хороша. Высокая грудь, широкие бедра, длинные ноги, стопы и кисти красивой формы, без венозности и черных трещин на коже, характерных для крестьянских девок. Понятное дело, внучке графского лесничего работать в поле без надобности, ее дело деду помогать.

— Вот ведь лиса! — возмутился старик. — Типа, сидит во дворе, кролей шкурит, вся в делах, а сама при этом уши навострила.

— Сам же учил все примечать, — пожала плечами деваха. — Ты, дедушка, обед пока приготовь, мы быстро.

— Быстро, — прокряхтел Вард, поднимаясь с лавки. — Слышь, Снар, на вот, возьми сверток. Тут твои ножи и оружие, которое невидимые стрелы мечет. И одежка, которую я с одного из тех мертвых снял. Все постирано, высушено, тебе впору будет, если не брезгливый. И учтите — ежели к вечеру не вернетесь, пойду за вами в бункер тот проклятущий, будь он неладен…

Одежка, снятая с мертвеца, оказалась странной. Некое подобие симбиоза удобной толстовки и просторных штанов с военным камуфляжем. То есть расцветка практически знакомая, что-то типа сильно затемненной «флоры». Удобно вечером в лесу гулять и в плохо освещенном подземелье тоже нормально — хрен кто с десяти шагов разглядит тебя, если, конечно, грамотно спрячешься. Вопрос ровно один: откуда у подземных жителей эдакая роскошь?

Ладно. На брезгливость Снайпер никогда не жаловался, а практически не ношенный камуфляж всяко лучше тех обносков, в которых он сюда пришел.

— Благодарю, — сказал стрелок, протягивая старику свой бинокль. — Возьми, дед. Чисто в знак благодарности за все.

Лицо старика разгладилось.

— А не откажусь, — улыбнулся он. — Такая штуковина завсегда при моей работе пригодится.

— Вот и хорошо, — осторожно, боясь потревожить новую кожу на лице, улыбнулся Снайпер.

Теперь осталось только выяснить, от чего же умер владелец этой вполне себе удобной одежки военного покроя и нельзя ли из подземного города прихватить что-то полезное для себя, например, нормальное оружие?

— … Двадцать восемь… Двадцать девять… Тридцать… Тридцать один…

Лифт ехал вниз, а Снайпер вполголоса считал секунды. Судя по движению воздуха в шахте и по ощущениям в целом, скорость лифта приличная, метра два в секунду. То есть они уже успели опуститься вниз более чем на шестьдесят метров. И лифт — работает, причем вполне прилично работает. Значит, те, кто строил это убежище глубокого залегания, конструировали его реально на века. И весьма преуспели в этом.

— Тридцать семь… Тридцать восемь…

Платформа плавно затормозила. Над головами Снайпера и Ксилии зашипело. Понятно. Две тяжелые створки выползли из стен шахты и намертво запечатали ее. Значит, когда лифт наверху, его массивная платформа сама служит пробкой, герметизирующей бункер. Когда внизу — активизируются бронестворки. Желающие удовлетворить любопытство на предмет, с чего это в полу деревянного дома образовалась эдакая дыра, могут прыгать вниз, как говорится, добро пожаловать, хоть и не особо это хорошо в плане маскировки секретного объекта.

Правда, наверно, не деревянная хижина была раньше над бункером, а что-то более серьезное. То, что было снесено по самый бетонный фундамент во время войны Огненных Стрел. Это уже позже вырос густой лес на земле, обильно удобренной пеплом, а выжившие, вылезшие наружу, построили над своим подземным убежищем деревянную крепость.

Кстати, убежище было что надо. Не иначе, в нем до поры до времени скрывались либо очень богатые люди, либо очень влиятельные. Либо и те и другие вместе.

Помещение, в котором оказались Снайпер с девушкой, было огромным. Высокие потолки с фигурными плафонами, стены, отделанные красивыми золотистыми панелями, пол, выложенный плиткой, то ли имитирующей натуральный камень, то ли реально вырубленной из него. Правда, местами подвесной потолок и стеновые панели отвалились, обнажив мощные стальные перекрытия с пятнами ржавчины…

А на полу лежали высохшие трупы в тех же скрюченных позах, о которых рассказал Вард. Много трупов. Десятки. Может, сотни или тысячи, если посчитать те, что наверняка находились в восьми тоннелях, расходящихся в стороны от лифта, словно лучи. Люди, почувствовав симптомы отравления, бросились к лифту, пытаясь спастись…

И погибли. Все. В том числе и те, что успели подняться наверх.

Возле лифта мертвых тел было особенно много. Похоже, здесь была бойня, и многие умерли до того, как отравляющий газ прикончил их. Вон лежит мертвец, у которого из глазницы торчит рукоять глубоко всаженного ножа. А у того топор застрял в шее, наполовину перерубленной страшным ударом. Да уж… Людям свойственно бороться за свои жизни, при этом легко отнимая чужие. Это — закон природы. Иначе они просто не выжили бы в конкурентной битве с животным миром, болезнями и друг с другом. Правда, все это не очень помогло и тем, кто сумел добраться до поверхности, и тем, кто остался здесь, превратившись в высохшие, полуразвалившиеся мумии.

Высохшие… Значит, здесь до сих пор работает вентиляция.

Снайпер прислушался. Ну да, так и есть. Там, под потолком, за остатками красивых подвесных потолков, было слышно тихое гудение. Значит, где-то все еще работали мощные моторы, гоняя воздух по воздуховодам. Но никакая вентиляция не спасет людей в замкнутом пространстве, если наружу вырвется отравляющий газ в достаточном объеме. И, судя по количеству трупов, объем его был более чем достаточным.

— Их покарали Низшие?

Голос Ксилии прервал размышления Снайпера.

— Можно и так сказать, — задумчиво произнес он, глядя на небольшой пульт управления, торчащий рядом с лифтом. Насчет возвращения понятно. На пульте всего одна кнопка, и не надо иметь семь пядей во лбу для того, чтобы понять, как работает сей несложный механизм. Теперь хорошо бы разведать, на что может сгодиться путешественнику между мирами этот подземный Дворец Жизни, ставший для его обитателей дворцом смерти.

Больше половины плафонов исправно горели под потолком, давая достаточно света. Остается поражаться талантам создателей этого убежища. Все подземные жители перемерли с полгода назад, а генераторы продолжают работать, исправно снабжая электричеством осветительные приборы и установки принудительной вентиляции.

Но удивляться, ахать, охать и падать в обморок от восхищения — это потом. Сначала разведка.

Один из туннелей, тот, что находился прямо перед Снайпером, отличался от остальных. Нет, не размерами, в этом отношении все они были одинаковыми. Количеством трупов. Из этого тоннеля бежало больше всего людей — и, соответственно, больше всех умерло. Прям сплошная дорога из скрюченных мумий.

— Нам туда, — сказал Снайпер и двинулся вперед, стараясь не наступать на останки погибших. Получалось не всегда. Под каблуком захрустели чьи-то кости. Но стрелок не остановился. Мертвым все равно, а живым надо выживать. Если Чистильщики веры найдут в лесу деревянную крепость, старику и его дочке не поздоровится, как, впрочем, и Снайперу. Поэтому, коль судьба подкинула такой подарок, надо исследовать его досконально.

Снайпер обернулся лишь на мгновение. Ага. Ксилия шла за ним след в след, сжимая в руках лук с наложенной на него стрелой. Молодец, сумела перебороть страх перед мертвыми, а главное — перед своими Низшими богами. Бледная как смерть, но идет, и руки-ноги не трясутся. Родись она в другое время и в другом мире, глядишь, хороший сталкер бы из нее мог получиться.

Под стальной летучей мышью, вживленной в кожу прямо над сердцем, ощутимо кольнуло — и заныло тупо, будто туда ножом ударили. Так, симптом известен. Значит, про женщин-сталкеров больше не думать и заниматься только боевой задачей, которую сам себе поставил. Есть, так точно, разрешите выполнять…

Он шел, держа в правой руке пистолет, а в левой — Бритву. Не ахти какое оружие, но все же лучше, чем ничего. Если повезет выжить в этом подземелье, надо будет подбить деда на экспедицию за бронекостюмом и огнестрелами, спрятанными в развалинах замка. Если реально кто-то полезет штурмовать деревянную крепость, приличная снаряга может очень даже пригодиться. Потому что не дело это приличному вояке с пистолетиком по эдаким подземельям разгуливать…

Тоннель сделал поворот — и поток мыслей Снайпера прервался, словно водопроводный кран перекрыли. Оно и понятно. Такое увидишь — все мысли враз куда-то денутся, словно и не было их никогда. Только и останется, что стоять на месте, замерев, словно на мину наступил…

Это был зал. Огромный, величественный, с мощными колоннами, подпирающими потолок. Стены зала, словно гигантская паутина, опутывали металлические лестницы и перекрытия, находящиеся во вполне приличном состоянии — время, прошедшее со дня гибели жителей подземелья еще не успело изувечить творение рук человеческих. Правда, уже видны были пятна осыпавшейся штукатурки на колоннах и следы коррозии на перилах лестниц. Очень хорошо видны, хотя в этом зале не было искусственного освещения.

Тем не менее света здесь хватало с избытком.

Снайпер даже на мгновение зажмурился, пытаясь осознать увиденное… Хотя, что тут осознавать. Ясно все. Предельно ясно.

Среди трупов, усеявших пол зала, возвышалось громадное сияющее надгробие высотой, наверно, этажа в три, не меньше. Такое же, как и в сердце Измайловской аномалии. Или в Чернобыле, под саркофагом четвертого энергоблока — правда, то было не в пример скромнее размерами.

— Что это? — ахнула за спиной Ксилия.

— Зеркало Миров, — чуть помедлив, ответил Снайпер.

* * *

— Я его никогда не забуду, Итан по прозвищу Тестомес!

Эти слова вырвались из легких Лиса с надрывным хрипом. Казалось, еще немного, и горячая, пылающая ненависть, переполняющая парня, вырвется из него огненным потоком, заполнив тесную камеру неистовым буйством всепожирающего пламени…

Но ничего не произошло. Жажда мщения клокотала и бурлила в душе Лиса, грозя задушить парня своими токсичными испарениями… но слова, вырвавшиеся наружу, остались лишь звуками, сопровождающимися брызгами слюны… И ничем более.

Колдун с интересом смотрел на Лиса. Так ученый-алхимик глядит на свежеотрубленную голову вурдалака, лежащую у него на столе. Вращающую глазами, скалящую клыки, но, несмотря на жуткую мимику, абсолютно безопасную — если, конечно, не пытаться залезть ей в пасть голыми руками.

Лис кричал что-то еще, но быстро выдохся. Все-таки крови из него вытекло немало, что не способствует прогрессирующей жажде мести.

— Ты закончил? — поинтересовался Тестомес, когда парень, наконец, замолчал, чтобы перевести дух. —

Лучше чтоб закончил, так как времени у нас немного. Скоро этот олух Никс поймет, что желание отомстить не пробудило в тебе дракона, и придумает что-то еще. А поговорить нам надо бы. Причем, думаю, польза от этого может быть для нас обоих.

— Самое лучшее для нас обоих было бы, если б ты сдох вместе со своей шайкой, — прохрипел Лис и закашлялся. Вентиляция в подземелье была ни к кутрубам, поэтому он до сих пор не мог отдышаться.

— Возможно, ты прав, — улыбнулся маг. — Но, как видишь, не судьба мне была превратиться в кусок твоего мяса. Именно для таких случаев я всегда ношу с собой заранее приготовленное мощное заклинание Воздушного щита. Вернее, носил… Но, признаться, в данном случае Никсу, которого я всегда считал туповатым, повезло больше. Пока я отсиживался за Воздушным щитом, наблюдая, как ты стягиваешь мясо с костей шайки мессира и превращаешься в летающую ящерицу, Никс просто испарил сам себя, после чего воссоздал вновь за сотню локтей от места происшествия. Я всегда считал Перемещение вслепую опасным занятием — можно запросто стать частью дерева или, например, коровы. Но, повторюсь, Никс вышел сухим из воды, а я оказался в полном дерьме… вернее, в центре Черного пятна, созданного тобой.

— И теперь ты — про́клятый… — изумленно выдохнул Лис.

— Совершенно верно, — криво усмехнулся Итан. — Я, верой и правдой служивший гильдии Воинов ночи, — про́клятый. А Никс, умело облизавший графские сапоги, — новый мессир.

— Однако все это не оправдывает того, что ты сделал, — прорычал Лис, снова заводясь. — Твое предательство, смерть Снара, гибель Лиссы…

— То, что ты называешь предательством, я называю выполнением задания, — отрезал Тестомес. — В любой войне есть две правды — твоя, и твоего противника. Ты считаешь, что сеешь добро и справедливость. И — представь себе — твой противник думает о себе то же самое. Потому и говорят, что добро всегда побеждает зло: кто победил, тот и добро.

— То-то я и смотрю, как победившее добро бросило тебя в темницу и, похоже, не прочь отправить на виселицу, — презрительно бросил Лис. — Только, боюсь, в этот раз на твоей шее не будет невидимого магического ошейника.

Итан внимательно посмотрел на парня.

— А ты быстро повзрослел, юноша, — заметил он. — Научился не только орать и бесноваться, но и язвить. Да только твое злорадство слегка не к месту. Помяни мое слово — как только Никсу надоест ставить над тобой опыты и он поймет, что из его затеи ни кутруба не выходит, он запросто отправит на виселицу нас обоих. Отработанный материал необходимо поскорее утилизировать, пока он не начал вонять и отравлять воздух. Впрочем, нам с тобой не привыкать. Тряхнем стариной, проедемся еще разок в повозке за городские ворота, а? Только, думаю, на этот раз конвой у нас будет раза в три посолиднее, чем в прошлый раз. Как-никак самая настоящая казнь недоделанного дракона и колдуна-неудачника случается не каждый день.

Лис призадумался.

А ведь проклятый маг прав во всем. Он реально выполнял задание своей гильдии, показав себя отличным солдатом, для своих и опасным, коварным врагом — для чужих. Другое дело, что, как только он вышел из Черного пятна, свои для него враз стали чужими. И теперь они и вправду могут снова оказаться в одной телеге, везущей их к виселицам, что стоят вдоль дороги неподалеку от городских ворот.

Можно, конечно, долго кричать на публику о том, что смерть тебе по барабану и вообще ты весь такой из себя неустрашимый и героический. Но на самом деле, любое живое существо смерти опасается и очень не хочет узнавать на собственной шкуре, что же такого интересного находится за Темным порогом. Даже профессиональные воины, покрытые шрамами, словно деревянное тренировочное чучело зарубками, тоже ее боятся. И их готовность к смерти вовсе не означает, что они тот страх потеряли. Просто эти люди научились скрывать его перед окружающими, держа свой инстинкт самосохранения за глотку мертвой хваткой, словно дикого зверя. И, идя в атаку на вражьи мечи и копья, орут они при этом во всю глотку не от ярости, а просто чтоб заглушить в своей душе хрип собственного придушенного страха…

Лис не был профессиональным воином. И хотя он был готов к смерти — жизнь научила, помирать ему все-таки не хотелось.

— Чего тебе от меня нужно? — проворчал он.

— Для начала я был бы не прочь услышать историю о том, как ты попал сюда, — произнес Тестомес. — Стража тут молола языками всякое, но я предпочитаю информацию от первоисточника.

Висеть в цепях, дуясь на врага и скрежеща зубами от бессильной ярости, занятие глупое и утомительное, а у Лиса и без того последние силы были на исходе. Поэтому он подумал немного — и рассказал все. В конце концов, если предатель узнает о смерти Йаррха и о том, как черный дракон в воздушном бою сбил менее сильного и опытного противника, никому не станет ни жарко ни холодно.

Тестомес все выслушал внимательно, после чего задумался на некоторое время. Лис успел даже слегка обидеться. Он тут распинался в подробностях, а в ответ — тишина. Ну и кутруб с этим магом. Не хочет реагировать — и не очень-то оно нужно было. Вообще не стоило ничего рассказывать этому лживому сентипиду…

Но тут голос Итана прервал мрачные мысли Лиса.

— Черный дракон… Говоришь, он прилетел с севера?

— Ну да… — отозвался Лис, не совсем понимая, какая разница, откуда принесло летучую тварь, имеющую привычку ни с того ни с сего нападать на отдыхающих сородичей.

— Возможно, я ошибаюсь, — задумчиво произнес маг Воздуха. — А может, и нет. Дело в том, что несколько лет назад произошла одна история. Если тебе интересно, кто мог быть тем черным драконом, я расскажу.

Лис пожал плечами, отчего его цепи раздраженно звякнули. Впрочем, Итану и не нужна была реакция Лиса — сейчас он просто размышлял вслух.

— Дело в том, что относительно недавно маги Земли не были нашими заклятыми врагами. Конечно, к ним относились настороженно, но при этом позволяли жить в городах при условии, что они не станут заниматься некромантией и вредить людям. Откровенно говоря, и польза от них была немалая: вырыть котлован для фундамента или вылечить скотину от каменной холеры для хорошего мага Земли — плевая задача.

Все началось с того, что очень сильный маг Земли, Эмма из Вичтана, решила сделать подарок графству — построить маяк на Треугольном мысе, возле которого в штормы разбилось немало кораблей. Ну, от подарков никто не отказывается, хотя, если б этот граф отверг, было бы лучше для всех. Но, как говорится, знал бы, где упасть, упал бы в другом месте, м-да… В общем, Эмма этот маяк построила — и на следующий день после окончания трудной работы была найдена мертвой возле его подножия. Говорят, ее сбросили с маяка слуги Высших, позавидовавшие силе колдуньи, хотя лично я этому не верю — зачем собственноручно портить себе репутацию, плодя мучеников?

Но что сделано — то сделано. Эмму похоронили там же, на Треугольном мысе, где после этого стали происходить странные явления. Маяк начал светить сам по себе, а из моря, словно бабочки на пламя горящей лампы, полезли утопленники, которые убивали и пожирали все живое на своем пути.

Все могло бы закончиться печально для всех жителей графства — мертвецы валили толпами, и убить их было крайне непросто. Но, к счастью, в Стоунхенде проживал другой великий маг Земли по имени Ингар. Дабы предотвратить уничтожение города, он за одну ночь вырыл Южный предел — глубокий ров, отделивший Треугольный мыс от материка.

Утопленники, вылезшие из океана, возвращаться обратно в воду категорически не желали, и отныне их участью было шататься по мысу, спихивая обратно в волны менее удачливых собратьев и оглашая окрестности жутким воем. Все дальнейшие попытки войск Стоунхенда переправиться на мыс и уничтожить маяк ни к чему не привели — взамен убитых крайне агрессивных мертвецов из моря вылезали новые, не давая людям даже приблизиться к маяку. В общем, Треугольный мыс с тех пор называют Мысом утопленников, хотя это уже и не мыс, а остров получается. А Ингара напуганные слуги Высших прокляли и изгнали из Стоунхенда вместе со всеми остальными магами Земли. Еще одна глупость из серии, когда, вместо того чтобы дружить с сильными, люди делают из них сильных врагов.

— И ты считаешь, что Ингар… — подал голос Лис.

— Я пока ничего не считаю, я лишь предполагаю, — перебил парня Итан. — Дело в том, что этот маг Земли тоже увлеченно искал секрет всепожирающего огня. И после изгнания ушел именно на север, хотя прекрасно знал, что за довольно опасной Долиной живых папоротников лежат земли, контролируемые жестокими кланами пиратов, убивающих любого чужака, который рискнет ступить на их территорию. Никто не сомневался, что Ингар сгинул на отмелях Бедфьорда. Признаться, я тоже не сомневался — до тех пор, пока ты не рассказал об огнедышащем черном драконе, прилетевшем с севера.

— И что в этом такого? — поинтересовался Лис. — Драконом больше, драконом меньше. Они и без этого порой встречаются в этих местах…