Диггер по прозвищу Жгут

Голова болела настолько, что, казалось, мозг вскипел и лезет наружу, грозя снести черепную коробу. Рост скатился с кровати, стукнувшись лбом о комод, и, отдышавшись, поплелся на кухню, где долго и жадно пил из-под крана. Заметного облегчения, однако, сие действие не принесло — через пару минут жажда снова дала о себе знать, и он пил снова и снова, пока живот его не раздулся, а вода уже выплескивалась изо рта. Чертыхаясь, он вернулся в комнату и со стоном повалился на кровать. Спать уже не хотелось, и он включил телевизор. Головная боль немного стихла.

Мельком просматривая каналы, Рост почувствовал легкое замешательство. Он пытался вспомнить события вчерашнего вечера, но память наотрез отказывалась ему помочь, и это пугало молодого человека. Он только помнил, что снова был в зале игровых автоматов, потом подошел Лелик… Они пили пиво, затем водку, Рост несколько раз выиграл… Потом, кажется, пошли в казино, и он с кем-то сел играть в карты… Дальше темнота. Интересно, как он умудрился попасть домой? Не иначе, Лелик его довез…

«Хорошо бы узнать, в выигрыше я остался или просрал все на свете?» — размышлял он. Проверить это можно было только одним способом — вывернуть карманы. Они были пусты. В одном из них он обнаружил визитную карточку. «Квадратов Геннадий Валерьевич. Генеральный директор региональной правозащитной организации «Рубинекс»… Откуда она у него?

Квадратов… Мысли носились аллюром, перед глазами почему-то возник образ черного квадрата Малевича. Квадрат, квадрат… В мозгу шевельнулось что-то знакомое, словно он знает, о чем идет речь. Рост предпринял еще одну попытку вспомнить, но безрезультатно. Хорошо бы позвонить Лелику, да рано еще. Немного повалявшись в кровати, Рост решил принять холодный душ.

В начале девятого он все-таки не выдержал — тревожное чувство становилось невыносимым — и набрал номер телефона своего старого друга Алексея, которого по привычке он продолжал называть Леликом.

— Это я, здорово, — сказал он, услышав знакомый голос.

— Здорово, здорово, — хрипловато ответил на приветствие Лелик, однако что-то в его интонациях заставило Роста насторожиться.

— Лелик, вчера… Все было нормально? — спросил он.

— Смотря что считать нормальным, — послышался голос в трубке. — Если не считать, что ты пропердел в долг семьдесят косых Квадрату, то, можно сказать, все нормально. Ты что, ничего не помнишь?

— Постой-постой! — Рост сглотнул слюну, горло снова пересохло. — Я тебя плохо слышу, Лелик! Я что, кому-то остался должен?!

— Остался должен? Рост, вынь тапки из ушей! Семьдесят штук, ты понимаешь? СЕМЬДЕСЯТ!!! Я же говорил тебе: не садись за стол к Квадрату!

— Что еще за квадрат? — тупо переспросил Рост. Он чувствовал, как предательски задрожали руки. Ему захотелось сесть, и он упал на колченогий стул. — Какой квадрат, братуха?

— Малевича, твою мать! — закричал на том конце провода Лелик, злясь на непонятливость Роста. — Ты что, дурачка решил включить? С ним такое не прокатит. Ты понимаешь, во что влип? Рост!

Услышав слово «Малевича», Рост с трудом сдержал истеричный смешок. Так вот почему у него были такие странные ассоциации.

— Лелик, это шутка? — как можно спокойнее спросил он. Конечно, это шутка. Как он мог проиграть семьдесят тысяч? Да он и в карты-то играть особенно не умеет! Нет, как бы он ни набрался, играть в долг на такую сумму он бы никогда не стал. Это же почти две с половиной штуки баксов! Стопудово, сейчас Лелик рассмеется и скажет: «Ну ты и повелся, братуха, меньше пить нужно…»

Лелик действительно рассмеялся, но это был недобрый смех.

— Нет, Рост. Ты влетел на семьдесят штук, и мне тебя искренне жаль. Не знаю, что ты собираешься делать дальше. Слышишь меня?

— Да, — помертвевшим голосом проговорил Рост, сжимая трубку в руках. Она стала мокрой от пота.

— Он не звонил тебе еще?

— Нет.

— Я через час приеду к тебе. Никуда не уходи, ты понял?

— Да, — устало ответил Рост. Он положил трубку, попав на рычажки только с третьего раза, и невидящим взглядом уставился в стену.

Пока Лелик, друг Ростислава, собирается и едет к своему другу, введем уважаемого читателя в курс дела, для чего вернемся немного назад.

Ростислав Тихонов, двадцати девяти лет, родился на Украине. Отца у него не было, точнее, Рост ничего о нем не знал, а мать не рассказывала. У него была заурядная внешность, ничем не примечательная, но, вопреки этому, представители прекрасного пола не обделяли его своим вниманием, возможно, из-за открытой искренней улыбки и проницательных изумрудных глаз. Кроме того, Рост имел спортивную фигуру, чему способствовали долгие тренировки и служба в ВДВ. Правда, в детстве у него были оттопыренные уши, которые с трудом скрывали даже волосы, за что его наградили кличкой «Гурвинек». Рост не особенно обижался — Гурвинек так Гурвинек. Со временем уши стали нормальные, но некоторые знакомые по привычке продолжали называть его Гурвинеком.

В школе он мало интересовался учебой, уделяя больше внимания физической подготовке. Отслужив в армии, Рост продлил контракт. Он был на хорошем счету у руководства, служба не была ему в тягость, наоборот, он будто бы испытывал острый кайф от всех лишений и прочих солдафонских заморочек, от которых любой нормальный парень, по идее, должен был бежать без оглядки. Тут грянула вторая «чеченская», и Рост уехал в Грозный, нисколько не сомневаясь в правильности выбора. Там-то Рост и встретил Лелика. Вообще-то, они держались втроем — позже к ним присоединился Руслан из Владимирской области. Волею судьбы, за четыре дня до вывода войск его смертельно ранило осколком, и он умер буквально на руках Роста.

Домой он вернулся, когда было официально объявлено о выводе войск из Чечни. Несмотря на разлуку с Леликом, они продолжали переписываться, а Рост все собирался приехать в гости. Спустя какое-то время он понял, что ему становится откровенно скучно.

В серый октябрьский день он приехал в Москву. Связался с Леликом и первую ночь провел у него. Выпили водки, вспоминали Руслана и других погибших ребят, спать легли под утро.

Москва ошеломила его, он словно окунулся в исполинский водоворот. Росту никогда не доводилось видеть такого огромного скопления людей, куда-то спешащих, озабоченных своими делами. В этой суете он чувствовал себя совершенно беспомощным, как щенок, которого внезапно забрали от матери. Лелик помог устроиться ему к себе в ЧОП — там он работал заместителем начальника по персоналу. Служба была не то чтоб уж совсем сложная, но Рост ждал от жизни другого. Через пару месяцев он затосковал. Нет, платили нормально, он регулярно отсылал некоторые суммы матери с сестренкой, но не видел никаких перспектив перед собой.

А потом началось «это»… Сперва было все невинно — они с Леликом зашли после получки в кафе выпить пива и немного поиграли в игровые автоматы. Неожиданно Рост открыл для себя, что это занятие достаточно захватывающее, учитывая, что он никогда не считал себя азартным человеком. Рост чаще проигрывал, чем выигрывал. Через какое-то время он поймал себя на мысли, что ненасытный железный ящик сожрал почти половину его зарплаты. Лелику везло больше, но в итоге он тоже остался в проигрыше.

«Тут главное — вовремя остановиться», — втолковывал ему Лелик после этого. Расстроенный Рост и сам знал такие прописные истины, но никак не мог понять, как это могло произойти именно с ним. Он всегда считал себя выше всяких азартных игр, не говоря уж о том, что был способен вовремя сказать себе твердое «нет!».

С тех пор понеслось. Теперь каждый раз после того, как у него в руках оказывались какие-то деньги, ноги сами собой несли его в эти проклятые залы. Разум подсказывал ему, что его действия не совсем правильные, даже совсем неправильные, но эти попытки воззвать к совести были настолько робкими, что тонули на корню в сладостном чувстве предвкушения игры.

Он почти перестал высылать деньги матери. Каждый раз после очередного проигрыша он рвал на себе волосы, проклиная свою слабохарактерность и давая зарок впредь даже не смотреть в сторону этих злополучных подмигивающих домиков. Но наступал день зарплаты, обещания казались нелепыми и неактуальными, а в мозгу успокаивающе всплывало: «Ну, это уж точно в последний разик, Рост. К тому же, если ты выиграешь, то сразу отправишь деньги маме…» Но чудес не бывает, это мифическое «если» никогда не наступало, он спускал уже не половину получки, а сразу всю, и уходил из зала под утро, злой, с красными воспаленными глазами и затуманенной никотином головой. Рост стал потихоньку влезать в долги. Сначала он занимал у Лелика, но тот быстро смекнул, что у его армейского друга не осталось никаких тормозов, и перестал давать денег. На работе к просьбе Роста о выдаче аванса тоже отнеслись с подозрением.

Справедливости ради следует сказать, что несколько раз Росту везло и он даже выигрывал крупные суммы. Казалось бы, вот она, фортуна, наконец убрала свою огромную задницу и повернула к нему свое симпатичное личико. Бери бабки и сваливай, как говорится, ан нет! И в этом вся сволочная сущность привыкания к игре, сродни наркотической зависимости, и неизвестно, от чего еще проще избавиться…

Рост никогда не забудет, как однажды он выиграл полторы тысячи долларов. Как назло, неподалеку находилось казино «Золотой Фазан» (Рост про себя называл его «Баклан»), и они с Леликом, словно загипнотизированные, направились прямиком туда. Результат был предрешен. Хорошо, Лелик отговорил Роста не закладывать золотую цепочку с крестиком, который повесила ему на шею мать перед армией.

Начались неприятности на работе. После нескольких опозданий Рост был поставлен в известность, что в случае еще одного нарушения он вылетит отсюда пробкой.

Вскоре он снова опоздал на дежурство, и его уволили без всяких объяснений. Получив небольшую сумму денег за фактически отработанное время, Рост даже не сразу сообразил, что остался без работы. Деньги были тут же проиграны. Вечером к нему приехал Лелик, и у них состоялся серьезный разговор, чуть не закончившийся дракой. (Пикантность ситуации заключалась в том, что Рост проживал в однушке, которая принадлежала родителям Лелика. Отец Лелика работал в МИДе и часто разъезжал по командировкам, везде таская с собой супругу, то есть мать Лелика, — уж так полагалось должностным лицам его ранга. Сам Лелик жил в двушке на «Войковской».)

Так и не подравшись, армейские друзья купили водки и поехали ночевать к Лелику. В то время он уже поселил у себя миловидную брюнетку Веру, с которой намеревался сочетаться законным браком, как только соберет нужную сумму на свадьбу. Тем не менее присутствие будущей невесты не помешало друзьям спокойно посидеть на кухне и обсудить важные вопросы.

Собственно, обсуждение проблемы заняло всего несколько минут. Рост извинился перед другом, Лелик, разумеется, простил. В свою очередь поинтересовался, что Рост собирается делать дальше. Пожав плечами, тот ответил, что попробует поискать другую работу. Если ничего не выйдет — вернется домой, на Украину. На том и порешили.

Но что же случилось вчера? Рост не находил себе места от беспокойства в ожидании Лелика. Он уже окончательно пришел в себя, головная боль поутихла, но ей на смену пришла боль душевная. Рост ненавидел себя. Он, который прошел Чечню, не смог устоять здесь, перед соблазном спустить все деньги, да еще умудрился влезть в такие долги! Черт бы побрал его самого!

Он сварил себе крепкий кофе. По мере того как голова обретала ясность, события вчерашнего дня, до этого нестройным хороводом кружившие в сознании, стали постепенно выравниваться в определенной последовательности, как взвод солдат на построении. Теперь он вспомнил, что, выиграв в «Джекпоте», они с Леликом, уже хорошо набравшиеся, отправились в этот растреклятый «Баклан». Там они снова играли, Росту вроде бы даже везло, и они пили уже виски, потом подсели за какой-то столик… Потом снова темень. Рост стукнул кулаком по столу, пролив кофе на скатерть. Он не сомневался, что если с кем-то и играл, то уж точно не по своей воле. Теперь он был уверен, что в выпивку что-то подмешали.

Послышался скрежет в замочной скважине. Лелик, наконец-то!

— Ну что, он уже звонил? — вместо приветствия спросил Лелик, скидывая кроссовки.

Рост помотал головой.

— Рассказывай, — разлепил губы он.

И Лелик рассказал. И чем дальше он витийствовал, тем страшнее становилось Росту.

— В казино у тебя было около двухсот грин. Мы прошли по разу, ты выиграл еще сто. Потом подкатила «шестерка» Квадрата, позвала нас угостить, — говорил Лелик. — У меня еще тогда что-то защемило, мол, пора завязывать, нехорошая это маза — сидеть за одним столом с Квадратом.

— Ты знал его раньше? — глядя в глаза другу, спросил Рост, и Лелик кивнул.

— Знал, правда, не лично, а по слухам — наши ребята на работе базарили. И ничего хорошего о нем сказать нельзя. Вроде раньше сидел, и даже был коронован, потом вдруг занялся бизнесом, держит пару казино в Москве.

— «Баклан» тоже его заведение?

— Как раз нет, просто он любит тут бывать. Кроме того, есть информация, что с этого казино он имеет прибыль. Помнишь, ты продудел там полторы косых? Так вот, Квадрат тоже был там. И он еще тогда обратил на тебя внимание, я это сразу понял, но решил лишний раз не пугать тебя.

— У меня его визитка. Какой-то гендиректор… — Рост полез за карточкой, обнаруженной утром в кармане, но Лелик остановил его:

— Все это фуфло. Он бандюган, а эта контора — обычная крыша. Ты что, совсем ничего не помнишь? — Он пристально посмотрел на Роста, но тот выдержал его взгляд.

— Ни хера, Лелик. НИ ХЕРА. По ходу, мне в пиво какую-то шнягу подсыпали.

— Что ж, может, и так, — рассудительно сказал Лелик. — И, скорее всего, не только в пиво, ты еще виски жрал — будь здрав, боярин! Рост, я не знаю, что на тебя нашло, но я ничего не мог поделать! Тебя словно подменили, ты и слышать ничего не хотел, даже когда просрал двадцать штук. А когда я взял тебя за руку, ко мне подкатили ухари Квадрата, я думал, они меня прямо там, под столом, и кончат.

— Что было дальше? — безнадежно спросил Рост.

— Ты написал расписку.

Брови Роста выгнулись дугой.

— Что, в натуре?

Лелик только кивнул.

— Да-а… — протянул Рост. — А на какой срок, ты-то хоть знаешь?

— Вот этого не знаю. По-моему, на неделю.

— На неделю? — вскричал Рост. — Две с лишним штуки баксов вернуть за неделю?

Лелик посмотрел на друга как на умалишенного.

— Вот дерьмо! — выругался Рост.

— Рост, не две с лишним, а семьдесят, — тихий голос Лелика прозвучал как приговор. — До тебя что, не дошло?

Росту показалось, что его треснули по затылку поленом. Уж не ослышался ли он?

— Я думал, ты понял, о чем речь, — вздохнул Лелик. — Две с половиной — куда ни шло, может, я бы сам тебе где-нибудь надыбал, но семьдесят… Извини.

Семьдесят тысяч долларов! У Роста потемнело в глазах. Он даже представить себе не мог такую кучу деньжищ, не то что держать их в руках. Ему начинало казаться, что все это продолжение кошмарного сна.

— Лелик, все пропало, — удрученно пробормотал Рост. — Какие будут мысли?

Лелик молча барабанил пальцами по столу, затем поднял на друга глаза.

— Не знаю, — честно признался он. — Чувствую себя последним гондоном, что не смог ничего изменить, но мои извинения проблему не решат, так?

— Оставь, за мои косяки не надо впрягаться, — остановил его Рост. Он напряженно думал. — Лелик, а если я просто свинчу отсюда? Насколько у него длинные грабли?

— Если бы я знал, — развел руками Лелик. — В этой ситуации я не могу тебе вообще чего-либо советовать, чтобы потом ты меня не клял всю жизнь. Я с ним на брудершафт не пил, возможностей не знаю, но…

— Что «но»? — резко спросил Рост.

— Гнилой он человек, братуха. И подлый, как я понял. Такие пойдут на все, лишь бы в наваре остаться, — Лелик говорил, не глядя на друга, словно стыдился своих слов.

— А если я просто пошлю его на х…?

— Тогда твои части тела найдут через пару месяцев на стройке или в каком-нибудь подвале. А я пойду паровозом, — поймав недоуменный взгляд Роста, Лелик невесело усмехнулся:

— Да-да, ведь Квадрат меня тоже срисовал, пока ты с ним пасьянсы раскладывал. Теперь каждый твой шаг должен быть согласован с ним. Так что я по любому раскладу с тобой в одной упряжке, и за твои фортели Квадрат будет спрашивать с меня. А если ты исчезнешь, исчезну и я. В прямом смысле слова, — последнюю фразу Лелик произнес совсем тихо.

— Бред какой-то, — сказал Рост. Он встал из-за стола и стал нервно расхаживать по кухне. — А если у меня просто нет таких бабок, он что, все равно завалит меня? Или возьмет в рабство?

— Рост, ты что, ребенок? Вроде от сиськи уже давно отлип. Не хер было играть, если знаешь, что расплачиваться нечем.

— Да не помню я ничего, ты понимаешь?!! — взорвался Рост. Он сжимал и разжимал кулаки, будто уже душил этого ненавистного Квадрата, с которым он был всего лишь заочно знаком. — Неужели я бы по своей воле стал просирать в долг такие бабки?

— Рост, успокойся, — устало сказал Лелик. Он пригладил волосы. — Мы сейчас базарим по-пустому. Надо дождаться его звонка, а там — по обстоятельствам.

Пока Рост собирался с мыслями, на кухне затренькал телефон.

— Да, — сипло проговорил Рост. — Тебя, — выдохнул он с облегчением, протягивая трубку Лелику.

Это оказалась Вера, и несколько минут Лелик на повышенных тонах говорил с ней.

— Все ей объясни, отчего да почему, — проворчал он, кладя трубку на место. Тут же раздался новый звонок. Трубку снова взял Рост, при этом Лелик отметил, как дрожит рука его друга. Он следил за выражением лица Роста, но оно не менялось, разве что немного побледнело. Через минуту, так ничего не ответив, он положил трубку.

— Ну? — дрожа от нетерпения, спросил Лелик. — Это он?

— Произведение Малевича собственной персоной. Все как по расписанию, — через силу улыбнулся Рост, но улыбка вышла кривой. — Надо ехать.

— Я с тобой, — поднялся Лелик, но Рост его остановил.

— Я и так тебе кучу геморроев доставил, братуха. Прости. Лучше дождись меня здесь, — он посмотрел на Лелика. — Очень хочется вернуться живым.

— Ты это брось. У тебя случайно выпить нет? — неожиданно спросил Лелик.

— Посмотри в холодильнике, там, по-моему, должна остаться водка.

Пока Лелик обследовал холодильник, Рост незаметно вышел.

8

Встреча была назначена в уютном баре на Петровке, прямо рядом с МУРом. На входе его встретила официантка, миловидная рыжеволосая девушка. Приветливо улыбнувшись, она оставила Росту меню. Впрочем, исходя из толщины его кошелька, выбирать ему особенно было нечего, и он заказал кофе. Играла спокойная музыка, в огромном аквариуме полуовальной формы неторопливо сновали разнокалиберные рыбки всех оттенков радуги. Рост немного расслабился. Увлекшись плавающими созданиями, он на некоторое время забыл о цели своей встречи и вздрогнул, когда к нему обратились по имени.

— Ростислав? — повторил мягкий голос, и Рост поднял голову. Голос принадлежал неказистому, неряшливо одетому мужичку неопределенного возраста в огромных совдеповских очках, с вытянутым черепом и глубокими залысинами. Он стоял, сильно сутулясь, отчего был похож на гротескный знак вопроса. На нем болтался помятый костюм, явно великоватый, словно хозяин брал его на вырост, но в силу каких-то причин расти перестал, а костюм продолжал носить по привычке.

«Пугало огородное». Это было первое, что пришло в голову Роста, когда он увидел странного мужчину.

— Геннадий Валерьевич, — церемонно поклонился Квадрат, словно отвечая на немой вопрос Роста. Руки он протягивать не стал, да Рост и сам вряд ли бы стал ее пожимать. Квадрат сел напротив него. Сзади неожиданно возникли две рослые фигуры, но Квадрат, не оборачиваясь, сделал едва заметный жест кистью, и фигуры молча уселись за соседний столик, не переставая наблюдать за Ростом. Так приглядывает кошка за полудохлой мышью, с которой ей уже наскучило играть.