Диггер по прозвищу Жгут

— Если бы от тебя воняло, ты бы никогда не переступила порога этой квартиры, лапочка. Марш в душ!

Последняя фраза была произнесена неожиданно холодным голосом, и Ива машинально спустила ноги на пол.

— Полотенце я тебе принесу позже, — уже мягче прибавил Юра.

Когда она вышла из ванной, кровать была уже разобрана, на массивных тумбочках из красного дерева стояли длинные свечи, которые трепетали оранжевыми пятнышками пламени и источали божественный аромат лесных трав.

На Гюрзе было только полотенце, повязанное вокруг бедер. Разглядывая его, Ива не могла не отметить, как привлекательно его тело.

— Располагайся. Я скоро, — улыбнувшись, сказал он.

— Ты куда?

— В душ, — будто удивляясь недогадливости девушки, ответил Юра.

— Ты же был там, сразу, когда мы пришли? — в свою очередь удивилась Ива. Она скользнула под одеяло.

Юра собирался оставить ее вопрос без ответа, но вдруг передумал.

— Знаешь, есть такой анекдот. Молодожены после свадьбы сняли номер в гостинице. В общем, трахаются они, трахаются уже пятый день, мужику уже невмоготу. На седьмой день он уже ходить не может. А жена, как швейная машина «Зингер», — словно на батарейках! На десятый день, когда из мужа все соки выжаты, он еле-еле сползает на пол и тащится к ванной. Жена на него смотрит и томно так говорит: «Дорогой, ты что, мыться?» А тот оборачивается и истерично орет: «Нет, дура, дрочить!!!»

Ива криво улыбнулась.

— Ну и что? К чему это?

Юноша пожал крепкими плечами:

— Не знаю. Так, вспомнил.

Девушка вздохнула.

— Не знаю, Юра, что меня держит возле тебя, но у меня такое ощущение, что иногда у тебя шарики за ролики закатываются.

Последние слова были произнесены в пустоту, так как он уже вышел из комнаты. Сразу после этого мобильный телефон Юры издал пчелиное жужжание. Ива знала, на телефон пришло SMS-сообщение. Интересно, от кого? Уже десять вечера. Она была любопытной и решила, что ничего страшного не будет, если она взглянет, что это за сообщение.

«85 ал-во».

И все. Странно. Ива обратила внимание, что абонент, от которого пришло это странное сообщение, именовался «Хирургом».

Ерунда какая-то, подумала девушка. Набор цифр, да еще дурацкое «ал-во»… И какой зловещий псевдоним — Хирург…

Она положила телефон обратно на тумбочку, неожиданно поймав на себе взгляд кота. В этот раз он не сторожил Юру у ванной, а лежал на своем любимом пуфике, застыв, словно каменное изваяние. Только глаза жили своей собственной, удивительной жизнью, и сейчас они с явной неприязнью наблюдали за девушкой. В отблесках свечей они показались ей даже злобными.

— Что, расскажешь все своему хозяину? — хихикнула Ива, хотя ей стало немного не по себе. — Какая я противная, непослушная девчонка…

Кляксич зевнул, и Ива перестала улыбаться. Она никогда не видела, чтобы у кошки была такая огромная пасть и уж тем более такие клыки. Почти как у собаки.

В комнату вошел Юра. Сбросив полотенце с бедер, он нырнул под одеяло. Мельком глянул на лежащий телефон на тумбочке и повернул голову к девушке.

— Мне кто-то звонил?

Как можно беззаботней Ива ответила, что нет.

— Почему ты так решил? — спросила она, дотронувшись до его прохладного мускулистого тела.

— Тогда зачем ты его брала? — сухо поинтересовался Юра.

Девушка замялась.

— А откуда ты узнал, что я его брала? Ты видишь сквозь стены? — она попыталась превратить все в шутку, но Юра едва ли улыбнулся. Он стал щелкать клавишами на панели телефона.

— Тебе пришло сообщение, я не удержалась и решила посмотреть, — призналась Ива, следя за юношей. — Так как ты узнал, что я брала мобильник?

— Когда я шел в ванную, телефон лежал по-другому, — наконец отозвался Юра. — Прошу, больше не трогай его, о’кей? Только без обид.

— О’кей, — пожала плечами Ива, решив про себя, что, в общем, ей тоже было бы неприятно, если бы кто-то стал копаться в ее личных вещах, будь то даже Юра.

— Ладно, забудем, — Юра впился губами в ее рот. Его язык мягко и вместе с тем настойчиво проник сквозь ее зубы, словно пробуя на вкус девушку. Ива жарко задышала, по ее красивому телу пошли волны одуряющей истомы, груди тут же превратились в два упругих мячика с твердыми сосками, а низ живота блаженно затрепетал.

Они кончили почти одновременно. Пока Ива приходила в себя, осторожно отпивая из бокала вино, Юра снова отправился в душ.

«Елки зеленые, он в ванную как на работу ходит», — подумала девушка. И хотя она сама была большая чистюля, но, к слову сказать, меньше всего после секса ей хотелось тащиться в душ…

— Юр, — позвала она его, когда они уже погасили свечи.

— Ну?

— А что означает это сообщение?

Юноша недовольно повернулся на бок.

— Если бы я знал. Ошибся кто-то.

— И ты никогда не знал человека, который подписывается «Хирургом»? — не унималась Ива.

— Нет, — отрезал Юра. — Спи давай.

Ива многозначительно хмыкнула.

6

Акция должна была состояться через два дня, 8 мая. Алтуфьево было выбрано неслучайно — каждый раз акция планировалась таким образом, чтобы у доблестных представителей правопорядка не появлялось ни малейшей зацепки относительно какой-либо системности «чистки». Собственно, Гюрза полагал, что если дела о погибших бомжах и расследуются, то делается это без особого энтузиазма, но подстраховка была нужна в любом случае. Они не имели права на ошибку.

Как правило, акции проводились ежемесячно, районы выбирались по часовой стрелке, начиная с окраин. Места будущих акций тоже подвергались серьезной предварительной проверке — никогда не было случая, чтобы они бесцельно шатались по подворотням и свалкам, подыскивая себе подходящую жертву, как бритоголовые юнцы в футбольных шарфах после бутылки водки, болтаясь от безделья, спонтанно решают «показать этим черножопым». Места определял Алекс, по неписаному правилу их одобрял Гюрза. Непосредственно перед акцией на предполагаемое место он выезжал вместе с Микой, иногда даже один. Но никогда Гюрза не доверял эту часть работы кому-либо другому. Это была самая настоящая рекогносцировка на местности: готовились возможные пути отступления, выяснялись месторасположения ближайших околотков, заранее проговаривались все нюансы поведения в случае их задержания, продумывались алиби и так далее.

Форма одежды у всех была что ни на есть обыкновенная, и издалека их можно было принять за группку студентов, которые решили прогуляться после скучных утомительных лекций. Отличало их только одно — на всех, за исключением Нелли, были тяжелые военные ботинки на толстой подошве. Чтобы они не бросались в глаза, их закрывали штанинами брюк и джинсов. У каждого с собой был легкий рюкзак, в котором был запасной комплект одежды — в нее переодевались сразу после акции. «Боевая» униформа упаковывалась в рюкзак и уничтожалась каждым самостоятельно, даже если на ней не было видимых следов крови и вообще «их» следов. К следующей акции каждый из них приобретал себе новую одежду, как правило, в магазинах-распродажах.

Что касается вооружения, то тут уже было дело каждого. Нелли носила с собой короткий охотничий нож и баллончик «черемухи», Алекс использовал самодельный нож, выкованный из тракторного клапана, с кровостоками и пилой, плюс газовый пистолет, который, правда, он использовал реже, чем нож. «Не те ощущения», — признался он как-то Гюрзе, имея в виду пистолет. Жуля был проще — в рукаве он таскал с собой бейсбольную биту. А что, дешево и сердито. На ней он каждый раз делал зарубки. Для подстраховки была еще опасная бритва, но он еще ни разу не воспользовался ею. Мика никогда не расставался с устрашающего вида кастетом, оснащенным острейшими шипами, и велосипедной цепью, обмотанной несколькими слоями изоленты. В умелых руках эта цепь превращалась в страшное оружие. Гюрза же предпочитал перчатки из дубовой кожи, оббитые стальными шипами. Арсенал этим не ограничивался — на щиколотке у него всегда пристегнут подводный нож, под мышкой — травматический пистолет «Оса». За все время он лишь однажды использовал его — неожиданно в подвале старого дома, куда они нагрянули, появилось еще шесть бездомных, довольно молодых и способных дать сдачи. Ближе всех оказался Гюрза, и драться с ними в открытую он не решился. Двое из бродяг были отброшены пулями к стенке, третьему пуля попала в глаз. Больше никто сунуться не рискнул, и бомжи обратились в бегство.

Они встретились в студенческой столовой МГУ.

— Как твои успехи? — спросил Гюрза Жулю. — Звонил насчет работы?

Тот выглядел хреновато — волосы на голове торчали как у дикобраза, глаза покрасневшие, словно он отчаянно растирал их хлоркой, руки нервно подрагивали. Весь вид говорил о том, что предыдущий вечер (или ночь) Жуля провел весьма бурно и продуктивно, храбро вступив в неравный бой с самим Бахусом и охраняющим его зеленым змием.

— Звонил, — прокряхтел он, почесав под мышкой. — Завтра на собеседование, может, сразу и оформят.

Гюрза прикинул, что если бы Жуля в таком виде заявился устраиваться на работу лично к нему, он бы настоятельно посоветовал ему оформиться в первую очередь в наркологический диспансер, и как можно скорее.

— Завтра последний день перед акцией, — напомнил он Жуле. Гюрза пытливо смотрел на своего друга детства. «Он деградирует на глазах», — подумал юноша, размышляя, насколько надежен Жуля и будет ли от него толк в дальнейших акциях. Ему явно не нравилось увлечение приятеля спиртным, которое в последнее время развивалось в геометрической прогрессии. Да, никто из них не являлся в этом отношении ангелом, но перед акцией на алкоголь было наложено строжайшее табу. Впрочем, до нее оставалось еще два дня, и, может, он зря волнуется…

— Ну и что? — беспечно ответил Жуля, на его опухшей физиономии было крупно написано: «В гробу я видал все ваши акции». Гюрза раздраженно отметил, что в данный момент своей рожей Жуля мало чем отличался от тех, за кем через два дня сам начнет охоту.

— Твое дело, — он решил больше не лезть в чужие дела. Действительно, какого черта? Ему что, больше всех надо? Нашел, чью судьбу устроить. Еще и «стрелочником» в итоге окажется.

Подошли Алекс с Нелли. Они заказали апельсиновый сок и пирожные «эклер». Через минуту после них появился Мика. Как всегда с непроницаемым лицом, он молча поздоровался со всеми, уселся на стуле и сцепил перед собой руки. От внимания Гюрзы не ускользнуло, что костяшки Мики украшали свежие ссадины. Однако спрашивать об их происхождении было не в его правилах — в свою личную жизнь Мика никого не посвящал.

— Ну вот, и все в сборе, — проговорил Алекс. — Начнем, пожалуй.

— А пиво у вас тут в столовке продают? — с надеждой спросил Жуля.

— Нет, не продают. Это тебе, между прочим, университет, а не кабак, — Алекс не скрывал пренебрежения в голосе.

— Что, хреново тебе, Жуленька? — с деланым участием спросила Нелли. Она аккуратно взяла с блюдечка пирожное и, держа его двумя пальчиками, соблазнительно откусила кусочек.

— Да так, — почесал вихры Жуля. — Сок че-то неохота пить… Пива бы.

— Потом тебе будет пиво, — оборвал его Гюрза. — Давайте по делу.

— Дорогие друзья, — невозмутимо начал Алекс, и было неясно, шутит он или в самом деле говорит серьезно. — В последнее время мы достаточно успешно справляемся с возложенными на нас задачами. Тем не менее медицинская практика свидетельствует, что для полного выздоровления лечение необходимо проводить более интенсивно, иногда удваивая и даже утраивая дозы необходимых лекарств. К сожалению, наши пациенты…

— Хватит этого цирка, — неожиданно перебил его торжественную тираду Гюрза. — Всем и так все ясно. Давай конкретно.

В воздухе повисла пауза. Подобное вступление было традицией, и мало кто из них задумывался, насколько оно важно и нужно и нужно ли оно вообще.

Алекс холодно посмотрел на Гюрзу.

— Желаешь сам попробовать?

— Не-а, — усмехнулся юноша. — Не вижу никакого смысла в этих глупых прелюдиях.

— Давайте уже быстрее, — взмолился вдруг Жуля. — У меня еще срочные дела.

— Знаю я твои дела, опять попрешься бухать со своими мудаками из подъезда, — сверкнул глазами Алекс, но Гюрза хлопнул ладонью по столу:

— Стоп! Проехали, хватит!

Жуля засопел, недовольно поглядывая на Алекса.

— Еще раз наедешь на моих друзей, получишь в бубен, — пообещал он Алексу.

— Жуля, ты слышал, что я сказал?! — повысил голос Гюрза. На их столик стали обращать внимание.

Такого еще не было. Между ними никогда не возникало никаких ссор, а уж тем более непосредственно перед акцией.

Алекс достал из рюкзака тетрадь. В ней лежала сложенная карта Москвы. Молодые люди склонились над ней.

— Вот, отсюда на север в паре километров от метро идет промзона. Куча заброшенных гаражей, плюс небольшая свалка. Клиентов масса. Проверено, — чуть хвастливо сказал Алекс. Он пометил указанные места красным маркером.

Гюрза внимательно изучал крестики на карте.

— С ментами что? — спросил он.

— Рядом лес, если что — запарятся искать. Вот, смотри, — показал Алекс на карте. — Кроме того, ментовка отсюда далеко, а патрульным машинам там неудобно ездить — дороги все разбитые. Так что все должно пройти чики-пуки… Думаю, в 19.00 и встретимся. Никто не возражает? — он обвел присутствующих взглядом.

— Предлагаю в 20.00, — сказал Гюрза. — А еще лучше в 21.30, многие из них еще околачиваются на улицах, у них свой трудовой распорядок.

Несколько секунд Алекс смотрел на Гюрзу, затем сказал:

— Что ж, пусть будет восемь вечера.

— Я приеду на частнике. Кто со мной? — продолжал Гюрза.

— Можем мы с Алексом, — подала голос Нелли. Она доела пирожное и вытирала пальчики салфеткой.

— Нет. Кто-то один, — тоном, не терпящим возражений, сказал Гюрза. Алекс снова бросил на него оценивающий взгляд.

— Тогда берите Жулю, мы приедем сами, — легко согласилась девушка, накрыв ладошкой руку Алекса. Она видела, что он собирался что-то сказать, и это «что-то» стопроцентно было бы нелицеприятно для Гюрзы, но решила разрядить обстановку. Жуля, казалось, вообще не понял, что речь идет о нем. Откинувшись на стуле, он тупо смотрел в окно, изредка кряхтя по-стариковски.

— Ничего не забывать, форма одежды парадная, — решил своим долгом напомнить Алекс.

— Хорошо. Тогда в 20.00 на выходе из первого вагона. Мика? Скатаешься со мной сейчас туда? Я на колесах, — обратился Гюрза к Мике. Тот еле заметно кивнул, храня полное безмолвие. За все время он не произнес ни слова.

— Вечером я всем позвоню. Завтра — отдыхать. — Гюрза закрыл тетрадь и подвинул ее Алексу.

Заскрипели отодвигаемые стулья.

— «Завтра отдыхать»… Нашелся добродетель, отец родной. Того и гляди, жопа треснет от такой заботы, — с неприкрытой злостью бросил вслед уходящему Гюрзе Алекс.

— Забудь. Не все ли тебе равно? — сказала Нелли. — Пусть считает себя командиром, если это его так прет.

— Ну-ну, — хмуро произнес Алекс.

7

Ростислав проснулся в четыре утра. Не от похмелья, хотя его голова трещала по черепным швам и глаза распухли, превратившись в две тонюсенькие щелки, а глотка была похожа на пустыню Гоби. Ему приснился какой-то кошмар, будто он летит в самолете и видит, как один за другим начинают лопаться иллюминаторы, осыпая пассажиров жалящими осколками, а в прорвавшиеся дыры фонтанами хлынула кровь. Кто-то визжал, кто-то хохотал в безумии, а он только чувствовал, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой, словно они приклеены, отчего становилось еще ужаснее.