Городские имена вчера и сегодня. Судьбы петербургской топонимики в городском фольклоре

Не менее богат был и Александр Сергеевич Строганов. На его ежедневных обедах, устраиваемых во внутреннем дворике собственного дворца на Невском проспекте, могли одновременно присутствовать до сотни-другой человек. Всякий прилично одетый человек мог зайти и отобедать у графа. Рассказывают, что «некто обедал таким образом более двадцати лет, и, когда однажды не пришел (по-видимому, умер), никто не мог назвать его имени».

Говорят, однажды Екатерина II представила графа Александра Сергеевича австрийскому императору словами: «Вот вельможа, который хочет разориться и никак не может». В Петербурге о нем говорили: «Богаче Строганова не бывает».

Екатерина любила Строганова и, как сообщает М. И. Пыляев, даже часто тосковала без него. Однажды императрица, соскучившись по графу, приказала Зубову атаковать строгановскую дачу на Черной речке и, взяв его в плен, привезти к ней. По преданию, Зубов приплыл со своими егерями в лодках, но был встречен вооруженными людьми Строганова, ожидавшими вблизи укрепленной усадьбы графа. Оказывается, Строганов заранее узнал о намерениях императрицы и принял заблаговременно меры. Флотилия была посажена на мель и взята в плен. Строганов по этому случаю устроил грандиозный пир и только затем уже хитростью был завлечен в лодку Зубова и доставлен к императрице.

Дача Строганова была широко известна в Петербурге. Особенной славой пользовался сад, в котором находился знаменитый «Саркофаг Гомера». Так в Петербурге называли подлинный античный саркофаг, установленный в саду графа. Согласно легендам, саркофаг, якобы, в 1770 году, в разгар Русско-турецкой войны, во время высадки боевого десанта на одном из островов Средиземного моря обнаружил командовавший десантом русский офицер Домашнев. Он доставил гробницу в Петербург и подарил графу. Лестная для истинного петербуржца легенда получила необыкновенно широкое распространение, хотя простодушные рассказчики, передавая друг другу ее содержание, тут же выкладывали и причину возникновения этого мифа. Оказывается, впервые увидев античный саркофаг, искренне обрадованный и радостно смущенный Строганов будто бы, полушутя, воскликнул: «Не саркофаг ли это Гомера?» Шутка графа, переходя из уст в уста, легко превратилась в легенду. Эскиз установки саркофага на искусственном холме, на берегу пруда, в окружении могучих деревьев, выполнил А. Н. Воронихин.

В 1908 году загородное имение Строганова было распродано его наследниками. Постепенно садовые затеи исчезли. В начале XX века саркофаг находился во внутреннем дворике Строгановского дворца на Невском проспекте. Затем его передали в коллекцию Эрмитажа, где, по некоторым сведениям, он и сейчас находится в собрании античного искусства.

1952 . В 1941 году на углу современной Ушаковской набережной и Строгановской улицы было выстроено здание Военно-морской академии. В 1945 году инженерно-технические факультеты Академии были выделены в самостоятельную Военно-морскую академию кораблестроения и вооружения, которой в том же году было присвоено имя основоположника теории корабля академика Алексея Николаевича Крылова. В 1952 году, отмечая неоценимый вклад ученого в отечественное кораблестроение, Строгановскую улицу переименовали в улицу Академика Крылова .

Александра Невского, площадь

1780-е . К этому времени относится завершение архитектурного оформления пространства перед въездом в Александро-Невскую лавру, созданного по проекту архитектора И. Е. Старова. Со стороны Невского проспекта площадь фланкировали два однотипных угловых дома, принадлежавших лавре, а с противоположной стороны – вход в лавру, с воротами и Надвратной церковью. Новое пространство получило официальный статус и свое первое название: Площадь Александро-Невской лавры . В 1891 году название было откорректировано, оно стало звучать несколько иначе: Александро-Невская площадь . Впрочем, сути это не меняло: площадь называлась по Александро-Невской лавре.

1923 . Волна переименований, обрушившаяся на городскую топонимику в первые годы советской власти, докатилась, наконец, и до этой, сравнительно удаленной от центра города площади. Видимо, большевиков не устраивала топонимическая связь площади с лаврой. Ее переименовали. По принципу классового противопоставления она стала называться Красной, хотя вряд ли в народном сознании это название соотносилось с красным цветом советского знамени или с цветом крови, пролитой в революционной борьбе. Скорее всего, новый топоним ассоциировался с понятием «красивый», что сближало ленинградскую площадь с одноименной московской. Может быть, поэтому долгое время площадь оставалась вне поля зрения городского фольклора. Но вот в 1974–1977 годах на площади по проекту архитектора Э. С. Гольдгора была построена гостиница «Москва». Площадь к этому времени уже носила другое название, но, тем не менее, фольклор не преминул мягко напомнить заносчивым москвичам об их подлинном месте в иерархии столичных городов: «В Москве Красная площадь, а в Ленинграде „Москва“ – на Красной площади».

1952 . В 1952 году площади было присвоено имя Александра Невского . Князь Александр Ярославич, прозванный за победу над шведами в битве на Неве Невским, был канонизирован русской церковью задолго до основания Петербурга. Но в начале XVIII века он был возведен в чин небесного покровителя Санкт-Петербурга. Петра не покидала убежденность в политической необходимости объединения во времени и пространстве двух крупнейших событий русской истории – победы Александра Ярославича в знаменитой Невской битве 1240 года и основания на этом месте новой столицы русского государства.

Как известно, битва произошла гораздо выше по течению Невы, в устье впадающей в нее реки Ижоры, но Петр сознательно указал место строительства монастыря именно здесь, вблизи строящийся новой столицы. Возведение монастыря на месте предполагаемой битвы должно было продемонстрировать всему миру непрерывность исторической традиции борьбы России за выход к морю.

Александр Невский был святой ничуть не менее значимый для Петербурга, чем, скажем, Георгий Победоносец для Москвы. И если святой Александр уступал святому Георгию в возрасте, то обладал при этом неоспоримым преимуществом. Он был не мифической, а реальной исторической личностью, что приобретало неоценимое значение в борьбе с противниками петровских реформ.

В августе 1724 года, за полгода до кончины Петра, мощи святого Александра Невского с большой помпой были перенесены из Владимира, где они до этого находились, в Санкт-Петербург. По значению это событие приравнивалось современниками к заключению мира со Швецией. Караван, на котором мощи доставили в Петербург, царь с ближайшими сановниками встретил у Шлиссельбурга и, согласно преданиям, сам стал у руля галеры, а бывшие с ним приближенные сели за весла.

Воинствующий атеизм послереволюционных лет породил рассказ о том, что на самом деле никаких мощей в Александро-Невской лавре не было. Будто останки Александра Невского (если только они вообще сохранились в каком-либо виде, наставительно добавляет легенда) сгорели во Владимире во время пожара Успенского собора. Вместо мощей Петру I привезли несколько обгорелых костей, которые якобы пришлось «реставрировать», чтобы представить царю в «надлежащем виде». По другой, столь же маловероятной легенде, в Колпине, куда Петр специально выехал для встречи мощей, он велел вскрыть раку. Рака оказалась пустой. Тогда царь «приказал набрать разных костей, что валялись на берегу». Кости сложили в раку, вновь погрузили на корабль и повезли в Петербург, где их встречали духовенство, войска и народ. Во избежание толков и пересудов Петр будто бы запер гробницу на ключ.

Легенда эта включает фрагмент старинного предания, бытовавшего среди старообрядцев, которые считали Петра Антихристом, а Петербург – городом Антихриста, городом, проклятым Богом. По преданию, Петр дважды привозил мощи святого Александра в Петербург, и всякий раз они не хотели лежать в городе дьявола и уходили на старое место, во Владимир. Когда их привезли в третий раз, царь самолично запер раку на ключ, а ключ бросил в воду. Правда, как утверждает фольклор, не обошлось без события, о котором с мистическим страхом не один год говорили петербуржцы. Когда Петр в торжественной тишине запирал раку с мощами на ключ, то услышал позади себя негромкий голос: «Зачем это все? Только на триста лет». Царь резко обернулся и успел заметить удаляющуюся фигуру в черном.

Впоследствии дочь Петра I императрица Елизавета Петровна приказала соорудить для мощей святого Александра Невского специальный серебряный саркофаг. Эту гробницу весом в 90 пудов изготовили мастера Сестрорецкого оружейного завода. 170 лет она простояла в Александро-Невской лавре. Слева от нее находилась икона Владимирской Богоматери, которая, согласно преданию, принадлежала самому Александру Невскому. По свидетельству современников, еще при Елизавете Петровне в Петербурге сложился обычай класть на раку монетку «в залог того, о чем просят святого». Еще одна традиция стала общероссийской. Ежегодно 30 августа по старому стилю от Казанского собора к Александро-Невской лавре совершался крестный ход в память перенесения мощей святого князя. В нем принимали участие все кавалеры ордена Александра Невского.

В 1922 году раку изъяли из Александро-Невской лавры и передали в Эрмитаж, а сами мощи – в Музей истории религии и атеизма, располагавшийся в то время в Казанском соборе. В 1989 году мощи святого Александра Невского были возвращены в Троицкий собор Александро-Невской лавры.

Так что оснований для переименования площади было немало. Тем более что с возведением моста через Неву, названного также именем небесного покровителя Петербурга, площадь из тупиковой превратилась в предмостную. Ее градостроительное значение резко увеличилось. При этом нельзя забывать, что политическое значение образа самого Александра Невского в истории России никогда не снижалось. Даже в советские времена этот образ умело использовался в идеологических и пропагандистских целях. Достаточно вспомнить о кинофильме «Александр Невский», созданном перед войной, и об учреждении во время войны ордена Александра Невского. В то время исключительной популярностью пользовался анекдот, родившийся, как утверждают современники, из ядовитой шутки Александра Довженко: «Папочка, скажи, какой еще царь, кроме Петра, был за советскую власть?». А папа отвечает: «Александр Невский».

В мае 2002 года в центре площади установили конный памятник Александру Невскому, который далеко не у всех петербуржцев вызывает однозначно положительные эмоции. С этих пор внимание к памятнику городского фольклора усилилось. Как только его не называли: и «Оловянный солдатик», и «Регулировщик», и «Конный гаишник» оставалось только представить, как в протянутой руке князя окажется невидимый полосатый жезл, который поможет урегулировать все возрастающие транспортные потоки на площади и даже «Бред Сивой Кобылы». Так питерские пересмешники расшифровали аббревиатуру Балтийской строительной компании. Литеры «БСК» выбиты на постаменте монумента – так будто бы были отмечены заслуги компании, ставшей финансовым спонсором изготовления и установки памятника.

Вскоре в городском фольклоре сравнительно длинное название площади трансформировалось в короткую и удобную в произношении аббревиатуру: «ПЛАН» – ПЛощадь Александра Невского.

Александра Ульянова, улица

1828… В 1828 году дорога, ведущая к воротам Большеохтинского кладбища, была официально названа Троурновой улицей , по фамилии охтинского старосты Троурнова. Разбогатевший на скупке земельных наделов у «корабельных людей», он был первым богачом в округе и самым ненавистным из всех известных на Охте старост. Очень скоро улицу, названную его именем, местные жители перекрестили в Траурную . Поскольку и по форме этот топоним совпадал с несколько измененной фамилией старосты, и по смыслу вполне соответствовал расположению улицы в непосредственной близости к погосту, то название прижилось и с 1872 года официально вошло в городской свод топонимики. Иногда на картах города можно встретить и другое название улицы: Траерная – еще один вариант искаженной до неузнаваемости фамилии охтинского старосты.

1922 . В 1922 году улицу переименовали. Теперь она стала улицей Ульянова , в память о старшем брате В. И. Ленина – Александре Ульянове, организаторе и руководителе террористической фракции «Народной воли». Как участник подготовки первоапрельского покушения на императора Александра III в 1887 году, он был казнен в Шлиссельбургской крепости.

Александр Ульянов стал героем петербургского городского фольклора благодаря одной из самых нетрадиционных фольклорных версий о том, почему произошла Октябрьская революция. Оказывается, Владимир Ильич Ленин якобы задумал и осуществил революцию как месть Романовым за казненного Александра. Довольно последовательная и стройная легенда представляет собой сентиментальную историю о том, как мать Ленина, Мария Бланк, приняв крещение, стала фрейлиной великой княгини, жены будущего императора Александра III. Хорошенькая фрейлина завела роман с наследником престола и вскоре забеременела. Во избежание скандала ее срочно отправили к родителям и «сразу выдали замуж за скромного учителя Илью Ульянова, пообещав ему рост по службе». Мария благополучно родила сына и назвала его Александром – в честь отца.

Далее события, как и положено в легенде, развивались с легендарной скоростью. Александр, будучи студентом, узнал семейную тайну и поклялся отомстить за поруганную честь матери. Он примкнул к студенческой террористической организации и взялся бросить бомбу в царя, которым к тому времени стал его отец. В качестве участника подготовки этого покушения Александр был судим и приговорен к смерти. Накануне казни к нему приехала мать. Но перед посещением сына она встретилась с императором, который будто бы согласился простить своего сына, если тот покается. Как мы знаем, Александр Ульянов от покаяния отказался и был казнен. После этого Ленину будто бы ничего не оставалось, как мстить, теперь уже не только за мать, но и за брата.

1987 . В 1950–1960-х годах в результате массового жилищного строительства значительная часть улицы вошла в застройку Большеохтинского и Среднеохтинского проспектов и исчезла с топонимической карты города. Название оставшегося участка в 1987 году было уточнено и конкретизировано. Чтобы не оставалось никаких сомнений в том, о каком Ульянове идет речь, название улицы изменили. Теперь она стала называться улицей Александра Ульянова .

Английский проспект

1771 . В первой четверти XVIII века в нижнем течении Невы существовала набережная, которая первоначально называлась 1-й линией ниже Адмиралтейства, а затем была названа Английской. Здесь проживали английские подданные, стояла английская церковь, находились английское посольство, английский клуб. К набережной от Мойки и Фонтанки вела сначала просека, а затем улица, которую называли одновременно Аглинской перспективой и Дровяной (в то время на Мойке, Фонтанке и на Неве располагались причалы для разгрузки сплавного леса).

1918 . В октябре 1918 года проспект переименовали. Ему присвоили имя руководителя рабочего движения Англии Джона Мак-Лина. Почти сразу в народе появился и стал обиходным русифицированный вариант этой шотландской фамилии. Дмитрий Сергеевич Лихачев в своих «Заметках и наблюдениях» пишет: «Мы живем на Английском проспекте, потом проспект Мак Лина, превратившегося теперь в обыкновенного русского Маклина». Затем этот «обыкновенный русский Маклин» был официально зафиксирован на адресных табличках. Магистраль надолго стала называться проспектом Маклина .

1944 . Улице было возвращено ее историческое название – Английский проспект .

Ариновская улица

1912 . В конце XIX века вблизи Большеохтинского кладбища проходила улица, которая с 1912 года официально называлась Евдокимовской .

В 1937 году Ленинград широко отмечал столетнюю годовщину со дня гибели Александра Сергеевича Пушкина. В рамках подготовки к юбилею устанавливались памятники поэту, переименовывались улицы и площади городов. Среди прочего переименовали и Евдокимовскую улицу в Ленинграде. Ее назвали Ариновской , в память о няне Пушкина Арине Родионовне.

Знаменитая няня Пушкина была крепостной бабушки поэта М. А. Ганнибал. В 1799 году она получила «вольную», но осталась в семье поэта. Она была одним из самых ярких представителей низовой культуры, хранителем, или, как говорят в науке, носителем фольклора. Арина Родионовна всю свою жизнь, рассказывая Пушкину легенды и предания, служила неиссякаемым источником его вдохновения. Как в том анекдоте, который не то пересказала, не то придумала неистощимая Фаина Раневская. Мальчик сказал: «Я сержусь на Пушкина: няня ему рассказала сказки, а он их записал и выдал за свои». Как утверждает современный школьный фольклор, извлеченный из сочинений и устных ответов на уроках, «Арина Родионовна очень любила маленького Сашу и перед сном читала ему „Сказки Пушкина“».

Между тем прижизненных легенд о самой Арине Родионовне нет. Это и понятно. Она вела тихую, скромную, домашнюю жизнь, определенную ей судьбой. И хотя Пушкин не однажды напрямую обращался к ней в своей поэзии и не раз отразил ее в художественных образах, петербургским городским фольклором она замечена не была.

В 1828 году Арина Родионовна скончалась. Она была похоронена на Смоленском кладбище. Могила ее, к сожалению, утрачена. Вскоре о знаменитой няне появилась первая и единственная легенда. Будто бы Арина Родионовна была погребена не на Смоленском, а на Большеохтинском кладбище. Некоторые историки даже ссылаются на какие-то неназванные воспоминания «о кресте, могильной плите и камне», будто бы даже с надписью: «Няня Пушкина». Однако и это все из области мифологии.

Легенда оказалась живучей. Она так глубоко проникла в сознание петербуржцев, что приобрела едва ли не официальный статус. Это был, пожалуй, единственный случай в истории городского фольклора. На мемориальной доске, установленной в 1928 году, в столетнюю годовщину смерти Арины Родионовны, на Большеохтинском кладбище, было высечено: «На этом кладбище, по преданию (курсив мой. – Н. С .), похоронена няня поэта А. С. Пушкина Арина Родионовна, скончавшаяся в 1828 году. Могила утрачена». Это странным образом согласовывалось со скорбными строчками поэта Языкова, который, узнав о кончине Арины Родионовны, написал:

Я отыщу твой крест смиренный,

Под коим, меж чужих гробов,

Твой прах улегся, изнуренный

Трудом и бременем годов.

Отыскать могилу Арины Родионовны так и не удалось. Ни Языкову, ни кому бы то ни было.

В советское время вновь заговорили о том, что Арина Родионовна погребена на Смоленском кладбище, это обстоятельство однажды удалось даже использовать в исключительно благородных целях. В 1940-х годах Смоленское кладбище собирались закрыть, а на его месте устроить парк отдыха. Вот тогда-то будто бы и вспомнили о мемориальной доске. Ее срочно укрепили в своде въездных ворот на Смоленское кладбище. Говорят, помогло. В то время готовились отметить 100-летие со дня гибели Пушкина и тронуть могилу его знаменитой няни не рискнули. Но вскоре стало понятно, что и здесь присутствие легендарной доски неуместно. Ныне мемориальная доска хранится в Литературном музее Пушкинского Дома.

1960-е . В 1960-е годы Ариновская улица исчезла. Она вошла в застройку проспекта Энергетиков и Большой Пороховской улицы.

Бармалеева улица

1798 . Считается, что улица названа так в конце XVIII века по фамилии землевладельца майора Степана Бармалеева. Однако не все исследователи с этим согласны. Мнения по поводу происхождения этого необычного городского топонима расходятся. Одни утверждают, что он восходит к широко распространенной в Англии фамилии Бромлей, представители которой жили когда-то в Петербурге. Другие ссылаются на толковый словарь Даля, где есть слово «бармолить», которое означает «невнятно бормотать», и вполне вероятно, что производное от него «бармалей» могло быть прозвищем человека. Кстати, не исключено, что фамилия того самого майора была сначала его прозвищем. От него-де и пошло название улицы. Так или иначе, но с 1798 года топоним Бармалеева улица становится в Петербурге официальным.

Однако в городе бытует легенда о том, что Бармалеевой улица названа по имени страшного разбойника-людоеда из сказки Корнея Чуковского. У этой легенды совершенно реальная биография с конкретными именами родителей и почти точной датой рождения. К. И. Чуковский рассказывал, что как-то в начале 1920-х годов они с художником М. В. Добужинским, бродя по городу, оказались на улочке с этим смешным названием. Посыпались шуточные предположения и фантастические догадки. Вскоре сошлись на том, что улица получила имя африканского разбойника Бармалея. Тут же на улице Добужинский нарисовал портрет воображаемого разбойника, а у Чуковского родилась идея написать к рисункам художника стихи. Так появилась знаменитая сказка.

В 1925 году издательство «Радуга» выпустило ее отдельной книжкой, и, благодаря необыкновенной популярности как у детей, так и у взрослых, имя Бармалея стало известно всей стране. Ленинградцы не сомневались, что обращение Ванечки и Танечки к Крокодилу, проглотившему разбойника:

Если он и вправду сделался добрее,

Отпусти его, пожалуйста, назад!

Мы возьмем с собою Бармалея,

Увезем в далекий Ленинград, —

имело конкретное продолжение, и бывший африканский людоед – подобревший и любвеобильный – ныне проживает в одном из домов Петроградской стороны, на тихой улице своего имени.

1952 . В 1952 году улицу назвали Сумской по областному центру городу Сумы.

1954 . Сумской улица была недолго. В 1954 году ей возвратили историческое название. Она вновь стала Бармалеевой улицей .

Белы Куна, улица

1920-е . В середине 1920-х годов на южных окраинах Ленинграда возник рабочий поселок, названный именем известного революционера, одного из 26 бакинских комиссаров, расстрелянных белогвардейцами в Закавказье в 1918 году, Степана Георгиевича Шаумяна. Одна из улиц поселка Шаумяна называлась Григорьевской , вероятно, по имени какого-то домовладельца, другая – Свирской , по городу Свирск Иркутской губернии.

1940 . В августе 1940 года Григорьевская улица была переименована в Крымскую , то ли в честь одноименного полуострова на Черном море, то ли потому, что улица находилась в самом южном районе Ленинграда – Купчине.

1964 . В 1960-х годах Купчино стало районом массового жилищного строительства. Сносились старые постройки, прорезались новые магистрали, перекраивалась топонимическая карта района. Исчезли и Григорьевская, и Свирская улицы. Они вошли в новый проезд, протянувшийся от улицы Турку за Софийскую улицу. В 1964 году проезд получил имя. Он стал улицей Белы Куна .

Видный деятель Коминтерна, один из руководителей Венгерской советской республики 1919 года Бела Кун после поражения революции в Венгрии жил в России, участвовал в обороне Петрограда, в подавлении левоэсеровского мятежа в Москве, в освобождении Крыма. Во время сталинских репрессий 1930-х годов был обвинен в предательстве дела партии и расстрелян. После XXII съезда КПСС посмертно реабилитирован.

К сложному отношению непростого в произношении и написании названия улицы добавилось полное непонимание грамматического состава этой лексической конструкции. До сих пор обыватели не могут определить, где в ней имя, а где фамилия, и как надо правильно склонять эту заморскую диковину. Все это не могло не вызвать волну мифотворчества. Как только улицу не называют в народе. Она и «Улица Бедокура», и «Улица Белой Конницы», и «Улица Белых Коней», по ассоциации с преувеличенно романтизированными годами Гражданской войны. Но чаще всего улицу называют просто «Белка».

Биржевая площадь

Начало XX века . В 1805–1810 годах на восточной оконечности Васильевского острова по проекту архитектора Тома де Томона было построено здание торговой Биржи. Ее официальное открытие произошло в 1816 году. Биржа представляет собой мощный прямоугольный объем на высоком гранитном основании, окруженный со всех четырех сторон колоннадой строгого дорического ордера. Колоннаду украшают монументальные скульптурные группы, выполненные из пудостского камня каменотесом Самсоном Сухановым: на восточном фасаде – «Нептун с двумя реками – Невой и Волховом» и на западном – «Навигация с Меркурием и двумя реками». Аллегорию навигации мастер изобразил с короной на голове в виде городской башни. В петербургском фольклоре это женское божество считается «Богиней города».

Сохранилась легенда, что при закладке Биржи под все четыре угла ее фундамента были торжественно заложены полновесные слитки золота, пожертвованные будто бы петербургскими биржевиками и купечеством. Биржа действительно предназначалась для осуществления торговых и финансовых фондовых сделок. Однако далеко не все имели право входа на Биржу. В середине XIX века на биржевые собрания, которые проходили ежедневно, имели право доступа русские купцы 1-й и 2-й гильдий, иностранные – 1-й гильдии, петербургские – 1–3-й гильдий и некоторые другие категории. Все, кто не мог попасть на Биржу, толпились перед ее входом, на Биржевой площади, в напряженном ожидании котировок. Эта часть площади перед Биржей среди петербуржцев носила название «Перрон».

С окончанием строительства Биржи, в рамках оформления площади перед ней на Стрелке Васильевского острова, архитектор Тома де Томон устанавливает два мощных маяка – ростральные колонны, украшенные носовыми частями кораблей – рострами. Колонны должны были олицетворять морское могущество России. У подножий колонн восседают могучие женские и мужские фигуры из пудостского камня – аллегории русских рек Волги, Невы, Днепра и Волхова, выполненные каменных дел мастером Самсоном Сухановым. Известный историк Е. В. Анисимов утверждает, что «никто точно не знает, кого изображают фигуры у подножий ростральных колонн, но туристам обычно говорят, что это символы рек». Между тем, у этих фигур есть и другие имена. Одни считают их памятниками легендарным Василию и Василисе, первым островным жителям, по именам которых будто бы назван и сам остров, другие полагают, что это скульптурные изображения наших прародителей Адама и Евы, третьи видят в каменных изваяниях бога морей Нептуна и римской богини искусств и ремесел Минервы.

Могучие маяки, как бы указующие и освещающие путь в столицу Российской империи, придают всему ансамблю Стрелки классическую устойчивость и равновесие, одновременно являясь символами надежности и постоянства. В городском фольклоре это отмечено своеобразной формулой: «Я что, ростральная колонна, чтоб держаться за меня?».

В молодежном обиходе ростральные колонны называют: «Факелб». В дни общенародных городских праздников на них зажигаются два мощных газовых факела.

Долгое время площадь не имела формального имени. Для всех она была просто Стрелкой Васильевского острова. Только в начале XX века она получила индивидуальное название. Отныне она стала Биржевой площадью .

1937 . В 1930-х годах, в рамках подготовки к 100-летию со дня гибели Пушкина, был объявлен конкурс на памятник поэту. Победителем конкурса стал ленинградский скульптор М. К. Аникушин. Монумент должен был стоять на Стрелке Васильевского острова, на Биржевой площади, которую тогда же переименовали в Пушкинскую . Однако этим планам не суждено было сбыться. Работа над памятником затянулась. Согласно одной из легенд, в высших партийных кругах никак не могли решить, куда должен был смотреть бронзовый поэт – на Биржу или на противоположный берег Невы. Затем началась Великая Отечественная война. Потом было просто не до того. А вскоре для памятника нашли новое место – площадь перед зданием Русского музея. Однако название осталось.

1989 . Одним из первых актов Ленгорисполкома в начале перестройки было возвращение городским объектам их исторических названий. Переименовали и Пушкинскую площадь. Она вновь стала Биржевой . Сегодня, когда решается вопрос о переводе Военно-морского музея из здания Биржи в новое помещение и возвращении самой Бирже финансово-торговых функций, вопрос о полном соответствии старого названия площади перед ней уже не стоит.

Богатырский проспект

1914 . До революции в районе Комендантского аэродрома от Сампсониевского проспекта к железнодорожной линии Финляндской дороги вела улица, с 1914 года называвшаяся улицей Титова , по-видимому, по фамилии местного домовладельца.

1973 . В 1973 году, в связи с массовой жилищной застройкой района, была проложена магистраль, составной частью которой стала улица Титова. Магистраль назвали Богатырским проспектом . По официальной версии, «в честь воинов-летчиков, по-богатырски защищавших ленинградское небо в годы Великой Отечественной войны». Однако в Петербурге живет легенда о том, что проспект назван в честь первых самолетов из серии «богатырей». Самолетам давались героические имена: «Русский витязь», «Илья Муромец». Они были созданы знаменитым авиаконструктором Игорем Сикорским. В то время он работал главным конструктором авиационного отдела Русско-Балтийского завода.

Идея самолетостроения преследовала Сикорского с детства. Согласно одной семейной легенде, в 1900 или в 1901 году, когда мальчику едва исполнилось десять лет, ему приснился сон: он летит на прекрасно оборудованном воздушном корабле. Проснувшись, он рассказал об этом отцу, и тот в ужасе отшатнулся: «Еще никому в мире не удалось создать летательный аппарат тяжелее воздуха», – наставительно сказал он сыну.

Судьба Сикорского на родине не сложилась. Он резко отрицательно отнесся к революции, эмигрировал, свое отношение к советской власти не скрывал. Не раз ее осуждал в многочисленных интервью, выступлениях и статьях, за что имя его кремлевские идеологи постарались вычеркнуть из памяти советского человека. Вот почему этимология топонима «Богатырский» приобрела в официальной пропаганде такой искаженный характер. Впрочем, как мы видим, даже на уровне обывательского сознания этого сделать не удалось, и легенда о Богатырском проспекте тому яркое подтверждение.

Большая, Малая и Глухая Зеленина улицы

1798 . Все три улицы находятся на Петроградской стороне. Самая старая из них – Большая Зеленина. Ее название – яркий пример того, как более сильный, фольклорный топоним превращается из обиходного, просторечного в официальный и занимает законное место в топонимическом своде города.

В начале XVIII века из Москвы в Петербург, на Петербургскую сторону переводят пороховой завод. Из Петропавловской крепости к нему прокладывается дорога, которая стала называться Зелейной – от слова «зелье», как в старину на Руси называли порох. Первое упоминание о Зелейной улице относится к середине 1770-х годов. В 1798 году ее переименовали в Большую Зелейную улицу. Одновременно даются официальные названия и двум другим улицам, прилегающим к ней. Одну из них называют Малой Зелейной , а другую – Поперечной улицей .

1849 . В 1801 году пороховой завод прекращает свое существование, и этимологическая связь названия улицы с причиной его появления формально утрачивается. С этого времени чуть ли не полстолетия параллельно с официальным бытует фольклорное, более удобное в произношении и, главное, менее архаичное название – Зеленина. В 1849 году оно приобретает официальный характер и впервые появляется на картах города. Все три улицы называются однотипно: Большая Зеленина, Малая Зеленина и Глухая Зеленина . Правда, теперь уже эти названия приобретают чисто формальный характер, не имеющий никакого отношения ни к зелью, то есть к пороху, ни, тем более, к некоему, никогда не существовавшему на белом свете Зеленину.

Но вот проходит более полутора столетий, и снова, уже в наше время, в Петербурге заговорили о неких теперь уже трех братьях Зелениных – Борисе, Григории и Михаиле, в честь которых якобы названы три улицы Зеленина – Большая, Малая и Глухая. О них поступают едва ли не официальные запросы в Топонимическую комиссию Петербурга. Кто они? И чем заслужили упоминания в названии сразу трех улиц? Да ничем. Просто владельцы многочисленных магазинов и магазинчиков на Петроградской стороне в рекламных листках и уличных объявлениях приглашают посетить их торговые точки на Б. Зеленина, М. Зеленина и Г. Зеленина улицах. Инициалы же в сочетании с фамилией вызывают единственно возможные ассоциации – с именами. Вот такой современный фольклор.

Большая Морская улица

1733 . В начале XVIII века на левом берегу Невы, рядом с возникшим в 1704 году судостроительным предприятием – Адмиралтейством, появляются слободы матросов, «мастеровых» и «работных» людей, занятых на строительстве и обслуживании строящихся судов. Селились в основном вдоль двух проездов, один из которых в 1731 году был назван Малой Морской улицей, и второй в 1733-м – Большой Морской улицей .

1887 . Своей современной протяженности Большая Морская улица достигла не сразу. В разное время она представляла собой самостоятельные участки со своими собственными названиями. Так, отрезок от Исаакиевской площади до Почтамтского переулка с 1771 по 1802 год назывался Малой Морской улицей ; участок от Невского проспекта до Исаакиевской площади в это же время – Большой Морской улицей ; участок от Невского проспекта до Почтамтского переулка – Большой Гостиной улицей , так как здесь предполагалось строительство Гостиного двора. Участок же от Дворцовой площади до Невского проспекта за сто лет поменял несколько названий: Большая Луговая улица, Луговая улица, Малая Миллионная Луговая улица и Малая Миллионная улица .

Наконец, постановлением от 16 апреля 1887 года все эти отрезки были объединены в одну магистраль, которая была названа Большой Морской улицей .

1902 . В 1902 году Петербург отмечал печальную дату: 50 лет со дня смерти Николая Васильевича Гоголя. Среди памятных мероприятий было и переименование Малой Морской улицы в улицу Гоголя. Здесь в доме № 17 писатель жил с 1833 по 1836 год. Тогда же на фасаде гоголевского дома была установлена мемориальная доска. При Гоголе адрес этого дома был иным. По принятой тогда сквозной нумерации у него был № 97 II Адмиралтейской части. Дом принадлежал придворному музыканту Лепену. Здесь, на третьем этаже дворового флигеля, в квартире № 10, которую Пушкин называл «чердаком», родились повести «Невский проспект», «Портрет», «Нос», комедия «Ревизор». Здесь были сочинены и первые главы «Мертвых душ».

Присвоение Малой Морской улице нового имени напрямую повлияло на судьбу и Большой Морской. Стало понятно, что некогда парные топонимы один без другого существовать уже не могли. Вот почему в том же году Большая Морская была переименована в Морскую улицу .

Впрочем, связь этих двух неразлучных улиц с изменением их названий не прервалась. Во второй половине XIX века в городском фольклоре их называли «Два Уолл-стрита».

Но особенно характерными были прозвища старшей из них – Большой Морской. Ее называли «Петербургским Сити», потому что здесь располагались многие торговые и коммерческие банки, и «Улицей Бриллиантов» из-за обилия на ней домов крупнейших петербургских ювелиров и их богатейших роскошных магазинов и мастерских, в том числе мастерской знаменитого ювелира Карла Фаберже.

1920 . Морская улица вновь была переименована. На этот раз ей присвоили имя Герцена , русского революционера-демократа, который в 1840–1841 годах жил на этой улице. Мы помним, как к этому отнеслась русская интеллигенция. Владимир Набоков был так удивлен факту переименования, что отразил его в повести «Другие берега», воскликнув, что «Удивленный Герцен вливается в проспект какого-то Октября». Проспектом 25-го Октября в то время был назван Невский, и очень может быть, что Октябрь в этом контексте представлялся писателю чьей-то фамилией.

Со свойственной ему ядовитой иронией на это очередное переименование ответил студенческий городской фольклор. Педагогический институт, которому в 1920 году присвоили имя Герцена, был тут же переименован в «Институт имени Большого Морского».

1993 . 7 июля этого года обеим улицам вернули их исторические названия. Старейший петербургский топоним Большая Морская улица вновь появился на картах города. Вместе с этим получил право на повседневное бытование и беззлобный розыгрыш – дежурное меню, которым записные питерские острословы издавна потчевали городских извозчиков, выкрикивая адрес поездки: «На углу Большой Морской и Тучкова моста». Без исторического топонима розыгрыш терял свой смысл. Надо сказать, что этот розыгрыш так полюбился петербуржцам, что салонные записные остроумцы использовали его во всех возможных литературных жанрах. Вот сохранившийся в арсеналах фольклора парадоксальный стишок на ту же тему:

На углу Большой Морской

Близ Тучкова моста

Жил высокий гражданин

Маленького роста.

Он курчавый, безволос,

Тоненький, как бочка.

У него детишек нет,

Только сын и дочка.

Большеохтинский проспект

…1820-е . Долгое время Охта считалась далекой окраиной Петербурга. Но с появлением здесь порохового завода и корабельной верфи ее значение изменилось. Сюда, «на вечное житье» сгоняли крестьян, которые еще в пушкинские времена назывались «охтинскими переселенцами». Если верить петербургскому городскому фольклору, Петр I положил начало процветавшему в свое время охтинскому молочному промыслу. Будто бы он лично «выписал для охтинок холмогорских, голландских и других породистых коров, чтобы они снабжали новую столицу молочными продуктами». В это предание легко верится. Достаточно сопоставить его с указом Петра о наделе охтинцев выгонными землями. Охтинки и в самом деле вели широкую торговлю молоком. Торговля эта не ограничивалась продажей молока от собственных коров. Так называемая «Горушка» на Большой Охте представляла собой некое подобие оптового рынка, куда ранним утром съезжались окрестные чухонцы с молочными продуктами, которые охтинки перекупали и разносили во все концы Петербурга. Со временем сложился поэтический образ «охтинки-молочницы», упомянутый Пушкиным в «Евгении Онегине»:

С кувшином охтинка спешит,

Под ней снег утренний хрустит.

В начале XXI века место легендарной «Горушки» отмечено бронзовой скульптурой знаменитой «охтинки-молочницы» с кувшином молока.

От рынка повелось первое название будущего Большеохтинского проспекта. На протяжении от Большой Пороховской улицы до современного шоссе Революции дорогу к рынку называли Горюшской , и л и Горушечной .

В 1820-х годах появился и топоним Большой Охтенский проспект . Он обозначал дорогу от Большой Пороховской улицы до современной Красногвардейской площади. Проспект назван по реке Большая Охта, впадающей в Неву.

1958. С 1956 года изменена редакция старого топонима. Большой Охтенский проспект стал называться Большеохтинским. В 1958 году он был объединен с Горушечной улицей под общим названием Большеохтинский проспект .

Большой и Малый Казачьи переулки

1795–1880 . До 1880 года на топонимической карте Петербурга существовало три Казачьих переулка, имевших порядковые номера – № 1, 2 и 3. Причем два из них – Казачий № 1 и Казачий № 3 – представляли собой два отрезка, расположенные один против другого под углом в 90 градусов. Первоначально это коленное образование называлось общим именем Кривой переулок . Он шел от Гороховой улицы к Загородному проспекту. От него к набережной Фонтанки был проложен еще один переулок, названный Казачьим № 2 . Все три переулка располагались на территории сформированного в Петербурге Казачьего полка, размещенного здесь на зимние квартиры. В марте 1880 года Казачий № 1 и Казачий № 3 переулки объединили в одну улицу и назвали Большим Казачьим переулком , а Казачий № 3 лишили порядкового номера и назвали Малым Казачьим . От того времени остались микротопонимы, которыми широко пользовались в старом Петербурге. Район Большого Казачьего переулка называли «Донской слободой» или «Невской станицей».

1925 . После смерти Ленина Большой Казачий переулок был переименован в переулок Ильича , по отчеству вождя революции. Так любили называть Владимира Ильича старые большевики. Однако, несмотря на высочайший идеологический статус, приданный переулку, его социальная репутация оставляла желать много лучшего. В переулке находятся известные в городе «Центральные» бани Егорова, которые снискали в народе недобрую славу. Их называют «Казачьими», хотя чаще всего предпочитают другое название: «Казачьи шлюхи», а про сам переулок в советские времена говаривали: «В переулок Ильича не ходи без кирпича».

1993 . Переулку возвращено одно из первоначальных имен. Он вновь стал Большим Казачьим .

Большой проспект Васильевского острова

1732 . В 1732 году на карте Васильевского острова впервые появляется официальное название Большая перспектива . Свое происхождение проспект ведет от обыкновенной лесной просеки, проложенной от Меншиковского дворца к взморью. Просека была продолжением одной из аллей усадьбы. Согласно преданию, собираясь однажды уехать из Петербурга, Петр поручил А. Д. Меншикову начать строительство здания Двенадцати коллегий вдоль набережной Невы. Оно должно было стать как бы продолжением Кунсткамеры. А в награду Петр разрешил своему любимому Данилычу использовать под собственный дворец всю землю, что останется к западу от Коллегий. Не особенно чистый на руку и хитроватый Меншиков рассудил, что если возвести такое длинное здание вдоль Невы, то царский подарок превратится в горсть никому не нужной землицы. И он решил выстроить здание Коллегий не вдоль набережной, а перпендикулярно к ней. Вернувшийся из поездки Петр пришел в ярость. Таская Алексашку за шиворот вдоль всего здания, он останавливался около каждой Коллегии и бил его своей знаменитой дубинкой. Но сделать уже ничего не мог. А к западу от здания Двенадцати коллегий и в самом деле протянулась огромная усадьба светлейшего князя от которой к морю была прорублена просека.

1776 . По первоначальному плану, одобренному Петром еще до начала строительства Меншиковской усадьбы, по трассе будущего проспекта следовало прорыть канал. Его долго не начинали строить, а потом и вообще от этой идеи отказались. В 1776 году Большая перспектива была переименована в Большой проспект В.О .