Помоги проекту - поделись книгой:
Операция «Монастырь» шла своим чередом, развивалась успешно, но Верховному стало ясно, что ее возможности выходят далеко за рамки целей, намеченных в начале контрразведчиками из 4-го управления НКВД. Теперь речь могла идти не только и не столько о поимке немецкой агентуры, сколько о своевременной крупномасштабной дезинформации верховного командования вермахта в ответ на их операцию «Кремль».
Таким образом, в июле 1942 года в содержании стратегического замысла советского Верховного главнокомандующего «Ржев – Сталинград» появляется еще одна, третья, составная часть – операция «Монастырь». Теперь всю задумку Ставки ВГК на ведение боевых действий в 1942 году можно обозначить так: «Операция «Монастырь»—операция «Уран» – операция «Марс». Как покажет будущее, это триединство и приведет в конце концов к финальному сражению противоборствующих сторон под Сталинградом, которое явится, по признанию всего мира, коренным в Великой Отечественной войне, а кое-кто из историков и политиков считает, что и во всей Второй мировой.
Операция «Монастырь» под руководством советского Главковерха позволила дезинформировать фашистских генералов и самого Гитлера, подкинуть им нужные советскому командованию искаженные данные, в которых особенно выделялась ориентировка противника на то, что русские в лето 1942 года станут настойчиво защищать Москву и своим главным наступлением на западе будут стремиться отодвинуть немецкую группу армий «Центр» подальше от своей столицы.
Так, в противоречиях и размышлениях, рождался триединый стратегический замысел советского Верховного главнокомандующего. При этом он опирался на данные, каждодневно получаемые от разведки, на предложения военачальников и на другую информацию. Сталин внимательно вчитывался в рекомендации работников Генерального штаба, прислушивался к мнению членов Политбюро, к советам специалистов. Здесь же следует отметить, что именно операция «Монастырь» объединила и «Марс» и «Уран» в единый стратегический план, с помощью которого был нанесен сокрушительный удар по хребту фашистского вермахта. Почему об этом не говорили раньше? Дело в том, что Сталин засекретил все данные по операции «Монастырь». В 90-е годы они были приоткрыты, но, к сожалению, до сих пор большая их часть остается в тайне.
Вот почему для исследователей стратегический замысел советской Ставки ВГК на 1942 год относительно указанных операций стал «белым пятном». Секретность и не позволяла историкам войны увидеть картину боев 1942 года в полном объеме – не хватало ее третьей части, операции «Монастырь». Отсюда правильно понять план советского командования на 1942 год, в том числе объяснить, как же реально проходили сражения, например, на ржевских рубежах, до поры до времени было просто невозможно. Но пытливые исследователи даже без наличия засекреченных архивных материалов все-таки смогли верно оценить значение этой операции чекистов.
В свете новых данных сражения под Ржевом должны рассматриваться уже не как «мясорубка», «бездарные» действия советского командования, но как оптимистическая трагедия советских воинов, защищавших свою Отчизну. И всех, кто погиб под Ржевом, можно смело причислять к когорте сталинградцев, прошедших трудный путь к победе над фашистским агрессором. Но до финала этого триединого замысла нужно было еще проделать огромную организационную работу, пройти кровавые военные дороги и, к великому сожалению, потерять большое число советских воинов. О том, как развивались события в операциях «Монастырь», «Марс» и «Уран», рассказывается в следующих главах книги.
Примечания
1.
2. См.:
3.
5.
6.
7.
8.
9. Великая Отечественная война. 1941–1945: энциклопедия / Гл. ред. М. М. Козлов. М.: Советская энциклопедия, 1985.
10.
11.
12.
13.
14. Цит. по:
15.
16.
17. Архив Министерства обороны. Ф. 6598. Оп. 393761. Д. 955. Л. 1-19.
18.
19.
20. Карта военных действий и планы немецкого командования на проведение операции «Блау» и «Клаузевиц». Л. 1. История Второй мировой войны 1939–1945 гг. М.: Воениздат.
21. Цит. по:
22. См.:
23.
24. Цит. по:
25. История Второй мировой войны. 1939–1945. Т. 3. М.: Воениздат, 1975. С. 235.
26.
27.
28.
29.
30. См.:
31
32.
Часть вторая Стратегия победы
Глава 3. Особая группа главковерха
Мои дальнейшие попытки разгадать тайны ржевских и других сражений шли своим чередом. Я старался понять, почему Верховный главнокомандующий И. В. Сталин в определенное время поступал именно так, принимая то или другое решение для организации отпора фашистам, а не делал иначе. На этом трудном исследовательском пути мне неожиданно стали открываться новые исторические горизонты, захватывающие страницы борьбы советского народа, его воинов, тружеников тыла против немецких захватчиков. Эти факты, к сожалению, не публиковались раньше в учебниках истории, по которым я в свое время изучал ход Великой Отечественной войны.
Но мой особый интерес на этот раз вызвала работа советских разведчиков, которые должны были предоставлять советскому руководству точные данные о противнике. Если в мирное время разведке действовать, особенно за рубежами СССР, было нелегко, то можно себе представить всю сложность работы этого невидимого фронта в годы войны. Однако при любом раскладе боевых действий тайное ведомство страны (НКВД[5]) исправно выполняло свое предназначение. Все это касалось и операции «Монастырь», которая явилась, как было отмечено в предыдущей главе, важнейшей составной частью стратегического замысла Ставки ВГК, так как активно помогала вводить в заблуждение фашистских генералов, и в первую очередь Гитлера как их верховного главнокомандующего.
Становилось понятным и то, почему в нужное время была создана сверхзасекреченная группа чекистов, которую можно было определить как особый коллектив при наркоме внутренних дел СССР. Об этом говорит приказ по НКВД, подписанный Генеральным комиссаром государственной безопасности Л. П. Берией:
ДОКУМЕНТ ИЗ АРХИВА
Начальники всех служб и подразделений НКВД приказом по наркомату были обязаны оказывать Особой группе содействие людьми, техникой, вооружением для развертывания разведывательно-диверсионной работы в ближних и дальних тылах немецких войск. Среди основных операций, которые проводила Особая группа (ОГ), были в том числе: ведение разведопераций против Германии и ее сателлитов, организация партизанской войны, создание агентурной сети на территориях, находившихся под немецкой оккупацией, проведение радиоигр с фашистами и др. [1] Затяжной характер войны и оккупация немецко-фашистскими захватчиками большинства стран Европы, в том числе значительной территории европейской части СССР, потребовали от советских органов госбезопасности осуществлять во все более широких масштабах разведывательные и контрразведывательные мероприятия, развертывать диверсионную работу за линией фронта. В связи с этим 3 октября 1941 года при наркоме внутренних дел СССР был создан самостоятельный 2-й отдел НКВД СССР. А с 18 января 1942 года он был переформирован в 4-е управление. [2]
Это новое управление использовало в своей работе самые различные средства для противоборства с фашистами. Среди них стали выделяться применяемые и противником радиоигры, которые советская контрразведка освоила очень быстро. В чекистской терминологии и документации для их обозначения применяли заглавную литеру «Э» (от слова «эфир»). Начиная с момента фашистской агрессии развернувшаяся между спецслужбами Германии и СССР тайная битва стала набирать обороты. А в начале следующего, затяжного, периода войны (с зимы 1942 года) война в эфире и вовсе приняла невиданные размах и интенсивность. Отдельные радиоигры превратились, в сущности, в единую «Большую игру». На немецкие спецслужбы обрушились, говоря современным языком, гигабайты умело подготовленной дезинформации, очень сильно мешавшей деятельности гитлеровской разведки и контрразведки, а также фашистского верховного командования.
Накануне 55-летия Победы (2000 год) Федеральная служба безопасности России рассекретила некоторые материалы проводимых в годы войны радиоигр. О них Владимир Макаров и Андрей Тюрин, специалисты Центрального архива ФСБ России, подробно рассказывают в своих интереснейших книгах и очерках, в частности в «Поединке Лубянки с абвером». Авторами делается многозначительный вывод, что битвы под Сталинградом, Курском, а также Белорусская, Ясско-Кишеневская и другие операции советских войск – далеко не полный перечень сражений, исход которых не был бы столь успешным и впечатляющим, если бы не результативная работа советских чекистов по дезинформации врага и обеспечению скрытности подготовки операций Красной армии. Так, например, только в целях скрытности работы по разгрому группировки врага на Курской дуге были задействованы возможности 17 проводившихся контрразведкой радиоигр.
Именно благодаря радиоиграм советской контрразведке удалось свести к минимуму разведывательно-диверсионную активность абвера и СД:
Однако в вышеприведенном очерке уважаемых авторов я, к сожалению, ничего не нашел о Ржевской битве. Хотя именно в качестве подготовки к сражениям под этим городом наиболее активно проводилась радиоигра в операции «Монастырь». Именно в ней активно действовал советский двойной агент «Гейне»-«Макс». Если память наших, особенно старших, соотечественников хранит легендарные имена Рихарда Зорге, Николая Кузнецова и других, то о выдающемся советском разведчике Александре Петровиче Демьянове вряд ли слышали даже участники Великой Отечественной войны.
О нем, по существу, узнали только в 90-х годах, после выхода книги «Разведка и Кремль» генерал-лейтенанта Павла Судоплатова. Павел Анатольевич, напомню, руководил 4-м управлением НКВД СССР, которое организовывало разведывательную и диверсионную работу на оккупированных гитлеровцами территориях. Еще более полные данные, посвященные жизни и деятельности отца, приводятся историком разведки профессором Андреем Судоплатовым в «Очерках истории российской внешней разведки», изданных к 55-летию Победы, и в исследованиях других историков.
В 1942 году И. В. Сталин принял решение активнее использовать разведку для создания условий для победы. Он издает еще один секретный приказ «О реорганизации Разведывательного управления Генерального штаба в Главное разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии (ГРУ)». Это говорило о большом внимании Верховного главнокомандующего к ее деятельности. [4]
О важности получения Ставкой ВГК точных разведданных может говорить, например, такой факт, что ежедневно в ГРУ во второй половине дня готовились сводки о положении на фронтах за истекшие сутки. Эти разведсводки представлялись председателю ГКО И. В. Сталину, другим членам комитета, начальнику Генерального штаба и начальнику его Оперативного управления. Не реже одного раза в неделю к этому документу прилагались специальные карты, изготовленные в военной разведке, на которых отражалось положение группировки сил противника.
К 7,15,22 и 30 числу каждого месяца ГРУ должно было представить Сталину, всем членам ГКО, начальнику Генерального штаба и начальнику Оперативного управления ГШ особый документ, который назывался «Боевое расписание сил противника». В этом «Расписании» указывалась группировка противника по всем фронтам и направлениям до дивизии, отдельной бригады, полка и батальона. Во многих случаях по мере поступления сведений особой важности ГРУ разрабатывало специальные сообщения, которые незамедлительно направлялись И. В. Сталину, Г. К. Жукову, Б. М. Шапошникову, A. М. Василевскому. Часто такие спецсообщения адресовались B. М. Молотову, Г. М. Маленкову, Л. П. Берии и другим государственным деятелям. [5]
А в августе-сентябре 1941 года начали создавать сами разведывательно-диверсионные сети, комплектовать материально-техническую базу подполья, размещать подпольные радиостанции, от которых потом шли секретные сведения о намерениях фашистов. Этим занимались в основном Особая группа – 2-й отдел (начальник – П. А. Судоплатов), а также 3-е (секретно-политическое) управление (начальник – Н. Д. Горлинский) и Транспортное управление НКВД СССР (начальник– Н. И. Синегубов). [6]
Какова же была задача одного из самых действенных инструментов разведки – радиоигр? По своим основным целям радиоигры, которые вели советские контрразведчики с немецкими разведывательными органами, можно разделить на следующие виды:
1. Борьба с вражеской агентурой в прифронтовой полосе, задача которой – создание (с помощью захваченных или сдавшихся вражеских диверсантов) уверенности в активных действиях своих агентов в прифронтовой полосе, что рождало у противника известную самоуспокоенность и удерживало его от более активных действий.
2. Противостояние разведывательно-диверсионным действиям немецких агентов на транспортных коммуникациях СССР. В этом случае радиоигры были весьма эффективным способом создания у гитлеровского командования впечатления об активной работе своей агентуры в тылу противника, а чекистам это позволяло фактически парализовать шпионскую деятельность.
3. Борьба с германским шпионажем в промышленных центрах Урала и Сибири.
4. Противодействие немецким шпионам и диверсантам за пределами СССР и др.
Организуя радиоигры, органы советской контрразведки добивались главного – резкого уменьшения эффекта от работы вражеских спецслужб по основным линиям их деятельности: ведению шпионажа в прифронтовой полосе и на основных транспортных коммуникациях страны (радиоигры «Опыт», «Загадка», «Находка», «Борисов», «Контролеры», «Лесники» и др.); стратегической разведке абверовцев в промышленных районах Урала, Сибири и Средней Азии (радиоигры «Фисгармония», «Дуэт», «Патриоты», «Тайник» и др.); проведению на территории СССР диверсий и террористических актов против военных, советских и партийных деятелей («Подрывники», «Десант», «Туман» и др.); созданию в Советском Союзе так называемого фронта сопротивления, или «пятой колонны», путем объединения различного рода антисоветских элементов и обеспечения его необходимым вооружением (радиоигры «Монастырь», «Янус» и др.); организации вооруженных выступлений против советской власти в национально-территориальных образованиях СССР (радиоигры «Арийцы», «Разгром», «Тростники» и др.). [7]
Результаты такой работы советских контрразведчиков, естественно, не могли не докладываться Верховному главнокомандующему. [8] Более того, эти спецсообщения НКВД за подписью его наркома – Л. П. Берии регулярно направлялись на самый верх, для принятия по ним конкретных решений. Это подтверждают, в частности, следующие данные:
ДОКУМЕНТ ИЗ АРХИВА
(Выделено мной. – В. М.)
В том же январе 1942 года первый заместитель наркома внутренних дел, комиссар государственной безопасности 1-го ранга В. Н. Меркулов, опираясь на все разрастающуюся практику радиоигр с фашистами, обратился к наркому Берии за разрешением использовать агента НКВД А. П. Демьянова для проведения в тылу противника радиоигры под названием «Монастырь». Основную идею этой операции разработал начальник 3-го отдела 4-го управления НКВД полковник М. Маклярский. Его руководитель, генерал-лейтенант П. Судоплатов, поддержал замысел подчиненных. Планировалась заманчивая радиоигра с немецким верховным командованием. Для придания достоверности этой необычной задумке чекистов были задействованы и гражданские лица, такие как поэт Б. Садовской и искусствовед А. Сидоров, которые в свое время учились в Германии и были известны немецким спецслужбам, а также некоторые другие лица. [10]
После внимательного ознакомления Сталина с планом операции «Монастырь» добро на ее проведение было получено. План этой радиоигры, разработанный 4-м управлением НКВД, должен был идти по сценарию советских чекистов, которые предлагали показать фашистам, что с их приближением к Москве оживились пронацистские силы в СССР, в особенности те, кто мечтал о восстановлении монархии. Эта операция должна была решить задачу по созданию канала, дававшего возможность забросить советскую специальную агентуру в Германию. Кроме того, радиоигра преследовала цель постоянно дезинформировать немцев о положении в СССР, а также выяснять круг интересующих немцев военных и других вопросов.
Понятно, что идеи того или иного секретного мероприятия, как правило, носят «плавающий» характер и могут принадлежать нескольким авторам. Но здесь был особый случай. Как показали рассекреченные ныне материалы, непосредственным руководителем этого замысла разведчиков под ничем, в общем-то, не примечательным названием «Монастырь», мог быть только один человек– И. В. Сталин. Почему? Только он как Верховный главнокомандующий (и никто другой!) имел право давать разрешение на передачу фашистам совершенно секретных данных по будущим действиям советских воинских частей на том или ином участке советских фронтов. Только он мог первым заранее точно знать, как и где будут реализовываться, исходя из положения на фронтах, стратегические замыслы советского военного руководства в борьбе против агрессора. И только он имел возможность использовать всю силу своего приказа в любом действии в ходе Великой Отечественной войны.
Как станет видно далее, это была исключительная операция советских чекистов под непосредственным руководством Верховного главнокомандующего. Неслучайно когда Сталин внимательно познакомился с представленными ему документами по новой операции своих контрразведчиков, он затребовал себе все материалы по ней.
А впоследствии и вовсе наложил на нее вето, оставив действовать в «Монастыре» самый узкий круг лиц, только тех, кто ее конкретно задумал и проводил в жизнь, тщательно их засекретив.
Поделиться книгой: