Помоги проекту - поделись книгой:
Она провела рукой по щеке мужа, вздохнула. Ей показалось сначала, что он не спит, поэтому она и произнесла эту фразу. А может, и лучше, что он спит?
Она слушала ровное дыхание мужа и представляла себе, как утром она оденется и отправится за город, на автомобильный рынок, где спокойно, в мечтах, проведет несколько часов.
Конечно, сегодня миллион рублей – не такая уж и большая сумма, но купить более-менее приличную машину на эти деньги можно.
Еще она представляла себе, как обрадуется муж, узнав, что у нее появились эти деньги. Он человек не мнительный и довольно-таки спокойный. К тому же он обладает завидной интуицией, а потому наверняка скажет, стоит ли им тратить эти деньги или отложить их до лучших времен. Вот только когда они наступят, эти лучшие времена…
Она вздохнула и нырнула под одеяло, обняла мужа, прижалась к нему.
– Поля? – вдруг услышала она. – В чем ты хочешь мне признаться?
Голос мужа прозвучал тревожным фальцетом, как-то обреченно, отчаянно.
– Ты что, изменила мне? С кем? Кто он?!
Он повернулся, и ей показалось, что глаза его горят в сумерках. В спальне все казалось синим, прохладным и тревожным. Она снова ласково потрепала его по щеке и поцеловала в ухо. Горьковато-сладкий запах его одеколона пробудил яркое, щемящее чувство нежности к мужу. Это он растревожился, подумал бог знает что, но она-то будет спокойной, ей не в чем виниться перед мужем. Какой же он странный, сразу подумал, что женщина может признаваться только в измене!
– Я не изменяла тебе. Я деньги взяла. – Она решила сразу, с первых же фраз, успокоить его. – Полгода тому назад. Целый миллион рублей.
– Какие еще деньги? – теперь проворчал он, словно уж эта-то тема не стоила того, чтобы его разбудили. Подумаешь – деньги!
– Меня попросили об одной услуге. Я согласилась. Не смогла от денег отказаться. Понимала, что надо будет отстегнуть заведующей, и сделала бы это, если бы все это произошло. Но ничего не произошло.
Муж повернулся на бок, улегся поудобнее и теперь смотрел в темноте на нее, пытаясь вникнуть в смысл ее слов:
– Я ничего, ничего не понял, Поля. Какие деньги ты взяла и за что?
– Летом ко мне пришел один господин и сказал – он хотел бы, чтобы регистрация брачующихся была произведена прямо на месте, в ресторане или еще где-то…
– И что? Разве это преступление?
– Не могу сказать, что преступление, но – как бы не принято…
– Но заведующая-то твоя тоже пару раз так регистрировала. Ты сама мне рассказывала.
– Да помню я, помню! Один раз свадьба проходила в музее, я тоже там была. Все прошло на высшем уровне, но там и брачующиеся были непростые.
– Помню. И что? Ты согласилась?
– Да, согласилась. И он мне конверт оставил. Сказал, чтобы я записала все данные новобрачных, готовила документы, а потом мне перезвонят и приедут за мной, уже с паспортами.
– И что?
– Что-что! Не приехали. А потом в газете напечатали статью об этом… Малинникове. Крупном бизнесмене. Это он должен был жениться. А он исчез, понимаешь? Потом нашли труп, вроде бы его…
– Но ты-то тут при чем?
– Про свадьбу в статье – ни слова, – сказала Полина.
– Значит, никакой свадьбы и не было, вот и все дела! Тебе звонили, что-нибудь объясняли? Ну, предположим – все отменяется, невеста или жених передумали жениться…
– Да. Сначала мне позвонил некто, думаю, это был человек самого Малинникова, буквально за пару дней до назначенной даты, то есть до четырнадцатого июня прошлого года, и сказал, что за мной приедут, чтобы я взяла все документы и прочее. Я собралась и приготовилась ждать, но буквально за полчаса до моего выхода из ЗАГСа мне снова позвонили и сказали, что свадьба расстроилась. Чтобы я не беспокоилась. Даже извинились…
– А про деньги они что-нибудь сказали?
– Нет, конечно!
– Вот и успокойся. Считай, что эти деньги тебе достались за беспокойство. Тем более что для тех людей, которые тебя нанимали, это вообще не деньги.
– Хочешь сказать, мне нечего бояться?
– Абсолютно. – Он помолчал немного, потом произнес: – Знаешь, а я ведь так испугался… У нас с тобой в последнее время не все гладко. Что-то ругаться мы часто стали. Или я тебя раздражаю, или нам просто нужно отдохнуть, поехать куда-нибудь… Словом, когда ты вдруг заявила, что тебе нужно в чем-то признаться, меня словно парализовало…
Бедный мой, подумала она, но вслух не стала его жалеть. Просто позволила ему себя обнять. Ну вот и все. И почему она не рассказала ему все это гораздо раньше? Чего испугалась?
– А что невеста? Как ее звали?
– Я ее имя запомнила на всю жизнь. Анна Ледникова, – ответила Полина.
– Она больше замуж не выходила? За кого-то другого?
– Нет, я проверяла.
– Ну и бог с ними со всеми. Ты пойми, если бы эти люди хотели забрать эти деньги у тебя, то давно бы уже это сделали.
– Да я все понимаю, но сумма-то уж слишком большая, понимаешь? Это непомерно крупная сумма, поэтому-то я так и переживала.
– А почему этот человек обратился именно к тебе?
– Заведующая была в отпуске. В Египте отдыхала. Я за нее оставалась, не помнишь разве?
– А деньги-то где?
– На даче я их зарыла. Как преступница какая-то.
– В выходные поедем, выкопаем. Я только одного не могу понять – чего ты боялась? Ты же не украла их!
– Не украла, но и работу свою не сделала, – вздохнула Полина.
– А кто-нибудь еще знает об этом визите, о чьих-то намерениях зарегистрировать брак?
– Нет.
– Вот и молчи. Словно ничего и не было.
– А может, надо найти эту Анну Ледникову и вернуть ей деньги?
– Послушай! Полгода, говоришь, прошло? Анна Ледникова – это невеста. Не думаю, что она вообще была в курсе организационных мероприятий такого технического рода. Это действовал ее жених, через своих помощников. Постой… Уснуть я теперь все равно не смогу, так пойдем, посмотрим в Интернете данные об этом Малинникове, о Ледниковой… А то ты страшилки мне какие-то рассказываешь про трупы!
«Тело бизнесмена Виталия Малинникова было обнаружено неподалеку от села Чардым, в камышах. Там же были найдены останки Г., В., П., и Т. – его помощников по бизнесу и друзей. Характер ранений указывает на то, что эта группа была расстреляна в упор. Неподалеку от места обнаружения трупов, на парковке, находились и автомобили жертв. По предварительной информации, Малинникову угрожали его конкуренты, в частности, Виктор Перекалин, владелец трех ликеро-водочных заводов, а также друзья детства Малинникова, братья Уваровы, с которыми он в свое время не поделил территорию. Ведется следствие».
Полина, кутаясь в теплый халат, крепко прижалась к спине мужа. Какой страшный текст они нашли в Интернете!
– Ну что, дорогая, теперь ты видишь, что всем бывшим рядом с Малинниковым уже не до этого миллиона. И спросить его с тебя просто некому. Успокоилась?
– Послушай, Паша… А ведь и свадьба-то должна была быть где-то в районе Чардыма! Представляешь, что было бы, если бы я туда отправилась? А если бы и меня расстреляли вместе с ними? – запоздало испугалась Полина.
– Успокойся. Если бы да кабы! Все в прошлом. И еще… Если все же кто-нибудь начнет тебя расспрашивать об этой несостоявшейся регистрации – говори, что ты ничего не знаешь. Тем более что у тебя не осталось ни одной записи в документах. Так?
– Так… – она неуверенно кивнула, вспоминая, как собственноручно вписывала в регистрационный журнал карандашом фамилии – «Малинников» и «Ледникова». Правда, после звонка она стерла ластиком эту запись и написала на шершавой бумаге фамилии других людей, которым вдруг понадобилась срочная внеочередная регистрация. И задание это давала ей уже заведующая… Помнится, она ужасно обрадовалась, узнав, что в журнале есть две пустые графы. Слава богу, заведующая не поинтересовалась, откуда они взялись. Вероятно, этот вопрос занимал тогда ее начальницу меньше всего.
11
Глафира ранним утром сидела за своим письменным столом и, читая криминальную хронику последних шести месяцев, поджидала прихода Мирошкина.
Она знала, что Лиза еще дома, спит и что долгий сон – ее реакция на колоссальное напряжение вчерашних судебных процессов, где она выкладывалась полностью. И пока она не восстановится, толку от нее все равно никакого. Зато потом, как Глаша знала по опыту, голова ее начнет соображать, как мощный компьютер, и за короткий срок Лиза сумеет выполнить огромное количество самой сложной работы.
– Сережа! – Когда Мирошкин, убеленный снегом, появился на пороге, Глафира бросилась помогать ему раздеваться. – Ну же, давай сюда свой тулуп! И где ты только умудрился найти такую шкуру? Дубленка – не дубленка, шуба – не шуба. Кожух какой-то овчинный, но новенький, теплый…
– Глафира, чай есть?
– И чай, и пирожки с капустой. Не поверишь, сама ночью пекла, знала, что ты придешь и тебя ублажать придется. Дело-то, как ты сам уже понял, получается интересным! Давай-давай, проходи.
Сергей Мирошкин, невысокого роста, русоволосый, с бледным лицом и карими глазами, был одет в шерстяной красный свитер и черные джинсы.
– Сережа, какой ты сегодня красивый! Не понимаю, почему вы, мужчины, в основном носите только приглушенные тона? Это я не о тебе, конечно. Я вот, к примеру, купила Адаму нежно-голубой свитер, кашемировый, а он отказывается его носить. Говорит, он женский. А свитер – мужской, мужской и стоит огромных денег! Хотела, чтобы он был красивым, а он…
Глафира с недовольным видом отмахнулась от невидимого Адама и, словно придя в себя, бросилась в кухню, откуда принесла корзинку с пирожками:
– Вот, я их немного разогрела. Сейчас и чай будет. Тебе с лимоном?
Сергей, расслабившись, улыбнулся. Ему нравилось бывать здесь, у Лизы и Глафиры, и он, в отличие от других своих коллег, которые завидовали Лизе, совмещавшей свою адвокатскую деятельность со следовательской, а потому отказывавших ей, успешной, в элементарной информационной и технической помощи, всегда с радостью принимал участие в ее работе. Во-первых, ему это было интересно как профессионалу. Во-вторых, зачастую Лиза, работая с ним в одном и том же направлении, помогала в раскрытии официальных дел самому Мирошкину, что играло немаловажную роль в становлении его карьеры и с каждым очередным раскрытым делом приближало его к должности следователя прокуратуры по особо важным делам. Ну и, конечно, Лиза щедро расплачивалась с ним за оказанную им ей реальную помощь. Если бы не Лиза, катался бы он до сих пор на «копейке»!
– С лимоном!
За чаем Глафира засыпала его вопросами:
– Вот, смотри, сначала говорили, что тело, найденное в районе села Чардым, не имеет никакого отношения к пропавшему Малинникову, а я нашла в Интернете вот эту заметку! Правда, больше никакой информации по этому делу не было в прессе, то ли вы им рот заткнули, то ли просто следствие зашло в тупик и похвастаться вам было нечем, но я так и не поняла – кому принадлежал этот труп?
– Малинникову, это правда. Но тому, кто написал эту заметку, влетело по первое число! Мы до сих пор выясняем, откуда произошла утечка информации.
– Странные вы люди! Нашли гору трупов и хотите, чтобы об этом факте умолчали? Пусть даже Малинников – бывший бандит, что тоже, кстати, все пытаются скрыть, поскольку он давно уже легализовал свой бизнес и теперь открыто торгует выпущенной им же водкой, но и у него могли быть мать и отец, братья, родственники, друзья, я не говорю уже об убитой свите! Пусть они бандиты, но это и люди тоже!
– А никто и не говорит, что не стоит искать их убийц. Но только действовать надо очень осторожно, чтобы не отпугнуть заказчиков.
– Ты думаешь, убийство было заказным? – удивилась Глафира. – Разве это не смахивает больше на настоящие бандитские разборки?
– Смахивает, конечно. Но то место, где обнаружили трупы, не является местом убийства. Их убили в другом месте, трупы привезли туда и сбросили в камыши.
– Скажи, когда было совершено убийство?
– Приблизительно пятнадцатого-шестнадцатого июня прошлого года.
– Кого подозревают?
– Виктора Перекалина. Но у него железное алиби, его с десятого по двадцать пятое июня вообще не было в стране. Ты не поверишь, но, чтобы проверить, действительно ли в Египте был Перекалин, мы отправили туда, в Шарм-эль-Шейх, одного нашего человека, некую особу, знавшую его лично.
– «Знавшую»? Женщину, что ли?
– Ну да. Так вот, она подтвердила, что Перекалина на момент убийства Малинникова и его людей в Саратове не было. И вообще в России – тоже.
– Но он и не обязан был присутствовать, он мог просто заказать это групповое убийство! Хорошо. Пусть это заказ. Но к нему нужно было подготовиться. К тому же расстрел стольких человек не остался бы незамеченным. Кто-то да услышал бы…
– Думаю, что никто ничего не слышал. Дело в том, что трупы выглядели так… Словом, на Малинникове был смокинг, а на его друзьях – дорогие костюмы, рубашки с бриллиантовыми запонками, золотые заколки для галстуков… У них было какое-то светское мероприятие, когда началась стрельба, вот так-то. И, возможно, это происходило в каком-то частном особняке, за высоким бетонным забором и далеко от людских глаз. Не думаю, что они развлекались с девчонками, для этого они не стали бы рядиться в такие дорогие костюмы. Это было какое-то солидное мероприятие – с дорогими напитками, хорошей обильной едой… Это все выяснилось, как ты понимаешь, после вскрытия. Возможно, у них была назначена встреча с потенциальными компаньонами или покупателями. Кто знает, каким еще бизнесом, помимо водки, занимался Малинников? Может, наркотиками? Или девчонок наших, русских, продавал за рубеж? В ту же Турцию?
– Сережа, все гораздо проще. На шестнадцатое июня прошлого года у Малинникова была назначена свадьба.
– Как – свадьба?!
– Обыкновенная свадьба, да! Он был молодым еще человеком, тридцати с небольшим лет, и планировал завести семью. И невесту его звали Анна Ледникова.
– Глафира!
– И Веру Нечаеву, о которой я просила тебя навести справки, тоже пригласили на эту свадьбу! И еще некоторые люди из списка исчезнувших в тот период времени также должны были прийти на свадьбу Малинникова в качестве гостей.
– И что же может связывать этих людей с Малинниковым?
– Или с Анной Ледниковой? Понятия не имею! Но гости-то все какие-то странные… Вера Нечаева! Вечная жертва своего сожителя. Ни дня не ходила без синяков. Дальше! Алиса Петровских – ее тоже приглашали накануне ее исчезновения на свадьбу к Анне Ледниковой. Между прочим, Алиса – наркоманка со стажем. Находилась в группе риска. Мать каждый день ждала, что ей сообщат о смерти дочери или о несчастном случае. Валентина Ступникова! Вообще – слепая женщина. Возможно, ее что-то и связывало с Малинниковым или Ледниковой, но что? И, главное, тот человек, который доставлял всем им лично конверты с приглашениями, обещал проводить несчастную невидящую женщину прямо до места! Еще один человек пропал, причем вместе с тремя детьми. Вдовец, некий Борис Трубников, гардеробщик из ресторана «Ностальжи».
– Да, я помню этот список… Думаешь, и он тоже был приглашен на эту свадьбу?
– Вот относительно Трубникова подобное предположить очень трудно. Тем более что после его исчезновения пропали все их теплые вещи. Он явно собрался и куда-то уехал. Поэтому в списке он мог оказаться случайно, то есть его исчезновение может быть и не связано со свадьбой Малинникова. А теперь читай!
И Глафира положила на стол перед Мирошкиным приглашение на свадьбу, адресованное как раз Алисе Петровских.
– «Шестнадцатого июня две тысячи восьмого года в 12 часов дня, на стоянке, лодки перевезут гостей на остров. Просьба не опаздывать!» Жених – Малинников Виталий, невеста – Анна Ледникова. Действительно! – Мирошкин почесал в затылке. – И что, была свадьба-то или нет?
– Судя по тому, что Малинников с друзьями были сыты и накачаны дорогими напитками, как ты сам сказал, точнее, как показала экспертиза, свадьба все-таки состоялась.
– Подожди. Я позвоню в информационный центр, и мне пробьют этого Малинникова – был ли заключен этот брак или нет?
Пока Сергей разговаривал со своей знакомой из ИЦ, Глафира сварила кофе, устроилась с чашечкой за столом, с наслаждением закурила.
Поделиться книгой: