Глобальный Смутокризис

Самое же интересное заключается в том, что идиотизм избирателей наблюдается в Европе. Читаю сборник «Полный назад» итальянского интеллектуала Умберто Эко. Тот за голову хватается: сограждане стали тупым быдлом с примитивным мышлением! Они выбирают магната Берлускони – коррупционера, на котором клейма негде ставить. Мол, он себе украл – и нам чего-нибудь даст. При этом Берлускони, оказавшись у власти в стране, продолжает увеличивать свое богатство. Полностью захватив телевидение и желтую прессу, он занимается откровенным фиглярством, делая подчас два взаимоисключающих заявления в один день. И пипл хавает! Пипл от него в восторге. Пипл не желает читать умных газет и книг. Бесполезно писать разоблачающие материалы, сетует Эко, все равно массы электората смотрят только телевизор. Народ откровенно дурачат, превращая политику в шоу, – и народу это нравится. И почти то же самое – во Франции, где пришел к власти Саркози. Наплевать на важнейшие для нации вопросы: все обсуждают детали скандальной личной жизни «национального лидера».

И в США дела не лучше. Сначала на выборах два раза подряд побеждает клинический дебил Буш. Потом к власти на волне народного ликования приходит антикапиталист Обама с грозными лозунгами против сверхбогачей, которого при этом поддерживают те же сверхбогачи! А мания хватания потребительских и ипотечных кредитов миллионами душ? Она же вся держалась на олигофрении и тупости народа: народ влезал в тяжелейшие долги, даже не поразмыслив о том, а как их потом отдавать?

Формирование глобального быдла действительно становится политикой правящих верхов. Уничтожение способности к логическому мышлению и критическому анализу очень нужно власть имущим. На это направлено все – и уничтожение образования («Зачем зубрить в школе всю эту ерунду – физику, биологию, астрономию?»), и телевизионная политика. Что там РФ! И на Западе наблюдается то же самое. Теленовости – одни заголовки с дурацкими, «высокомудрыми» комменатариями «признанных» комментаторов и гуру. По телевизору показывают, цитируют и интервьюируют одних и тех же людей, одну и ту же засаленную «колоду» политиков, поп-знаменитостей и ученых. Из их заявлений и состоят, по сути, поверхностные выпуски новостей, сдобренные катастрофами и светской хроникой. СМИ откровенно «желтеют», и чем дальше – тем больше. Они генерируют планетарное немыслящее быдло. Безликую толпу с реакциями, которые просто предсказать. Какие интересы прививаются мужчинам, этим двигателям прогресса? Музыка, секс, автомобили и спорт. Музыка – «превращенное» бунтарство. Клапан для стравливания эмоционального пара. Автомобили – как суррогат техники вообще. Спорт – исключительно в виде бесплодного и дурного болельщичества. Помню лето 2008 года Сборная РФ выиграла у сборной Голландии. Толпа на улицах Москвы бесновалась и ликовала так, будто русские как минимум взяли Берлин или высадились на Марс. И действительно: для быдла выигрыш футбольного турнира гораздо более важен, чем великая победа в науке и технике.

Но вот беда: разразившийся Мегакризис требует от масс как раз совсем иного – способности мыслить нетривиально, критически анализироваить реальность. Изобретать. Кто выживал в прошлые мегакризисы? В том же каменном веке? Да тот, кто создавал нечто принципиально прорывное. Тот, кто, столкнувшись с тупиком охотничьего хозяйства (крупную дичь повыбили!), изобрел земледелие и скотоводство. Кто может выжить в Кризис кризисов сейчас? Да тот, кто осуществит самые фантастические прорывы во всех сферах деятельности. Но разве это по силам обдолбанным пивом футбольным болельщикам, невежественным и не умеющим мыслить? Символ нашего времени – это жирный негр-рэпер, что по Эм-Ти-Ви рассказывает о том, как заработал первый миллион к 25 годам, как на это построил себе шикарный особняк и накупил целый гараж крутых тачек. Идет размножение болванов-потребителей.

Но именно им придется подыхать пачками в суровом мире Мегакризиса.

Снова устремления капиталистического истеблишмента входят в острое противоречие с интересами выживания и развития человеческого рода. Надо развиваться, овладевать новыми производительными силами и создавать новые общественные отношения, надо идти в космос и в глубины океана. А вместо этого создается человеческий муравейник…

«В ближайшем будущем – это борьба за раздел жизненного пространства между двумя существенно разными подвидами человека.

Уже в первой половине XXI века начнется резкое расслоение общества на низкоинтеллектуальное большинство и высокоинтеллектуальное меньшинство (нерезкое-то расслоение уже давно началось). То есть, по сути, человеческий вид разделится как бы на два подвида… ликвидация этнических и языковых распрей сменится другим, быть может, более сильным антагонизмом – между небольшой кучкой интеллектуальной элиты и огромной массой «простых» людей. (Относительно кучки автор слегка утрировал – доля интеллектуально-развитых людей в обществе колеблется в интервале 15–25 % – А.Р.). Подобное в истории человечества уже было… Кроманьонцы начали войну против неандертальцев за обладание пространством для жизни. Это была война на полное уничтожение, в которой не брались пленные и даже самки побежденных не насиловались победителями – такова была сила ненависти одного подвида человека к другому. Война длилась несколько тысяч лет и закончилась «победой наших»: неандертальцы были стерты с лица планеты…» («В XXI ВЕКЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО РАЗДЕЛИТСЯ НА ДВА ПОДВИДА». Академик Ю.А. Фомин, журналист М. Куликова. «ОГОНЕК», № 05, 1 февраля 1999 г.)

Очевидно, академик Фомин под влиянием законов беллетристического жанра несколько сгустил краски, но по существу совершенно точно изложил суть происходящего.

Логика биологических конфликтов (конфликтов не между социальными группами, а между биологическими подвидами) суть логика естественного отбора. Проигравший исчезает с лица земли, а победитель получает все. Никаких других вариантов просто нет – и чем мы скорее это поймем, тем больше будет шансов на победу у нашей стороны…»

Сломанный «локомотив прогресса»

Но господа античеловеки и прочие монетарные спекулянты подстраховались от ненужного прогресса еще и тем, что в тридцатилетие своего господства умело вывели из строя мощный локомотив развития – государственные рисковые научно-технические программы.

«За последние тридцать лет нога человека не ступала в чужие миры, он не поднимался выше, чем на 386 миль, – а это примерно расстояние от Вашингтона, округ Колумбия, до Бостона, штат Массачусетс. Америка почти за четверть века не создала нового транспортного средства для изучения космоса…»

Эти слова произнес президент США, посетив штаб-квартиру НАСА в январе 2004 года. Действительно, последний раз нога человека – вернее, ноги Юджина Сернана и Джека Шмитта, экипажа «Аполлона-17», – ступала на Луну в декабре 1972-го. Но иначе и быть не может: ведь потом наступает эра «фридманутого» монетаризма и торжества неограниченного капитализма.

До воцарения либерастических фундаменталистов государства прекрасно понимали ограниченность капитализма. Он сам по себе не станет вкладывать деньги в прорывные проекты создания чего-то принципиально нового, ибо боится больших и долгих затрат с неясными перспективами прибылей. До торжества нынешней либерастии разные страны вкладывали деньги в венчурные, рисковые проекты, прекрасно понимая: если нечто эпохальное будет создано, то страна получит мощнейший импульс развития. А частный бизнес потом подтянется – и создаст за свой счет новые компании, что используют прорывные инновации. Отлично работала бинарная схема – государственного «социализма» в рискованных научно-технических вложениях и частного использования достигнутых результатов.

Захватив власть на Западе, монетаристы-фундаменталисты моментально разломали эту схему. Дескать, в рискованные проекты деньги должен вкладывать лишь частный капитал, тогда как государство должно финансировать лишь проверенное, лишь «верняк». Итогом стало прекращение прорывного развития, топтание на месте. В то время как для выхода из теперешнего Глобокризиса нужны именно эпохальные проекты-инновации!

Значительная часть прорывных («закрывающих» и созидающих новую реальность) инноваций может возникнуть сугубо нерыночным путем. Исключительно благодаря фантазии, мечте и волевым усилиям.

Рынок ограничен. Рынок по большей части с недоверием относится к тому, чего еще нет. Сотовая связь, которую любят приводить в пример сторонники либерально-рыночного развития и которая якобы пробилась на рынок сама, не самом деле – не показатель. Сотово-мобильную телефонию создавали в рамках военных программ Пентагона (как весьма устойчивую и трудноуязвимую связь на случай полномасштабной войны); эта программа стала возможной лишь благодаря фактору конкуренции со стороны СССР – а бизнес только воспользовался тем, что американское государство создало в планово-директивном порядке, вполне по-социалистически. Бизнес лишь коммерциализовал мобильную связь, а не создал ее в принципе. Да и то потому, что она не угрожала устоям самого капиталистического порядка, придясь ко двору нарождавшейся в начале 1980-х экономике спекуляций и информационных воздействий, экономике глобалистического капитализма.

То же самое касается компьютеров и Интернета, атомной промышленности, полупроводниковой электроники, генной инженерии и ракетно-космической отрасли. В основе их всех лежит акт нерыночного, волевого творения принципиальных основ. Все это на Западе рождалось в острой нерыночной конкуренции с некапиталистическими или не совсем капиталистическими противниками – СССР и Третьим рейхом. Не стало таких соперников – нет больше и эпохальных научно-технологических прорывов.

Другим инновациям не столь повезло: они-то не развиваются. Несмотря на почти тридцатилетнее существование так называемой «экономики знаний» на Западе, она не обеспечила адекватных Интернету и мобильной связи прорывов в транспорте и промышленности, в энергетике и строительстве. Капитализм Запада здесь оказался на редкость бесплодным.

В самом деле, зачастую эпохальная инновация означает необходимость тратить много лет и денег на направления, которые принесут прибыль (если принесут!) только десятки лет спустя.

Компьютер (если считать с создания Булевой двоичной алгебры и первых механических систем Бэббиджа 1838 г.) рождался около 90 лет. Авиация потребовала ждать превращения ее в выгодный бизнес примерно тридцать лет. Ядерная энергетика – столько же. Космос? Около сорока лет, если считать от первых жидкостных ракет Годдарда и советского ГИРДа, потребовалось для постройки на его основе выгодного, самоокупаемого бизнеса на спутниках. Электроэнергетика полвека одолевала путь от первых опытов Фарадея до коммерческих электростанций и линий электропередач. Генная инженерия? Около полувека. Интернет, зародившись как военная связь АРПАнет в конце 1960-х, стал выгодным предприятием лишь в 1990-е.

Какой бизнесмен станет вкладывать свои деньги в предприятие с полувековой или даже с тридцатилетней отдачей? Это может сделать только целеустремленное, волевое и богатое государство, обладающее видением Будущего, целью движения. У нас это государство должно быть национально-социалистической нацией-корпорацией. Во главе с умной и дальновидной «высшей расой».

Когда-то Запад, соревнуясь с СССР, не скупился на подобные программы. Но теперь, повинуясь сектантскому учению неолиберализма, западники свернули множество государственных проектов, понадеявшись на частную инициативу. Тем самым они подписали себе практически смертный приговор, обрекли себя на тяжелейший кризис и застой в прорывном развитии. Ну, а нам зачем в ту же яму прыгать? Мы должны быть умнее.

Но не только в длительности вложений дело. Некоторые инновации просто опасны для капиталистическо-рыночных отношений, ибо уничтожают их. В корне противоречат капитализму, как противоречили феодализму типографии, газеты, огнестрельное оружие и паровые машины.

Уже слышатся жалобы американских предпринимателей, занимающихся нанотехнологиями: мол, истеблишмент США, много говоря о нанотехе на деле мало развивает это направление. Например, об этом говорит один из крупнейших капиталистов в области нанотеха, Карл Шварц, который перевел свои производства из США в Европу (Rokkors Nanotechnologies GmbH). Весной 2008 года он дал интервью журналу «Сверхновая реальность»:

«В американской системе доминируют основные корпорации, и усилия предпринимателей подавляются или блокируются, если они идут «неправильным путем». Наш технологический процесс обогнал известных нам конкурентов на годы. Мы встречались со многими корпорациями-гигантами и выяснили, что они не дошли до уровня нашей компании. Также США отстают от ЕС и Китая в сфере коммерциализации нанотехнологий. Конечно, научные исследования ценны, но если вы не можете их коммерциализировать, их ценность в конце концов падает.

Мы переехали в ЕС с точки зрения лучших перспектив коммерциализации нашего продукта, а также имея в виду, что эта наука должна быть доступной для всего человечества, а не пребывать под строгим контролем главных корпораций США.

…У меня были споры с некоторыми высокопоставленными американскими политиками. Они думают, что можно править миром, обладая интеллектуальной собственностью и перенося производство на наиболее дешевые рынки рабочей силы. Такой подход, конечно, годится при массовом производстве ширпотреба для розничных сетей WalMart или Target Stores, но совершенно не проходит для нанотехнологии. Один только уровень необходимой квалификации работников бросает вызов такому глобалистскому образу мышления, предполагающему эксплуатацию дешевой рабочей силы.

Однажды, не стерпев надменности американских бюрократов, я сказал им: «Похоже, ваша политика вырабатывалась полными идиотами, и вот что я имею в виду. США не могут контролировать мозги, стремления человечества, решимость людей. США не в состоянии запатентовать всю математику, физику, квантовую механику, химию, медицину – и получать от всего отчисления. США не владеют всеми природными ресурсами, которые будут питать развитие нанотехнологии. И если вы думаете, что вы сможете получать миллиарды, размахивая в воздухе вашими патентами и не производя ничего, вы, граждане, еще более тупы, чем я о вас думал…»

Я так и не привык к интеллектуальному высокомерию, характерному для неадекватной американской политики. До сего дня США так и не разработали вразумительного плана по развитию нанотехнологий, как это сделал Китай (в 2000), Россия (в 2007) и большинство стран ЕС…»

Все понятно. Ведь развитие нанотеха до желанной предельной цели – это создание небольших фабрик, где крохотные ассемблеры собирают вещи и изделия прямо из песка, воды, исходного сырья, делая ненужными большинство нынешних образцов промышленности, энергетики и транспорта. Такой нанотех уничтожает огромные капиталы и корпорации, низводя власть большинства капиталистов до нуля. Ассемблеры-наноботы – это промышленность уже коммунизма, основа безденежной экономики всеобщего изобилия.

Неужели вы думаете, будто рыночники это будут создавать? Нет, конечно. Им не нужен ни подлинный нанотех, ни энергетические инверторы, ни многое другое. Слишком многое!

Капитализм в основе своей туп и примитивен. Для него главное – «срубить» как можно больше прибыли, да побыстрее, при минимуме вложений. В ряде случаев это разумно, но для радикальных инновационных прорывов – совершенно неподходяще. И уж совсем сие не подходит для грандиозной работы по возрождению и усилению русского народа.

Нынешний глобал-капитализм с его маниакальным стремлением уменьшить затраты любой ценой вырубает собственное будущее. Гонясь за прибылью любой ценой, капиталист готов вести дело ценой вымирания нашего народа, ценой остановки развития. Искатель прибыли чихать хотел на какие-то там высокие цели! Нынешний глобокапитализм прекрасно описывается в работе Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» (1915 г.) – она во многом предвосхищает реалии 2000-х годов. Нынешние корпорации стремятся монополизировать производство того или иного товара (услуги) путем слияний и поглощений, а то и прямого уничтожения конкурентов. Они выводят производство в азиатские страны с дешевыми работниками. Ленин блестяще предсказал, что научно-техническое развитие при капитализме затормозится. Над Лениным на Западе по сему поводу смеялись весь ХХ век. Но теперь его пророчества облекаются во плоть, становятся реальностью.

Весной 2008-го мне случилось беседовать с одним из выдающихся советских ученых, имя которого я называть не буду.

«У русских есть принципиальная возможность вышибить американцев с мирового рынка лекарств, – рассказывал он, демонстрируя конфиденциальные разработки и материалы. – Западники совершили самую большую тупость в фармацевтике: стали экономить на научных перспективных исследованиях, принялись заменять людей-исследователей компьютерными системами. Идиоты, они как будто не понимают простой вещи – то, что не увидит робот, узрит человек с его фантазией и творческим мышлением! При нормальном государственном руководстве Россия могла бы воспользоваться дуростью Запада и ворваться на глобальный рынок новых медикаментов…»

Вот именно – «при нормальном руководстве», а не при власти бело-сине-красных недоумков. Ныне-то правящие в РФ карлики во всем слепо копируют западных «старших товарищей».

Вот еще один итог «славного тридцатилетия» либерастического господства: в момент, когда человечеству, терзаемому Кризисом Тысячелетия, нужны прорывы в научно-техническом развитии, их нет. Ибо оказался уничтоженным самый мощный «локомотив прогресса» – государственные венчурные вложения.

Но это – лишь первый «этаж» системы по уничтожению подлинного научно-технического развития. Современный ультракапитализм породил многоэшелонированную структуру по подавлению творчества. С одной стороны его, словно кислота разъедают потребительство и общественный настрой на личное обогащение любой ценой. С другой стороны – уничтожение системы образования, размножение существ с «клиповым», несамостоятельным мышлением. Все это – как кислотные дожди для плодоносной почвы. Инновационное сопротивление усиливается в мире позднего капитализма множеством способов.

Чего стоит принцип назначения менеджерами предприятий не инженеров, не специалистов-технарей, а финансистов, специалистов по извлечению барышей? Такая практика нанесла невероятный ущерб развитию. Вы думаете, так только в «постсоветиях» делают? Нет, это и американское несчастье. Чтобы нас не обвиняли в предвзятости, откроем один из западных «производственных романов».

Человек рассказывает: я, мол, инженер-строитель – и управлял хорошей строительной компанией. Но ее слопал финансовый конгломерат. Он прислал своих управленцев, ни один из коих не был инженером. Ни один не слыхал о сопротивлении материалов. Но зато они заявили, что профессиональные администраторы в силах управлять любым бизнесом. В итоге производительность компании рухнула, лучшие работники уволились, потери возросли. И компания «упала».

Подобных историй – тысячи. Везде власть финансистов ведет к деградации, к отсечению затрат на перспективные разработки. Сами американцы жалуются на то, что их капитал тратят на скупку предприятий, на слияния и поглощения – и эти средства не идут на обновление оборудования и овладение передовыми технологиями. А эти многочисленные фирмы, что добрых двадцать лет занимались лишь тем, что скупали акции – и потом перепродавали их при повышении курса? Они делали барыши из воздуха, ни черта не делая для научно-технического прогресса. И лишь оттягивали деньги из реального сектора. Тысячи молодых и умных пошли в эту сферу финансовых спекуляций, чтобы «не быть лохами». А что в итоге?

За примером ходить недалече. Вот – судьба автомобильной промышленности Соединенных Штатов. В 2008 году она оказалась банкротом. Читаю заокеанские газеты: автоиндустрия Америки, мол, имеет осталое и неэффективное оборудование. Она выпускает чересчур тяжелые и неконкурентоспособные машины. Она проигрывает японцам, южнокорейцам и даже китайцам. Ба! Да ведь то же самое автор этих строк читал в газете «За рубежом» еще в конце 1970-х. Значит, автопром США совершенно не развивался? Значит, он впал в сон на тридцать лет! Есть ли еще более очевидное свидетельство всей тупиковости власти финансистов? А в США теперь голосят, что инженеры в космической отрасли становятся все старше, что янки-молодежь не идет в научно-техническую сферу. Изучая американскую прессу, что пишет о проблемах промышленности, я вижу до боли знакомее реалии разрушения советской индустрии в начале 90-х. Кажется, будто снова сидишь на заседании правительственной комиссии по оперативным вопросам под председательством вице-премьера Олега Сосковца году в 1995-м – и слышишь, по сути, то же самое.

Сергей Переслегин отмечает, что инновационное сопротивление и саботаж технического развития на ультралиберально-финасовом Западе очевидны. Особенно, если сравнивать реалии 90-х и «нулевых» годов с эпохой 1960-х. Тогда сложнейшие разработки совершались в несколько лет. Не имея сегодняшних компьютеров, виртуальной реальности и систем автоматического проектирования, инженеры-«шестидесятники», тем не менее, могли в рекордные сроки – за какие-то несколько лет – порождать совершенно фантастические прорывы. Это и новые космические корабли, и ракеты, и самолеты вроде «Тандерберда» или МиГ-25 со скоростью три с лишних Маха. А «Конкорд»? А подводные дома? Да мало ли что!

Сегодня же сроки разработки новой техники распухли втрое.

«Возможно, мы не ошибемся, назначив столкновение «титаника» цивилизации с постиндустриальным айсбергом на 1970-й год – тем более что где-то около этой даты началось падение производительности капитала, во-первых, и резко изменились темпы технического прогресса, во-вторых.

После полёта Юрия Гагарина в 1961-м президент США дал своему народу обещание побывать на Луне «до конца этого десятилетия». Между прочим, в тот момент у Америки не было приличного носителя даже для вывода корабля на низкую околоземную орбиту. Ничего, за семь лет справились.

Года три или четыре назад, в промежутке между Ираком и Афганистаном, Дж. Буш сказал, что на Луну надо бы вернуться. Вроде бы и опыт есть, и технологии за прошедшие сорок лет развивались, а в проектировании и моделировании вообще произошла революция. Но вот пока что разговоры идут о первых испытаниях нового носителя годику так к 2015-му, если успеют. А Луна проектируется на конец второго – начало третьего десятилетия.

Сугубо формально: несмотря на очевидный прогресс информационных технологий, время разработки сложных индустриальных технических систем по сравнению с 1960-ми годами увеличилось в 2–3 раза, а может быть, и более. Можно интерпретировать это через ухудшение общего качества человеческого материала. А можно сказать, что замедление технологического прогресса представляет собой результат взаимодействия с постиндустриальным барьером и имеет своей первопричиной изменения характера сопротивления информационной среды. То, что раньше получалось быстро, сейчас делается медленно или не делается вообще. Когда-то римляне тоже очень удивлялись тому, что урожайность полей вдруг начала падать и получить прежние урожаи не удается, несмотря ни на какие усилия.

История техники позволяет оценить момент возникновения этого «повышенного инновационного сопротивления». Строго говоря, оно начало медленно расти уже в 1960-е. Но именно 1970-е годы сломали прежний тренд быстрой (за 2–3 года) смены поколений технических систем…»

Так написал Переслегин в работе «Через постиндустриальный барьер».

И он прав! Нынешняя финансово-спекулятивная, капиталистическая реальность всей своей толщей противится подлинному прогрессу в развитии. В нынешнем мире на собственно изобретение и изготовление опытного образца тратится лишь 10 % средств, 90 % уходит на пробивание инновации в жизнь, на слом сопротивления, на рекламу, маркетинг и сервис. Это что, нормально? Это по-уродски! Ленин, в 1915 году предсказав торможение прогресса производительных сил на высшей точке развития капитализма, оказался прав на 300 %.

Капитализм превратился в тормоз здорового развития. Проиллюстрируем сие на простом примере. Скажем, миллиарды мужчин на планете бреются. Им что нужно? Хорошие безопасные бритвы, что в идеале должны служить без смены лезвий долгие годы. Такова общественная потребность. Но это же – потребность и экологическая. Ибо чем дольше служат вещи – тем меньше расходуется ресурсов, тем меньше загрязняется окружающая среда. Техническая возможность создать «вечные» лезвия уже есть.

Но капитализм никогда не пойдет на создание таких «долгих» лезвий. Ибо чем больше люди тратят денег на бритвы – тем больше прибыли компаний-производителей, всяких «шиков» и «жилеттов». Наоборот, капитализму необходимо, чтобы бритвенные принадлежности выходили из строя как можно чаще. И плевать ему на проблему бессмысленного пожирания ресурсов.

Другой пример: в интересах всего человечества – победить кариес зубов. Но несмотря на все успехи медицины и фармакологии, победы не случилось. А почему? Потому что дентология (зубоврачебное дело) – огромная капиталистическая отрасль, где кариес приносит главные прибыли. Так зачем же его побеждать?

Таковы лишь самые простые примеры. На самом же деле в нынешнем мире существует множество подавляемых технологий, которые в силах резко снизить расход ресурсов, удешевить наши затраты на содержание самих себя и семьи, одновременно снижая антропогенную нагрузку на биосферу планеты. Такие технологии «социалистичны» и народосберегающи, но они не развиваются – ибо лишают капитализм прибылей и закрывают целые отрасли бизнеса. Побьемся об заклад: капитализм не станет всерьез побеждать раковые заболевания и сахарный диабет, не станет производить вещей с долгим сроком службы, замедлит развитие нанотехнологий, не будет заниматься гибридными видами транспорта, совмещающими грузоподъемность и дешевизну корабля со скоростью самолета. Ибо все это – уничтожение прибыльных капиталистических предприятий.

Вот почему капитализм сегодня стал опасной веригой на ногах истинного развития человека.

Симпатия к Фантомасу

Наконец добавим еще одно обстоятельство, которое лично я почитаю одним из факторов застоя при нынешнем либерастическом капитализме: совершенно дикие, заоблачные зарплаты высших чиновников в корпорациях. Фантастически большие их жалованья, которые выплачиваются им независимо от того, прибыльна или убыточная та структура, которую они возглавляют. Это порождает и безответственность высших управленцев, и их презрение к ученым и инженерам (босяки!), и полностью уничтожает заинтересованность топ-менеджеров в технологическом прогрессе. А зачем что-то делать, если у нас зарплаты и так высоки?

Накануне кризиса, грянувшего в 2008-м, менеджер инвестиционного банка в США (торговля акциями, деньги «из воздуха») в среднем получал 8637 долларов в неделю. Президент большой американской компании за день получал столько, сколько его рабочий – за год. Но это еще не самые большие зарплаты топ-менеджеров. Роберт Нарделли («Хоум депо») и Генри Макнивелл («Пфицер») получили за 2007 год по 200 миллионов долларов. При том, что их компании понесли громадные убытки по итогам года! Бывший министр финансов при Клинтоне Роберт Рубин, став членом Совета директоров банка «Ситигруп», получил зарплату в 115 миллионов долларов в год, причем без учета всяких опционов и бонусов. И это при том, что «Ситигруп» оказался практически банкротом в 2008 году, когда его пришлось спасать за счет вливания государственных средств.

Осень 2008-го. Комитет конгресса США по надзору и правительственной реформе допрашивает гендиректора разорившегося банка «Леман Бразерс Холдингз» Ричарда Фалда-младшего. Оказывается, он знал о грядущем банкротстве, но при этом выплатил 23 миллиона долларов трем увольняемым топ-менеджерам накануне краха, а сам себе выплатил с 2000 года зарплату на 480 миллионов долларов, уверенно ввергая банк в долги.

Это – высшая степень паразитизма позднекапиталистической «элиты». Чудовищное раздувание затрат на совершенно непроизводительный и при этом совершенно некомпетентный (с точки зрения реального дела) управленческий аппарат. Никакая рыночная эффективность не оправдывает управленца, который один-единственный за пять лет требует на свое содержание от полу– до миллиарда долларов! Когда всего лишь десяток таких управленцев за год поглощают столько же, сколько вся советская программа строительства атомных подводных лодок. Столько же, сколько строительство нескольких крупных заводов во чистом поле! Столько же, сколько стоит возведение одного неслабого города-миллионника.

Итак, получая такие бешеные деньги даже за причинение убытков собственным корпорациям, будет ли такая «элита» что-то менять и ради чего-то стараться? Да с ее точки зрения, всякие там ученые – это так, нищая шелупонь. Зачем какой-то там научно-технический прогресс, коли мы и так короли и можем позволить себе все? Такая окончательно охреневшая верхушка, купаясь в деньгах, разлагает и деморализует все общество. Наука просто хиреет. Развитие останавливается. Немудрено, что в нынешних США уже трудно найти американцев, могущих работать инженерами в системе НАСА, – все пошли «бабки рубить». Неудивительно, что в США приходится завозить физиков из РФ и Китая, а математиков и экономистов – из Индии.

Это уже не капитализм, господа. Это что-то иное. Ибо ни один капиталист не пойдет на такие нерациональные затраты. Это – демонтаж капитализма его же правящей элитой. Это превращение ее в привилегированных квазифеодалов, что ли. Ну, когда огромные доходы полагаются лишь за то, что ты входишь в правящее сословие.

В Эрэфии, как водится, все эти тенденции паразитизма и застоя доводятся до гротеска, до гипертрофии. Сам видел, как в небольшой управляющей компании, вроде бы спасающей несчастные предприятия «оборонки», вице-президент получал по 50 тысяч долларов в месяц. В то время как талантливейшие специалисты на предприятиях той же компании, делающие сложнейшие агрегаты для подводных лодок, зенитно-ракетных комплексов и баллистических ракет, получают ровно в сто раз меньше. Хотя они для дела в сто раз ценнее, чем этот живой «кассовый аппарат»!

Стоит ли удивляться тому, что в РФ промышленность и наука гниют? Что теперь Минобороны Эрэфии намеревается покупать иностранное вооружение, ибо свой военно-промышленный комплекс уже «не тянет»? Что средний возраст исследователей в РФ перевалил за 60 лет – и мы стоим перед перспективой полной смерти русской науки?

Во избежание недоразумений и обвинений в русофобии должен сразу пояснить: Максим Калашников не считает РФ Россией. Россия гораздо больше и куда краше этой страны-огрызка, созданной ворами и мародерами 1991 года. Не желая распада РФ (ибо она должна стать основой для Сверхновой России), автор остается, с одной стороны, патриотом СССР, с другой – патриотом еще не созданной страны – федеративного Русского Союза, СССР-2, что должен состоять из РФ, Белоруссии, Украины (или юго-восточной ее части), Приднестровья и Северного Казахстана (Южного Урала). У меня дома нет ни одного бело-сине-красного флага и не будет, ибо сей символ почитаю символом русского национального позора. И работаю я на будущее – на Русский Союз. Поэтому РФ называть Россией я не буду…

А история с восемью крупнейшими нефтегазовыми компаниями Эрэф в 2008 году? Их частные акционеры начислили себе дивидендов на 40 миллиардов долларов (1 трлн. рублей) – и в то же время, пригрозив спадом добычи, стали выторговывать у государства помощь в 100 миллиардов долларов.

ТНК-ВР, начислив своим акционерам дивидендов на 3 миллиарда долларов по итогам 2008 года, при этом требует от правительства льготных кредитов для погашения внешних долгов и снижения экспортных пошлин на нефть. То же самое делают и остальные компании. В редакционной статье «Напрашиваются» («Коммерсантъ Business Guide», 18.11.2008) Владислав Дорофеев написал:

«Мало кто знает о том, что снижение стоимости активов никак не отражается на размере дивидендов, которые получают акционеры. Более того, есть закономерность: во время кризиса акционеры увеличивают дивиденды, переводя деньги на личные счета, а не на развитие компании. Причем законно…

Получается, что цель этого попрошайничества у правительства – сохранение уровня дивидендов акционеров, а не развитие компаний и отрасли.

Предыдущие несколько лет были невероятно эффективными для отечественного нефтяного сектора. Но и в течение сытого периода аналитики постоянно отмечали недостаточные вложения в инвестиционные программы НК и снижение по этой причине добычи энергоносителей. Но при этом размеры дивидендов акционеров в основном росли и на фоне кризиса, и обращения в правительство за финансовой помощью выглядят теперь вызывающими.

Кризис всего лишь обнажает эту удивительную картину, когда несколько десятков, сотен человек ради сохранения уровня своих доходов готовы обрушить нефтегазовую отрасль… Прекратив под сурдинку кризиса инвестпрограммы и разведку, они при этом не готовы поделиться своими доходами ради развития базового для страны бизнеса…»

Итак, по итогам 2008 года ТНК-ВР, «Газпром» и «Газпромнефть», ЛУКОЙЛ, «Роснефть», «Сургутнефтегаз», «Татнефть» и НОВАТЭК перечислят своим акционерам около 40 миллиардов долларов в виде дивидендов. Сколько же они всего выкачали в личные карманы в 2000–2008 годах? Наверное, не менее 180 миллиардов «зеленых». А если считать перечисление Абрамовичу 13 миллиардов за «Сибнефть» и воровство менеджеров, то выйдет под четверть триллиона. И это при том, что с 1991 года в РФ не построено ни одного нового нефтеперерабатывающего комбината! Я помню, как осенью 1999 года тогдашний премьер Путин на совещании предлагал нефтяникам построить новые НПЗ. С тех пор минуло 9 лет (!) – и ничего не построено. Хотя сами нефтяные короли буквально купаются в бешеных бабках.

Заливаясь потоками миллиардов, они их просто воровали «на законных основаниях», набивали свои личные кошельки, а деньги для развития собственных компаний предпочитали брать в долг у западных банков. Мол, мы долгов наберем, а отдавать в случае чего будет государство. Оно же не может допустить крушения топливно-энергетического комплекса? Куда оно денется? Пусть отрасль спасают миллионы лохов-налогоплательщиков. И они почти дождались своего: государство уже снижает им экспортные пошлины.

Кто вам сказал, будто РФ – нефтяная страна? Это ложь. Бело-сине-красные выродки даже этого статуса своей Расеи удержать не могут. Они разрушают даже нефтегазовую отрасль своим безудержным мародерством. Они сломали сложные отрасли промышленности и национальную инфраструктуру, а теперь доламывают и ТЭК. Лишь одна их «отрасль» работает бесперебойно: воровство и выкачивание денег из РФ, превращенной в их колонию.

Не смейте больше катить бочки на менеджмент ТЭК СССР! При Советах в РФ 1990 года добывали 520 миллионов тонн нефти в год, а не 497 млн. т, как РФ в 2008-м. Какими бы ни были недостатки советских директоров, их недочеты никогда не обходились стране в 20–40 миллиардов долларов ежегодно. Никакая приватизация не окупает себя, никакое «частное повышение эффективности» нам на х… не нужно, если цена за это – до 40 миллиардов долларов ежегодно. Эквивалент 13 лет затрат на войну в Афганистане за один только год! Эквивалент одной программы полета на Марс. Эквивалент строительства 50 миллионов квадратных метров жилья!

Вы спрашиваете, почему в Эрэфии, пухнувшей от нефтедолларов, ученые оставались нищими, образование деградировало, разваливались космическая и авиационная индустрия? Почему на развитие электроники давались скудные гроши? А вот поэтому. Потому что наша правящая верхушка набивала себе личные карманы.

Скажу без обиняков. Если мы хотим сохранить топливно-энергетический комплекс РФ и ее саму, необходимо идти на неосоветскую модель. То есть – национализировать нефтекомпании, поставив во главе наемных директоров. Спустить им планы – и строжайшим образом карать (вплоть до расстрела) за воровство. Имея психозонды системы Смирнова, обнаружить кражи и коррупцию – пара пустяков. А кроме того, необходимо установить контроль за директоратом со стороны рядовых работников. И на это есть система – «Компас» Валерия Водянова.

Ну, а нынешних акционеров указанных восьми компаний необходимо всеми возможными способами захватить, доставить в специзолятор – и там хоть пытками, хоть изощренными психометодами заставить перевести в РФ максимум от выкачанных ими из ТЭК денег. И именно из них – профинансировать развитие нашей промышленности. А потом мерзавцев надо показательно казнить. Включая и «первых лиц». Ибо со всякими псами разговор должен быть один – пуля и петля палача.

Будь М.К. президентом – то поступил бы именно так…

Альтернатива? Полный завал ТЭК, а за ним – и РФ. С миллионами жертв!

Жестоко? Сталина напоминает? Но общность исторических обстоятельств (мы сегодня – в столь же опасном положении, как и СССР конца 1920-х) диктует и схожесть мер. А русская/российская «элита» всегда вела себя как свиньи, норовя обособиться в отдельный «антинарод» и грабить свою страну. Это не я – это покойный философ Панарин сказал, исследуя сей феномен на примерах от князей Древней Руси до нынешних постсоветских вельмож…)

Так что, читатель, сегодня мы имеем дело с совершенно выродившимся капитализмом, что превратился по сути в нечто застойное, больше смахивающее на квазифеодальный строй. Да, гламурный, мультимедийный – но безусловно застойный и обреченный. Он не просто не сможет преодолеть нынешний Смутокризис – он его только усугубит.

Сам современный Большой Бизнес оказался чертовски бесплоден в научно-техническом плане по сравнению с капиталистическими воротилами полуторавековой и столетней давности. Воротилы в сюртуках, фраках и цилиндрах – при множестве недостатков – все же инвестировали миллионы в передовые разработки. Вандербильт, Гарриман, Хилл – они строили пароходы и железные дороги. Карнеги и Фрик создали сталелитейную индустрию США. Форд породил автомобилестроение. Томас Эдисон фонтанировал технологическими инновациями из своего Менло-парка. Как ни крути, эти капиталистические титаны смогли за 1969–1900 годы учетверить национальных доход Америки при двукратном росте населения страны. (А. Уткин. Виновники отчуждения. – «Политический класс», октябрь 2008 г.)

Нынешние тузы капитализма в США и ЕС этого не делают. Или вкладывают деньги в бесконечное совершенствование компьютеров, телекома и мобильной связи, кружа, по сути, на одном месте. И если капиталисты прошлого делали Америку сильнее, развитее технически и богаче, то эти выродки загнали свою страну в полную ж… Износили ее инфраструктуру, исчерпали человеческий капитал, вогнали США в астрономические долги и опустили свою страну в мировой экономической табели.

И это в то время, как нынешний Глобальный смутокризис требует совершенно иного – небывалого рывка в технологическом прогрессе и в развитии новых производительных сил! Нам нужен рывок, по меньшей мере сопоставимый с первой половиной ХХ столетия. Но на его пути свиной тушей лег капитализм, доведенный до абсурда…

Что ни говори, а человечество просто созрело для резни богатых. Для нового 1917 года.

На днях пересматривал знаменитые французские фильмы 1960-х о злодее в зеленой маске – Фантомасе. Ей богу, к нему чувствуешь горячую симпатию! Этот волевой, хотя и жестокий человек обкладывал тяжелой данью сверхбогачей Запада. Хочешь жить – плати Фантомасу. А собранные с жирных свиней миллиарды Фантомас вкладывал в подводные дома и футуристические субмарины, в чудеса техники и биологии. То есть выступал технократом, двигающим развитие мира вперед. Те бабки, что ушли бы на бесполезные роскошь и развлечения богатых дегенератов, Фантомас инвестировал в прорывные проекты.

Сейчас миру как никогда нужны новые Фантомасы. Либеральная камарилья может сколько угодно выть и причитать на тему того, что национал-социализм и коммунизм «не должны повториться».

Но именно вы сделали все, чтобы они вновь явились в нашу реальность!

Россиянская копия с западного оригинала

Поразительно, как наши перестройщики и реформаторы кинулись копировать западных либерастических «революционеров 1979 года». У нас процесс превращения государства в громадную свинью, живущую исключительно ради самой себя, пошел в самых что ни на есть карикатурных формах. Дуроломы гайдаро-чубайсова призыва все время пытались копировать рецепты тэтчеризма-рейганизма, совершенно не обращая внимания на совершенно иную основу Русской цивилизации. Так, будто в их мозги вживлены чипы с программой Вашингтонского консенсуса!

Параллели просто убийственны. Вплоть до разгула шарлатанства, мракобесия и религиозного кликушества. У нас это приняло формы астрологического психоза и чудовищного «казенного православия» – и растратой миллиардов долларов на строительство тысяч церквей. Чиновники трехцветного режима вдарились в религию. Полпред Путина по центральному округу Полтавченко к середине 2005 года дошел до апофеоза. Стал собирать вокруг себя попов и с блеском в очах говорить: мол, тому нельзя верить, кто в церковь не ходит! А несколько месяцев спустя стал с пеной у рта требовать выноса тела Ленина из Мавзолея. Будто других проблем у нас нет. А видели бы вы главу Счетной палаты Эрэф Степашина, рьяно покровительствующего восстановлению монастыря под Муромом! (Восстанавливают его, конечно, частные фирмы). Как он с дрожью в голосе говорит, что боженька раздвинул руками тучки… Пока умные наши конкуренты пускают такие же миллионы на создание центров прорыва в будущее – лабораторий и технопарков!

Расцвет махрово-казенной, все омертвляющей поповщины в РФ идет параллельно с упадком науки, с застоем в инновационном развитии страны.

В России 2000–2008 годов углублялся экономический либерализм по западным лекалам 1979 года. Но с одним отличием: все делалось в колониальном варианте. Если революционный ультралиберал, президент США Рейган в 1981–1988 годах, урезая социальные программы, при этом все-таки наращивал финансирование производства самых передовых вооружений, космических программ и научно-технологических исследований на десятки и сотни процентов (обеспечивая невиданный рывок США в 90-е годы), то наши эпигоны-либерасты… Они какой-то лютой ненавистью ненавидят все, что относится к науке, интеллекту и высоким технологиям! Они строят страну—сырьевое захолустье, страну невежественных и неконкурентоспособных люмпенов, жмущихся к Сырьевой Трубе. Нынешнее увеличение финансирования ВПК и инновационного сектора – так, мелочь. При этом войны в Чечне и Грузии выглядят как карикатура на победоносные кампании Тэтчер на Фолклендах (1982 г.), на операции Америки в Югославии, Афганистане и Ираке.

Доморощенные либеральные фундаменталисты доводят вашингтонские идеи до абсурда, до бреда. Так, в начале 2000-х годов на РФ обрушился водопад нефтедолларов. У государства скопились резервы в сотни миллиардов долларов. Казалось бы, благодать! Финансируй науку, перевооружение армии, космонавтику – все, что создает достойное будущее. Ан нет! В разговоре с одним из наших знакомых экономистов из Академии наук путинско-чубайсоидный министр финансов Кудрин рассуждал примерно так: «Эти миллиарды – неправильные. Мы их науке давать не будем. Нефтяные сверхдоходы нужно «сжечь», «стерилизовать»: сложить в стабфонд или отправить на Запад в оплату долгов. Главное – снизить налоги для бизнеса. Тогда он развернется, построит новые предприятия, даст заказы ученым. Тогда в казну страны потекут правильные доходы. И за их счет мы сможем лучше финансировать науку…»

– Слушал я его и думал: он идиот или прикидывается? – рассказывал нам наш приятель. – Ну кто еще будет отказываться от миллиардов из-за того, что они якобы «неправильные»? Кто еще может обрекать русскую науку на прозябание в начале 2000-х годов, когда счет для страны идет на годы? Когда решается вопрос: либо мы обеспечим научно-технологический рывок, либо свалимся в разряд безнадежно отсталых стран?

Вот такие вот фанатики нами правят: пусть страна идет к черту – лишь бы все было по либеральным «прописям»!