Логика и практика единого. Интеллектуальная авантюра I-II

Субъект, опираясь на ресурс плоти, может трансформировать метаболизм организма и использовать в качестве питания то, что обычно человек в качестве питания не использует, – я имею в виду энергию пространства, кожное дыхание и т. д.

В социальной борьбе субъект может с опорой на ресурс плоти привести обычно плохо работающий в силу вмешательства умозрения механизм опережающего отражения в такой режим, при котором он будет очень похож на ясновидящего.

Этот человек-субъект может получить информацию о другом человеке с помощью вывода своего информационного блока в пространство. Выводите свой информационный блок, помещаете его в сознание другого человека и получаете информацию. Это все прикладные моменты, которые изучают, пытаются использовать, постепенно набирают горький опыт ограничений, техник безопасности и так далее. Но этот мир есть, и он доступен.

Субъект может получать информацию вне визуального, аудио и прочих обычных каналов восприятия. Непосредственное знание, которое в зависимости от намерения вербализуется или визуализируется и т. д. Практически он может все, что приписывается экстрасенсам. И это не фантазия, не гипотеза, это абсолютно реальная вещь, подтвержденная совокупностью зарегистрированных фактов. Сложность, еще раз повторяю, состоит в том, что для этого нужен активированный субъект с определенным намерением. А активация субъекта приводит к растождествлению, то есть отделению живого человека от механизма, к которому он адаптирован.

Естественно, что в рамках наличного социума люди прячут такие возможности, это становится секретом: либо оружием, либо проклятием. Как рассказывала Наталья Бехтерева, после смерти мужа у нее открылось нечто похожее на ясновидение, она потом избавлялась от этого всеми силами своего ученого мозга, потому что, цитирую: «Как я буду общаться с человеком, если он мне неприятен, но мне по делу надо?» В любом случае человек получает возможность выбирать степень своей зависимости или независимости от тех или иных социальных условий, от тех или иных природных ограничений, от тех или иных информационных ограничений.

Для субъекта не существует ни типа информационного метаболизма как ограничивающего его – только как инструменты, ни доминантного звучания, ни индивидуальной характеристики тела – все это инструменты реализации намерения, а другой инструмент – это внешняя реальность, структурированная социумом, или природой, или информационной реальностью.

Субъект – это совсем другое существо – как бы. Но на самом деле, безусловно, мы видим, что одно порождает другое, что это просто продолжение. Так мы можем понять, что именно говорится в этих поэтических текстах про второе рождение, третье, тридцать четвертое рождение – смысл стоит в том, что человек открывает еще одну возможность пребывания в мире, еще один аспект.

Ничто ничего не отменяет, это как принцип проникновения в смыслы – они раскрываются все глубже, глубже и глубже, в том числе и на уровне практики, что важно. Мы свято верим в практику. Практикой называем любую деятельность, приводящую к производству объективированных результатов, отделенных от нас самих, и совершенно не замечаем того, что происходит с нами. Мы замечаем, что мы делаем с другими, если у нас есть намерение что-то сделать, как мы влияем, как мы руководим, как мы воспитываем, как мы даем направление. А как то же самое делают с нами, мы не замечаем.

Социум управляет человеком через конвенции, конвенционально, а сам живой человек управляется, если говорить, изнутри, потребностями. Потребности неконвенциональны, потребности активируются, когда активируются. В этом и состоит напряжение между отдельно взятым человеком и социумом, который стоит на пути к ресурсу, необходимому для удовлетворения потребностей.

Забота о частной жизни

При возникновении потребности в общении, когда мы встречаем человека, нужного для общения, между нами и этим человеком тоже слова. Мы не умеем, почти не умеем, забыли, что такое общение без слов, а слова, они в основном конвенциональную реальность передают. Есть, конечно, так называемые эмоциональные элементы, они и выручают. Это всевозможные восклицания: ах, ох, ух, – это интонация, это мимика. Но общаться только так нам непривычно. Отсюда такая любовь к непонятным текстам на иностранном языке. Потому что люди получают только эмоциональную составляющую, то есть то, что имеет отношение к удовлетворению потребности в эмоциональном общении. Как только мы слова песни понимаем – все, возникает вмешательство конвенциональной реальности.

Так что же такое понимание в частной жизни? Понятно, в социальной жизни понимание – это я знаю, чего от меня хотят и что за это мне будет, если я сумею это угадать, соответствовать и т. д. Вот это и есть понимание. Если мы уберем украшения, выделим действенную составляющую: желание понять – это желание получить ресурс, необходимый для удолетворения потребности, а чтобы его получить, я должен понять, что от меня хотят. Дальше я могу уже искать способы, как это обойти или как, наоборот, этому соответствовать, или я откажусь, пусть страдает моя потребность, но понять – это знать, чего от меня хотят. Внимание направлено наружу. При этом мне кажется, что себя я понимаю, я об этом даже не думаю, понимаю ли я себя. А вот понимать, что от меня хотят, для меня очень важно. Поэтому в самостоятельном социальном режиме человек весь ориентирован на внешнее.

Что такое понимание в частной жизни? Это отсутствие деятельности по изменению партнера. В частной жизни нет деятельности, и не важно, что от меня хотят, мне важно, что хочу я. И вот когда мои «хочу» сталкиваются с такими же «хочу» другого человека, мы либо переходим в социальную позиционную борьбу, либо, если это частная жизнь, происходит обмен своими «хочу»: «Ты знаешь, я бы хотел так, так, так…» – «А я вот так, так, так…»; «А я вот по этому поводу думаю то-то…» – «А я по этому поводу думаю то-то…». Что мы хотим от другого человека в частной жизни? Ничего. Мы предъявляем себя другому. Это тот редкий случай, когда мы имеем возможность быть занятыми собой, своей внутренней жизнью, своими мыслями и имеем возможность это активно вынести наружу.

Но и в частной жизни тоже все не так просто. Допустим, я выкладываюсь, а меня слушают. Слушают, слушают, а я выкладываюсь, выкладываюсь, а меня слушают, слушают… Достаточно? Достаточно, пока я весь не выложился. А хочу ли я слушать другого? Чтобы он сидел, меня слушал… Что мне даст, если я буду слушать тоже? То, что меня опять будут слушать. Тут нет конвенции, но есть условия осуществления общения. Общение – это когда меня слушают и когда я ради этого слушаю других. Внутренний механизм – это потребность, чтобы меня слушали, чтобы обо мне спрашивали, обо мне говорили, занимались мною как таковым. То есть частная жизнь – это тот редкий случай, когда мы можем, хотим и можем быть значимыми как отдельно взятый человек. Не как часть какого-то Мы, не как социальная функция, а как Я. Частной жизнью живет Я для других, в себе самом для других бытие.

Умение организовать ситуацию таким образом, чтобы была частная жизнь, – это и есть забота о живом человеке. Но поскольку и в социальной, и в частной жизни используются слова, то большинство людей живет в таком смешанном состоянии: вместо деловой борьбы социальной, социального соревнования идет позиционная борьба, человек начинает использовать частные связи, контакты для социального функционирования – мы пообщаемся, и дела от этого продвинутся… В результате человек и эмоционально не удовлетворен, и дело не делается.

Когда я вижу такую смешанную ситуацию, я прежде всего думаю о том, что человек: а) не нашел свое Мы, он не принадлежит ни к какому Мы и поэтому пытается создать Мы вокруг себя; б) абсолютно лишен частной жизни, у него нет друзей, у него нет близкого человека рядом, с которым можно, забыв все, обменяться друг дружками, и он создает иллюзию частной жизни за счет формальных поводов. Он говорит, говорит, говорит… душа компании, свой парень, все знают, со всеми здоровается… А результата нет. Делового результата нет, потому что это не деловые отношения. Нет преследования интересов деловых, есть только позиционный интерес. Эта позиционная борьба – симулякр частной жизни. Кончается обычно печально: человек остается один и в социальном, и в частном плане, потому что он неинтересен как деловой человек, и он неинтересен как частный человек, и неизбежно для себя начинает «гурствовать». Он каким-то образом должен создать вокруг себя отсутствующее Мы. А как он может его создать? С помощью какой-нибудь дефицитной информации, с помощью гиперадаптации, приспособления к людям, к конкретному человеку, к миру, в котором он находится. Потому что у человека нет своего мнения, он никому и ничему не принадлежит. Кстати, такие люди часто говорят о своей самостоятельности и независимости. Практически для любого наблюдателя, даже не вооруженного никакими знаниями, видно, что человек полностью зависим, больше, чем в среднем люди зависимы.

Вот этот гудок позиционной борьбы и есть судьба большинства обывателей. У них нет сил и мотивации соревноваться, драться за победу, напрягаться для этого, и у них нет способности к эмпатии, к объединению эмоциональному с другими людьми. Получается, что формально они неудачники, неудачницы, но компенсируется это все широкой известностью, большим кругом знакомств. Подобная имитация бурной деятельности у некоторых людей занимает большую часть их жизни. И пока они этим занимаются, естественно, они используются другими в своих интересах.

Социализация – адаптация к жизни

Человек для снятия напряжения, возникшего после момента отделения от пуповины, шок отделенности, использует свои адаптивные возможности, чтобы интериоризировать внешний мир, впустить в себя. Идет процесс социализации. В итоге получается такой гибрид: живой человек с механической начинкой. Эта механическая начинка – это устройство, жизнь как устройство, не как процесс проживания, а как внешнее устройство социальной реальности в той зоне, в которой данный человек находится и к которой адаптируется.

Интериоризируя, он это внешнее начинает называть Я и за счет адаптации, за счет снятия напряжения между собой и внешним миром, между миром своих внутренних процессов и внешних, человек и живет. Этот гибрид имеют в виду, когда говорят о механическом человеке, автоматическом человеке, спящем человеке и так далее. Естественно, живой человек не управляет собой по той простой причине, что им управляет природа его потребностей. Там есть такие понятия, как «гомеостаз», «нарушение гомеостаза», «активация такой потребности, такой потребности», это все. Самоуправления как такового нет. Потому что нет органа управления, человеческого. Есть центральная нервная система, вегетативная нервная система, они сами со всем этим делом справляются, координируют, синхронизируют, бесконечное количество процессов – биохимических, физических… Поведение живого человека природного определяется его природными инстинктами, импульсами его активированных потребностей. Поэтому принято считать, что телесность доминирует в живом человеке.

В процессе социализации человек усваивает социальные нормативы, регулирующие функции социума, и присваивает многие из них. А социум как устройство, социальная реальность, социальная жизнь как устройство механическое, они изначально и предназначены для управления. Потому что из природного человека выстроить человека социального и человека интеллектуального без внешнего управления невозможно. Доказательство тому – все случаи, когда выращивали человеческого детеныша животные, вплоть до наших дней: ребенок жил, родители бузили, пьянствовали и гуляли, а ребенок жил в конуре с собакой. До сих пор психологи не могут ничего сделать, и сам он, этот уже подросток, не может ничего сделать – в нем масса собачьих привычек, навыков, и лучше всего он себя чувствует, опять же, по-собачьи.

Механизм подражания и механизм интериоризации, адаптации действует автоматически. Таким образом, человек социальный, в отличие от человека природного, – это продукт управляющей системы под названием «социум». Можно ли про такого человека сказать, что он сам собой управляет? Нет, конечно. По-прежнему им управляют потребности, а вот способы удовлетворения этих потребностей управляются извне. Сценарий поведения задается извне.

Жизнь с интеллектом

Когда человек социальный становится человеком интеллектуальным? Когда он не только удовлетворяет свои потребности и вынужденно производит какие-то ценности в обмен на ресурс, а когда он начинает создавать интеллектуальный продукт, который непосредственно удовлетворению потребностей не служит. Это случаи художественной одаренности, когда доминирует эмоционально-чувственная информация, и это случаи чисто интеллектуальной удовлетворенности, когда доминирует рациональная информация. Тогда жизнь человека складывается так, что он не только удовлетворяет потребности, но еще и производит интеллектуальный продукт. Этот продукт может быть востребован в большей или меньшей степени или совсем не востребован, поэтому говорят, что талант – это наказание. Скажем, Ван Гог – художник, умер нищим, больным, несмотря на то что брат что-то там пытался сделать. Но зато после его смерти нашлись люди, которые нажили на этом большой капитал. Он не мог не делать этот продукт. Он жертвовал удовлетворением потребности во имя вот этой страстной деятельности по созданию художественного продукта.

Можно говорить, что в таком случае мы видим первое проявление качественной стороны сознания, субъектности, но неуправляемой. Не зря великие творцы говорят: «Мною руководит внешняя сила», «Моей рукой водил Бог» и т. д. Опять же все объяснения вне себя – за редким исключением, когда на этой базе сформировался по тем или иным причинам субъект как управляющая система. Субъект воспринимает себя как живого человека, который отождествлен с социальной системой, он видит этот гибрид, он в состоянии дифференцировать свою субъектность, себя внутреннего и себя внешнего, он имеет собственный автономный ресурс.

Этот собственный ресурс, поиски, откуда он произошел, приводят человека к душе. Субъект ставит первую интеллектуальную задачу, он хочет найти такой способ действий, при котором удовлетворяются потребности живого, выполняется социальный заказ, и его интеллектуальный продукт его же не уничтожает. То есть первая задача называется гармонией, балансом. Не абстрактная гармония, потому что абстрактная гармония невозможна, – это выпадение из процессуального мира, а баланс. Человек начинает дифференцировать ситуацию, себя как ситуацию и ищет баланс между внешним и внутренним.

Наша самостоятельная часть действует по принципу экономии усилий. Привычка – это и есть способ экономии усилий: привычным образом действовать, привычным образом реагировать, привычным образом не замечать или, наоборот, что-то замечать. А интеллект не работает так, он не проявляет себя, если нет усилия. Поэтому точка баланса между автоматической частью и частью интеллектуальной – это баланс усилия, то есть выбора между наличием усилия и отсутствием усилия.

Человек интеллектуальный дифференцирует: вот живое, природное, с такими-то базовыми потребностями, вот сочетание этого живого с социальной системой управления; это интериоризировано, это принадлежность к Мы такому-то, остальные – Они. А тут нет никакой принадлежности, и начинается попытка организовать Мы вокруг себя. Субъект видит весь этот процесс под названием «жизнь». Здесь избыточная у меня информация, из этой избыточной информации я создаю продукт, который сам по себе нужен только мне самому потом ищу на рынке место, где этот продукт можно каким-то образом обменять на ресурс. Но даже если я на данный момент не имею сбыта, мне самому производство интеллектуального удовольствие доставляет, потому что я через него ощущаю самореализацию. Первая и единственная потребность субъекта – субъективное ощущение переживания самореализации.

Самореализация, будучи источником удовольствия, может захватывать больше или меньше, все целое, живое. Говоря на бытовом языке, интеллектуальный оргазм ничуть не хуже оргазма физиологического, только действует они разным образом, но и там и там есть удовольствие. Так же как в самоутверждении таким источником удовольствия является победа, выигрыш. Симулякры социальной борьбы – это любые игры на выигрыш: азартные, денежные, спорт и т. д., где нет содержания, но есть победа и приз за победу.

В неразвитой форме интеллект есть у каждого, потому что у всех людей есть избыток информации за редчайшим исключением информационной изоляции. Этот избыток существует, потому что потребность в новой информации ненасыщаема, а ненасыщаема, потому что базовая память не имеет ограничения по емкости, соответственно, избыток информации есть. Речь идет не об информации, которая не помещается, а об информации, в которой нет необходимости для процесса удовлетворения потребностей. Мышлению она не нужна. Время от времени в жизни человека возникает пауза – неудовлетворенной потребности жесткой нет, или есть большая пауза между возникновением желания и его реализацией. В этой паузе рождается и живет интеллект как субъективное психологическое образование, работающее данными излишками информации. Поэтому и в старых, древних текстах большое значение придается паузе, понятию паузы, пустоте между вдохом и выдохом, между светом и тенью и т. д. Разные поэтические образы передают ценность этой паузы, когда деятельности по удовлетворению потребности нет, есть такая пауза, в паузе и проявляет себя избыток информации.

Плюс постоянное поступление энергии, модулированной по линии плоти, формирует такую СКО, как душа. И вот эта СКО тоже провоцирует осознавание иногда.

Получается, что у нас три источника удовольствия, как только мы начинаем процесс самореализации, когда интеллект активирован, у нас три удовольствия. И все три удовольствия коренятся в центре удовольствия мозга, поэтому подсесть можно на любой из них. А субъект может устанавливать баланс между ними. Если не субъект, то социум – либо персональная управляющая система, либо общая управляющая система.

Для сознательного человека реально, практически, жизненно существует выбор: кто будет управлять живым человеком – Я, или Мы, или некое Оно. В любом случае это вопрос управления. А тот, кто управляет, тот и пользуется.

Управление данностью

Практическая задача – осознать факт, что внешний человек сам собою не может управлять, это нонсенс. Управлять живым человеком может либо природа, либо социум, либо субъект. Либо придумать можно некое Оно: «Высшие силы управляют мною и всеми остальными». Но все равно это проблема управления. Поэтому иллюзии, связанные с употреблением таких слов, как «самоуправление», «саморазвитие», вот эти все псевдо-«само», они «псевдо» до тех пор, пока не появляется субъект. Если мы субъекта назовем «само», он может. Почему? Потому что ему не надо ни с чем бороться, он сразу видит, что дело не в том, чтобы отменить социум или отменить природу, он видит, что нужен баланс, он продвинутый пользователь. Но тоже пользователь, как и социум, как и природа с ее «плодитесь и размножайтесь».

На так называемом первом уровне реальности основная проблема – это проблема управления. Тут принципы ориентации: приятно – неприятно, правильно – неправильно, хорошо – плохо, хочется – не хочется… Мы ориентируемся, наша природа, натура ориентируется через наши потребности: что лучше для наших потребностей, то лучше как бы и для нас. А поскольку наши потребности не есть величина постоянная, в каждый момент времени здесь и сейчас в нас активирована, не удовлетворена не вся гамма потребностей, а что-то доминирует. А уж что доминирует, определить можно, узнав систему установок (читайте «Теорию установки» Д. Узнадзе). Что же доминирует? Выясняется, что в большинстве случаев доминирует природа. А социальные требования к природе мы воспринимаем как вынужденность, как несвободу – до сих пор. Карл Маркс говорил: «Свобода – это осознанная необходимость», – но кто ж осознавать будет эту необходимость? Только субъект, только интеллект. Остальным это нужда, необходимость, вынужденность, иначе кушать не дадут, по головке не погладят, до самца или самки не допустят и т. д. Ограничат в выборе. Я хочу денег – мне дают славу, хочу славы – мне предлагают власть… Даже тут дурят нашего брата. Потому меня спрашивают: так чего же ты хочешь? Да ничего я не хочу, я жить хочу хорошо. А что такое хорошо? Ну чтобы вот хорошо было, удовольствие чтобы было. Какое удовольствие? Физиологическое? Да. Удовольствие от победы, эмоциональное? Да. Или мне до феньки ваши победы, сражения, давайте так: я не участвую, а физиологическое удовольствие мне гарантировано. Тоже сделка. Или у тебя удовольствие от творчества, вот ты открытие сделал, интеллектуальный продукт создал или там эстетический продукт, вот это удовольствие. Дайте мне возможность не думать о куске хлеба, ладно, партнершу я сам найду как-нибудь или партнера, но дайте мне возможность этим заниматься, не думая: купят – не купят, нужно – не нужно. Дайте мне возможность реализоваться. Дадим, но сначала вступи в пионеры, потом в комсомол, потом в партию, потом дадим – установки, что именно ты должен реализовать.

Субъект понимает, видит, что нужен баланс, и пытается этот баланс построить. А когда он пытается этот баланс построить, он выходит на позицию игрового отношения к серьезности, псевдосерьезности этой ситуации. Почему игрового? Да потому, что, сколько ни придумывай слов, хозяин ресурса не вы. Поэтому надо стать циником на почве знания этих фактов. А что такое циник? Кто такой циник? Никто не знает, кто такой циник. Человек, который говорит правду по делу и без дела? Но субъект не может стать циником, потому что он знает и третью силу – силу удовольствия самореализации. Он не может стать циником по отношению к людям, потому что, во-первых, он видит, что у них точно такое же положение у всех, а во-вторых, он не путает человека и его жизнь. Он не может стать циником по отношению к природе, потому что он понимает, что это мать. И по мере взросления он уже не может все это списать на Бога, потому что понимает и личную ответственность, потому что он видит свои возможности. В чем эти возможности? Во-первых, талант, во-вторых, собственный ресурс. Впервые воистину собственный, то есть принадлежащий ему, субъекту, ресурс.

Так появляется джокер или трикстер. Человек, который действует от себя, что для окружающих выглядит как действующий не по правилам, а значит, должен проиграть, а он выигрывает. И когда у него спрашивают: «Почему ты действуешь так?» – он говорит: «Потому что я – это я». Он не может отделить от себя некие правила как конвенцию, потому что тогда он перестанет быть джокером, его правила – это он сам и есть.

Субъект – он и есть правило для себя и для своей деятельности, он не может его вербализировать и превратить в конвенцию для других, отсюда знаменитая тайна Божьего двоемыслия. Это самое замечательное, хотя и трудноумопостижимое.

Есть такое в эзотерических частях всех религий понятие «Божье двоемыслие», то есть как субъект, или воплощенный дух, если красиво, я есть правило своих действий. Тут не надо вербализовать, потому что, чтобы ты ни сочинил, самый искренний трактат о себе, своих правилах, – это не есть правило и не может быть правилом для других, потому что это твое сочинение по этому поводу, некий интеллектуальный продукт. А почему ты его сочинил? Потому что ты – это ты. Субъект есть правило для самого себя, он сам и есть правило.

Субъект – это управление. Для природного человека, которым управляет природа, правила задаются природой, и поэтому страх. Для социального человека правила задаются социумом, и поэтому страх и попытка разучить эти правила, узнать эти правила под названием понять, узнать, чтобы облегчить себе доступ к ресурсу. Субъект, будучи порождением целого под названием человек мыслящий, он сам и есть правило. Поэтому нет страха. Интеллект не ведает страха не потому, что он глупый, а потому, что он знает, что страх принадлежит либо природе, либо социуму, а ему нечего бояться, он сам управление, он сам и есть правило. Поэтому креативен субъект, поэтому интеллект – творческое начало, будь то рациональное или эмоционально-чувственное – любое творческое начало.

И поскольку субъект сам себе правило, у него появляется постепенно видение того, что существует колоссальный ресурс, который он пропускает, не он, а человек пропускает через свою плоть, нервную систему, мозг, этот ресурс формирует то, что называется душой, которая никому не принадлежит. Этот ресурс может быть собственностью, ресурсом отдельно взятого человека. Впервые появляется ресурс, принадлежащий Я. И когда люди, путем, скажем, священного безумия доходившие до этого, ходили по базарной площади и кричали: «Я – Бог», – это не мания величия у них была, это была попытка выразить невыразимое, выразить обретение этого ресурса. Но поскольку интеллект, рациональная часть не были подготовлены к такому, то человек не мог быть социально адекватным, он жертвовал социальной адекватностью во имя истины, во имя веры. Он не боялся смерти, потому что знал, что существует возможность внетелесной жизни.

И постепенно от священного безумия путем плавного перехода через поэтизацию души, через приписывание души к извне привнесенной силе, через сущность и Дух мы приходим к интеллектуальному пониманию возможностей этого ресурса под управлением субъекта. Мы понимаем, что, если нет интеллектуальной части, стихийные экстрасенсы, пытающиеся торговать своим способностями или которых заставляют торговать практически сырьем, а не продуктом, они очень быстро гибнут, потому что разрушается плоть. Если же человек вооружен, обладает технологией, то на базе души, на базе этой энергии-информации создает продукт, вот тогда он воин духа, лев в пустыне и т. д., там много красивых названий.

Вот такой взгляд на историю человека как на историю систем управления данностью. Естественно, в доречевой фазе управление осуществляется за счет давления Мы конкретного: традиций, обрядов, табу, поощрений и наказаний, но только в рамках одного Мы. Поэтому изгнание из Мы в большинстве случаев означало смерть. С появлением языка появляется возможность создания конвенции, а с появлением конвенций появляется возможность их интериоризировать. Начинается период языковой истории, социального управления, постепенное нарастание доминирования социальной системы управления. И параллельно этому, заметьте, и в доязыковой период, доречевой, развиваются поиски системы субъективного, субъектного управления, то есть выход за пределы Мы через создание образов высших сил. Плоть-то уже резонирует десятки тысяч лет.

Если вы обнаруживаете, что действительно хотите знать, и ведать, и управлять собой как человеком, хотите быть действующим субъектом, то нужно учиться действовать исходя из себя как правила.

Что дано для жизни

У нас есть формула: телесность = организм + плоть. Давайте рассмотрим это более подробно. Энергия и информация, получаемая плотью через резонанс с реальностью, может воздействовать на природу живого человека, пробиваясь сквозь механическую, интериоризированную от социума часть. Душа – специальный орган, некая СКО, концентрирующая в себе и представляющая в психике модулированную энергию, полученную от плоти. Душа и плоть – это практически одно, только плоть – это телесная представленность, а психическая представленность – душа. Душа также имеет возможность воздействия на живого человека, если удается или случается пробиться сквозь все механические концепции. Поэтому чаще всего это случается в момент какого-то кризиса, жизненной катастрофы.

В столкновении материала, идущего от души и интеллекта, через базовую память образуется сущность – та часть базовой памяти, которая тем или иным образом структурирована, она может, пробиваясь сквозь механическую часть, воздействовать на умозрение. Воздействия: от плоти, от души, от сущности – добираются до живого человека, но искажаемы социальными механизмами. Отсюда возникает гипотеза, что надо добиться наиболее качественного пропуска этих воздействий в живое. Поэтому возникает конфронтация с социальным, которое воспринимается в данном случае исключительно как помеха. Далее развиваются идеи маргинальной духовности, связанные с тем, что в качестве объекта тех или иных технологий социальное в человеке выступает как препятствие, искажающее взаимодействие сущности, души и плоти. Так образуется псевдодуховность.

Почему псевдо? Потому что в качестве врага определяется социальное. А реальный человек, homo sapiens, – это конгломерат живого человека с интериоризированными социальными механизмами. И если изъять из него социальное, у нас останется просто животное. Очень душевное, но – животное. В этом варианте либо душа начнет доминировать, и тогда экзальтированные фанатики энергию в Шамбалу посылают, либо сущность начнет доминировать, и тогда умозрение, вместо того чтобы обслуживать потребности, начнет выстраивать такие композиции, в результате которых совершенно забудет обслуживать само существование носителя.

Что дает нам возможность интеллекта? Интеллект – он не принимает воздействие, у него нет пассивно-страдательной позиции, он работает, он производит интеллектуальный продукт. Он работает с базовой памятью и на основе освоенного материала базовой памяти формирует сущность – все зависит от того, каким образом она структурируется. Но она есть продукт интеллекта, а не результат чьего-то воздействия. Это продукт, создаваемый на основе базовой памяти, на основе модулированной энергии души, которая поступает в нас через резонанс плоти, – это и есть извлеченная информация.

Интеллект формирует субъекта как систему управления, как автономную единицу и субъект имеет возможность работать и с базовой памятью, и с сущностью, и с душой, и с плотью напрямую.

Что происходит в реальной жизни? В жизни обычно, однажды после сильного отрицательного эмоционального переживания, как говорят, когда душе было больно, человек осознанно, полуосознанно, спонтанно, в виде защиты ставит блок – он не хочет чувствовать то, что идет от души. Скажем, он говорит себе: я больше никогда не буду плакать, я не хочу чувствовать эту боль. Ставит эту задачу, естественно, умозрение, и умозрение вводит этот блок, и получается дальше душа и сущность блокированы от плоти. Человек ставит защиту, чтобы не пропускать материал, идущий напрямую от души на эмоционально-чувственную сферу, чтобы не испытывать психологическую боль. Дальше этот блок переносится на сущность, чтобы поводов для этой боли не было и в умозрительной части. Остается последнее: прямое воздействие плоти на живое тело. Здесь чем больше человек разучивает движений конвенциональных, чем больше он акцентирует свое внимание на организме и его функциях, тем меньше он пропускает модулированную энергию плоти. Невозможно полностью не пропускать, потому что быстро наступает смерть, если поставить блок между плотью и живым телом, но можно поставить фильтр с функциональной задачей: что полезно с точки зрения конвенционального знания для моего организма, то пусть проходит, остальное – нет.

Если такой человек во имя каких-то потребностей занялся какой-либо психотехнологией. Что с ним происходит? Он только может расширить границы фильтра и таким образом получить положительные эффекты в организме, он может подменить материал, идущий от души, материалом, идущим от умозрения, получить иллюзию переживаний и иногда реализовываться, в том случае если нет боли. Если же мы это делаем под осмысленным руководством интеллекта, то работа с психоэнергетикой прежде всего структурирует сущность в ее отношениях с душой и базовой памятью. А поскольку сущность есть не пассивный результат воздействия души, плоти, а активность интеллекта, то мы получаем рабочий орган. И таким образом расширяем свои креативные возможности, эмоциональную устойчивость, диапазон поведения, при этом меняется и картина мира.

Что происходит, когда появляется субъект? Субъект не работает в автоматическом режиме, он работает тогда, когда у него есть субъективное намерение – устремленность.

Что может субъект? Субъект может построить для себя технологию работы с базовой памятью. Воспользовавшись этим инструментом, интеллект имеет возможность извлечь из базовой памяти гораздо больший объем информации и работать с ним.

Субъект и сущность. Субъект может структурировать сущность и таким образом укреплять свою связь с душой. Не только с базовой памятью, но и с душой. То есть субъект может работать с сущностью как с инструментом – ею действовать в области виртуальной информационно-энергетической реальности.

Субъект может иметь непосредственный контакт с душой. Это так называемая традиция священного безумия в профессиональном исполнении. Это дает возможность субъекту снабжать интеллект непосредственным знанием в режиме онлайн. И таким образом с этим знанием работать с помощью интеллекта, его качественной стороны.

Субъект может напрямую работать с плотью, включая и выключая использование ее ресурса. Он может ресурс плоти направить организму, он может ресурс плоти направить к психоэмоциональной сфере живого человека, минуя социальные механизмы.

Для субъекта социальные механизмы не являются препятствием и не являются врагом. И он может снабдить, если необходимо, непосредственно от плоти информацией и умозрение, введя в него, скажем, некие усовершенствования.

Субъект имеет возможность работать с живым человеком, снабжать его ресурсом, минуя социально-механическую часть. Поэтому у субъекта не может возникнуть идеи о том, что социальная часть человека – это враг, его нужно уничтожить. Субъект может трансформировать сущность в то самое энергоинформационное вместилище личности, которое может существовать и вне физического тела. Он может сформировать то, что является внетелесной формой жизни. Тогда ему не нужна плоть, а ему нужны душа и сущность. Но это уже другое существо в определенном смысле слова. Там уже возникает вопрос: какие в сущности остаются отпечатки социального?

Вот полная картина тех задач, которые может ставить и решать субъект. Такая работа субъекта и является немаргинальной духовностью. Немаргинальная она потому, что социальное не является для субъекта врагом, препятствием, исказителем, «гирями на крыльях духовности». И именно благодаря субъекту живой человек может сохранять свою качественную определенность, может решать социальные задачи, продолжать обслуживать потребности и дополнительно за счет ресурса субъекта решать и другие задачи, не обслуживающие потребности, а обслуживающие намерение субъекта.

Жизнь субъекта, его внутренняя и внешняя деятельность, – это и есть немаргинальная духовность. На каком намерении сосредотачивается субъект в данный момент – это внутреннее дело самого субъекта. Ибо субъект действительно есть правило для самого себя. Поэтому он осуществляет свою деятельность, в том числе и внешнюю, опираясь на свои внутренние правила. А поскольку он обладает собственным ресурсом, он выигрывает в социальном соревновании, если ему это необходимо, он находит пути к живому общению с людьми, если ему это необходимо, он решает проблемы здоровья, если ему это необходимо, своими способами. Субъект не трогает умозрение, он не трогает механизм обслуживания потребностей – они работают автономно, их и не надо трогать. Но он становится более независимым от предлагаемых извне, из социума, технологий и рецептов деятельности.

Отношения субъекта

Для субъекта его отношения – это и есть то, что для человека потребности. Субъект реализует свои отношения. И поэтому он не воспринимает отношения как зависимость, он воспринимает отношения как связь, связность, соединенность. Поэтому он ни от кого и ни от чего не зависит. Но своими отношениями он соединяется с людьми, событиями, миром и так далее. В этом и есть секрет истинной веры, которая горы двигает. Истинная вера – это вера в свою соединенность, в возможность этой соединенности, факт этой соединенности и действенность этой соединенности. А поскольку соединенность и самоотношение реализуют себя через пространственно-энергетически резонансные взаимодействия, то они реализуются.

Для субъекта отношения – это действия. Мы взяли слово «намерение» из перевода книг Карлоса Кастанеды. Когда дон Хуан говорит о Пути воина, он говорит о твердости намерения. У субъекта нет никаких отношений абстрактного характера, его отношения – это намерение. В отличие от тех «хочу», которые оформляют нашу потребность, плюс ценность – это желание, которое оформляет нашу потребность по отношению к какой-то ценности. У субъекта нет таких желаний, у него есть отношения, как желания, потому что субъект – это по определению частное лицо. Он не входит ни в какие социальные конструкции, он сам по себе – автономная боевая единица, частное лицо, его отношения действенны, его отношения – это и есть его намерения. Человек, стихийно пробудивший в себе силу намерения, выражает свое отношение как обычный человек, а результат тут же объективируется: «Чтоб ты сдох!» – человек умирает. Хотя такое выражение – налево и направо, и еще всякие другие выражения, которые вам всем известны. В сердцах, не подумавши… Субъект не может себе этого позволить.

Воздействие – это чрезвычайно ответственная вещь, поэтому свое отношение субъект превращает в намерение только в случае стопроцентной уверенности, во всех иных случаях он довольствуется резонансом и переброской ресурса живому человеку. Сам субъект старается не действовать опрометчиво, реализовывать свое отношение только как момент истины, потому что, если он свое отношение в реальность выдаст как намерение, оно непременно объективируется. Но это отношение, это не цель: «хочу иметь», это мое отношение к тому или иному человеку, тому или иному событию, тому или иному объекту реальности, к той или иной ситуации… Я хочу, чтобы было вот так, – и все, и так будет.

Заметьте, потребность, когда оформляется в мотив: «Я хочу иметь», – там всегда есть обладание соответствующей ценностью, потому что потребность хочет это иметь для того, чтобы быть удовлетворенной. У субъекта нет такой необходимости. Поэтому он говорит: «Я хочу, чтобы было так», и тогда так и будет, если это идет от субъекта напрямую. Что значит напрямую? Это значит – через душу и плоть. Чем отличается субъектное отношение от фантазии и воображения? Фантазия и воображение – это проигрывание защитных ситуаций, компенсация тех или иных психологических проблем, недоудовлетворенных потребностей… Это все для себя. А у субъекта для себя ничего не надо – он есть, и все. Он говорит: «Я могу» – и может.

Иногда я вот читаю тексты про Бога и думаю: кто-то описывал субъекта. Только образно, но в принципе верно.

Откуда берутся отношения, сила отношения? Она берется из резонанса с реальностью. А вот для того, чтобы резонанс с реальностью обеспечивал вас этой силой, необходимо совершить довольно большой объем внутренней работы.

Итак, субъект. Плоть – его инструмент. Сущность – его инструмент. И то и другое относится к сфере его управления. Сущность взаимодействует с тем, что мы называем душой, чувствилищем, вместилищем. (На самом деле только чувствилище, вместилище у нас – базовая память.) Субъект может действовать напрямую – через сущность, может опосредованно – через базовую память. Задача состоит в том, чтобы этот канал, это приемо-передающее устройство работало максимально эффективно. Для этого нам нужно обеспечить жизнедеятельность плоти, соблюдать некоторые правила взаимоотношения между плотью и организмом, между плотью и психоэмоциональной сферой, чтобы плоть не износилась раньше времени. Плоть в данном случае является доминирующим фактором нашей телесности.

Между плотью и душой не должно быть никаких ни блоков, ни фильтров. Душа должна быть в состоянии выдерживать, вмещать все идущее от плоти, оформлять как некий объем. Душа должна выдерживать боль, напряжение и так далее – иметь соответствующие объему и мощности резонанса энергопроводимость, энергоемкость, тогда в базовую память будет поступать полный объем идущей через плоть информации.

Сущность должна обладать таким интеллектуальным вооружением, которое позволит ей получать информацию в режиме онлайн, то есть распаковывая модулированную энергию, получаемую через резонанс с душой, и в то же время работать с этими объемами через базовую память. Все это происходит под управлением субъекта.

Вот насколько совершенно это устройство, этот канал, данный нам. Насколько мы умеем им пользоваться, насколько мы умеем содержать этот канал в порядке, настолько мы имеем возможности восприятия и воздействия. Поэтому из всяких правил, которые существуют, в том числе и в форме морально-этических запретов, или ограничений, или предложений, субъект отбирает то, что, с его точки зрения, работает.

Наибольшее внимание нужно обратить на взаимоотношения между организмом и плотью. В силу того что человек, социальный человек под давлением социума на первое место выводит тело как организм и совершенно выключает из активного внимания понятие плоти, то почти все психосоматические явления – это прежде всего искажения, связанные с деятельностью плоти. Жизнедеятельность вашего организма и ваше обращение с ним должны быть таковыми, чтобы при этом не наносились необратимые изменения негативного характера для плоти.

Для плоти что важно? Как и для всего организма, нормальное питание, кроме этого, для плоти существует собственный источник пищи – это энергетическое дыхание, на языке организма – кожное, на самом деле энергетическое, то есть получение энергии из пространства, и отсутствие различных блоков между организмом и плотью.

И естественно, очень важно для плоти все, что связано с резонансом, пространственными отношениями. Важно искусство субъекта взаимодействовать с энергетикой пространства, получаемой через резонанс плоти.

У нас как бы две задачи субъектного ресурса: одна – куда деть энергию, которая остается после извлечения из нее информации? И что делать с информацией, которая остается после того, как мы наелись энергией? Поэтому работа направлена на эти два процесса. Поскольку субъект есть, надо начать им пользоваться.

И еще раз акцентирую внимание: для субъекта социум, социальная жизнь, обслуживание потребностей никакого вреда, опасности не представляют. Все это часть реальности. Для субъекта все и проще, и сложнее – он ничего не хочет, он просто говорит: будет так. Значит, так и будет. Он занят своими делами. А вот чем именно он занят, это зависит от его субъектного понимания своей миссии, замысла жизни: для чего я здесь болтаюсь, вместо того чтобы быстренько сосредоточиться, выйти из тела и болтаться с теми же проблемами, но уже на втором уровне. Шутка.

Конфликт между тотальным и социальным

Наш шанс связан с тем, что одна из базовых потребностей, потребность в новой информации, принципиально избыточна. Эта избыточность заставляет наше сознание через тип информационного метаболизма поглощать огромное количество информации, не имеющей отношения к непосредственному обслуживанию потребностей в данный момент. Образуется информационный запас. С другой стороны, этот информационный запас в основном обслуживает страх бесконечности, который на уровне здравого смысла представлен страхом сойти с ума.

На основе этого создаются различного рода интерпретации реальности, описания мира, картины мира и формируется во внутреннем пространстве такая СКО, которую мы называем сущностью, как совокупность отношений с реальностью, с миром. Наедине с миром. Поскольку это все относится к области виртуальной реальности, то в качестве операторов выступают воображение, фантазия и так называемый здравый смысл. Здравый смысл как раз непосредственно связан со страхом бесконечности, страхом сойти с ума.

Так работает то, что люди называют думанием, продумыванием. В результате работы воображения, фантазии и здравого смысла мы получаем креативные технологии. Это продукт. Хорошо, назовем это работой сознания. Но не будем забывать, что операторы этой системы – воображение, фантазия и здравый смысл. Естественно, продукт носит на себе отпечаток этих операторов. И востребован этот продукт в том случае, если он обслуживает вторичные потребности, то есть потребности потребления.

С историческим развитием инструментальной сущности появляется такая сверхценность, как прогресс. Прогресс потребительский, в самом широком смысле этого слова, в том числе и по отношению к мирозданию. Интеллектуалы производят из виртуальной реальности нужный социуму продукт, обслуживающий вторичные потребности, и все это образует такую сверхценность, как прогресс. Мыслители разных времен ставили вопрос о цене прогресса, напоминая людям, что ценой прогресса является человек. Для этой системы под названием прогресс, удовлетворяющей потребности, человек есть ресурс. На языке прогресса человек – это ресурс.

Естественно, существует конфликт как внутри человека, так и внутри человечества, между страхом бесконечного и тотальным. Сознание отдельного человека оформляет это как конфликт между тотальным и сущностью, поскольку сущность большей своей частью обслуживает именно идею прогресса, что тормозит использование ресурса для субъективного развития. Человечество пожертвовало субъектным ресурсом во имя прогресса и обслуживания вторичных потребностей – потребностей потребления.

Представьте себе человека, у которого все работает в автономном режиме, в каком-то нормальном, среднестатистическом для данного человека режиме. Допустим, что человек проигрывает в социальном соревновании. Значит, допуск к ресурсу у него все время ограничен, все время чего-то не хватает: и реально не хватает, и убеждают еще, что не хватает… Что он может сделать? Грамотно используя инструментальную сущность, он может увидеть, что дополнительный ресурс энергетический и информационный связан с переживанием. Но тотальное переживание воспринимается как опасное и блокируется сущностью. Тогда, чтобы преодолеть страх, человек может просто создать для себя такую ценность, как переживание.

Переживание сочетает в себе чувствительность плюс силу. Если чувствительность без силы – это у нас будет сю-сю-реализм, он не добавит успешности; если сила без чувствительности – это будет насилие. Это может добавить успешности, но приведет вас в состояние сволочи. Хотя если убрать отсюда оценочный момент, то сволочь, стерва – это нормальная положительная оценка социально успешного человека, который помнит всегда, что никаких отношений нет, а есть конкуренция интересов и борьба за их реализацию.

Сочетание силы и чувствительности рождает активирующее переживание. Скажем, в частной жизни совместные переживания объединяют независимо от того, положительные они или отрицательные. Мы знаем, что, если вы хотите укрепить какие-то частные отношения, нужны совместные переживания. И, собственно говоря, частная жизнь той же социальной ячейки общества под названием «семья» держится на чем? На общих переживаниях. Если отсутствуют общие переживания или их недостаточно, семья в итоге как частное явление исчезает, остаются только социальные обязанности и требования. Если есть достаточное количество совместных переживаний, семья укрепляется именно как частный институт.

Активирующее переживание в той или иной степени привлекает, притягивает субъектный ресурс энергии и информации. Оно, говоря в общем виде, и есть включатель так называемого ресурса плоти. Потому что переживание синхронизирует ту или иную часть живых клеток и дает дополнительный энергетический и информационный ресурс. Люди это давно используют, правда, это было тайным знанием, поэтому для широких масс это существует в виде религиозных обрядов или мистических обрядов, вызывающих соответствующее переживание с соответствующей активацией ресурса плоти. Молитва, мантра, понятие о духовном сердце, которое нужно раскрыть, – это умеренная активация ресурса плоти, возможная в автоматическом режиме работы сознания.

Здесь очень важно умение принять поражение. Говорят, что гордыня – главный враг развития. Гордыня не позволяет принять поражение как поражение и превратить его во внутреннюю победу, то есть увидеть, что нужно усилить переживание как форму взаимодействия с реальностью. Ведь переживание – это форма познания, чувственная, эмоциональная форма познания.

Таким образом, человек, пребывая в состоянии обслуживания потребностей, может с помощью инструментальной сущности найти ключ – или получить ключ, и однажды эта информация соединится с реальной ситуацией как единственный способ удовлетворения той или иной потребности, начнет работать. Этот ключ – переживание – соединение чувствительности и силы.

Этот ключ настолько универсален, что, если вам понадобятся внутренние ресурсы, он откроет любые закрытые двери вашей субъективности.

Всю жизнь я искал способы сочетания чувствительности и силы, понимая, что вот она главная задача: баланс чувствительности и силы. Я не знал тогда про плоть, про ресурс, но я говорил: это должно быть как хирургический инструмент – предельно чувствительный и при этом предельно прочный.

Нужно понять, что переживание – это не слезы по любому поводу и не неврастения, переживание – это мобилизация плоти и использование ее ресурса, поэтому в переживании случаются откровения, видения, инсайты, озарения.

В самой жизни, в ткани жизни, если у вас есть, чем это видеть, – масса интересного, увлекательного. Мы теперь можем четко представить себе путь к духовности.

Фильтры и количественное сознание

Сущность формируется на основе интерпретации реальности. Фильтром между плотью и сущностью является количественное сознание. На бытовом языке это то, что можно посчитать, проверить, воспроизвести в эксперименте, что согласуется со здравым смыслом, что полезно и т. д. В то же время в связи с потребностями в защите возникает воздействие количественного сознания на представленность плоти в базовой памяти, то есть в душе. Здесь ставятся фильтры и блоки. Органический фильтр – это доминантное звучание психоэнергетики. Происходит как бы такая тонкая подмена: вместо души после прохождения информации через все фильтры и блоки получается психоэнергетика, точнее, то, что этим словом обозначается. И тогда легко возникают всякие безопасные рассуждения, в основном виртуального характера, об энергии, об ауре, о позитивной энергии, отрицательной энергии…

Естественно, что структура количественной стороны сознания определяет, насколько материал, идущий от плоти и идущий от души, может или не может прорваться в сознание через все его защитные механизмы. Сама картина реальности, основанная на количественном сознании, не может быть иной, чем ограждающей, ограничивающей. Поэтому, как показывает практика, изменение картины мира, интерпретации в ту или иную сторону тут же отзываются на возможностях психоэнергетики.

Здесь, конечно же, существует связь, не полностью все заблокировано. Но это связь ограниченная: что-то пропускается, что-то нет. Таким образом, возникает конфликт наиболее традиционный, конфликт между знанием и бытием. В чем он проявляется? В том, что какие-то переживания, или прямые биохимические стимуляции, или стимуляции через экстремальные физические нагрузки активируют ресурс, но в силу того, что количественное в данном случае сознание блокирует различные участки реальности, получается, что плоть ущемляется и происходит ее преждевременное старение и разложение.

Давайте попробуем проиллюстрировать. Допустим, некая ситуация порождает автоматические потребностные положительные эмоции. Эти положительные эмоции рождают переживание, которое рождает мотив «хочу быть в этой ситуации». Нормальная мотивация. При условии если эта ситуация выдвигает к вашему «хочу» приемлемые для вас системы требований, соответствий и ожиданий. То есть данная ситуация воспринимается как желаемый социально-психологический мир. Если эти требования, соответствия и ожидания противоречат вашей системе ценностей, вступают в конфликт с личностью, или сущностью, или индивидуальностью, то это порождает отрицательные эмоции. Тогда возникает противоположный мотив – избегание.

Если это не вызвало переживание, а вызвало только «соображение», то есть конфликт чисто умозрительный, рациональный: нехорошо, так неправильно, ну что я делаю? – то, естественно, не активируется автономный ресурс плоти. При активации ресурса плоти должно быть непрерывное его пополнение, плоть в норме работает в режиме онлайн: поглощение – излучение, поглощение – излучение. Но для того чтобы это происходило, нужно знать, куда используется этот ресурс. А если ресурс расходуется прежде всего на подавление конфликта мотивов, постановку блоков, вытеснение, то человек как бы забывает себя, не думает о последствиях. Чем он будет думать? В итоге нарушается резонанс. Даже на уровне сущности. Нарушение резонанса производит дисбаланс. Расходная часть растет, восстановление идет вяло. Не то чтобы его совсем нет, но вяло. Вот классическая схема преждевременного старения.

Таким образом, переживание, как положительно окрашенное, так и отрицательно окрашенное, активирует ресурс плоти. Но активация ресурса плоти для гармоничного органического происшествия требует резонанса в обе стороны, требует восстановления потраченного на поддержания режима онлайн. Сущность встает на сторону личности, очень часто она начинает способствовать переадаптации самой личности под данное переживание. И в этой борьбе мотивов утрачивается резонанс с реальностью. Даже с внутренней реальностью. У человека море энергии, но постепенно он чувствует, что оно иссякает, он начинает стимулировать переживание биохимическими способами и прочими стимуляторами, в результате ускоряет свое истощение все больше и больше. Мы привыкли эту астению списывать на организм, что это человек организм замучил. Нет, организм при этом может себя прекрасно чувствовать, фунционировать, все отлично, и двигательная активность, и все остальное. Человек может даже обходиться меньшим количеством пищи – естественно, он же включил автономный ресурс; меньше спать, сохраняя активность, и все такое, то есть – подъем. А дальше срабатывает известное изречение: «Известно всем – чем выше ты забрался, тем хуже падать, ежели сорвался».

Ресурс исчерпывается, плоть деградирует, теряет свои способности к резонансу, не только к тотальному. И мы видим при вполне сохранном организме совершенно деструктивную плоть. Дальше это влияет уже и на организм, появляются различного рода психосоматические заболевания, расстройства и т. д.

Этот механизм может работать в различных масштабах, по различным поводам. Поэтому положительные или отрицательные переживания могут быть мотивирующими в сторону реализации резонанса, но при отсутствии навыков резонанса, понятия о резонансе они могут служить деструктивным целям. Поэтому количественная сторона сознания максимально блокирует всякую возможность чрезмерного переживания, защищаясь от возможных повреждений. Поэтому рациональное ассоциируется в массовом сознании с бесчувственным. А чувственное – значит, уже не рациональное, а раз не рациональное, значит, не совсем достоверное. Все эти концепции, в сущности, интерпретируют в данном случае реальность человеческой жизни в сторону более выигрышной стратегии. В нашей цивилизации наиболее выигрышной считается бесчувственная стратегия. Поэтому в большинстве случаев душа не задействована. И только катастрофические события, когда защиты рушатся, создают возможности прорыва души.

В большинстве случаев эти блокировки происходят в детстве после трех лет, когда начинается усвоение всех «надо – не надо», «правильно – не правильно», «хорошо – плохо», когда социальное давление и социальное регулирование усиливаются и какой-то очень сильный эмоциональный отрицательный стресс приводит к тому, что человек автоматически блокирует этот источник внутри себя. Он не может заблокировать плоть, потому что это смерть. Но он может заблокировать сущность, а через сущность и душу. И все интерпретации, обслуживания потребностей, тут же будут скорректированы на то, что это хорошо. Душа не болит – как это хорошо! Теперь я буду более успешным!

Поэтому когда возникает потребность в самосохранении, в душевном здоровье, то активизируется то, что люди назвали «совесть».

Совесть, регулирует баланс между рациональным и душевным, обслуживает потребность самосохранения. Есть баланс – плоть нормально функционирует, а значит, я не старею преждевременно. Что же такое быть самим собой? Вот говорят: «Будь самим собой», «Помни о себе», говорят: «Помнить себя», «Помнить о себе», «Быть самим собой», «Не изменяй себе», «Не продавай себя»… Кто такой этот «себя»? Для каждого человека – это мое мнение – вот это «быть собой», которое не надо продавать, которое надо помнить, – это состояние целостности как внутренней непротиворечивости. Когда совершенно отдельно существующий, не включенный в это все наблюдатель фиксирует внутреннюю непротиворечивость ситуации жизни человека, данного человека. Это состояние и есть «сам». Поскольку внутренний наблюдатель все знает, то спрятать от него противоречия во внутренней логике объяснения, интерпретации, поведения и т. д. невозможно.

Почему невыгодно лгать? Потому что это создает внутреннее противоречие. Почему невыгодно переступать через себя, продаваться? Потому что это создает внутреннее противоречие. Любое нарушение состояния внутренней непротиворечивости ведет к потере себя. Это нарушение логической (имеется в виду индивидуальная логика данного человека) связи между сущностью и душой. Развитие сущности – это когда развитая сущность в состоянии поддерживать органическую связность материала субъективности.

Ткань жизни

Развитие сущности происходит все реже и реже… Потому что искусство связывать, сохранять логическую непротиворечивость в самых сложных ситуациях теряется. Мы должны, если хотим этого развития, помнить, что развитие – это рост связности. А связность ведет к повышению искусства пользования изделием. Собственно говоря, работа количественной части сознания, направленная на себя, в этом и состоит. И направленная на мир состоит в этом же. Связность отражается на развитии цивилизации: чем больше людей, тем больше нужно квартир, чем больше квартир, тем больше нужно строителей, чем больше нужно строителей, тем больше нужно квартир.

Так вот, эта связность интерпретаций порождает связность отношений между людьми в целом и отношений людей с реальностью, между отдельными группами людей, между отдельно взятым человеком и Мы, в которое он включен. Внутренняя связность – это и есть защита: от природы, от стихии, от бесконечного, от непознанного, от непредсказуемого. Потому что связность обеспечивает предсказуемость прежде всего, предсказуемость гарантирует реальную реализацию конвенции, безопасность. В этом сложность постижения человека и человеческой жизни, ибо это связное. Для постижения нужен объем и структурированность. Степень структурированности этого объема определяет вашу актуальную и потенциальную эффективность, насколько вы с помощью структурирования улавливаете эту связность.

Простой пример из жизни. Есть масса людей, которые верят, что все в социуме, в жизни решают связи. Чем больше связей, тем больше шансов. Все было б замечательно, неплохая идея в принципе, одно плохо: а как все эти разрастающиеся связи связать между собой? Они составляют некое целое, некий объем? Или они, как лебедь, рак и щука? Эти связи туда тянут, эти связи сюда тянут, а я об этом даже не знаю, я горжусь количеством.

В количественном сознании есть одно замечательное свойство – логика. С помощью этой логики прежде всего нужно направлять свои усилия на связность, потому что связность – это комплекс систем. Это позволяет удовлетворять ваши потребности системно. То есть человек находит оптимальный режим реализации, удовлетворения своих потребностей именно за счет степени связности. Если бы он мог руководиться душой, то душа сама по себе связная, это некий объем. Но мы живем в мире отторжения этой логики, логики души, отторжения ее от управления поступками прежде всего, ибо душа индивидуальна и, соответственно, слабопредсказуема. И связана больше с реальностью как таковой, чем с конкретной реальностью в конкретной ситуации социальной. Поэтому когда вы о чем-то задумываетесь обычным способом, то напоминайте это себе: а как это между собой связано.

Сейчас, уже представляя, насколько сложной системой являются человек и его жизнь, мы понимаем, что связность – это то, что позволяет этой сложной системе существовать выделенно все-таки из реальности, и вот эта связность чем-то должна обеспечиваться. В поисках этого ключевого факта, факта, задающего связность столь сложной системе, количественное сознание работает над все более сложными способами структурирования объемов информации, связанных с практической внутренней и внешней жизнью людей.

В этой истории очень важно, чего хотим. И человек потому есть как Он, как Я, как субъект, потому что он хочет. Когда он говорит: «я хочу», – не «мы хотим», не «так надо хотеть», не «хочу, потому что верую» или «хочу, потому что не верую», – важно, когда человек говорит «я хочу».

Есть ли то, что мы хотим? Если мы этого хотим, это есть. Мы не можем захотеть в контексте большой реальности того, чего нет, потому что мы сами часть этой реальности. И реальность часть нас. Если я захотел – это есть.

Если реально («реально» означает баланс внешнего и внутреннего), то есть и внутри, и снаружи удалось вам себя поместить в ноль, в точку координатора, то тогда вы начинаете получать энергию от большого целого во всех аспектах – от целого. Благодаря тому что вы в этой позиции, вы, не разрушаясь, и распределяете эту энергию в сторону упаковки-распаковки, в сторону вечного хаоса и в сторону бесконечности. То есть вы становитесь оператором реальности, особенно человеческой реальности.