Все тайны проклятой расы

- Без пропуска нельзя! - проявил принципиальность стражник, приподнимая пику, и тут я окончательно убедился, что против Гийома сегодня играет кто-то очень могущественный.

- У него есть пропуск, - цежу таким ледяным тоном, что будь я магом, заледенели бы все озера на три мили вокруг, - покажи.

Капитан, сообразительно кивая, споро достает из кошеля свиток и вежливо вручает стражнику.

Но тот, покоренный моей уверенностью, только мельком взглянул на пропуск и приоткрыл створку ровно настолько, чтоб мы могли проскользнуть внутрь.

- Уф… - выдохнул Дун, когда мы отошли от ворот на достаточное расстояние, - как я перепугался. Меня ведь тут вся стража знает, а этот какой-то новенький.

- Дун, ты что, ничего не понял? Кто-то сделал все возможное, чтобы не допустить нас в замок, - прошипел я не оборачиваясь, - найди Гийома и предупреди, чтоб не поддерживал меня в открытую. Так он только выдаст свои планы врагам.

- А ты? - заволновался капитан.

- Я погуляю пока в этом балахоне, а когда начнутся состязания - объявлюсь. За меня не бойся, с тобой меня вернее вычислят. Иди.

Дун досадливо фыркнул, но настаивать не стал. А я резко повернулся и нырнул в густые кусты, обрамляющие дорожку. Не верится мне, что противники герцога не поставили своего человечка наблюдать за воротами с этой стороны. И хорошо еще, если только одного.

Передний двор замка напоминает мне размерами небольшую деревушку. По северным законам в самом замке проживают только члены семьи и ночная прислуга. Одна-две преданных старых горничных или дуэний и лакей. А остальные вечерами уходят вот сюда, в передний двор. Все хозяйственные постройки, конюшни, амбары, казармы, имеют второй этаж, где каждому лакею выделен собственный закуток. И это очень удобно и для хозяев и для слуг, ведь жить все время на виду устает любой.

Вот только неудобно мне, слишком много вокруг глаз и определить, которые из них враждебны, не так-то просто.

Однако я попробую схитрить, сделаю вид что не догадываюсь про слежку и попытаюсь хоть на время уйти от внимания соглядатаев. Несколько шагов вплотную к кустам, а затем снова резко нырнуть в щетинящуюся молодыми листиками чащу. Те, кто наблюдает со стороны, могут предполагать что угодно, от внезапно прихватившего желудка, до желания избежать неприятной встречи. Меня это сейчас волнует меньше всего. А вот с треском ломящийся вслед за мной незнакомец получит все причитающееся ему внимание. В виде резкого удара ладонью по любопытно вытянутой вперед шее.

Ну конечно же, я не позволил ему свалиться прямо тут. Наоборот, крепко приобнял довольно упитанное тело и делая все возможное, чтоб его приняли не за отключенного, а за преждевременно напившегося гостя, почти внес шпиона в распахнутые ворота какого-то строения. На мое счастье, это оказалась конюшня, и я поспешил воспользоваться удачей сполна.

Решительно ринулся вглубь помещения по выскобленной и присыпанной чистыми опилками дорожке между стойлами, и неожиданно нос к носу столкнулся с конюхом, выходящим из-за угла.

- Э-ээ, господин, куда это… - начал было, он возмущенно, но договорить я не дал.

- У тебя есть коморка, где этот идиот проспится без чужих глаз? - начальственный тон мне сегодня удается как никогда.

- Ну, есть… - еще нерешительно бурчит он, но мой беспрекословный приказ закрепляет успех.

- Веди.

- Не пускай сюда никого, - приказываю, уложив соглядатая на лавку лицом к стене, - к вечеру я его сам заберу или пришлю Дуна.

Насчет капитана я ввернул просто так, для солидности, но именно эти слова и сыграли решающую роль в наших отношениях. Видимо, Дун располагал не только доверием герцога, но и добрым отношением слуг, и это, безусловно, говорит в его пользу. Слуги настолько внимательный и осмотрительный народ, что почти мгновенно угадывают в новичках лжецов и подхалимов. И если таковым и удается провести падких на лесть хозяев, то обмануть коллег не удается никогда.

- Не беспокойтесь, господин, - почтительно шепнул, провожая меня за ворота, конюх, - кроме вас и Дуна близко никого не подпущу.

- Я не забуду твоей услуги, - поощрительно киваю в ответ, костеря про себя Гийома за то, что не додумался сыпануть мне в карман несколько местных круглых монет.

Простой люд всем обещаниям и благодарностям предпочитает тяжесть в кошельке.

Двор похож на рыночную площадь в праздничный день, столько тут народа. И в основном благородные лорды, каковых можно сразу определить по высокомерным взглядам и богатой одежде. Для высокой комиссии и гостей между колонн крытой террасы, примыкающей к внутренней стене, расставлены кресла и диванчики. Прямо перед террасой, на мощеной камнями площадке, выставлены в ряд соломенные чучела, а напротив них, в тени мощного дерева стоит стол распорядителя, или как его тут еще называют?!

Перед ним разложены списки, где он важно делает какие-то пометки. Неподалеку толпятся воины, претендующие на звание наставника, пытаясь пристальными взглядами прощупать настроение соперников. Неспешно, словно гуляя, стараюсь за чужими спинами подобраться к столу поближе, чтобы хоть немного сориентироваться в обстановке.

- Все прибыли? - тихий вопрос неприметно одетого господина мне удалось расслышать только благодаря своим маневрам.

- Троих нет.

- Подожди еще минут десять и закрывай списки. Опоздавшие нам не нужны.

- Хорошо, господин, - понятливо кивает чиновник, а я во все глаза стараюсь рассмотреть его собеседника, пытаясь не упустить ни малейшей детали.

Вполне возможно, что это один из врагов.

Едва он отошел, как к столу шагнул белокурый воин с парными кинжалами на поясе.

Вот он-то и будет моим главным соперником, почему-то решил я, уж слишком уверенной, чуть насмешливой была ухмылка, с которой претендент сообщил свое имя.

Вандель Жардье, нужно будет запомнить.

На пару секунд ныряю в полумрак ближайших кустов, чтобы выбраться с другой стороны уже без такого удобного монашеского балахона. Но монахов не допускают до состязаний, это я успел выяснить, поэтому придется предстать перед чиновником в своем нынешнем обличии.

Несколько шагов и я стою перед столом, стараясь не обращать внимания на вытаращенные глаза окружающих.

- Зетай Унзури, дворянин из Балезии, - сухо сообщаю чиновнику и внимательно слежу, как его рука выводит на всех трех экземплярах отметку о присутствии.

- Ты едва не опоздал… - недовольно бурчит чиновник, и я совсем собрался было возразить но вовремя вспомнил, что моя кличка теперь - Молчун.

Полуденный звон колокола возвестил о начале состязаний, и к этому времени все кресла на террасе были заняты. Герцог, по-прежнему облаченный в зеленый балахон, выглядит однако далеко не обычным монахом. И причиной тому длинная витая цепь, висящая на его шее поверх балахона. Мне трудно отсюда оценить размер украшающих ее драгоценных камней, но их яркий зеленый блеск подтверждает мою догадку о значительно более высоком статусе Гийома в монастыре, чем он показал. Дуна нигде не видно, но искать его и выяснять, успел ли он предупредить хозяина, у меня нет ни времени, ни возможности.

Первый кандидат уже рванулся к чучелу и, легко помахивая мощным полуторником, в хлам порубил не только манекен, но и дубовую подставку. Хотел было перейти ко второму, но его остановил звон серебряного колокольчика.

- Сколько времени ты учился так виртуозно владеть мечом? - с притворным восхищением поинтересовался Гийом и простодушный верзила хвастливо сообщил, что занимается с пяти лет.

- Извини, но нам это не подходит, - сделал скорбное лицо монах, и дал знак второму претенденту.

Почти два часа я сидел на длинной скамье для кандидатов и вовсю развлекался, наблюдая, как Гийом находит все новые причины для отказа очередным бойцам.

За это время я успел сравнить виртуозный бой парными клинками с несокрушимой мощью битвы на цепных палицах, полюбоваться на замечательное владение кнутом и меткую стрельбу из лука.

И, наконец, мы остались вдвоем, белокурый Вандель и я.

Вандель вышел на середину усыпанной соломой и обломками площадки и выхватил из-за пояса кинжалы. Правильно я предположил, что он мастер своего дела. Еще и ветерок, очистивший над нами небо от тяжелых туч, внес свою лепту. Солнечные блики, игравшие на молниеносно вращающемся в его руках оружии слепили глаза, создавая впечатление чего-то невероятно опасного и одновременно притягательного.

Мне нужно было срочно придумать что-то особенное, такое, что помогло бы убедить не только членов совета но и многочисленных зрителей, проводивших Ванделя одобрительными выкриками.

- Зетай Унзури, дворянин из Балезии, - прочитал сидящий в центральном кресле лорд и я, чуть прихрамывая, прошел на то самое место, где только что исполнил свой трюк блондин.

- Мне нужны помощники, - сообщаю распорядителю тусклым голосом, и в толпе слышится разочарованный гул.

- Зачем? - насмешливо скривился председатель, а я с показной скорбью вздохнул в ответ.

Сам того не зная, он задал именно тот вопрос, который я мечтал услышать.

- Я хочу показать, как можно отбиться, если на тебя нападают не один, и не два злодея.

- Целых три, - печально поддакнул кто-то в толпе.

- Лучше четыре, - серьезно пробасил второй шутник.

- Сразу пятеро! - Весело выкрикнул третий и я решил, что пора останавливать этот аукцион.

- Как я понимаю, вы все добровольцы, - ласково кивнул я весельчаку и его смех мигом как-то потерял свою звонкость.

- Мне нужно пять тонких сосудов с водой, и пусть добровольцы идут с разных сторон, - продолжал командовать я, пока никто из комиссии не начал протестовать.

- Да где мы тебе возьмем эти сосуды… - недовольно протянул, было, распорядитель, но его перебил голос Гийома.

- Вот у меня есть бутыль с элем, у лорда Эйгильда, у вас, уважаемый Гораник, все, достаточно, уже пять. Ну, где там добровольцы? Забирайте бутыли.

Напиток, которым многие сдабривали необычное зрелище, был выставлен на край террасы и несчастные добровольцы с кислыми рожами потянулись туда. Но их было всего трое, и требовалось найти еще двоих. После небольшой перепалки двое стражников, охранявших членов совета, отдали свои алебарды товарищам и присоединились к добровольцам.

- А если он промахнется и проткнет мне пузо? - мрачно бурчит один из них, нюхая заманчиво пахнущую бутыль.

- Если будешь прижимать бутылку к пузу, как родную жену, проткну обязательно, - серьезно пообещал я, и все сразу сообразили, как нужно правильно держать необычную мишень.

По команде распорядителя добровольцы, занявшие свои места, мерно зашагали ко мне с разных сторон, но я не спешил выхватывать дротики. Пусть подойдут на такое расстояние, когда даже самая ничтожная вероятность промаха будет исключена.

Вот до меня осталось двадцать шагов, восемнадцать, пятнадцать…

Пора. Привычным жестом выхватываю оружие из гнезд и, почти не глядя, рассылаю в разные стороны. А чего там особенно глядеть, если я заранее рассчитал каждое движение.

Звон разбитого стекла, громкий мат ошалевших от неожиданности добровольцев и потрясенный выдох толпы лучшие свидетельства произведенного впечатления.

Сохраняя на лице все тоже унылое выражение, спокойно иду собирать свое оружие.

Ни одной целой бутыли, разумеется, не осталось, я же говорил, что меткость - это мое все?!

Спор среди членов комиссии по поводу того, кто из претендентов победил, тоже протекал довольно вяло. Правда, Гийом с кисловатым выражением лица посетовал, что хотел бы видеть в учителях человека с не столь уродливым лицом, но я подозреваю, что сделал он это лишь для того, чтобы убедить противников в собственной непричастности к моему появлению. А для них этот довод, очень предсказуемо, оказался решающим. Как я начинаю подозревать, все принцессы давно разыграны между членами банды, решившей, во что бы то ни стало захватить власть в стране.

- Зетай Унзури, дворянин из Балезии, - объявил, наконец, председатель, - ты нанят к принцессам Шладберна учителем по обучению защите от злоумышленников. Иди, тебя проводят в замок, и объяснят правила.

Под конвоем двух стражников и обстрелом сотни прожигающих взглядов меня довели до узкой кованой дверцы и, втолкнув внутрь, с грохотом задвинули засов. На котором вовсе не для красоты висел огромный замок.

Глава 10

Шикарненькая кутузка, сердито буркнул я, скептически разглядывая раскинувшиеся передо мной клумбы, беседки и мраморный дворец.

И во всем этом идеально вычищенном и ухоженном великолепии не видно ни одной живой души. Несколько птичек, весело щебечущих в кустах, разумеется, не в счет, предполагается, что им душа не положена.

Куда мне следует сейчас топать, абсолютно ясно. Во дворец, куда же еще? А вот что я там буду делать, представлялось мне пока довольно смутно. Ну, допустим, научить толпу взрослых девиц сносно бросать дротики за пару месяцев в принципе можно, вот только вовсе не этого ждет от меня их отец. Хотя, как мне кажется, он и сам не очень четко представляет, чего можно ожидать от моего общения с принцессами.

Мне захотелось немного спокойно обмозговать произошедшие в последние дни события и я медленно побрел между клумбами, присматривая местечко поудобнее. Причем, поудобнее, в моем понимании, означает вовсе не мягкое кресло, хотя я и от него не отказался бы. Нога постепенно начинает давать о себе знать ноющей болью. Но для меня в данном вопросе удобство заключается в несколько иных тонкостях. Чтоб никто не смог застать врасплох, и чтобы можно было издалека заметить любого, кто решит подобраться поближе - вот основные из них.

Беседка, стоящая на перекрестке двух дорожек, обсаженных начинающим зеленеть, коротко подстриженным кустарником, показалась самым подходящим местом, и я уверенно свернул туда.

Пара широких ступеней, шесть резных деревянных колонн и легкая крыша, с ажурными наличниками вокруг створчатых проемов, просто и удобно. Войдя внутрь, понимаю, что далеко не первый обнаружил отличное стратегическое расположение этого изящного строения. На широкой скамье лежит пушистый ковер, явно привезенный из Остана, а несколько вышитых подушечек небрежно разбросанных по нему и забытая ваза со сладостями яснее ясного говорят о том, что это убежище кого-то из женщин, скорее всего одной из гувернанток. Насколько я помню из торопливых пояснений Дуна, их у принцесс всего двое. На вопрос, куда делись остальные, капитан ответил как-то уклончиво, а я и не стал настаивать, помня о том, что одна из оставшихся - его жена Кардилия.

- Девочки зовут ее тетушка Дили, - слегка смущенно признался Дун и я не стал в тот момент ломать себе голову над простым вопросом, отсеялись ее коллеги после выяснения отношений между собой, или чем-то не устроили герцога.

Решив, что все пойму сам, когда познакомлюсь со здешними обитателями поближе.

Тогда, издалека, это знакомство казалось мне довольно простым и легким делом, и торжественная встреча нового учителя была в нем первой ступенью.

И вот сейчас, рассматривая зеленоватый мрамор колонн и портиков, просвечивающий сквозь более темную на его фоне зелень распускающихся листьев, четко начинаю понимать, ничего простого меня тут не ждет. Да и вообще никого они не ждут, и неинтересен им ни я, ни мои дротики. И хорошо еще, если ни одна из них не догадывается, что моя главная цель вовсе не работа учителем, а освобождение соотечественников.

А про это я даже думать не могу без отчаянья. Потому что абсолютно не представляю, что может сделать в том подвале еще один доброволец, если за долгие годы их перебывало великое множество.

Расстроенно выдохнув, сунул в рот леденец и яростно размолол его зубами.

- Вкусно?

От неожиданности я едва не поперхнулся, и лишь тренированная выдержка не позволила выхватить дротик и бросить за спину, туда, откуда раздался вопрос.

Проследив взглядом за четкой тенью, упавшей на пол беседки, неспешно поворачиваюсь к гостье здоровой половиной лица. Не стоит отвечать ее же методами и сразу пугать незнакомых людей.

- Не очень, - сообщаю ей со вздохом и бросаю в рот еще конфетку.

- А раз не очень, зачем ешь?! - несмотря на насмешливые интонации, голос у нее приятный, мягкий, без тени дешевого кокетства.

- Помогает думать, - признался я, точно зная, сейчас мне ни в коем случае нельзя соврать или перейти на официальный тон, восстанавливать утерянную в первом разговоре непринужденность придется по крохам.

- О чем? - сквозь прежнюю насмешку звучит живая заинтересованность и это замечательно.

Глядишь, и получится выудить у этой гувернантки сведения о характере ее подопечных.

- О принцессах, - пожимаю плечами, давая понять, что нахожу ее вопрос, по меньшей мере, странным.

А сам тем временем пытаюсь исподтишка рассмотреть собеседницу. Серый кашемировый плащ с отброшенным назад капюшоном, отделанным пушистым мехом, не дает возможности оценить фигуру, но зато оставляет на виду очень миловидное личико.

Если судить по лицу, ей около тридцати лет, но вполне может быть и на пять больше или меньше. Светлые волосы с серебристым отливом свернуты в простой узел, в глазах застыла застарелая тоска. Ну, все понятно, скоро ее безбедной жизни во дворце придет конец и придется искать новую работу.

- Между прочим, это мое место, - ее голос мгновенно стал сухим и официальным, и я огорченно вздохнул.

Разговор не удался. Зато стало предельно ясно, у этой дамы про принцесс ничего узнать не получится. По крайней мере, в ближайшее время. Видимо, она предана им по настоящему и я не могу не уважать такое чувство. Ну что ж, осталась ведь еще одна гувернантка, тетушка Дили. Может, она окажется посговорчивее.

- Садись, я подвинусь, - бурчу расстроенно, - места тут хватит.

С этими словами я поднялся, и, припадая на больную ногу, шагнул в сторону.

- Что у тебя с ногой? - властная требовательность, зазвучавшая в ее голосе, разбудила во мне вредность.

Больше всего я не выношу, когда женщины с первых минут знакомства начинают пытаться мной командовать.