Гамма-воин

Водитель джипа торопился. Лейтенант — Артему удавалось наблюдать ее профиль — выглядела озабоченной, что так не вязалось с ее привлекательной внешностью.

Дорогу вдруг перегородил автобус люкс. Водитель с черной шевелюрой размахивал руками, доказывая что-то темнокожему полицейскому. Тот, отвечая, надувал щеки и указывал желтой ладонью в сторону полицейской машины, притулившейся у бровки трассы. Машины на подъезде к пробке уже начинали яростно сигналить.

Джип остановился. Лейтенант Гарсиа с неожиданной легкостью выпрыгнула из машины и, колыхая роскошным задом, упруго подошла к спорящим. Из ведшейся на повышенных тонах беседы Артем понял только то, что девушка обещала изнасиловать мать, бабушку и сестру правоохранителя, причем к этому всему лейтенант как-то ловко приплела Деву Марию… Наконец полицейский стушевался, коротко объяснил что-то водителю люкса и принялся звонить по мобильнику. Урча, автобус отполз к обочине, и мимо, гудя клаксонами, ринулся поток заждавшихся авто.

— Очень похоже на Сухуми, — следя за яростной латиноамериканкой, сказал Багратион. — Только у нас сначала деньги берут…

Джип уходил все дальше за город. Стали встречаться живописно одетые крестьяне в шляпах, тележки, запряженные лошадьми и груженные свежей зеленью. Жители провинции ехали в столицу, а жители столицы катили в провинцию. Из окна легковушки, со свистом промчавшейся мимо, торчал бьющийся на ветру яркий флаг.

— Сегодня праздник? — поинтересовался Артем.

— Обычный день, — не оборачиваясь, пожала плечами лейтенант Гарсиа. — Простите, я не пояснила сразу: мы едем на военную базу в пригород. Там вы устроитесь и пройдете инструктаж…

Джип вильнул вправо и покатил по однополосной асфальтовой дороге. За широкими листьями пальм открылся слабенький забор — белые столбы, соединенные металлическими прутьями. И КПП базы выглядел каким-то игрушечным — шлагбаум не толще папиросной бумаги, да еще на автоматике. Едва джип приблизился, шлагбаум взвился вверх, ворота — скорее, калитка, — уехали вправо, и машина покатила по пустой аллейке мимо обитых пластиком бунгало. Трепался на флагштоке венесуэльский флаг праздничной, хотя и пошловатой расцветки, украшенный дугой из звездочек.

— Подождите, прошу вас, — сухо бросила девушка в погонах и исчезла из виду.

Черномазый развернул свой рычащий джип и укатил.

Тарасов и Багратион уселись на бетонный парапет, окружавший цветочную клумбу. Солнце палило нещадно.

— Из чего они тут стреляют? — спросил вдруг осовелый от жары Чиковани.

— Из «калашниковых» в основном, — ответил образованный Артем. — Ну и американские машинки в ходу: штурмовая винтовка, пистолеты… Но ты на большее, чем «калаш», не рассчитывай: не дадут.

— Почему? — выпучил глаза Багратион.

— Ты, судя по роже, здесь вроде как свой — тебе и оружие попроще. Это я белокурая бестия, да еще и майор: у них офицеры в почете, не то что у нас… Да пошутил я, пошутил! — хлопнул Тарасов по плечу друга. — Все тебе дадут, что попросишь! Мы ведь тут серьезными делами займемся!.. Тут, кстати, на наших вертолетах «Ми» спецназ летает. Закажешь себе такой, Венесуэлу посмотришь с высоты птичьего полета… И бомбардировщики у них наши — «сушки»…

— Знаю я эту войну в джунглях, — буркнул Багратион. — Мачете в зубы, автомат за спину — и вперед, сквозь заросли…

— Мачете в зубы не возьмешь — оно большое и острое, — наставительно заметил Тарасов. — Кстати, откуда такие познания у простого грузинского прапорщика?

— В учебке капитан у нас был — он во Вьетнаме военным советником служил. Говорил: полная жопа…

— Кстати, к вопросу о полной жопе, — заметил Артем. — Вон Гарсиа твоя плывет!

Лейтенант вышла из-за угла панельного домика и бодро зашагала в сторону гостей. Теперь в копне ее черных волос светилась пилотка с кокардой.

— Сеньора Долорес! Сеньора Долорес! — окликнули девушку.

— Так вот как ее зовут! — плотоядно облизал губы Чиковани.

Лейтенант отмахнулась и поманила военных советников пальцем. Этот жест показался Артему немного фамильярным, но что поделаешь: Латинская Америка — дело весьма тонкое.

— Вас ждет полковник Кортасар! — торжественно объявила Долорес. — Это начальник контрразведки сухопутных сил!

В кабинете полковника, хоть и работал кондиционер, было не продохнуть от сигарного дыма. Сам хозяин кабинета, толстогубый брюнет с огромной плешью, сидел за столом, уставясь в монитор. Увидев входящих, он поднялся и сделал несколько шагов навстречу.

— Ваши электронные досье уже прибыли! — горячо пожав руку Артему и Багратиону, сказал Кортасар. — Поступаете в мое полное распоряжение, господа! И это меня радует! Очень радует, господа! Вас разместят на базе, а пока взгляните сюда…

Экспансивный полковник указал на монитор, на котором светилась тактическая карта с множеством цветных отметок.

— Вы знаете, что такое венесуэльская нефть? — спросил полковник и, не дожидаясь ответа, выпалил: — Это судьба всего региона! А знаете вы, что такое президент Уго Чавес? Это главная движущая сила нашей страны!

Кортасар говорил быстро и запальчиво. Артем старательно слушал. Багратион, и без того плохо понимавший испанский, потерял нить разговора и откровенно заскучал.

— Вашему другу неинтересно, майор?! — сверкнул глазами хозяин кабинета.

— Он плохо знает язык, — усмехнулся Тарасов.

— Тогда вы подробно перескажете своему коллеге то, что я сообщу сейчас, — смягчился Кортасар. — Итак…

Ситуация, несмотря на гений президента Чавеса и «энтузиазмо» полковника, оказалась не из лучших. Нефть Венесуэлы была под прицелом американцев. Чертовы гринго активно угрожали терминалам и танкерам — совсем недавно у самого выхода из порта получил пробоину наливник, плавающий под мавританским флагом. Причину аварии установить не удалось…

— Террористы угрожают со стороны моря, — проговорил Артем. — Что думает по этому поводу командование военно-морских сил?

Кортасар мрачно взглянул на военного советника и пояснил:

— У флотских — своя игра. Возможно, позднее я посвящу вас во все подробности, майор…

— Значит, будет жарко, Саша, — шепнул Тарасов на ухо Багратиону.

— Я уже понял, — кивнул прапорщик. — Тарахтит твой полковник, как жид на базаре…

— Военные советники из России, недавно выехавшие домой, оказали нам неоценимую помощь в прошлом году, — стал заканчивать беседу Кортасар. — Надеюсь, вы также оправдаете надежды командования, господа офицеры…

Когда Артем и Багратион, выслушавший краткий пересказ полковничьей речи, шли в свой коттедж следом за молодцеватым сержантом, Чиковани заметил:

— Что-то я ни хрена не понял, Тема. Говорил он так, будто хотел, чтобы ему поменьше вопросов задавали. Выходит, не все у них тут гладко.

— Без тебя вижу! — огрызнулся Тарасов и шепнул на ухо товарищу: — Тут все как в России — никто ничего не знает и знать не хочет. Поэтому надейся, Саша, на здравый смысл, а не на букву устава, просек? Тем более что устава здешнего я в упор не знаю…

Багратион кивнул.

Первый выезд на театр военных действий хозяева обставили как положено. Толстый капрал, которого Артем назвал про себя каптером, обмерил вновь прибывших и уже через четверть часа явился со стопкой обмундирования. Камуфляж в тропиках был позеленее и поярче, чем в средней полосе России. К форме полагались прямые кожаные ремни — наподобие тех, что носили в нашей Раше при царе-батюшке. Самое удивительное было то, что воротнички к кителям были уже аккуратно подшиты — не придерешься… Деликатно кашлянув, в отведенное военным советникам бунгало вошел молодой человек редкостной в жарком климате белокурой наружности и с загорелым лицом. Он представился лейтенантом Кеведо. С утра Тарасов был суров, и венесуэльский офицер принял это как должное: он тянулся в струнку и ел глазами большое заморское начальство.

— Господин майор, сегодня у нас инспекционная поездка, — сообщил Кеведо. — Осмотрим точку, с которой начнем работать.

— Скажите, лейтенант, это часть общего плана командования или формальность? — выговорив эту сложную фразу, Артем остался доволен своим испанским.

Кеведо подумал и ответил, обнажив в улыбке здоровые зубы:

— Это часть плана, господин майор!

— Оружие берем?

— Пока нет необходимости…

— Тогда двинули! — кивнул Тарасов. — Багратион, не делай умное лицо: все равно ведь не понял ни хрена, а туда же, валенок сухумский!.. Да, кстати, лейтенант, — проговорил Артем по-испански, — мой коллега предпочитает обращение «господин капрал». Он участник трех войн, среди них и Отечественной. Против Наполеона. Слыхали?

— О-о, это очень опытный военный специалист! — с простодушным видом кивнул Кеведо. — Позвольте спросить, господин майор: вы бывали в мавзолее Ленина?

— Странный вопрос!.. Был, разумеется: еще курсантом чуть постарше вас.

— Мой дед был коммунистом, — потупился Кеведо. — Он так мечтал побывать в Москве! Жаль, что его мечта не осуществилась…

— Почему?

— Он погиб, защищая свободу в далекой Анголе вместе с кубинскими товарищами!

«Какая все-таки маленькая эта Земля, — подумал Артем. — А у латиносов, оказывается, еще есть иллюзии насчет дедушки Ленина…»

Давешний джип стоял у штаба.

— Примерно сорок минут пути, — пояснил лейтенант. — Там нас будет ждать катер.

Не соврал Кеведо. Через тридцать семь с половиной минут джип вымахнул на холм, и океанская гладь ослепила Артема. Среди буйной зелени прятались белые постройки, покрытые камуфляжной сеткой. Это была Пальмовая пристань — оперативная база венесуэльской контрразведки. Катер, как большая рыба, плескался у причала. Двое парней в камуфляже, совсем не похожие на моряков, курили у трапа. Увидев приближающихся незнакомых людей и среди них своего офицера, парни подтянулись, улыбки сползли с их смуглых лиц.

Катер, зарокотав мотором, пошел вперед. Артем наслаждался прогулкой: соленые брызги то и дело освежали лицо. Багратион, из любопытства обследовавший судно и теперь расположившийся рядом с Тарасовым у поручней, весело напевал грузинскую песенку. Рация на плече лейтенанта мелодично пиликала.

Из солнечного света и синевы прямо по курсу возник катер, по виду гражданский. «Сильвия» — значилось на борту. Описав полукруг примерно метрах в трехстах от катера, судно заложило поворот и сбавило ход, будто дразня военных.

Лейтенант хмуро следил за действием «Сильвии». Артем вопросительно поднял бровь.

— Это транспорт наркоторговцев, — охотно пояснил Кеведо. — Работают на колумбийцев. Они часто ходят в прибрежных водах. У наркобаронов базы на побережье. У них даже есть подводные лодки — без экипажа, на чистой автоматике!

— А что пограничники? Моряки в смысле, — спросил Тарасов.

— О-о, господин майор! — Кеведо горестно покачал головой. — Флот не всегда действует заодно с армией! Говорят, кое-кто из флотских начальников дружен с наркоторговцами…

— Сочувствую, — отозвался Артем. — Дай-ка мне бинокль, дружище!..

Нахально ведущий себя катер без большой спешки уходил к кудрявому мысу — рыжие маркированные тюки приторочены к палубе. В рубке темнело несколько фигур, двое стояли на корме — один с винтовкой «М-16» на татуированном плече. На военный катер наглецы внимания не обращали — или делали вид…

— Уйдут ведь гады! — Тарасов вернул бинокль.

В словах российского советника лейтенанту послышалась укоризна. Грохоча ботинками, Кеведо умчался в боевую рубку. Через минуту над лазурным морем раскатился многократно усиленный мегафоном голос:

— «Сильвия», приказываю лечь в дрейф! Повторяю: «Сильвия»… — лейтенант срывался на крик.

Тип в бейсболке высоко поднял волосатую руку, недвусмысленно продемонстрировав средний палец.

— Предупредительный огонь! — яростно скомандовал Кеведо.

Один из присевших у бортика бойцов пустил в небо короткую очередь из «калашникова».

На экипаж «Сильвии» это произвело впечатление. Татуированный тип вскинул винтовку и пальнул — явно прицельно, с нахальной ухмылкой. Завизжал один из бойцов Кеведо, покатился по палубе, зажимая простреленное плечо. Артем отметил, что парень ранен легко, и быстро подумал: «Явный наезд! У нас армию и то так не опускают…»

— Багратион! К бою! — рыкнул Тарасов, но Сашка вряд ли нуждался в этой команде: он уже сорвал чехол с пулемета — только застежки брызнули, крутанул турель, отточенным движением вогнал ленту в приемник, передернул затвор.

Метнулись по палубе пришедшие в себя бойцы, занимая боевые позиции. Катер контрабандистов колыхнулся на волнах и прибавил ходу…

— Огонь!..

«Сильвия» заложила крутой разворот, следом потянулась пенная полоса. Перекрестье прицела поймало корму в синих по белому полосках. Багратион плавно нажал на спуск.

Пулемет гулко зарокотал, выплевывая на палубу гильзы. Свинцовая нить пуль прошлась по корме «Сильвии». Взмахнув смуглыми руками, свалился тип с винтовкой. Раскрошившееся стекло рубки просыпалось дождем. Багратион взял прицел ниже: пули ушли в корпус судна. Жирная полоска мазута потянулась следом за «Сильвией». Пулеметная лента ползла, как живая, царапая голый локоть прапора. Чиковани ждал, когда противник возьмет лево на борт — мыс-то вот он, близко! — чтобы приложиться по рубке.

— Господин майор, прикажите господину капралу не стрелять! Пусть уходят! — крикнул лейтенант, сбегая на палубу. — Они получили свою порцию на сегодня! У нас задание!..

Кеведо был не на шутку взволнован: арестовать сейчас транспорт с наркотиками означало стать объектом долго разбирательства: подключатся чиновники из штаба, криминальная полиция, черт знает еще кто…

— Саня, отставить! — оценив ситуацию, крикнул Тарасов.

Подбитая «Сильвия» уходила на всех парах. Последнее, что увидел Артем, были два типа в бейсболках, волочащие по палубе бездыханного стрелка…

Глава четвертая. Зеленый ад

— Быстро ты с буржуйским пулеметом сладил, — похвалил Тарасов.

Багратион польщенно заулыбался:

— У кого учился!.. Да ты так заорал, что я себя пацаном-первогодком почувствовал. Ну, думаю, конец: не попаду по козлам — командир по дыне настучит!.. Сколько тебя знаю, никак не привыкну… Да и система вполне знакомая…

Сашка не сказал «не привыкну к тому, что ты ненормальный», но Артем его прекрасно понял. Кеведо натянуто улыбался: он был рад и не рад блестящей победе венесуэльской армии.

Катер продолжал свой путь. Лейтенант подавал отрывистые команды. Раненый солдат, сидящий у борта, улыбнулся, глядя на россиян, и что-то негромко сказал: благодарил, наверное. Воевать по-настоящему они тут не привыкли…

— У тебя морской болезни нет? — поинтересовался Артем. — Нет? А у меня случается… Если такая война будет и дальше, то сюда мореманов надо было приглашать, а не спецназ…

— Слушай, а эти, как их… ну, чичи венесуэльские… — так и будут под ногами путаться? — осведомился Багратион.

— Сейчас, Саня, будут не чичи, а джунгли — это еще круче, — отозвался Тарасов. — Зеленый ад. Выживает сильнейший…

— Главное, что этот ад не голубой! — натужно сострил прапор и окликнул Кеведо: — Эй, лейтенант, пора дяденькам стволы выдавать!

Тот неожиданно понял: кивнул и крикнул что-то в распахнутый палубный люк. Голый по пояс чернокожий боец через минуту выбрался на палубу, по-обезьяньи ловко держа в каждой руке по «калашникову». «Свежие, недавнего российского выпуска, — на глаз определил Артем. — Международная торговля идет бойко…»

— Я ж тебе говорил! — хлопнул Тарасов Багратиона по плечу. — Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Прапор взвесил на руке любимую игрушку и нарочито оскалил зубы: с «калашниковым» оно побойчее-то будет! Кеведо почтительно подал Артему коротковолновую рацию в пластиковом футляре.

Выгружались в крохотном заливчике с пологим берегом. Ботинки путались в сочных стеблях. Тарахтели, чирикали, завывали в изумрудных кронах жители джунглей. Лейтенант Кеведо легко шел впереди, рассекая мачете сплетенные лианы.

— Панаму надень, — не оборачиваясь, бросил Артем Багратиону. — Не смотри, что тень, — голову за полчаса напечет! Совсем мертвый будешь!..

Выбрались на пологий холм. Внизу, метрах в четырехстах, виднелись серые нефтеналивные башни, трубы и мачты. Трепетал на ветру флажок венесуэльской топливной компании. Джунгли подступали к комплексу почти вплотную: через утлый, чисто символический заборчик тянулись гибкие ветви с сочными листьями. Охраны видно не было.