Помоги проекту - поделись книгой:
Марвин Кей
ШЕРЛОК ХОЛМС
НОВЫЕ ЗАМЕТКИ ДОКТОРА ВАТСОНА
Отто Пензлеру,
поистине удивительному редактору и гениальному руководителю детективной мекки Манхэттена, «Книжного магазина детективов»,
а также А. С. Д.
Это своего рода… лесть?
Предисловие
Это самая необычная книга из всех, что я издавал.
В ней представлены пятнадцать новых рассказов о Шерлоке Холмсе — но на этом сходство «Новых заметок доктора Ватсона» с другими сборниками историй о Холмсе заканчивается (единственное исключение составляет моя собственная антология 1994 г. «Игра началась», которая включает «пробный шар» к этой книге — «Ужасный творожный пудинг», якобы принадлежащий перу Крэйга Шоу Гарднера, хотя это маловероятно — скорее всего, его автор Дэймон Раньон).
ВАЖНО: прежде чем получить удовольствие от прочтения «Новых заметок доктора Ватсона», рекомендуется прочесть краткое вступление «Возрождение Шерлока Холмса», написанное известным профессором английской литературы небольшого, но уникального колледжа Паркер в Гэдсхиле, штат Пенсильвания.
Возрождение Шерлока Холмса
Если вам нравятся приключения Шерлока Холмса (а если нет, кто-то за вашей спиной, возможно, ждет с нетерпением, когда же вы поставите эту книгу на полку!), вы, точно так же, как и я, до боли сокрушались, что лучший друг Великого Сыщика, с которым они вместе участвовали в расследованиях и некоторое время жили в одной квартире, доктор Джон Ватсон, написал только о шестидесяти из них.
Как и я, вы тоже, без сомнения, мечтали посетить хранилище банка «Кокс и Компания» в Лондоне, чтобы украдкой взглянуть на старый металлический чемоданчик для секретных бумаг, который хранил там доктор Ватсон. Этот легендарный сейф был набит заметками о более чем шестидесяти других расследованиях Шерлока Холмса, которые по разным причинам Ватсон так никогда и не опубликовал. За последние полвека это, кажется, стало безнадежной мечтой, ведь «Кокс и Компания» был разрушен взрывом нацистской бомбы во время Второй мировой войны.
Но сейчас, пятьдесят лет спустя, можно, наконец, сказать правду: неопубликованные записи доктора Ватсона сохранились!
ПОДОЖДИТЕ! Прежде чем наброситься на рассказы этой книги, вам нужно узнать о них еще кое-что,
Приблизительно в период окончания Первой мировой войны Ватсон почему-то перестал появляться на публике. Через некоторое время один из оставшихся в живых его родственников подал прошение в английский суд официально считать Ватсона мертвым.
Это действие вызвало огромный резонанс, ведь тогда все поняли, что Ватсон умер, не оставив завещания. Некоторые богатые и влиятельные особы боялись, что уже не раз упомянутый в прессе чемоданчик Ватсона будет публично продан с молотка. Он хранил секреты, которые Майкрофт Холмс назвал однажды «страховой полис моего брата Шерлока».
Было подключено как влияние, так и огромное количество наличных, чтобы предотвратить продажу кому бы то ни было этой металлической бомбы замедленного действия. В итоге была заключена тайная сделка, и чемоданчик был продан известному коллекционеру книг из Филадельфии с условием, что все содержимое будет держаться под замком, хотя бы фигурально, если не буквально, как минимум пять декад.
Этот коллекционер, которого мы будем называть мистер Р., был верен своему слову, хотя, естественно, был вне себя от радости, когда чемоданчик, наконец, прибыл. Само собой разумеется, он не терял времени и сразу же приступил к изучению своего бесценного литературного сокровища. Но его ожидало глубокое разочарование, чего не мог предположить почти никто из профессиональных писателей или редакторов…
Читать неприкрашенные записки доктора Ватсона, хоть они и не содержали ничего непонятного, было одно разочарование. В них определенно не хватало неповторимых слов автора, которыми он разбавлял сухие вступления и преображал эти истории поистине в каноны любимой нами Холмсианы.
К счастью, мистер Р. обладал достаточным количеством времени, денег и решимости. В строжайшей секретности коллекционер вел переговоры с некоторыми всемирно известными писателями, желая превратить записки доктора Ватсона в полноценные приключения Шерлока Холмса. Он предлагал щедрые гонорары за их работу.[1]
Почти пятьдесят лет мистер Р. обращался как к признанным писателям, так и к подающим надежды новичкам. Конечно, не все соглашались с его условиями, но в числе тех, к кому он обращался, были поистине основоположники западной литературы, включая Конрада Айкена и его дочь Джоан, Эдгара Райса Берроуза, Раймонда Чендлера, Теодора Драйзера, Элен Юстис, Ф. Скотта Фицджеральда, Грэма Грина, Эрнеста Хемингуэя, Майкла Иннеса, Джеймса Джойса, Эрика Найта, Ринга Ларднера, А. Мерритта, Владимира Набокова, Джона О’Хару, Лео Перуца, Эллери Куина, Бертранда Рассела, Рекса Стаута, Дилана Томаса, Леона Юриса, Курта Воннегута, Эдит Уортон, У. Б. Йейтса, Евгения Замятина.
Мистер Р. ставил условие: каждый писатель должен избегать своего собственного стиля изложения и характерных для него тем, а лишь выбрать такое дело Холмса, которое ему или ей нравилось бы больше всего. Он настаивал, чтобы их изложение было как можно более похоже на стиль доктора Ватсона. Но искусством подражания владеет не каждый. Некоторым это удалось, большинству — нет.
Мистер Р. умер в 1991 году, последняя его просьба — чтобы его семья опубликовала лучшие из купленных им отредактированных записей Ватсона. Указанные им в завещании работы попали в «Сент-Мартин пресс», они и пригласили меня выбрать и издать пятнадцать рассказов из коллекции мистера Р., а также написать вступление к каждому. В заключение сообщу, что потомки мистера Р. терпеливо выдержали бесконечные дотошные расспросы и разрешили мне изучить бухгалтерские книги и оплаченные мистером Р. чеки, а также просмотреть объемные, неразборчиво написанные дневники, чтобы я мог подготовить свои записи.
Идентифицируя авторов мистера Р., я опирался на сохранившиеся чеки, хотя мне кажется, что стиль написания каждого рассказа говорит сам за себя.
Читатели, ликуйте! Длительное эмбарго снято и Шерлок Холмс снова жив. Хотя причины юридического характера заставляют нас указывать в каждом рассказе фамилии двух авторов, одного настоящего, второго, разумеется, вымышленного, помните, что
ЛИТЕРАТУРНЫЕ «ПРИЗРАКИ»
Когда мистер Р., коллекционер книг из Филадельфии, искал писателей, чтобы превратить записки доктора Ватсона в полноценные приключения Шерлока Холмса, он попытался привлечь самые знаменитые литературные имена. Отклики были разными; те, кто все же согласились, были либо давними восторженными почитателями Холмса, либо сделали это просто из-за денег. Так, если взять весь реестр мистера Р., то в нем жанровые авторы в три раза превосходят численностью писателей «мейнстрима», как и в двух разделах этой книги. Это печально, ведь «звездам» мистера Р. по большей части удалось отойти от своего стиля в пользу гениального слога Ватсона.
Приключения общества нищих-любителей
«Джон Грегори Бетанкур» (приписывается Г. Дж. Уэллсу)
Как я уже писал ранее, первые годы совместного проживания с мистером Шерлоком Холмсом были самыми интересными в моей жизни. Из всех его расследований, проведенных в тот период — как публичных, так и приватных, — осталось одно особенное, о котором я не решался написать до настоящего времени. Несмотря на необычное завершение и, на мой взгляд, искреннее удовлетворение всех благодаря участию моего друга, странность этого дела вынудила меня представить его широкому кругу читателей. И кроме того, мне кажется, пришло время раскрыть факты, касающиеся мистера Оливера Пендлтона-Смита и очень необычной организации, в которой он состоял.
В моем дневнике отмечено, что наша первая встреча с мистером Пендлтоном-Смитом, если это можно назвать встречей, состоялась во вторник 24 апреля 1887 года. Мы как раз только закончили довольно деликатное расследование (о котором я еще не имею права писать), и великий ум Холмса начал скучать. Я боялся, что Холмс снова может взяться за эксперименты с опиатами, чтобы удовлетворить свою потребность в постоянном стимулировании мозга.
Поэтому я испытал глубокое облегчение, когда миссис Хадсон сообщила, что мужчина — очень настойчивый мужчина, отказавшийся назвать свое имя, — стоит у дверей, желая увидеть мистера Холмса.
— В темном пальто, низко натянутой на лоб шляпе и с черной тростью? — спросил Холмс, не отрывая взгляда от стула.
— Да! Но как?.. — воскликнула миссис Хадсон. — Как вы это узнали?
Холмс пренебрежительно отмахнулся:
— Он больше часа стоял на противоположной стороне улицы, вглядываясь в наши окна. Естественно, я заметил это, когда разжигал свою трубку, и снова обратил на него внимание, когда минуту назад поднялся, чтобы взять книгу.
— Что еще вам известно о нем? — спросил я, опуская свой номер «Морнинг Пост».
— Только то, что он полковник, недавно вышедший в отставку после службы в Африке. Он человек небедный, хоть и без официального титула или положения в обществе.
— Его выправка, — задумчиво произнес я, — безусловно, подсказала вам, что он человек военный, а по дереву, из которого сделана его трость, можно легко определить, что он служил в Африке, как впрочем, наверное, и по его одежде. Но как вы установили его звание, ведь на нем нет формы?
— Так же, как я узнал, что его зовут полковник Оливер Пендлтон-Смит, — ответил Холмс.
Я раздраженно отбросил «Морнинг пост».
— Черт побери, вы знаете этого парня!
— Неправда. — Холмс кивнул на газету. — Вам следует уделять больше внимания вещам, находящимся прямо перед вами.
Я опустил глаза на упавший номер «Морнинг пост», который оказался открыт на фотографии человека в униформе. «ПРОПАЛ ПОЛКОВНИК ОЛИВЕР ПЕНДЛТОН-СМИТ», — гласил заголовок. Я внимательно посмотрел на картинку, затем поднял глаза на Холмса.
— Вы примете его, сэр? — спросила миссис Хадсон.
— Не сегодня, — ответил Холмс. — Скажите полковнику Пендлтону-Смиту — при этом назовите его полное имя, хоть он, без сомнения, будет возмущаться и отрицать его, — что я встречусь с ним завтра ровно в девять часов утра. Ни одной секундой раньше и ни одной секундой позже. Если он спросит, скажите, что я заканчиваю другое важное дело и меня нельзя беспокоить. — Он перевел взгляд на свою книгу.
— Хорошо, сэр, — сказала она и, покачав головой, закрыла дверь.
Как только щелкнул замок, Холмс вскочил на ноги. Хватая свое пальто и шляпу, он жестом показал мне сделать то же самое.
— Поторопитесь, Ватсон! — бросил он. — Мы должны проследить за полковником до его логова!
— Логова? — переспросил я. Я накинул на плечи пальто и сломя голову помчался за Холмсом вниз по лестнице. — Что вы подразумеваете, говоря «логово»? Неужели он — еще один Мориарти?
— Прошу вас!.. — Холмс поднял руку, требуя тишины, и осторожно открыл дверь.
Пендлтон-Смит энергично шагал вверх по Бейкер-стрит, раздраженно размахивая своей тростью, как мачете. Мы оба быстро вышли, и Холмс закрыл за нами дверь. Затем мы перешли улицу и незаметно последовали за полковником. Похоже, он направлялся в сторону реки.
— В чем суть этого дела? — спросил я, торопливо шагая за Холмсом.
— Мистер Пендлтон-Смит, о котором вы без видимого интереса прочитали в той статье в «Морнинг пост», исчез два дня назад. Его подозревают в совершении преступления. В камине его дома в Лондоне полицейские обнаружили несколько клочков бумаги, но разобрать что-либо оказалось сложно, за исключением обрывка одной фразы: «Общество Нищих-любителей». Ну, как вам это?
— Нищий — это попрошайка, я думаю…
— Верно!
— Но целое общество дилетантов-попрошаек? И чтобы полковник в отставке был связан с ними? Это уму непостижимо!
— Я склонен считать, — сказал Холмс, — что вид современных попрошаек заставляет вас думать именно так. Нищие были в разные времена и в разных культурах, их как почитали, так и презирали. Полагаю, что это просто другое название тайного Общества нищих, сети шпионов, которая является — или, во всяком случае, являлась — чем-то вполне реальным, и оно имеет более давнюю историю, чем вы думаете. Ее корни уходят ко временам Римской империи, а сейчас общество раскинуло свои сети в таких странах, как Россия, Индия и Египет.
— Вы считаете, оно существует до сих пор? — спросил я.
— Я думал, что в Европе оно прекратило свое существование еще при предыдущем поколении, но, судя по всему, оно вновь всплыло на поверхность. Несколько лет назад появились кое-какие сведения, из которых я сделал вывод, что оно стало инструментом в чьих-то недобрых руках, Ватсон.
— И Пендлтон-Смит…
— Еще один профессор Мориарти, дергающий за веревочки, используя это общество в своих корыстных целях? К счастью, нет. Я думаю, он пешка в гораздо более крупной игре, хотя на этой доске мне видны пока всего несколько клеток. Не могу сказать ничего более, пока не расспрошу Пендлтона-Смита.
— Чем занимаются эти «нищие-любители»? Они попрошайки или нет?
— Скорее! — сказал Холмс, толкая меня за остановившийся хэнсомовский кеб.[2] — Он, похоже, уже пришел!
Пендлтон-Смит остановился перед небольшим домом с меблированными комнатами. Пока мы издалека наблюдали за ним, он встал на пороге и посмотрел направо, а затем налево, но не заметил нас. Он вошел в здание и захлопнул за собой дверь.
— Интересно! — произнес Холмс. — Но это подтверждает мою теорию.
— О том, что он нищий? — спросил я, чувствуя некоторое раздражение из-за всей этой неразберихи. — Если так, то он, без сомнения, обеспеченный неплохим жильем нищий.
— Пендлтон-Смит ударился в бега из-за страха за свою жизнь. Почему еще человек, у которого есть дом, решится снять комнату в таком захудалом районе, как этот?
— Мы что же, будем здесь его расспрашивать? — спросил я.
Холмс замолчал, поджав губы и погрузившись в свои мысли. Прошла минута, и я кашлянул.
— Нет, Ватсон, — сказал он, разворачиваясь в направлении Бейкер-стрит. — Думаю, это может подождать до завтра. Прежде мне нужно кое-что сделать.
На следующее утро Холмс долго стучал в мою дверь, пока я не выкрикнул, потирая глаза:
— Что там, Холмс?
— Уже половина седьмого, — сказал он. — Миссис Хадсон поставила чайник, а завтрак будет готов ровно в семь.
— Ради всего святого! — отозвался я, принимая вертикальное положение. — Скажите мне, почему вы разбудили меня в такую рань?
— У нас встреча!
— Встреча? — переспросил я, все еще не понимая. Я поднялся и открыл дверь. — А! Пендлтон-Смит и его дилетанты-нищие, я полагаю. Но это же будет ровно в девять часов — вы сами сказали!
— Именно! — По его лихорадочному взгляду я понял, что большую часть ночи он провел на ногах, работая над таинственным делом полковника, хотя в чем заключалась его суть, я все еще не имел понятия. Однако Холмс, казалось, считал его исключительно важным.
Побрившись и одевшись, я вышел и обнаружил отличный завтрак, поданный нам миссис Хадсон. Холмс едва прикоснулся к своей порции. Он пристально рассматривал номера старых газет, разбросанных на полу и всех других горизонтальных поверхностях в комнате.
— Вот оно! — воскликнул он.
— Что? — спросил я, налив себе чай и намазывая на тост апельсиновый джем.
— Картина проясняется, — мягко произнес он. — Думаю, сейчас у меня есть все ее детали. Только как они согласуются?
— Объясните же мне! — взмолился я.
Он поднял руку.
— Именно это я и собирался сделать, Ватсон. Ясность ваших мыслей как раз и нужна мне сейчас, судя по всему. — Он прокашлялся. — В 1852 году Оливер Пендлтон-Смит и шесть его школьных товарищей были исключены из Итона. Они были замешаны в каком-то скандале, суть которого я еще должен выяснить — официальные данные по этому делу весьма расплывчаты.
— Кто бы сомневался, — пробормотал я.
— Юный Пендлтон-Смит после шести месяцев шатаний по Лондону уплыл на корабле в Южную Африку и сделал там ничем не примечательную карьеру. Когда, наконец, он вышел в отставку, то вернулся в Лондон и стал хозяином своего родового поместья. Казалось, его дела идут весьма неплохо. Он объявил о своей помолвке с леди Эдит Стюарт, которую вы также можете помнить из сообщений светской хроники.
— Повышение, как для полковника, — прокомментировал я.
— Я предполагаю, что она, возможно, тоже была замешана в скандале в Итоне, но это не более чем гипотеза на данный момент, — продолжал Холмс. — Да, судя по всему, для него это было повышением. Тем не менее через две недели он расторгнул помолвку и на следующий день — а именно три дня назад — исчез.
— Пока не появился у нас на пороге.
— Именно так.
— Где же нашло пристанище это Общество Попрошаек-любителей?
— Тайное Общество Нищих, это его более точное название, было частью шпионской сети, основанной императором Константином. Нищие составляли огромную долю населения Римской империи, и Константин понимал, что они могли слышать и видеть гораздо больше, чем те, кто подавал им милостыню. Изначально членами этого Общества становились люди благородного происхождения, но одевались они как нищие и выходили собирать новости и информацию, которые затем доводили посредством этой сети до самого Константина. Несколько последующих императоров почти не использовали попрошаек Константина, но, как ни странно, Общество, похоже, только еще более упрочилось, а не распалось, как можно было того ожидать. Оно разработало свои правила и ритуалы. Одна группа в Индии отделилась и присоединилась к тутам,[3] о которых вам, наверное, известно.
— Конечно, — сказал я, — я слышал об этих чертях.
Холмс кивнул.
— В средние века одно время казалось, что они исчезли. Тем не менее в 1821 году приговоренный к казни человек упомянул их в своем прощальном слове. Потом я обнаружил два других упоминания о Тайном Обществе Нищих, первое — в сатирической карикатуре в «Панче» за 1832 год, где их выставили противниками Свободных Масонов (такое впечатление, что тогда каждый был наслышан о них), и второе — клочок бумаги, найденный в доме полковника Пендлтона-Смита.
— И как же с этим Обществом связан полковник?
— Я как раз разбирался в этом, — сказал Холмс. — Из шести приятелей, исключенных из Итона, я смог проследить пути троих. Все трое умерли несколько недель назад при загадочных обстоятельствах. О чем это вам говорит?
Поделиться книгой: