Помоги проекту - поделись книгой:
Барбара Вуд
Священная земля
Посвящаю эту книгу моему мужу Джорджу, с любовью
Благодарности
Глава 1
Автомобиль мчался по грунтовой дороге, петляя между валунами и подпрыгивая на рытвинах. Эрика крепко держала руль. Рядом с ней, побледневший и взволнованный, сидел ее ассистент Люк, аспирант Калифорнийского университета двадцати с небольшим лет. Его длинные светлые волосы были собраны в хвост, на футболке красовалась надпись:
— Там, говорят, полный бардак творится, доктор Тайлер, — сказал он, когда Эрика прибавила газу на петлявшей из стороны в сторону дороге. — По-видимому, бассейн исчез под землей вот просто так. — Он прищелкнул пальцами. — В новостях сообщили, что пролом тянется через всю Столовую гору, проходит под домами кинозвезд, того рок-певца, который вечно мелькает в новостных выпусках, бейсболиста — лучшего раннера прошлого сезона, и еще какого-то известного пластического хирурга. Под их домами! Можете себе представить, что это значит?
Эрика не представляла, что это значит. Ее мысли были заняты другим: невероятным открытием, сделанным на месте провала.
В момент стихийного бедствия она находилась на севере, работала над проектом для штата. Пару дней назад произошло землетрясение силой в 7,4 балла по шкале Рихтера, которое докатилось до Сан-Луис-Обиспо на севере, до Сан-Диего на юге, до Финикса на востоке, хорошенько встряхнув миллионы жителей Южной Калифорнии. Это было сильнейшее землетрясение, зарегистрированное в здешних краях, и считалось, что именно из-за него спустя сутки самым неожиданным и непонятным образом исчез стофутовый бассейн вместе с трамплином, водяной горкой и прочим хозяйством.
Дальше больше: когда бассейн осел, земля по его краям обвалилась, открыв залежи человеческих костей и вход в неизвестную пещеру.
— Это же находка века! — воскликнул Люк, на мгновение переводя взгляд с шоссе на своего шефа. Было еще достаточно темно, а горная дорога не освещалась, поэтому Эрика включила свет в салоне машины. Теперь стали видны ее, ниспадавшие до плеч, блестящие каштановые волосы с легкими завитками и лицо, загоревшее после долгих лет усердной работы под открытым небом. Доктору Эрике Тайлер, с которой Люк работал на протяжении последних шести месяцев, было уже за тридцать. По мнению Люка, она была весьма привлекательна, хотя и не красавица. — Кому-то из археологов чертовски повезет, — добавил он.
Эрика покосилась на него.
— А ради чего, по-твоему, мы рванули сюда, нарушая все мыслимые правила дорожного движения? — спросила она с улыбкой и снова сосредоточилась на управлении машиной, успев вовремя объехать оцепеневшего от страха зайца.
Они въехали на вершину горы. Вдали мерцали огни Малибу. Весь остальной пейзаж — Лос-Анджелес на востоке и Тихий океан на юге — загораживали деревья, горы и виллы миллионеров. Эрика лавировала в скоплении пожарных автомобилей, полицейских машин, грузовиков, фургонов новостных телеканалов и армады легковушек, припаркованных вдоль желтой полицейской ленты, ограждавшей место происшествия. Повсюду на капотах и крышах машин сидели зеваки, наблюдая за происходящим, потягивая пиво и обсуждая катастрофу, а то и просто убивая время и не обращая внимания на несущиеся из громкоговорителей предупреждения о том, что это опасная зона.
— Я слышал, что раньше вся Столовая гора была приютом. Его основала в двадцатые годы одна свихнувшаяся тетка-медиум, — сказал Люк, когда машина остановилась. — Люди приходили сюда, чтобы поговорить с призраками.
Эрике вспомнились старые немые хроникальные фильмы о сестре Саре, одной из ярчайших личностей в истории Лос-Анджелеса, проводившей спиритические сеансы для голливудской богемы. Ее навещали даже Рудольф Валентино и Чарли Чаплин. Сара проводила массовые сеансы в театрах и зрительных залах, и после того как число ее последователей достигло нескольких сотен, а то и тысяч, переехала в эти горы и построила приют, назвав его Церковью Духов.
— Знаете, как раньше называлось это место? — продолжал Люк, отстегивая ремень безопасности. — Еще до медиума? В те времена! — при словах «те времена» в его воображении всплыли свитки с восковыми печатями и дуэли на рассвете. — Каньон Призраков. Аж дрожь берет! — Он поежился.
Эрика рассмеялась.
— Люк! Если ты хочешь стать археологом, когда вырастешь, то ты не должен бояться привидений и духов.
Она сама ежедневно ощущала присутствие фантомов, призраков, духов и неведомых видений. Они преследовали ее во сне и на раскопках, и хотя призраки могли прятаться, мешать, дразнить или обманывать, но они никогда не пугали ее.
Выбравшись из машины и ощутив на лице дуновение ночного ветра, Эрика завороженно смотрела на ужасающее зрелище, представшее ее взору. Она уже видела фотографии в новостях и слышала рассказы очевидцев о том, что землетрясение каким-то образом дестабилизировало грунт под закрытым сообществом Эмералд-Хиллс, эксклюзивным анклавом в горах Санта-Моники и вызвало внезапный уход под землю плавательного бассейна, так что остальные постройки тоже оказались под угрозой. Но к виду, открывшемуся ее глазам, она оказалась не готова.
Хотя небо на востоке начинало бледнеть, ночь все еще накрывала Лос-Анджелес темной чашей, поэтому вокруг места происшествия установили прожекторы — рукотворные солнца, освещавшие богатейший квартал, где дома под молочной луной напоминали мраморные храмы. В центре этой сюрреалистической картины зиял черный кратер — пасть дьявола, поглотившая бассейн кинопродюсера Хармона Циммермана. Над головами кружили вертолеты, выхватывая слепящими кругами света группу геодезистов, устанавливающих свое оборудование, геологов с бурами и картами, людей в касках, в ожидании рассвета согревающих ладони чашками с кофе, и полицейских, пытавшихся эвакуировать жителей, которые отказывались покидать свои дома.
После предъявления удостоверения, где была указана ее должность антрополога в Управлении археологии штата, Эрику с ассистентом пропустили за желтую полицейскую ленту, ограждавшую территорию от толпы. Они подбежали к кратеру, где пожарники округа Лос-Анджелес осматривали стены провала. Эрика сразу принялась искать взглядом вход в пещеру.
— Кажется, вон он! — худощавой рукой Люк указал на противоположную сторону кратера. Эрика только сейчас сумела рассмотреть — в восьмидесяти футах ниже уровня земли в склоне виднелся проход. — Похоже, там небезопасно, доктор Тайлер. Собираетесь туда спуститься?
— Да бывала я в пещерах, и не раз!
— А ты как тут оказалась?
Эрика обернулась и увидела направляющегося к ней высокого человека с копной седых волос. Это был Сэм Картер, главный археолог штата из Калифорнийского управления по сохранению исторического наследия, обладатель громового голоса и цветных подтяжек. Судя по сердитому выражению лица, он совершенно ей не обрадовался.
— Ты прекрасно понимаешь, почему я приехала, Сэм, — сказала Эрика, убирая с лица волосы и оглядывая царивший вокруг хаос. Жители домов, которым угрожало обрушение, препирались с полицейскими и не желали оставлять свою собственность без присмотра. — Расскажи мне о пещере. Ты был внутри?
Сэм обратил внимание на две вещи: у Эрики горели глаза, а ее свитер был застегнут не на те пуговицы. Наверняка она все побросала и примчалась из Санта-Барбары, словно за ней по пятам гнались черти со сковородками.
— Нет, внутри я пока не был, — ответил он. — Сейчас там геолог и два спелеолога, исследуют ее на прочность. Я спущусь туда, после того как они разрешат. — Он потер подбородок. Теперь, когда Эрика здесь объявилась, от нее будет не так-то просто отделаться. Если она во что-нибудь вцеплялась, то уже не отпускала. — А что с проектом в Гавиоте? Я полагаю, ты оставила его в надежных руках?
Эрика не слушала. Она не сводила глаз с отверстия, зияющего в склоне холма, и думала о тяжелых ботинках, топчущих пещеру. Она молилась, чтобы они ненароком не уничтожили ценнейшие исторические свидетельства. В этих местах почти не проводилось археологических исследований, хотя люди здесь селились на протяжении десяти тысяч лет. Удалось обнаружить несколько пещер, но в них не нашли ничего интересного, потому что в самом начале двадцатого века бульдозеры и динамит разворошили эти горы, освобождая пространство для дорог, мостов и технического прогресса. Захоронения были ликвидированы, деревенские курганы снесены, все следы обитания живших здесь ранее людей уничтожены.
— Эрика! — окликнул ее Сэм.
— Я должна туда войти, — сказала она.
Он понял, что она имела в виду пещеру.
— Эрика, тебя вообще не должно тут быть.
— Сэм, поручи мне эту работу! Ведь были найдены кости, об этом говорили в новостях.
— Эрика…
— Ну, пожалуйста, умоляю тебя!
Пребывая в легком замешательстве, Сэм развернулся и направился через вытоптанный сад Циммермана в конец улицы, где был организован временный штаб. Журналисты с блокнотами и сотовыми телефонами в руках толпились вокруг раскладных металлических столов и стульев, на которых были установлены радиопередатчики, мониторы для наблюдения и доска объявлений. У припаркованного неподалеку грузовичка с буфетом выстроилась очередь людей с разнообразными нашивками на униформе: «Газовая компания Южной Калифорнии», «Управление по водоснабжению и энергопотреблению», «Полиция Лос-Анджелеса», «Окружное управление по чрезвычайным ситуациям». Прибыл даже кто-то из Общества защиты животных, пытавшийся собрать в одном месте зверей, бегавших по участку, предназначенному для эвакуации.
Эрика догнала своего начальника.
— Так что произошло, Сэм? Из-за чего бассейн внезапно ушел под землю?
— Окружные инженеры и геологи штата день и ночь работают, чтобы установить точную причину. Вон те мужики, — он указал рукой вниз по улице, где несколько человек устанавливали бурильное оборудование при ярком свете прожекторов, — собираются взять пробы почвы, чтобы точно выяснить, на чем стояла вся постройка. — Сэм провел большой ладонью по топографическим картам и геологоразведочным отчетам, которые лежали на столах, придавленные булыжниками. — Их доставили из Городского совета пару часов назад. Вот геологоразведочный отчет за 1908 год. А тут — за 1956, когда эту территорию предлагали под жилищное строительство, потом тот проект так и заглох.
Эрика быстро просмотрела два документа.
— Они отличаются друг от друга.
— По-видимому, современный застройщик не брал пробу почвы на каждой стройплощадке — правда, он и не обязан был. Выборочные тесты показали наличие твердых пород и скальных оснований. Но это только на северной и южной стороне Столовой горы. Теперь оказалось, что там — два горных хребта, опоясывающих каньон. Помнишь историю сестры Сары? В двадцатые годы здесь находился ее религиозный приют, и, похоже, она завалила каньон, не проинформировав Городской совет и без необходимого разрешения. Скорее всего, работы были проведены без стандартной процедуры уплотнения и большая часть наполнителя представляла собой материалы органического происхождения — древесину, растения, мусор, — которые со временем просто сгнили. — Усталые глаза Сэма осмотрели улицу, вдоль которой на ухоженных лужайках красовались фонтаны и привезенные из-за границы деревья. — Эти люди жили на бомбе замедленного действия. Я не сильно удивлюсь, если вся эта территория в одночасье окажется под землей.
Говоря, Сэм наблюдал за Эрикой, которая стояла, положив руки на бедра и переминаясь с ноги на ногу, словно бегун перед спринтом. Ему уже доводилось видеть ее в подобном состоянии, когда ее поглощала новая идея. Эрика Тайлер была одним из самых увлеченных ученых среди всех, кого он знал, но иногда энтузиазм ей вредил. — Да знаю я, зачем ты примчалась, Эрика, — вздохнув, сказал он. — Не могу я поручить тебе эту работу.
Она подскочила к нему, ее щеки вспыхнули.
— Черт возьми, Сэм, ты отправил меня пересчитывать раковины галиотисов!
Он прекрасно понимал, что исследование свалки останков моллюсков — пустая трата ее мозгов и таланта. Но после прошлогоднего оглушительного провала решил, что будет лучше, если она ненадолго займется малозначительной работой. Поэтому последние полгода Эрика провела, раскапывая недавно обнаруженный курган, который оказался свалкой отходов, оставшихся после индейцев, населявших северные районы Санта-Барбары четыре тысячи лет назад. В обязанности Эрики входила сортировка, классификация и радиоуглеродное датирование нескольких тысяч раковин галиотисов.
— Сэм, — сказала она настойчиво, взяв его за руку. — Мне необходима эта работа. Я хочу, чтобы люди забыли о Чедвике…
— Эрика, именно из-за Чедвика я и не могу поручить тебе этого дела. Ты недисциплинированна, импульсивна, и тебе не достает должной научной беспристрастности и объективности.
— Я осознала свои ошибки! — Ей хотелось кричать и плакать. Крушение Эрики Тайлер, так в их кругу называли происшествие с Чедвиком. Неужели ей придется расплачиваться до конца своих дней.
— Я буду чрезвычайно осторожна!
Он нахмурился.
— Эрика, из-за тебя мое управление было выставлено на посмешище.
— Но я уже тысячу раз извинилась! Сэм, давай рассуждать здраво. Ты же знаешь, что я изучила всю наскальную живопись по эту сторону Рио-Гранде. Увидев рисунок из пещеры по телевизору, я сразу поняла, что никому лучше меня не справиться с этой работой.
Сэм запустил пятерню в свою густую шевелюру. Это было так похоже на Эрику: взять все — и бросить. А о том, кому теперь передать проект в Гавиоте, она не подумала.
— Да ладно тебе, Сэм. Позволь мне заняться любимым делом, ради которого я живу.
Он посмотрел в ее янтарные глаза и увидел в них отчаяние. Каково это — быть дискредитированной в собственной профессии, осмеянной коллегами? Он мог лишь догадываться, что Эрике пришлось пережить за минувший год.
— Ну вот что, — сказал он. — Один спасатель вызвался спуститься в пещеру и сделать снимки. С минуты на минуту они будут у нас. Можешь взглянуть на них и попробовать разобраться в пиктографии.
— Почему спасатель?
— После провала бассейна выяснилось, что пропала дочь Циммермана. Поэтому шериф округа начал ее поиски. Тогда и обнаружили рисунок на стене пещеры.
— А девушка?
— Объявилась позже. Вроде бы во время землетрясения она была со своим парнем в Вегасе. Послушай, Эрика, тебе нет смысла оставаться. Работу тебе не получить. Возвращайся в Гавиоту. — Даже сказав ей все это, Сэм знал, что она не подчинится приказу. Если Эрике Тайлер что-нибудь втемяшится в голову, выбить из нее это бывает очень непросто. Нечто подобное случилось в прошлом году, когда Ирвин Чедвик нашел на калифорнийском побережье останки корабля, якобы древнего китайского судна, подтверждавшего его теорию о том, что азиатские мореплаватели переходили через Берингов пролив под парусами. Эрика восхищалась гипотезой Чедвика, поэтому, когда он пригласил ее для определения подлинности гончарных изделий, обнаруженных на месте кораблекрушения, заранее решила, что горшки непременно настоящие.
Сэм все же попытался отговорить ее от преждевременных выводов и убедить действовать потихоньку и осторожно. Однако несдержанность была у нее в крови. Она выступила с публичным заявлением, в котором подтвердила подлинность горшков и кувшинов, после чего они с Чедвиком некоторое время купались в свете софитов. Когда позже выяснилось, что кораблекрушение — мистификация, а Чедвик признался, что подделал его, спасать Эрику Тайлер уже было поздно. Ее репутация была растоптана.
— В новостях передавали, что найдены кости, — сказала она. — Что удалось о них выяснить?
Сэм взял планшет, понимая, что она тянет время.
— У нас только небольшие фрагменты, но их нашли вместе с наконечниками стрел — весомая причина позвонить в мое управление. Вот отчет коронера.
Пока Эрика читала бумаги, Сэм заметил.
— Как видишь, по тесту Кьельдаля количество азотистых соединений в костях составляет менее четырех граммов. И бензидино-уксусная проба не выявила наличия альбуминового материала.
— Значит, костям более ста лет. Коронер сумел установить, насколько больше?
— К сожалению, нет. И анализ почвы не поможет, так как мы не знаем, в каком пласте лежали кости. Каньон был завален семьдесят лет назад, а в прошлом году здесь все перерыли во время строительства бассейна. Земля под ним основательно промокла, потом обвалилась из-за землетрясения. Вода ушла, и бассейн обрушился, а в образовавшийся кратер свалилась почва с краев. Там все перемешано, Эрика. Хотя нам удалось найти наконечники стрел и грубые инструменты из кремния.
— Значит, это индейское захоронение. — Она вернула ему планшет. — КНКА уже уведомили, надо полагать? — спросила она, оглядываясь по сторонам в поисках человека, похожего на представителя Комиссии по наследию коренных американцев Южной Калифорнии.
— А то как же! — Сэм скривился, словно лимон проглотил. — Вообще-то, они уже здесь. Точнее,
Она поняла его с одного взгляда.
— Джаред Блэк?
— Твой давний противник.
Эрика имела удовольствие схлестнуться с Блэком по поводу юридических вопросов, касавшихся коренных американцев. Та история завершилась для нее не самым приятным образом.
К ним подбежал молодой человек с перепачканным грязью лицом и в каске сдвинутой набекрень. Он протянул фотографии, сделанные «Полароидом» в пещере и извинился за любительское качество. Поблагодарив его, Сэм разделил снимки, отдав половину Эрике.
— Боже мой! — прошептала Эрика, разглядывая кадры один за другим. — Они… просто прекрасны. А символы… — она замолчала.
— Что думаешь? — пробормотал Сэм, просматривая фотоснимки. — Можешь определить племя?
Она не отвечала, и он взглянул на нее. Эрика, открыв рот, не сводила глаз с фотографий. Сэму показалось, что она ужасно побледнела, но потом он понял, что всему причиной свет люминесцентных ламп, в спешке установленных по периметру провала.
— Эрика, очнись!
Она моргнула, словно человек, выведенный из состояния транса. Когда она перевела на него взгляд, у Сэма возникло странное ощущение, пусть и на одно мгновение, что она его не узнает. Потом ее лицо ожило, порозовело, и она произнесла:
— Сэм, у нас в руках находка века. Рисунок очень большой, и я никогда прежде не видела, чтобы наскальная живопись так здорово сохранилась. Подумай, какой пробел в истории коренного населения страны мы заполним, когда расшифруем эту пиктографию! Пожалуйста, Сэм, не ссылай меня обратно к раковинам галиотисов.
Он шумно вздохнул.
— Ладно, можешь побыть тут пару дней и провести для нас предварительный анализ, но — он поднял руку… — потом ты сразу же отправляешься в Гавиоту. Я не могу отдать тебе этого проекта, Эрика. Мне очень жаль, но здесь замешана межведомственная политика.
— Так ты же начальство!.. — Внезапно она запнулась, ее глаза широко раскрылись от удивления.
Он проследил за ее взглядом и увидел, что привлекло ее внимание. В этот зябкий предрассветный час, когда все были небриты, заспаны, мечтали о чашке кофе, теплой постели и свежей одежде, комиссар Джаред Блэк, идеально причесанный, красовался в сшитом на заказ костюме-тройке с манжетами, в шелковом галстуке и блестящих легких кожаных туфлях, словно его только что прямиком доставили из зала суда. Когда он приблизился, его черные зрачки мерцали под низко сдвинутыми бровями.
— Приветствую вас, доктор Тайлер. Здравствуйте, доктор Картер.
— Здравствуйте, комиссар.
Джаред яростно выступал в защиту прав индейцев, хотя сам был англо-американцем, однажды заявившим, что благодаря своим ирландским корням сумел понять нужды и проблемы угнетенного народа.
— Когда вы планируете провести идентификацию племени по наскальному рисунку? — обратился он к Сэму Картеру. Судя по тону, от них ждали немедленного и четкого ответа.
— Все будет зависеть от людей, которым я поручу эту работу.
Джаред не смотрел на Эрику.
— И, конечно же, я привлеку собственных экспертов.
— Но только после того как мы проведем предварительный анализ, — ответил Картер. — Я думаю, нет нужды напоминать вам, что это стандартная процедура.
Поделиться книгой: