Дети Абсолюта. Скромность и Храбрость

— Но мы летели в Палир! Какого черта тогда оказались в абсолютно другой стране?

— Тим, ты слышал, что сейчас здесь творится? Нас бы никогда не выпустили, если бы узнали, куда мы летим. Поэтому и пришлось зарегистрировать рейс до ближайшего к нашей цели пункта. А на полпути пересесть на другой транспорт.

— А почему ты мне ничего не сказала?

— Мари должна была сказать. А, ладно, все равно мы уже на месте. Да и какое это имеет значение? Неужели из-за того, что мы прилетели не в Палир, ты сейчас развернешься и улетишь обратно?

— А так можно? — с надеждой спросил я.

— Нет. Чего ты вообще боишься? Я вот предчувствовала твою реакцию, поэтому и не стала тебя расстраивать заранее.

— А ты почему не боишься? Только одним присутствием здесь мы подвергаем себя смертельной опасности.

— У меня отсутствует чувство самосохранения.

Я с недоумение посмотрел на Хитер.

— Когда ты получаешь Дар, другой блок информации становится для тебя закрытым. Мы называем это Проклятием Абсолюта. Я вот, например, думаю, что неуязвима, — спокойно объяснила Мак-Лейн. — А у тебя что?

— У меня сумасшедшая напарница! Почему мы вообще находимся здесь? Тебе не кажется, что пришла пора посвятить меня в курс дела?

— Тогда ты точно сбежишь отсюда, замочив штанишки. Святое неведение — залог спокойствия и уверенности в себе.

— Хитер! — я начинал злиться.

— Хорошо, хорошо, поняла. Как ты и сам знаешь, сейчас в Таттаренаре проходит кровопролитная гражданская война. Очередной внебрачный сын одной из многочисленных дочерей визиря не доволен, что контролировать политику страны хотят поставить его троюродного дядю, а не его самого. К этой заварушке тут же подключился внук сестры матери прошлого властителя, который сам править не желает, но так проигрался в прошлом году в Сан-Энтермонте, что готов выйти из процесса передела власти, только если ему отвалят кругленькую сумму. Все остальные решили повоевать просто так за компанию, чтобы ружья не заржавели и в надежде, что им что-то перепадет. Та еще семейка! Живой пример негативного влияния инцеста в правящих домах на благосостояние страны.

— Я так понимаю, мы здесь не для того, чтобы работать семейными психологами на выезде. Что полезного пытаются извлечь для себя Мотивационное Содружество и лично Сирин из этой ситуации? Насколько я знаю, Атария и Таттаренар слабо пересекаются друг с другом политически, экономически и как бы то ни было еще.

— Таттаренар старается быть обособленной страной. Никаких эмигрантов, по минимуму экспорта и импорта. А в свои семейно-военные дела они и вовсе никого не пускают. Простым туристам сюда вход закрыт, а все остальные подвергаются тотальным проверкам. Сейчас, когда здесь развернулись масштабные военные действия, страну закрыли для въезда полностью. Но недавно три военных корреспондента из Атарии проникли на территорию Талиса. Ими двигало желание заработать имя самых отважных корреспондентов в мире и несколько тысяч ризо, конечно же. Молодость и глупость часто идут в ногу, особенно, когда дело касается славы. Вполне предсказуемо их поймали в столице, и Аран, временный правитель, заявил, что собирается казнить их в прямом эфире завтра днем. Отгадай, кто доблестно это предотвратит?

Я схватился за голову и застонал. Мое первое путешествие за пределы родной страны казалось равной променаду по Темной зоне. Пришлось воскресить образ прекрасной незнакомки с фото и думать о том, ради чего я все это делаю.

— Я даже не хочу отвечать на твой вопрос. Значит, мы своими жизнями здесь рискуем, а Мотивационное Содружество будет пожинать лавры?

— Перед СМИ и общественностью, да. Это нужно для укрепления власти и популярности текущего правительства у народа. Но мы от них получим огромную кучу денег. Отправлять на это задание группу больше не имеет никакого смысла. И Сирин также поделилась со мной, что в дальнейшем, если эта операция пройдет успешно, нам доверят проводить одну из самых серьезных миссий для МС…

Тут Хитер внезапно замолчала. На ее лице появилось выражение боли и печали. Она нагнулась вперед и заплакала. Я смотрел, как ее тело вздрагивает от рыданий, и чувствовал себя крайне неуютно. Она провела в этом состоянии еще минут десять, а потом повернулась ко мне, схватив себя за рубашку на уровне груди. Ее волосы растрепались, а в глазах застыл безумный ужас.

— Сердце! Черт, Тим! Останови машину!

Я крикнул водителю, чтобы тот притормозил. Хитер с трудом вышла на дорогу и неловко села на землю. Я тоже вылез из машины и встал рядом с девушкой. Ее поведение было для меня неожиданным, но в нашей работе нужно быть готовым ко всему. К тому же, мисс Мак-Лейн, как личность сильная и незаурядная, была мне глубоко симпатична. Поэтому я решился на нетипичный для себя шаг.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Все в порядке! — хрипло ответила она. — Видимо, так на мне отразились перелет и жара. Ощущение, будто бы у меня зияющая дыра в сердце. И больно, и страшно одновременно. Дай мне несколько минут. Я отдышусь и приду в себя.

Остаток пути мы провели в молчании. Хитер откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. А я смотрел в окно, разглядывая однообразный пустынный пейзаж.

Еще через полчаса мы остановились, и привратник кивком указал мне на дверь. Я аккуратно дотронулся до плеча своей напарницы, давая ей понять, время пришло. В следующую минуту мы все уже шли пешком.

Я часто оглядывался на Хитер, идущую сзади. Она жестами показывала, что с ней все в порядке. Потом догнала меня и стала рассказывать о нашей миссии, но уже без привычной иронии.

— Сейчас мы идем в военный лагерь Арана. Тебе, пользуясь своей способностью становиться незаметным, нужно пробраться к месту, где держат пленников, и попытаться вывести их. Лучше бы всех трех, но это чисто по-человечески. На деле нам нужен хотя бы один. Я подстрахую тебя, на случай, если что-то пойдет не так. А у Двадцать Третьего, — она указала на привратника. — Есть оружие. Но пользоваться им стоит в самом крайнем случае. Он даст тебе нож перед тем, как ты проникнешь в лагерь. Там может произойти все что угодно.

— Хорошо, но как мне активировать свою способность? — смущенно спросил я.

— А как ты это делал раньше? Сирин не назначала для тебя тренинги? — нахмурилась напарница.

— Нет. На самом деле, мне приходилось лишь один раз быть незаметным, но это случилось не по моему желанию.

Хитер остановилась и крикнула привратнику:

— Эй, друг, постой! Нам тут со Скромностью нужно кое-что проверить.

Потом она задумчиво посмотрела на меня.

— Давай сделаем вот что. Попробуй вспомнить, как раньше тебя никто не замечал. Что ты чувствовал в этот момент? Попробуй воскресить эти переживания в себе. Только на более глубоком уровне. Возжелай этого все душой!

Я закрыл глаза и попробывал сделать то, о чем говорит Хитер. Но, по всей видимости, добиться успеха мне не удалось. Я снова закрыл глаза и представил, как Поггинз со своими громилами хочет найти меня, чтобы вытрясти всю душу. Я ощутил холодок по коже. Желание затаиться росло во мне с каждой секундой. Я выдохнул и почувствовал, как будто до этого момента мою голову сдавливал обруч. По телу прошла волна энергии. Дышать стало легче. Я открыл глаза и увидел Хитер, которая с восторгом в голосе произнесла:

— Тим, это фантастика! Ты только что был здесь, а теперь я как будто не могу посмотреть в твою сторону! Словно мой взгляд что-то отводит.

— Ты слышишь меня?

— Черт, ты начал говорить и появился. Хорошо, что мы узнали об этом сейчас. Если бы ты заговорил посреди военного лагеря, полного солдат, это было фатальной неудачей. Подожди, у меня появилась отличная идея! Тим, встань рядом с Двадцать Третьим.

Я послушался Хитер и подошел ближе к привратнику.

— Теперь стань незаметным. Черт, Тим, это грандиозная удача! — радостно воскликнула Мак-Лейн. — Вас обоих не видно, если вы стоите рядом!

Мы некоторое время пробовали увеличивать расстояние и выявили допустимое в примерно полметра.

— А теперь сделаем так. Тим, скажи что-нибудь.

— Я хочу домой!

— Отлично, — Хитер встала рядом со мной. — Готов? Давай, вот это делай свое, ну, ты понял!

Я выполнил приказ и посмотрел на Храбрость. По ее лицу было видно, что не все вышло так как хотелось.

— Ясно! Тим, у меня плохие новости. Тебя видно тому, кто находится с тобой рядом в момент использования способности. И, — она отошла дальше. — Я вижу тебя до сих пор. Это накладывает на тебя некоторые ограничения, но одновременно и облегчает транспортировку пленных. Я думаю, что операция должна пройти безо всяких проблем. Главное, чтобы наши подопечные ничего не выкинули.

Вскоре мы отправились дальше. Я шел впереди и иногда становился незаметным под восхищенные комментарии напарницы. Я и сам был рад тому, что теперь стал по-настоящему особенным. Невидимость давала мне возможность делать то, на что я не был способен ранее. Я мог бы отомстить своим обидчикам, мог бы совершать идеальные преступления, в конце концов, я мог бы помогать людям. Но самое главное, что это увеличивало мои шансы найти информацию о девушке, которую я полюбил.

Когда мы дошли до лагеря, в этом часовом поясе наступал вечер. Мое настроение было великолепным. Я не сомневался, что эта задача окажется мне по плечу. Но, увидев высокий забор и двух суровых таттаренарцев с автоматами, порядком струхнул. Хитер, заметив это, ободряюще улыбнулась.

— Не переживай, Тим. Даже если что-то пойдет не так, я сделаю все возможное, чтобы тебя вытащить. И помни, что твоя безопасность приоритетней, чем безопасность корреспондентов. Здесь ходит несколько патрулей, так что обращайся уже сейчас.

К входу в лагерь подъехал грузовик и я, войдя в состояние незаметности, поспешил подобраться ближе к нему, чтобы проскочить вовнутрь. С облегчением пройдя между охранниками, я оказался в пространстве, полном вооруженных людей, и начал искать место, где могли бы держать пленников. Абсолют, по всей видимости, был благосклонен ко мне. Я услышал звук сирены и громкий клич, после которого, все отправились в самое большое в лагере строение. Видимо, у них там проводились собрания. Или это здание было столовой.

Времени, в любом случае, у меня было не так много. Я ходил, заглядывая везде без разбору, и прислушивался к подозрительным звукам. Возле одной из неприметных серых палаток мне улыбнулась удача. Около нее сидел один-единственный охранник и что-то чертил на земле палкой. Из самой постройки доносился негромкий разговор, из которого я сделал вывод, что нашел этих неудачников от военной журналистики. Дело оставалось за малым — нужно было как-то избавиться от охранника. Неподалеку я нашел массивную деревянную крышку от ящика с оружием и стал примеряться к его затылку. Пока я оставался практически невидимым, моя персона была в относительной безопасности. Но если он успеет поднять шум, то операция будет безнадежно провалена. Я тихонечко подкрался к нему сзади и несколько раз со всей силой минимально сократил расстояние между доской и его головой, придавая первой необходимое ускорение. Надеюсь, этот представитель воинственного государства останется цел, но пыл поумерит. Удостоверяться в его жизнедеятельности я не решился. Мне стало не по себе от мысли, что я вот так просто могу причинить вред человеку или даже убить его. Но на анализ своего состояния у меня не было времени.

Я подошел к палатке и, чтобы не шокировать людей своим внезапным появлением, негромко произнес:

— Ребята, вы здесь? Я пришел вас вытащить отсюда, — после чего полез внутрь.

Их на самом деле было трое. Неприметная девушка в очках, потный от страха толстяк и еще один парень. Видимо, в их группе он был самым авторитетным, так как все остальные посмотрели в его сторону при моем появлении.

Он поднял глаза и с недоверием спросил:

— Ты кто?

— Меня зовут Тим, я из правительственной организации Атарии. Меня послали, чтобы вытащить вас отсюда. Пожалуйста, не волнуйтесь и не привлекайте к себе внимание, когда мы выйдем наружу. И не говорите ни слова, ладно?

Парень тяжело вздохнул.

— Видимо, у нас нет выбора — придется доверить свои жизни тебе. Я Том, а это Гарри и Лоран. Не могу пожать тебе руку, так как они связаны. Может, посодействуешь нашему освобождению? Это здорово облегчило бы наше возвращение!

Я достал из кармана нож, которым снабдил меня привратник, и разрезал, сковывающие ребят, веревки.

— Держитесь как можно ближе ко мне. И прошу вас, не переговаривайтесь даже между собой. Это действительно важно!

Тим и девушка кивнули, а толстяк проворчал что-то невнятное. Мы вылезли наружу и осмотрелись. Охранник еще не пришел в себя, и новых действующих лиц по близости не прибавилось. Я вознес про себя хвалу Абсолюту и, собрав в кучу своих новых друзей, повел их вперед, к свободе.

Первую половину пути все прошло гладко. Большей частью благодаря тому, что нам так никто и не встретился. Мы потихоньку, перебежками, пересекали местность, прячась за всевозможными объектами. Тут внезапно из-за небольшого шатра вышла группа вооруженных солдат и направилась в нашу сторону. Ребята замерли, а я вспомнил, что они не знают об активном действии Дара. Раскрывать свои способности я не мог, но и им было не до лишних вопросов. На мое счастье, группа свернула в другую сторону. Том уже кивком предложил мне двигаться дальше, как вдруг Лоран прошептала с презрением:

— Твою мать, Гарри, ты там обосрался что ли?

— Мне приходилось терпеть несколько часов! — обиделся толстяк. — Прости, я все же человек, а не машина.

Характерный запах дошел и до меня, но я понимал, что по сравнению с тем, чем может обернуться для нас их короткий разговор, это было ничто. Казалось, что нас вот-вот засекут, но я не мог сконцентрироваться для активизации Дара. Страх парализовал меня полностью. Неожиданно, Том взял ситуацию под контроль. Он показал рукой на бочки с горючим, стоящие напротив шатра, и поманил нас за собой. Я сразу же последовал за ним, не выпуская из виду остальных спутников. Когда мы были у цели, Том, полусогнувшись, укрылся за бочками, а я остался стоять, пропуская вперед Лоран. В эту же секунду из шатра вышло еще несколько таттарианцев. Том изо всех сил потянул меня вниз, и мы оба упали на землю. Ребята замерли и остались стоять, глядя на солдат. Расстояние между нами превышало полметра.

Я крепко схватил парня и прошептал:

— Друг, держись! Они уже покойники, не дай нам умереть! Пожалуйста, не говори ни слова. И тогда у нас будет шанс выбраться. Пожалуйста, Том, доверься мне!

Журналист молчал. Мне оставалось только воспользоваться своей способностью и ждать, пока все закончится. Я надеялся, что Том прислушается ко мне и не станет геройствовать.

Тем временем, один из солдат сказал что-то на незнакомом мне языке. Послышался дружный смех и несколько выстрелов. Гарри, а затем и девушка, истекая кровью, рухнули на землю. Я посмотрел на Тома и дрожащей рукой поднес палец к губам. В его глазах застыли ужас и слезы, а губы беззвучно шевелились. Мне стало понятно — он хочет что-то сказать. Не дожидаясь, пока парень превозможет свое отчаяние, я помог ему встать и, поддерживая его, поковылял в сторону выхода. Парень то и дело оборачивался посмотреть на безжизненные тела друзей.

Мы подобрались к большому строению, которое я видел в самом начале, но, то событие, что собирало в нем солдат, уже подошло к концу. Они заполоняли лагерь. Я уже не раздумывал о том, отдает ли Том себе отчет в происходящем. Мы шли посреди дороги на глазах у десятка вооруженных невероятно вспыльчивых людей. До ворот оставалось всего несколько метров, но неприятные сюрпризы на сегодня не закончились. Один из таттарианцев громко и яростно закричал. Я вздрогнул и посмотрел на него. Громила тыкал в нашу сторону пальцем и что-то говорил своим рядом стоящим соратникам, но они лишь растерянно оглядывались по сторонам. Тогда он выхватил свою винтовку и начал стрелять по нам. Да уж, к такому меня жизнь точно не готовила. Мы стояли достаточно далеко от него и, видимо, этот солдат пропускал уроки стрельбы, или, может быть, сказывалось волнение. После пары выстрелов нам удалось остаться целыми, но рассчитывать на такую удачу и дальше я бы не стал. К тому же, у Тома окончательно потерялась способность передвигаться, и он застыл столбом. Внезапно за воротами раздался мужской крик, и большинство таттарианцев повернулись в ту сторону. Я уже подумывал бросить корреспондента здесь и ретироваться, но вдруг выстрелы прекратились. Солдат схватился за грудь и начал медленно сползать на землю. Сперва я подумал, что кто-то из его друзей решил угомонить несчастного таким вот образом, но потом я увидел то, что несказанно меня обрадовало. В воротах, возле трупов охранников, стояли с оружием наперевес, Хитер и Двадцать Третий.

Вот теперь наша операция считалась абсолютно проваленной.

Глава 3. Ненормальные и сумасшедшие

«Храбрость — это когда на страх уже не хватает времени».

Леонид С. Сухоруков.

Я улыбнулась, глядя на вывеску своего любимого клуба «Приют Сумасшедшего». На букве «С» восседал человечек с тростью в щегольском костюмчике и цилиндре. Его гротескная ухмылка, казалось, служила предупреждением для случайного прохожего. Мол, держись-ка ты отсюда подальше! И своеобразным приглашением для всех, кто был в теме. Сегодня человечек выглядел особенно милым, будто бы знал, что случилось со мной этой ночью, и одобрительно подмигивал.

Мне хотелось бы думать, что это место было приютом именно для меня. Во-первых, здесь так или иначе работали трое моих старых друзей, и околачивалось еще пара дюжин знакомых. Во-вторых, в этом заведении со мной часто случались поистине сумасшедшие вещи. Хотя, так могла сказать о себе половина завсегдатаев.

Я всей душой любила «Приют», но никогда бы не стала в нем работать. Не хотелось смешивать труд с развлечениями. Разве что, я могла бы когда-нибудь здесь петь или сводить пластинки. Клуб был весьма популярен у молодежи. Это, конечно, не «Ночной Рай Кенсвуда» или «Саламандра», которые притягивают в свои, заполненные музыкой и огнями, залы несколько тысяч человек каждые выходные, а на крупные мероприятия и того больше. Но свою достойную нишу в клубной культуре Кенсвуда «Приют Сумасшедшего» занять сумел.

Сегодня там выступали мои любимые веранские музыканты, играющие психоделический рок. Заходя внутрь, я услышала, как солист на ломаном атарианском объявляет последнюю песню. Мне хотелось бы послушать еще, и в другой раз я бы обязательно расстроилась, что попала на самый конец выступления. Но время, проведенное с Нейтаном, было лучше любой известной мне музыки. Мое тело еще сохраняло приятное тонизирующее расслабление. Я просто стояла, наслаждаясь моментом, у края сцены, в окружении извивающихся под музыку людей, и стен, расписанных флуоресцентными граффити. Группа закончила играть и я повернулась, чтобы пойти в бар, но столкнулась с диджеем, который должен был выступать после веранцев. Он приветливо кивнул мне и быстрым шагом направился настраивать аппаратура. Я с легкой завистью осталась смотреть ему в след. Парня звали Грег, и он был, безусловно, опытным и талантливым. До недавних пор они с моей лучшей подругой Дейзи проводили много времени вместе, и она постоянно брала меня к нему домой. Там я могла потренироваться в свое удовольствие, пока парочка разучивает позы из юстиорской книги «Обуздание страстей». Грег часто рассказывал мне о своем творчестве, работе, местах, где он играл, и публике, которая там собиралась. Моя приятельница же не слишком интересовалась его увлечением. Ей нравились статус и популярность ухажера, а остальное она считала пустым и скучным. Может быть, это и было главной причиной их разрыва.

Я направилась к бару, где Дейзи, как обычно, командовала парадом. Сейчас она, например, одновременно готовила несколько коктейлей, флиртовала с посетителями, спорила с менеджером и подгоняла официантов. Несмотря на ее тяжелый характер и чрезмерную любвеобильность, и то, что наша дружба носила скорее состязательный характер, я была благодарна судьбе за то, что она свела нас вместе.

В клубе было много народу, но Дейзи заметила меня еще до того, как я подошла к стойке. Она махом доделала напитки, сняла барный фартук и вышла ко мне. Вид у нее был весьма раздраженный.

— Эйвери, ты обещала прийти четыре часа назад. В ваше захолустье, наконец, начал заглядывать народ? — она принюхалась. — Где ты так успела набраться? Опять сидела со своим несчастным боссом?

— Дейзи, пожалуйста, не здесь, — взмолила я. — И менее эмоционально, если можно. Я не хочу, чтобы моя жизнь стала достоянием общественности.

— Тогда пойдем в зону Мне пришлось работать, пока тебя не было! Все остальные сегодня тоже решили задержаться, так что начнем без них. Пабло, — она обратилась к менеджеру. — Дальше вы справитесь без меня?

Мужчина, как мне показалось, с облегчением удостоверил ее, что они справятся. После этого Дейзи стала раздавать приказы оставшимся работникам бара. Закончив, она сердито посмотрела на персонал и медленно проговорила:

— Все поняли? Если к завтрашнем дню что-то не будет сделано — пеняйте на себя! Я все сказала. И принесите нам два пива в синюю зону. Совсем от рук отбились, — это уже было мне. — По каким критериям этих криворуких упырей сюда набирают?

— По-моему, они хорошие ребята! И со своими обязанностями справляются неплохо.

— Это тебе так кажется! Эви, у нас приличный бар. И стандарты здесь здорово отличаются от тех, что приняты в вашем, так сказать, заведении. Спроси своего дружка, кстати, может он переманит к себе этих идиотов. Если найдет, чем платить им, конечно! — насмешливо произнесла подруга.

— Перестань, — закатила я глаза. — Мой труд достойно вознаграждается.

— Только пашешь ты как лошадь. А главное, было бы где! Почему бы тебе не пойти в другое место? Твой начальник — неудачник! Ему почти тридцать, а у него нет ни семьи, ни карьеры. Свой бизнес и тот разваливается!

— С чего ты делаешь всегда эти нелепые выводы? — нахмурилась я.

— Черпаю информацию из твоих рассказов. Я во всем вижу самую суть! — назидательно ответила Дейзи.

— Знаешь, милая, есть такое мнение, что человек может видеть лишь то, что у него внутри, — протянула я. — Подумай об этом, когда в следующий раз будешь сетовать на криворуких идиотов и называть людей неудачниками.

— Это было написано в одной из твоих умных книг? Если ты такая мудрая, то почему же не живешь так, как мечтаешь? Или в них учат только тому, как критиковать других?

Мы зашли в VIP-зону, удобно разместились на диванчиках и продолжили нашу высоконравственную беседу.

— А вот именно! Все. С этого дня я буду жить так, как захочу.

— Уговорила, — устало произнесла Дейзи. — Сейчас нам еще заказ принесут, и мы выпьем за это!

— Кстати, у меня есть для тебя новости, — я постаралась, чтобы мой голос звучал вызывающе нарочито. — Тебе больше не придется переживать, что я работаю в малопрестижном месте.

— Ты ушла оттуда? Поздравляю, дорогая! — облегченно вздохнула подруга.